Я – Петра

– То есть Володир – молодец? От чего-то спас? Хотя сейчас он нас спас от мутной погоды! Ура! – улыбка сама растягивала щеки, хотелось петь, плясать и кувыркаться на траве.

– Не только, Петра, смотри! Нам оставалось ехать еще два дня, а сейчас вон – впереди Бернивальд! Точно тебе говорю!

– Да? – я всмотрелась вперед.

Города ещё не было видно, но дорога стала весьма оживленной. Навстречу спешил обоз из трёх телег, нас обогнал галопом всадник в запылённой одежде на усталом коне. Вокруг стелились обработанные поля, а справа виднелся небольшой холм, усаженный ровными рядами виноградника.

– Эй, ребята, – дядюшка Олли постучал в окошко кареты, – мы почти приехали!

– Ну, слава богам, успеем вовремя! Спасибо дядьке Володиру! – послышалось из кареты.

– А в Академию? Сегодня уже принимают? Я ещё успею? Ведь скоро вечер! Или только завтра?

– Сегодня, Петра, сегодня, сейчас мы тебя прямо к воротам подвезём, – дядюшка Олли весело глядел на меня.

Я вцепилась в свою сумку, чувствуя, как внизу живота скручивается тугая пружина. Ой-ей!

Тут из сумки раздался писк. Что за ерунда? Я расстегнула застёжку и раскрыла её пошире. Писк прекратился, но вещи внутри зашевелились, словно живые.

– Что это? Дядюшка Олли? – я оторопело смотрела в сумку.

Мешочки с травами задвигались, и между ними показалась серая лапа с растопыренными когтями. Я тут же ухватила её и вытащила на свет мохнатого котёнка.

– Вот так сюрприз! Дядюшка Олли, глянь!

– Ого! Откуда взялся? Ха! Ха-ха-ха, – старый тролль захохотал, прикрывая рукой глаза.

– Что? Чего ты смеёшься?

– Да вот, ха-ха-ха, и тебе Володир сюрприз подложил! Ха-ха-ха!

Я с недоумением смотрела на тролля, потом повернулась к котёнку и увидела, что тот с таким же недоумением смотрит на дядюшку Олли. Тут мохнатый перевел взгляд на меня, и я задохнулась от нежности. Малыш был серого дымчатого оттенка. Толстые лапы, хвост морковкой. Большие ярко-зелёные глаза обведены черными полосками, а на ушах колыхались длинные черные кисточки. Ну прелесть просто! Единственным изъяном казалось маленькое белое пятнышко на носу сбоку. Тут он чихнул и заурчал, переступая лапами, стараясь уложиться в моих руках и подтянуть под себя хвостик. Я поняла, что, Володир или нет, но это теперь моё чудо. В моей сумке было? В моей! Значит, моё, никому не отдам! А уж как он ко мне в сумку попал – неважно. Ура, теперь у меня есть друг!

– А меня с ним в Академию пустят? Там можно животных держать?

– Не знаю, Петра, но, думаю, ты разберёшься. Подарками Володир обычно не разбрасывается. Значит, он тебе обязательно пригодится. А уж зачем или почему, сама поймешь.

Пока мы были заняты котёнком, стены города приблизились, а я и не заметила, что мы уже стоим в воротах. Стражник внимательно смотрел на нас и чего-то от нас хотел. Ах да, пошлина на въезде в город! Я полезла в карман, но дядюшка Олли укоризненно глянул на меня и помотал головой, отдавая монеты.

– Что, Гадир, сегодня ты здесь? А братец где же? – тролль смотрел, как стражник сует монетки в специальную сумку на поясе.

– Да, Олли, я здесь. Проезжай, не балуй, не твоё это дело, а Стражи, кто на каких воротах стоит, – мужик отбежал от нас и уже там кому-то кричал, – давай, давай! Не балуй!

– Эй, Гадир, а это что такое? – дядюшка Олли, подняв голову, внимательно разглядывал городскую стену. Прямо над въездной аркой сверху вниз ветвилась широкая трещина. Углы камней неприятно торчали и, казалось, песок струится по стене.

– Вчера тряхнуло, – подходя к нам и пряча монетки в сумку, ответил Гадир, – И вот во всей красе! Почему, не знаю. Да только, говорят, по городу не одна такая дырка появилась. Проезжай давай, сам посмотришь!

Бернивальд оказался очень весьма оживлённым городом. Чистенькие улицы между рядами каменных одно, двух и трехэтажных домиков, небольшие зеленые скверы. Впереди на холме высился белый замок с реющими над ним разноцветными флагами.

– Дядюшка Олли, это что там? – я подёргала его за рукав.

– На холме? Это королевский дворец! Красиво? – хитро сощурился тролль.

Дворец, вернее, дворцовый комплекс, как бы опоясывал холм. Виднелись лестницы, террасы, много зелени и сверкающие в свете заходящего солнца золотые купола. Башни и башенки из белоснежного камня, кружевные переходы и мостики, казалось, висели прямо в воздухе. Создавалось впечатление, как буто дворец парит в небе.

– Да-а-а… Красота – глаз не оторвёшь!

Мы ехали всё дальше. Ближе к центру выше, светлее и красивее становились дома, причудливее статуи в фонтанах. Появились особняки, утопающие в своих садах за кованными заборами. На многих крышах сидели каменные горгульи. Небольшие площади, окруженные магазинами и лавками, так и звали спрыгнуть и пробежаться по торговым рядам. Учуяв разносчицу с выпечкой, мой желудок выдал жалобную трель. Ведь завтракали давно и целый день в дороге. На это старый тролль выдал мне из ящика за козлами пирожок с малиной.

– Ешь, а то чую я, что поесть тебе нескоро придется с твоими хлопотами! – брови дядюшки Олли были сурово сдвинуты к переносице.

Я поблагодарила и с удовольствием сунула в рот поджаристую корочку, не забывая крутить головой.

На улицах было довольно оживлённо. Ярко одетые горожане быстро шли по своим делам или прогуливались неспешной походкой. Мне всё было интересно, а столько людей разом я вообще за прошедшие годы ни разу не видела. Даже когда в нашей деревне было общее сборище на площади перед храмом.

Потихоньку мы покинули богатый район и углубились в мешанину узких улочек с невысокими домами, которые плотно лепились друг к дружке. Здесь чаще встречались осыпавшиеся углы домов, трещины по стенам. Немного, но были. Кое-где уже возились мастера, пытались замазывать.

– Эй, Олли! – послышалось из кареты, – ты куда нас везёшь?

– Петру забросим в Академию и повернём, там близко же, сами знаете! – дядюшка Олли тепло мне улыбнулся, а я засунула в рот последний кусок пирога.

Вскоре мы подъехали к небольшой вымощенной камнем площадке перед красивыми железными витыми воротами.

– Ну вот и всё, девочка! Приехали. На вот, тебе с собой, с приветом от Володира, – старый тролль протянул мне маленькую плетёную корзинку, в которой лежали бумажный сверток и небольшая бутылка малинового морса.

– Спасибо, дядюшка Олли! Не представляете, как мне с вами повезло! – я искренне улыбнулась в ответ.

– Что ж, удачи тебе, егоза! Приходи за книжками в библиотеку! И Петра, береги себя!

– Ага, до свиданья!

Я спрыгнула вниз и отшагнула от кареты. Из окна мне махнули на прощание почтовые маги, и карета мягко покатилась прочь, открывая передо мной высящиеся за витой черной оградой каменные строения. Сероватые стены, конусы башен и башенок, фигуры горгулий на крышах, разнокалиберные окна и море зелени вокруг.

Засунув руку в сумку и погладив теплый меховой бок спящего котёнка, я почувствовала уверенность в себе и решительно направилась через дорогу к воротам.

– Поберегись, тетёха! – яростный крик, резкий щелчок кнута, чуть-чуть не задевшего отшатнувшуюся меня, и мимо пролетели два всадника и карета. Я просто оторопела! Как могла не заметить, не услышать мчащуюся карету по каменной мостовой? Поглядев им вслед, заорала:

– Какого чёрта!

Ноги подогнулись, и я села прямо на камни мостовой.

– Мя? – из сумки высунул голову котенок.

Я перехватила его под животик, погладила.

– Смотри какие извращенцы носятся, и карета красивая с гербами! Да, котик? Знаешь, надо тебе имя дать… Ты как? Есть предпочтения? А то, надо же тебя как-то звать, – дрожащим голосом всё говорила и говорила я. Всё-таки испугалась.

Сердце потихоньку успокаивалось. Ещё и котёнок в моей руке затарахтел, и от этого в груди проснулись нежность и какое-то умиротворение.

– Пушистый! Да ты потрясающее успокоительное!

Тут подбежал пожилой человек в синем мундире с золотыми пуговицами и, наклонившись ко мне, спросил:

– Вы в порядке? Зачем вы бросились под карету? Да они вас и затоптали бы запросто! Куда вы смотрели?

Его седые пышные усы были воинственно встопорщены. Но в маленьких глубоко посаженных серых глазах пряталась тревога.

– Я… Да… Спасибо, что беспокоитесь! И да, я их не заметила, так настроилась, что сейчас войду в Академию, – я жалобно поглядела на обладателя шикарных усов.

– А, вы к нам? Давайте, вставайте, я помогу! По крайней мере, через дорогу переведу, – он подхватил меня под руку, помогая подняться.

– Да? Спасибо, а вас как зовут? Меня Петра. Я поступаю…

– Да понял я уже… Идёмте. Спасай тут… А зовут меня господин Ирте Клаусс, привратник я. Слежу за порядком на воротах.

Я послушно пошла за господином Клауссом, так и держа в одной руке котёнка, а в другой соскользнувшую с плеча сумку и корзинку. Остановившись перед калиткой, дядька приложил ладонь к блестящей серебристой пластине, и дверца, мелодично щёлкнув, открылась.

– А теперь вам, как я полагаю, в главный корпус, видите? Прямо перед вами!

– Это вот то большое здание? А там куда?

– А там увидите указатель, где заседает приемная комиссия, и удачи, – дядька усмехнулся, седые усы приподнялись.

– Да, спасибо, господин Клаусс! – я уже направилась к центральному зданию, и обернувшись, махнула рукой.

– Ирте, все зовут меня господин Ирте, милая девушка! Идите, пусть богини помогут вам, вы славная, хоть и невнимательная, – проворчал мне вслед привратник.

А я шагала вперёд и крутила головой во все стороны. Какая же красота!

Зелёные аккуратно подстриженные кусты тянулись вдоль разбегающихся в разные стороны дорожек. Вдалеке торчала погодная башня. Она действительно была очень высокая, и я подмигнула ей как старой знакомой. Слева виднелся фонтан. Вода с журчаньем выплескивалась из непонятной фигуры вверх, брызги поблёскивали на солнце.

Настроение, слегка подпорченное случаем у ворот, потихоньку тоже стремилось вверх. Заглядевшись на фонтан, я не заметила, как меня обхватили за талию, и вдруг фонтан, главное здание, кусты, фонари, лавочки с отчаянным громким мявом закружились вокруг меня, и очнулась я уже, сидя рядом с дорожкой на траве, судорожно сжимая в руке котёнка. К воротам от меня мчалась рыжая кудрявая девчонка в полосатой юбке, поддернутой чуть ли не до колен, а перед ней несся огромный черный кот.

– Извините! – донеслось уже почти от ворот.

Я собралась встать, но не успела, так как мимо, громко топая сапожищами, пронесся здоровенный мужик в косоворотке и полосатых же штанах, с криком:

– Стой, Уйля! Девка наглая! Стой!!!

Ему навстречу уже спешил мой знакомый господин Клаусс. Он сделал пасс рукой, и бежащий громила вдруг прижал руки к бокам, вытянул ноги и рухнул носом вперёд, ломая красивые кусты.

– Так! Что за выходки! А вот мы вас сейчас!

Господин привратник сделал еще один пасс, мужик поднялся в воздух и неторопливо головой вперёд поплыл к воротам. При его приближении калитка открылась, мужик выплыл и мягко опустился на мостовую, калитка закрылась.

Я, раскрыв рот, глядела на всё это. Привратник-то неслабый маг. Да, похоже в Академии скучно не будет!

– Чего расселась на дороге?

Кто-то заслонил заходящее солнце, и я подняла голову. Надо мной стояли два совершенно одинаковых парня. Пока я переводила глаза с одного на другого и сравнивала, они переглянулись и протянули мне руки.

– А я поняла, чем вы отличаетесь! – радостно заговорила.

– У тебя голубые глаза, – ткнула я рукой с котёнком в правого парня, – а у тебя зелёные!

– Точно! – ответили мне двумя одинаковыми улыбками.

– А я поступать! – широко улыбнулась им в ответ, чувствуя себя немного сумасшедшей.

– Ну, тогда ты сейчас опоздаешь, да и мы вместе с тобой!

Ребята переглянулись, поставили меня на ноги, подхватили под локти и рванули к центральному входу в главное здание. Я даже сказать ничего не успела. Только подумала, что угодила в горную речку. Она также неотвратимо несёт навстречу судьбе!

Кое-как просочившись в дверь, парни рванули направо, по-моему, уже не замечая, что между ними болтаюсь я с сумкой, корзинкой и котом, и что ноги у меня заплетаются. Сапоги бы не потерять!

Мы неслись к высоким белым дверям, из которых выглянул прилизанный молодой человек и громко сказал:

– Уже всё! Можно на сегодня заканчивать, никого больше нет!

– Как нет! – громко заорали, совершенно оглушив, с двух сторон от меня близнецы, – мы есть! Не закрывайте!

Втроём, оттеснив тщедушного парня, мы протиснулись в двери и ввалились в красивый большой зал, где прямо перед дверями стояли три больших письменных стола. Из-за левого на нас с уставшей улыбкой смотрела женщина с высокой прической в зеленой мантии. Средний занимал сердитый загорелый мужчина с растрёпанными черными короткими волосами в тёмно-серой мантии. А за правым сидел молодой человек в чёрной мантии с голубой отделкой с короткой растрепанной светлой шевелюрой и рассеянно смотрел мимо нас. Перед каждым поблёскивал на треноге матовый белый шар.

Сзади подтолкнули вперед.

– Ну, что вы застыли на пороге! Выбирайте стол и подходите. Девушка! Положите свои сумки вот сюда!

Меня за рукав потянули к небольшой лавке. Я послушно сложила туда сумку и корзинку. Котёнку велела сидеть тихо, и повернулась к столам.

Близнецы уже стояли перед принимающими и их руки лежали на белых шарах.

Двинулась к оставшемуся свободному мужчине в чёрном. Он смотрел, как я приближаюсь, с рассеянным выражением лица без всякого интереса.

– Здравствуйте!

– Добрый вечер, кладите руки на шар, – рассеянно сказал он.

Я глянула на парней. Под руками одного из них шар стал голубого цвета с переливом в темно-синий, у другого – цвета морской волны переходящий в светло-голубой. Красиво!

– Ну что же вы? – мужчина посмотрел на меня, – ничего страшного не произойдет, сейчас увидим, что с вами делать.

– А что со мной делать?

– Ну, или принять, или выставить за ворота! – магистр, уже опять глядя сквозь меня, улыбался рассеянной улыбкой.

Я положила руки на шар и с интересом уставилась на него. Наверное, должен быть зелёный. Шар под моими руками оставался белым матовым. Глянула на преподавателя. Улыбка на его лице потихоньку приобретала разочарованное выражение.

Эй! У меня же дар! Шарик, миленький, мне нужно в Академию, я хочу учиться и всё вспомнить! Я потихоньку начала впадать в панику. До этого момента была твёрдо уверена, что никаких сложностей с поступлением у меня не будет. Дар же! Он точно есть! Но, глядя на этот белый шар, уверенность моя пропадала и настроение стремительно падало.

– А он не сломан? – я с надеждой посмотрела на преподавателя.

– Что? – мужчина поднял глаза на меня, – сломан? Нет, конечно. Просто видно вам не к нам!

Он улыбнулся извиняющейся улыбкой и помахал рукой в направлении двери. Я посмотрела на близнецов. Они уже убрали руки со своих шаров и с уверенными улыбками говорили с проверяющими. Ой-ой-ой! Как всё плохо!

Опустила глаза вниз. На моих глазах из середины шара к краям начали появляться зелёные извивающиеся полоски. Как стебли растений. Сначала медленно, то тут, то там, а потом всё быстрее и быстрее эти стебли росли из середины и упирались в поверхность шара, окрашивая её в сочный глубокий зелёный цвет, который менял оттенки, то переходя в изумрудный и потом почти в черный с фиолетовым отливом, то светлея до оттенка зеленой первой травы. Я глядела на это в совершеннейшем обалдении.

– Ого! Это что же такое? – раздалось слева. Повернула туда голову и увидела, как из-за остальных столов мужчина и женщина поднялись и двинулись ко мне. И близнецы, и прилизанный молодой человек, который открывал нам дверь, и еще один высокий молодой почти седой мужчина в черном сюртуке с серебряной вышивкой, я его сначала и не заметила, тоже спешили ко мне, не отрывая взглядов от нашего стола.

Я опустила глаза на шар. Красиво! Переливается от светло-зелёного до фиолетового и чёрного и обратно, даже посверкивает местами.

– Куда же мы девушку будем определять? – пожилая дама с удивлением перевела взгляд с шара на меня, потом на своих коллег.

– В менталистику! – коричневый поджал губы.

– Зачем в менталистику? Зеленый же, однозначно к нам, к целителям, правда, магистр Оши? – её глубокий красивый голос, казалось, заполнял собой весь зал.

– А к ведьмам не хотите её отправить? Есть чёрный и фиолетовый! – ответил мой магистр.

Близнецы, как и я, поворачивали головы к говорившим. И тут вступил высокий мужчина в черном:

– А, может быть, мы у самой поступающей спросим, чего она-то хочет?

Все уставились на меня.

– Я?

– Ну да, – мужчина в чёрном смотрел на меня с насмешливой улыбкой.

– Я хотела целительницей стать. Вроде как у меня целительский дар…

–Ну вот, магистр Тейдо, она вся ваша! Правда, в её случае придется вводить дополнительные предметы, не так ли, магистр Оши? – мужчина посмотрел на моего магистра.

Наш разговор прервали громким стуком. В дверях стояла та самая кудрявая девица в полосатой юбке, которая снесла меня с дорожки. Смотрела она на всех, наклонив голову лбом вперёд, как молодой бычок. Было видно, что настроена она решительно и просто так отсюда не уйдет.

– Мне поступать! – громко и чётко сказала она.

– Господин Шлин, закройте-ка вы дверь к нам, а то мы сегодня закончим приём к полуночи! – устало отозвалась на это магистр Тейдо и потёрла висок.

Прилизанный протиснулся за спиной девицы и щелкнул замком, а из-за полосатой юбки вышел огромный черный котище и независимо уселся рядом. Выражение морды у него было такое же, как и у его хозяйки.

– Магистр Оши, проверьте, пожалуйста, новоприбывшую, а остальные вон, вон отсюда, – сказала магистр Тейдо и махнула рукой в направлении дверей.

– Это вы нам? – Близнецы переспросили хором.

– Вам, вам, молодые люди! Идите, заселяйтесь. Девушка, подойдите ко мне, – поманила она меня за собой.

– Меня приняли, да?

Женщина уселась и достала из ящика стола стопку бумаг.

– Меня зовут Окени Тейдо, я декан целительского факультета, можете называть меня магистр Тейдо, понятно?

– Да, магистр Тейдо.

Я оглянулась. Девушка с котом подошли к столу магистра Оши. А высокий в чёрном говорил что-то сердитому магистру за средним столом.

– Ваше имя?

– А? Петра, Петра Филь’Отэ.

– Возьмите, – магистр Тейдо протянула мне стопку бумаг, скрепленных между собой, – талон на заселение в общежитие вам нужен?

– Нужен, – подтвердила я.

– Дальше, талон на получение формы, талон в столовую, на получение первой стипендии, анкета. Анкету заполнить, взять с собой на первое занятие и сдать преподавателю. Сейчас идите, заселяйтесь. Занятия начнутся через четыре дня. Вам нужно явиться на полигон в восемь утра, не опаздывайте. Все остальные подробности потом. И Петра!

– Да? – я обернулась.

– Поздравляю!

– Спасибо, – я широко улыбнулась магистру Тейдо и пошла на выход. По дороге глянула на кудрявую девчонку. Под её руками шар переливался с пламенного ярко-жёлто-красно-коричневого до фиолетового. «Возьмут!», подумала я.

Подхватив сумку и корзинку и, глянув на котёнка, который опять спал, обняв четырьмя лапами мешочек с травой, пошла к дверям. Прилизанный господин Шлин выпустил меня, и я обессиленно остановилась на крыльце. Вдоль дорожек горели круглые жёлтые фонари, а небо полыхало закатными красками. Где тут у нас общежитие?

Отловив за рукав пробегавшего мимо студента, спросила, как пройти в женское общежитие. Он путанно мне объяснил, что общежитие одно, но разделяется на два рукава, махнув рукой вправо. Потом глянул на моё лицо, обречённо вздохнул, аккуратно взял за рукав и повел за собой. Обведя вокруг главного здания, студент пальцем показал на многоэтажный дом с башенками на крыше. Казалось, крыша состоит из одних башенок. В доме светились всего несколько окон. Но ведь и учёба ещё не началась. Наверное, ещё не все заселились. Я поблагодарила, но, оглянувшись, увидела, что возле меня никого нет.

Устало направилась к гостеприимно распахнутым дверям. За столом коменданта сидела пожилая дама с высокой седой прической и энергично говорила моим знакомым близнецам:

– Так, комната 302. Третий этаж налево. Так, приложите ладони к двери, ну, в общем, разберётесь! Ступайте!

– Добрый вечер! – я подошла ближе.

Близнецы абсолютно синхронно оглянулись.

– А, приняли! – зеленоглазый широко разулыбался, а синеглазый взъерошил волосы.

– Точно, – устало откликнулась я и обратила внимание, что уши у них острые.

– Так, марш в свою комнату! Дайте девчонку заселю, – встряла комендантша.

– Есть, мамочка! Увидимся, – близнецы с хохотом побежали в правое крыло.

Я вяло махнула им вслед.

– Так, девочка, как тебя зовут?

– Петра Филь’Оте, у меня талон есть, – я протянула стопку бумаг.

– Так, смотри, я забираю талон на заселение, а форму буду выдавать с завтрашнего дня. Так что, талон не беру, – пухленькие ручки протянули мне стопку обратно.

–Так, селить-то мне тебя особо некуда, последние дни приёма, но сейчас посмотрим, – она, порывшись в ящике под столом, ловко вытянула из него здоровый витой бронзовый ключ. На колечке болталась цифра семь.

– Так, будешь жить в башне номер семь. Из всех готова только она. Так, возьми ключ и пойдем со мной.

Она выбралась из-за стола и оказалась ростом мне по плечо. Гномка!

Я поплелась за ней в левое крыло до конца коридора, а потом по крутой лестнице на самый верх. Я уже задыхалась, а комендантша всё так же деловито топала вверх и не замолкала.

– Так! Бельё найдешь на кровати, у нас столичная Академия, всё подготовлено. Так! Защита на башне хорошая. И душ свой. Повезло в этом, не придется очередь занимать. Но надо камин топить. Так, но это зимой. Так, дрова есть на крыше, но немного. Как закончатся, скажешь. Так!

Она постоянно, в каждом предложении вставляла слово «так!». Это было бы забавно, если бы я не чувствовала себя такой уставшей и опустошенной. Я плелась за ней и кивала. Да, дрова, да, душ свой, да, бельё найду.

Мы остановились на верхней площадке. Узкая железная лесенка вела ещё выше, наверное, на крышу с дровами. Справа в широкий коридор выходили шесть дверей. Мы подошли к двери с номером семь.

– Открывай!

Обычный замок, ключ легко провернулся в замочной скважине, звонко щёлкнув, и дверь открылась. Мы вошли. Большая комната, посередине деревянный стол с лавками вдоль. Слева большой камин, справа стеллажи и тут же от порога по круглой стене идет лестница на второй этаж.

– Морока с этими башнями! Так, в комнатах на нижних этажах приложишь ладонь к двери и уже готово, никто чужой не войдет. Здесь сложно! Смотри, ключ вешай вот на этот крюк, видишь?

Гномка подошла к стеллажам и ткнула пальцем в изогнутый крючок на одной из полок. Когда я повесила туда ключ, по стенам пробежала золотистая волна.

– Так, смотри, это защита включилась, теперь запирать замок не надо. Он сам будет закрываться, когда ты войдешь или выйдешь. Ключ с крюка не снимать! Только руку приложить, вот сюда, – гномка ткнула в центр двери.

– Поняла, – сил хватало только на короткие ответы.

– Ну раз поняла, то я пошла, – она развернулась к двери.

– Постойте, а как вас зовут?

– Ага, не сказала. Так, госпожа Регина!

– Ага, королева, – буркнула я.

– Не королева, – горделиво задрала нос комендантша, – но ход твоих мыслей мне нравится! Располагайся, будут вопросы, заходи.

Она вышла в коридор. Дверь медленно закрылась за ней. Сумку с корзинкой я плюхнула на стол, а сама устало опустилась на лавку. Добралась.

Глава 6

Башня

Тянуло положить голову на стол и заснуть. Вспомнив о живительном морсе, достала бутылку из корзинки и сделала глоток. Вау! Глаза открылись, и я подскочила с лавки.

– Так! Тьфу, заразилась… Ладно, котик! Просыпайся, сейчас будем кушать!

Открыла дверь в углу каминной стены. Там оказалась душевая. Ого! Раковина, кран с тёплой водой, душ, живём! Умывшись, вернулась в комнату. Котёнок, осторожно переступая толстыми лапами, лез к корзинке.

– Ты есть хочешь! Я тоже! Посмотрим, что нам тут с тобой положили.

Достала из корзинки салфетку, в свертке оказались пирожки с малиной.

– Ты любишь малину? Не уверена, – я подсунула кусочек котёнку. Он понюхал и начал грызть корочку.

– Молока нет, но, может, морс тебе тоже понравится? Во что бы налить?

Я полезла на полки искать что-нибудь подходящее. В шкафу обнаружила чашки и миски.

– Слушай, кис, прямо какое прекрасное обслуживание здесь!

Налила в миску морса и подсунула под нос котёнку. Он понюхал, опустил мордочку и с жадностью начал лакать. Когда миска опустела, пушистый потянулся, по его шкурке пробежали серебристые искорки и мне показалось, что он слегка увеличился в размере. Я отложила пирог и потёрла глаза.