История герцогов Бургундских из Капетингской династии. Том 2

Кроме того, было логично предположить, что король Роберт вступил во владение графством Дижон только после смерти Отто Гийома, который получил его в пожизненное пользование по условиям соглашений, текст которых нам неизвестен. Этот взгляд также подтверждается присутствием Отто, графа Маконского, сына Отто Гийома, который фигурирует в этом дипломе один.

Эти замечания не ускользнули от внимания Жака Вигье, который пишет [31]: «Не существует никакого подлинного акта о передаче графства Дижонского; неизвестно, было ли это дарением, обменом или продажей, но мы полагаем, что это произошло около 1028 года».

Еще одно наблюдение. После вступительной формулы акт начинается так: Cum regni nostri frueremur quieta pace. Король Роберт мог сказать это только после собора в Эри, на котором были установлены условия мира с крупными феодалами герцогства. Мы впервые установили, что этот знаменитый собор, magnus conventus, как называет его Кларий, был проведен не в 1015 году, как того желает большинство историков [32], а в начале 1024 года, с января по март; что бург Эри, расположенный на границах диоцезов Осер, Санс и Труа, был выбран епископом Гуго Шалонским из-за пожара в Осере, случившегося в 1023 году [33], где, по-видимому, и планировалось организовать это собрание.

По этим многочисленным причинам можно утверждать, что вступление во владение графством Дижон и подтверждение привилегий Сен-Бенинь произошли в 1026 году — единственной дате, которая позволяет сгруппировать 21 персонаж, упомянутых в дипломе января 1031 года [34].

Эти новые даты, смещая хронологическую ось фактов, относящихся к Бургундии при короле Роберте, прекрасно служат для прояснения последней части его правления, сделанной столь темной загадочными рассказами хронистов, для объяснения раздоров в королевской семье и притязаний королевы Констанции в пользу ее сына Роберта.

Но и это еще не все. Этот диплом с ошибочной датой сообщает нам больше, чем если бы он был составлен правильно. У писца, несомненно, были причины принять 1013 год. Именно в этом году Роберт должен был осаждать город Дижон, защищаемый Умбером де Майи [35], и, возможно, дал там диплом, который нам неизвестен, как он сделал при осаде Аваллона в 1005 году — единственный документ, сообщающий нам об этом последнем событии. Писец лишь взял дату правления и года, которая совпадала с индиктом и эпактой, и, желая воздать честь королю за предшествующее вступление во владение, дату которого он отодвинул назад, он таким образом намеренно смешал прибытие Роберта в Дижон в 1015 году с прибытием королевской семьи в 1026 году.

Эта система делает менее чрезмерными притязания королевы Констанции и требования сыновей короля. Пока старший, Гуго, был соправителем, и до 1025 года, никаких требований не выдвигалось. Когда он умер и второй сын, Генрих, был инвестирован титулом герцога Бургундии, королева, полагая, что его нельзя одновременно сделать соправителем, требовала этой чести для Роберта. Когда корона перешла к Генриху в мае 1027 года, его брат Роберт, тогда двадцатилетний, мог с некоторым основанием претендовать на герцогство Бургундии; затем, видя, что он не получил ничего из отцовского наследства, он поднял восстание, захватил Бон, Аваллон около 1028—1029 годов. Это восстание потребовало вмешательства короля, который затем явился с войском в Бургундию. Если перечитать Глабера, обратиться к источникам, можно почерпнуть сведения, подтверждающие эти утверждения и, возможно, дающие повод для новых соображений.

Вот вкратце, по нашему мнению, основные даты, которые следует установить для фактов нашей бургундской истории начала XI века.

1003. — Король Роберт осаждает Осер, опустошения в Бургундии.

1005, 25 августа. — Осада Аваллона; опустошения в Бургундии.

1010. — Поездка короля в Рим.

1015, 22 августа. — Взятие Санса.

1015, конец года и начало 1016. — Осада Дижона; опустошения в Бургундии до Соны.

1017, 9 июня. — Коронация в Реймсе Гуго, одиннадцатилетнего.

1019. — Поездка короля в Бургундию, 24 февраля в Сансе, 27 февраля в Отене.

1024, до конца марта. — Великий собор в Эри, где установлен всеобщий мир.

1025, 17 сентября. — Смерть Гуго, старшего сына короля. Затем Генрих назначается герцогом Бургундии.

1026, 23 августа. — Смерть графа Отто Гийома.

1026. — Вступление во владение графством Дижон. Королевская семья присутствует при подтверждении привилегий, предоставленных Сен-Бенинь.

1027, 14 мая. — Генрих коронован королем Франции и становится соправителем.

1028 или 1029. — Роберт, сын короля, поднимает восстание в Бургундии. Он захватывает Аваллон, Бон.

1030, 23 августа. — Смерть Ламбера де Виньори, епископа Лангра. Его сменяет племянник Ришар [36].

1030, 23 сентября. — Вся королевская семья в Аржийи, кроме юного Роберта, который, возможно, еще не примирился с отцом. Там же присутствует новый епископ Лангра Ришар. Королевская семья остается в Бургундии до января 1031 года.

1031, 1 января. — Смерть аббата Сен-Бенинь Гийома. — Король Роберт при осаде Мирбо.

1031, январь. — Королевская семья присутствует в Дижоне при ратификации привилегий, предоставленных Сен-Бенинь. Юный Роберт, примирившийся с отцом, также присутствует.

1031, 4 февраля. — Король в Пуасси.

1031, 20 июля. — Смерть короля Роберта.

Примечания:

[1] И не в Пюи-сюр-Луар, как издатель заставляет нас говорить в нашем первом томе. (Примечание автора: исправление ошибки, допущенной в первом томе.)

[2] Аббат Лебеф, Histoire d’Auxerre, нов. изд., т. III, стр. 38, который цитирует этот отрывок, добавляет: «Я не утверждаю, что этого достаточно, чтобы называть Осерскую землю герцогством. Это лишь указывает, что это была важная территория». Лебеф не понял, что речь идет не о герцогстве Осер, а о герцогстве Бургундия, подобно тому как иногда говорили Ducatus Divionis (Герцогство Дижонское) или, как встречается в хартиях этого тома, Dux Divionis (Герцог Дижонский). (Примечание автора: уточнение терминологии и критика аббата Лебефа.)

[3] Глубокое изучение памятников и рукописей Сен-Жермена представило бы множество исторических взглядов тем редким ученым, которых занимают анналы этих отдаленных времен. Из них можно многое извлечь для общих фактов о королевском роде, и мы вернемся к этому в специальной работе. (Примечание автора: указание на неисследованность темы и планы на будущее.)

[4] Теперь не удивляет, например, увидеть, что Обер, граф Аваллона в IX веке, похоронен в Осере, где проживал его брат аббат Гуго; или что виконт Осера захватывает в 924 году замок в Верхней Бургундии, в Мон-Сен-Жан. Необходимо рассматривать события в новом свете: из Осера исходит движение, как позднее оно будет исходить из Дижона. (Примечание автора: примеры, иллюстрирующие центральную роль Осера.)

[5] См. д'Арбуа де Жюбенвиль, Histoire de Champagne, т. I, стр. 48, 49. (Ссылка на другого историка.)

[6] См. Хартию 1043 года. (Ссылка на источник.)

[7] См. Хартию 1054 года. (Ссылка на источник.)

[8] Невер расположен на краю Бургундии (Orig. des comtes de Nevers, в D. Bouquet, т. X, стр. 258 B.). Дез находится в Бургундии, in Burgundia (Miracula sancti Benedicti, изд. де Сертена, стр. 257.). (Ссылки на источники, подтверждающие принадлежность Невера к Бургундии.)

[9] См. принесение оммажа графом Труа герцогу Бургундии в 1143 году, Перар, стр. 227. Более ранние хроники помещают Труа в Бургундии, в частности Эймон из Флёри около 1000 года (Miracula sancti Benedicti. Изд. де Сертена, стр. 448, 459). Андре, продолжатель Эймона, рассказывает, что беглый серв из Флёри, укрывшийся в Бургундии, был судим графом Труа (там же, стр. 249). В XIII веке Труа не перестал быть бургундским городом. Героическая поэма «Рауль де Камбре» (изд. г-на Лоньона, стр. 260) говорит:

B. chevauche et Savari li bers

A gransjornées issirent del regné,

France trespassent et Brie par dalés;

Par endroit Sens sont en Borgoingne entrés.

(…)

Фабльо трувера Жана-ле-Галуа, д'Обпьера, под названием «Кошелек, полный смысла» («Bourse pleine de Sens»), также дает эти два стиха:

Li borgois devoit à la foire

Aler Troies en Bourgoingne.

(Асье, Ce que l’on apprenait aux foires de Troyes, стр. 17; A. Лоньон, Livre des Vassaux, введение, стр. 39). (Обширная подборка источников, доказывающих принадлежность Труа к Бургундии в X — XIII вв.)

[10] Герцоги каролингской эпохи были графами Санса, и несколько из них были аббатами Сент-Коломб в этом городе (г-н Кантен, Cartul. de l’Yonne, введение, стр. XXIX и стр. 163). В X веке они учредили там наследственных графов. (Там же, введение, стр. XXIX и стр. 163.) Другие были там похоронены, как, например, Ришар Заступник, который был герцогом Бургундии и аббатом Сент-Коломб. (Ссылка на работу Кантена о статусе Санса.)

[11] Дижон и Тоннер зависели от епископов и графов Лангра. (Уточнение административной подчиненности.)

[12] Ришер сообщает (т. II, стр. 100, 101), что Людовик Заморский осаждал в Бургундии замок Бриенн, занятый разбойниками. Булла 878 года, исходящая от папы Иоанна VIII, помещает аббатство Монтьераме, расположенное in territorio Tricassino (в Трикассинской области), в королевство бургундов (Bibl. de l’Ecole des Chartes, 3-я серия, т. V, стр. 281; д'Арбуа де Жюбенвиль, Hist. des ducs et comtes de Champagne, т. I, стр. 19). (Ссылки, подтверждающие нахождение Бриенна в Бургундии.)

[13] Жуаньи зависел от Санса (Рауль Глабер, в D. Bouquet, т. X, стр. 22 E). Провен также зависел от Санса, Castro Provigno ortum quod est in territorio Senonico (Recueil des histor. de France, т. XI, стр. 478 A). (Уточнение административной подчиненности.)

[14] Исследование о правлении Роберта Благочестивого, принадлежащее г-ну Пфистеру, только что вышло. Эта важная и добросовестная работа, к сожалению, не предоставляет нам никаких новых документов о Бургундии. Есть пункты, по которым мы полностью согласны, другие, по которым следует признать правоту г-на Пфистера и принять несколько его дат. Смерть графа Отто Гийома, которую я отношу к 24 сентября 1027 года (наш т. I, стр. 110), согласно Хронике Сен-Бенинь, скорее относится к 23 августа 1026 года (Пфистер, стр. 267); перенос мощей святого Савиниана в Санс, который я отношу к 25 августа 1030 (т. I, стр. 114), г-н Пфистер (стр. 268) устанавливает на 23 августа 1028 года; брак Роберта с Констанцией, дочерью Гийома I, графа Арля, и Бланки или Аделаиды, дочери Фулька Доброго, сестры Жоффруа Гризегонеля, состоялся до 25 августа 1003 года (Пфистер, глава II, стр. 41 и далее), мы указывали на 1004 год. Есть пункты, по которым я бы остался при своем мнении, как, например, относительно рождения сыновей короля. Г-н Пфистер, отодвигающий на год брак Роберта, заставляет родиться старшего, Гуго, лишь в 1007 году, опираясь на Рауля Глабера, который дает этому принцу около десяти лет при его коронации в 1047 году (erat puer ferme decennis) и около восемнадцати лет в 1025 году, во время его смерти (см. его гл. III, стр. 70 и далее). Это значит слишком буквально принимать это «около» хрониста, которого не раз заставали в явной неточности. Не следует упускать из виду, что 14 мая 1008 года на соборе в Шелле Роберт скрепляет диплом cum conjuge ac filiis nostris (D. Bouquet, т. X, стр. 591 E). Можно полагать, что его три старших сына уже увидели свет, и в частности Роберт I, наш первый герцог Бургундии, который назван Vetulus (старым) в 1076 году, дату своей смерти. Я предположил и до сих пор считаю, что Гуго родился самое позднее в 1006 году, Генрих в 1007, Роберт в конце 1007 или начале 1008 года, и даже тогда надо допустить, что Констанция оставалась бездетной первые два или три года брака, что не невозможно. Наконец, есть пункты, в которых мы оба ошиблись; мы скажем несколько слов об этом в этом введении. (Подробное обсуждение расхождений с историком Пфистером по датировкам.)

[15] Справедливо, что Recueil des historiens de France, т. X, стр. 611, принимает эту дату для диплома, в котором не фигурирует Гуго, старший сын короля, умерший в 1025 году. Ошибочно г-н Пфистер в своем каталоге относит его к более ранней дате. (Уточнение датировки диплома, согласие с одним изданием и критика другого историка.)

[16] Gallia Christiana, т. IV, Instr. coll. 228; D. Bouquet, т. X, стр. 612. (Ссылка на источник.)

[17] Recueil des Hist. de France, т. X, стр. 596—597. (Ссылка на источник.)

[18] Histoire de Saint- Etienne de Dijon, доказательства №40. (Ссылка на работу.)

[19] Histoire de la maison de Vergy, доказательства, стр. 59. (Ссылка на работу.)

[20] Архив Кот-д'Ор, серия H, №14. (Ссылка на архивный источник.)

[21] Таково мнение моего превосходного друга, ученого архивиста Гарнье, а также г-на д'Арбуа де Жюбенвиля, члена Института. Оба даже считают этот документ с дипломатической точки зрения превосходящим тот, что воспроизведен в Album des archives départementales. Мы хотели сделать его репродукцию, но его размеры, 500 мм на 410, заставили фотографа отказаться. (Комментарий об экспертизе подлинности документа.)

[22] Мы настаиваем на подлинности документа, который был объявлен фальшивкой теми, кто не видел оригинала. Среди причин, приведенных г-ном Пфистером (введение, стр. 75), Гуго Шалонский, по его мнению, не был адвокатом (advoué) Сен-Бенинь. Процитируем отрывок из Хроники этого монастыря: … Supramemoratus Hugo. Episcopus Autissiodorensis et comes Cabillonum protector et advocatus hujus loci, dedit sancto Benigno sciphum aureum pondo v librarum. (Analecta Divion., стр. 484.). (Приведение источника в опровержение критики Пфистера.)

[23] Брюно де Руси, предшественник Ламбера, умер лишь 31 января 1016 года, если не 1017 (нов. стиль). Мы испытали некоторое затруднение перед этим дипломом (см. наш т. I, стр. 88 и далее) и были вынуждены допустить, несмотря на Хронику Сен-Бенинь, что Брюно умер в 1015 году, раз его преемник Ламбер фигурирует здесь. Хроника права, это диплом не на своей дате. (Объяснение ошибки в датировке диплома на основании хроники.)

[24] См. Gallia Christiana, т. IX, кол. 247, 248. Беро, который принадлежал к семье Ноше, графа Бар-сюр-Об; был епископом Суассона с 1019 по 1052. До него находят Деодата, который наследовал Фульку; однако последний присутствовал на коронации Гуго в Компьене в день Пятидесятницы 1017 года. Следовательно, Беро не может быть упомянут как епископ Суассона в 1015 году. (Приведение дат для доказательства ошибки в дипломе.)

[25] Не известно точно, начал ли Бодуэн свои функции в 1018 или 1019 году. Г-н Пфистер, изучавший этот вопрос, говорит: «С 1019 года дипломы составляются от имени Бодуэна, который пережил короля Роберта и оставался канцлером все правление Генриха I». (Etude sur Robert-le-Pieux, введение, стр. XXXII). (Ссылка на исследование Пфистера о дате.)

[26] Необходимо исправить в Gallia Christiana все указания персонажей, фигурирующих в этом дипломе 1015 года. Жоффруа, который упомянут здесь, еще не был епископом Шалона в этот момент. (См. Gall. Christ., IV, кол. 882, 883.) Также необходимо исправить то, что касается Азелена, епископа Лана (Там же, т. IX, стр. 521—523). Исследование каждого из свидетелей, поставивших свой signum на этот документ, доказывает, в частности для некоторых архидьяконов, невозможность их присутствия в 1015 году. Мы считаем излишним приводить эту работу. (Замечание о необходимости исправлений в справочниках и о дополнительном исследовании.)

[27] Ориг. Архив Кот-д'Ор, Фонд Сен-Бенинь, картон 2. (Ссылка на архивный источник.)

[28] Ориг. Архив Эр-и-Луар, Ф. капитула; Дюшен, Maison de Montmorency, пр. 16; D. Bouquet, т. X, стр. 625; Cartul. de N.-D. de Chartres, т. I, стр. 187; Пфистер, Etude sur Robert-le-Pieux, №89 картулярия. (Ссылки на источники.)

[29] Analecta Divion., стр. 179—481. (Ссылка на источник.)

[30] Отто Гийом скончался 23 августа 1026 года. Необходимо исправить эту дату, которую в нашем т. I мы относили к 1027 году, доверяя этому отрывку, который опровергается в другом месте той же хроники (Analecta divion., стр. 498), когда она говорит: Actum est hoc anno 1026, post mortem Wilelmi comitis qui ipso anno obiit. Смерть произошла XI Kal. octob. (Монфокон, Bibl. mss., II, 1163). (Уточнение даты смерти Отто Гийома и ссылка на источник.)

[31] Chroniques de l’évêché de Langres, изд. Жолибуа, стр. 112. (Ссылка на источник.)

[32] Здесь мы согласны с г-ном Пфистером. (Краткое замечание о согласии.)

[33] Ex vita Episc. Autissiod., D. Bouquet, т. X, стр. 233 C. (Ссылка на источник.)

[34] Писец мог бы поставить для епископа Ламбера, которого уже не было в 1031 году, tunc Episcopi; он дает Рено титул графа Неверского, который тот имел в 1031 году, но, возможно, не имел в 1026 году, поскольку Ландри-отец умер лишь 11 мая 1028 года. (Критическое замечание о формулировках в дипломе.)

[35] Это полностью подтверждает правоту г-на Пфистера, стр. 262, который относит эти события к 1015 году и за ними следует кампания в Сенонской области. (Согласие с датировкой другого историка.)

[36] См. в приложении то, что мы говорим о происхождении сеньоров де Виньори. (Указание на приложение.)

ГЛАВА XI. — ГУГО II, ПО ПРОЗВИЩУ БОРЕЛЬ (продолжение) — 1125—1133 гг.

Борьба цистерцианцев и клюнийцев. — Святой Бернард и Пётр Достопочтенный. — Первые основания ордена тамплиеров. — Герцог ГУГО II совершает паломничество в Сантьяго-де-Компостела. — Устав тамплиеров, утверждённый в Труа. — Командорство Мормана и его развитие. — Основания, заложенные Ги де Тиль-Шателем, рыцарем Храма. — Борьба между монахами Сен-Сенского и Сен-Этьенского (Дижонского) монастырей. — Скандалы. — Начало аббатства монахинь в Тар. — Пожертвования тамплиера Пэна де Бюра и основание командорства Бюра.

Лучшие институты не защищены от человеческих слабостей и страстей. Между богатыми и могущественными монахами Клюни и бедными монахами Сито, чей постоянно растущий орден распространял свою славу в самые отдалённые страны, существовали поводы для самолюбия, которые могли привести к вопросам тайного соперничества. Старому институту было трудно не смотреть завистливым оком на новый орден, а этот последний не мог без зависти наблюдать за теми, кого он видел облечёнными достоинствами, богатствами и окружёнными общественным расположением.

Цистерцианцы, одетые в грубую белую шерстяную одежду, упрекали выродившихся клюнийцев в их богатстве, их мантиях из драгоценных мехов, которые украшали их словно женихов, идущих к алтарю Гименея.

Сыны Клюни обвиняли цистерцианцев в том, что они доводят до крайности умерщвление плоти и аскетизм, вводят в монашеский мир самые необычные обычаи. Что это за религиозный орден, говорили они, который состоит лишь в том, чтобы вскапывать землю, вырубать леса и носить навоз?

Святой Бернард, со своим пылким и страстным характером, своей преданностью торжеству и возвышению своего ордена, был человеком, который собирался начать борьбу. «Если святого и нужно уважать, то к цистерцианцу следует относиться с недоверием, и я боюсь, что в этой атаке против Клюни аббат Клервоский уступил, сам того не ведая, скорее желанию унизить Клюни и возвеличить свой орден, чем желанию укрепить церковную дисциплину, скорее человеческим побуждениям, чем религиозным [1].»

В странной и искусной апологии святой Бернард действительно находит способ атаковать клюнийцев, сохраняя видимость воздавания им похвал. Он упрекает их в том, что они делают себя судьями своих ближних и, вопреки своему уставу, злословят о других. Он с удовольствием перечисляет злоупотребления, вкравшиеся в дисциплину Клюни: роскошь трапез, одежд, зданий, расточительность аббатов, которые поощряют эти беспорядки вместо того, чтобы их пресекать. «Глядя на них, можно подумать, что это владельцы замков, а не отцы монастырей, правители провинций, а не руководители душ. Они заставляют свою свиту носить за собой столовое бельё, кубки, кувшины для воды, канделябры, вьюки, нагруженные не простыми ложами, а убранством их кроватей. Едва удалившись на четыре лье от своей резиденции, они увозят с собой всю свою мебель, словно отправляются на войну [2].»

Эти нападки были направлены главным образом против Понса де Мельгёя, последнего аббата Клюни, который проявлял безмерную пышность и роскошь и которого однажды видели покидающим монастырь со свитой из ста мулов, везущих его багаж. Они не могли затронуть его преемника Пьера де Монбуассье, занимавшего аббатский престол с 21 августа 1122 года и своей строгостью поведения и мудростью управления заслужившего того, чтобы его знали только под именем Петра Достопочтенного.

Если нападки святого Бернарда были яростны и страстны, то защита аббата Клюни была более осмотрительна и взвешенна. Она показывала, что клюнийские правила соответствовали духу устава Бенедикта и что злоупотребления ничего не доказывают против превосходства доктрины. Он излагал преимущество их устава, смягчённого милосердием, которое ничего не могло выиграть от этой нетерпимости и пугающего аскетизма, которыми кичились цистерцианцы. «О вы, — говорил Пётр Достопочтенный, — вы святые, вы первые, вы истинные монахи всего мира, ибо все остальные, по вашему мнению, лишь ложные и испорченные монахи, только вы возвышаетесь над всеми; вот почему вы носите одежду необычного цвета; вот почему, дабы отличить себя от всех монахов мира, вы выставляете напоказ свои белые одежды среди их чёрных одеяний. Предпочитать чёрному цвету, выбранному Святыми Отцами по смирению с самых древних времён, непривычный белый цвет — разве это не значит объявлять себя лучшими, чем эти святые мужи?»

Переходя затем к рассмотрению различных обвинений, которые им предъявлялись, аббат Клюни опровергал их одно за другим; затем, расширяя дискуссию, он доказывал, что милосердие есть принцип, высший закон, который господствует над всем монашеским порядком, что желание обременять устав практиками, строгостями и крайней суровостью — значит переходить границы, подвергая монахов испытаниям, которые человеческая природа не создана для того, чтобы выдерживать их долгое время.

Таково вкратце первое действие великой борьбы между цистерцианцами и клюнийцами по поводу монашеской дисциплины. И, несмотря на уважение, которым окружена память святого Бернарда, поклонники его гения не побоялись осудить его неумеренное рвение и свирепую строгость практик и соблюдений, которые не должны были пережить его более чем на одно столетие [3].

Посреди этого широкого расцвета монашеских институтов и вне круга новых орденов, рассылавших свои колонии вдаль, под влиянием религиозной веры, крестовых походов и паломничеств в Святую Землю только что родился новый институт. Госпиталь Святого Иоанна Иерусалимского, построенный купцами из Амальфи [4], которые воздвигли там и церковь, уже существовал во время завоевания этого города христианами в 1099 году. Этот госпиталь стал колыбелью ордена Святого Иоанна Иерусалимского, который не только предоставлял паломникам жильё, пищу и уход, но и брался за оружие для их защиты и вместе с тамплиерами стал основой христианских армий на Востоке [5].

ГУГО де Пейн [6], Жоффруа де Сент-Омер и другие дворяне, по-видимому принадлежавшие к Шампани, тронутые опасностями, которым подвергались эти паломники, решили создать ассоциацию для их сопровождения и защиты в опасных местах. Почти современный им историк [7] утверждает, что они были сначала учениками иерусалимских госпитальеров и первоначально удалились в дом близ Храма, откуда и получили название Рыцарей Храма, или Тамплиеров.

Этот военный орден, происхождение которого датируется 1118 годом, вскоре привлёк феодальных сеньоров, которые основали дома в Шампани, а затем в Бургундии, где мы скоро их и проследим. ГУГО, граф Шампани, оставил своё могущество и богатства, чтобы вступить в это ополчение в 1125 году, и святой Бернард, его друг, всегда преданный своему ордену, узнав об этом знатном призвании, написал ему, выражая сожаление, что не видит его принявшим цистерцианское одеяние.

Тем временем ГУГО, герцог Бургундии, продолжал заслуживать прозвище Мирного и появляется со своим двором в делах провинции, кажется, только на собраниях, где обсуждаются споры между баронами и монастырями. Лишь акты Сен-Бениньского аббатства свидетельствуют о его присутствии в это время в различных недатированных документах, которые, однако, можно отнести к периоду между 1125 и 1128 годами.