Исцеление вечности

Внизу открывалась совсем иная картина.

Бешеные бродили по улицам, прятались среди машин, вылезали из окон, носились по растрескавшимся тротуарам. Они рычали и шипели друг на друга, слепые от ярости, обезумевшие от Голода. Людей здесь было не видно – неужели уцелели лишь те, что жили за оградой в доме Азуры? Незадачливая кошка попыталась перебежать через дорогу – на нее немедленно бросился бешеный, ухватил животное зубами за голову и разорвал пополам. Запах крови привлек других тварей, и началась жестокая схватка – бешеные с воплями рвали друг друга за останки кошки.

– Что-то ты неразговорчива.

Я не ответила, продолжая глядеть прямо перед собой. Шакал легкой походкой шагал рядом со мной по крышам, изредка поглядывая в карту.

– Нечего сказать? – продолжил он. – Удивительно. В нашу первую встречу ты была так многоречива. Должен признаться, я убил нескольких своих братьев и сестер, но ты была первой, с кем я, как мне показалось, мог бы поладить. – Он вздохнул. – Но потом, разумеется, ты убила моих людей и сбежала с пленниками, которых я с таким трудом захватил. Ты и тот парень, – голос Шакала стал чуть резче, – как там его звали? Сынок старого проповедника, пленники все плакали по нему, думали, что он погиб. Какое-то у него было библейское имя, верно? Джеремайя? Захария?

«Иезекииль, – подумала я, и внутри все похолодело. – И я ни за что не расскажу тебе о Зике. Я вообще не должна быть здесь, не должна тебе помогать. Я должна бы вытащить меч и разрубить твою ухмыляющуюся физиономию напополам».

– Так что случилось с твоими людьми? – осведомился Шакал после нескольких минут напряженного молчания. – Они ушли? Сбежали? После того как ты столько всего вытерпела, выводя их из моего города? – Он ухмыльнулся. – Или ты в итоге все же их съела?

– Заткнись, – наконец рявкнула я, не смотря на него. – Они в безопасности. Это все, что тебе следует знать.

– Вот как? – Мы шли по разбитым крышам, и я чувствовала, как он ухмыляется, как разливается в воздухе его радостное самодовольство. – Значит, отвела их в Эдем? Как великодушно. – Я бросила на Шакала злобный взгляд, но он лишь усмехнулся. – Что? Удивлена, что мне известно об Эдеме? Не удивляйся. Я всегда знал, что где-то есть город, где нет вампиров, только отъевшиеся людишки бегают по улицам, притворяясь, что они тут хозяева. Я знал, что старик тоже его ищет и что в конце концов он совершит ошибку и попадет прямо мне в руки. Он со своим маленьким отрядом не мог убегать от меня вечно, нужно было лишь проявить терпение. И терпение себя окупило – мы их поймали. Все шло по плану, – он прищурился, – точнее, шло, пока не объявилась ты.

– Ага, извини, что помешала тебе завоевать мир.

– Неправда. – В голосе Шакала прорезалось оскорбленное достоинство. – Я хотел найти лекарство от бешенства.

Я фыркнула. Любое живое существо, укушенное бешеным, само обращалось в бешеного, но эти твари появлялись и другим способом. В результате мутации Красного вируса носителями вируса бешенства стали и все вампиры. Укусив человека и выпив его крови, они не обращали его, но при попытке создать нового вампира, влив человеку свою кровь, большинство из нас порождали лишь бешеных. Лишь немногие Мастера, Государи городов, теперь могли продолжать свой род, и даже для них существовал риск создать бешеного. Кэнин, наш господин, был Мастером, но мне все равно очень повезло переродиться в вампира, а не в жуткое безмозглое чудовище.

– Старик был мне жизненно необходим. – Теперь уже Шакал сердито смотрел на меня. – Он владел всей нужной нам информацией. У него было все: материалы исследований эпидемии, результаты экспериментов, сведения о том, как появились бешеные. Я пытался спасти наш род, сестра. Я был так близок к победе, а ты все разрушила.

– Ты пытался найти лекарство от бешенства, чтобы превратить своих слуг-мародеров в вампирское войско и захватить мир, – парировала я. – Даже не пытайся выставить себя святым. Ты просто злокозненный кровожадный убийца, жаждущий власти. И кстати, где эта твоя мародерская армия? Твои люди все-таки обратились против тебя, когда ты не смог дать им обещанное бессмертие?

– О, не волнуйся, никуда моя армия не делась, – недобро улыбнулся Шакал. – Управлять городом, где нет законов, легче легкого – подчиненные творят что хотят, а я им не мешаю. Однако после того, как старик погиб, мне пришлось разрабатывать новый план. Тут-то я подумал, что надо переговорить с сестрой, но это невозможно, когда за тобой по всей стране следует банда мародеров. – Шакал пожал плечами. – Они будут наготове, когда я вернусь с лекарством. Ты меня не остановила. Лишь немного замедлила.

– Это если лекарство существует. Мы не знаем, создали его в вашингтонской лаборатории или нет, не знаем даже, закончили ли ученые работу над ним.

– Я бы поделился с тобой. – В голосе Шакала звучали одновременно гнев и обида. – Мы с тобой, сестра, могли бы получить все. Абсолютно все.

– Мне это было не нужно. – Я метнула в Шакала злобный взгляд. – Мне не нужен был твой город, не нужны твои слуги и твои завоевательские планы. Я хотела лишь спасти своих друзей.

– Ну-ну. – Шакал поднял бровь. – И что в итоге получилось? Что-то я не вижу здесь никаких твоих друзей. Где они? Полагаю, сидят в Эдеме? Почему они не с тобой, если у вас такая замечательная дружба? – Фыркнув, он продолжил, не дожидаясь моего ответа: – Мне кажется, случилось вот что: ты привела эти кровяные мешки в Эдем, как и обещала, но ой – оказалось, что вампиру в город нельзя. Это ведь вызовет панику – как же волк может разгуливать среди овец? Так что тебя либо не пустили, либо выдворили. А твои дружки, люди, которых ты спасла от злого-нехорошего короля мародеров, люди, ради которых ты рисковала жизнью, вмешиваться не стали. Потому что понимали, кто тут прав. Потому что ты чудовище, живущее за счет человеческой крови, чудовище, и ничего больше – как бы ты ни убеждала себя в обратном.

– Напомни-ка мне еще раз, зачем я тебе помогаю?

Шакал рассмеялся:

– Ты знаешь, что я прав, сестра. Можешь отрицать это, пока небо на землю не упадет, но ты только будешь обманывать себя.

– Ты меня не знаешь. – Шакал снова фыркнул, и я стремительно развернулась к нему. – И вот еще что. Прекрати называть меня сестрой. То, что Кэнин обратил нас обоих, не делает нас родственниками. У меня есть имя – Эллисон. Так меня и зови.

– Конечно, Эллисон. – Шакал обнажил клыки в усмешке. – Но мы оба знаем правду. Вампирская кровь сильнее человеческих уз – мы с тобой связаны так, как людям и не снилось. Как думаешь, почему ты чувствовала, где нахожусь я и где находится Кэнин? Потому что ты становишься сильнее, а чем сильнее вамп, тем легче он определяет, где сейчас члены его семьи. Потому-то большинство ковенов состоят из родственников Государя, из тех, кого он сам обратил. Государь чувствует, где его подчиненные, а иногда может даже читать их мысли. Так мятеж не поднимешь. Но связь действует в обоих направлениях.

– Вот почему мы чувствуем, где сейчас Кэнин.

– Ага. – Шакал посмотрел на запад, и мы продолжили наш путь. – А еще мы чувствуем друг друга, хоть и слабее. Самый сильный зов исходил от нашего господина, во всяком случае, до того, как его погрузили в спячку. Когда вампир на пороге смерти, зов слабеет, однако не исчезает.

– Почему?

– Потому что где-то в самой глубине своего подсознания Кэнин просит нас о помощи.

* * *

Минуло несколько часов, но вход в метро мы так и не нашли.

– Хм-м. – Шакал остановился на краю крыши, вертя раскрытую карту так и эдак. – Да что за хрень. Где-то на этой улице должен быть вход в метро, но как, черт возьми, его отыскать, если нет никаких указателей?

Оставив его возиться с картой, я стала рассматривать бледные силуэты бешеных, снующих в сумраке внизу.

– Зачем Саррену понадобилась эта лаборатория? – пробормотала я тихо, чтобы не привлекать внимания тварей. – Как думаешь, что ему надо?

Шакал рассеянно хмыкнул.

– Меня не спрашивай. Я не маньяк-психопат. Ну то есть не до такой степени маньяк-психопат. Так, вот вход на станцию Фогги-Боттом. Где же проклятый туннель? – Он взглянул вниз, на улицу, и вздохнул. – Может, Саррен тоже ищет лекарство от бешенства, – бросил Шакал через плечо. – Ой, да тебе-то что за дело до этого?

Большая стая бешеных вошла в проулок между двумя зданиями прямо под нами. Не обращая внимания ни на них, ни на меня, Шакал продолжал изучать карту. На мгновение мной овладела кровожадная мысль сбросить его с крыши к бешеным и посмотреть, удастся ли ему выжить. Демону внутри меня понравился этот план, он принялся подначивать меня сделать шаг вперед, толкнуть Шакала, пока тот занят картой. «Да, – шептал демон. – Сделай это. Шакал бы так и поступил – и однажды он так и поступит. Он не задумываясь ударит тебя в спину, когда решит, что ты ему больше не нужна».

Но тогда я стану совсем как он, разве нет? Я не успела решиться – стая бешеных ушла дальше, и момент был упущен. Я смотрела, как они удаляются, шипя и рыча… и исчезают под грудой щебня.

Я изумленно моргнула.

– Эй, – окликнула я Шакала. Он опустил карту и посмотрел на меня. Я подошла к краю крыши и присела. – Кажется, я его нашла.

Мы осторожно спустились, оглядываясь по сторонам – бешеные могли рыскать позади машин и вокруг домов. Перейдя дорогу, мы осмотрели место, где исчезла стая. Здание рядом частично обрушилось, асфальт был усеян осколками стекла, стальными и бетонными обломками. Но под обвалившимся козырьком виднелось крохотное отверстие – оно вело в темноту.

Губы Шакала растянулись в широкой озорной усмешке.

– Дамы вперед.

Я поежилась. Из туннеля не доносилось ни единого звука, он напоминал пасть огромного злобного существа, которое готовилось заглотить меня целиком. Пригнувшись, я заглянула внутрь. Меня встретила густая, беспросветная тьма, непроницаемая даже для вампирского зрения. Из отверстия повеяло холодным сухим воздухом, пахнуло пылью и гнилью.

– Что такое? – раздался за моей спиной самодовольный голос Шакала. – Испугалась? Хочешь, чтобы твой вампирский старший братик пошел первым?

– Заткнись.

Нахмурившись, я вытащила из ножен меч – в темноту унесся тихий металлический скрежет. Если там, внизу, на меня кто-то кинется, я хочу быть готова. Перехватив рукоятку так, что лезвие катаны прижалось к моей руке, я встала на четвереньки, как бешеный, и скользнула в дыру.

Мои пальцы коснулись камня и холодного металла, а распрямившись, я поняла, что нахожусь на верху лестницы, ведущей вниз, в неизвестность. Засыпанные землей и камнями ступеньки были металлическими, неровными и какими-то разболтанными, словно их не до конца закрепили. При желании почти можно было представить, что когда-то они двигались.

Шакал за моей спиной скользнул в дыру ногами вперед и, крякнув, приземлился на ступеньки.

– Нормально, – пробормотал он, вставая.

В отличие от меня, ему пришлось чуть пригнуться, чтобы не задеть головой потолок. Иногда быть коротышкой полезно. Расправив карту, Шакал уставился на нее в темноте.

– Так, получается, что нам надо идти по красной линии на север, и тогда мы доберемся до логова, которое будет где-то тут… – Он задумчиво ткнул в бумагу пальцем.

– А где конкретно?

– Этого здесь не сказано.

– Значит, мы пойдем вслепую. И будем искать лабораторию, которой, возможно, и нет. Посреди логова бешеных, которые с радостью нас растерзают, если мы не сможем вовремя выбраться.

– Ужасно увлекательно, правда? – Усмехнувшись, Шакал вновь сложил карту. – В такие моменты особенно ценишь бессмертие. Ты не рада, сестра? Не чувствуешь биение жизни?

– Как-нибудь обойдусь без этого. – Я убрала меч в ножны и зашагала по ступенькам вниз. – Меня вполне устроит просто найти лабораторию и вернуться целой.

Лестница привела нас в огромный сводчатый вестибюль. По обе стороны платформы шли знакомого вида рельсы – когда-то по ним сновали от станции к станции металлические вагоны, но сейчас тут было пусто. Потолок был странный – сплошь из бетонных квадратов, некоторые упали и раскололись.

Шакал подошел к краю платформы, спрыгнул на рельсы и заглянул в туннель.

– Бешеных не видно, – пробормотал он. – По крайней мере, пока. – Он обернулся ко мне: – Ты идешь?

Я приземлилась на рельсы рядом с ним и усмехнулась, желая отплатить за недавнюю подколку:

– Что такое, Шакал? Мне тебя надо за ручку держать каждый раз, когда мы идем в темноту?

К моему удивлению, он хохотнул – смех эхом отдался от высокого потолка.

– Вот за это я тебя и люблю, сестра. Мы с тобой как две капли воды.

«Я ни в чем на тебя не похожа», – подумала я, но слова Шакала еще долго не давали мне покоя.

– Ух, этот туннель вообще когда-нибудь кончится?

Я поморщилась – раздавшийся в тяжкой тишине громкий голос Шакала звуковой волной пронесся по бесконечному туннелю.

– Нельзя ли потише? – рыкнула я, прислушиваясь, не раздастся ли поблизости шарканье ног и скрежет когтей потревоженных бешеных. Нескольких тварей мы уже встретили, и у меня не было никакого желания снова прорубаться сквозь толпу врагов. Темный подземный туннель насквозь пропах ими, мерзкая вонь въелась в стены. Кроме бешеных, здесь не было никого, даже крыс. Иногда мы натыкались на мертвых тварей, разорванных на куски своими же собратьями. Один раз то, что мы приняли за мертвое тело, вскочило и с воплем кинулось на нас, размахивая единственной уцелевшей рукой. Шакалу такие столкновения, похоже, приносили удовольствие – он доставал из-под полы плаща стальной пожарный топор и, не переставая злобно усмехаться, с дикой силой обрушивал его на врагов, круша черепа и дробя кости. Меня все это радовало куда меньше. Я не хотела бродить по смертельному подземному лабиринту с вампиром, к которому не питала никаких теплых чувств и никакого доверия. Глядя, как он бросается на бешеных и с демонической ухмылкой рубит их на куски, я всякий раз невольно думала о себе. О том, что я старалась прятать в самой глубине души, о звере, пробуждавшем во мне первобытную животную ярость и жажду крови. О той причине, по которой вампиры представляют опасность для любого встреченного ими человека.

О том, почему я не могла остаться с Зиком.

Усмехнувшись мне, мой брат вскинул окровавленный топор на плечо.

– Ой, сестра. Только не говори, что испугалась парочки бешеных.

– Парочка бешеных – это одно. А огромная толпа в узком туннеле – совсем другое. И до рассвета осталась всего пара часов. – Я в отчаянии окинула взглядом осыпающуюся бетонную трубу. Вашингтонский метрополитен представлял собой бескрайний лабиринт тянущихся, изгибающихся и убегающих в темноту проходов и коридоров. Ночь была на исходе, а туннели все не кончались. Мы даже наткнулись на что-то вроде подземного торгового центра – в полуразрушенных магазинах на почти пустых полках гнили странные товары. Когда-то канализация под Нью-Ковингтоном казалась мне запутанной – в сравнении с вашингтонским метрополитеном это было ничто.

– Где эта чертова лаборатория? – пробормотала я. – Такое ощущение, что мы всю ночь ходим кругами.

Шакал хотел что-то ответить, но вдруг насторожился и слегка нахмурился.

– Ты слышала? – спросил он меня.

– Нет. Что там?

Приложив палец к губам, Шакал тихо двинулся вперед. Бетонная труба, по которой мы шли, сузилась, и тут я действительно кое-что услышала. Волосы на затылке встали дыбом. Тихий рык и шипение – и мои подозрения тут же подтвердила ползущая по трубе гнилая вонь.

С оружием наготове в мертвом молчании мы медленно пошли дальше. Впереди труба резко обрывалась и переходила в узкий ржавый мостик, который вел в пустоту. Крепче стиснув рукоять меча, я вслед за Шакалом подошла к краю и заглянула в темноту.

– Черт… – В еле слышном голосе Шакала сквозило изумление.

Мы оказались в большом круглом помещении, стены которого уходили на добрых пятнадцать футов вверх. Узкий металлический мостик тянулся к туннелю на противоположной стене – до него было по меньшей мере двести футов. Перила совершенно сгнили, металлическая сетка, по которой надо было идти, местами прохудилась, но не это тревожило меня сильнее всего.

В двадцати футах под нами бетонный пол напоминал шевелящийся ковер из бледных тел и кривых клыков. Бешеных – рычащих, шипящих, снующих туда-сюда – здесь было как муравьев в муравейнике. Сотни, возможно, тысячи – они приходили из туннелей и труб внизу. Оттуда несло кровью, гнилью, разложением и злом – зашипев, я отшатнулась.

– Ну что ж, – тихо пробормотал Шакал, с легким любопытством наблюдая за кишением бешеных. – Думаю, можно с уверенностью сказать: логово мы нашли. – Он на пробу потряс мостик. Тот заскрипел, хлопья ржавчины и металлические чешуйки посыпались на тварей. К счастью, они ничего не заметили. – Хлипковат, верно? Будет интересно.

– Ты шутишь.

– У тебя есть другие предложения? – Шакал скрестил руки на груди и игриво усмехнулся мне. – Мне казалось, ты хочешь найти лабораторию.

Я усмехнулась в ответ:

– Ладно. Тогда иди первым.

Шакал пожал плечами. Ступив на узкий мостик, он сделал пару осторожных шагов, проверяя конструкцию на прочность. Мостик заскрипел, но выдержал, и Шакал ухмыльнулся:

– Высоты боишься, сестра? Мне тебя понести?

– Давай ты прибережешь свои остроумные комментарии до тех пор, пока мы не окажемся на той стороне.

Шакал закатил глаза, повернулся и двинулся вперед с нечеловеческой грацией. Но мостик все равно жутко скрипел и стонал под его тяжестью. Конструкция тряслась и раскачивалась, и я прикусила губу, не сомневаясь, что еще мгновение – и мостик обрушится, а Шакал полетит вниз, навстречу гибели.

Бешеные внизу заметили вампира и уставились на него голодными глазами, воздух наполнился воплями и рычанием. Некоторые попытались допрыгнуть до Шакала, вытянув вверх когтистые руки, и, хотя у них ничего не вышло, кое-кто из тварей, к моему ужасу, почти достал до мостика. Через несколько долгих напряженных мгновений Шакал наконец достиг другой стороны. Крики и шипение бешеных, эхом отдающиеся от стен, сделались невыносимыми. Шакал развернулся, ухмыльнулся и жестом пригласил меня последовать его примеру.

О черт. С усилием сглотнув, я ступила на металлическую сетку и поглядела вниз. Бешеные тут же увидели меня и принялись, размахивая руками, прыгать у моего конца мостика. Стараясь не обращать на них внимания, я пошла по ветхой решетке, чувствуя, как она дрожит и трясется под ногами. Другой конец, казалось, был невозможно далеко.

Потихоньку, Элли.

Смотря прямо перед собой, я двигалась по мостику, ступая как можно осторожнее. Перил, чтобы ухватиться, не было, держать равновесие приходилось своими силами. Аккуратно перешагивая через прорехи, мало-помалу я добралась до середины – мостик раскачивался и стонал. Внизу, устремив на меня свои мертвые белые глаза и скрежеща зубами, толкались бешеные.

Я уже почти добралась до конца, стараясь идти быстрее, но не терять осторожности, когда одна из тварей подпрыгнула и врезалась в сетку – от раздавшегося скрежета у меня все внутри похолодело. Мостик качнулся, едва не сбросив меня, потом издал оглушительный стон и выгнулся, точно бумажная полоска.

Меня охватил ужас. Я бросилась к туннелю – и тут мостик переломился и обрушился на бешеных. Я уцепилась за стену в нескольких дюймах от входа в туннель, отчаянно пытаясь удержаться, но лишь тщетно скребла пальцами – стена была гладкой, и я начала сползать вниз, навстречу своей погибели.

Что-то стиснуло мое запястье – я повисла в воздухе. Устремив изумленный взгляд вверх, я увидела Шакала – он лежал на животе и, стиснув зубы, сжимал мою руку. С сосредоточенным видом он потянул меня к себе.

Тощая вонючая тварь прыгнула мне на спину, запустила когти в мои плечи, завопила мне в ухо. Зарычав от боли, я пригнула голову – бешеный вцепился мне в воротник, пытаясь добраться до шеи. Я ничего не могла сделать, но Шакал вытащил из ножен мою катану и проткнул тварь. Тяжесть исчезла – бешеный с пронзительным криком упал в толпу собратьев, и Шакал наконец втащил меня в туннель.

Привалившись к стене, я уставилась на него, а он тем временем смотрел на бешеных. Он… только что спас мне жизнь. Шакал подошел и вручил мне катану рукоятью вперед. Я смерила его изумленным взглядом.

– Итак, – его золотистые глаза встретились с моими, – думаю, я заслужил право на парочку остроумных комментариев, тебе так не кажется?

Я машинально взяла меч.

– Ну да, – пробормотала я, и самодовольство на лице Шакала сменилось чем-то менее отвратительным. – Спасибо.

– Не за что, сестренка. – На губах Шакала заиграла глумливая усмешка, и он снова стал похож на себя. – Комментарий номер один: это сколько же ты весишь, что мост под тобой сломался? Я-то думал, вы, азиатки, маленькие и изящные.

Так, снова-здорово. Я убрала меч в ножны и сердито зыркнула на Шакала:

– А мне только-только показалось, что ты не полный урод.

– Ну, сама виновата. – Шакал отряхнул руки и бросил мрачный взгляд в помещение, которое мы только что преодолели. – Пойдем дальше, пока твои друзья не построили живую пирамиду? Если это логово, то лаборатория должна быть где-то поблизости.

Мое внимание привлек грохот внизу. Я подошла к краю, посмотрела туда – в то же самое мгновение в туннель с рыком полез бешеный. Рыкнув в ответ, я пнула его ногой в грудь – тварь улетела туда, откуда явилась. Зато я увидела, что половина моста повисла вдоль стены и бешеные карабкаются по ней, стремясь попасть в туннель. Я вытащила катану, разрубила еще одного бешеного, что с воем кинулся на меня, но Шакал схватил меня за плащ и дернул назад.

– На это нет времени! Сейчас все логово сюда поднимется. Бежим!

Крики и завывания стали громче – все больше рычащих, скалящихся тварей проникало в туннель. Я развернулась, освободилась от захвата Шакала, и мы бросились по проходу, а за спиной у нас вопили бешеные.

Мы отдалились от логова на несколько миль, однако тайную лабораторию так и не нашли.

– Теперь ты вообще не знаешь, куда мы движемся, так? – рявкнула я на бегу, и Шакал сердито зыркнул на меня через плечо:

– Извини, не заметил на карте большого крестика с подписью «Суперсекретная государственная лаборатория». Может, ты видела?

Из пролома в потолке выпрыгнул бешеный и с шипением приземлился прямо перед нами. Шакал взмахнул топором, рубанул тварь по шее и откинул в сторону, и мы помчались дальше, не снижая темпа. Я до сих пор слышала вопли преследующей нас толпы – их отдающееся от стен эхо звучало повсюду. Мы явно разворошили осиное гнездо, взбесили тварей. Теперь мы были в их владениях, и они нас настигали. Я рыкнула в спину Шакалу:

– Так, может, тебе посмотреть-таки в карту, чтобы мы поняли, где, черт подери, находимся?

Мы нырнули в дверной проем и оказались в очередном узком бетонном коридоре. Вдоль стен и потолка тянулись ржавые балки и трубы, сверху капала вода. Шакал, нахмурившись, вытащил из-под полы плаща карту и с шуршанием развернул.

– Ладно, и где же мы, черт подери, находимся? – пробормотал он и прищурился, сосредоточенно разглядывая карту. Я тревожно оглянулась на коридор, который мы только что миновали, – бешеные были все ближе, я слышала, как скребут по бетону их когти. Шакал двинулся вперед, огибая упавшие балки и трубы, я последовала за ним.

– Ты же понимаешь, что они у нас на хвосте?

– Сначала ты хочешь, чтобы я посмотрел карту, потом ты меня торопишь. Определись уже, сестра.

Он прошел мимо выступающей из стены высокой квадратной колонны с полуоткрытыми раздвижными дверьми, из которых тянуло холодом.

– Отлично, тут у нас туннели, – пробормотал Шакал, ускорив шаг, и приблизил карту к лицу, чтобы лучше видеть в темноте. – А здесь вход, через который мы прошли… Погоди-ка.

Он остановился, развернулся и посмотрел туда, откуда мы пришли. Я проследила за его взглядом, но не увидела ничего, кроме пустого коридора и ржавых труб. Впрочем, я слышала бешеных, которые грозили вот-вот нас настигнуть.

– Э-эм, ты куда? – спросила я, когда Шакал зашагал прямо навстречу голодным тварям. – Эй, не туда! На тот случай, если ты не в курсе, обычно принято двигаться в направлении от верной смерти.

Шакал остановился у колонны.

– Да, так я и думал, – пробормотал он. – На карте этого нет, и ничего тут быть не должно. Иди сюда, взгляни.

Вопреки здравому смыслу я подошла к уставившемуся на раздвижные двери Шакалу. Из щели между ними вырывался сухой холодный воздух. Шакал фыркнул:

– Он был здесь.

– Кто? Саррен?

– Нет, бука из-под кровати. Смотри. – Шакал указал на двери.

Металл по краям был помят, как будто чьи-то стальные пальцы вцепились в щель и расширили ее.

Я заглянула между створок – узкая шахта уходила в темноту. Глубоко-глубоко.

Позади нас раздался вой, и в коридор бледным шипящим потоком хлынули бешеные. Заметив нас, они завопили и бросились вперед, врезаясь в балки и трубы – когти вышибали из металла искры.