Я – Петра

Дальше обнаружили полигон. Огромное пустое поле, поросшее короткой травой, обнесенное своеобразным забором из серых столбиков. Как пряжка на ремне, то есть на заборе, выступало желтоватое сооружение с широкими воротами, через которые можно было попасть внутрь. Справа от полигона стояли ряды широких деревянных ступеней с лавками. Мы залезли повыше и посидели на них, выясняя, где самые хорошие места, чтобы видеть, всё происходящее внизу. Нашли конюшни, крытый манеж и загон.

Прошли мимо нашего общежития. Между башнями на крыше украшением сиял в лучах солнца герб Академии, летящий грифон в круге. Под ним блестел разноцветьем витраж. Сейчас, когда солнце светило прямо в лоб грифону, это выглядело очень символично. Грифон, витраж. Какая-то мысль мелькнула и пропала до того, как я ухватила её за хвост.

Парк обнимал территорию Академии как тот самый грифон огромными крыльями. Судя по карте, краем он упирался в скалы. Благоустройством парка здесь усиленно занимались. Вычищенные дорожки, причудливо изогнутые деревянные лавочки, небольшие фонтанчики, забавные статуи в рост человека. Смотришь, вроде, стоит кто-то за поворотом. Парк светлый, видно хорошо. Но ближе подходишь и понимаешь, что этот кто-то – статуя с ярким сияющим жёлтым носом. Этих фигур мы насчитали семь. У каждой что-то выделялось желтым цветом. Нос, руки, часть одежды. Поразила нас легкая фигурка молодой девушки из чёрного мрамора с сияющим зелёным камнем на шее. Перед ней из маленького фонтана била вверх небольшая закрученная струя, опадая большими каплями. Девушка тянулась одной рукой к воде, отведя другую назад. Сзади неё рос высокий куст и казалось, что она держится за него, чтобы не упасть в фонтан.

Парк нам понравился, и мы решили отдать ему весь последний день перед началом занятий, забредя, как можно глубже, чтобы найти край территории Академии.

В наших вылазках нас сопровождали близнецы-эльфы, с которыми я познакомилась при поступлении. Хотя свои имена они сказали нам только теперь. Обладателя голубых глаз звали Арувиэль. Красивое имя, по-моему, но он заявил, что не любит длинные имена и ему очень нравится традиция людей их сокращать, так что обращаться к нему надо Рув и только так. Его брата с зелёными глазами звали Ниморвиэль. Он, конечно же, тоже сократил своё имя до Морва.

Хотя мальчишки, как и положено эльфам, были тонкими и хрупкими на вид, но силы в их руках было немеряно. Они были гибкими, подвижными и очень лёгкими в общении. Как и их стихии в весёлом состоянии. У одного Воздух – Вода, у другого наоборот. У обоих торчали во все стороны недлинные светлые волосы, скрывая острые уши, совсем не напоминая шёлковую волну, которая должна бы быть у эльфов. Я не видела представителей этой расы раньше, в нашей деревне их не было. Но на картинках в книгах тётки Анаты они были изображены именно со струящимися длинной шёлковой волной волосами. Уйля дома с эльфами тоже не сталкивалась. Где их найдёшь в маленькой деревне, бродя с утра до вечера по лесу.

Мальчишки с удовольствием болтали с нами, легко рассказывая о себе. Что они живут в закрытом эльфийском городе Кай’Анте. При храме у них стоит колокольня, где, кроме обязательного большого колокола, есть много маленьких. Когда дует ветер Де Перто, что значит слева и в лоб, то открывается нужная часть храма и тогда звучит чудесная музыка.

В закрытый город людей не пускают, но в соседнем эльфийском городе Кай’Синеле живёт очень много людей. Отец близнецов дружен с человеком из Кай’Синеле, потрясающим артефактором. Он глубоко проникся его рассказами о столичной Академии магии. Поэтому своих младших Бориэль отправил именно сюда, в Бернивальд, старейший город Арантереи. А поскольку братьев двое, то обидеть их в далекой столице будет трудновато.

Парни с великим любопытством ходили по территории Академии и вместе с нами совали носы куда только могли.

Мы познакомились с магистром Райзом Оиро, который занимался теплицами, небольшим огородом и садом. Этот добрый и мудрый дед угостил нас синими яблоками, с улыбкой рассказав, что эти невероятные плоды – курсовой проект студентов стихии

Земли. Лет пять назад они втихаря изготовили и вылили под яблоню непонятный эликсир, который должен был выкрасить листья дерева в синий цвет. Дерево решило, что ему это ни к чему, и листья по весне выросли зелёные, а студентов наказали отработками, да и забыли. Зато в конце лета все ели невероятно вкусные синие яблоки, и ребятам зачли эту работу как курсовой проект.

Наевшись яблок, мы пошли дальше. Наткнулись на двухэтажный особняк с огромными квадратными окнами. Казалось, что он прозрачный, стен нет, а есть только обрамление окон. Внутри в просторных комнатах виднелись большие столы, сейчас пустые. Отлепившись от окон, увидели, как со ступенек крыльца сбегает студент в серой мантии. Он повернул в нашу сторону, увидел нас с Уйлей и застыл.

– Эй, друг, это что за здание? – Рув вылез перед ним из кустов.

Студент не двигался и не отводил взгляда от нас, хотя, наверное, больше от Уйли. Она в новых тёмных брюках и сиреневой рубашке и впрямь выглядела очень привлекательно. Морв мягко подошел к нему поближе и помахал ладонью перед его носом.

– Столбняк схватил? Так у нас целитель есть, сейчас тебя вылечит! – Рув широко улыбнулся, оглянувшись на нас.

Тут парень встряхнулся и повернул голову к Руву.

– Что ты спросил?

– Что за корпус, говорю? – и близнецы переглянулись.

– А! Это мастерская артефакторов. Мы здесь делаем чу – де – са, – парень, растягивая последнее слово, загадочно улыбнулся и рукой откинул назад волосы.

– А ты уже учишься, что ли, зачем мантию надел? – спросил Морв.

– А что за чудеса? – одновременно с ним поинтересовалась Уйля.

Парень, конечно, выбрал для ответа мою соседку.

– А чудеса, милая девушка, такие, без которых вы ни за что не закончите сей учебный град магии! Приходите, сделаем скидку! – он подмигнул ей и снова откинул волосы со лба. Его светлая густая шевелюра вела себя, как хотела, и непослушная челка опять собиралась вернуться на лоб.

– А скидку вы только Уйле будете делать или мы тоже можем подходить? – не удержалась я.

– Уйля, значит, очень приятно, – он склонил голову набок.

Моя подруга встряхнула рыжими кудрями, которые всё круче вились вокруг её лица, и фыркнула, как кошка.

– Нужны нам ваши скидки! Пойдем, Петра, экие тут артефакторы меркантильные! – она вскинула нос и потянула меня вперёд по дорожке. Мне показалось, что девушка с трудом удержалась от того, чтобы показать парню язык.

Рув засмеялся. А Морв повернулся к нашему новому знакомому:

– Да, у нас тут так! Тебя как зовут? К кому за артиками приходить?

– Венто, я на втором курсе, – мальчишка в серой мантии отвечал, дружелюбно посматривая на всех.

– Я Морв, а это мой брат Рув, Уйлю ты уже знаешь, а это Петра, она как раз целитель. А мы стихийники.

– А Уйля? – Венто опять повернулся к ней.

– А Уйля идёт в столовую, – подхватив меня покрепче за локоть, девушка шустро потащила меня за собой.

– Ты чего? – спросила я её. Оглянулась, братья-эльфы и Венто неторопливо шли вслед за нами и оживлённо что-то обсуждали, размахивая руками.

– Ну, а чего он? Уйля, Уйля… Да и вообще, пойдем есть, вдруг к чаю дадут что-нибудь вкусное?

Этот день закончился тихим уютным вечером в нашей башне. Я раскладывала запасы трав, устраивая в шкафу маленькую горелку и другое хозяйство для приготовления зелий, и любовалась новой мантией.

Форма в Академии была единая для всех. Тёмные брюки, рубашка цвета факультета или направления магии, у меня светло-зелёная и тёмно-зелёная мантия сверху. У Уйли мантия была коричнево-красная, а рубашка почему-то сиреневая. Еще сюда входили невысокие сапожки и сшитые из кусочков кожи мягкие ботинки. И ещё широкая куртка, один в один как моя, только новая. Глядя на эти две одинаковые куртки у меня всё увеличивался список вопросов к тётке Анате.

Уйля тоже раскладывала вещи и любовалась на свою форму.

– Знаешь, Петра, я штаны больше люблю, в них удобнее!

– Точно! Я тоже в лес всегда в штанах хожу.

– Нет, конечно, девушка в платье – это красиво! Но, Петра, в красивом платье! А это что? – и она двумя пальцами подняла свою полосатую юбку.

– Выкинуть?

– Да, ладно, оставь, вдруг пригодится? А знаешь, хочется чаю, давай я сбегаю за теми печеньями из кондитерской напротив наших ворот? С глазурью?

– Эх, останемся мы совсем без монеток, а учеба ещё даже не началась!

Глава 9

Подземный храм

Оставался один свободный день и его мы с Уйлей решили потратить на парк, дойти до границы. Прогуляться, заодно травы посмотреть, какие здесь есть сейчас по осени. Ходить по лесу я решила в старых штанах и сапогах, новые было жалко. Косы уложила наверх, чтобы не мешались.

Клементия с Морсом оставили дома, следить друг за другом. Я опять своего маленького фамильяра накормила магией. Так что, провожая нас, он зевал и прикрывал глаза. Клем оставаться не хотел, но Уйля шикнула на него, что здесь в Академии под защитным магическим куполом ей ничего не грозит, так что нечего. Клем обещал далеко не убегать и сказал напоследок, что он за нами тоже будет следить, чтобы мы не шалили очень уж и, если что, тут же звали его.

Уйля погладила его между ушей, подхватила свою сумку, и мы пошли.

В парке к нам прилипли Рув с Морвом. Оглядели нашу с Уйлей невзрачную одёжку и многозначительно сказали, что пойдут с нами до конца. Потом на крайней безлюдной дорожке мы набрели на Венто и он тоже, как будто так и надо, пошёл с нами. На что Уйля опять дёрнула носом и её волосы сильнее закрутились вокруг лица.

– Зачем вам травы? – я улыбнулась мальчишкам. Почему-то они казались мне подростками, хотя каждому я была не выше плеча. Будто я старше, мудрее, опытнее.

– Травы нам не нужны, мы вас охранять будем, смотрите, нас уже трое, – Морв рассмеялся, Рув тоже улыбнулся, а Венто, похоже, был занят своими размышлениями и ему было всё равно куда и зачем идти.

– Ладно уж, идёмте, только чур, не мешать!

Наша компания потихоньку продвигалась вглубь парка, а вернее сказать, леса. Потому что, как только мы прошли вычищенную и облагороженную часть, парк начал превращаться в обыкновенный довольно густой лес. Появился местами непроходимый подлесок. Стало ощутимо темнее. Давно уже отодвинулись звуки Академии и наши голоса тоже звучали приглушённо. Венто постоянно держался рядом с Уйлей, подавал ей руку, когда перебирались через ручей по брёвнышку, держал её сумку, в которую она постоянно совала сорванную то справа, то слева от дорожки траву. Стоял рядом с непролазным кустом, когда Уйле вздумалось поискать что-то вокруг здоровенного ясеня, чьи корни полностью заросли глухим кустарником.

Продвигаясь всё глубже, увидели впереди просвет и остановились на краю полукруглой полянки, которая упиралась в скалу. Полянка была самая обыкновенная, но подходя я почувствовала, как внутри меня что-то задрожало. Не поняла. Что это? Все остановились так же, как и я, стали оглядываться. Дрожь оказалась не внутренняя. Дрожала земля под ногами. Послышался треск, гул, звук лопнувшей гигантской струны и затем грохот камней и шорох осыпающейся земли. Резкие звуки напугали. Хотелось присесть и прикрыть голову руками.

– Смотрите! – Венто тыкал пальцем в скалу. Какое счастье, что мы немного не добрались до неё и не успели выйти из-под деревьев! На наших глазах со скалы начал осыпаться мох, тонкий пласт камня покрылся трещинами и рухнул на поляну, открывая чёрный провал в стене.

Мы застыли в оцепенении, глядя как оседает пыль. Открывшаяся дыра была скорее аркой входа, причём обработанной и даже красивой.

– Ого! – Рув, открыв рот, глядел на дыру в скале.

– Пойдём? – Морв тряс головой. Он стоял ближе к краю поляны и его запылило больше всех.

– Может, не надо? – это Уйля явила собой здравый смысл.

А я подумала, что по закону жанра мы все туда непременно полезем.

– Так, девчонки, стойте здесь, а мы сходим посмотрим, – решил Венто, – если что, позовёте подмогу.

– Э, нет! Я тоже пойду! – Уйля опять задрала нос и решительно направилась к скале.

Тут уж и я не удержалась:

– Уйля, стой!

И мы все наперегонки рванули за ней.

У входа Морв остановился.

– Смотрите, это не скол! Это выточено. Глядите!

Перед нами, и правда, был явно рукотворный вход. Осыпавшиеся камни обнажили арку, сложенную из тщательно обточенных глыб. На камнях отчётливо были видны какие-то знаки. От арки в черноту скалы уходил широкий коридор. От входа веяло мощной силой и незыблемостью.

– Похоже, здесь укреплено магией, но вот, что за знаки, разобрать не могу, – Венто чуть ли не носом водил по камням.

– Это руны, – Уйля стояла рядом и внимательно вглядывалась в рисунки.

– Вряд ли тут написано «Не влезай, убьёт!», так что пойдём смотреть, – Рув остановился в проёме.

– А может, так и написано? – Морв потер пальцем ближайший камень.

– И не пахнет затхлостью и никакой тревоги я не чувствую, – я вгляделась в арку и принюхалась. Там было темно, но виднелись крепления для факелов по стенам и выглядел ход внутрь не особенно пыльным. И жилым, что ли?

Морв похлопал по камню. Ширина арки позволяла пройти двоим, не задев друг друга.

– Похоже, делали на века! Гляньте, как внутри гладко камень обтёсан и отшлифован. И не выкрошился за столько времени! А за сколько, кстати? Может, всё-таки недавно делали?

– Ага, недавно и Академия знать не знает, что у них тут спрятано? Да, если бы не тряхнуло, то никто и не нашёл бы здесь ничего. Обычная же была полянка и скальная стена за ней, – Венто засветил магический огонёк и всматривался внутрь открывшегося широкого коридора.

– А нельзя где-нибудь карту Академии найти? Может, на ней есть какие-нибудь указания? – несмотря ни на что, мне хотелось туда пойти.

– Нам же мадам Так дала карту, на ней ничего такого нет, я смотрела, – ответила Уйля.

– Очень старую карту, – я пыталась поймать мысль, крутившуюся в голове.

– Мадам Так это вы про госпожу Регину? Да? – Морв рассмеялся.

– А что тут было до Академии? А Венто? Ты не знаешь?

– Знаю, конечно. Тут была летняя резиденция королей Энвиар. Сам старый замок и прилегающая территория. Сейчас у нас Гаррен Энвиар, а до него ещё, вроде, несколько поколений здесь жили. Вернее, он-то здесь уже не жил. И нам говорили, что замок был выстроен ещё до нашей королевской династии. Отдал его под Академию дедушка или прадедушка нашего короля. Нет, прапрапрадед! Точно! Как звали, не помню. А еще я знаю, что Бернивальд – старейший город Арантереи, зачарованный от разрушений колдовством фей. Только я не очень люблю историю, я артефактор, – словно извинился Венто.

– Каких фей? В нашем мире нет фей! – Рув переглянулся с Морвом.

– Ладно, пошли внутрь, – Морв сделал шаг за входную арку.

– Эх, жаль среди нас магов Земли нет, сразу бы было понятно, безопасно или нет, – почесал в затылке Рув.

– Да, не хочется никого звать, а то нас больше сюда не подпустят, – я повертела головой и шагнула вслед за Морвом. Сердце стучало всё чаще, а в голове звенело: «Случайных случайностей не бывает, есть только иллюзия случайности…» И это я про себя думала, что я мудрее и старше? Да-а-а…

– У меня есть Земля, слабенькая, правда, – Венто покосился на Уйлю, которая так и стояла, водила пальцем по камням и что-то шептала.

– И что? Будут еще толчки?

Мы все повернулись к нему.

– Нет, да и это не землетрясение было, а как будто заклинание лопнуло. Знаете, как бывает? Делаешь артефакт и напитываешь магией заготовку и нити заклинания держат все проекции камня в одной точке. И если силы не хватает, то нити лопаются и можно словить нехилый такой откат! Вот и это похоже на такой случай.

– Даже, если это не землетрясение, кусок скалы обрушился!

– Знаешь, Петра, мне кажется, это не скала была. Это кто-то так пытался скрыть этот вход и заложили его камнем. Вы не обратили внимание, что осколки формованные, посмотрите!

– Да, точно! Уйля, пойдём, нас не завалит, – я двинулась внутрь. Мне ужасно хотелось туда и объяснить, почему, я не могла, как будто на верёвке тянули.

Мы потихоньку двинулись по коридору. Как я ни хотела внутрь, всё-таки, было немного боязно, что сейчас опять тряхнёт землю и завалит вход, и тогда… Близнецы зажгли по светлячку над головами. Голубоватый свет выхватывал гладко обработанные стены, цветной извилистый орнамент, подставки под факелы. Я вела пальцами по узору. Он складывался из небольших гладких камешков разного цвета, как будто вплавленных в поверхность стены, и тянулся вперёд широкой лентой. Пол коридора был гладкий и чистый, не считая пыли, да и той немного.

Мы отошли совсем недалеко, когда Уйля догнала нас тоже со светляком над головой. Её магический огонёк отливал сиреневым.

– Знаете, это очень древние руны. В моём гримуаре, ну в смысле, не в моём, конечно. В общем, есть одно заклинание, написанное этими рунами. Но я их не знаю. Вернее, прочесть не могу. Знать, знаю. Вертится в голове. Но…

Резкий поворот и коридор кончился. Чернота, напуганная нашими светлячками, отступила, расширила открывающееся пространство. Три широкие ступени, и мы оказались в центре огромной комнаты без окон. Возможно, когда-то это была пещера, но гладкие отшлифованные каменные стены, соединённые светлыми колоннами, состоящими из торчащих в стороны толстых белых кристаллов, говорили о вложенном труде. В неверном свете магических светляков уходящие вверх колонны начали слегка светиться. Они как бы обрамляли стены, на которых висели черно-серые оклады как в храме. В них смутно просматривались чьи-то лики.

Потолок терялся далеко наверху. Мы молча стояли и вертели головами. Где-то капала вода. Эхо множило звук и становилось тревожно. В воздухе чувствовалась лёгкая влага, было свежо и дышалось легко.

– Ого! – прошептал Морв. Я его понимала. Громко говорить было страшно, но и шёпот, отразившись от стен, откликнулся зловещим эхом, затихающим наверху под невидимым потолком.

– Го… го… го… хо… хо…

От нашего света тени по краям залы становились всё чернее, а кристаллы в колоннах всё ярче.

– Я хочу посмотреть, – меня тянуло к левой стене, пальцы сжались в кулаки.

– Ресть… ешть… еть…

– Стой, Петра, – Уйля шепнула мне вслед.

– Этра… этра… ра… ра… – эхо тут же откликнулось на наши голоса, затихая наверху.

– Жуть! – я с усилием сжимала зубы, чтобы они не стучали.

– Шуть… шуть… шуть… шуть…

– Молчите! – это Венто.

– Чите… чите… чите…

Я оглянулась на него. Он стоял рядом с Уйлей, вцепившись в её руку. Черты лица заострились. Близнецы стояли рядом и смотрели по сторонам. Голубые тени делали лица бледными, призрачными. Казалось, они светятся изнутри, как и разгорающиеся мертвенным светом кристаллы в колоннах.

Я отвернулась, встряхнулась и решительно шагнула к левой стене.

– Похоже на Храм, – Рув сказал это тихо, но не шёпотом.

– Храм, храм, храм, храм, – ответило эхо разными голосами.

– И здесь кроме нас никого нет, – Уйля говорила почти спокойно.

– Нет, нет, нет, нет….

– А почему три лика? У нас же две богини? Аланта и Террея, разве нет?

– Нет, нет, нет, нет, нет, – заторопилось эхо в ответ.

Я подошла к левой стене, вплотную к круглой подставке под окладом. Это был металлический таз на ножке, наполненный песком.

– Ну и не страшно совсем, – сказала я и запустила пальцы в песок.

– Всем… всем… всем… всем…

Песок был лёгким и сухим. Я подхватила горсть и высыпала обратно. В свете кристаллов он казался белым с лёгкой голубизной. Я подхватила ещё горсть. Странно, песок не был холодным. Высыпала, и из руки выскользнула палочка.

– Ой, что это?

Венто с Уйлей подошли ближе. Стало светлее и оказалось, что я держу в руках тоненькую белую свечу с крошечным обгоревшим фитилём.

– О! Свеча! Огонька не найдётся?

Я повернулась к ребятам. Они уже слегка освоились, понимая, что никто не выскакивает из-за угла и не просачивается сквозь стены. Да и вообще, здесь никого нет. Храм там, не храм. Близнецы бродили по залу.

– Эй, смотрите, тут какой-то мужик! Сердитый такой, – Морв приблизил свой огонёк к окладу на соседней стене.

Мы все немного успокоились и говорили негромко, но не шептали. Эхо наполняло зал гулом. Казалось, здесь много людей и все они переговариваются.

– Дай огонька, Уйля, у тебя же Огонь, – попросила соседку.

– Петра, давай сама. Я не могу. Я ещё не очень умею с ним обращаться. Выпусти свои искорки.

– Искорку, говоришь?

Я сосредоточилась, глядя на свечку, и по пальцам побежали мои золотистые искорки. Добежали до белого воска и стали впитываться в свечку. Сначала она потеплела в моей руке, засветилась тёплым янтарным светом, а потом вокруг маленького фитилька появилась идеальная капелька пламени. И желтый свет одной свечи озарил весь зал. Не сказать, что стало светло как днём, но стало светло.

А я бездумно воткнула свечу в песок и подняла глаза на лик на стене. Из серебряного местами почерневшего оклада, сдвинув густые широкие брови, на меня сурово взирал дядька Володир.

От изумления открыв рот, я смотрела и смотрела в его глаза и не могла поверить. Он же… Он же угощал нас с дядюшкой Олле, обнимал его, смеялся, пил бормотуху. Не может быть…

– Ну, Петра, ты даёшь!

Я оглянулась, Венто смотрел на лик.

– Это, что же, бог?

– Не может быть! Ведь у нас богини! – Уйля, тоже смотрела на суровое лицо.

– А на других стенах тоже мужики! Я таких и не видел раньше никогда, – отозвался Морв.

– Эй, а у этих нет свечей в тазах, я проверил! – Рув рылся в подставке у центральной стены.

– Слушайте, давайте уже пойдём отсюда, а? Если это, всё-таки, храм, наверное, нельзя… Мы тут ходим, шумим… Что-то здесь как-то холодно стало и неуютно, – Уйля обхватила себя за плечи.

–Да, Петра, бросай своего мужика, гаси свечу и пойдём!

Рув с Морвом подошли ко мне.

– Гасить? А как?

Я дунула на пламя, плеснуло дымом, но свеча и не подумала тухнуть.

– Ты же её магией зажгла, магией и гаси!

– Тебе легко говорить! Как???

– Слушайте, боги с ней со свечкой, пусть горит. Догорит, сама погаснет. Пойдём отсюда, – Морв взял меня за руку и потянул.

Я стояла перед ликом Володира и чувствовала, как у меня начинают стучать зубы и дрожать руки. Мысли, что кроме нас тут никого нет, уже не помогали. Я уцепилась за руку Морва и он тут же потащил меня к выходу. Рядом со мной бежали Венто с Уйлей. Оглянулась назад и показалось, что Володир смотрит нам вслед и губы его раздвигаются в язвительной усмешке.

Мы ветром пронеслись по коридору, пролетели поляну насквозь и смогли остановиться только под деревьями. Показалось, нас даже подтолкнули в спины. Мы все тяжело дышали, будто пробежали уже до ворот Академии и обратно. Я посмотрела, вроде, все целы и невредимы. Оглянулась на полянку за спиной и прошептала потрясённо:

– Смотрите!

Арка, из которой нас только что вытолкнули, закрывалась каменной стеной. Рассыпавшиеся камни, вставали на место с тихим стуком. Взметнувшаяся пыль невесомым облачком прикрывала творящееся безобразие.

– Вот, уж не думал… Знаменитая столичная Академия… и здесь такое, – Рув потряс головой.

– А если б мы не успели выйти? Нас бы замуровало? – у Уйли мелко трясся подбородок, а кудри превратились в сотню мелких стоящих дыбом пружинок, и девушка напоминала собой взбесившегося дикобраза.

Венто молча погладил её по плечу.

– Ребят, да классно же! Все же живы! Меня какой вопрос волнует, кто это такие, а? – Морв широко улыбался.

– Да кто же знает? – Рув толкнул его в плечо.

– Петра знает, – не унимался Морв, – она как увидела того сердитого дядьку, так и застыла столбом! Может, это её родственник?

В сумерках лес наполнился странными тенями и шелестящими звуками. Мы стремительно зашагали к обитаемым местам Академии. Хотелось только одного, дойти до башни и рухнуть в кровать. Думать, что это было, буду потом.

– Отстаньте! Не дайте боги! Какой ещё родственник? – зубы перестали стучать, но шагалось вперёд очень бодро, останавливаться не хотелось.

– Да ладно, Петра, признайся, ты воспылала к нему нежными чувствами!

– Слушай, Морв, чего тебя понесло? Испугался, что ли?

– Я ничего не боюсь! – Морв на ходу стукнул себя по груди.

– Да, точно! Мы ничего не боимся! – стукнул себя в грудь и Рув.

В этот момент в ближайших кустах что-то зашуршало и Рув, заорав, подскочил на полметра и рванул в сторону.

Из кустов выскочила растрёпанная белка, глянула на нас и, заскочив на ближайшее дерево, моментально взлетела почти на макушку.

Громовым хохотом мы, наверное, распугали всю округу, но от этого стало легче, все перестали трястись и, переговариваясь, поспешили к общежитию.