Плакса

Но все равно меня тронул этот подарок, ведь он означал, что, хотя папа теперь жил не с нами и общались мы с ним в основном онлайн, он все так же заботился о том, чтобы у нас было все необходимое.

– Спасибо. – Я перегнулась через стол и чмокнула папу в щеку.

– Охренеть! – воскликнул Марик, открывая свой подарок. – Это значит, я в сборной?

Папа коротко кивнул, и в его серых глазах разлилось тепло. Он гордился Марком не только потому, что тот был одним из лучших в своей хоккейной команде, но и потому, что сын попал в молодежную сборную страны.

– Марк, подбирай выражения, – пожурила мама брата.

Но он ее не слышал. Марик развернул новенькое хоккейное джерси в цветах сборной со своей фамилией на спине. Он выглядел таким по-детски счастливым, что у меня в глазах защипало. Кажется, в эту секунду мое сердце готово было растаять. Он так много и усердно работал, чтобы получить это джерси, и я очень им гордилась.

– Когда я уезжаю? – спросил он у папы.

– Еще не скоро, – ответил он. – Пока продолжай забрасывать шайбы в своем клубе.

Марк кивнул, а я спросила:

– Куда ты собрался уезжать?

– В Москву, конечно, – ответил он.

Конечно. Он теперь игрок сборной, а тренировочный центр в Москве. Это значило, что Марк должен уехать. Я буду сама по себе здесь, а он там. Видимо, мое лицо стало настолько унылым, что брат обнял меня и притянул к себе.

– Если хочешь, я останусь, – сказал он мне.

Душа ушла в пятки, и мне стало страшно, потому что за восемнадцать лет мы ни разу не расставались надолго. С тех пор как появились на свет, мы всегда все делали вместе: вместе учились ползать, ходить и говорить. Вместе пошли в детский садик, а затем и в начальную школу, сидели за одной партой и делали домашние задания. Все наше первое мы разделяли друг с другом: улыбки и слезы, обиды и радости. Я не представляла, как буду без него.

Конечно, у меня были школьные друзья, близкие мне здесь люди, я не останусь одна, но Марк – мой самый лучший друг, он – часть меня. И как бы сильно мне ни хотелось попросить его остаться, я не могла. Это было бы слишком эгоистично с моей стороны. Хоккей был всей его жизнью, и я знала, что, попроси я остаться, он бы так и поступил. Но я желала ему счастья и не заставила бы выбирать. Не знаю, как можно испытывать такие противоречивые чувства: я была рада за брата и в то же время не хотела, чтобы он уезжал.

– Все в порядке, – сказала ему я. – Без тебя они не выиграют ни одного матча.

Брат ухмыльнулся, а затем разомкнул объятия, чтобы посмотреть мне в лицо.

– Серьезно, Лисси, я могу отказаться, – повторил он, явно беспокоясь обо мне. – Я сыграю в НХЛ независимо от того, буду играть за сборную или нет.

Я улыбнулась его самоуверенности:

– Все будет отлично. Не беспокойся обо мне. Я уже взрослая девочка и сама могу за себя постоять.

Это правда. В детстве я была застенчивым ребенком, но с возрастом это прошло. И Марку больше не нужно быть моим защитником, я могу позаботиться о себе сама. Однако без него первое время мне будет непросто.

– Ты можешь переехать вместе с братом, – сказал папа. – Я сниму вам квартиру, и ты будешь присматривать за этим балбесом. Поверь, без тебя ему будет сложнее, чем тебе без него.

Идея уехать вместе с Мариком была заманчивой, но меня, если честно, большая, шумная, неизвестная Москва не привлекала. Как я сказала Ване, когда он настаивал на моем переезде в Москву, – мой дом здесь. И пока ничего не изменилось.

– Я подумаю над этим, – сказала я.

Мы просидели в кафе еще около часа. Мама подарила нам обоим сертификаты: мне – в женский магазин одежды, а Марку – в спортивный. Родители рассказывали нам забавные истории из нашего детства. Конечно, мы слышали их не раз, но они никогда не надоедали, и вообще, было неизвестно, когда в следующий раз наша семья соберется вместе. Так что сейчас время, проведенное всей семьей, было на вес золота. С тех пор как папа уехал, я не чувствовала себя так хорошо, как сейчас.

Позже родители отвезли нас домой, а сами уехали на дачу. Мы давно договорились, что сегодня устроим вечеринку с друзьями. В большей степени ее хотел Марк, а я его поддержала. У него был повод собрать вместе всех своих друзей перед скорым отъездом, а я просто хотела видеть его счастливым. Мама и папа всецело нам доверяли, поэтому без проблем согласились на этот праздник. Конечно, не обошлось без наставлений, но мы отделались малой кровью.

– Он придет? – спросил Марик, когда мы поднимались в лифте.

Я покачала головой:

– Нет, я его не приглашала.

– Хорошо.

Со дня нашего расставания с Ваней мы больше не общались. Поначалу я втайне надеялась, что все, что мы наговорили друг другу, было сказано сгоряча и мы еще помиримся. Потом я начала злиться на него за то, что он ничего не делал, чтобы помириться. Много плакала и страдала, сражаясь сама с собой в игре «позвоню ему первая», но так этого и не сделала. В конце концов, когда он уехал, я поняла, что мы расстались окончательно, и перестала надеяться. Теперь я пыталась строить свою жизнь без Вани.

Мы закупились чипсами, сухариками, попкорном и прочими закусками, а еще пластиковыми стаканчиками и тарелками, чтобы после праздника не нужно было мыть посуду. Из приглашенных гостей никто не пил алкоголь, у друзей Марика, хоккеистов, – спортивный режим. Мои подруги тоже были не против вкусной газировки.

– А что мне надеть? – вдруг спросила я.

– Что хочешь. – Брат пожал плечами. – Главное, чтобы ты чувствовала себя комфортно. И помни, если ты устанешь от шума, скажи мне, и мы в любой момент закончим.

Чаще меня радовало то, что Марик продолжает меня защищать, но иногда мне казалось, что он все еще видит во мне ту маленькую стеснительную девочку, какой я когда-то была. Я уже не та малышка, вечно прятавшаяся за спиной старшего брата.

– Не беспокойся обо мне, я уже взрослая, между прочим, как и ты. Я могу сама за себя постоять.

– Знаю, но, наверное, я не могу не беспокоиться о тебе.

Я кивнула. Потому что сама не могла не беспокоиться о нем.

Я пошла в свою комнату, чтобы переодеться. Гостей будет не много. Ребята из хоккейной команды Марка и две мои школьные подруги, которых я пригласила.

В квартире было достаточно тепло, поэтому я решила надеть обычные джинсовые шорты и старую хоккейную футболку Марика. Это же не официальное мероприятие, просто посиделки с друзьями, так что такой наряд вполне подходил.

К семи часам вечера гости начали собираться в нашем доме.

– Это Андрей, наш капитан, – представил мне первых прибывших гостей Марк. – А это его девушка – Саша.

– Приятно познакомиться. – Я пожала им руки. – Алиса.

– С днем рождения, – сказала Саша и потянулась, чтобы обнять меня.

Я была удивлена ее порыву, но вежливо приняла объятия.

Остальные друзья Марика и мои подруги пришли почти одновременно. Он представил меня своим гостям.

Заочно я была со всеми знакома, Марик рассказывал мне о них, но лично познакомились только сегодня. Я видела ребят на матчах команды, куда ходила поддержать Марика. Брат часто звал меня с собой на встречи с друзьями, но у меня всегда были какие-то более важные дела. То мы проводили вечер с Ваней, то я помогала маме в ее кофейне.

Когда доставили пиццу, мы расселись по всей комнате. Я, скрестив ноги, уселась на пушистый ковер на полу. Оля и Лена сели рядом со мной. Двое парней, кажется, Артур и Шлепа, расположились на большом диване. Саша сидела рядом с нами на полу, а ее парень, Андрей, сидел позади нее. Он обнимал ее за талию, а она кормила его пиццей. Они выглядели очень милыми и влюбленными.

– Ты с кем-то встречаешься? – спросила меня Саша.

– Нет, – ответила я, смущенная ее вопросом. – А почему ты решила спросить?

– Ты просто на нас так смотрела…

Я покраснела.

– Извини, – поспешно выпалила я. – Просто вы выглядите такими счастливыми и влюбленными. Это притягивает внимание.

Саша широко улыбнулась.

– Ты слышала, малышка, я притягиваю внимание Алисы, – ухмыляясь, сказал Андрей.

Саша закатила глаза, а я рассмеялась. Они были забавными.

– Так что, почему у такой милашки нет бойфренда? – спросила меня девушка.

– Да они с Ванькой полгода назад расстались, – жуя пиццу, вместо меня сообщила Оля. – С тех пор наша лисичка закрылась в своей избушке и никого не впускает.

Мы не были с девочками лучшими подругами, однако вместе учились много лет и были довольно близки, но в душу друг другу старались не лезть.

Саша сжала мою руку и тепло улыбнулась, явно выказывая мне сочувствие:

– У тебя еще столько парней будет, собьешься со счету. Ты – красавица и, судя по тому, что мы знаем о тебе от Марика, самый замечательный человек на Земле.

Я улыбнулась, ни на секунду не сомневаясь в том, что брат именно такой меня и считает. Потому что для меня он тоже – самый лучший.

– Спасибо.

– Мы ей то же самое говорим, – добавила Ленка. – Первая любовь – дело такое, нужно время, чтобы пережить.

– Или крепкое мужское плечо, чтобы забыть, – добавил Шлепа и расхохотался. – Могу предложить свое.

– Не забывай, что это моя сестра, – вставил свои пять копеек братец, восседавший в кресле как король этого мира.

Мне захотелось отвесить ему легкий подзатыльник за то, что он сейчас пытался включить защитника, когда очевидно, что это совсем не к месту.

– Спасибо за предложение, но мне нравятся плечи покрепче. – Я усмехнулась и послала Марку предостерегающий взгляд: меня не нужно защищать.

– Как скажешь, но если что – спросишь мой номер у своего брата.

В комнате послышались смешки. Этот парень определенно был из той категории людей, которые любят поболтать и быть центром внимания. Его русые волосами, собранные в короткий хвост, острые скулы, широкие брови и волевой подбородок с заметным шрамом вкупе с его харизмой и обаянием никого не оставляли равнодушным. Мы еще немного поговорили, Шлепа зачитал какой-то смешной стишок-поздравление, и мы подняли стаканы с соком за нас с Мариком. Потом кто-то из парней вспомнил, что сегодня суперважный хоккейный матч, и они включили телевизор. Я любила хоккей и ничего не имела против, Саша тоже с энтузиазмом восприняла эту идею, а вот мои одноклассницы откровенно заскучали.

Спустя час или больше, когда по телевизору шел третий период матча, а большая часть пиццы была съедена, по квартире разнеслась трель дверного звонка, и Марик, вскочив с кресла, буркнул:

– Наконец-то, – и помчался открывать дверь.

Все, и я в том числе, уставились на дверь: в квартиру вошел не кто иной, как Алексей.

Марк похлопал друга по спине, приглашая в гостиную. Алексей вошел под гул парней. Меня не удивило, что он пришел, ведь они с Марком лучшие друзья.

– Лис, чертила, мы тебя тысячу лет не видели! Куда пропал? – спросил самый громкий из друзей моего брата, Шлепа.

Алексей со всеми поздоровался, и только когда он протянул Андрею руку для рукопожатия, его глаза встретились с моими. Он вскинул брови, словно удивился, увидев меня, но быстро взял себя в руки и перевел взгляд в сторону:

– Саша, ты, как всегда, прекрасно выглядишь.

Проигнорировав комплемент, девушка быстро встала на ноги и крепко обняла его.

– Где обитал? – спросила она и потащила его за собой на пол.

– То тут, то там, – туманно ответил Лисовский и поудобнее разместился между мной и Сашей. – Как сама?

– То так, то сяк, – передразнила его девушка, а я сделала глоток сока, пытаясь спрятать улыбку.

– Андрюх, как она еще не съела тебе мозг? – спросил Алексей.

Капитан лишь пожал плечами. За весь вечер он произнес лишь пару ругательств за просмотром матча.

– Лис, с тебя как с опоздавшего тост, – крикнул кто-то из парней и протянул ему стакан с соком.

Алексей продолжил сидеть на месте и, кажется, прежде чем сказать, задумался.

– Пусть хоккею всегда будет место в твоей жизни. – В этот момент его лицо на мгновение погрустнело, но он улыбнулся и добавил: – И за твой новый жизненный этап!

Парни одобрительно загудели, затем мы все чокнулись стаканами. Меня не слишком задело, что в поздравлении не было ни слова обо мне. Алексей с Марком с детства были не разлей вода, в то время как мы с ним постоянно цапались или игнорировали друг друга. Мы были чужими людьми, хотя и знали друг друга десять лет. Наши жизни тесно переплетены, но мы друг для друга оставались незнакомцами.

– Давайте поиграем в настолки? – предложил Артур.

Мы поддержали эту идею, и Марик принес из своей комнаты «Имаджинариум». Это была одна из самых простых и любимых мною игр, и она идеально подходила для большой компании.

– И как в нее играть? – подперев щеку рукой, спросил Шлепа.

– Нужно шевелить мозгами, – съязвила Саша. – Тем, чего у тебя нет.

– Злая ты, Кириллова, – заступился за друга Артур. – Кэп, вернетесь домой, дай ей порцию успокоительного, – а затем, немного подумав, добавил: – Или лучше две. Пока она не начала на людей бросаться.

Я ожидала, что Андрей осадит своего друга за такую неприличную шутку в адрес своей девушки, но он лишь отмахнулся от его слов. Зато Саша бездействовать не стала. Недолго думая, она стянула со своей ноги домашнюю тапочку и, замахнувшись, бросила в Артура. Тот с широкой улыбкой увернулся, но не предусмотрел, что Саша вслед за первой запустила и вторую, которая угодила ему в грудь.

– Повзрослей уже, Шумилин, – сказала она. – Твои пубертатные шуточки были актуальны в восьмом классе. Половое созревание закончилось, так что приди в себя и научись шутить смешно, а не тупо.

Саша не выглядела обиженной его словами, скорее просто раздраженной.

– Так кто-нибудь объяснит правила? – спросила Оля.

Марик потряс коробкой, привлекая к себе внимание:

– Каждый выбирает себе слона определенного цвета. – Брат присел и выложил на пол содержимое коробки. – Нас много, поэтому будем играть без карточек, оставим себе лишь слонов, которых нужно класть под карту ведущего. Разбирайте.

Я взяла себе синего слона.

– Сейчас я раздам по шесть карт, а остальная стопка будет лежать вот здесь, рубашкой вверх. – Марк сопровождал слова действиями. – Далее каждый ход один из нас, по очереди, становится ведущим. Ведущий загадывает ассоциацию на одну из своих карточек, произносит ее вслух и кладет рубашкой вверх. Остальные игроки должны найти среди своих карточек один рисунок, который, по их мнению, наилучшим образом подходит к загаданной ассоциации, и кладут ее также рубашкой вверх. Понятно?

Хотя я и знала правила, все равно кивнула вместе с остальными.

– Ведущий перемешивает, затем раскрывает карты и раскладывает их в линию. Задача игроков – угадать, какую карту загадал ведущий. Сменять ведущего мы будем по часовой стрелке. Ясно?

– Да ясно-ясно, – закатила глаза Саша. – Сейчас те, кто не догнал правила, – она окинула Шлепу многозначительным взглядом, на что тот раздраженно цокнул, – поймут их по ходу игры. Начнем с меня. Моя ассоциация на слово «любовь».

Парни скривили носы, отпустили пару шуточек о нашей, девчачьей, ванильности и положили по карте. Я посмотрела на Сашу и задумалась, какая из всех карт – ее. Она казалась веселой, компанейской девушкой, любящей обниматься, болтать и ставить людей на место. Это все, что я узнала о ней за несколько часов, поэтому положила своего синего слона, как мне казалось, под нужной картой, но я ошиблась.

– Эта моя. – Она указала на карту с изображением кита, парящего в небе, на носу которого стоял горшок с прелестным маленьким цветочком.

Как ни странно, больше половины угадали, но не я. Кто-то, по большей части девочки, относились к игре серьезно и старались загадывать интересные ассоциации. Парни же загадывали разный бред, типа «огрызок», «обои», «хет-трик», и, конечно же, звезда вечера Шлепа загадал ассоциацию «барабанная дробь». Я не шучу, именно так и было. Определенно, этого парня можно было назвать заводилой. Он весь вечер не затыкался, создавая легкую, веселую атмосферу с кучей идиотских шуточек. Иногда они с Артуром работали клоунами в дуэте, смеша нас своими шуточными переругиваниями.

Даже Оля сдалась и в какой-то момент начала подхватывать их шутки и строить глазки то ли Артуру, то ли Шлепе. От этого зрелища у нас с Марком глаза чуть не вылезли из орбит. Обычно она с парнями так себя не вела. Но это даже здорово, никому не повредит немного расслабиться.

Игра продолжалась, и с каждым раундом я все больше и больше чувствовала себя здесь лишней. Расслабиться полностью у меня не получалось, поэтому во время игры я ощущала легкое напряжение. Сидящий рядом Алексей лишь усиливал это чувство.

– Лисси, твоя очередь загадывать, – сказал мне Марик.

Я не хотела в очередной раз что-то загадывать, потому что знала, что, скорее всего, мало кто отгадает мою карту, и это наводило на меня тоску. Ребята знали друг друга полжизни, отгадывали карточки друг друга, делились забавными историями, мои одноклассницы без проблем влились в их компанию, а я не могла избавиться от ощущения, что я здесь лишняя. Я не хотела портить брату праздник, поэтому, вздохнув, посмотрела на свои карты и положила одну из них рубашкой вверх:

– Одиночество.

– Могу его скрасить, – поиграл бровями Артур. – Только попроси.

– Шум, завали… – пригрозил ему Марк.

Я покачала головой. Интересно, как быстро человек привыкает к чему-то. Всего каких-то несколько часов – и полуподкаты Артура воспринимаются мной как что-то привычное.

Парни начали, как обычно, кричать, что у них есть такая суперподходящая карта, и заверили, что мою точно никто не угадает. Когда все отдали по карте, я перевернула их картинкой вверх. Были те, которые можно было отнести к моей ассоциации, но были и картинки, которые совсем не подходили.

– Это моя. – Я указала рукой на картинку с человеком, одиноко сидящим на огромном стакане. Сквозь стакан пробивались ветки деревьев, на которых удобно расположилось птичье гнездо как символ того, что однажды птица прилетит и человек уже не будет одинок. А значит, однажды и я перестану чувствовать себя одинокой.

Мою картинку угадала только Саша. Даже Марик ошибся. Он решил, что на моей карте нарисована девочка с разбитым сердцем в руках. Я понимала, почему именно она. Я чувствовала себя так же много месяцев, и, возможно, будь у меня эта карта, именно ее я бы и положила. Она идеально подходила.

– Лис, ты следующий.

До сегодняшнего дня я не слышала, чтобы кто-то называл Алексея Лисом. Хотя это было логично, ведь его фамилия Лисовский, а парни часто давали друг другу прозвища по фамилии. Но для меня это было странно, словно я впервые сегодня увидела этого человека. Тетя Лена звала его Алексеем и никак иначе, Ваня и мелкие – Алексом. Моя мама иногда называла его Лешенькой. Марик – Лехой, иногда Лешим.

– Покой, – сказал Алексей и положил карту рубашкой вниз.

– Ну ты и чудила, Лис, – захохотал Шлепа. – Покой нам только снится.

У меня не было подходящей карты для этой ассоциации, поэтому я хотела положить первую попавшуюся, а потом увидела карту с розовым облачком на ночном небе, оно напомнило мне мою комнату, и я положила ее. В детстве комната была моим убежищем, в ней я пряталась от целого мира.

Когда Алексей перевернул карты рисунком вверх, сделать выбор оказалось сложно. Для каждого покой ощущался по-разному. Мое внимание привлекла карта с карикатурным изображением рыжей собачки, и я положила своего слона под нее. В детстве мы с Марком хотели собаку, но родители были против, и нам так и не удалось их уговорить. А сейчас мне мешала это сделать моя нерешительность.

Я угадала карту Алексея. Точнее, я, Марк и Саша. Она вообще очень точно попадала в цель со многими, видимо, хорошо знала ребят или была проницательной.

– Чем дольше мы играем в эту игру, тем больше мне хочется вздернуться, – сказала Саша спустя некоторое время. – Скукота смертная. Давайте выберем игру повеселее.

– Например? – оживилась Оля.

– В бутылочку! – предложил Шлепа.

– Тебе что, пять лет?

Вокруг все засмеялись. Мне же стало любопытно, почему только Шлепе достается от Саши целая фура сарказма, тогда как с другими она общается совершенно нормально.

– Правда или действие? – предложила Лена.

– Фу, это клише, – сморщила носик Саша. – Как насчет в карты на раздевание?

– Ну, это, несомненно, верх оригинальности, – ухмыльнулся Алексей, за что тут же получил тычок локтем под ребро от Саши.

– Нас слишком много, – сказала Оля.

– Разобьёмся на пары, – пожал плечами Андрей. Казалось, его совсем не беспокоил тот факт, что Саша или он сам могут остаться голыми. Интересно, есть ли в мире хоть что-то, способное вывести его на эмоции.

Все одобрительно загудели и принялись делиться на пары. Мне совсем не хотелось играть в эту игру, да еще я очень устала. Сегодня был долгий, насыщенный эмоциями день. Мне нужна была передышка. Я встала со своего места:

– Спасибо всем за то, что пришли, и за ваши поздравления. – В этот момент я перевела взгляд на Алексея, на что он только еле заметно пожал плечами. – Я устала и пойду к себе.

– У-у-у, слабак, – показывая пальцем вниз, загудел Шлепа. – Тебе же восемнадцать исполнилось, а не восемьдесят!

Саша отвесила ему подзатыльник, а затем улыбнулась мне. Я послала ей ответную благодарную улыбку. Девушка поднялась и крепко меня обняла.

– Классная футболка, – сказала она мне на ухо. – Носи ее почаще.

Я улыбнулась, а затем отпустила ее и обняла Олю и Лену. Может, это и было странно – вот так уходить, но меня это не сильно беспокоило. Девочки отлично поладили с друзьями Марка и знали меня не первый год, поэтому не были удивлены тем, что я захотела уйти.

– Останься, – попытался уговорить меня Артур.

– Я – пас, – натянуто улыбнулась я ему. – Продолжайте веселиться без меня.

– С чего вдруг ты дала заднюю? – ухмыльнулся он. – Уверен, под этой футболкой есть на что посмотреть.

– Будь уверен, что есть, – фыркнула я, надеясь, что это прозвучало не слишком грубо. – Но ты этого точно никогда не увидишь.

Я спокойно направилась в свою комнату, чувствуя, как мою спину прожигают взглядом.

– Она тебя сделала, – услышала я веселый голос Шлепы.

– Это звучит как вызов, малышка, – прокричал мне вслед Артур.

Я не стала ничего отвечать. Как только оказалась в своей комнате, прислонилась к стене и прикрыла глаза. Мне хотелось тишины и покоя. Слишком много для одного дня. Мне казалось, что в моем сердце плещется целый океан чувств. Одиночество, страх, тоска, тревога нависли надо мной удушливой волной. Казалось, еще немного, и она захлестнет меня.

Спустя минуту в дверь постучали, а затем в комнату просунулся Марик.

– Устала? – спросил он.

Я кивнула. Отчасти так и было. Но большая часть правды состояла в том, что у меня сейчас был такой водоворот мыслей в голове, что их нужно было успокоить, а сделать я это могла только в одиночестве.

– Если хочешь, я отправлю их всех домой. – Марк обнял меня.

Я знала, что он так и сделал бы, попроси я об этом. Возможно, это было бы неправильно и некрасиво по отношению к его друзьям, но я всегда была у него на первом месте.

– Не нужно, они неплохие ребята. – Я уткнулась носом ему в грудь. – По большей части. Веселитесь, а я побуду здесь.

Марк тихонько рассмеялся и погладил меня по волосам. Волна нежности накатила на меня.

– Я буду по тебе скучать, – прошептала я. – Очень сильно.

Брат еще крепче обнял меня. Так мы простояли несколько минут молча. Не представляю, какой бы была моя жизнь, если бы в ней не было Марика. Мама с папой подарили мне самый драгоценный подарок, который только можно пожелать.

– Иди, тебя ждут друзья, – отстраняясь, сказала я. – Когда я уходила, Саша была настроена играть в карты на раздевание.

– Это на нее похоже, – ухмыльнулся брат. – С тобой точно все хорошо?

– Да. Иди и не волнуйся.

Марик наклонился, чмокнул меня в лоб и ушел к своим друзьям. Я легла на кровать и достала мобильный. Открыв мессенджер, написала маме, что все в порядке и квартира цела. Поблагодарила нескольких знакомых и родственников, которые поздравляли меня и Марка с днем рождения. Глубоко в душе я надеялась увидеть сообщение и от Вани, но он ничего мне не написал. Зато его мама, тетя Лена, записала мне голосовое сообщение с поздравлением, на заднем фоне слышался голосок Маруси, которая тоже меня поздравляла. Я записала ей ответное голосовое с благодарностью. После расставания с Ваней я мало общалась с его семьей и очень по ним скучала.

Когда я всем ответила, положила телефон рядом с собой и достала из прикроватной тумбочки сборник стихов Эдуарда Асадова, который мне подарила мама. Она любила стихи и, когда мы были маленькими, перед сном вместо сказок читала нам Шекспира на английском языке, Пушкина и других поэтов. Мне нравилось, как плавно и нежно звучит английская речь из маминых уст. И я не понимала, зачем нам учить еще и русский язык, который давался мне куда труднее английского.