Путешествие в Бездне

Альфред не понимал, где находится. После случившегося он ехал на всей скорости уже довольно долгое время. Сейчас казалось, что лучше проехать ещё несколько километров, неважно куда, главное подальше от чудовища.

Спустя ещё пять минут машина, наконец, остановилась у обочины, чтобы дать возможность передохнуть и успокоиться. Нога снялась с педали газа, и фургон со скрипом замер. Нужно было сконцентрироваться. Перед глазами снова и снова всплывал момент, как монстр вырвал дверцу вместе с Дональдом. Становилось ясно: участь старика может ждать и Фреда, если не удастся собраться с мыслями и прекратить панику.

Последовали несколько глубоких вдохов и выдохов. Ещё раз осмотревшись по сторонам, он понял, что никакой угрозы рядом нет. Кругом царила тишина. Немного успокоившись, он увидел название улицы. Достав карту, удалось отследить своё местоположение. До лагеря военных было ещё далеко, а на улице уже темнело.

Поразмыслив, решение пришло само: переночевать где-то за городом, а утром уже доехать до цели. Карта была убрана, а двигатель – заведён. Фургон поехал вперёд, и уже через час оказался за городской чертой. Далеко от оружейного магазина и того гиганта.

В дороге мысли возвращались к произошедшему. Буквально час назад ощущалась безопасность в сопровождении опытного солдата с кучей оружия. А теперь вновь накатывали страх, безнадёжность и беспомощность.

                                           * * *

С каждой минутой на улице становилось всё темнее и темнее. Городские здания снова сменились частными домами. Заражённые, встречающиеся по пути, бегали за редкими животными или подъедали чьи-то кровавые останки. Каждый из них, замечая фургон, омерзительно скалился. Некоторые даже бросали свои занятия и пытались догнать машину.

Фред искал безопасный на вид дом.

Через несколько минут с левой стороны от дороги как раз показался маленький дачный домик. Рядом не лежали груды костей и не бегали инфицированные, так что не нашлось ни одной причины ехать дальше. Фургон свернул с дороги и направился к дому.

Альфред вышел из машины и только сейчас заметил, что входная дверь была не закрыта и едва заметно колыхалась от ветра. Он прислушался. Ничего, кроме шума ветра, слышно не было. Это дало небольшую уверенность в том, что в доме никого нет.

Держа оружие наготове, он зашёл в помещение. Вдруг в нос ударила невыносимая вонь мертвечины. Первое, что бросилось в глаза: тело, вернее, то, что от него осталось, было подвешено к потолку гостиной.

Нижняя часть по пояс отсутствовала. Верхняя, наоборот, была в сохранности, хоть и начала гнить. Из того, что когда-то было животом, торчала позвоночная кость. На полу под трупом была огромная лужа засохшей крови, из которой шли следы по всему полу. В луже лежали останки органов и окровавленные кости.

Фреда, едва взглянувшего на это, сразу вырвало. Он даже не успел как следует рассмотреть комнату. Но заметил рядом с висельником тумбочку, на которой лежала бумажка.

Вдруг откуда-то послышался крик заражённого. По звуку стало понятно, что инфицированный находится в соседней комнате, в которую вела открытая дверь.

Альфред быстро попятился назад и вышел на улицу. В помещении было темно, и нормально прицелиться в таких условиях он не мог, поэтому остался на улице и направил дробовик в полумрак дома, ожидая выхода заражённого.

Через несколько секунд из темноты на четвереньках выполз мальчик лет девяти с дикими глазами хищника, жаждущего полакомиться своей добычей. Его лицо было окровавлено. Он рычал каждый раз, как опирался на левую ногу, оставляя за собой кровавую линию.

Фред на мгновение затормозил, не в силах заставить себя нажать на спуск. Он вспомнил свой первый выстрел в птицу на охоте много лет назад. Тогда ему не хотелось убивать животное. Сейчас ему нужно было стрелять в то ужасное существо, которым стал некогда обычный мальчик. И он испытывал те же чувства. Всё его естество было против выстрела. На секунду мальчик показался совсем беспомощным и безобидным. Будто это был обычный ребёнок, от которого не исходило никакой угрозы.

Заражённый тем временем подошёл совсем близко. Ещё два метра, и он набросится на свою добычу, застывшую в сомнениях.

Палец на спуске дёрнулся сам собой. Будто это был рефлекс.

Прогремел выстрел. Голову мальчика тотчас разворотило, а остатки мозгов и костей забрызгали ближайшую стену. Тело ребёнка упало, образовав огромную лужу крови под собой.

Альфред закрыл глаза и отвернулся, не в силах смотреть на содеянное. Ещё немного он просто стоял на улице, пребывая в растерянности. Он ненавидел себя за то, что пришлось сделать. Пусть даже выбора и не было. Его взгляд был направлен на ружьё, которое держал в руке. Он считал несправедливым то, что дети сходили с ума и ели трупы, в то время как он был здоров и разъезжал на фургоне, набитом оружием.

Его успокаивала лишь одна мысль: под рукой оказалось огнестрельное оружие. Наверное, он сошёл бы с ума, если бы пришлось зарезать мальчика ножом или затыкать его стёклами, как прошлых заражённых. Один выстрел – и всё кончено, всё позади. Так было легче психологически.

Усталым движением Фред перезарядил дробовик, гильза упала на землю. Ему очень хотелось уехать отсюда и не видеть больше ни растерзанного висельника, ни застреленного мальчика. Но он вспомнил про бумажку, которая лежала на тумбочке в коридоре.

Он натянул на лицо повязку, после чего быстро зашёл в дом и взял листок. Там сбивчивым почерком было написано:

«Тимми укусили. Всё кончено. Я лишь смог запереть дверь. Тот, кто найдёт это письмо – всё в доме ваше. Забирайте всё, но только не открывайте дверь с Тимми.»

В этот момент мир вокруг Альфреда словно остановился. Его сердце сжалось. Рука с запиской затряслась. Висельник был отцом мальчика, чьё тело сейчас лежит на улице.

Слепая ярость вырвалась наружу. Он схватил ближайший стул и ударил его об стену. Дерево треснуло с оглушительным звуком, и стул разлетелся на части. Его переполняла вина за убийство, особенно после прочтения последней просьбы висельника. Не в силах больше там находиться, он скорее ушёл из проклятого дома. Его не интересовали вещи, которые могли оказаться полезными. Он хотел оказаться где угодно, лишь бы подальше отсюда. С каждой секундой становилось всё тяжелее и тяжелее на душе.

Он сел в фургон и поскорее уехал.

                                           * * *

На улице стало ещё темнее, дорогу уже было не видно. Пришлось включить фары, даже несмотря на риск привлечь внимание заражённых.

Спустя ещё полчаса поисков Альфреда привлёк коттедж из кирпича. Внешне никакой крови, инфицированных или следов разрухи не было. Подъехав к дому, не успел он выйти из машины, как услышал голос из рации, которая была прикреплена к приборной панели.

– Приём! Корвин, приём! Это лейтенант Кидновски, где ты, чтоб тебя!? – прозвучал грубый мужской голос.

Фред растерялся, не зная, что ответить. Как рассказать то, что случилось. Но молчать не было смысла.

– Приём! Говорит Альфред Боуман, меня слышно?

– Слышно. Кто вы такой и где Корвин?

– Я приехал в парк к указанному времени и там встретил сержанта. Мы отправились в лагерь, но по пути на нас напали заражённые. Дональд погиб.

Собеседник какое-то время молчал. Но позже прозвучало короткое:

– Как это произошло? – тон голоса сильно изменился.

– По дороге один из заражённых вырвал дверцу фургона прямо вместе с Дональдом. Я не знаю, как это объяснить.

Ещё некоторое время царила полная тишина. В ожидании ответа от солдата он переспросил:

– Приём. Вы на связи?

– Где вы сейчас?

– Уже темно, не разберу адреса. Я уехал за город, чтобы переночевать.

– Вы сможете добраться до лагеря самостоятельно?

– Да, завтра днём буду на месте.

– Тогда конец связи.

Рация затихла. Фред тяжело вздохнул. Ему пора было идти в дом. Он включил фонарь на телефоне и подошёл к входной двери, которая была заперта. Как и пару дней назад, пришлось её выбить. Внутри было тихо, трупный запах тоже отсутствовал. Казалось, что дом пуст.

Он закрыл входную дверь и забаррикадировал её. После чего принялся за осмотр комнат. Дом был довольно богато обставлен: внутри расположились три спальни, два санузла, большая гостиная и кухня. Судя по количеству спальных мест, здесь жила семья из четырёх человек. Возможно, прошлые жильцы также попытались уехать из страны, когда всё началось. Дом внутри был нетронутым, никаких следов погрома, никакой крови.

На кухне из съедобного нашлось только печенье в красивой миске на столе. Альфред сильно проголодался за сегодняшний день. Одновременно с тем ему было крайне тяжело есть. Словно ком вставал в горле из-за увиденного.

Кое-как поужинав, он зашёл в одну из спален и закрыл за собой дверь. После чего выключил телефон, который использовал как единственный источник света, и лёг на кровать. Дробовик оставил рядом.

В кромешной тьме он видел мутанта, наполовину съеденного висельника, обезумевшего мальчика. Сегодня был ужасный день. Худший в его жизни.

Фред думал, что самое страшное уже было позади и что, как только он выбрался из той ужасной квартиры, жизнь станет легче. Ведь у него была машина, оружие, свобода и надежда. Но мир за пределами квартиры был куда страшнее и опаснее, чем казался из окна.

И пусть у него всё ещё была машина и сумка с оружием, он всё ещё был свободен в передвижении и надеялся приехать к военным. Но даже имея всё это, он вновь оказался беспомощным, беззащитным и подавленным перед лицом угрозы. Ему очень сильно повезло сегодня, а Дональду нет. Мутант мог схватить Альфреда вместо солдата. И никакое оружие или машина никак бы этому не помешали.

Сейчас лагерь военных был последней надеждой на спасение. В одиночку в городе было невозможно долго выживать. Фред понимал, что шансов у него почти нет.

Вдруг где-то рядом послышался шорох. Он успел взять в руки дробовик и направил его в темноту. Шорох сменился криком, и в конце комнаты показался огромный человеческий силуэт. Палец нажал на спуск, и прозвучал громкий выстрел. Силуэт исчез, а шорох и крики тотчас заменились лёгким звоном в ушах от выстрела.

Альфред судорожно взял телефон и фонариком посветил в край комнаты. Там было пусто, лишь дыра от пули. Это была галлюцинация. Он ещё долго не мог отойти, всё время смотрел по сторонам и прислушивался. Казалось, заражённые где-то рядом и их полно. Пришлось встать с кровати и сесть в угол напротив двери. Так можно было увидеть инфицированных раньше и успеть выстрелить.

В ожидании нападения прошёл остаток ночи.

Где-то далеко, словно эхо, периодически издавались приглушённые крики Дональда и заражённого мальчика.

Под утро наконец удалось уснуть. Но через несколько мгновений сон прервал скрип двери, которая открылась. Рука потянулась к ружью, но тело не слушалось, словно парализованное. Двигаться могли лишь глаза.

В комнату вошёл Тимми. Вместо головы у него было то, что осталось после выстрела. Заражённый мальчик медленно подошёл ближе и поднял ружьё с пола.

Фред всеми силами пытался встать и перехватить оружие, но не смог даже пошевелиться.

Тем временем ружьё было направлено прямо в лоб. Ещё мгновение, и мальчик зажал палец. Прозвучал грохот.

Фред вскрикнул, но тут же обнаружил, что никого рядом нет. Дверь была закрыта, а ружьё так и лежало на полу рядом. Сам же он сидел в углу комнаты.

За окном светало. Поднявшись и осмотревшись, он уже не мог понять, что из произошедшего за ночь было реальностью, что сном, а что галлюцинациями. Казалось, будто он сходит с ума.

Но сейчас Альфред не слышал шума и криков. Никаких силуэтов тоже не было. Пустая комната в пустом доме. Пустая комната с дырой в стене.

Немного успокоившись, он начал собираться. Взял свои вещи и вернулся в фургон. Увидев адрес, указанный на почтовом ящике, он достал карту, Рассчитал маршрут и продолжил путь. В дороге пролетело несколько часов. Согласно карте, до лагеря оставалось уже немного.

Впереди показалась вывеска магазина «Ральфс». Вокруг самого здания была большая автопарковка. На ней располагалось множество машин, в том числе и несколько военных броневиков. Рядом со входом стояли солдаты.

Заехав на автостоянку, Фред припарковал фургон в свободном месте. В его сторону пошли трое военных.

Оставив всё оружие в машине и взяв только рюкзак с личными вещами, он покинул транспорт. Солдаты стали осматривать остатки правой дверцы, оторванной заражённым. К новому прибывшему напрямую подошёл высокий мужчина лет тридцати с тёмными кудрявыми волосами и крючковатым носом. Его лицо казалось знакомым.

Альфред без лишних слов протянул военному свой синий паспорт подданного Великобритании. Тот, едва взглянув, вернул документ. Вздохнув, он сказал:

– Мистер Боуман, сдайте всё имеющееся оружие. По правилам гражданские не могут быть вооружены на территории лагеря.

Фред сразу узнал голос. Перед ним сейчас стоял тот лейтенант, с которым он вчера говорил по рации.

– Всё лежит в машине.

– А в сумке?

– Только личные вещи.

Тот, бегло обыскав рюкзак, сказал:

– Хорошо, добро пожаловать в лагерь. Я – лейтенант Зив Кидновски, это сержант Томас Хейз и капрал Ричард Джексон.

Солдат указал на остальных двух военных, которые обыскивали фургон.

– Тут две сумки с оружием, – сказал один из них.

– Значит, Дональд выполнил свой последний приказ, – произнёс лейтенант.

Тяжело вздохнув, он скомандовал:

– Том, неси всё на склад. А вас, Боуман, ждёт майор. Идите за мной.

Альфред надел на себя рюкзак и пошёл ко входу в магазин в сопровождении Зива. Солдаты, захватив с собой сумки с оружием, пошли следом.

Спустя столько дней ожидания и столько времени в дороге наш герой наконец-то был вновь среди людей. Он всё же добрался до этого места – места, в котором военные собрали остатки выживших.

Казалось, теперь он был в безопасности.

Конец первой главы.

Глава вторая

Часть 6

Фред подошёл к большой двери магазина.

Зайдя внутрь, он оказался в просторном помещении. Впереди были видны десятки длинных стеллажей с различной едой, которой, казалось, нет конца. Повсюду ходило множество людей. Их явно было больше сотни, лишь малое количество из которых было одето в военную форму.

Лейтенант привёл Альфреда к открытой металлической двери. Зайдя внутрь, они оба оказались в небольшом подсобном помещении, в котором располагались камеры слежения. Сейчас они были выключены.

На кресле сидел взрослый мужчина в военной форме, на вид ему было за пятьдесят. Он держал в руке блокнот.

– Мистер Боуман, это майор Гарольд Роббинс – произнёс лейтенант и поставил стул.

– Расскажите мне в подробностях всё, что происходило вчера – сказал майор.

Именно ему принадлежал голос из радио.

Фред сел на стул и начал рассказ:

– Утром я приехал к парку «Дансмор». Там уже стоял фургон с сержантом Корвином. Мы подождали до пяти часов, после чего поехали к магазину оружия. Взяв две сумки с ружьями и боеприпасами, мы отправились к лагерю.

– Кто был за рулём? – спросил Роббинс.

– Я. Дональд отстреливался.

– Хорошо, что было дальше?

– Где-то спустя час мы услышали шум. Из-за угла показался заражённый. Он не был похож на остальных. Корвин начал отстреливаться, но пули не наносили инфицированному никакого вреда. Спустя несколько секунд он догнал фургон и вырвал дверцу вместе с Дональдом. Мне еле удалось уехать оттуда.

Услышав это, майор взглянул на лейтенанта. Тот произнёс:

– Дверца действительно вырвана.

Роббинс кивнул, после чего спросил:

– Боуман, вы хорошо рассмотрели этого заражённого?

– Да, он был крупным, весь в крови. На коже было много ран, шрамов, некоторые начали гнить. Его кожа покрылась какими-то наростами.

Майор записал всё в блокнот, после чего дал карту и маркер.

– Отметьте примерное место, где на вас с Корвином напали.

Альфред вспомнил свой маршрут и отметил нужную улицу.

– Благодарю, вы свободны.

– Подождите, вы уже видели таких заражённых?

– Да, но до прямого столкновения не доходило. Мы называем их мутантами. Указанный вами район будет занесён в «красную зону».

– Дональд говорил про вас. Он сказал, что вы сможете дать мне ответы.

Майор убрал блокнот.

– Постараюсь.

– Эпидемия началась из-за биологической атаки?

– Вероятнее всего. Мы не можем говорить наверняка, но именно эта теория сейчас доминирует. Всё указывает на умышленное заражение воды.

– Нет никаких предположений кто в этом виноват?

– Нет. Поиск виноватых сейчас не наша основная задача. Могу лишь сказать, что человеческая паника сыграла не последнюю роль в таком массовом распространении вируса.

– Вы планируете эвакуацию?

– Да, сейчас это наша первостепенная задача. Мы разрабатываем три плана, как это сделать. Пока вы в лагере – вам больше не о чем беспокоиться. Лейтенант расскажет все правила.

Альфред с Зивом вышли из комнаты.

– Правила очень простые: никаких конфликтов и драк. По всем вопросам обращайся к солдатам. Если понадобится медицинская помощь – обращайся к дежурным. Еду бери с полок, не жадничай. Учти: эгоистам тут делать нечего, так что не забывай об остальных. В случае нападения на лагерь все, кто умеют стрелять, идут на склад, получают там оружие и отправляются на позиции. Все понятно?

– Да, более чем.

– Тогда располагайся.

Фред сейчас наконец-то вспомнил лицо лейтенанта.

– Кажется, я вас уже видел. На второй день карантина, броневик проезжал под моими окнами. Вы и ещё двое вышли зачистить улицу.

Зив задумался.

– Второй день карантина, говоришь? Да, помню, мы тогда только заехали в город. Поступил приказ стрелять на поражение.

– Из окна тогда казалось, что вы поставите точку в этом хаосе.

– Нам тоже казалось, что справимся со всем за день.

– Да, и… примите мои соболезнования насчёт Дональда.

– Спасибо.

Лейтенант ушёл на склад, разбираться с привезённым оружием.

Альфред пошёл вглубь магазина.

                                           * * *

Он медленно шёл вдоль стеллажей, смотря по сторонам.

Больше не нужно было куда-то торопиться, бежать, что-то искать и всё время быть начеку. Теперь у него было полно времени. Сейчас он оказался в месте, наполненном людьми. Все куда-то шли, общались о чём-то, шуршали упаковками еды, кто-то даже играл с детьми.

Фред испытывал очень странное чувство. Буквально день назад рядом не было ни единой живой души. Только заражённые. А сейчас он как будто оказался в прошлом. В том прошлом, когда ещё на улицах было много людей, и все также, как и сейчас, куда-то суетливо шли, о чём-то переговаривались.

Словно и не было эпидемии.

Альфреду казалось, будто он пришёл на какой-то чемпионат. Настолько здесь было шумно. И от этого даже как-то некомфортно. Он успел привыкнуть находиться в полной тишине. Тишина, которая сводила его с ума в первую неделю, теперь казалась чем-то естественным и нормальным.

Он, не торопясь, шёл между стеллажами, витринами и уже не работающими холодильниками. Еды на полках было много. Даже при учёте того, что люди здесь живут какое-то время. Много было и мусора, пустых упаковок, пластиковых бутылок, консервных банок. Но люди старались складывать весь мусор в пакеты, и выбрасывать на улицу. Местами запах был неприятный, пахло чем-то гнилым. Холодильники перестали работать очень давно. Но запах не сильно смущал Фреда.

За последние недели он пересмотрел свои взгляды на очень многие вещи. Когда длительное время находишься на волоске от гибели, начинаешь ценить банальные удобства и другие мелочи, на которые раньше не обращал внимания.

Раньше Альфреда всегда раздражали большие компании, огромные очереди и столпотворения. Но сейчас он был очень рад видеть столько живых, адекватных людей, не пытающихся на него напасть и не грызущих человеческие кости. И хоть ему был не привычен шум, он не хотел, чтобы вокруг него снова воцарилась тишина. Он был готов сделать всё что угодно, лишь бы рядом ходили люди. Больше всего он боялся вновь оказаться один в мёртвом городе.

                                           * * *

Интересным было то, что здесь, в одном месте, сидели люди разных социальных классов. Бездомные, работники заводов, военные, офисные клерки и даже люди в дорогих костюмах.

Внимание Фреда привлёк человек в форме работника магазина. Он кормил таракана какой-то булкой. Так, словно это был его питомец. На бейджике парня было указано его имя – Эван.

– Эван, я только что приехал. Ты, я вижу, работник магазина. Не подскажешь, что здесь произошло?

– А что тут рассказывать? Всё было как обычно, я работал, грузил товар. В один момент внутрь забежал заражённый, охрана его остановила, вызвала полицию. Через некоторое время объявили чрезвычайное положение и на улице началась паника. Я решил остаться здесь. Несколько человек сделали то же самое. Через пару дней всё стало совсем плохо, послышалась стрельба. Через неделю сюда заехали солдаты и основали тут временный лагерь. Майор Роббинс среди них главный, он отсылает радиосообщения. Потом по званию идёт лейтенант Кидновски. После их прихода сюда стали приезжать много людей. Некоторых привозят солдаты. Сейчас нас здесь уже где-то под сотню.

– Что солдаты говорят про эвакуацию?

– Пока ищут варианты, но ничего конкретного. А чего это тебя сразу к майору потащили, как пришёл?

– Меня сопровождал сержант Корвин. Он не пережил поездку…

– Жалко старика, зря он добровольцем вызвался.

– Кто-то ещё из лагеря встречал мутантов?

– Кого? Впервые слышу.

– Ладно, неважно. Последний вопрос: паразита этого зачем кормишь? – спросил Фред, желая перевести тему.

– Это не паразит, а мой питомец. Его зовут Пол. Таракан Пол.

– Не кусается?

– Нет, кожа человека слишком толстая. Инсектофобией не болеешь?

– Чем?

– Боязнь насекомых.

– Да, раньше я их недолюбливал. Правда сейчас понимаю, что в мире полно вещей, что угрожают мне больше, чем маленькое насекомое. Где ты его нашёл?

– На складе. Солдаты хотели убить, но я взял к себе. Даже подобие террариума ему соорудил.

Эван показал большую стеклянную банку, внутри которой были накинуты листья.

Альфред улыбнулся, смотря на насекомое.

– Пол, значит? Интересное имя. В честь кого-то?

– Да так, просто. Коротко и звучно. Он, кстати, умнее, чем кажется.

– А чем ещё его кормишь, кроме булок?

Эван достал из кармана смятый пакетик с сушёными яблоками.

– Фрукты и овощи. Но он немного ест.

– Не ожидал, что кому-то сейчас понадобится питомец.

– У меня дома ещё кошка осталась. Надеюсь, нашла способ выйти на улицу. Может сейчас бегает где-то, на птиц охотится.

                                           * * *

Последующие четыре дня прошли спокойно и рутинно. Альфред разговаривал с разными людьми, слушал их истории. Кто-то начал прятаться в магазине ещё до приезда солдат, кого-то привезли военные с точек эвакуации. Ну а кто-то приехал сюда сам, когда услышал точный адрес по радио. Почти с каждым по пути происходили различные ситуации. У кого-то кончился бензин по дороге. Им пришлось бродить несколько километров с пустой канистрой в поисках бензоколонки или брошенных машин, чтобы слить топливо. Кто-то нервничал из-за того, что сбил по пути человека, приняв его за заражённого. Кто-то переживал за жизни родных, находящихся в других городах и штатах.

С едой в лагере проблем не было. Именно поэтому солдаты и выбрали продуктовый магазин для временного укрытия. Ночевал кто как: в машинах на улице, в спальниках, на мешках с мукой.

В магазине даже ночью кипела жизнь. Фреду было тяжело заснуть, когда рядом кто-то чем-то шуршал, тихо переговаривался и так далее. Он привык прислушиваться к каждому звуку, готовясь к неожиданному визиту заражённых.

Он наблюдал за военными, за их работой. Солдаты патрулировали периметр, меняли дозорных, отправляли людей на указанные в очередных радиопосланиях места.

Альфред сам проделал уже немалый путь от квартиры до этого места. Он не был из тех, кто может полностью доверить свою жизнь кому-то кроме себя. Пусть даже если под «кем-то» подразумеваются солдаты. Его совсем не устраивала перспектива «есть – спать» дни напролёт, в ожидании чьих-то действий и решений. Пусть с солдатами в разы безопаснее, но Фред всегда был готов прыгнуть в машину и продолжить свой путь в одиночку. Хотя какого-то плана у него пока не было.

Зато у него теперь хватало времени всё обдумать. Как идею он рассматривал добраться до побережья, найти какую-нибудь брошенную лодку или катер и доплыть до морской границы с Мексикой. Он уже был один раз в порту и помнит дорогу до него. Благо, управлять катерами и моторными лодками Альфред умел. Иных возможных способов выбраться из страны он не знал.