Забытый аспект

В центре кухни находился огромный овальный стол-остров, вдоль стен размещались шкафчики и столы поменьше. У дальней стены была небольшая дровяная печка, из которой струился лёгкий дымок, а чуть правее – небольшая жаровня, обложенная кирпичами. Над ней висел большой котел, от которого пахло так вкусно, что в животе невольно начало урчать. В левом же углу была дверь, которая вела в небольшое помещение, которое, скорее всего, было отведено под склад продуктов. Сейчас она была слегка приоткрыта.

– О, Лайт, – из кладовой вышел Джуба, таща за собой довольно большой мешок. – Проголодался?

“Как же без слов объяснить, что я пришёл помочь?” – качая головой из стороны в сторону, думал Сергей.

– Аль прислала? – предположил ящер, и получив утвердительный кивок, ухмыльнулся. – Неужто на помощь? С Бальрой уже разобрался?

“Догадливый, – подумал про себя Сергей, кивая. – А этот громила только с виду грозный. На деле вроде неплохой парень”.

– Ну, раз пришёл, – прокряхтел Джуба, закидывая мешок на стол. – Тогда поможешь порезать. На кухне работал когда-нибудь?

Вместо кивков, Сергей покачал рукой из стороны в сторону, показывая, что вроде и да, но вроде и нет.

– Понятно, – ящер поманил помощника к себе, в очередной раз демонстрируя свои огромные когти. – Тогда начнём с азов, чтоб ты себе пальцы тут не отрезал.

Из мешка Джуба ловким движением вытащил какой-то не очень крупный плод. Больше всего он напоминал луковицу, но цвет у неё был почему-то розово-белый, и у макушки имелись красные пятнышки.

– Этот плод называется остролук, – ящер взял его в свою могучую лапу, отчего этот странный плод стал казаться и вовсе крошечным. – Его добавляют в мясные блюда и супы, чтобы усилить естественный вкус бульона или подливы. Остролук в сыром виде слегка горьковат у корней и макушки, но центр более острый, а иногда с лёгкой кислинкой.

После небольшой лекции ящер вытащил из стола два ножа, один положил перед своим учеником, другой взял в свои лапы.

– Остролук нужно резать аккуратно, – ящер с лёгкостью разрезал плод, который выглядел довольно твёрдым. – Если надавить сильно или сделать резкое движение, сок из сердцевины может брызнуть, и если попадёт в глаза, плакать тебе очень долго. Ну что, – Джуба сделал шаг назад и улыбнулся, – попробуешь?

Первые плоды этого остролука шли очень плохо. Вместо разреза плод почему-то ломался либо крошился, а его едкий сок несколько раз брызгал, благо – в сторону от лица горе-повара. Джуба раз за разом поправлял Сергея, давая ему советы. Спустя минут пять и несколько испорченных луковиц бывший студент наконец освоился с этим странным плодом.

– Ну вот, уже лучше, – похвалил его повар. – Ладно, полмешка нарежешь и хватит. Потом что-нибудь ещё придумаем. Возможно даже, я…

Ящер не успел договорить, что он хотел. На кухню, словно ураган, влетела Алька. Лицо её было крайне обеспокоенным.

– Каменщики приехали, – заговорила она, слегка запыхавшись. – Две смены.

– Две? – с удивлением переспросил Джуба. – Ты же говорила…

– Они работали в усиленном режиме. Две смены сразу. Следующую неделю каменоломни будут закрыты из-за проверок. Джуба, ты…

– Справлюсь, – отмахнулся ящер. – Иди в зал и позаботься о гостях. Лайт мне поможет.

И с этой самой минуты началось именно то, что пророчила Бальра, говоря о плотности расписания. Спустя каких-то пару минут на кухню поочерёдно стали забегать то Векста, то Бальра. Они быстро проговаривали заказ, бросали на ближайший столик бумажку и вновь выбегали в зал. Джуба кружился по кухне, словно балерина на сцене. Он брал новый заказ, быстро давал распоряжения своему помощнику и сам принимался за готовку.

Первые часы Сергей просто терялся, не зная, где что брать, как это выглядит, и что с этим делать. Но ящер умудрялся не только выдавать все блюда почти в срок, но и подсказывать своему помощнику.

– Соль третий ящик от двери слева, – не отрываясь от нарезки моркови, диктовал он. – Три хорошие шепотки в котёл и берись за зелень. Мясо я сам разделаю и пожарю. На тебе зелень и грибы. Только с ясноткой будь острожен, она в разрезе плохо пахнет, пока не приготовишь. Может подурнеть.

К концу дня, когда заказов сделалось меньше, а кладовка заметно опустела, Сергей действовал почти без подсказок. Сколько прошло времени, сколько блюд было сделано, а уж тем более – сколько и каких ингредиентов ушло на всё это, бывший студент, а ныне уборщик и помощник повара не знал, да и знать не хотел. Запястья онемели, ноги горели, а голова гудела не то от суматохи, не то от усталости. Когда количество заказов упало до нуля, Джуба уселся в дальнем углу своего логова и блаженно вытянул лапы.

– Не люблю я такие сюрпризы, – заговорил он. – Но, с другой стороны, это своего рода испытание профессиональных качеств. Если нам не вернули ни одно блюдо, значит, мы с тобой молодцы. Для первого дня ты отлично справился.

На эту похвалу Сергей вымученно улыбнулся. Спустя полчаса после наступления затишья на кухню вошла Алька. Волосы её были взлохмачены, на одежде виднелись свежие пятна, а от неё самой слегка пахло алкоголем. Возможно, нетрезвые гости пару раз облили бедную девушку.

– Пойдёмте, – кивнула она в сторону зала. – Пришёл господин Овал. Он хочет что-то сказать.

Сергей посмотрел на ящера, но тот лишь пожал плечами, после чего встал и побрёл к двери. Его помощник последовал за ним. Оказавшись в общем зале, Сергей огляделся и мысленно присвистнул. Вся та чистота, которую они наводили с Бальрой утром, исчезла без следа. Грязные заляпанные столы, перевёрнутые лавочки, пятна на полу, потолке и стенах. Барная стойка тоже изрядно пострадала. На ней виднелись лужи, какие-то ошмётки еды, а возле стульев тут и там лежали осколки.

Три девушки, которые с утра выглядели красиво и опрятно, сейчас походили на загнанных зверей. Волосы растрёпаны, одежда помята и в пятнах, а на лицах, кроме усталости, ничего более не было. Лишь один господин Овал, стоявший в центре зала, выглядел чистым и свежим, хотя на лице читалась непроходимая усталость.

– Ну, вот и все в сборе, – заговорил господин Анолерд, когда Джуба и Сергей встали возле своих коллег. – День сегодня выдался у вас трудный. Вы работали почти девять часов в полную силу. Все клиенты остались довольны, но я, да думаю, и вы, остались довольны не всеми клиентами, – Овал быстро пробежался глазами по бардаку. – На сегодня ваш рабочий день завершён. Вы можете идти по домам. Ночных постояльцев, если они будут, я приму сам.

– А как же уборка? – спросила Бальра, вымученно оглядывая погром.

– Я нанял людей, они всем займутся. С вас на сегодня хватит, – с улыбкой ответил хозяин. – Прежде чем вы уйдёте, – из внутреннего кармана жилетки Овал достал пять кожаных мешочков. – Ваши деньги и чаевые за сегодня. Все сегодня молодцы. Отдыхайте, надеюсь, завтра будет спокойнее.

Каждый подходил по очереди, забирал свои честно заработанные деньги, благодарил господина Анолерда, после чего прощался со всеми и уходил. Последним в очереди был Сергей.

– Ну что, Лайт, – отдав мешочек, вдруг заговорил господин Овал. – Всё было хорошо?

Сергей кивнул.

– Алька сказала, что ты сегодня показал себя отлично, – хозяин улыбнулся. – Даже Бальра отметила твои умения, а она крайне скупа на похвалу. Всё-таки я не ошибся в тебе.

На это Сергей лишь смущённо улыбнулся и пожал плечами.

“Я делал всё, что было в моих силах”, – мысленно добавил он.

– Надеюсь, сегодняшний день не изменит твоего решения продолжать работать здесь? – как-то странно спросил господин Овал.

Несколько секунд Сергей смотрел в глаза своего нанимателя, после чего улыбнулся, пусть и слегка вымученно, и покачал головой.

– Отлично, – с явным облегчением ответил Анолерд. – Тогда не буду тебя больше задерживать. Если у вас с Джубой что-то осталось на кухне, можешь взять перекусить, – после этого он повернулся к двери и у самого выхода добавил. – Хорошо отдохнуть. Завтра нас ждёт новый день.

Сергей вернулся в свою комнату, с трудом снял одежду и почти сразу упал на свой матрас. Увесистый мешочек с деньгами так и лёг неоткрытым на стол. Уснул он почти мгновенно. Ни сны, ни какие-либо голоса его не тревожили. Он спал как убитый, но при этом был доволен, что первый полноценный день в чужом мире прошёл для него, пусть и непросто, но довольно успешно.

ГЛАВА 5. ВЕЛИКИЙ РЫНОК

Проснувшись чуть раньше обычного, Лайт размял шею и широко зевнул. Он работал в “Горьком счастье” уже около двух месяцев, но привычку вставать раньше завёл только пару недель назад. До этого времени его всё время будила Алька, врываясь в его комнату, как к себе домой, и громко возмущаясь. Пару раз она даже окатывала его холодной водой, правда из кружки, но и этого вполне хватало. На это Лайт мог только зло сопеть и хмурить брови, ведь ответить ей он ничего не мог.

Заправив постель и размявшись, Лайт надел свою новую одежду, которую ему пару дней назад подарил господин Анолерд, назвав это премией за усердную работу. Свободная темно-синяя рубаха из лёгкой ткани, красивые синие штаны очень хорошего покроя, и удобные плоские туфли, в которых было удобно как ходить, так и бегать.

Добравшись до ванной комнаты, Лайт быстро привёл свою сонную морду в порядок, убрав остатки сна и щетину, которая уже порядком захватила его лицо. Только волосы он не решался сам себе стричь, боялся всё испортить, отчего порядком зарос. После ванной Лайт забросил лишнее в свою комнату и пошёл вниз. Зайдя на кухню, Лайт, как всегда, обнаружил Джубу, шаманившего возле жаровни.

– Ты начинаешь меня пугать, – вместо приветствия заговорил ящер и улыбнулся. – Раньше и пушкой поднять нельзя было, а сейчас ни свет ни заря встаёшь.

На это Лайт лишь пожал плечами и улыбнулся в ответ. Подойдя к котелку, заглянув в него. В нос ударил такой приятный запах, что желудок невольно запел серенаду на всю кухню.

– Потерпи, – усмехнулся Джуба. – Сейчас наши дамы придут, и сядем. Пока можешь хлеб порезать и сок из бочки перелить. Только не вздумай ничего есть, аппетит перебьёшь.

Спустя десять минут хлеб был нарезан, тарелки начисто вытерты, как и стаканы, а сок тихо дожидался своего часа в графине.

– Пошли, – взяв котелок, позвал ящер. – Дамы там, наверное, уже слюной изошли.

Выйдя в общий зал, Лайт сразу увидел своих коллег, сидящих на привычном месте. Алька, одетая в мужскую рубашку красного цвета и зауженные чёрные штаны, Бальра в серой кофте с длинными рукавами и свободных штанах цвета пыли, и Векста в очередном воздушном платье светло-жёлтого цвета.

– Всех приветствую, – поздоровался Дужба, когда ставил котелок на стол. – У всех всё хорошо?

– Замечательно, – подала звонкий голос эльфийка.

– Сойдёт, – махнула рукой Бальра.

– Неплохо, – ответила Алька, а после посмотрела на Лайта. – Ты опять встал рано? С тобой всё нормально?

– Я то же самое сказал, – усмехнулся ящер. – Загоняла ты его, Аль, парень спать уже нормально не может.

Вместо ответа барменша лишь фыркнула. За завтраком все, за исключением Лайта, обсуждали последние новости. По окончании, когда настало время подготовки к открытию, в трактир зашёл господин Анолерд.

– Всем доброе утро, – поздоровался он.

– Доброе, – по очереди ответили все работники.

– Новых постояльцев не заезжало?

– Последние съехали вчера, – покачала головой Алька. – Сегодня пока никого не было.

– Отлично, – ответил с улыбкой господин Анолерд. – Тогда на сегодня кухня закрыта.

– Закрыта? – переспросила Аль. – У нас что-то случилось?

– Продукты и многие специи кончились, – ответил за хозяина ящер. – Я вчера подал господину Овалу список, и он, мягко говоря, внушительный.

– Именно поэтому кухня сегодня закрыта, – кивнул господин Анолерд. – Нам просто нечем кормить гостей. Бар будет работать, как и заселение постояльцев.

– А нам что делать? – спросила Бальра.

– Ты, Векста и Джуба остаётесь здесь. Алька и Лайт пойдут на рынок, – покопавшись немного в карманах, господин Овал достал сложенный листок и увесистый кошель, который протянул своей заместительнице. – Сделаете заказы по этому списку. Если что-то нужно для бара, то докупите.

– А он мне зачем? – Алька кивнула на Лайта. – Неужели я одна не справлюсь?

– Специи и посуду поможет донести, – хозяин кивнул на список. – Прочти и поймёшь. Одной тебе будет тяжело.

– Хорошо, – сухо ответила Аль.

– Если денег не хватит, скажи, что оплата после доставки. На этом у меня всё. Какие-то вопросы или предложения?

После пяти секунд молчания господин Анолерд со всеми попрощался и ушёл, оставив своих работников наедине с их мыслями и обязанностями.

– Ну что же, – тяжело вздохнув, заговорила Алька. – Как приберётесь, можете заниматься, чем хотите. Да, и табличку вывесьте, что кухня не работает, а то устанете отвечать на одни и те же вопросы. А ты, – девушка посмотрела на Лайта, – сходи в кладовку, там корзины. Возьми и на улицу, я тебя жду.

После этого она пошла к выходу, попутно читая список, выданный ей хозяином трактира.

– Не повезло тебе, – Джуба опустил могучую лапу на плечо парня. – Я как-то ходил с ней. Вышли утром, вернулись почти ночью.

Лайт с недоумением посмотрел в глаза ящера, надеясь получить ответ, но вместо него ответила Бальра.

– Наша Аль только с виду такая холодная и мужественная, – девушка ухмыльнулась, что было для неё большой редкостью. – Едва попадёт на великий рынок, пиши пропало. Пока все палатки не обойдёт, вы оттуда не выберетесь.

Лайт с улыбкой посмотрел на своих коллег, в надежде поймать на их лицах хоть какой-то признак шутки или сарказма, но у всех, даже у самой светлой и честной Вексты, лица были серьёзными, как никогда. Улыбка сошла с лица Лайта, и он, тяжело вздохнув, с опущенной головой поплёлся к кладовке.

Выйдя оттуда с тремя огромными корзинами, Лайт тяжёлой поступью поплёлся к двери.

“Судя по всему, день обещает быть очень длинным” – подумал он, стоя перед выходом.

– Удачи, – прозвучал голоса ящера за спиной.

Выйдя наружу, Лайт обнаружил Альку на другой стороне улицы. Она стояла со скрещёнными на груди руками, и лицо её выражало крайнюю степень недовольства.

– Сколько тебя ждать можно? – возмущённо проговорила девушка. – Я тут уже жариться начала. Ладно, копуша, пошли. Нужно успеть закрыть хотя бы половину списка до полудня.

“День будет очень и очень долгим”, – мысленно проговорил Лайт, после чего, тяжело вздохнув, поплёлся за своей начальницей.

Лайт жил и работал в Амбуре уже два месяца, но в город почти не выбирался. Самая дальняя его прогулка была по паре улиц, чтобы развеяться после работы. Одежду и прочие принадлежности ему дарил господин Овал: скорее всего, он это делал из соображения, что немому человеку будет крайне трудно объяснить продавцу, что именно ему нужно. Сейчас же Лайту предстояла полноценная прогулка по городу, пусть и по магазинам, но всё же он наконец сможет посмотреть на песчаный город.

Как и два месяца назад, когда Лайт только оказался в Амбуре, ему на глаза попадались только маленькие домики из песчаника. Как успел заметить Лайт, городок был сам по себе небогатым, основная прибыль городу шла от продажи камня, добываемого в горах на юге пустыни. Большая часть мужского населения работала именно там, и именно она составляла львиную долю посетителей трактира, единственного на весь город. Остальная часть мужчин занималась либо торговлей, либо держала своё небольшое дело.

Местных женщин в трактире можно было встретить крайне редко, в основном они занимались домашними делами и выбирались в лучшем случае на прогулку с подругами, либо же за покупками. Иногда он видел их у колодца. Одевались они, может, и небогато, но чувствовалось, что у города есть свои традиции. Длинные платья в пол, всегда ярких цветов, распущенные длинные волосы, если это было утро или вечер, днём – плотные платки, пестрящие всей палитрой красок. Лайт часто слышал, как они обсуждали какие-то местные слухи, а иногда и его самого, если оказывались за ним в очереди за водой.

Пройдя с десяток домов, Алька повернула налево, и Лайт, как покорный слуга, последовал за ней. Всю дорогу они молчали. Лайт, конечно, не мог заговорить, но вот Аль вполне могла что-нибудь рассказать, чтобы развеять гнетущую тишину. После очередного поворота, когда два работника трактира, миновав группу детишек лет по семь-восемь, игравших в догонялки, вышли на довольно широкую улицу, Лайт невольно замер, устремив свой взор на чудо, которое никак не мог ожидать увидеть в этом городе. Двухэтажное здание, полностью состоящее из камня. По архитектуре оно ничем не отличалось от местных: та же самая коробка без каких-либо изысков. Но вот материал, из которого оно состояло, вызывал удивление. Когда помощник повара приблизился к нему, по его телу невольно пробежал холодок, а внутренний голос заорал во всё горло, что нужно держаться от него как можно дальше.

– Дом тишины или дом допросов, как его ещё называют, – неожиданно заговорила Алька, глядя на это каменное строение с нескрываемым презрением. – В нём работают стражники и отряды карателей.

“Здание местной полиции, – подумал про себя Лайт. – Вот почему у меня от него мурашки по коже”.

– Говорят, – продолжала Аль, – что крайне редко оттуда можно выйти тем же человеком, каким зашёл, – девушка стиснула зубы и резко отвернулась. – А можно и вообще уже не выйти.

После этого она быстрым шагом пошла вперёд, чтобы как можно быстрее уйти от этого загадочного и пугающего каменного здания. Лайт не знал, почему именно Аль так себя повела и что вызвало её гнев, но кроме как пойти за ней следом, ничего не оставалось.

Спустя пятнадцать минут блужданий по городу, среди однотипных домиков, Алька наконец остановилась и с блеском в глазах посмотрела на картину, что развернулась перед ней и её спутником.

Перед работниками трактира выросла колоссальных размеров арка. Лайт смотрел только по сторонам и именно поэтому не заметил громадное сооружение издалека. Арка, как и почти всё в этом городе, была сделана из камней песчаника, но имела куда более презентабельный вид, нежели остальные постройки в городе. Её украшали резные узоры и небольшие драгоценные камешки, которые, к большому удивлению, все были на месте. Арка была выполнена в форме портала, и поэтому на её вершине удобно расположилась песчаная статуя огромного дракона. Он был выполнен так детализированно, что на нем, даже с такого расстояния, была видна каждая чешуйка, каждый зуб, даже глаза выглядели, как живые. Дракон был запечатлён в полулежачей позе, с поднятой головой. Глаза огромного ящера смотрели куда-то вперёд, в безграничную даль.

– Эта арка посвящена великому песчаному повелителю Эрифи́ну, – начала пояснять Алька, когда увидела поражённое лицо своего спутника. – На её вершине стоит статуя именно ему. По легенде, именно Эрифин основал все пустынные города и охранял их от бандитов, монстров и других врагов. Но потом, как и все другие владыки, ушёл в свой мир. Несмотря на это, память о нем до сих пор сохранилась, так же, как и традиция раз в год, в день великой песчаной бури, проводить праздник в честь нашего хранителя. Весь город гуляет от рассвета до рассвета. На площади возводят песчаные скульптуры, приезжают музыканты, но и местные выступают. А про то, сколько там еды и выпивки, и говорить не нужно.

“Владыка, – мысленно повторил Лайт. – В этом мире есть такие величественные существа. Хотя, судя по всему, были, раз ушли. Насколько же этот мир невероятен, раз в нём правили такие существа”.

Когда Лайт посмотрел на Альку, он увидел в её глазах некий огонёк патриотизма. Видимо, она очень гордилась, что живёт здесь, или что именно её город основал один из этих владык.

– Ну а прямо за этой аркой, – она указала рукой вперёд, – находится великий рынок, на котором можно найти все, от экзотических приправ до самого острого меча.

Когда они прошли под аркой, Лайт поневоле застыл на месте, не в силах сразу осознать масштаб и величие картины, что перед ним развернулась. Сейчас со стороны он больше всего походил на маленького мальчика, который впервые попал в огромный магазин игрушек. Великий рынок – более подходящего названия придумать было нельзя. Он находился за чертой города, примерно в полукилометре от арки, прямо посреди пустыни, а насколько он был велик – сказать было невозможно. Куда бы ни смотрели глаза человека, везде они видели шатры, навесы или простые стойки, на которых лежала уйма всевозможных товаров, и возле которых, словно муравьи, копошились люди.

– Большая часть торговцев – местные, – говорила Алька, пока они приближались к первым рядам торговцев. – Большинство живёт в восточной части города, – сказав это, девушка скривилась. – Она считается более престижной. Они закупают товар в других городах и привозят сюда, где продают втридорога. Приезжих купцов ты видел, они часто останавливаются у нас. Их выдаёт одежда, манера речи и ещё большее нахальство в торговле, чем у местных.

Лайт слушал Альку только вполуха. Всё его внимание было сосредоточенно на той картине, которая была впереди. Чем ближе они подходили к рынку, тем отчётливее становились голоса, больше запахов ударяло в нос, а атмосфера с каждым шагом накалялась.

– Для начала сделаем большие покупки, – Алька развернула список. – Сделаем заказы, чтобы к вечеру всё успели доставить, потом уже пойдём по мелочи, – девушка посмотрела на своего спутника и нахмурилась. – Ты меня слушаешь?

Лайту стоило большого труда оторвать глаза от изобилия товаров, повернуть голову и сдержанно кивнуть. Когда на лице девушки появилась ухмылка, Лайт понял, что его глаза, да и выражение лица выдали его жгучий интерес ко всему происходящему.

– Впервые в таком месте? – получив кивок, Алька усмехнулась. – Ну тогда пошли, проведу тебе небольшую экскурсию.

Внезапно девушка схватила своего спутника за руку и потащила вперёд, сквозь толпу, к месту, одной ей известному. Лайт от такой неожиданности опешил ещё больше, чем от вида рынка. Лишь когда он увидел лицо Альки и глаза, в которых горел огонёк азарта, он понял, что этой строгой снаружи, но мягкой внутри девушке нужен был только повод, чтобы утонуть в этом море торговли.

Поначалу всё шло относительно спокойно. Алька таскала Лайта от торговца к торговцу и делала заказы, которые должны были доставить вечером в трактир. Пока она торговалась с очередным продавцом, пытаясь сбить цену, Лайт, как зачарованный, оглядывался по сторонам. Изучал окружение, местных и не только, и конечно же, сами “магазины”. Лавки местных торговцев были большими, и чаще всего располагались под шатрами. На обозрение были выставлены только пробники, а основной товар располагался где-то в другом месте. Возможно, здесь где-то был большой склад, а может, торговцы хранили их в своих домах.

Рядом с большими палатками вполне могли располагаться шатры поменьше, они тоже принадлежали местным, но с куда более скромным оборотом. В их “магазинах” было куда меньше места, а следовательно, и ассортимент был скромнее. Последними были приезжие торговцы. Они располагались под навесами, на их “полках” также были единичные товары, а основная масса их продукции располагалась на повозках, что стояли от них буквально в трёх шагах. Почти у всех продавцов было по два-три вооружённых человека у входа. Были ли это местные стражи порядка, или их частные охранники, Лайт не знал.

Алька умело торговалась, было видно, что она опытна в этом деле и не ведётся на дешёвые уловки хитрых торговцев. Она сбивала цены, выбивала сроки, какие были нужны ей, и забирала товар именно того качества, какое было нужно ей.

– Какие мелочные пошли, – прошипела она себе под нос, когда вышла от очередного торговца. – За каждый медяк готовы удавиться. Мы каждые две недели делаем такие заказы, что уже давно пора сделать нам хорошие скидки.

Немного остыв, Алька потащила Лайта дальше, но за руку его уже брать не спешила. Примерно к полудню, когда два солнца жарили вовсю, было закрыто больше половина списка. Лайт видел, как Алька зачёркивает купленные товары чёрным стержнем, и был рад тому, что осталось не так много.

– Остаются только специи и посуда, – проговорила она, сверяясь со списком. – А, демон, ещё же нужно замки́ и вазы в комнаты. После последних постояльцев две комнаты почти в щепки превратились.

Лайт помнил их. Пятеро ящеров, откуда-то с юга. Двое были такие же крупные, как Джуба, а трое других были больше похожи на змей, да и ростом особо не вышли. Они, кажется, работали наёмниками и ехали к своему новому нанимателю, но из-за песчаной бури, застигшей их в дороге, решили остановиться в ”Горьком счастье”. В первую и последнюю ночь они просадили огромное количество денег. Возможно, даже всё, что у них было, а под вечер, когда были пьяны в стельку, устроили погром. Их удалось утихомирить только подоспевшей страже, за которой сбегала Бальра, а до этого момента в узде их пытался удержать Джуба, меряясь силой то с одним, то с другим своим сородичем. Утром, когда вся дурь вышла из их чешуйчатых голов, они принесли извинения и заплатили за всё неудобство, но разбитой мебели и посуде это мало помогло.