Забытый аспект

В темноте не было ничего – ни пола, ни стен. Сергей просто болтался в нигде и был этому рад. Ещё немного в том тоннеле с лампочкой – и он бы сошёл с ума. Попытка шевелить ногами или руками ничего не дала. Студент всё так же продолжал болтаться в пространстве и ждать, что же произойдёт дальше.

– Rydym… yn ymddangos… ein bod wedi dod o hyd iddo… cysylltiad… ddim yn sefydlog.

Где-то вдалеке раздался едва слышный голос. Диалект был непонятен, слова звучали обрывисто, будто из телефона с плохой связью. Сергей попытался повернуться к голосу, но ничего не вышло.

– Rydyn ni'n ceisio… denu, ond… pell iawn…

Внезапно Сергей почувствовал, как кто-то или что-то тянет его. Он пытался нащупать невидимую руку, но ничего так и не нашёл. Чувствовал, как медленно куда-то плывёт в непроницаемой тьме, но ничего сделать не мог.

– Mae e'n dod yn nes… ychydig mwy… a ni… fe

С каждой минутой неведомая сила тянула всё сильнее, а странный голос звучал всё чётче, но так же непонятно. Когда в непроглядной тьме появилось маленькое пятнышко, означавшее конец путешествия, нечто, что тащило Сергея, дёрнуло его с такой силой, что он на секунду подумал, что ему оторвёт голову или, как минимум, руки. Тьма резко отступила, всё пространство залил жёлтый свет.

Когда глаза привыкли к свету, и взгляд удалось сфокусировать, Сергей обнаружил себя в странной комнате, похожей на подвал. Каменные стены, низкий потолок, а по углам – толстые колонны, на которых висели факелы в старинных держателях. Опустив глаза вниз, Сергей понял, что стоит в странном круге, похожем на пентаграмму, но овальной формы, целиком испещрённом странным закорючками. Но несмотря на всё окружение, самым странным для студента оказались не комната или загадочный овал, а его собственное тело. Оно было прозрачным. Он видел сквозь свои руки и ноги части комнаты, но при этом самого себя ощущал так, как если бы был полностью материален.

“Я призрак? Или нечто иное?” – подумал Сергей, изучая собственное тело.

– Mae ei enaid yma. Y cyfan sydd ar ôl yw… symud y corff… a'r etifedd… Gis… fydd yn eiddo i ni, – раздался чей-то голос буквально в паре шагов.

Сергей поднял голову и огляделся. Каменная комната и ничего более. Попытка сделать шаг за пределы круга окончилась ударом о невидимый барьер. Дальше странного овала Сергей не мог сделать и шагу. Спустя несколько безуспешных попыток покинуть свою клетку, студент услышал за спиной шаги. Обернувшись, он нос к носу столкнулся со странной фигурой в белом плаще. Он хотел заговорить с ней, спросить, что происходит, но не успел открыть рта, как странный человек, чьё лицо скрывал капюшон, достал из-под плаща небольшой нож, схватил полупрозрачную руку Сергея и рассёк её от локтя до запястья.

Едва сталь рассекла, казало бы, неосязаемую плоть, Сергей резко отдёрнул руку, но к своему удивлению, не почувствовал даже лёгкой боли. При этом на призрачной руке был прекрасно виден длинный и глубокий разрез. Когда странный и пугающий человек убедился, что всё прошло, как он задумал, он вновь отступил за границу клетки, и стал невидим для Сергея. Едва он скрылся, вокруг недоумевающего студента раздался слаженный хор из десятка голосов, которые, судя по интонации, произносили какую-то мантру или же ритуальное заклинание.

“Galw gwaed yr enaid i'r corff a adawaist.

Bydded i'r cnawd uno â'r ysbryd y cawsom ein swyno ag ef.

Bydd y corff sy'n gorwedd yn y byd arall yn ymateb i'r alwad.

Bydd yn teithio ar draws y bont dimensiwn,

sydd wedi'i lleoli o amgylch y gornel gyffredinol”.

Они повторяли одни и те же слова по кругу, раз за разом сохраняя одну и туже громкость, интонацию и делая паузы в одних и тех же местах. Поначалу Сергей не понимал, что вообще происходит. Сон это или явь. Но когда странные голоса завели свою мантру по четвёртому кругу, рука, которую порезал один из фанатиков, внезапно вспыхнула болью. Сергей упал на колени и закричал, схватившись за руку, которая внезапно обрела плоть и начала кровоточить. С каждым новым словом тело захваченного студента крутило, каждая мышца напряглась, каждая кость словно отрастала заново. По мере того, как обретало осязаемость тело Сергея, ему становилось всё больнее.

Когда прозрачными оставались только ноги, Сергей уже не мог терпеть боль. Он лежал скрюченный на полу, держась за руку, на которой тщетно пытался остановить кровь. Кричать он уже не мог, дыхание перехватило. Сознание его почти угасло, он вот-вот должен был потерять его окончательно.

Когда неведомые сектанты в двадцатый раз принялись читать слова, которые терзали тело и разум их заключённого, произошло нечто настолько неожиданное, что почти потерявшийся в боли и агонии разум студента воспринял всё это как нечто нереальное. Один кошмар породил другой. Из руки, которая вся уже залила кровью добрую часть пола, стала сочиться чёрная жидкость. Вначале упало несколько капель, но затем жижа, которая походила больше всего на нефть, хлынула с такой силой, будто в руке студента оказалась помпа, которая выдавала несколько атмосфер.

Поначалу жидкость просто растеклась по полу, залив его почти весь и скрыв под собой кровь. Когда поток чёрной жидкости прекратился, рана перестала кровоточить, а всё то, что вытекло наружу, собралось в один бесформенный сгусток… и начало биться о невидимые стены. Голоса за барьером резко оборвались, стала слышна какая-то возня и топот. Сектанты явно были не готовы к этому.

– Ni ddylai'r Guardian fod wedi ymddangos… Mae angen i ni stopio… Mae'n torri'r rhwystr… – раздался обеспокоенный голос одного из оккультистов.

Пока за барьером происходила какая-то неразбериха, чёрная жижа билась о стены. Сергей на грани сознания и беспамятства видел, как отчаянно чёрное нечто пытается вырваться из заточения, но сил ему явно не хватает. За несколько секунд до того, как окончательно потерять сознание, Сергей заметил, что чёрная масса пусть и не быстро, но своей цели добивается. В круге появилась трещина. По невидимым стенам пошёл узор, будто трещины на стекле.

***

В этот раз не было белого коридора и мерцающей лампочки. Всё сразу началось с темноты. Сергей полностью осознавал себя, осознавал окружение – точнее, его отсутствие, но ничего сделать не мог. Жизнь или смерть, сон или явь, забвение или перерождение. Вот какие мысли крутились в голове у студента. Он смутно помнил странную комнату, невидимую клетку, странный ритуал, который чуть не убил его, а также чёрное нечто, что вырвалось из его тела. Он умер в той клетке? Так значит – это всё было взаправду, или это всё ещё продолжение длинного и красочного кошмара? Сергей не знал ответа. Пока единственное, с чем он точно определился – что находится вне пространства и времени, и что, кроме как ждать, ему больше ничего не остаётся.

По ощущениям, Сергей болтался во тьме крайне долго. Больше часа, это уж точно.

“Так что, это всё-таки забвение? Никого вокруг, и только я?”

Мысли о смерти овладевали студентом. С каждой лишней секундой в кромешной темноте росла паника. Сергей чувствовал, как колотится его сердце, как учащается дыхание, но ничего сделать не мог. Как бы ни старался он успокоить себя, отогнать дурные мысли, ничего не помогало. Страх овладевал им.

– Это… ещё… такое…

Где-то неподалёку раздался голос. Сергей, который вот-вот был готов сойти с ума, как пёс, услышавший голос своего хозяина, повернулся на звук… но никого не увидел. Первая мысль – что это ему показалось, что ослабевший разум стал играть с ним, дразнить, чтобы окончательно вывести из равновесия, чтобы хаос души окончательно поглотил его…

Сергей открыл глаза и не понял, почему. Лишь через секунду, когда его слегка пнули во второй раз, он понял, что живой. Тьма не была его концом, он просто спал, а сейчас очнулся… на песке. Ощупав пространство вокруг себя, Сергей понял, что и вправду лежит на песке, а над ним нависает чья-то широкая тень. Медленно повернувшись с живота на спину, студент вздрогнул. Над ним раскинулось голубое небо, по бокам – две стены жёлто-коричневого цвета, а прям перед ним – довольно крепкий мужчина. Лысая голова без единого намёка на волосы, глаза серые слегка прищурены, кривой нос и тонкая линия губ, почти скрывшаяся под густой чёрной бородой.

Одет незнакомец был странно, но при этом крайне угрожающе. Горчичного цвета рубаха с короткими рукавами, поверх которой была накинута лёгкая жилетка из плотной кожи. Чуть ниже пояс, на котором с одной стороны висел странный мешочек, а с другой – ножны, из которых торчала чёрная рукоять. Ниже пояса – свободные штаны из какой-то дешёвой ткани и высокие сапоги из начищенной до блеска кожи. Одним словом, этот человек был вооружённым воином, готовым, судя по взгляду, обнажить свой меч, не задумываясь.

– Какого Иорита ты тут лежишь? – наконец подал голос мужчина. – Напился до того, что до дому дойти не смог?

– Что? – переспросил слабым голосом Сергей, который до сих пор не мог понять, что вообще происходит. – Где я? Кто вы?

– Вот же бродяжки проклятые, – в сердцах произнёс бородач и сплюнул в сторону. – На нашем говорить можешь? – по слогам произнёс он. – Или слишком туп для этого?

Сергей не понял сути вопроса. Конечно, он мог говорить, ведь если он понимает его, значит, и этот воин может понять его речь.

– Я и говорю на нашем, – так же медленно произнёс студент, мозг которого пульсировал, а сердце болезненно колотилось. – Я не понимаю, где я, и как тут оказался.

– Вот ведь уроды, – прорычал стражник. – Языка не выучат, а всё прут и прут, – после этого его лицо стало мрачнее тучи. – Встань! – и жестом подтвердил свой приказ. – Встань, кому говорят!

Сергей, который не понимал, что происходит, подчинился. Когда он оказался на ногах, воин осмотрел его с ног до головы, и на лице проступило презрение. Он вновь сплюнул, но уже не в сторону, а под ноги студента.

– Что за тряпки на тебе одеты, – мужчина скривился. – Голодранцы паршивые. Какого демона вы лезете в чужую страну с голой жопой?

От такого поворота у Сергея невольно приоткрылся рот. Другая страна? Но как? Что за чертовщина здесь происходит? Как он мог оказаться в другой стороне? И почему этот дуболом не понимает его? Они ведь говорят на одном языке, хоть и, как он утверждает, из разных стран.

– Я не понимаю, что происходит, – вновь заговорил Сергей, пытаясь достучаться до воина. – Я не знаю, где я, и как тут оказался.

– Перестань лепетать свою белиберду, – мужчина поднял руку, словно хотел ударить. – По ушам режет. Отведу тебя в дом тишины. Может, там из тебя что-нибудь вытянут. На преступника ты не похож, но кто вас, оборванцев, знает.

После этих слов воин, не церемонясь, схватил студента за руку и силой потянул за собой. От такой неожиданной бесцеремонности и силы воина Сергей не устоял на ногах и повалился лицом в песок. Глаза заслезились, в рот набилась куча песчинок, которые студент попытался выплюнуть, но тщетно.

– Встань, уродец! – прорычал мужчина.

“Возьми песок в руку. Встань, ослепи и беги, – раздался в голове женский голос. – Не иди за ним. Там смерть”.

– Кто ты? – привстав на локтях, Сергей огляделся, но кроме него и верзилы с мечом никого не было.

“Друг, – коротко ответил голос в голове. – Просто доверься мне. Ослепи и беги. Я помогу”.

– Встань! – взревел воин и схватил студента за майку, в которой тот ещё несколько часов назад спал в своей кровати.

Сергей не знал, как он оказался в песках, что это за человек, место, страна, да и вообще – в голове жужжали сотни вопросов, на которые он не знал ответа. А теперь ещё и этот голос в голове с его самоубийственными приказами и просьбами довериться. Сергей не знал, правда всё это, или очень длинный и красочный сон, но шестое чувство где-то внутри подсказывало, что от этого верзилы добра ждать не стоит. Но стоит ли ждать чего-то хорошего от голоса в голове?

Оказавшись на ногах, Сергей лицом к лицу очутился с воином, в глазах которого читались только злоба и презрение. Секунда колебаний – и добрая горстка песка, которую он всё же успел подхватить, прежде чем оказался на ногах, полетела в глаза обидчика. Воин взревел, и отпустив наглого “бродяжку”, схватился за лицо, пытаясь очистить глаза.

“Беги!” – прогремел в голове голос.

И Сергей побежал. Если бы не эта назойливая женщина, что появилась в его голове и командовала, как у себя дома, он бы, наверное, пошёл с этим пусть и грубым, но всё же реальным человеком в этот его дом тишины, и возможно, там ему бы смогли помочь. Но он доверился своему чутью, будь оно проклято. Сергей бежал, а голос в голове отдавал короткие приказы. Налево, налево, направо, прямо, и снова налево. Студент не знал, был ли голос осведомлён о планировке улиц этого странного города или направлял его наобум, но пока всё шло хорошо. Стоило оказаться в тупике, женщина сообщила ему, что теперь он может немного передохнуть.

Опершись спиной о стену, Сергей сполз по ней и попытался привести дыхание в порядок. Легкие горели, сердце билось на пределе возможного, но почему-то именно сейчас чувство странной тревоги, которое он ощутил, едва понял, что не спит, его покинуло. А не спит ли он? Сергей потянулся к правой руке, чтобы ущипнуть себя, и замер, так и не донеся левую руку до кожи. На правой руке, от кисти до локтя, был рисунок, точнее сказать – половина, проходившая точно по центру. Что-то, похожее на дракона, сидевшего на задних лапах. Половина страшной морды с одним огромным белым рогом, половина массивного тела с чешуёй цвета ночи, чёрное крыло, две лапы – одна передняя, растущая из плеча, и одна задняя, часть толстенного хвоста.

– Эта что ещё за дрянь? – ахнул Сергей и попытался стереть рисунок, но ничего не вышло. – Въелось? Хотя это больше похоже на тату. Но откуда? Что за бред здесь вообще творится?

“Знак, – раздался голос в голове, но в этот раз он звучал крайне слабо. – Аспект… Сил… не хватает…”.

Голос внезапно оборвался. Сергей пытался позвать эту странную женщину, что теперь обитала в голове, но она не отвечала.

– Чертовщина какая-то! – в сердцах бросил бывший студент, а ныне залётный гость неведомого города в одних трусах и майке.

Восстановив силы и дыхание, Сергей вновь позвал голос. В ответ тишина. С одной стороны, он был рад, что девушка в голове молчала, ведь он остался единственным хозяином собственных мыслей, как и положено нормальному человеку. Но с другой стороны, он остался в одиночестве, в незнаком месте, с людьми, которых он понимает – но его почему-то понимать не хотят. И это было уже не слишком нормально.

Выглянув из тупика и оглядевшись, Сергей убедился, что находится на улице один. Сидеть в углу и ждать чуда было бессмысленно, поэтому он, выйдя на улицу, пошёл вдоль домов, готовый в любой момент услышать гневный крик со спины и броситься наутёк. Если до этого встреча с вооружённым человеком могла закончиться для него мирно, то теперь он наверняка считается преступником, раз ослепил и сбежал от местного стража порядка. Если этот бородач, конечно, сам не из лихих.

Улицы города были пусты. Была ли тому причиной немногочисленность населения или адская жара, Сергей не знал, но делал ставку на второе. Помимо того, что город стоял прямо посреди пустыни, в небе висели сразу два солнца: одно большое, золотистого оттенка, а другое вполовину меньше и имевшее более белый цвет. Поначалу Сергей подумал, что ему просто кажется, что у него двоится в глазах. Но когда понял, что это не обман зрения, только цыкнул. Он стал догадываться о том, что находится не на родной Земле, ещё во время отдыха в тупике. Когда осознал, что люди в его мире давно уже не ходят с холодным оружием за поясом. Два солнца, которые сейчас были в зените, эту версию только подтверждали. Было ли это чем-то удивительным? После осознания происходящего, побега от вооружённого человека и голоса в голове, два светила в небе казались чем-то обыденным.

Пока Сергей плёлся по песчаным улицам куда-то вперёд, он с интересом оглядывал окружение. Все дома были построены из камней крайне грубой обработки. Больше всего они напоминали песчаник. В основном преобладали коричневые и серые цвета, но и золотистые дома встречались. Окна в домах попадались крайне редко, а если и были, то представляли собой небольшие щели почти под самой крышей. Строения здесь были в основном одноэтажные, среди двадцати домиков был максимум один, имевший небольшую надстройку, заменяющую второй этаж.

Судя по количеству домов и улиц, которые, как змеи, то и дело расползались в разные стороны, город был большой, даже очень, но людей при этом всё ещё не было видно. Оба светила были в зените, и на улице стояла неимоверная жара и духота. Через пять минут пути Сергей был уже весь мокрый, несмотря на свой лёгкий наряд. Через десять кожа горела, словно он поджарился на сковородке. Через двадцать мысли в голове стали путаться, тело сделалось вялым, а веки тяжёлыми.

В какой-то момент сознание окончательно потеряло связь с реальностью. Несколько минут Сергей ещё плелся по улицам, машинально переставляя ноги, пока в голове царила тишина, а перед глазами всё плыло, словно в калейдоскопе. Затем он упал лицом вниз, даже не предпринимая попыток перевернуться и выплюнуть песок, что забился в нос и рот. Сергей лежал посреди улицы под лучами двух светил и медленно жарился, словно рыба на сковородке. Но ему уже было всё равно. Тело окончательно перегрелось, и сознание ускользнуло из него, уйдя куда-то во тьму, где была лишь темнота и холод.

ГЛАВА 3. РАЗГОВОР

– И надо было тебе идти в такую жару, – укоризненно пробурчал голос где-то во тьме.

– А что было делать? – с нескрываемым раздражением протянул Сергей. – Ты перестала отвечать, местные почему-то меня не понимают. Сидеть в том тупике и ждать чуда?

– Сумерек, – коротко ответила девушка. – Ходить по такому пеклу – чистое самоубийство.

– Это я уже понял, – буркнул Сергей и замолчал.

Оказавшись в очередной раз в темноте, бывший студент, а ныне беглец, уже не особо удивился. За последний день он так устал от всех этих чудес и неразберихи, что просто не было сил удивляться. Как не было сил удивляться и тому, что женский голос снова вернулся и теперь звучал сразу отовсюду.

– Кто ты? – наконец спросил Сергей у невидимой собеседницы. – И как оказалась у меня в голове? Ты ведь явно не плод моего пошатнувшегося сознания. Ты нечто другое… живое.

– Ты прав и неправ сразу, – уклончиво ответила девушка. – Я живая и неживая. Я кто-то и никто.

– Ага, – студент нервно рассмеялся. – Всё-таки чердак у меня слегка съехал.

– Боги, какой дурак, раз понять не можешь, – голос тяжело вздохнул. – Я не могу сказать тебе, кто я, и что из себя представляю по двум причинам. Во-первых, моё сознание пробудилось лишь недавно. Я осознала себя буквально пару дней назад и была в лёгком замешательстве. Вокруг темнота, а единственное, что я слышу – это твой голос.

– Но почему ты не заговорила раньше? – с удивлением спросил Сергей.

– Я пыталась, но ты меня не слышал. Возможно, не хватало сил, возможно, мешало что-то ещё. Лишь когда ты оказался здесь, я смогла с тобой поговорить, но и то вышло не очень долго. Я ещё не полностью восстановилась, и та крупица силы, что во мне была, ушла на то, чтобы спасти тебя.

– Где здесь? – с надеждой спросил студент.

– Здесь, – с усилием произнёс голос. – В этом… мире… месте. Называй, как хочешь. Я и сама не до конца понимаю, как ты… мы тут оказались. Да и вообще, где это “здесь”.

– Ясно, – Сергей тяжело вздохнул. – А вторая? Причина, почему ты не можешь сказать, кто ты.

– Я лишь голос у тебя в голове, – ответила девушка. – У меня нет материальной оболочки, и не знаю, была ли она вообще. Пока единственное, что я смогла вспомнить – это то, что я спала. Очень долго и крепко. Что именно меня пробудило и почему, я не знаю, но тем не менее, я теперь здесь, у тебя в голове. Память потихоньку восстанавливается, но лишь короткими вспышками, обрывками. Я не могу ответить на твои вопросы потому, что сама не знаю ответов.

– Но у тебя же есть имя? Или мне его придумать?

– Есть, – спокойно ответил голос. – Меня зовут Кора. Это первое моё чёткое воспоминание.

– Ну, так хотя бы будет легче общаться, – усмехнулся Сергей. – Так значит…

Внезапно голова заболела. Боль была такой резкой и неожиданной, что он вскрикнул. Когда веки открылись, он обнаружил себя уже не на улице, а в какой-то комнате. Серые стены в мелких трещинах, гладкий потолок в небольших пятнах. Напротив студента был небольшой шкаф, чуть левее – гладкий деревянный стол и грубо сколоченная табуретка. Справа дверь, чуть смещённая влево. Ручка на ней была уже изрядно потёрта, а косяк, судя по виду, не раз чинили. Напротив двери, в центре противоположной стены, было окно, за которым уже стемнело. Большое, с деревянными рамами и даже со стеклом. Для песчаного города и здешних маленьких домиков это было что-то необычное. Сам Сергей лежал на широком, но тонком матрасе прямо на полу, под головой была плотная подушка, а тело укрывала какая-то лёгкая ткань.

Голова адски болела, кожа всё ещё горела от лучей двух светил, а само тело слегка ломило. Глаза болели от сухости, а во рту было столько песка, что можно было построить целый замок. Пошевелив руками и ногами, чтобы убедиться, что все конечности целы, Сергей принял сидячее положение. Голова заболела сильнее. Казалось, что в ней, помимо Коры, сидят с десяток кузнецов, которые своими могучими молотами бьют прямо по черепу. Когда студент встал, комната слегка закружилась, его стало подташнивать, а ноги слабеть. Сделав три самых тяжёлых шага в своей жизни, Сергей упёрся руками в подоконник и посмотрел в окно, пытаясь удержать в пустом желудке то, что хотело вырываться на свободу.

Он был на втором этаже. На ближайшие десятки метров это было самое высокое здание. Он находился в доме с двумя этажами, когда у всех остальных – дай бог один. Кто бы ни забрал его с улицы, этот человек был очень богат.

Когда в голове слегка прояснилось, а рвотные позывы прекратились, Сергей, который пока не понимал, у кого и почему находится, собрался выйти из комнаты. Найти хозяина этого особняка, выразить свою благодарность и попросить помощи. По крайней мере, попытаться, если тот тоже не поймёт его речь. Но хозяин нашёл его раньше. Когда Сергей повернулся к двери, он встретился взглядом с мужчиной, в руках которого был поднос. Несколько секунд неловких гляделок, мужчина сдержанно улыбнулся и наконец полностью вошёл в комнату, закрыв за собой дверь.

Хозяин, слуга или кем бы ни был этот мужчина, выглядел скромно и дружелюбно. Высокий, смуглокожий, худощавый, лет так около шестидесяти. Короткие волосы чёрно-серебристого цвета, кожа в морщинах, а на правой щеке большой и уродливый шрам, который почти доставал до глаза. Кривой нос, тонкие сухие губы, острый подбородок, покрытый лёгкой щетиной, длинная шея с парой порезов всё с той же правой стороны. Одет он был крайне просто: простая бесформенная красная рубаха, висевшая на нём, как на вешалке, поверх неё – кожаная жилетка с множеством карманов. На ногах – странного покроя широкие штаны из незнакомой ткани и простые сандалии на босу ногу.

Бросив короткий взгляд на гостя, мужчина прошёл до столика, куда поставил поднос, после чего повернулся к студенту и вновь улыбнулся.

– Ты потерял много сил, гуляя по такой жаре, – голос у мужчины был тихим и каким-то уставшим. – Здесь еда и напитки, чтобы восстановить силы, в шкаф я положил одежду, думаю, она подойдёт тебе. Твой нынешний наряд может вызвать вопросы. Как закончишь, спускайся вниз. Я хотел бы поговорить с тобой.

После этого он вернулся к двери и скрылся за ней, оставив Сергея в полном непонимании того, что происходит, и почему ему вдруг оказывают помощь. Рабство? Попросят платы? Попросят об услуге, которая приведёт его на местный суд? Какие-то другие мотивы? Сергей ответа не знал, да и если честно, думать о таких жутких вещах не хотел. Пока, как и сказал этот мужчина, нужно восстановить силы. Желудок, который не видел еды уже довольно долго, от запаха горячих блюд настойчиво заурчал.

Усевшись на табурет, Сергей оглядел поднос. Миска, тарелка, два стакана, ложка и вилка с двумя зубчиками. В миске был суп, судя по плавающим шарикам, мясной. В тарелке – картошка, если это, конечно, она, странные кругляшки блекло-рыжего цвета, похожие на морковь, и небольшая порция подливы. В одном стакане что-то тёмно-розового цвета, пахнущее ягодами, в другом – обычная вода. Помолившись богу, если, конечно, тот слышал его в этом мире, студент приступил к трапезе.

Спустя десять минут студент, который за пять лет учёбы уже привык к еде из столовой и макаронам, залитым кипятком, сидел напротив пустых тарелок и пытался понять, сколько могу стоить такие восхитительные блюда. Суп был наваристым; мясные шарики, из какого бы мяса они ни были сделаны, таяли во рту и отдавали очень приятными специями. Местная картошка, хотя по вкусу она напоминала нечто иное, была мягкой, подливка оказалась слегка сладковатой и в сочетании с местной морковкой приобретала непривычный, но приятный вкус. Даже, казалось бы, обычный ягодный сок был таким сладким и бодрящим, что душа студента пела от восхищения. А уж говорить о так желанной холодной воде и вовсе не стоило. Эта была самая вкусная вода, которую он пробовал в своей жизни.