Кромешный Рай

— Лита, там стандартная отсылка к Венской конвенции. Просто так и переведите, не надо тут ничего усложнять.

— Но для точности мне это необходимо, — попыталась настаивать девушка.

— Для точности переведите, как написано, — отрезал он. — Следующий вопрос?

— Тогда вот пункт о конфиденциальности, — Лита не сдавалась, пролистывая документ. — здесь указано, что сторонам запрещается раскрывать «иную информацию, составляющую коммерческую тайну». Что подразумевается под «иной»? Мне нужно понять контекст, чтобы подобрать корректный эквивалент в языке, который будет иметь такую же юридическую силу.

— Подразумевается всё, что не указано прямо, это же очевидно! — юрист развёл руками, глядя на неё с нескрываемым раздражением. — Вы переводчик или следователь?

— Я пытаюсь сделать так, чтобы при возможном споре наша сторона не проиграла из-за неточной формулировки в моём переводе, — парировала Лита.

— Справлюсь и без ваших подсказок. Есть ещё что-то? У меня работа.

Выйдя из кабинета, девушка чувствовала себя максимально опустошённой, но довольной проделанной работой. У неё получилось выбить все ответы. Да, Лита могла не знать всех юридических тонкостей, как этот мужчина с его тридцатилетним стажем, но её вопросы были отнюдь не глупыми — они были направлены на качество и безопасность сделки. А он смотрел на неё, как на глупую девчонку, которая совсем ни в чём не смыслит. В общей сложности они проговорили около тридцати минут, и теперь Лита, подавленная, с горящими от досады глазами, была готова приступать к главной задаче: переводу документа.

Но когда она закончила с этим, девушку ожидал разгром у нотариуса. Очередные неточности в оформлении, вечные задержки, персонал, который не мог решить простейшие вопросы без тридцати согласований. Она уже в который раз уходила от них с пустыми руками, хотя должна была получить готовый документ на месте.

Из-за этой задержки, когда она пришла с отчётом к директору, тот устроил ей разнос за «слишком долгую возню с бумажкой», из-за которой сорвалась отправка документов партнёрам.

Домой Лита уезжала в ужасном настроении, чувствуя себя униженной и абсолютно бесполезной. Будто нигде в этом мире для неё нет места: на работе она глупая девчонка, для матери — сплошное разочарование. Она правда старается, но ничего, никогда не выходит.

Она вломилась в квартиру, с силой захлопнув дверь, и, не включая света, сбросила с себя одежду. Натянув растянутые спортивные штаны, старый свитер и кроссовки, она решила выйти на улицу — подышать, покурить, залить эту горечь хоть каплей никотина.

Её плечи были безвольно опущены, а взгляд, устремлённый в никуда, — пустым. Лита сунула руку в карман, нащупывая пачку, но резко остановилась, сжав кулаки. Знакомое ощущение липкой, невидимой грязи на коже резко дало о себе знать.

— Снова. Хватит. Просто расслабься. Не думай об этом, — прошептала она сама себе, зажмурившись. Она помнила совет Аарина, но как же ей сейчас не хотелось копаться в своём состоянии. Если хоть на минуту задумается, она просто не выдержит и разрыдается.

В этот момент из вечерней тени у подъезда возник Сэт. Он был в спортивных штанах и тёмной кофте, на лбу блестела испарина, будто он только что закончил тренировку.

— Неправильное выражение лица для такого времени суток, — быстро проговорил он с лёгкой ухмылкой. — На тебе либо написали смертный приговор, либо ты готова сама его выписать.

— Привет, Сэт, — Лита попыталась собраться и банально улыбнуться, но всё безуспешно. — Просто немного вымоталась на работе.

Сэт, подходя ближе, внимательно изучал её лицо. Его взгляд скользил по напряжённым бровям, поджатым губам, нервно трясущимся коленям.

— Вымотанные люди выглядят измученно и откровенно плохо. Я бы сказал, что у них нет эмоций. Ты же похожа на сжатую пружину. Пойдём, — произнёс он уже без тени усмешки, спокойно и повелительно.

— Куда? У меня дела… — поморщилась Лита, думая про себя, что идти сейчас куда-то — не самая лучшая идея.

— Дела могут и подождать. А вот если эту пружину сейчас не разжать, она либо лопнет, либо выбьет тебе глаза изнутри. — Парень протянул ей руку, помогая встать со скамьи.

— И что ты предлагаешь? Пойти и выпить? Я не хочу, — с громким выдохом выпалила Лита.

Сэт фыркнул, но в его глазах вспыхнул не насмешливый, а азартный огонёк. Он лишь с вызовом посмотрел на неё, переводя взгляд на свою руку. Лита взялась за неё, встав со скамейки.

— Алкоголь — для тех, кто хочет забыть. Ты, я думаю, нуждаешься в другом. Ты хочешь на кого-нибудь накричать, позлиться, сорваться, но не можешь, поэтому я предлагаю тебе легальный способ выброса негатива. Бежим.

Он не стал ждать ответа — резко развернулся и, всё ещё держа её за руку, рванул с места.

Лита посмотрела на него со злостью, и в её усталости проснулось что-то упрямое.

— Господи, Сэт! — крикнула она вдогонку и попыталась выхватить свою руку, но всё было тщетно. Парень держал её крепко.

Сэт кинул на неё насмешливый взгляд, усмехнувшись, а после полностью развернулся к ней лицом.

— Скорее, «Дьявол, Сэт», — сказал он, продолжая бежать задом наперёд. — Это ругательство больше подойдёт.

Парень рассмеялся, смотря прямо в глаза девушки. И по какой-то причине — возможно, потому что единственной альтернативой выплеску таких эмоций была дрожь над раковиной в ванной — Лита сдалась. Она быстро бежала за Сэтом, даже стараясь его перегнать. Когда же парень заметил, что девушка стремительно настигает его, развернулся и прибавил скорости, отпуская её руку.

Он вёл её не на стадион — они неслись по задворкам, через гулкие пустыри.

— Твоя проблема не в том, что ты злишься, — Сэт, не сбавляя темпа, говорил ровным голосом. — Твоя проблема в том, что ты боишься своей злости. Думаешь, она тебя сломает, а она — твоё топливо. Её нужно просто сжигать.

Он резко ускорился, и Лита, сбиваясь с ног, слепо следовала за ним. Они неслись вниз по склону, и ветер, резкий и холодный, бил им в лица. Физическая боль в боку, жжение в лёгких — всё это вытесняло душевную, делая её простой и понятной.

Наконец Сэт остановился у груды ржавых бетонных блоков. Лита, вся в поту, оперлась на колени, дыхание срывалось на хрип.

— Чёрт… Я… Я правда… чуть не взорвалась в офисе… — проговорила она, с трудом ловя воздух.

— И? — Сэт стоял рядом, дышал ровно и смотрел на неё, как тренер на подопечного.

— Что «и»? Я чуть не накричала на директора! — Лита смотрела на него с вызовом, будто он был тем самым начальником.

Сэт лишь пожал плечами.

— Мир не рухнул. Ты не накричала. Ты прибежала сюда и прокричала этот гнев ногами. Это и есть контроль — не подавление своей злости, а её перенаправление.

Он подошёл ближе, и его лицо стало серьёзным. Сэт заговорил тише.

— Ты всё время носишь в себе эту бомбу и притворяешься, что её нет. А я тебе говорю — она есть. И это хорошо, потому что подобная взрывчатка — страшная сила. Она может всё разрушить, а может — проложить новый путь. Главное — подорвать её в нужном месте и в нужное время.

Он смотрел прямо на неё, и в его карих глазах не было ни осуждения, ни насмешки. Только полное, тотальное понимание.

— Так что в следующий раз, когда почувствуешь, что сейчас взорвёшься, просто беги. И бери меня с собой. Это куда безопаснее и лучше, чем запивать алкоголем или рыдать в подушку.

Он не ждал ответа. Развернулся и, коротко кивнув в сторону дома, перешёл на медленный бег обратно. Лита простояла несколько секунд, прислушиваясь к стуку собственного сердца. Оно больше не билось о ребра в панике. Руки больше не казались грязными. Лита дышала полной грудью.

Девушка смотрела на удаляющуюся спину Сэта и впервые за долгое время чувствовала не тревогу, а странное, щемящее чувство благодарности. Он не пытался её утешить или пожалеть, не стал говорить о том, что нужно в чём-то разобраться. Сэт дал ей оружие и способ сражаться с теми демонами, которых она так боялась выпустить на волю.

Он бежал впереди, его силуэт чётко вырисовывался в свете уличных фонарей. Лита, пытаясь не отставать, ловила ритм его движений — мощных, отточенных. Адреналин и физическая усталость вытеснили весь ментальный хлам, оставив пустоту в голове.

Сэт резко остановился и обернулся к ней, видя, что девушке тяжело. На его лице играла та самая, редкая, не язвительная, а по-настоящему живая улыбка.

— Ну что? Стало хоть немного легче? — спросил он, и в его глазах плясали озорные искорки.

— Кажется, да. По крайней мере, сейчас я могу думать лишь о том, как сильно у меня болят ноги, — выдохнула она, опираясь на колени, и сама не ожидая того, рассмеялась свободно и громко.

Их смех смешался, заполнив тишину. Его рука на мгновение замерла на её спине; он ощутил под тонкой тканью напряжение уставших мышц. Странное чувство — не жалость, а почти профессиональное уважение к выносливости этого хрупкого человеческого механизма, ломающегося под грузом, который она сама на себя взвалила. И чёрт, как же это было знакомо.

Сэт поймал её слишком изучающий взгляд. Его улыбка медленно угасла, сменившись сосредоточенным выражением.

— Что? — тихо спросил он, и его голос прозвучал на октаву ниже.

Лита почувствовала, как по щекам разливается жар. Она попыталась шуткой отгородиться, но слова застряли в горле.

— Ничего… — прошептала она. — Просто… Спасибо. За всё.

— Не за что, — чуть заторможенно ответил Сэт.

Лита первой отвела взгляд, смущённо улыбнувшись.

— Ладно… Нам пора возвращаться.

— Угу, — кивнул он и, крепко сжав её запястье, резко рванул вместе с ней в сторону дома, несмотря на недовольство Литы, что она хотела пройтись, а не снова бежать.

Глава 18

День пятый. Пятница.

Тишина между словами иногда кричит громче самих слов. Нужно научиться слышать эту тишину.

Аарин проснулся с тяжестью во всём теле и знакомой уже головной болью, за которой тут же последовала сугубо человеческая мысль: «Кто вообще придумал вставать так рано, чтобы к восьми быть на работе?»

Парень с трудом заставил себя подняться с кровати и начал одеваться с привычным, почти механическим перфекционизмом. Даже здесь, на земле, его ангельская сущность требовала безупречности, хоть какого-то намёка на порядок в этом хаосе. Каждая складка на рубахе, каждая идеально застёгнутая пуговица казались насмешкой над тем беспорядком, что бушевал у него внутри.

Отец. Временная дыра. Предательство.

Спустя час тщательных сборов Аарин вышел на улицу. Вдалеке, в утренней дымке, он заметил Сэта. Тот, не меняя выражения лица, лишь чуть качнул головой в сторону глухого переулка, подальше от чужих глаз и ушей.

Место пахло сырым камнем, гниющими овощами из помойного бака и чем-то ещё — едким, металлическим. Сэт прислонился к заляпанной граффити стене, кутая лицо в поднятый воротник куртки. Дым от сигареты сливался с туманом.

— Ну что, птенчик? Как продвигается переосмысление райских устоев? Надеюсь, ты уже успел махнуть на них рукой. — Сэт усмехнулся.

— Чего тебе? — Аарин постарался сделать голос холодным, но в нём проскользнула усталость, которую он не смог скрыть. — У меня нет ни времени, ни желания играть в твои словесные игры.

— Именно поэтому я здесь. Игры кончились. Твой папочка перешёл от шахмат к подрыву всей доски. Мы можем стоять здесь и рычать друг на друга, пока он не придумает, как стравить нас лбами, или поговорить. Не знаю, как ты, но я не собираюсь здесь оставаться, а свою безопасность на тебя одного полагать не могу.

Аарин с прищуром посмотрел на Сэта и впервые разглядел в его глазах не просто злорадство, а холодную, расчётливую решимость. Это насторожило, но в то же время принесло странное облегчение. Похоже, на этом пути он не один, даже если его спутник — демон.

— Хорошо, тебе явно нужны ответы. Что ты хочешь знать? — спросил Аарин, сдаваясь.

— Для начала — разъяснить момент. Временная дыра — дело рук твоего отца. Уверен, в твоей голове для этого нашлась уйма благочестивых оправданий, но ответь честно: ты действительно веришь, что он хотел тебе помочь, создав угрозу для души, за которую ты отвечаешь, и для тебя самого?

Аарин на секунду задумался, его взгляд стал отрешённым.

— Я верю, что он был уверен в своём контроле, — наконец выдавил он. — Что никакого реального вреда...

— О, Господь Всевышний! — Сэт с силой швырнул окурок о землю, и тот, шипя, погас в луже. — Ты и сейчас мыслишь, как его марионетка! — Он резко сократил расстояние, его лицо оказалось в сантиметрах от Аарина. — Не будь глупым.

Сэт раздражённо выдохнул, собираясь с мыслями. Нельзя ругаться с ангелом. Ему всё ещё нужны ответы. Да и невозможно агрессией перестроить мышление того, кого кормили байками о благоговейном Рае всю его жизнь.

— Грош цена его помощи, если этим он подставляет своего сына. Аарин, пойми же ты наконец: даже Ад, которого вы называете коварным, лицемерным и жестоким, не идёт на это просто потому, что это поставит под удар меня и человеческую душу. Твой же отец совершенно наплевал на это. Я не верю в то, что Верховный Архангел настолько хотел помочь своему сыну, что даже нарушил закон. Аарин, он пошёл против правил. Это сделал ангел.

Аарин отшатнулся, будто от удара. Воздух с гулом вырвался из его лёгких. Слова демона вонзились глубже любого клинка, потому что были правдой. Горькой, обжигающей, невыносимой правдой.

— Сэт, — Аарин растерянно помотал головой, а после — серьёзно посмотрел на демона, — я прекрасно осознаю, что сделал отец. Он нарушил один из главных законов.

— И…? — в голосе Сэта зазвучала надежда.

— И я, как его сын, не могу допустить, чтобы эта ошибка привела к чему-то ужасному, но я не могу выступить против воли Верховного Архангела. Он — закон для всего Рая.

— Ну вот, опять ты за своё, — с горькой досадой прошипел Сэт, потирая лицо ладонями. — Только начал думать своей головой и снова — «закон», «долг».

Аарин демонстративно закатил глаза, списывая всё на привычную театральность демона.

— Но я должен остановить его, чтобы его грех не погубил невинных.

— Ну наконец-то! — Сэт едва заметно улыбнулся. — И какой у тебя план, гений?

— План? — Аарин растерялся. — Найти «якорь» и разрушить его связь с отцом, чтобы хотя бы перекрыть ему путь. Что делать с имеющейся временной дырой, я пока не представляю.

— Гениально! — Сэт иронично похлопал. — Давай обсудим то, как ты будешь искать «якорь».

— Я… не знаю, — тихо признался Аарин, опуская голову.

— Прекрасно! Как же повезло такому беспомощному ангелочку, что рядом оказался куда более способный демон!

Аарин нахмурился, не понимая. Сэт выдохнул и стал говорить серьёзнее.

— Застывшая Скверна, — демон вновь продемонстрировал своё украшение, — это квинтэссенция воли Ада, и она способна реагировать на ангельскую силу.

Аарин слушал внимательно, в его глазах мелькало понимание.

— То есть твой артефакт действует как детектор?

— Или как маяк. Я почти уверен: если мы приблизимся к «якорю», Скверна подаст сигнал, но я не знаю, где искать и что. Я не в курсе ваших правил. Теперь твоя очередь сознаваться.

Демон ещё утром продумал этот момент. Если «якорь» источает ангельскую энергию постоянно, то, скорее всего, Застывшая Скверна даст знак о райской силе.

Аарин закрыл глаза, отрешаясь от всего. Он заглушил эмоции и заставил память выдать нужную информацию: фолианты, манускрипты, законы мироздания.

— Для ритуала такой силы нужен не просто «якорь», а проводник, чья природа резонирует с тем, на кого это накладывают. Это не может быть случайностью — кто-то или что-то, связанное с нашей миссией. Думаю, с Литой или со мной. — Аарин сделал паузу, и его лицо побелело. — Есть два варианта. Первый — артефакт, заряженный его силой и подброшенный в наше окружение. Второй…

Аарин сглотнул. Ему было не по себе от этого диалога с демоном.

— Живой сосуд. Человек, в чьё сознание вселили частицу его воли. Он не будет знать, что им управляют. Такой будет искренне верить, что действует сам, а его слова и поступки станут исподволь толкать события в нужном отцу направлении.

Аарин снова немного задумался и продолжил:

— Я всё-таки думаю, что это живой сосуд. Простой безделушки не хватит внутренней энергии, чтобы удерживать в себе райскую силу, хотя тоже не факт.

Сэт насмешливо свистнул.

— Изящно и мерзко. Значит, «якорем» может быть кто угодно. Друзья? Коллеги?

— Именно… — неуверенно заключил Аарин.

— Хорошо. Теория есть. Что делаем? Мы оба понимаем, что поодиночке — мишени. Вместе по крайней мере можем добиться хоть какого-то успеха.

Аарин смотрел на него в ужасе, ощущая, как где-то в глубине груди, там, где раньше сияла незыблемая истина, с сухим треском откалывается и падает последний камень догмы.

— Ты предлагаешь союз? Ангела и демона? Это… кощунство.

— Тот, кто был воплощением твоей святости, пытается тебя убить, нарушив главное правило. А тот, кто олицетворяет кощунство, предлагает тебе выжить. Выбор за тобой, ангел.

Аарин смотрел сквозь Сэта, в пустоту. Перед ним снова возникло лицо матери.

— Я не буду тебе доверять, — голос Аарина был сдавленным, но твёрдым, — ни на секунду.

— Я и не прошу. Я предлагаю временное перемирие. Мы обмениваемся информацией. Следим за одним кругом подозреваемых. И не наносим ударов в спину, пока не обезвредим общего врага. Дальше — как карта ляжет.

Аарин медленно кивнул. Это было самое тяжёлое решение в его жизни.

— На этих условиях… я готов.

Уголок губ Сэта дрогнул в подобии улыбки.

— Если что-то произойдёт — сразу ко мне. Договорились?

Аарин снова кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

Они разошлись, не прощаясь. Аарин шёл по улице и чувствовал, как рушится последняя опора. Грань между добром и злом, между Адом и Раем, которому он служил всю жизнь, не просто стёрлась — она оказалась иллюзией. Теперь есть только воля к власти со стороны отца и воля к выживанию со стороны ангела и демона.

Он поднял взгляд на низкое свинцовое небо и понял, что его молитвы больше не долетают до дома. Аарин отрезан. И его единственный союзник в этой битве — существо, олицетворяющее всё, против чего он должен был бороться.

Сэт, уходя вглубь переулка, позволил себе ухмыльнуться. Первый шаг сделан. Он загнал ангела в угол и вынудил пойти на сделку, но его удовлетворение омрачала пронзительная и холодная мысль: Сэт не солгал. Он действительно нуждается в Аарине. И эта взаимная нужда делала их хрупкий альянс опаснее любой открытой вражды.

Глава 19

— Мне нужно срочно уехать, а Эллен взяла отгул на сегодня. Это встреча очень важна для нас. Точно справитесь вдвоём и сможете выбить положительную рекомендацию? — Начальник, откинувшись в кресле, слабо покачивался и смотрел на Литу с привычным, слегка скептическим прищуром.

— Думаю, да! — ответила она быстрее, чем планировала, и в собственном голосе услышала непривычный энтузиазм.

— Тебе — стандартный приём гостей из Китая. Аарин пусть постоит там от моего лица, — босс лениво ткнул пальцем в монитор. — Скинул на почту маршрут, регламент и список того, что вам нужно успеть сделать за сегодня. Главное — улыбайся и кивай. Нам нужно впечатлить их.

— Поняла, — Лита не сдержала улыбки. Наконец-то в её монотонной работе появилось хоть что-то интересное.

Выйдя из прохладного кабинета босса, она окунулась в привычный гул опен-спейса. Сотрудники столпились у магнитной доски — видимо, вывесили долгожданный график отпусков. Лита проскользнула мимо, её взгляд выхватил из толпы Аарина.

— Привет! — её голос прозвучал чуть звонче обычного, когда она подошла к парню. — Собирайся, через двадцать минут выезжаем в аэропорт. Босс уезжает на срочное совещание по срыву поставок, поэтому сопровождать делегацию от его лица поручил тебе. А я — переводчик.

Аарин, наблюдая, как у Литы от одного этого поручения загорелись глаза, невольно тоже позволил себе лёгкую улыбку. Её заразительная энергия была словно глоток свежего воздуха в душном офисе.

— Конечно, — кивнул он. — Соберу вещи и буду готов.

— Отлично, жду внизу у выхода, — Лита хотела уже уйти, но резко развернулась, словно вспомнив что-то важное. — А, да! Я сейчас распечатаю памятку. Там список правил при встрече с иностранными партнёрами. Просмотри в машине, ладно?

— Обязательно, — Аарин ответил, уже не слушая до конца.

Дорога до аэропорта составляла около часа, и Лита использовала это время по максимуму. Она чётко, почти по пунктам, разложила Аарину весь день: встреча, трансфер в ресторан, заселение в отель, а затем — экскурсия по производственным цехам.

— Снова эти лабиринты из бетона и станков… — пробормотал Аарин без особого энтузиазма, глядя в окно на мелькающие придорожные деревья.

— Не переживай, — поспешила успокоить его Лита. — Нам не придётся там бродить. Наша задача — эффектно «продать» картину: показать масштаб, чистоту, технологичность, чтобы у них даже малейшего сомнения не возникло.

Она нервно перебирала край папки с документами, и это мелкое, суетливое движение выдавало её с головой. Привычный ритм рутины был нарушен, а давно не использованные навыки переговорщика казались позабытыми и неловкими.

— Всё в порядке? — его голос прозвучал тихо, но чутко, словно он уловил фальшь в её уверенном тоне.

— Да, просто… — Лита сдавленно вздохнула, закрыв глаза на секунду. — Просто волнуюсь. Давно этого не делала.

Аарин мягко улыбнулся. Его рука опустилась в карман пиджака и через мгновение вернулась, зажав между пальцами плоскую конфетку в яркой обёртке. Мысленно он обратился к тому строгому, идеализированному образу в досье: «перфекционист, склонна к излишней самокритике». И этот маленький жест должен был хоть немного успокоить.

«Не подведи меня, конфета. Хоть немного её отвлеки», — пронеслось у него в голове с оттенком дружеской иронии.

— Держи, — он протянул ей конфету, и его улыбка стала теплее.

Лита слегка смутилась, её взгляд на мгновение метнулся в сторону, но рука уже принимала неожиданный подарок. Бумажка приятно зашуршала в пальцах.

— Спасибо, — выдохнула она, и затем, встретившись с ним глазами, добавила уже твёрже: — Я справлюсь.

— В этом у меня сомнений нет, — Аарин покачал головой, и в его глазах светилась не просто вежливость, а искренняя уверенность. — Люди, которые относятся к работе так, как ты, всегда выдают лучший результат.

Его голос приобрёл лёгкий, непринуждённо-назидательный оттенок.

— Видишь ли, в любом деле есть смысл, который важнее внешнего результата. Это твоё усердие и готовность перебрать каждую деталь. Даже если что-то пойдёт не по плану, именно это останется — знание, что ты вложила в процесс всё, что могла. Так рождается настоящее мастерство, Лита. Не из врождённого таланта, а из вот этого ежедневного горения. И сегодня — просто ещё один шанс проявить его. Позволь своему усердию вести тебя, а не страху его испортить. Это и есть самая надёжная опора.

Его слова будто лишь озвучили то, во что она интуитивно верила, но боялась признать. Лита посмотрела на него, и в её взгляде, помимо благодарности, вспыхнуло что-то ещё: облегчение, признательность и та самая решимость, которую он в ней разглядел. Она развернула конфету и положила её в рот. Сладкий вкус на языке стал первым маленьким шагом к тому, чтобы снова поверить в себя.

День прошёл чётко по сценарию. Теперь, оставив гостей в отеле, Лита с Аарином не спеша шли домой пешком под смутным светом уличных фонарей. Лита выложилась по полной, стараясь угодить каждым жестом и словом, и, кажется, это сработало — делегация осталась довольна. Аарин держался сдержанно и учтиво, хотя пару раз Лите пришлось его тихо поправить.

— Я тогда так перепугалась, если честно, — грустно подметила Лита. Её шаг слегка подпрыгивал на неровностях тротуара. — Только прилетели — и сразу проблема с багажом у главного менеджера. Если бы не ты, я бы точно растерялась.

Аарин тихо рассмеялся. Его голос прозвучал спокойно, почти убаюкивающе.

— А что в этом такого? Ты просто склонна преувеличивать. В таких ситуациях главное — сохранять холодную голову. Паника только мешает видеть решение, которое обычно лежит на поверхности.

Хотя парень и говорил это легко, Лите было не до смеха. Она замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась, опустив голову. Аарин, заметив это, подошёл и мягко наклонился, чтобы поймать её взгляд.

— Эй, что случилось? Всё же закончилось хорошо.

— Просто… — голос Литы дрогнул, она не поднимала глаз. — Спасибо тебе. Я слишком переволновалась.

Аарин не ответил сразу. Он бережно взял её руку в свою. Его пальцы были тёплыми и уверенными.

— Лита, — произнёс он тихо, но так, что каждое слово прозвучало отчётливо. — Если понадобится помощь, просто дай знать.

Он кивнул в сторону её дома, чуть видневшегося в конце улицы.