Плакса

Из гостиной доносился задорный смех и разговоры. Похоже, ребятам было весело. Я никогда не была любительницей шумных мест и мероприятий. От гула голосов быстро уставала, и мне хотелось побыстрее оказаться дома. В детстве мама даже переживала из-за этого и отвела меня на прием к детскому психотерапевту. Помню, как милая женщина задавала мне много самых разных вопросов, пока я играла с куклами, а я на них отвечала. Я никогда сама не проявляла инициативу, не пыталась завязать беседу или подружиться с кем-то, но всегда любила разговаривать с людьми, если человек проявлял ко мне интерес. Поэтому доктор заверила маму, что со мной все в порядке, просто мне нравится проводить время с собой, заниматься своими делами, и это совершенно точно не является никаким психическим отклонением.

За восемнадцать лет я не обросла друзьями и знакомыми, как брат. Мой круг самых близких людей ограничивался моей семьей и семьей Лисовских. Я общалась с одноклассниками, но никто из них так и не стал мне по-настоящему близок. В прошлом, если я не проводила свое свободное время дома у Лисовских, то пропадала дома за переводом какого-нибудь стихотворения на английский. Не знаю, можно ли было это назвать моим хобби, но процесс меня увлекал, и я даже раздумывала попробовать себя в любительском переводе зарубежных книг. Но не решалась, потому что это, на мой взгляд, гораздо более объемная работа, чем перевод стихотворений. Но, когда мы начали встречаться с Ваней, я забросила свое увлечение.

Вспоминать Ваню все еще было больно. Не желая думать о нем хотя бы в свой день рождения, я сосредоточилась на маленькой книжке у меня в руках. И видимо, мне удалось погрузиться в чтение настолько глубоко, что уснула.

Проснулась я от громкого хлопка входной двери и испуганно подскочила на кровати. Не услышав за стеной никаких звуков, я встала и пошла проверить, что происходит. В прихожей, как и во всей квартире, было тихо, видимо, друзья Марка ушли и случайно хлопнули дверью. Я заглянула в комнату Марика, но там было пусто, на кухне тоже никого. И только в гостиной я наткнулась на Алексея, который собирал в мусорный пакет пустые упаковки из-под чипсов и пиццы. Его лицо было хмурым. Проспорил, что ли?

– Я все еще сплю? – с издевкой в голосе произнесла я. – Или действительно Алексей Лисовский сейчас убирает мусор в моей квартире?

Алексей поднял голову, и его голубые глаза встретились с моими.

– Это сон. Разве может быть такое, что ты не спишь в… ммм… – он посмотрел на часы, – в четыре часа? Это что-то на грани фантастики.

Я отмахнулась от его слов и, подойдя к журнальному столику, взяла еще один мусорный пакет, чтобы помочь Алексею.

– Ну даже если и так, то бодрствующая в четыре утра я – не такое приятное зрелище, как ты с мусорным мешком.

В мешок я закидывала пластик: бутылки от напитков, стаканчики и крышки. И в этот момент я думала: как хорошо, что мы с Марком решили просто заказать пиццу. Собрать пластмассовые тарелки и коробки из-под пиццы было гораздо быстрее и проще, чем мыть за гостями посуду. Завтра останется только пропылесосить, чтобы не было крошек от чипсов.

– Я польщен, что тебе нравится на меня смотреть, – ухмыльнулся Лисовский.

– Ты просто мастер переворачивать слова так, как тебе хочется!

– Спасибо.

– Это был не комплимент! – Я недовольно покачала головой, на что Лисовский рассмеялся.

И я растерялась. Отчасти потому, что хриплый звук его смеха заставил мое сердце сделать тревожный кульбит, а отчасти потому, что видеть его сейчас таким беззаботно смеющимся было странно, поэтому я сменила тему разговора:

– А где Марик?

– Пошел провожать гостей, – ответил Алексей и посмотрел на меня: – Серьезно, почему ты не спишь?

Я закинула в пакет последнюю бутылку и села на диван:

– Проснулась от хлопка входной двери. А зачем ты убираешься?

– Нет ничего сложного в том, чтобы закинуть в мусорный мешок пару коробок, – ответил Алексей и в подтверждение своих слов сложил коробку из-под пиццы несколько раз и бросил в мешок. – К тому же нужно было как-то скоротать время.

– Ты бы мог пойти с моим братом, – сказала я, потому что все еще не могла поверить в то, что вижу. – Они и твои друзья тоже.

– Были когда-то.

Я поняла, что он имел в виду. Марик и Алексей когда-то вместе ходили в хоккейную секцию. Алексею исполнилось шестнадцать, он тогда должен был играть в одной из команд молодежной лиги, но ушел из хоккея, никому ничего не объяснив. Я помню, как зол был тогда мой брат, как он вернулся домой с тренировки и по-всякому обзывал Алексея. Кажется, у них в тот день была важная игра, а Лисовский не пришел на нее и этим подвел команду. Марик с Алексеем тогда очень сильно поругались и даже перестали общаться на какое-то время – брат считал его предателем. Я так и не смогла добиться от брата, почему Алексей ушел из хоккея, поэтому решила попытать удачу и спросить у Вани, на что тот ответил: «Это же Алекс, он делает что хочет и плюет на других людей». Я подумала, что это чертовски безответственно с его стороны, и тоже на него разозлилась.

Сейчас мне захотелось спросить самого Алексея, почему он так поступил, но не решилась. Эта тема казалась личной, а мы с ним друг другу никто. Вместо этого я смотрела, как он молча складывал коробки. Руки у него были красивые, с длинными пальцами. Мой взгляд скользнул от его кисти вверх, по широким плечам и мускулистым бицепсам, рельефно выделявшимся под черной футболкой. Алексей был хорош собой: подтянутая фигура, стильная стрижка, подчеркивающая четкие линии скул. Я никогда не разглядывала его так, как сейчас. Не замечала, что у него на носу веснушки, а на щеках появляются ямочки, когда он смеется. А смеется он нечасто. Я думала, что они с Ваней очень похожи, но все их сходство заключалось в том, что они оба – шатены, как их мама. Ваня – невысокий и худощавый, с карими глазами и тонкими пальцами. Поэтому тетя Лена и отдала его в музыкальную школу. Она говорила, что у него пальцы пианиста, и оказалась права: Ваня виртуозно играл на инструменте.

– Эй, Плакса, отдай мне свой пакет, пойду выброшу мусор, – попросил Алексей.

– А?

– Бэ, – подул он мне в лицо и потянулся за мешком.

– Ты офигел? – Я вскочила с дивана и сердито уставилась на него. – Ты бы еще меня поцеловал. Закатай губу.

– Именно это я и стараюсь делать, – вконец развеселился Лисовский. – Отдай мне мусор – и я и мои губы удалимся из квартиры.

– Ну уж нет. – Я встала и, пытаясь скрыть смущение, которое вызвали его слова, крепче сжала в руке пакет. – Вместе пойдем. Проконтролирую процесс сортировки.

Алексей покачал головой, а затем подошел и забрал у меня мешок с мусором.

– Эй! – возмутилась я. – Я же сказала, что пойду с тобой!

Он уставился на меня как на дуру:

– Накинь на себя что-нибудь, иначе замерзнешь. – И, подумав, добавил: – Контролерша.

Я показала ему язык и побежала в свою комнату. Быстро натянув на себя спортивные штаны с толстовкой, вернулась в прихожую. Увидев меня, Алексей ухмыльнулся:

– Ты похожа на свинку Пеппу.

На мне был обычный спортивный костюм оверсайз любимого розового цвета. Так что действительно я выглядела как огромное розовое нечто, но мне это нравилось.

– А ты на дурака, – сказала я и вытолкала его из квартиры. Пока я закрывала дверь, Алексей вызвал лифт.

– А как выглядят дураки? – развеселился Алексей.

– В зеркало посмотри и увидишь, – пробурчала я.

– Я там вижу и тебя тоже. – Он смотрел мне за спину и улыбался так, словно выиграл миллион.

Я уже догадалась, что он имеет в виду. Я стояла спиной к зеркалу, про которое благополучно забыла. Что это, если не тупизм последней стадии.

Как только мы вышли из подъезда, осенний, почти зимний мороз побежал по моей коже. Мы с Мариком родились двадцать шестого ноября, и обычно в это время года только-только начинались первые легкие заморозки, но в четыре часа утра было очень холодно, а я вышла на улицу только в спортивном костюме.

– Какой же холод, – стуча зубами, произнесла я. – Побежали скорее.

Я рванула в ту сторону, где под навесом были расположены мусорные баки. Каждая секунда, проведенная на улице, грозила обморожением. Как только мы добежали до контейнеров, я сразу подняла крышку бака для картона, Алексей тут же выбросил в нее коробки из-под пиццы, затем мы быстренько расправились с пластиком.

– Дай пять, напарник! – я вытянула руку вверх.

Алексей возвез глаза к небу, давая понять, что об этом думает, но все же выполнил мою просьбу. Когда вошли в квартиру, встретились лицом к лицу с Марком.

– Где вас носило? – спросил он.

– Мы выбрасывали мусор.

– Ты в таком виде на улицу выходила? – Марк уставился на меня своими голубыми глазами. – Не могла куртку надеть?

– Успокойся, мамочка, мы только выбросили мусор и сразу вернулись домой.

Я прошла на кухню, чтобы приготовить нам чай. Все же болеть не хотелось. В холодильнике стоял праздничный торт, заказанный мамой, но благополучно нами забытый.

– Планируешь задуть свечи и загадать желание? – За моей спиной раздался голос Алексея.

– Да, загадаю больше никогда тебя не видеть.

– Желания нельзя произносить вслух, – сказал Марик. – А то не сбудутся.

– А может, объект загаданного желания услышит и исполнит его?

Марик достал кружки и бросил в них чайные пакетики.

– Я не верю в чудеса, – сказал он.

Парни рассмеялись и дали друг другу пять.

Желание загадывать я не стала. Разрезала торт и разложила по тарелкам. Марик включил в гостиной телевизор, и мы втроем устроились на диване. Решили смотреть «Теорию большого взрыва».

И пусть день рождения прошел, это было самое чудесное завершение бесконечно длинного дня. На экране любимый сериал, гостиная, полная смеха, а за окном – рассвет. И каким бы странным все ни казалось, ощущение, что именно этот момент – один из лучших в моей жизни, свернулось теплым клубочком в дальнем уголке моего сердца.

Алисе 20 лет

Сегодня в маминой кофейне был настоящий ажиотаж. По выходным здесь всегда много народу, а сегодня еще и День города. Летняя терраса была забита полностью, и внутри оставалось совсем немного свободных, заранее зарезервированных столиков. Кто-то пришел парами, кто-то с компанией друзей, а кто-то всей семьей. Большая часть жителей собралась в центре города, где были все развлечения, но у нас все равно не было отбоя от клиентов. Мамина кофейня «Утопия» находилась рядом с жилым комплексом, построенным на окраине города, недалеко от большой смотровой площадки, где собираются жители, чтобы посмотреть на праздничный салют.

– Мы не справимся с таким количеством людей. – В мамином голосе слышалась едва уловимая паника. – Будет много гневных отзывов, и наш рейтинг упадет.

– Алевтина Николаевна, не переживайте вы так, недовольные клиенты были и будут всегда, – попыталась ее успокоить бариста Галя. – Обслуживание у нас на высшем уровне, все десерты и напитки качественные и вкусные.

Я улыбнулась девушке, благодаря за поддержку.

– Все будет хорошо. – Я сжала мамину руку. – Ты встанешь вместо меня за кассу, а я буду помогать ребятам в зале.

– Это большая нагрузка, – боковым зрением я увидела, как Галя слегка поморщилась маминой заботе. – У тебя скоро учеба начинается, а ты все лето помогала нам здесь и совсем не отдохнула.

С тех пор как Марик переехал в Москву, мама стала опекать меня гораздо больше. Она не признавалась, но я знала: это потому, что она беспокоится о том, что я могу уехать в Москву, куда меня все настойчивее зазывают папа с Мариком.

– Ну, во-первых, я не помогала, а работала, и ты мне за это платила зарплату. – Я заглянула маме в глаза и улыбнулась. – А во-вторых, нам пора вернуться в зал.

– Отличная идея. – Галя хлопнула в ладоши и первая направилась к выходу из подсобки.

– Спасибо, девочки, без вас я бы не справилась.

Галя кивнула, а я обняла маму. Этого было достаточно, чтобы перевести дыхание и снова вернуться на поле боя, а именно в зал к клиентам.

Галя отправилась на свое рабочее место, а я, окинув зал, увидела на террасе мужчину, который раздраженно бросил на стол наше небольшое меню и оглядывался в поисках официанта. Сделав глубокий вдох, я направилась прямо к нему, мысленно готовясь к предстоящему диалогу.

– Здравствуйте, прошу прощения за ожидание, у нас сегодня большой наплыв гостей. – На моем лице появилась фирменная улыбка. – Выбрали что-нибудь?

Мужчине на вид было лет пятьдесят, и, кажется, моя приветливая улыбка на него совсем не подействовала. Что ж, это было ожидаемо.

– Я долго ждал официанта, – недовольно пробурчал он и зачем-то поднес свой телефон к моему лицу. – Мне советовали вашу кофейню как одно из лучших мест в городе. Ваш рейтинг 4,9, а отношение к клиентам такое неуважительное.

– Я извинилась за ожидание. – Я старалась, чтобы мой голос звучал как можно более дружелюбно.

– Извинения на хлеб не намажешь.

Алиса, держи себя в руках.

– Приношу вам свои искренние извинения.

Мужчина явно намекал на скидку или какое-либо поощрение за ожидание. И наверняка мама с радостью бы ее предоставила, будь она на моем месте. Еще пару лет назад я бы и сама так сделала, но работа с людьми не только повысила мои коммуникативные навыки, но и научила не идти на поводу у хамов.

– Вы определились с заказом или мне подойти чуть позже?

– Если вы сейчас уйдете, мне снова придется вас ждать, – пробурчал он, прожигая меня недовольным взглядом. – Мне чизкейк «Нью-Йорк», лимонный тарт и клубничный лимонад. И как можно быстрее, если вы знаете значение этого слова.

Я молча записала заказ в блокнот, стараясь, чтобы на лице не отразилось то, что я думаю об этом человеке.

– Ваш заказ будет готов в течение пятнадцати минут.

Я передала заказ маме. Пока я готовила лимонад, мама поставила на поднос остальную часть заказа. В такие дни, как сегодняшний, я радовалась, что у нас всего лишь небольшая кофейня, а не полноценное кафе. Внутри стояло шесть столиков, и подавали мы только напитки и десерты, однако мама на лето взяла в аренду землю рядом с кофейней, и мы построили летнюю террасу на десять столиков. Это увеличило приток гостей и прибыль, и мы все лето крутились как белки в колесе. Галя говорила, что любая усталость перекрывается неплохими чаевыми и премией размером с зарплату. Для меня деньги не были главной мотивацией. Мне нравилось, что в этом безумном графике не было времени подумать о том, чего я на самом деле хочу от жизни.

Лимонад был готов, я поставила его на поднос к десертам и отнесла клиенту.

– Приятного аппетита, – все с такой же искусственной улыбкой на лице дежурно пожелала я и направилась к другому столику.

У входа в кофейню заметила небольшую компанию, которая пыталась найти свободный столик. Я поспешила к ним:

– Добрый день, меня зовут Алиса, могу я вам чем-то помочь?

Один из парней приветливо улыбнулся мне:

– Мы бронировали столик на террасе на четверых на 18:00.

Я кивнула и пригласила следовать за мной. Их лица показались мне смутно знакомыми, но я не предала этому значения. Город у нас небольшой, могли где-то пересекаться. Лавируя между столиками, я провела ребят до места. К моему разочарованию, они оказались соседями недовольного посетителя, которого я обслуживала пару минут назад.

– Ваш столик, – забирая табличку «Зарезервировано», сказала я. – Меню можно посмотреть по кьюар-коду, но если для вас это неудобный вариант, могу принести бумажное.

– Спасибо, – поблагодарила меня блондинка, слегка нахмурившись. – Нам по кьюар-коду будет удобнее.

– Хорошо. – Я улыбнулась. – Подойду к вам через пять минут за заказом.

Ребята поблагодарили и достали свои телефоны, а я поспешила внутрь кофейни, чтобы проверить, не требуется ли что-то гостям. Проходя мимо столика с недовольным посетителем, я услышала, как он сказал ребятам:

– Для них пять минут, как для нас пятьдесят, так что я бы особо не надеялся.

Я сжала зубы, чтобы не вспылить и не сказать лишнего.

– Как-нибудь сами разберемся, – ответил ему один из парней, и его голос показался мне тоже смутно знакомым. – Не стоит о нас беспокоиться.

Я уже не слышала, ответил ли ему мужчина, но позлорадствовала, что парень его осадил.

Спустя полчаса я настолько погрузилась в рабочий темп, что все мысли из головы исчезли. К вечеру у нас совсем не осталось свободных столиков, и приходилось многим отказывать в обслуживании. Кто-то расстраивался, кто-то заказывал напиток навынос и уходил. Весь удар приняли на себя наши бариста. Я помогала с задачами, в решении которых не требовались особые навыки – готовить лимонад или молочный коктейль я умела. Несмотря на конец августа, погода была по-июльски жаркой и солнечной, поэтому люди заходили в большей степени за холодными напитками: гляссе и бамблом.

Когда стало спокойнее, Галя убежала на обед, а я вернулась на террасу.

– Счет, пожалуйста, – сказал парень из компании, которая резервировала столик. – Мы с вами нигде раньше не встречались?

– Может быть. – Я пожала плечами и улыбнулась. – Город у нас не такой уж и большой. Сейчас принесу ваш счет.

Когда я вернулась, блондин задумчиво стучал пальцами по губам:

– Простите, а как ваша фамилия?

– Извините, но это не ваше дело, – вежливо отозвалась я.

– Знаю, это странно, но я не могу отделаться от мысли, что мы знакомы.

Я с сомнением покосилась на парня.

– Он не подкатывает, если вы об этом беспокоитесь, – сказала единственная девушка в их компании. – Просто очень любопытный.

В конце концов, я же ничего не теряю, подумала я.

– Моя фамилия Светлова.

– Точно! – Парень щелкнул пальцами, словно он сам вспомнил мою фамилию, а не я ему сказала. – Ты сестра Марка Светлова?

Я кивнула. Марка много кто знал.

– Мы познакомились на вашем дне рождения пару лет назад, – сказал парень, широко улыбаясь. – Ты нас не помнишь?

Я покачала головой.

– Ты еще рано ушла. И красиво меня отбрила. Я тебя поэтому и запомнил.

Он широко улыбнулся и подмигнул мне.

– Как там Марк? – спросил другой, русоволосый парень. – Давно его не видели.

Я тоже. С тех пор как Марик переехал в Москву и профессионально занялся хоккейной карьерой, мы виделись редко. Сначала каждый день созванивались по видеосвязи, но затем каждый день превратился в один раз в неделю, а сейчас и того реже. Мне его по-прежнему не хватало, но я уже лучше справлялась с разлукой, чем в начале.

– Его жизнь теперь состоит только из хоккея, – ответила я. – У него все хорошо. Вы разве не общаетесь?

– Редко. Он теперь звезда.

В его голосе не было зависти или упрека, это было сказано с гордостью, и меня это порадовало. Приятно знать, что у Марика такие хорошие друзья.

– Я видела его последний раз три месяца назад, – сказала я. – Так что понимаю вас, ребята.

– Мы, конечно, можем переписываться, но, когда он будет дома, шепни ему на ушко, чтобы залетел к нам, – сказал блондин. – Давно его не видели.

– Обязательно, – пообещала я. – Мне нужно возвращаться к работе, вот ваш чек. Оплата картой или наличными?

Парень протянул карту и приложил к терминалу. Я улыбнулась ребятам:

– Была рада встретить друзей Марка.

– Мы тоже были рады увидеться с тобой, – сказал парень, и остальные согласно кивнули.

Посетителей становилось меньше, все начали потихоньку выдвигаться в сторону смотровой площадки. Салют должен был начаться в одиннадцать.

– Ты не идешь смотреть салют? – услышала я знакомый голос.

Я оторвала взгляд от кофемашины и увидела одного из друзей Марика. Он стоял напротив меня и улыбался.

– Нет.

Он провел рукой по коротким светлым волосам, как будто ему было неловко. Я перевела взгляд на входную дверь и увидела, что его друзья стоят на крылечке, видимо, ждут его.

– Почему? – не унимался с вопросами незнакомец.

– Я не люблю салют, – призналась я. – И к тому же нужно помочь маме с закрытием.

– Так это ваша кофейня?

– Мамина, а я работаю здесь официанткой. – Я провела рукой по фартуку и указательным пальцем постучала по бейджу.

– Круто, – сказал парень. – То, что ты не любишь салют, немного усложняет дело.

– Не совсем тебя понимаю.

Он ухмыльнулся, а затем облокотился на барную стойку, внимательно меня разглядывая:

– Хочу узнать тебя получше, а девочкам вроде как нравится смотреть на салют, идеальнее предлога и не придумаешь.

Я улыбнулась. Кажется, теперь я начала вспоминать этого парня.

– Тогда для начала тебе как минимум нужно мне представиться.

Он посмотрел на меня так, словно впервые увидел:

– Красавица, только не говори, что ты забыла мое имя.

Я пожала плечами. Увы и ах, я мало кого запомнила с того вечера. Только Сашу и ее молодого человека. И то только потому, что мы с ней пересекались на хоккейных матчах, куда я ходила с Мариком, когда он приезжал домой.

– Это разбило мое сердце. – Он театрально схватился за грудь. – Что же, тогда начнем все сначала. Меня зовут Артур, а тебя?

Он протянул мне руку, и я, улыбнувшись, ее пожала:

– Алиса.

– Очень приятно познакомиться, Алиса, – сказал он. – Могу ли я пригласить тебя на свидание в любой день, раз уж сегодня нам не удастся посмотреть салют вместе?

Артур казался мне приятным парнем. И, чего лукавить, вполне симпатичным: высокий, спортивно сложенный, как, впрочем, и все хоккеисты, блондин с волевым подбородком и правильными чертами лица. Но в мои планы не входило идти на свидание с ним или с кем-либо другим.

– Извини, но…

– Красавица, только не разбивай мне сердце, не говори, что у тебя кто-то есть, – перебил меня Артур.

Я улыбнулась:

– Нет, дело не в этом. Просто сейчас я не хочу отношений.

– Я не замуж тебя зову, Алиса, – улыбнулся Артур. – И с чего ты решила, что мне нужны отношения?

Я почувствовала, как по моим щекам разливается жар.

– О… – Я растерялась.

– Черт, красавица, ты неправильно меня поняла, – проведя рукой по светлым волосам, сказал Артур. – Свидание – это не обязательно отношения. Мы займемся чем-нибудь интересным, узнаем друг друга, отлично проведем время. Ни тебя, ни меня это ни к чему не обязывает.

Я почувствовала себя такой глупой. Конечно, он не имел в виду отношения. Но я, как наивная дурочка, решила, что именно это он и предлагает. После расставания с Ваней я ни с кем не встречалась, и никто из парней не проявлял ко мне романтического интереса. Или я этого не замечала. Впрочем, неважно. Почему-то мой мозг решил, что свидание равно отношениям. Хотя, очевидно, это не так. Как же неловко. Мне хотелось провалиться сквозь землю.

– Я не собираюсь делать тебе предложение руки и сердца, – весело продолжал Артур. – Ну, не сегодня точно.

Он был забавным и определенно умел сглаживать неловкие моменты. Меня не интересовали отношения, но, быть может, общение с парнем мне пошло бы на пользу.

– Хорошо, – согласилась я. – Будет свидание.

– Когда?

Я пожала плечами:

– Не знаю, на этой неделе точно не получится. Я занята.

– Тогда дай мне свой номер, спишемся и решим, когда случится этот знаменательный для нас день.

Я продиктовала Артуру свой номер.

– Мне пора, друзья заждались. – Он кивнул в сторону ребят, которые ждали его на улице. – Буду ждать встречи.

Прежде чем уйти, он подмигнул мне, и я не сдержала улыбку. Если я правильно помнила, то на нашем дне рождения он вел себя примерно так же.

Ближе к одиннадцати вечера все посетители разошлись, и мама закрыла кофейню. Мы обе были жутко вымотаны и поэтому еле плелись домой. Я шла, погрузившись в свои мысли, разглядывала наш район, знакомый мне с детства. Здесь всегда было много зелени. Деревья и кусты были аккуратно подрезаны, а газон идеально подстрижен. Имелись места для выгула собак с поилками и мешочками для уборки за своими четвероногими друзьями.

В детстве у нас не было собаки, и я раздумывала над тем, чтобы завести ее сейчас, но, учась в университете, я не смогу уделять ей достаточно внимания. Собака – это ответственность, которую на себя пока я взять не могу. Но однажды обязательно исполню это желание.

Когда мы подходили к дому, то у подъезда увидели скорую помощь.

– Каждый раз при виде скорой у нашего подъезда пугаюсь, вдруг это к нам, – призналась я маме, когда мы входили в лифт.

– Да, но ты со мной, а я с тобой, значит, все в порядке, – сказала мама.

Это правда. Но все же я достала мобильный и написала Марику:

Эй, ты там жив?

Как ни странно, ответ пришел сразу:

5:0 в нашу пользу. Я скорее мертв, чем жив.

Поздравляю с победой.

Ответ от брата пришел, когда я чистила зубы и готовилась ко сну:

Скучаю, Лисси.