Вой из-за ограды

- Снаружи нет следов. Никто не открывал эту чертову дверь. Выходит, зверюга проснулась и «сделала ноги»?

Ридс внимательно осмотрел землю под ногами. Она была рыхлой и их следы отпечатались очень четко. Кроме них ничего. Звериных не было точно.

- Дети не могли знать, что кто тут заперт. – Пробормотал Милтон и сплюнул в сторону. – И я был тут все время с самой ночи. Уж мимо меня бы не прошли.

- Но мы ведь все видели это? – Уже с сомнением спросил Коул и посмотрел на Крейна.

Он сухо кивнул. Старик сделал то же самое.

- Это что еще за массовый гипноз? Нет… Внутри есть отпечатки лап. И запах. Мы с Джорджем полночи осматривали периметр и не нашли никаких повреждений ограды.

Он говорил это скорее самому себе, но звучало так, словно директор оправдывался. Коул понимал, что если он не доложит о происшествии Галахеру, то это сделает Крейн. Если уже не сделал. Этого Ридсу не хотелось.

- Я без понятия, что делать с этим. – В итоге признался Коул и опустил голову, почесав пальцами глаза. – Джордж, присмотри сегодня за территорией повнимательнее. Постараюсь к вечеру решить вопрос безопасности. Хоть как-то. Может… Повесить замки на входные секции и проверить окна первого этажа.

Коул снова зевнул.

- Поспите хотя бы пару часов, - мягко посоветовал Милтон и похлопал директора по спине. – Решим, не переживайте. И выясним, что произошло.

Ридс рассеянно кивнул обоим мужчинам и побрел внутрь.

Дэниел быстрым шагом шел по учебному коридору. Достигнув дверей в учительскую, он зашел и плотно закрыл за собой дверь. Сегодня здесь было тихо. Не пахло кофе и печеньем, не пахло сигаретным дымом. Кабинет отдыхал от преподавателей. Дэниел уселся за письменный стол и снял трубку с рычага.

- Мистера Галахера. – Спокойно и ровно проговорил Крейн в своей привычной четкой и звонкой манере.

- Второй день и тебе уже есть чем меня порадовать? – раздался вскоре сухой скрипучий голос.

Крейн расплылся в улыбке и сжал трубку крепче.

- О да. Ночью в подвале было происшествие… Какая-то дикая зверюга таинственным образом проникла…

Он рассказал все, стараясь как можно подробнее описать детали и того, как выглядело животное, и какая реакция была у директора со сторожем, и какие меры они приняли потом. Меценат не перебивал.

- Ты сказал, что собака напала на детей?

Крейн покачал головой, словно собеседник мог увидеть.

- Там был один ребенок. Джонатан Харрис. Я с ним познакомился прежде, днем, когда он шпионил за мной. И… Мне не кажется, что животное как-то угрожало мальчику. Это то, что вы искали? Или вы просили наблюдать за иными странностями?

- О, мой дорогой Дэниел. Это то, что надо. – хриплый голос зашелся мокрым кашлем, но звучал уже гораздо восторженнее и здоровее, насколько это возможно. – Но ты продолжай наблюдать, мой мальчик. Продолжай. Загадки и странности еще будут, держу пари. Позвонишь и отчитаешься мне сразу же, как только увидишь что-то еще.

В телефоне раздались короткие звонкие гудки. Крейн положил трубку и отодвинул от себя телефон. Он чувствовал себя великолепно. Угодить Генри Галахеру – угодить собственному кошельку и будущей карьере. Мужчина довольно откинулся на спинку кресла и смахнул с рукава коричневого пиджака микроскопические пылинки.

Глава 15

Веки медленно поднялись. Перед глазами запестрел казавшийся нереально белым потолок. В центре, возле люстры на полотне виднелись малюсенькие тонкие трещинки. Воздух в спальне казался спертым и тяжелым. Окно плотно заперто, и сегодня ветер не качал занавески, как это было обычно.

Харрис приподнялся на локтях. Одеяло сползло чуть ниже груди, а шею неприятно холодила влажность от пота. В комнате не было жарко. Мальчик слез с кровати и смущенно оглядел свое тело: он стоял в одних трусах. Впрочем, он вообще не мог вспомнить, как добрался до кровати, не то что, почему он без одежды.

В пространстве чувствовались перемены. Джон повернул голову. Ди сидел на стуле, поджав ноги под себя и обхватив их руками. Он молчал и рассматривал краску на полу.

- Где… Где твоя кровать? – наконец выдохнул удивленный Харрис.

До него дошло, что же так сильно изменилось в комнате. Кровать Ди, так же, как и его тумбочка со шкафчиком просто испарились. На том месте был расстелен коврик. Неожиданно создалось впечатление, что там никогда ничего и не стояло. Харрис поморщился и повторил:

- Друг? Что происходит? Тебя переводят?

Ди все-таки поднял голову и внимательно посмотрел на Джона. Без очков его глаза выглядели немного меньше, чем обычно, но сверкали ярче и глубже.

- Я не знаю. – Сказал он так тихо, что Харрису пришлось прислушаться. – Я не мог уснуть. Мне кажется, что я разучился спать. Мне было так непривычно видеть эту комнату и тебя в ночной темноте, что несколько раз выходил прогуляться по коридору. Потом вернулся, а моих вещей просто…

Он вдруг всхлипнул. Джон все понял.

- Их не оказалось на месте. – закончил он за товарища, шумно сглотнув от напряжения. – Кто же мог вынести вещи, пока я спал, а тебя не было? И зачем? Нужно немедленно пойти к директору Коулу и поговорить об этом.

- Мне страшно, Джон, - прошелестел Ди и еще крепче обнял себя.

Харрис растерялся. За столько лет, сколько они жили вместе и дружили, он еще ни разу не видел друга в таком состоянии. Еще хуже то, что он не знал, как утешить или чем помочь. Мальчик подошел к своему шкафчику и наспех оделся, практически не глядя, во что.

- Пошли. – Твердо скомандовал он, придав голосу как можно больше уверенности и оптимизма. – Спросим директора и узнаем, в чем тут дело.

Коула не оказалось в своем офисе. Дверь не поддалась. Джон раздраженно пнул ее ногой и развернулся. Ди молча прижался к стене, не поднимая головы. Ему было страшно. Не только из-за изменений в комнате. В его голове крутились ночные события. Еще поведение Харриса. Оно изменилось. Стало страннее, мрачнее. Злее. Когда друг не впадал в свой пугающий транс, то часто стал выглядеть раздраженным или даже иногда агрессивным.

- Ничего. – Бросил Джон, глядя в коридор. – Надо будет… Я могу подождать и тут.

Ди медленно подошел к Харрису и потянул его за рукав теплой хлопчатой рубашки.

- Пойдем отсюда. Мне тут не по себе. – Все так же тихо прошептал он и побрел в сторону лестницы.

Ему совершенно не хотелось возвращаться в, ставшую пустой, спальню. Это очень тревожило его, и он не меньше друга жаждал разобраться, но стоять у запертых дверей и неизвестно сколько ждать, ему казалось еще страшнее. Мальчик уже собрался вниз, в столовую. Туда, где светло, тепло, вкусно пахнет и ощущение безопасности. Харрис еще немного постоял у директорского кабинета, а затем направился следом за другом.

Оживление на улице было заметно уже лишь войдя в столовую. Двери на задний двор оказались закрыты, что само по себе выглядело непривычным и странным посреди дня, когда погода еще позволяла наслаждаться свежей осенней прохладой. Зато людей внутри комнаты заметно прибавилось.

Всем, кто планировал как обычно погулять во дворе в уикенд – сейчас запретили это делать и попросили оставаться в здании.

Ди остановился возле одного из столов, где сидели подростки и обсуждали свежие новости. Мальчик напрягся.

- … Забежал к нам, а обратно не выбежал. Значит, бродит где-то по нашей территории. – Девчачий голос звучал воодушевленно и с напором. – Слышала, что с этого дня перед отбоем начнут проводить обходы, а на двери закрепят дополнительные засовы.

Харрис медленно направился к окну, где уже крутились любопытные дошколята. Он аккуратно, без злобы, подвинул одного ребенка и вплотную прижался к подоконнику. Снаружи было несколько незнакомых мужчин в черных комбинезонах с неизвестным мальчику оборудованием. Трое двигались вплотную к ограждению, изучая чуть ли ни каждый сантиметр железной сетки. Они держались друг от друга на приличном расстоянии, проверяя каждый свой периметр. Еще двое осматривали двор: теплицу, сторожку, каждый закуток здания. Даже под скамейками и под крыльцом. Очевидно, искали пропавшего пса, о котором гудела вся столовая.

Кухня превратилась в некое место сбора. Пара старост, миссис Хайн, Тэмми Саттенс, дикая Бетти стояли возле открытого окна и тихо переговаривались, держа кружки с горячим свежезаваренным кофе, аромат от которого приятно щекотал нос. Их лица выглядели озабоченными и встревоженными.

Джон внимательно оглядел каждого из присутствующих. Не хватало двоих главных персон: новоявленного учителя ОРКСЭ и директора. Мальчик протяжно вздохнул и сморщился от накатывающей головной боли. Он немного надеялся, что мистер Ридс окажется здесь, чтобы поговорить с ним, но, видимо, тот отлучился по своим делам.

Сзади неслышно подошел Ди. Его голосок остался таким же тихим, как с самого утра, но Харрис отчетливо услышал.

- Они ищут его. Того зверя, который… Ты помнишь его?

Джон нахмурился, одновременно борясь с болью и бередя воспоминания ночи. Разумеется, он помнил. Не мог не помнить такое. Но подсознание словно пыталось скрыть четкую картинку матовой полупрозрачной стеной. Джон сосредоточился и вытеснил преграду, открыв дорогу потоку воспоминаний. Внезапно, вместе с ночным псом хлынули и другие детали. Харрис схватился за спинку стула и согнулся пополам. Ди бережно помог ему сесть.

Перед полузакрытыми глазами Джона мелькали какие-то события, пейзажи, комнаты, незнакомые лица. Такое впечатление, будто мальчик неожиданно получил ворох совершенно чужих воспоминаний, обрывки чужой жизни и ее моментов. Однако, во всем этом было и нечто такое… Знакомое и прожитое. Это оказалось очень странно. Харрис схватился за голову, которая стала раскалываться все больше, как будто не вмещая в себя столько разом.

- Что это? – прошептал Ди, испуганно рассматривая свои ладони.

На мгновение они стали нечеткими, серыми, потеряв краски. Ди быстро заморгал и пальцы вернулись в сове прежнее состояние.

- Джон? Друг?

Харрис продолжал сидеть, свесив голову над столом. Он все так же смотрел быстро мелькающие кадры: разговор нескольких мужчин, чей-то злобный взгляд и властный взмах руки, много деревьев, летнее небо с облаками и птицами, площадка приюта с детьми, ночной дождь на асфальтовых лужах, автомобили и горящие фары, парк, красная куртка. Джон не услышал, как Ди обращался к нему. Не замечал воодушевленных переговоров вокруг него за столами, где ребята обсуждали людей в форме, снующих по территории. В реальность его вернул только один голос. Он раздался, прорываясь сквозь хаотичный ворох сумбурных картинок и звуков.

Скрипучий старческий голос, прерывающийся захлебывающимся кашлем. От него разило тревогой и опасностью. Только этот звук зазвучал громче остальных, как все закончилось. Картинки исчезли, фон стих и остался только он.

- А как тебя зовут? – зашипел он змеей в полной тишине. – Джон? Какое замечательное имя. У тебя есть лучшие друзья?

Вдруг Харрис распахнул глаза. Этот разговор уже был и помнил он его очень отчетливо. Тот телефонный разговор прямо после инцидента, всколыхнувшего весь приют. Внезапно Джон вспомнил Кевина Нокса в ту злополучную ночь. Наказание, ругань в кабинете, спальня. Но и после: как Нокс шагает по коридору, как он выходит на задний двор, чтобы проверить, все ли зашли внутрь и запереть дверь, ведущую на улицу из столовой.

Этого не могло быть. Харрис не мог этого знать, видеть. Мальчик вспомнил запах. Острый и сладковатый аромат страха. Страх человека, который мало чего боится – он самый вкусный и привлекательный.

Харрис вскочил со стула, чуть не опрокинув его. Ему стало страшно от одной мысли о том, как до мурашек понравилось ощущение чужих эмоций. Он впитал их, как губка, после чего протяжно выдохнул. Несколько человек, что сидели вблизи недовольно покосились на мальчика.

Коул распахнул глаза. Несмотря на то, что проспал он всего не больше пары-тройки часов, он чувствовал себя достаточно бодрым. Непреодолимая сила тянула его подняться с кровати и отправиться туда. В то место, где ночью случилось что-то непонятное и странное. Директор сел на кровати, свесив ноги. Он не переодевался, когда измотанный рухнул в кровать утром. Ткань впитала в себя смесь запахов сырости, шерсти, металла и мокрых листьев. Он глубоко вдохнул и поежился.

Тем не менее, сомнения его не пересилили: мужчина твердо поднялся на ноги и подошел к балкону, выглянув наружу. Двор пустовал. Так непривычно для выходного дня, когда обычно дети вовсю носятся по территории и галдят. Ридс задумался и все же для начала направился в свой кабинет, чтобы позвонить старику. Секретарь Галахера ответил сразу, словно сидел возле телефона и ждал звонка. Вскоре и сам меценат в своем привычной манере поприветствовал Коула прерывистым голосом. Сегодня он звучал болезненнее, чем обычно, однако тон казался радостным, насколько такое вообще может быть.

Ридс вкратце рассказал о том, как зверь пробрался внутрь и напугал детей. Затем о том, какие меры он принял, как директор, не забыв указать нанятую спец команду по усилению ограждения, которая приехала, пока Коула не было. Генри дождался, пока директор завершил свой отчет и задумчиво закряхтел.

- Какие дети пострадали? – хрипло уточнил он, постукивая чем-то металлическим по трубке.

Ридс без малейшей тени сомнения ответил, что это были двое детей-соседей из одной комнаты, Джон и Ди.

- Уверен? – проскрипел меценат, и только тогда Коул задумался.

- Разумеется. Со мной был новый учитель, Дэниел Крейн. Позже подошел и Джордж Милтон. Мы все там были. Я отправил мальчиков отдыхать – они наверняка очень сильно перепугались. Позже попрошу медсестру осмотреть Джона. Он выглядел болезненным.

- Как зовут этого… Второго. – Галахер защелкал сухими пальцами. – Ди? Какое его полное имя?

Ридс замер. Почему он никогда не задумывался над этим? Ни разу не было повода, наверное. Он не выделялся, не участвовал в крупных учебных мероприятиях, чтобы где-то упоминать его полное имя и фамилию. Он не попадал под наказания учителей, не бывал в санитарной части, на него не заводилось никаких дел… Или заводились?

Коул стоял с трубкой в руке и даже не заметил, что в ней уже звучали короткие гудки. Он медленно вернул ее на рычаг и подошел к полке с личными делами воспитанников. Тяжелая стопка громко рухнула на стол. Пальцы перебирали одну папку за другой. Глаза бегали по строчкам с именами и фотографиями. Когда под очередной он увидел темно-коричневую поверхность стола, Ридс понял, что никакой анкеты и личного дела мальчика по имени Ди нет.

По спине пробежал холод. Возможно, затерялось… Возможно… Директор вернулся к делу Джонатана Харриса. Наверное, мужчина надеялся найти хоть какие-то сведения о его соседе и друге там, но никаких упоминаний не нашел. Коул повернул голову в сторону открытых дверей. Со стороны первого этажа доносились детские голоса, тихая музыка. Он вышел в коридор и посмотрел на казавшийся бесконечным, ряд дверей в жилые спальни. Тут было тревожно тихо. Ридс подошел к комнате Харриса и осторожно приоткрыл ее.

Глава 16

Джон шел по коридору ватными ногами. В голове творилось непонятное, а тело стало непослушным и с трудом поддавалось командам.

- Ничего, друг. – Шептал Ди, шагая вплотную сбоку для подстраховки. – Сейчас примешь лекарство, полежишь и станет легче.

Голос Ди смешивался с роем звуков в сознании Харриса. Он на секунду зажмурился, не переставая идти, в надежде, что это поможет. На удивление, в голове стало будто бы тише, а боли приглушились.

Зайдя в свою спальню, мальчики застыли. На краю кровати Брука сидел директор, крепко сцепив пальцы в замок. Вещей и мебели Ди по-прежнему не было, но комната уже не выглядела так, словно из нее только что вынесли то, что давно там стояло. Теперь что Харрис, что его друг видели спальню несколько иначе: будто такой она всегда и была. Какая-то завеса сошла с их глаз и приоткрыла реальность совсем с иной стороны, чем та, какую они привыкли видеть.

Весь запал Джона, который вырывался из него еще утром, куда-то пропал и иссяк. Ди с тревогой посмотрел на Коула и встретился с его не менее взволнованным взглядом. Мужчина сидел вполоборота и, увидев ребят, оперся ладонями в деревянный остов кровати.

Джон с плохо скрываемой злобой посмотрел на Ридса и прошел к своей кровати. Там он достал из тумбы бутылек с таблетками и выпил одну, запив водой из ночного стакана. Затем мальчик сел поверх одеяла и скрестил ноги под собой, выжидающе уставившись на директора. Ди тихо прошел мимо, опустив голову и сел на стул, стоявший возле шкафа, оказавшись таким образом между Коулом и Харрисом.

- Вы пришли рассказать, что забираете Ди? – хмуро поинтересовался Джон, не сводя с мужчины сосредоточенного взгляда. – Что он вам сделал?

Ридс почти умоляюще взглянул на бледного белобрысого мальчика, которого уже привык видеть в очках. Сейчас, без них, он выглядел более пугающим и серьезным. Особенно после разговора с меценатом.

- Ди? – аккуратно спросил директор, глядя в упор на него.

Подросток медленно поднял голову и вопросительно посмотрел на мужчину. Коул сглотнул, почувствовав, как пересохло горло.

- Хочу задать тебе важный вопрос, который меня волнует с недавних пор. Какое твое полное имя и фамилия?

Харрис резко вскинул голову и перевел глаза от одного к другому. Его лицо выражало возмущение и удивление. На самом деле Джон неожиданно задумался над ответом на вопрос. Оказалось, что он и сам не знал на него ответ. Ди замялся. Но скорее не от того, что не хотел отвечать, а от того, что не мог сформулировать правильные слова. Директор почувствовал напряжение и постарался торопливо и сбивчиво сгладить:

- Дело в том, что мы с главным боссом занимались документами на детей и не обнаружили твоих. Так что решили записать тебя заново, не переживай. Видимо, твое свидетельство просто затерялось… Позже мы восстановим его.

Джон уже с явным любопытством прожигал друга взглядом.

- Я… - Ди тихо зашелестел, как трава. – Меня зовут Ди…

- Это я знаю, - почти ласково и мягко произнес Коул. – Очевидно, что прозвище по первой букве имени, так?

Ди испуганно кивнул. Харрис озадаченно уставился в пол, сосредоточенно о чем-то задумавшись.

Коул уже начал терять терпение, когда всех троих спас звук телефонной трели, доносящейся из кабинета Ридса. Коул потер переносицу и вздохнул:

- Я скоро вернусь.

После встал и ушел, оставив двух друзей наедине с их недосказанностью.

- Слушаю.

- Мистер Ридс, - раздался голос Беатрис, - тут звонок из городской. Спросили вас. Соединять?

- Соединяй. – Согласился Коул, раздумывая, кто мог позвонить в выходной, да еще и в приемную детского приюта.

Неужели хотят привезти новеньких? Галахер дозванивался сразу напрямую в директорскую. Значит, это был не он. Пока мужчина перебирал варианты, в трубке раздался мужской неуверенный голос.

- Коул?

Директор неосознанно вздрогнул. Что-то показалось ему знакомым.

- Директор детского интерната. Слушаю.

- О как… - Раздался почти горестный смешок в телефоне и связь на мгновение испортилась, наполнившись шуршанием. – Это я. Майкл. Хейл. Помнишь меня?

Ридс удивленно приподнял брови и уселся на кресло, немного поерзав, чтоб сесть поудобнее.

- Майк… Эм. Привет, друг. – Голос Коула окреп и стал более мягким, доброжелательным.

- Извини, если отвлекаю тебя от работы, - Хейл торопливо затараторил виноватым тоном, - ты не позвонил вчера и я… В общем, заволновался, что что-то случилось. Потому и решился сделать это сам. Вот.

Коул откинулся на мягкую спинку и прикрыл глаза, не отводя трубки от уха.

- Все в порядке, Хейл. Спасибо, что перезвонил. И ты меня прости. Я правда, собирался вчера набрать тебя, но столько всего тут случилось, что голова шла кругом. Оказалось не до того.

- Что произошло? – Майк звучал искренне сопереживающим, и Коулу стало как-то не по себе. – Ты можешь поделиться со мной, я выслушаю.

Эти ощущения казались Ридсу незнакомыми, но очень теплыми. Как же давно у него не было рядом никого, с кем можно было бы поговорить по душам, раскрыться. Вывалить, наконец, все, что с ним творится в последнее время. А ведь, действительно происходило многое и непонятное. То, что тревожило его больше всего…

Коул немного помолчал.

- Сейчас я не могу покинуть территорию, а приглашать тебя сюда… Я побаиваюсь, если честно.

Хейл заметно напрягся.

- Считаешь, что в приюте неспокойно? Есть на это причины?

- Вот теперь я тебя начинаю узнавать, - тихо рассмеялся Ридс и приоткрыл глаза, покосившись в сторону дверей. – Мой старый добрый криминалист. Но, да. Причины свои имеются.

- Слушай, - уже воодушевленно продолжил Майк, - давай я подъеду вечером. Заезжать не буду, посидим у меня в машине, за территорией. С меня гамбургеры. Как в студенческие времена, а?

Коул ностальгически улыбнулся. Голос Хейла, его речь – они принесли директору некое успокоение, твердость и надежду на то, что он, Ридс, все еще не сошел с ума.

Не дождавшись ответа, Хейл быстро добавил: «Тогда вечером. В семь.» - и положил трубку.

Все также продолжая улыбаться, Ридс вышел из кабинета. Он чувствовал себя странно. Это походило на счастье. Или удовольствие. Он не мог определить, но точно что-то весьма приятное.

В детской спальне директор нашел лишь Харриса. Он свернулся калачиком на кровати, не став расстилать ее. Увидев вошедшего Ридса, мальчик только поднял на него глаза и отвел их в сторону.

- Он убежал. – Коротко и холодно бросил Джон. – Видимо, вы напугали его своими расспросами.

Мужчина растерянно обвел взглядом комнату.

- Может быть, раз уже его нет, то ты мне расскажешь, что происходит у вас тут?

Он медленно прошелся по спальне к окну и выглянул наружу. Во двор высыпали дети – работники спец службы уже уехали и двери на улицу снова открыли. Ди нигде не виднелось.

- О чем вам рассказать? – буркнул Харрис. – Зачем вы приказали убрать вещи моего друга?

Коул удивленно обернулся.

- Это был не я. Наоборот, думал, что это… Впрочем. Все так запутанно, что уже даже не удивляет. Можешь мне напомнить, когда Ди был зачислен в приют? Возможно, в то время я тут еще не работал.

Джон уставился в неподвижное покрывало с облезлым узором и провел по нему пальцем.

- Не помню. Просто появился, и всегда был рядом.

- Почему-то я подумал так же, - кивнул Коул в подтверждение своей слабой догадки.

Он хотел раскрыть рот, чтобы поделиться предположениями, но вовремя закрыл его. Нужно собрать еще доказательства, прежде чем выставлять себя идиотом. Мужчина вздохнул и вышел из комнаты.

Спустившись вниз, Ридс вслушался в обычные бытовые звуки, которыми жило здание. Никто из обитателей не вникал в суть происходящего так глубоко, как сам директор. Никому из них не было так «не по себе», как ему. В столовой он подошел к Беатрис и тихонько переговорил с ней так, чтобы не привлекать внимание ни учеников, ни взрослых. Крейна по-прежнему не показывался. Наверное, отдыхал.

Если бы кто-то пригляделся, то заметил бы, как «дикая Бетти» что-то говорит директору и украдкой показывает на окно. Как Коул выглядывает на улицу и кивает в ответ женщине. Но никто не смотрел в их сторону.

Никто не обратил внимания, куда направился директор после того, как вышел из столовой обратно в коридор. Как он направился в самое старое крыло здания, туда, откуда совсем недавно посреди ночи слышался детский крик. Ни один воспитанник или взрослый не знал, что Ридс в эту минуту со смешанными чувствами вошел в тот самый тревожный и очень тесный проход, освещенный тусклым красным переливом, исходящим от таблички «вход» над дверью.

Коул остановился прямо перед ржавым висячим замком. Рука нащупала в кармане брюк холодный металлический ключ, приготовленный заранее еще утром. Сначала он вспомнил, как на этом самом полу лежал неправдоподобно большой пес, с каким лицом стоял над ним Джон Харрис и как в страхе прятался Ди за спиной друга. События начинали перемешиваться в запутанный клубок, в котором просто необходимо найти тот самый заветный кончик, за который следует потянуть, чтобы размотать его. Кто из присутствующих был реальным, а кто – нет? Ридс поднял голову и уставился на лампу. Был ли из реальности этот пес? А Ди? Вдруг его самого не существует, или все вкруг – лишь плод его больного воображения?

Чем больше Коул находился в этом узком пространстве, тем страшнее ему становилось. Не только эти события связывали директора и данное место. Внезапно холодной и липкой субстанцией обволокли картинки из еще одного воспоминания… Прямо на этом месте, под этой самой красной вывеской стоял никто иной, как старина Бриджер Томпс, источая гнилостный запах разложения. Здесь предыдущий секретарь, исчезнувший неизвестно куда, пытался достучаться до нынешнего директора и упрямо тыкал в стены пальцем.