Я – Петра

Пока мы привыкали к учебному процессу, Бернивальд продолжал разрушаться. То там, то тут появлялись трещины в стенах домов и в мостовых. В небольшом сквере по дороге в аптеку, куда я несла готовые зелья, при мне разворотило фонтан. Последствия приходилось ликвидировать сразу же. Тут же вызывали служителей порядка, они оцепляли место разрушения и сами уже сообщали мастерам. Работы велись и днём, и ночью, потому что оставлять трещину без ремонта было чревато. Если в течение суток ничего с разрушением не делали, то на следующий день она увеличивалась вдвое, а на третий ещё. В бедных кварталах уже было разрушено несколько домов на окраине.

Я гадала, неужели и, правда, здесь замешано волшебство фей? Среди студентов слухи ходили самые разные, но все склонялись к тому, что власти медлят и ничего не предпринимают, хотя могли бы.

Однако, жизнь продолжалась. Приближалась зима и с ней Зимний бал. Его устраивали на перелом Зимы в самую тёмную и холодную ночь. Все студенты ждали этого события с нетерпением. Наши деканы объявили, что лучшие будут приглашены во Дворец и представлены королю.

– Лучшие! Марен, не вертитесь, если вы войдёте в состав лучших, я съем свою шляпу! – магистр Тейдо была на взводе.

– Магистр, а когда будет известно, кто лучший? – моя однокурсница Лелия, очень хорошенькая блондинка, подняла руку, – а то ведь надо платье шить. Но одно дело бал в Академии, другое – во Дворце, вы понимаете?

– Студентка Марэо, вы успеете пошить своё платье, не волнуйтесь, лучше повторите правила проведения магической операции!

– Магистр Тейдо, а если меня выберут, можно отказаться? – послышалось сбоку.

– Студент Хогар, отказаться нельзя. Списки согласовываются с администрацией дворца и предоставляются на подпись королю. До того, как объявят вам! И вообще! Все вопросы в деканат по предварительной записи! – и она пулей вылетела из аудитории.

А вечером мы с Уйлей прикидывали в каких платьях мы пойдем на бал. Во дворец ли, в Академию, всё равно. На бал же надо в платье идти! Пока надежд у нас было мало, так как денег не было. Хотя я подрабатывала, варя зелья на продажу в той аптеке, куда пристроила свои травки. Уйля же устроилась в кондитерскую мадам Пайо, что почти напротив наших ворот, и бегала помогать ей, принося к нашему вечернему чаю поломанные печенья. И всё равно, на платье денег не было.

Глава 12

Тайное убежище

Этот день не задался с самого начала. Во-первых, кончились дрова и в башне стало холодно. Утром умывались, визжа и брызгаясь. Пришлось перед завтраком бежать к мадам Так и организовывать нам на крыше дрова. Во-вторых, Мира вылила на меня свой чай. Случайно, конечно. Просто Лелия, проходя мимо, толкнула её под локоть. Уж не знаю, нарочно или нет. Они обе долго передо мной извинялись, но Лелия при этом старательно скрывала глупую усмешку. Мокрую мантию я высушила, но осталось пятно. Решать этот вопрос времени не было, пришлось целый день ходить грязной и переживать из-за этого.

На занятии по истории магии я перепутала короля Фоэррино первого и генерала Фоэрро, за что наш милый преподаватель, похожий на отцветший одуванчик, магистр Денте дэ Лэйо не поставил мне неуд только потому, что я не пропустила ни одного занятия с начала учебного года. Зато обещал протестировать меня отдельно именно по этому временному отрезку. А был он, этот отрезок, семь с половиной сотен лет назад. И если король Фоэррино первый всего лишь объявил независимость Арантерреи, то генерал Фоэрро провёл десятки сражений за свою жизнь длиной в три сотни лет. И нужно знать дату каждого и к чему они привели. Помнила я только, что данный генерал обожал свою жену, наделал пятнадцать наследников мужского пола и лишь одну дочку, и все выжили, между прочим. Отвечая, я сказала, что с такой плодовитостью Фоэррино первый должен был бы сидеть дома у юбки жены, а не носиться по полям сражений. Иначе, когда бы он успел заделать столько детей? На что магистр дэ Лэйо ответил, что с плодовитостью у Фоэррино как раз было не густо, он смог родить лишь одного потомка, будущего короля Эрдада, который, к сожалению, абсолютно ничем не знаменит. Срок его правления составлял всего двадцать лет. А вот, если бы у Фоэррино первого, как у генерала Фоэрро, было пятнадцать отпрысков мужского пола, то Арантеррею бы разодрали на мелкие княжества. И мы бы сейчас учили историю в какой-нибудь захолустной школе, а не в нашей прекрасной столичной Академии. К этому времени в моей голове была абсолютная каша из наследников, королей и генералов, и я уже согласна была на неуд, лишь бы поскорей убежать от милейшего магистра дэ Лейо. Поэтому, бредя в нашу башню после занятий, я чувствовала себя совершенно разбитой от обиды на неудачную жизнь.

– Петра! Эй, Петра!

– Ах, это вы мадам Та… То есть, простите, госпожа Регина?

– Что это с вами Петра, на вас лица нет!

Я лишь махнула рукой, мол, всё в порядке, я вас слушаю. Госпожа Регина подозрительно всмотрелась в меня.

– Вы заболели? Так, вам дрова привезли, как обычно, на крыше, берите.

– Да, спасибо, госпожа Регина, – вяло ответила я и поплелась по лестнице наверх.

В башне я бросила сумку на лавку и полезла за дровами. Не хотелось ходить два раза, поэтому я взяла побольше и очень аккуратно начала спускаться по железной лесенке обратно. Всё было прекрасно, пока я не оказалась в двух шагах от двери в башню номер семь. Дрова высились в моих руках, совершенно перекрывая обзор, но что мне может помешать в нашем коридорчике, куда выходили двери шести башенок, из которых заселена была только одна? Торопясь к себе и представляя, как я сейчас налью горячего чая и протяну руки к живому огню, в середине коридорчика я споткнулась и, чтобы не уронить дрова, попыталась выровнять положение тела, но сила инерции уже несла меня вперёд, и я могла лишь с трудом подставлять ноги под наше с дровами неуклюжее и несуразное тело. В результате эта, чтоб её, сила со всей дури впечатала меня лбом в стену между нашей дверью и соседской. Бом!!! Звук удара меня очень напугал. Как в барабан! Если учесть, что стена каменная, значит, это у меня в голове пусто? Перед глазами вспыхнула звезда и полетели вокруг яркие огни фейерверка. Лбом по каменной стене я сползла на пол, по-прежнему обнимая дрова.

В этот момент в коридорчик зашли Мира и Уйля.

– Боги, Петра! Что с тобой? Кто тебя?

Девчонки бросились ко мне, отобрали дрова, подняли и с трудом завели в нашу башню. Там меня уложили на лавку, понимая, что до второго этажа я не дойду.

– Мира, дай холодной воды! Вот полотенце! – распоряжалась Уйля.

– Держу, – откликнулась Мира.

– Петра, лежи, сейчас я тебе подушку принесу под голову! Ха-ха-ха! Ха-ха! Твою многострадальную! – она, веселясь, убежала на второй этаж.

Зачем нужны друзья? Чтобы посмеяться над тобой в нужный момент! Сверху первым делом вылетел Клем, таща Морса в зубах. Через пару секунд черный кот сидел рядом, а Морс заглядывал мне в глаза, щекоча лапками шею.

На мою голову плюхнулась мокрая противная тряпка. О, боги! Ужас какой! Ледяная вода потекла за шиворот. Я попыталась содрать полотенце со лба, но Мира не давала.

– Лежи, Петра! Не дёргайся! Сколько пальцев показываю? – и она растопырила перед глазами пятерню.

– Сейчас только занятий математикой мне не хватало! – рявкнула я и тут же схватилась за лоб, другой рукой придерживая Морса за загривок.

Сверху, хохоча, сбежала Уйля с подушкой, и стала усердно подсовывать её под мою голову.

– Ну, Уйля! Смешно ей, понимаешь ли! – разъярённо шипела я, пытаясь одновременно тереть лоб и сдирать с себя мокрую тряпку.

– Да видела бы ты себя!

Наконец все угомонились. Я села на лавке, поддерживая голову, а девчонки уселись напротив. Клем рядом с Уйлей, а Морс принялся бродить по моим плечам.

– Нужно идти в лекарню! – дружно сказали девчонки.

– Не нужно, – поморщилась я, – как вы себе это представляете? Как я с такой звездой во лбу пойду?

– Мы тебе полотенце на лоб намотаем!

– Это? – подняла я мокрую тряпку.

– Ладно, сидите, сейчас я, – Уйля убежала, Клем глянул ей вслед и остался сидеть на лавке.

Мира сочувственно смотрела то мне в глаза, то на рог в моём лбу. Шишка росла прямо под пальцами.

– Слушай, Петра, ты же целитель, себя можешь исцелить?

– Не пробовала никогда, – с сомнением протянула я.

– И что? Давай, пробуй сейчас! – загорелась Мира, – Как ты там лечишь, прикосновением, магией?

Я задумалась. Это других прикосновением, а себя? А почему себя-то никогда не пробовала? На занятиях не говорили о самоисцелении. Хотя, может, это только первый курс? Я решительно пересадила Морса на стол рядом, положила пальцы себе на виски и, закрыв глаза, попыталась увидеть собственный организм магическим взором.

Как ни странно, всё получилось. Перед глазами услужливо распахнулся анатомический атлас, на обложке которого легкими штрихами было выписано моё собственное лицо. Открыв страницу с головой, я внимательно всмотрелась в свой лоб. Да-а-а-а. Шишка, будь здоров! Нет, не больше, чем тогда у Арна. Так, сотрясения нет, ушиб, синяк и в кожном покрове что-то застряло. Камешки, стена-то каменная? Приблизила, и ещё. Голова болела, вглядываться было тяжело. Что бы я сделала, если бы это была не моя шишка? Я попыталась выпустить искорки и с удовольствием увидела, как они от висков бегут к центру шишки, начинают впитываться, и под их воздействием кровь потихоньку рассасывается, боль в голове угасает, и шишка уменьшается. Остаются только занозы во лбу. Занозы? Я быстро открыла глаза, чтобы увидеть на Мирином лице напротив восторженное выражение.

– Петра! Это чудо какое-то! Как красиво!

– Что красиво, мой синяк на лбу? – я немного оторопела.

– Да нет! Как меняется цвет, ну, вот это вот всё, – и она помахала рукой.

Морс уверенно тарахтел мне в ухо, иногда касаясь кожи мокрым носом.

– Мира, зеркало! Мне нужно зеркало! А, ладно! – я вскочила и пошла в ванную. На полпути остановилась, вернулась и достала с полки обеззараживающее зелье. Я как раз наварила, чтобы отнести в аптеку.

В ванной перед небольшим зеркалом протёрла зельем свою «рану». И аккуратно провела пальцами по лбу. Точно, занозы. Достала одну, вторую. Еще раз зельем протёрла. Глянула в атлас, еще две остались. Попробовала их вытолкать магией. Ой! Больно! Поднатужившись, достала и их. Ладно, остальное до утра заживёт. И вернулась в общую комнату.

Здесь ждали с нетерпением улыбающиеся Рув и Морв. Увидев меня, они сначала замерли, а потом принялись хохотать.

– Ну, Петра! Ну ты даёшь! – Рув хлопал себя по коленкам.

А Морв внимательно посмотрел на мой лоб и глубокомысленно изрёк:

– Если бы, Петра, мы сейчас шли в тот подземный храм, то ты смело могла бы освещать нам путь…

Я с улыбкой замахнулась на него мокрым полотенцем.

– Так, смотрите-ка, что я нашла! – залезла на высокую полку и достала оттуда широкое белое блюдо. Вообще, в нашей башне оказалось много самой разнообразной красивой посуды. И миски, и чашки, и тарелки разной величины и вот такие блюда, и даже супница! Всё белое и изящное.

– В себе! – и я выложила на блюдо свои занозы.

Все заинтересованно склонились над столом. Даже Морс просунул морду к самому краю блюда.

– И что ты нам тут хочешь показать? Деревянные стружки в крови? – Рув с сомнением тронул пальцем мои занозы.

– Да, Петра, ты не слишком сильно стукнулась? – Морв с деланной заботой погладил меня по голове.

– Ну, ладно, мальчишки, но вы-то? Соседки? Вам это ни о чём не говорит?

– Уйля, – Клем высунул черную морду из-под локтя Морва, – сдаётся мне, она хочет тебя обидеть? Она сказала, что ты глупая! Петра, объяснись!

– Мы живём на крыше, – сказала я и многозначительно замолчала.

– Точно, – вступила Уйля, – и твоя крыша, похоже, уже течёт…

– Глупые вы, уйду я от вас! Мы живём в каменной башне! И коридор, куда выходят двери, тоже каменный! Где я могла лбом подцепить столько заноз?

– Петра, ты нас пугаешь! А ничего, что ты несла дрова? – Мира глядела с сомнением.

– Так головой-то я влетела в стену, а не в дрова. В смысле, я была не в дрова! Тьфу! Стукнулась я об стену!

– Ты на что намекаешь? – Руву надоело ходить вокруг да около.

– Пойдёмте, посмотрим на эту стену? – Морв подхватился и направился к выходу, и мы все тоже поспешили за ним в коридор. И Клем с Морсом тоже прыгнули за нами.

Я вышла последней и застыла, приоткрыв рот и глядя на стену. Вернее, бывшую стену. Посередине отчетливо была видна деревянная некрашеная дверь с круглой ручкой. Как же я её раньше не видела? Она выглядела старой, а дерево серым и потёртым. Растолкав друзей, подошла к двери и погладила её рукой. Тёплое шершавое старое дерево. С лукавой улыбкой я обернулась к остальным.

– Ну, что я говорила?

– Это не ты, это мы говорили, что ты слишком сильно ударилась. Что ты гладишь эту стену? – Уйля с любопытством глядела на меня.

– Стену? Дверь!

– Какую дверь? – Рув подошёл ближе и пощупал дверь рукой, – старые камни!

– То есть, вы не видите её и не ощущаете? Ага, – я задумалась.

Я эту дверь боднула лбом, засадила занозы. Вот, даже видно, куда я влетела, в самый центр. Вот еще следы крови. Крови…

– Это иллюзия! Сейчас! – и я помчалась обратно в комнату и вернулась с булавкой.

– Рув! Дай палец! – я схватила эльфа за руку и уколола указательный палец булавкой, а потом его пальцем с каплей крови провела по двери, которую он не видел и не ощущал. Какая же качественная иллюзия наложена!

– Ой, больно! Петра, ты чего? Что ты де…

Он замер, уставившись на дверь. Потом протянул руку и, как и я раньше, погладил серую шершавую древесину.

– Обалдеть!..

– Это иллюзия и она смывается кровью, собственной кровью, – веско произнесла я, глядя на друзей.

– Кто следующий? – Рув отобрал у меня булавку и обернулся с предвкушающей улыбкой.

Через несколько минут все мы столпились теперь уже перед дверью и притихли. А я задумалась. Дверь собрала нашу кровь… То есть, она откроется тому, кто отдаст свою кровь. Странный замОк. Зачем ему наша кровь? Когда хотят что-то спрятать, то есть обычно только один ключ, ведь так? А тут получается ключей море, кто догадается, тот и откроет? Или это загадка для студентов?

– Ну что, открываем? Давай, Петра, ты же её первая нашла? Лбом…

Я дотронулась до круглой ручки, повернула её и дверь с лёгким скрипом отворилась.

– Что, даже не заперто? – я застыла на пороге, а ребята нетерпеливо начали протискиваться мимо меня.

– Ну иллюзия-то была качественная, и ручку найти было бы невозможно, если бы не ты, – сказал Морв, входя внутрь, – ого! Вот это витраж!

– Слушай, Петра, научи меня вот так лбом открывать двери! – слышался изнутри голос Рува.

Я испытывала робость и смущение. Вдруг тот, кто наложил иллюзию не хотел огласки? Оглянулась, коридор был пуст. Да и кто поднимется сюда, кроме нас? Потом тряхнула головой, подхватила Морса, который сидел у моих ног, и вошла. Бывает только иллюзия случайности…

Да! Витраж в стене впечатлял. Огромный, расправивший крылья грифон в окружении радужных облаков почти во всю стену. Ну точно! Над общежитием висит герб Академии, а под ним большой разноцветный витраж. Кто бы делал окно просто в стене! Получается эта комната была у всех прямо под носом, но её никто не замечал. Почему же её закрыли и спрятали? Вернее, не закрыли, а просто спрятали.

Здесь, похоже, в давние времена был кабинет. Солидный, добротный. По стенам шкафы тёмного дерева с книгами и свитками, огромный письменный стол, круглый светильник под зелёным абажуром, старомодный, наверное, я таких не встречала. Уютное объёмное кресло, только кожа совсем потрескалась. Большой глобус, мраморный камин, на полке над ним статуэтки. Выше на стене поблёскивало большое старинное тёмное зеркало в тяжёлой деревянной раме.

Все разбрелись, с любопытством рассматривая обстановку. Оглядываясь вокруг, я подумала, что это кабинет ректора. Или его заместителя. Здесь тянуло задуматься, достать пыльный томик с полки, посидеть и поразмышлять.

– Ну что? – негромко произнёс Морв, – похоже мы нашли место, где спрятаться?

– Ага, – на лице Рува расплывалась блаженная улыбка.

– Кстати, а к вам двери нет? Эта комната вроде между правым и левым крылом? А вход есть только с женской половины? – я встала и от входной двери посмотрела на противоположную стену. Там возвышался до самого потолка книжный шкаф, буквально забитый томами. Подошла к нему поближе.

– Может, здесь какой рычаг есть? Раз, и шкаф откинулся в сторону? – я нажимала на полки, но ничего не происходило.

– Петра, да ладно, мы через ваше крыло будем ходить! По-тихому, мадам Так не заметит, – Морв усмехнулся.

Уйля сидела в кресле за столом и методично выдвигала ящики.

– Что там? – спросила её.

– Пусто! Кто бы отсюда ни уходил, он за собой подчистил, – она оглядела пристальным взглядом комнату, решительно встала и пошла к круглому окну в противоположной от витража стене. Там стояла мягкая кушетка с парой пыльных подушек и по бокам её два больших сундука.

– Рув, помогите! – Уйля попыталась приподнять крышку одного.

Мальчишки с Уйлей занялись сундуком, а я подошла к Мире, стоящей у витража.

– Грустишь?

– Да нет, красиво! Смотришь сквозь разноцветное стекло и кажется, что мир хорош…

– А без него не хорош? – я провела пальцем по синему стеклу и глянула в него. Вдали виднелся темно-синий парк, блестели зеленоватые фонари, разбегались голубоватые дорожки, по ним спешили синие студенты.

– Хорош, конечно, но не всё так просто…

– У тебя тоже не просто? Хотя, что я спрашиваю, по тебе видно, – теперь я посмотрела наружу через зеленый кусочек стекла, небо стало бирюзовым.

– Что видно? – Мира перевела на меня тяжёлый взгляд тёмных глаз.

– Что не просто, – я улыбнулась, – знаешь, всё наладится!

Тут сзади послышались восторженные вопли близнецов и разочарованный стон Уйли. Мы обернулись. Эльфы вытаскивали из сундука какие-то железки.

– Уйля, ты только глянь, это меч! И шлем!! И щит!!! И кольчуга!!! – Рув с Морвом в упоении трясли железяками.

– Нет, это не для меня! Отстаньте! Откройте лучше другой сундук, – кудряшки у девушки от огорчения закрутились в спиральки.

– Тут тряпки, фу! – протянул Морв, с натугой приподнимая крышку второго сундука, – девчонки, идите, это для вас.

Мы с Мирой переглянулись и пошли к Уйле, которая уже тянула что-то жёлтое из сундука.

В итоге в найденной комнате просидели до полуночи. Сундук не обманул наших ожиданий. Мы выгнали мальчишек, не позволив им забрать железки. Предварительно договорились, что встречаемся здесь же завтра. Отправили Клема с Морсом домой, наказали дверь никому не открывать, ждать нас и спать. А сами…

Скажем так, нам теперь было в чём пойти на бал. Всем троим. Мне казалось, что сундук бездонный. Откуда бы в кабинете бывшего ректора взяться этим сундукам? Зачем они тут?

Сначала Уйля вытянула жёлтые с золотым блеском шаровары, потом нежное зелёное платье, дальше изумрудный тяжёлый наряд, синюю лёгкую накидку, кружевную мантилью и ещё, и ещё, и дальше, и больше…

На троих возбуждённых девчонок хватило. Мы надевали на себя то одно, то другое и бегали к зеркалу над камином. В неярком зеленоватом свете светильника мы выглядели завораживающе. В темной гладкой поверхности старого зеркала отражались наши смеющиеся рожицы, легкие силуэты, растрепанные волосы, раскрасневшиеся щёки, тонкие руки. В этом сундуке только обуви не было. И что ещё странно, платья были как новые, даже не как, а именно новые! Может, на них заклинание стазиса накладывали и поэтому они так хорошо сохранились? Сколько им было лет? Судя по покрою, может быть, именно во времена Фоэррино первого их и шили? Надо посмотреть в библиотеке… Но, как говорится, новое – это хорошо забытое старое, а уж за семь с половиной сотен лет мода успела смениться и забыться. Так что смело можно носить, никто не поймёт!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Фраза из знаменитого романа М.Булгакова «Мастер и Маргарита». В голове Петры осталось много всякого из прошлой жизни, которое выстреливает по делу и нет.

2

«Держать хвост пистолетом» – устойчивое выражение, означающее «не унывать, держаться уверенно и бодро, несмотря на трудности»