Разделённые

— И что это значит? — спросила Карла, чувствуя, как надежда начинает угасать.

— Это значит, что вход там, где его не должно быть. В слепой зоне. Там, куда не водят на экскурсии. Не включают в планы эвакуации, — он посмотрел на дверь библиотеки.

Карла медленно кивнула. Страх снова сжал её горло, но теперь к нему примешивалась решимость. Они исчерпали все легальные и безопасные пути. Теперь впереди было только одно — проверить их единственную гипотезу.

— Значит, пора посмотреть, что под ковром, — тихо сказала она, и её голос прозвучал твёрже, чем она себя чувствовала.

Марк лишь кивнул. Их молчаливый сговор был заключён. Фаза сбора данных завершилась. Начиналась фаза действия.

Глава 4. Протокол «Коррекция»

— Не шуми, не отставай, не действуй «вслепую» и без моего согласился ничего не…

— Не трогать! Я поняла, — Карла закатила глаза, чувствуя, как грудь саднило от нарастающего напряжения. Его губы двигались с идеальной, механической точностью, выводя очередной алгоритм её возможных ошибок. За десять минут встречи логос успел придумать целую кучу правил, лишь бы действовать осторожно.

Лишь бы их не поймали.

— Не понимаю твоей раздражённости. Мы оба остановились на том, что за логику сегодня отвечаю я.

— Ну да, по-другому ведь твой логичный мозг не может, — ухмыльнулась она и ускорила шаг. Парень решил намеренно проигнорировать, и лишь лёгкое напряжённое движение в скуле могло выдать его раздражение.

Они передвигались быстро, но осторожно по погружённым в ночной полумрак коридорам школы, держа путь к библиотеке. Целая неделя расследований оказалась пустышкой, потому что они не смогли найти ничего стоящего. Продвижения никакого не было и нужно было действовать.

Сказать, что Блэквуду не понравилась эта идея — это ничего не сказать, но девушка убедила его, применяя его же тактику. С холодной головой объяснила все факторы риска и то, как их минимизировать. Но избежать их не получилось бы без главного условия: идти они должны вдвоём. Его логика и её интуиция прокладывали единственный возможный маршрут, где их бы не поймали охранники. И когда за поворотом показалась массивная деревянная дверь библиотеки, по спине брюнетки поползли мурашки, оставляя на коже послевкусие липкого страха.

Пути назад нет.

— Весьма интересно, как ты открыла дверь в прошлый раз, — скучающе прошептал Марк, и девушка только лишь вопросительно выгнула бровь.

Опустившись на колени, она полезла рукой в задний карман узких джинсов. Вытащив оттуда невидимку, она, тщательно вспоминая все действия, которые делала в прошлый раз, сунула её в замочную скважину. Ладони вспотели от осознания, что в шаге от неё нависал Блэквуд. Его тень полностью накрыла её, а его молчаливое присутствие стало почти осязаемым, давящим. Он наверняка ожидал момента, когда у неё что-то пойдёт не так и он сможет упрекнуть её. А, значит, шанса на ошибку не было.

Покрутив аксессуаром в разные стороны, она прочувствовала замок и, закрыв глаза для большей концентрации, повернула ручку. Та поддалась. Медленно поднявшись с колен, она блеснула лукавым взглядом в сторону Марка. Он не ответил такой же ухмылкой, лишь оценивающе скользнул взглядом от её рук к лицу, и в его глазах на секунду мелькнуло нечто, похожее на холодное одобрение. Отворив дверь библиотеки, он придержал её, чтобы та смогла войти, и проводил взглядом прямую спину, скрытую под тонким слоем чёрной водолазки.

Прежде чем зайти следом и закрыть дверь, он осмотрел коридор снаружи, проверяя, нет ли в округе охранников. Убедившись в том, что они одни, зашёл внутрь.

— На такое твой расчётливый мозг наверняка не способен, не так ли? — девушке было искренне весело. Она шла впереди него, направляя, и улыбалась краешками губ, зная, что он не видел этой эмоции.

Но мог её почувствовать.

— Также, как и твой не способен на действительно острые фразы, — еле слышно ответил он, а она резко повернулась к парню лицом. — Что?

Её зрачки бегали по его лицу, словно выискивая что-то, но в итоге девушка отвернулась и пошла дальше, так и не ответив. Он лишь слегка покачал головой.

Они шли недолго, ступая по старому полу максимально осторожно. Каждый их шаг отдавался гулким эхом в звенящей тишине, и вот наконец тот самый ковёр. Марк подошёл к самому его краю и присел на корточки. Поразмышляв, он коснулся кончиками пальцев его ворса.

— Хватит играть с ним в прелюдии, подними его, — в нетерпении шепнула Лайтвуд. Брюнет посмотрел на неё через плечо с немым укором, а затем кивком головы указал на её карман, в котором лежал телефон.

— Посвети.

Девушка достала гаджет, и уже через секунду свет от его фонаря озарил комнату, вырывая из мрака пыльные стеллажи и создавая длинные, пляшущие тени. Не медля больше, Марк откинул ковёр в сторону, складывая пополам, и их взору открылось дверное отверстие.

Чутьё не подвело… Это действительно было оно.

Оба уставились на дверь в изумлении. Так, словно были уверены в своей догадке, но когда та подтвердилась… Всё равно пребывали в неверии. Сердца заколотились в унисон, но от разных эмоций: у неё — от торжества и страха, у него — от холодного удовлетворения и трезвой оценки рисков.

— Открывай… — продолжая смотреть на неё, произнесла Карла, и парень потянулся к ручке, дёргая её вверх и поднимаясь с колен.

Студентка тут же посвятила вниз. Проход был узким и тёмным. Только Богу было известно, сколько нужно было спускаться… Да и сама лестница доверия не внушала, словно ей никто не пользовался очень давно. Но не успев развить эту мысль, Карла шагнула вперёд. К дыре. Путь ей преградила мужская рука. Она в непонимании повернулась к парню. В его глазах не было привычного высокомерия, была лишь твёрдая, стальная решимость, которая заставила её замереть на месте. В голове пронеслись возможные причины его поступка.

— Я пойду первым.

Ну, конечно. Это его любимое. Ему наверняка нужно всё контролировать: маршрут, правила, а теперь ещё и очередь спуска. Не дай Бог что-то пойдёт не по его сценарию.

— Ой, вот только не нужно геройствовать, — она попыталась убрать его руку, но тогда путь он преградил уже всем телом.

— Не забывай о правилах, Лайтвуд, — мужской голос был полон твёрдости. Она сжала зубы, и они слегка скрипнули, когда потёрлись друг о друга.

Ей вдруг стало интересно, он делает это из-за своей упёртости или ввиду другого фактора? Ну, например… Решил, что лестница может быть старой и просто обвалится, как только на неё наступят. И сознательно берёт удар на себя. Хотя… Нет, однозначно, это был первый вариант. Мысль о его благородстве была слишком чужеродной.

Он развернулся и, присев на корточки, начал спускаться в чёрную бездну. Лестница скрипела под его весом, но держала. Сделав несколько шагов вниз, он остановился, чтобы оценить обстановку, и инстинктивно поднял голову, чтобы убедиться, что Карла следует за ним.

Именно в этот момент она начала спускаться. Свет от её телефона, зажатого в руке, выхватил из темноты чёткий, упругий изгиб её бёдер, обтянутых тканью джинсов, прямо перед его лицом.

Жар от неловкости ударил ему в голову, и он тут же заставил себя отвести взгляд в сторону, уставившись в бетонную стену шахты. Карла, ничего не подозревая, спускалась ниже. Ощущая его близость где-то под собой, она невольно старалась ставить ноги осторожнее.

— Там внизу что-то есть? — прошептала она, и её голос, слегка дрожащий, эхом разнёсся по узкому пространству.

— Не знаю, — его ответ прозвучал резче, чем он планировал. — Пока ничего не видно.

Они продолжили спуск в тишине, нарушаемой лишь скрипом старых ступеней. Воздух становился всё более спёртым и пах пылью и холодным камнем. Свет от телефона выхватывал из мрака лишь несколько ступеней вперёд. Блэквуд шёл, сконцентрировавшись на каждом шаге.

Они спускались около пяти минут. Ступени под ногами были холодными и скользкими от сырости, а воздух становился всё гуще и тяжелее. Глаза успели привыкнуть ко мраку, так что, когда они оказались внизу, смогли разглядеть окружение. Перед ними предстал глухой и узкий, как шахта склепа, коридор, в конце которого виднелась дверь. Пахло едкой сыростью, плесенью и чем-то медицинским, словно из старого процедурного кабинета. Марк держал эмоции при себе, пока Карла сморщилась, закрывая нос ладонью.

— Ну и вонь! Кошмар…

Парень ничего не ответил, идя вперёд по коридору. Его шаги отбивались гулким эхом от каменных стен. Брюнетка плелась позади и освещала фонариком мокрые, покрытые инеем стены, сложенные из грубого неотёсанного камня. Становилось холоднее. Страх преследовал сзади, заставляя идти дальше и не оборачиваться.

Блэквуд остановился прямо перед дверью, медленно проводя пальцами по шероховатому, холодному металлу косяка, словно считывая информацию. Прислонившись к ней ухом, он пытался прислушаться. Но была только гробовая, давящая тишина. Неожиданный шёпот сзади заставил обернуться:

— Может, уже откроешь её?

— В отличие от тебя, я думаю о последствиях. Мы должны действовать осторожно.

— Можем ещё полчаса здесь простоять, чтобы нас точно поймали, — парень проигнорировал этот выпад, пробегая по Карле взглядом, словно о чём-то размышляя.

— Выключи фонарь.

Лайтвуд посмотрела на свой телефон и, решив не язвить, послушно выполнила указание напарника. Помещение погрузилось в абсолютную, слепящую темноту, где даже руку перед лицом нельзя было разглядеть. Тогда Марк осторожно дёрнул ручку двери на себя, и та поддалась с тихим, скрипучим вздохом. Помещение, которое встретило их следом, было похоже уже не на катакомбы, а на самую настоящую научную лабораторию. Стерильные железные стены отливали синевой под скудным светом аварийных ламп под потолком, отражаясь в отполированном до блеска полу. Было всё также тихо, и эта тишина после каменных катакомб казалась ещё более зловещей. Тогда логос пошёл первым. Девушка ступала за ним тихо и осторожно, оглядываясь по сторонам. Заметив внушительную надпись на потолке, она постучала ладонью по спине парня. Он оглянулся и проследил за её взглядом, поднимая свой наверх.

«КОРПУС Б. СЕКТОР 7. ДОСТУП К3»

Они были на месте. Предвкушение смешалось с тревогой от непонимания, что их может тут ожидать. Студенты посмотрели друг на друга, и в глазах обоих читалось одно и то же: «Это оно».

Они пробирались дальше. Марк сверялся с чертежами, которые достал из кармана, а Карла до предела напрягла слух и зрение, чтобы заметить опасность сразу, если такая возникнет. Завернув за очередной угол, Карла услышала шаги вдалеке, пока Блэквуд остановился, уткнувшись в чертежи, и думал, куда идти дальше. Спустя несколько мгновений стало ясно, что кто-то направлялся прямиком к ним. Девушка выпалила:

— Сюда кто-то идёт! — нахмурившись, брюнет прислушался.

Шаги стали ещё громче, чётче, размереннее. Принадлежали как минимум двум людям. Парень, действуя из холодного разума, огляделся в поисках укрытия. С их стороны коридора в углублении стены стоял массивный, покрытый пылью металлический шкаф для документов, а между ним и стеной — узкая тёмная ниша.

Не раздумывая больше ни секунды, он схватил девушку за руку и толкнул туда, просачиваясь следом.

Пространство было настолько тесным, что они втиснулись в него, как патроны в обойму. Спина Карлы впилась в холодную, шершавую стену, а всё переднее пространство занял Марк. Он прижал её своим телом, расставив руки по обе стороны от неё и вглядываясь в проход, откуда они сейчас убежали. Дышать стало нечем. Каждая клеточка в теле была напряжена до предела, когда помимо шагов стали слышны ещё и голоса.

Оба принадлежали мужчинам.

Студенты замерли, слыша только громкий от страха, запредельный стук собственных сердец и шаги охраны в сантиметрах от себя.

— Никогда не понимал, к чему здесь эта рухлядь?

Они остановились прямо напротив их укрытия.

— Согласен. Давно пора её выкинуть.

Подошли ближе. Чужие руки обхватили шкаф по бокам, и Карла инстинктивно, не думая, вжалась всем телом в грудь парня напротив, пряча лицо в складках его водолазки. Один из охранников попытался сдвинуть шкаф. Не получилось.

— Тяжёлая, дрянь!

— Ну всё, оставь, и так пора заканчивать.

Когда мужчины отступили от шкафа, продолжая разговор, Карла едва слышно выдохнула, неожиданно ощущая, какое тепло исходит от парня напротив. От бёдер, прижатых друг к другу в тесноте, до груди, в которую она уткнулась. Тёплое дыхание коснулось её виска, и она нахмурилась, пытаясь отвернуться.

Смотря в проход всё то время, что охранники были здесь, парень повернулся только тогда, когда шаги и мерзкий смех стали удаляться. Он оказался в сантиметре от лица девушки. Его губы чуть не коснулись её кожи. В воздухе витал сладковатый запах её шампуня и пыли.

Марк резко, почти грубо протиснулся назад, буквально отскакивая от девушки. Он не имел права замечать такие детали. Это бы стоило им поимки, если бы охранники замешкались. Она медленно вышла несколькими секундами позже, стыдливо смотря в пол. Щёки запылали. Вот уж чего-чего, а ей бы точно не хотелось, чтобы он видел её такой испуганной. Будет потом попрекать, говорить что-то по типу: «Куда же подевалась твоя смелость?» «Тебе напомнить, как ты струсила перед охранниками?».

К её счастью, он не сказал ни слова.

— Идём, — бросил Марк сиплым, почти чужим голосом и пошёл вперёд, избегая её взгляда. Не сказав ни слова, Карла послушно поплелась следом.

Блуждая ещё какое-то время по коридорам, они пришли к железной двери с прозрачными щелями сверху. Заглянув в них, парень убедился, что внутри никого нет и, медленно сжав ручку, толкнул дверь вперёд. Внутри оказалось пусто и тесно, как в камере. Единственный предмет — хирургически белый стол с горящей лампой на нём и какие-то бумаги на краю, скреплённые степлером. Пока парень осматривался, Карла подошла к столу и взяла документ в руки, читая гриф посередине: «ПРОТОКОЛ КОРРЕКЦИИ».

Парень подошёл к ней сзади, чуть наклонившись вперёд, и Лайтвуд неожиданно захотелось сделать шаг в сторону. Ему было мало сцены у шкафа? Она раздражённо повела плечом, сбрасывая наваждение.

Оглушительный, пронзительный вой сирены заставил их отскочить друг от друга. Он разнёсся по всему помещению, и красный аварийный свет замигал, заливая комнату кровавым заревом. Где-то в глубинах коридора стали слышны крики и бегущие шаги.

— Что это? — Карла в панике забегала глазами по помещению, свет которого начал мигать, и сжала в руках найденный документ.

— Уходим, — подталкивая девушку в спину, логос хладнокровно повёл её на выход.

Они сорвались на бег, уходя тем же путём, которым пришли. Адреналин вновь кипел в крови, заглушая все остальные чувства. Голоса уже были совсем близко, когда оба обернулись. Марк схватил девушку за руку, ускоряясь, и та, не успевая за его размашистым шагом, едва не спотыкалась, когда бежала следом.

Вот та самая дверь, через которую они вошли. Вот свет перестал мигать, но сирена не замолкала. Парень буквально толкнул Лайтвуд внутрь и забежал следом. Она помчалась к лестнице, пока он закрывал дверь, и оба, движимые чистым адреналином, стали подниматься наверх. Карла зубами обхватила документ, чувствуя, каким неприятным было прикосновение зубов к бумаге, но не обращала на это внимания. Марк поднимался следом, временами посматривая вниз, чтобы убедиться, что за ними нет погони.

Дыхание сбилось совсем, а жажда сделала горло сухим, когда Лайтвуд, собрав последние силы, опёрлась на руки и вылезла из подвала прямиком в библиотеку. Парень вышел следом, и они вместе закрыли дверь в проход, накрывая её старым ковром. Как будто ничего не было. Ещё несколько следующих минут они сидели на полу, опёршись о него руками, и пытались привести дыхание в норму. Адреналин, всё ещё бегущий по венам, понемногу отступал, оставляя после себя дрожь в коленях и тяжёлую усталость.

Карла положила перед ними их находку и начала листать. Внутри не оказалось ответа, только список дат и непонятных обозначений. Но для Марка это было лишь подтверждение его догадок: так называемая «коррекция» — это система.

— Эти данные… Это всё подтверждает мою теорию, — в его тоне не было привычного высокомерия. Он скорее произнёс это для себя, не веря в свои же слова.

— Я не сошла с ума. Это всё реально… — тихо, почти шёпотом ответила Карла, упёршись взглядом в даты в документе.

Их взгляды встретились. Впервые за всё время в них не было ни ненависти, ни вызова. Было лишь общее, оглушительное понимание.

— Я думаю… Мне нужно немного времени, чтобы изучить это, — произнёс Марк, поглядывая на документ рядом с ними. Девушка утвердительно кивнула и подвинула его ближе к парню, и этот жест был большим, чем доверие. Это было признание того, что теперь они в этом вместе.

Марк проводил девушку до её крыла, и шли они в густой, окутывающей тишине, всё ещё переваривая то, что пережили этой ночью. Он коротко кивнул ей в знак прощания и развернулся. Карла ушла к себе, всё ещё чувствуя, как колотится сердце. Как будто из-за угла сейчас выйдет тот, кто хотел погнаться за ними в подвале, и обязательно настигнет её.

Но больше её напугало осознание, что Блэквуд не оставил её там. Тащил за собой, не отпуская, хоть это и было рискованно.

Она быстро поняла, что размышлять о его мотивах бесполезно. У них было слишком разное мировоззрение, чтобы она попыталась его понять.

Следующим утром сразу после завтрака Марк оказался в кабинете Илоны Вейн. Просторное помещение, залитое холодным утренним светом, пробивавшимся сквозь высокие арочные окна, пахло старыми книгами, воском для мебели и едва уловимой озоновой свежестью, исходившей от работающих терминалов на столе. Вызвали логоса неожиданно, поймав перед завтраком и уверив в том, что прийти нужно обязательно. Потому что разговор предстоял серьёзный.

Так что Блэквуд, с привычным ему хладнокровием, сидел, выпрямив спину, напротив женщины с пепельными волосами и смотрел прямо в глаза в ожидании разговора. Спину ломило от натянутой позы, а подошвы туфель нервно постукивали по полированному паркету, хоть он и старался это контролировать. Она сидела за столом, сложив руки перед собой, и смотрела на Марка с глубоким анализом во взгляде, будто сканируя каждый мускул на его лице.

— Марк, я буду с тобой откровенна. Наших преподавателей и меня стала напрягать твоя излишняя активность в сети и поздние прогулки.

Внутри всё сжалось, холодная волна прокатилась от желудка к горлу, но внешне парень оставался спокоен. Женщина напротив сузила взгляд, оценивая его реакцию. А значит, нужно было держать лицо.

— Не понимаю, о чём вы говорите, — она двинулась вперёд, облокотившись о край стола, и Марк почувствовал, как сузилось расстояние между ними.

— Объясни, зачем тебе чертежи школы? — откуда ей это известно?

— Для доклада.

— И какой же доклад требует так много материалов, взятых в библиотеке?

— Доклад по истории Пангеи.

— Надо же…

На смену тревоги пришла ярость от нарушения личного пространства. Горький привкус гнева подкатил к самому горлу. Десятки учеников проводили в библиотеки кучу времени, но допросить решили именно его.

— Я хочу сказать, что не стоит выходить за рамки учёбы, Марк.

Неожиданный порыв съязвить чуть не подвигнул Блэквуда на словесный выпад, но он сдержался, сжав губы в тонкую линию.

— Надеюсь, мы друг друга поняли, — закончила таким образом разговор директриса.

— Несомненно, — парень поднялся с места, ощущая, как затекли мышцы ног, и, закинув сумку на плечо, направился в сторону выхода. Женщина провожала его пристальным взглядом, тяжёлым и невесомым одновременно, точно прикосновение холодного металла к затылку.

Марк шёл на занятия, разъедаемый изнутри новыми предположениями. Всё оказалось немного сложнее, чем они с Карлой думали. Система гораздо могущественнее, чем есть на самом деле. Они следили. И подозревали… чёрт. Им нужно действовать осторожнее. И лучшим решением сейчас будет «залечь на дно», чтобы отвезти от них любые подозрения.

Карла обедала в одиночестве, затерявшись в шуме и гомоне огромной столовой. Анализируя прошедшую ночь, она вдруг задумалась о том, что делать дальше. Документ находился у Блэквуда, и она не понимала, стоит ли подходить и что-то спрашивать. Или он объявится сам? И сколько ждать? Он ведь не назвал определённое количество времени. Эта неопределённость давила, сжимая виски. Хотелось поскорее разузнать, что всё это может значить, и это нетерпение, на самом деле, могло выдать девушку. Вот сейчас, например, оно выражалось в её упрямо дёргающейся на ноге, которой она бессознательно била ножку стола.

Девушка осмотрела его. Трапеза заканчивалась, а потому больше половины учеников уже здесь не было. Воздух был густ от запахов еды, и одинокие крошки на скатерти казались единственными собеседниками. Взгляд её упал на компанию «классных девчонок». Тех самых, которые отчего-то стали популярными и все безумно хотели попасть в их компанию. Только вот Карла искренне не понимала, в чём выражалась их крутость, разве что в громком, немного фальшивом смехе, разносившемуся по залу.

Она с отвращением отвернулась, но затем снова вернула взгляд. Думала, показалось, но нет. В этой компании сидела Оливия. Она активно участвовала в разговоре и также наигранно смеялась, запрокидывая голову. Ни за что в жизни Лайтвуд не поверила бы, что ей правда с ними интересно.

Но теперь девушка почувствовала себя изгоем. Одиночество, прежде бывшее фоном, вдруг стало осязаемым, как холодная стена за спиной.

Этот неожиданный спортивный успех не приносил ожидаемого удовлетворения. Слишком многим уж приходится теперь жертвовать. Ей вдруг остро захотелось поделиться своими находками и теориями с Лив, прошептав всё на ухо, как в старые добрые, но огорчение сменило предвкушение от возможного рассказа. Как минимум, подруга всё ещё продолжала её игнорировать. Ну и как факт… Она просто не могла подвергать её такой опасности.

И только сейчас по-настоящему осознала, какую цену приходится платить.

— Доклад, который я задам вам к следующей неделе, будет парным, — строгим голосом отточила преподавательница по психологии. — У нас осталось пять минут до конца занятия. Этого хватит, чтобы разделить вас на пары.

Она начала перечислять фамилии, и Карла скучающе отвернулась к окну, внимательно следя за тем, как по стеклу стекали редкие капли дождя, оставляя за собой мокрые следы, пока вдруг не услышала свою фамилию.

— Мисс Лайтвуд… хм. И мистер Блэквуд, — женщина ухмыльнулась своим мыслям и стала перечислять фамилии дальше.

Ну нет, это не всерьёз… Сердце ёкнуло, сделав в груди неправильный, лишний удар. Девушка повернула голову вправо — за парту, где сидел парень. Ей не пришлось ловить его взгляд, потому что он уже смотрел на неё. И в его непроницаемых глазах трудно было что-то прочесть. Он отвернулся первым, и она вновь посмотрела в сторону окна. Но теперь дождь за ним более не привлекал её внимания.

Может, они как раз обсудят их находку. Или придумают дальнейший план действий. Или решат, кому можно доложить о происходящем. Или…

— Лайтвуд! — она встрепенулась от резкости того, как её вырвали из собственных размышлений. Над ней возвышался логос, и она огляделась. Класс был почти пуст, и тишина в нём звенела. Пока голову её заполняли размышления, преподавательница всех отпустила и ушла сама.

Девушка поднялась со стула, собирая вещи в сумку и закидывая её на плечо, ощущая, как дрожали пальцы.

— Встретимся вечером в библиотеке, — отточил он, и в голосе пронеслась привычная сталь. Как будто между ними не висела общая тайна. Как будто они не убегали вместе от охраны сегодняшней ночью. Как будто… Не прижимались друг к другу от страха.

Девушка тяжело сглотнула. Перед глазами внезапно вспыхнула картинка: как тесно было в том проходе, как его руки прижимали её по обе стороны от лица, и как страшно было даже пошевелиться. Он мог тогда оставить её. Это было бы логично для него. Минимизировать риск.

Не оставил.

Эта мысль заставляла её чувствовать себя неуютно, и она повела плечом. Марк уже развернулся, чтобы уйти, но она остановила его вопросом: