Путешествие в Бездне

Чем дольше он осматривал дом, тем больше понимал, что это место покинули пару недель назад. Возможно, сразу, как только началась эпидемия. И никого за всё это время тут не было.

Фред поднялся на второй этаж. Там была лишь одна жилая комната. Убедившись, что в доме никого нет, он решил обыскать стоящий рядом сарай. Хозяин дома настолько торопился с уездом, что забыл запереть помещение. Ну или же оно и вовсе не запиралось. Внутри было два стеллажа, газонокосилка и доски. На стеллажах из полезного нашлись только монтировка и топор.

После осмотра сарая он вернулся в дом и забаррикадировал входную дверь. Дальше необходимо было заняться личной гигиеной. Вся его одежда сейчас была в крови заражённого, поэтому от неё нужно было избавиться. В шифоньере нашлась разная мужская и женская одежда. Выбрав джинсы и синюю рубашку, он переоделся. Старую одежду бросил в стиральную машину. Машинка не заработает, пока не появится электричество, но сейчас и не нужно было ничего стирать. Задачей было нейтрализовать запах, который источала кровь заражённого. С этой задачей герметично закрытая стиральная машинка справилась на отлично. Альфред не знал, как на кровь будут реагировать другие инфицированные. Ему очень не хотелось, чтобы она их привлекла.

Дальше он решил зайти на кухню и поискать еду. Холодильник оставил на самый конец, уже предвкушая сильный дискомфорт, связанный с запахом просрочки. В шкафчиках нашлись хлопья быстрого приготовления и овощные консервы. Также были всякие специи и соусы. Из интересного нашёлся кухонный нож. Немного лучше, чем прошлый, но всё ещё не боевой.

Наконец, пришёл черёд обыскать холодильник. Как только Фред его открыл, запах просрочки сразу усилился в десять раз. Он задержал дыхание и бегло осмотрел все полки. Из того, что всё ещё не испортилось, там была только сырокопчёная колбаса и пара нераскрытых шоколадных батончиков. Питаться просрочкой он точно не будет, поэтому достал только съедобное и закрыл холодильник. В этот раз уже навсегда.

Альфред рассчитал всю еду, что у него была. На два-три дня могло хватить, но не более. После всех подсчётов он решил распаковать привезённые с собой вещи: взяв рюкзак, выложил из него всё содержимое. Среди вещей было и радио, взятое на всякий случай из квартиры покойной Брукс. Повезло, что оно работает от батареек и его получится использовать.

Фред включил прибор и стал крутить ручку в разные стороны в надежде уловить чей-то сигнал. Но ничего, кроме помех, не было слышно. Только белый шум.

                                           * * *

Когда стемнело, он забрался на второй этаж и ещё раз посмотрел на улицу через все окна. Никого рядом с домом не было. В округе царила мёртвая тишина, не было ни единого звука.

Альфред лёг на кровать. Заряженное ружьё положил рядом. В случае нападения под рукой всегда будет оружие. Он попытался уснуть, но ещё долго думал о произошедшем сегодня. Две недели до этого он был заперт в квартире и лицезрел все ужасы эпидемии через окно. А сегодня ему пришлось столкнуться со всем лично. Но он оказался к этому совершенно не готов. Не готов был к битве с двумя заражёнными, к напряжённому марш-броску до парковки. Не готов был и лично увидеть последствия жестокости безумцев: останки Миссис Брукс и погромы.

Но всё-таки он выбрался из той проклятой квартиры, нашёл машину и отправился в более безопасное место. Вчера он был заперт, как в тюрьме, а сегодня свободен и может уехать куда угодно.

Но вот куда ехать – этот вопрос оставался открытым.

Фред очень хотел забыть всё, что сегодня произошло. Хотел, чтобы всё это оказалось очередным его кошмаром. Но этот кошмар никак не прекращался.

Он достал телефон и ещё раз попытался позвонить родным. Как же ему сейчас хотелось с ними поговорить. Да хотя бы с кем-то поговорить. Но связь не ловила.

Вглядываясь в темноту, перед глазами всплывали лица тех безумцев, которых сегодня пришлось убить. А прежде всего их одержимый взгляд. Альфред сто раз видел заражённых на видео и из окна. Но лишь столкнувшись с ними напрямую, он обратил внимание на их взгляд. В их глазах не было ничего человеческого. Только ненависть и голод.

Были ли они людьми? Можно ли их теперь так вообще называть? А что, если человеческого в них не больше, чем у зверей?

Но, тем не менее, глубоко в душе Фреду казалось, что сегодня он убил человека. Нескольких людей. И хоть их взгляд больше был похож на звериный, они кричали от боли, как люди. Он также вспомнил, с какой ненавистью колол заражённого стеклом. Во время битвы было нанесено ударов пятнадцать-двадцать. Такой дикой ярости он раньше никогда не испытывал. В нормальное время его бы ждал очень большой срок в тюрьме, как маньяка.

Он так и пролежал большую часть ночи на кровати, находясь в раздумьях, и заснуть смог только под утро.

                                           * * *

Альфреду снился кошмар, будто за ним гналась большая толпа заражённых. Он в отчаянии убегал и перелезал через заборы. Но, в конце концов, безумцы всё равно его догоняли и всей толпой набрасывались.

На последнем моменте он проснулся в холодном поту. На секунду комната показалась незнакомой. Он по привычке быстро вскочил и подбежал к окну. Но не увидел опустевшего города и толп заражённых. Никаких людей и машин. Вместо них была зелёная поляна, деревья и низкий заборчик. Увидев это, в голове сразу вспомнились все вчерашние события.

На улице тем временем уже был полдень.

Из радио вновь был слышен лишь шум помех. Обдумав своё положение, Фред пришёл к выводу, что нужно день и ночь слушать радио. Власти или, на крайний случай, солдаты должны были выйти в эфир и сообщить новости. Если повезёт, то даже места эвакуации.

В этот раз в запасе было много времени. Когда закончится еда, можно будет совершать вылазки в соседние дома. В случае нужды можно доехать до ближайших магазинов. Теперь он свободен в своих передвижениях.

Он оставил радио включённым рядом с собой и начал завтракать.

Оставалось только ждать.

                                           * * *

Шло время.

Посмотрев на свою камеру, Альфред решил записать послание родне и друзьям. На случай, если какой-то из его планов провалится и вернуться домой не выйдет. Вчера было много ситуаций, из которых он мог не выбраться живым. Этот риск и постоянная угроза теперь ощущались очень хорошо. А так хотя бы можно было сказать последние слова.

Он взял камеру, поставил её на стол и включил запись. Сев напротив, начал говорить.

– Так, кажется, всё работает. Эм… с чего бы начать. Меня зовут Альфред Боуман. Я родился и живу в Англии. Две недели назад я приехал в Штаты как турист, намереваясь отдохнуть. Днём позже началась эпидемия, все перелёты отменили, и я застрял в этой стране. До недавнего времени я находился в съёмной квартире. Но еда и вода закончились, и мне пришлось уйти. Уже около недели как отключили мобильную связь. Я давно не встречал здоровых людей. То есть неинфицированных. В общем, что я хотел сказать. У меня получилось вырваться из той многоэтажки, найти машину и уехать за город. Сейчас я нахожусь в каком-то доме. Рядом никого нет. И я… не знаю, что делать дальше. Я включил радио и буду ожидать хоть какой-то информации, какого-то сигнала. Честно говоря, даже и не знаю, на что я вообще рассчитываю. И тут мне пришла идея записать это сообщение. На случай, если я не выживу. Если вы нашли камеру и сейчас смотрите эту запись, то значит, я… прошу вас, передайте это видео моим родителям – Грегу и Кейт Боуманам, проживающим в Лондоне.

Родителям я хочу сказать, что… – с этого момента Альфреду стало тяжело сдерживать эмоции, он часто запинался.

– Первое время я немного преуменьшал масштаб апокалипсиса, который всё это время разворачивался у меня под окном. Мне была важна ваша поддержка в то время, пока я ещё мог с вами связаться. Вы помогли мне не сломаться и решиться на риск. Я часто о вас думаю, размышляю, как было хорошо, будь вы сейчас рядом. Да, мы бы всем тут задали жару.

Несколько слов ещё хотел сказать Джону. Надеюсь, ваш с Мэри сын родится здоровым. И ещё надеюсь, что ты со своей семьёй никогда не увидите весь тот ужас, что творится тут сейчас. Да и… если мне присудят ещё какие-нибудь награды, то не отдавай их Генри, он их не заслужил.

И напоследок, Дженн, пару слов для тебя. Я увидел твой звонок, но не успел ответить. Связь отключилась в самый неподходящий момент. В последнюю нашу встречу я наговорил лишнего и сейчас это понимаю. Может быть ты права, и я действительно слишком много времени уделял работе, не обращая должное внимание на всё остальное. Возможно, всё это скоро уже не будет иметь значения, но мне искренне жаль, что мы разошлись на той ужасной ноте. Мне определённо не стоило уезжать. В общем… надеюсь, это сообщение кто-нибудь обязательно найдёт, – Фред закончил свой монолог и выключил камеру.

Он понимал, что, скорее всего, это видео никогда не дойдёт до его родных и близких. Но всё же записал его.

Часть 5

На следующий день Альфред рассматривал через окно соседние домики. Завтра еда закончится, и придётся посетить эти дома. Судя по наблюдениям, внутри никого не было.

Но ближе к середине дня шум помех в радио, наконец, сменился еле различаемым человеческим голосом. Фред тут же подбежал к радио и включил максимальную громкость. Он искренне был рад услышать хоть чей-то голос. Покрутив ручкой, через пару секунд получилось стабилизировать сигнал.

Голос из радио принадлежал взрослому мужчине, который говорил с характерной для солдат дикцией.

– Приём! Меня зовут Гарольд Роббинс. Я майор национальной гвардии США. Обращаюсь ко всем выжившим. Наш отряд был разбит, заражённых оказалось слишком много. Сейчас мы нашли временное укрытие на окраине города, в магазине «Ральфс» на Футхилл Плейс. У нас есть еда, вода, оружие. Наши люди направились в разные точки города, и сейчас я скажу время и места, где они будут ждать выживших. Если у вас есть возможность, то отправляйтесь на эти точки. И вы сможете добраться до лагеря под прикрытием солдат, – далее солдат перечислил пять адресов, координаты которых Фред спешно записал.

– Если вы не можете добраться до указанных мест, то ждите следующего радиоэфира завтра в полдень. До связи, – голос в радио затих, снова сменившись помехами.

Альфред достал карту города и стал искать на ней места эвакуации. Отметив пять точек, он начал думать, до какой из них ему будет легче добраться. У него загорелись глаза. Наконец-то он вновь обрёл надежду.

Напрямую к магазину, в котором обосновались солдаты, ехать гораздо дольше, чем до места встречи у парка «Дансмор». Остальные четыре точки даже не рассматривались, так как они были уж слишком далеко.

До парка было где-то пару часов пути, и находился он в пригороде, где меньше заражённых и машин на дорогах. В радиосообщении указывалась точная дата и время – двадцать первое марта. Это было завтра, поэтому Фреду оставалось только ждать.

А пока ему нужно было обдумать полученную информацию от майора. Солдат сказал, что их отряд разбили, и что они не смогли сдержать заражённых. Национальная гвардия не справилась с эпидемией. Скорее всего, никакие подкрепления, даже если они и будут, не смогут кардинально изменить ситуацию. Город отбить уже не получится. Сейчас солдаты обосновались на окраине города и собирают всех выживших там же.

                                           * * *

Вечером того же дня Альфред начал собирать вещи. Мародёрить чужой дом он не хотел, поэтому взял с собой лишь еду и некоторые инструменты.

На следующее утро он встал по будильнику. Пора было уезжать. Он ещё раз перепроверил, всё ли взял с собой. После этого взял листок с ручкой и начал писать записку. На случай, если владелец дома вернётся и увидит пропажу своего имущества.

«Владельцу этого дома. Мне нужно было где-то обосноваться на несколько дней. Ваш дом стал для меня безопасным укрытием. Я не трогал личные вещи, ценности и мебель. Всё лежит на своих местах. Взял только одежду, немного еды и инструменты из сарая. Надеюсь, вы не против. За дверь извините, в дом попасть иначе я бы не смог. Я бы заплатил за ремонт, но, боюсь, деньги теперь – это бесполезные бумажки. Да, и ещё, ни в коем случае не открывайте холодильник, лучше сразу выбросите.»

Фред вышел на улицу, открыл машину и бросил рюкзак в салон. Перед тем, как самому в неё сесть, он остановился и взглянул на дом. В последний раз. Он пробыл здесь всего пару дней. Дом оказался очень уютным и удобным, несмотря на свои скромные габариты. Здесь получилось бы просидеть ещё очень долго при учёте обыска соседних домов. Но в этом уже не было смысла, впереди его ждал лагерь военных. С ними можно будет чувствовать себя в безопасности.

Он сел в машину и завёл её. Двигатель заработал не с первого раза, уже по традиции. Нажав на педаль, автомобиль тронулся с места. Выехав на дорогу, он направился обратно туда, откуда приехал – в город. Точнее, к его окраине, в парк.

                                           * * *

Дорога к парку была не самой популярной, и брошенных машин на ней осталось не так много. Весь путь занял пару часов. И вот, наконец, впереди показался парк. Даже спустя недели эпидемии это место выглядело прекрасно. Большие зелёные деревья росли вокруг красивых фонтанов. Дорожки проходили сквозь десяток лавочек. А рядом не было ни одного заражённого.

Не удержавшись, Альфред достал свою камеру, сделал несколько фотографий, после чего медленно объехал парк. Там был фургон на дороге, в котором сидел человек в военной форме. Рядом с его машиной лежало несколько тел инфицированных.

Фред подъехал ближе и вышел из своего авто. Солдат также покинул фургон, держа в руках автомат с глушителем. Он был в очках и с густой седой бородой. На вид ему было лет под шестьдесят точно.

– Здравствуйте, я пришёл по радиосигналу.

– Да, я так и подумал. Сержант Дональд Корвин, – хриплым голосом представился солдат.

– Альфред Боуман.

– Ружьём за спиной пользоваться умеешь?

– Оно уже испробовано.

– Слышу акцент. Не местный?

– Да, всё так. Турист.

– Всё с тобой ясно. Давай, Боуман, садись в фургон.

Фреда немного смутили слова военного.

– А что с моей машиной делать?

– Раз ты турист, то я сомневаюсь, что машина твоя. Можешь забыть про это корыто. На двух автомобилях по забитой дороге сложно ездить.

Альфред взял из машины свой рюкзак и сел в фургон Дональда. Сам старик сел на водительское сиденье и открыл окно.

– Едем?

– Нет, ждём.

– Ждём чего?

– Мы тут до пяти часов. Ждём, вдруг ещё кто-то придёет. Кто-то тоже слушает радио.

– И часто вообще сюда приходят?

– В другие места да, но до парка уже мало кто доходит. Слишком уж далеко от города. Поэтому сюда и поставили дежурить такого старичка, как я.

– Вы из национальной гвардии?

– Нет, я из военной полиции. Правда, последние десять лет уже на пенсии.

– Вызвались сюда добровольцем?

– Можно и так сказать. У майора осталось мало людей, ему сейчас любая помощь полезна. А я ещё на что-то гожусь.

– В городе ещё остались безопасные районы?

– Нет, город потерян весь. Разве что этот парк теперь можно назвать безопасным, – сказал солдат, показывая на тела инфицированных.

– Но почему солдаты не остановили эпидемию?

Дональд тяжело вздохнул.

– Не знаю. Меня тогда с ними не было. Чувствую, у тебя ещё полно вопросов?

– Угадали.

– Тогда прибереги их для майора. Он тебе на всё ответит, как приедем.

– Хорошо. Мы ждём пяти часов и в лагерь?

– Нет, у нас есть ещё одно задание. Поедем в оружейный магазин.

– У солдат нет оружия?

– Солдат осталось не так много. В крайнем случае, гражданские должны будут взять оружие и обороняться с нами. Для всех огнестрела нет, поэтому должен быть запас. Ну и тебя нормально экипируем.

– Не откажусь от чего-то мощнее старой двустволки. Далеко этот магазин?

– Нет, нам по пути. Ну а сейчас мой черёд задавать вопросы. Давай, турист, рассказывай о своих приключениях. Ещё несколько часов ждать, – сказал Дональд.

За разговорами со старым солдатом незаметно прошли часы. Но никто в парке так и не появился. Когда время ожидания истекло, солдат завёл фургон и поехал.

                                           * * *

Спустя где-то час езды впереди показалось маленькое здание оружейного магазина.

– Приехали. На задних сиденьях лежат пустые сумки. Бери их и тихо выходи за мной. В прошлом место проходное, так что тут может быть полно заражённых, – сказал Дональд при выходе из машины.

Альфред надел на плечо две сумки и с ружьём в руках пошёл за военным. Тот передвигался плавно и тихо. Сержант аккуратно открыл дверь в магазин. Стоя у порога, он тут же прицелился в темноту.

Послышался протяжный стон инфицированных. В ту же секунду прозвучали три тихих выстрела из автомата. Все трое заражённых упали на пол с неприятным грохотом.

Внутри магазина стояло несколько стеллажей с различными аксессуарами, а также две длинные витрины с пистолетами и ножами. На стене за кассой располагался основной товар. Само собой, в такое важное место кто-то заходил ещё до наших героев. Один стеллаж был повален на пол, а стеклянные прилавки разбиты. Большинство оружия отсутствовало, зато ненужные аксессуары во всём своём многообразии лежали на полу. Последствия эпидемии здесь также прослеживались. На полу были разводы крови, а рядом с дверью лежал наполовину обглоданный труп. Ещё несколько тел лежали в разных местах магазина, в том числе и у кассы. Эти тела действовали на нервы, хотелось уже поскорее отсюда убраться и вновь оказаться в пути.

– Давай сумку. Ты пакуй патроны, я – стволы. Не отвлекайся, времени мало. Трупная вонь привлекает заражённых. В любой момент сюда могут прийти незваные гости.

Дональд взял одну из двух сумок и начал складывать туда всё оружие. В основном оставались ружья и дробовики. Все автоматы и большую часть пистолетов забрали те, кто пришёл сюда раньше.

Фред складывал в сумку все пачки патронов, что видел. Они лежали повсюду: на полупустых стеллажах, на полу, на витрине. Трупная вонь, тела и обилие крови напоминали об опасности, стимулируя работать быстрее. На одной из витрин находились глушители. Их оставалось всего три. Сейчас это были самые полезные аксессуары, поэтому они тоже отправились в сумку.

Вдруг рядом послышались шаги и уже знакомый крик. Пару секунд спустя очередной заражённый забежал в магазин.

Альфред тут же выстрелил из ружья, испачкав и так забрызганную кровью стену. Прозвучал неприятный грохот. В помещении этот звук казался ещё громче.

– А вот это зря сейчас было. Теперь вся округа сюда сбежится! – недовольно произнёс солдат.

– Не мог же я его ближе подпустить.

– Пора уходить. Ты закончил?

– Да, больше здесь ничего полезного нет.

– Бросай в сумку свою ржавую двустволку, будешь с нормальным оружием ходить. Умеешь подобными пользоваться или только с охотничьих стрелял? – спросил Дональд и протянул один из дробовиков.

Это был «Ремингтон Р12». С таким удобным и мощным оружием Фред сразу почувствовал себя увереннее. Он взял обе сумки, которые были очень тяжёлыми, и пошёл к выходу.

Но небольшая группа заражённых уже бежала навстречу. Старик начал отстреливаться.

– Бросай всё в салон и давай за руль! – прокричал он, открывая огонь по угрозе.

Альфред со всех ног побежал к машине, бросил большие сумки в салон и сел на водительское сиденье. Одним движением он прокрутил ключ и завёл двигатель. Получилось с первого раза.

Всё это время были слышны тихие выстрелы из автомата.

– Езжай! – прокричал солдат, прыгнув в фургон.

Зажав педаль газа, машина поехала. Несколько заражённых бежали следом. Но через несколько минут они отстали.

– Всё, не гони так. Они нас уже не догонят, – сказал старик.

– Теперь-то мы в лагерь едем?

– Да, дотуда несколько часов. Пока что едь по прямой. Лагерь – вот тут, в продуктовом магазине, – солдат показал точку на карте.

– Понял.

– А ты молодец, реакция хорошая. Жаль только мозгов не хватило с глушителем стрелять.

– Теперь буду внимательнее.

– Где хоть так стрелять научился?

– С отцом часто охотимся.

– Майору сейчас позарез нужны люди. Такие, как ты, особенно. Как приедем, записывайся в разведчики, много пользы принесёшь.

Фред пожал плечами и сконцентрировался на дороге.

                                           * * *

Постепенно начинало темнеть.

Вдруг во время езды солдат неожиданно сказал:

– Педаль в пол!

Дональд взял автомат в руки.

Альфред не стал задавать лишних вопросов и повысил скорость на максимальную для фургона. В зеркале заднего вида он заметил, что на соседней улице происходит какое-то движение. После, словно гром, прозвенел грохот чего-то деревянного и стеклянного.

– Это что ещё за тварь?! – удивлённо сказал солдат, высунувшись из окна с автоматом.

В зеркале заднего вида показался тот, кто гнался за фургоном.

Это был огромный заражённый под два с лишним метра ростом. Он бежал, сильно сгорбившись, а на его теле непропорционально раздулись мышцы. Из одежды оставались только сильно разорванные брюки и остатки окровавленной серой ткани на туловище. Гигант был весь в страшных ранениях. Его руки и лицо были в крови.

Но самое странное, что бросалось в глаза, было вовсе не размеры преследователя. В некоторых местах он был покрыт какими-то наростами, словно чешуйками. Фред не понимал, что произошло с заражённым и почему он так выглядит. За все недели наблюдений он никогда не видел таких.

Прозвучали тихие выстрелы из автомата. Их было около десяти, после чего Дональд застыл на месте.

Альфред не отводил взгляд от зеркала заднего вида, пристально смотря за гигантом. Он не мог поверить своим глазам. Хоть почти все пули и попали в цель, инфицированный всё равно продолжал бежать. И бежал он с такой скоростью, что, казалось, догоняет фургон.

Солдат приглушённым от удивления голосом спросил:

– Почему он не подыхает?! Я же попал в него!

Старик быстро, словно одним движением руки, перезарядил автомат. После чего вновь открыл огонь.

Он стрелял уже очередями. Залпом прозвучали несколько очередей, но гигант продолжал бежать. Пули застревали в нём, не нанося ощутимого урона, но, по всей видимости, доставляя монстру сильный дискомфорт. Заражённый озлоблено рычал.

– Что за дерьмо?! Почему он до сих пор бежит?! Сворачивай!

Фред оперативно повернул на ближайшем перекрёстке на менее забитую дорогу. Он давил на газ, но скорости не хватало, чтобы оторваться от преследователя. Двигатель фургона не был предназначен для автогонок на высокой скорости.

Было не понятно, что происходит. Почему заражённый всё ещё жив и как он может так быстро бежать.

– Жми! Тварь догоняет! – кричал солдат.

В его голосе чувствовался страх.

Ещё несколько секунд спустя гигант набрал скорость. Оттолкнувшись от одиноко стоящего грузовика, он оказался справа от фургона. Буквально в метре.

– Что за че… – в панике закричал Дональд, но не успел договорить.

Всё произошло очень быстро. Так быстро, что Альфред даже не успел осознать случившееся.

Чудовище просунуло уродливую лапу в правое окно, схватив старика. Машина сразу дёрнулась, и её стало заносить. Солдат даже не успел произнести ни звука, как гигант с нечеловеческой силой дёрнул его к себе. Дверь, не выдержав такой нагрузки, отломалась от фургона и вылетела вместе с военным.

Фред всё это время с выпученными от шока глазами смотрел на монстра, не веря в происходящее. Но как только он увидел, что на полном ходу сейчас врежется в стоящие рядом здания, сразу выкрутил руль, стараясь свернуть обратно на дорогу. Он был в ступоре и даже не думал отпускать газ или притормаживать, поэтому фургон ехал дальше на полном ходу.

Взгляд вновь был прикован к зеркалу заднего вида. Несмотря на панику, в голове проскальзывала мысль, что нужно срочно как-то помочь солдату. Спасти его из лап того монстра. Но это было невозможно.

Прозвучал непродолжительный предсмертный крик. Чудовище разорвало солдата. В разные стороны брызгала алая кровь, хрустели и ломались кости. Неведомый монстр, неуязвимый для пуль, со звериным восторгом разрывал бедного старика.

Альфред ехал вперёд с широко раскрытыми глазами. Сердце начало колоть, руки тряслись, а мысли путались. Казалось, что всё это очередной его кошмар. Сознание отказывалось принимать, что в реальности подобное возможно. Он надеялся, что вот-вот проснётся. Но он всё не просыпался.

Фургон с каждой секундой становился всё дальше и дальше от чудовища. Больше всего на свете Фред сейчас боялся того, что услышит где-то рядом погромы или рык этого монстра. Казалось, уехать от гиганта невозможно, а убить его тем более.

Прошло уже минут десять. В голове один за другим возникали вопросы: почему гигант не умер после стольких выстрелов из мощного оружия? Был ли это вообще заражённый? И как удалось вырвать железную дверцу, словно кусок картона? Всё это было необъяснимо. Вопросов и до этого хватало, а теперь их стало ещё больше. Но главный сейчас звучал так: «Что делать дальше?»