Вой из-за ограды

-… Ой, это было ужасно. – Взволнованно пробормотала кухарка и шумно отхлебнула из чашки. – Я с тех самых пор вообще боюсь двери открывать после темна.

Раздался сухой и ироничный смешок «человека-журавля».

- Суеверия и религия… Это не одно и то же. Разные грани одного мнения – вероятно, можно допустить. Но я, как специалист, не советовал бы вам забивать свою голову подобным. Бывает, что совпадения мы ошибочно принимаем за знаки или…

Голос резко прервался, и Джон спрятался в тени коридора.

Через несколько секунд Дэниел продолжил уже менее уверенным тоном:

- Думаю, мне пора. – Мужчина нервно дернул плечом и посмотрел в сторону черного дверного прямоугольника.

Глава 19

Холодные мелкие капли брызгами летели в лицо, приводя в порядок мысли и чувства. То, что еще совсем недавно казалось тревожным и подозрительным, слетало прочь с врывающимися миниатюрными волнами шторма. Ночное небо стало еще чернее: звезды заволокло тяжелым щитом, извергающим легкий дождь. Он как бы посмеивался, глядя на тех, кто еще не успел найти себе укрытие. Ведь сейчас был всего лишь упреждающий удар. Впереди готовилась гроза.

В воздухе пахло озоном. На несколько секунд облака приоткрыли свой занавес, позволив полной луне взглянуть вниз. Туда, где с одной стороны обрамленная лесом, а с другой – пустынной дорогой, одиноко светилась детская площадка. Луч прожектора над директорским кабинетом выхватывал со двора скамейки, футбольное поле, качели. Металл ограды поблескивал, чуть покачиваясь от ветра. Остальное поуползало в темные закутки территории приюта.

Места вдоль стены, за углами, в торцах зияли почти потусторонним мраком. Теплица выглядела словно огромный гладкий булыжник. Внезапно появилась вспышка фар, озарившая ворота. В прямых светлых лучах плясали мелкие острые капли, оставлявшие на лобовом стекле своеобразные узоры. Дэниел включил дворники. Те с легким стуком начали убирать воду. Крейн посмотрел на наручные часы и слабо выругался. Он не планировал так сильно задерживаться, так как хотел заехать в пару мест для отчета.

Неделя выдалась непростой, но вполне ожидаемой: учитель понимал, как ему будет непросто с одинокими детьми. Тем более, Харрис, к которому ему поручили присматриваться, вел себя порой агрессивно, а иногда прямо наоборот – казался отчужденным, непонимающим и потерянным. Дэниелу даже пришлось один раз наказать мальчика перед всем классом, отхлестав его ладони указкой за то, что Харрис не слушал урок, а машинально рисовал в тетради. Это было вчера.

Несмотря на свой характер, хладнокровность и обыденность суровых методов воспитания… Крейну было не по себе. Даже слишком. После его занятия, когда ученик выходил из кабинета, учитель поймал на себе такой тяжелый взгляд, что чуть не прогнулся от внезапно свалившегося невидимого груза.

Крейн потянулся к бардачку, чтобы достать оттуда аудиокассету с любимыми записями. Они успокаивали по дороге. Особенно, когда ехать предстояло долго. Он опустил голову, всматриваясь в тускло освещенные недра ящичка с барахлом, когда услышал, как по капоту начало громко и звонко стучать. Дождь усиливался. Дэниелу совсем не хотелось оставаться тут на ночь в такую погоду и с таким невеселым расположением духа.

Мужчина почти раздраженно поднял голову и, посмотрев в окно, остолбенел. Прямо перед машиной, полуосвещенный фарами, стоял Джон. Его ладошка сжимала учительскую металлическую указку, которой он легенько постукивал по капоту. Звук был очень похож на крупные капли дождя и сливался с нарастающей бурей. Крейн замер, чуть приоткрыв рот. В его груди нарастал страх. Не тревога, не удивление, а именно дикий, животный ужас.

Будто прочитав мысли учителя, Харрис довольно улыбнулся и… Исчез. Дэниел захлопал ресницами. Наконец, обретя вновь возможность двигаться, он судорожно замотал головой, озираясь по сторонам. Снова тот самый стучащий звук раздался сзади. Крейн резко обернулся. Джон стоял перед багажником, так же покачивая указкой, которая касалась кончиком металлического покрытия. Тук-тук-тук.

На мальчике была черная толстовка с капюшоном, накинутым на голову. Ткань насквозь промокла и прилипла к телу. Вода стекала струйками с краев толстовки и низа штанов, заливаясь прямо в кроссовки. Дождь стал еще сильнее. Из-за его плотного потока уже стало невозможно разглядеть что-либо за несколько ярдов от авто.

Крейн моргнул и вновь увидел, что мальчик пропал. Мужчина нервно дернул ворот рубашки, практически срывая верхнюю пуговицу. Ему резко стало нечем дышать. Хотя все стекла были подняты – по телу прошелся озноб, который стремительно переходил в удушающую жару и обратно.

Неожиданно Джон вырос прямо перед лицом учителя – он стоял вплотную к двери водительского сиденья.

- Черт! – задохнулся Крейн и схватился за сердце.

Он еще пару раз выругался и трясущейся рукой нажал блокировку двери.

Джон лишь опустил взгляд на задвижку и медленным шагом обошел машину спереди. Дэниел уставился на ученика, широко распахнув глаза. Рука потянулась к ключу зажигания и несколько раз провернулась. Тишина. Машина не хотела заводиться. Крейн с тревогой опустил глаза вниз. Из-под приборной панели торчали обрывки проводов.

- Какого… - тут же позабыл он все свое показное «воспитание». – Да ну к черту!

Дыхание стало сбиваться. Нужно было бросать машину и торопиться туда, где есть свидетели.

- Да это же просто чертов ребенок! – шумно выдохнул Дэниел, пытаясь успокоиться.

Мужчина попробовал разглядеть улицу. Последнее горящее окно в приюте погасло и теперь двор освещал лишь прожектор. Харриса нигде не было видно. Воспользовавшись моментом, Крейн неуклюже выбрался из машины. Ледяные струи дождя тут же окатили его и тело вновь затряслось. На первых же двух шагах его ноги заскользили по грязи и чуть не разошлись в шпагат.

В этот момент Харрис вновь появился. Но уже не один. Сквозь шум воды мужчина услышал тонкий протяжный свист. Через секунду Джон возник в нескольких шагах от учителя. Позади мальчика высился пес… Нет. Этот зверь выглядел куда крупнее любой собаки и даже волка. Из-за воды шерсть свисала сосульками и было непонятно, какого она цвета. У существа виделись торчащие ребра и худые лапы. И тем не менее, двигался он грациозно, бодро и мягко. Зверь обошел Джона вокруг и встал в стойку сбоку. Харрис поднял руку и погладил животное по загривку.

Лица мальчика Крейн не видел. Оно также скрывалось в тени мокрого капюшона, обнажая лишь бледные, синеватые, вероятно от холода, губы. Приподнятые уголки рта пугали того, кто думал, что ничего не боится. Мужчина стоял посреди двора, обливаемый стремительными струями воды. Он даже раскрыл рот, в попытку что-то прокричать, чтоб его услышали в здании, но не смог издать ни звука.

Мальчик поднял руку и горло мужчины сжало тисками, обжигая каждую клеточку кожи. Зверь доверчиво кивнул и посмотрел на Джона. Губы зашевелились – Харрис что-то говорил спокойным и уверенным тоном. После чего он вскинул вторую руку с указкой, как фехтовальщик с рапирой, готовящийся к бою. Зверь ощетинился и пригнул уши, нацеливаясь атаковать в сторону мужчины.

Джон скинул капюшон, чтобы Крейн увидел. Дэниел прищурился из-за текущей по лицу воды и вгляделся. Харрис смотрел в упор прямо на учителя. Он молчал. Глаза… У него странные глаза, - успел только подумать Крейн.

Один глаз Харриса был мутным, как в те моменты, когда он впадал в транс и забывал обо всем. Но второй был четким и ясным. Как в любой обычный день. Джон смотрел на происходящее с нескрываемым любопытством и азартом.

В конце концов Харрису надоело, и он махнул псу рукой. Тот выпрямился и стал выше мальчика. По крайней мере так показалось Дэниелу. Это то, что отразилось в его расширенных зрачках, когда зверь выгнул спину и, оттолкнувшись задними лапами, взлетел в воздух, приближаясь к мужчине с обнаженным рядом острейших клыков.

Коул резко выпрямился в кровати. Шея тут же замерзла, оказавшись мокрой, как и подушка. Директор нахмурился и потер горло. Он что-то почувствовал. Нечто тревожное заставило его проснуться и теперь не давало расслабиться. Появилось ощущение, что ему куда-то нужно пойти. Ридс поднялся и прошел к балкону. За окном стояла плотная стена дождя, смывающая все на своем пути.

Директор открыл двери, и в комнату ворвался ледяной порыв мокрых брызг, окативший мужчину с головой. В нос ударил острый запах собачей шерсти. Директор с досадой выглянул наружу, но так и не смог разглядеть, что во дворе. Слишком сильный ливень.

- Кто будет бродить на улице в такую погоду? – пробормотал Коул и, покачав, головой, запер дверь.

С другой стороны здания, тускло мигнув несколько последних раз, погасли фары пустой машины, направленные на ворота.

Глава 20

Майкл Хейл сидел за столом у себя в импровизированном «кабинете» и перебирал бумаги, сосредоточенно нахмурив лоб. Иногда он поднимал глаза на мерцающий экран компьютера и пробегал глазами по строчкам. Он не дрогнул, когда зазвонил телефон. Резко взял трубку, не дав звонкому звуку затихнуть.

- Да, Зоуи. Нет, не переживай за меня. Эм… - он повернулся в сторону часов и поморщился, - Выходной. Да. Может, завтра? На сегодня еще есть дела.

Трубка с легким стуком вернулась на рычаг. Глаза Майка встревоженно метнулись по комнате, и он с хрустом покрутил головой, разминая затекшую шею. Затем, резко о чем-то вспомнив, он подхватил телефон и быстро набрал выученный номер.

- Что там? – Даже не поздоровавшись выпалил он. – Я чуть не забыл позвонить. Надеюсь, что…

Дальше он замолк на полуслове, слушая собеседника, который перебил его. Постепенно глаза его стали больше, а губы приоткрылись, словно он услышал что-то шокирующее.

- Кто? Кто жертва?

Хейл аж приподнялся со стула, а костяшки пальцев побелели, сжав трубку так, что послышался легкий треск. Лицо сменило выражение на недоуменное.

- Точно? Ты не ошибся? Как со свидетелями? Мгм… Понятно. Его люди уже провели проверку территории? Хех… Ну, разумеется, кто бы сомневался.

На том конце провода снова заговорили, и пару минут Майкл просто молча стоял и слушал, периодически кивая.

- Хорошо, спасибо. Держи меня в курсе, если появится новая информация.

Не кладя трубку, Хейл нажал двумя пальцами на рычаг и набрал еще один номер.

- Коул Ридс? Слава богу, ты на месте. Что у вас там творится?...

В столовой стоял гул. Миссис Хайн, бледная как штукатурка на стене, обмахивалась тетрадью. Рядом с ней, сжав плечо поварихи встревоженно высился Джон Кассел. Он уехал домой накануне, но только услышал, что произошло, немедленно примчался обратно, в приют. Оливия Линдетт нервно мерила шагами обеденный зал. Ее красивые и аккуратные ногти были изгрызены на почве стресса.

Машина скорой помощи уехала с час назад, увезя с собой то, что осталось от Дэниела Крейна, некогда бывшего новым учителем ОРКСЭ. Полиция успела сменить состав за минувшие несколько часов. Прибывшие эксперты осмотрели двор и открытые ворота, с которых сейчас со шланга смывали следы крови. По двору текли розоватые потоки, убегающие в системы стока.

- Господи, все повторяется… - Пробормотала Тэми Саттенс, обхватывая себя руками. – Аж мурашки. Что же это творится.

Она произнесла эту фразу уже в третий раз за утро.

Убитого учителя обнаружил сторож, старик Милтон. В этот выходной он поднялся рано из-за ночного дождя. Нужно было проверить, не затопило ли его сторожку, так как ливень выдался приличный. Дети вновь были разосланы по своим спальням. На этот раз они уже все поняли и в приюте стояла подозрительная тишина. Было не до смеха или вопросов. Из некоторых окон виднелись тревожные лица, наблюдающие за зачисткой территории.

Полицейский фотограф запечатлел приоткрытые ворота и многочисленные глубокие следы звериных лап, успевшие погрузиться под толщу воды. Все было очевидно и просто для отчета и протокола. Но только не для Коула.

Директор высился над своим столом и сжимал виски. Он ждал звонка от старого друга почти неделю. Но лишь успев обрадоваться родному голосу в трубке, вся радость слетела прочь. Он рассказал Майку все, что произошло, хотя и сам пока еще находился в полном замешательстве. Хейл сразу стал расспрашивать, поэтому директор понял, что друг тоже занимается этим делом. Он решил отложить беседу и ностальгические отступления.

Выяснив все подробности, Майк обещал перезвонить позже и отключился. После разговора у Ридса вновь разболелась голова. Уже почти забытое ощущение скованного черепа вернулось с новой силой. Директор выпил две таблетки, прописанные Тэми и постарался ровно дышать, чтобы хоть как-то помочь лекарству угомонить проклятую боль.

В проеме приоткрытой двери в кабинет, показалась светлая макушка. Ридс поднял измученный взгляд на показавшееся движение.

- Ди? Заходи. Как ты тут оказался? Староста ведь велел никому не выходить из комнат.

Мальчик скромно зашел в комнату и встал у стены, опустив голову. Его волосы свисали безжизненной соломой и окутывали плечи подростка. Коул несколько раз коротко зажмурился и уставился на ученика. Ему показалось, что Ди выглядит словно призрак. Бледный, осунувшийся, бесцветный. Сквозь него будто виднелась часть стены размытым пятном.

В голову словно выстрелили, а пуля прошла навылет. Ридс сморщился от внезапной рези. Ди поднял на мужчину глаза и сцепил руки в замок.

- Директор, вы должны помочь Джону… - Прошелестел он настолько тихо, что Коул едва расслышал.

Мужчина мотнул головой.

- Что ты имеешь в виду? И прошу, говори громче.

Ди посмотрел в окно и пошевелил губами, будто подбирая слова.

- Джон. Он в беде. Вы нужны ему. Но только вы.

- Если твоему другу плохо, то я, разумеется, отведу его в медчасть. Врач поможет с…

- Нет!

Голос мальчика внезапно окреп, а глаза вспыхнули незнакомым огнем.

- Это другое. Ему поможете только вы. Вы ведь уже поняли, кто я?

Боль вновь накатила. Коул с трудом улыбнулся, но мальчик остался таким же мрачным и встревоженным. Ди склонил голову набок и внимательно прошелся взглядом по директору.

- Это еще усилится. Но я могу чуть-чуть приглушить.

Он осторожно подошел к Ридсу и протянул свою белую, почти прозрачную руку вверх, к его голове. Не понимая, что делает, мужчина механически наклонился, сокращая расстояние между своим лбом и кончиками пальцев мальчика.

Ди поднял вторую руку и обеими внезапно резко сжал голову директора. Странно, но Коул не почувствовал ни чьих-то ладоней, ни давления. Лишь легкую приятную прохладу. Она окутала лицо, щеки, глаза. Когда Ди отступил на пару шагов, призрачное дуновение исчезло, забрав с собой боль и тревогу.

- Как? Что ты сделал? – Ридс выпрямился и испуганно уставился на белобрысого мальчишку. – Кто ты?

Последнюю фразу он не сказал, а выдохнул.

- Вы знаете. – Прошептал подросток и сделал еще шаг назад.

Перед глазами Коула пронесся вихрь воспоминаний. Обрывками. Кусками. Где-то со звуком, где-то просто неподвижными короткими изображениями.

Среди личных дел учеников не просто так не было никаких материалов о Ди. В учебных журналах посещаемости тоже не было его имени среди остальных. Косые взгляды одноклассников на уроках и во дворе, осуждающе наблюдали, как Харрис сидит один за партой или на уличной лавочке и говорит с пустотой. Ни один из жителей и преподавателей не обращался напрямую к Ди.

Этот мальчик со светлой шевелюрой словно был частью Джона все эти годы. Когда кто-то обращался к этим неразлучным друзьям, говорил лишь с Харрисом. Коул опустил взгляд под ноги ученика… Ди не отбрасывал тени.

Ди… Ни личности. Ни жизни. Ни даже полного имени. Лишь первая буква от имени самого Джона. Частичка сущности Харриса, обреченная следовать за ним по пятам, пока не исполнится предназначение…

Ридс посмотрел на Ди, не понимая, что чувствует сейчас. Страх? Изумление? Неверие? Вся информация буквально прошла через сознание директора, отправленная руками несуществующего подростка вместе с исцелением.

Лицо мальчика, до этого спокойное и уставшее, стало вдруг испуганным и встревоженным. Он резко повернулся в сторону дверей.

- Он просыпается! – затараторил Ди и обернулся на мужчину. – У меня мало времени. Вы все поймете. Джон совершил ужасный проступок. Думаю, что скоро исчезну совсем…

Ридс приподнял руку и открыл рот, чтобы спросить, но подросток остановил его жестом.

- Я сам только недавно осознал цель своего существования. Она заключается в том, чтобы спасти его от пути, на который он уже ступил. Я не справился, извините. Никто больше не должен пострадать от тьмы, что поселилась в его душе. Остерегайтесь старика. Не подпускайте его к Джону, прошу… Будьте рядом. Вы нужны ему сейчас как никогда!

С этими словами Ди исчез. Ридс так и стоял с открытым ртом, пытаясь понять, привиделось ли ему все произошедшее или же было на самом деле.

Из коридора раздался негромкий скрип двери одной из спален. Харрис осторожно выглянул наружу. Воспитанники все еще сидели в своих комнатах, встревоженные происшествием. Джон вытянул голову, посмотрев в оба направления. Его внимание привлек светлый прямоугольник, ведущий в директорский кабинет. Мальчик ощутил урчание в желудке и одновременно тошноту.

Яркое пятно перекрыла высокая тень. Харрис посмотрел наверх. Коул высился в проеме своего офиса, скрестив руки на груди. На его лице смешались напряжение и любопытство. Взгляд впился в мальчика, который совсем недавно не вызывал никакого интереса и почти не выделялся из серой массы остальных воспитанников.

Теперь Ридс смотрел на Джона иначе. Слова Ди никак не выходили у него из головы, впившись в память клещом. Мужчине уже стало казаться, что Ди – это его, директорский, плод воображения, галлюцинация, психическое заболевание, которое никто кроме него не видел. Но Харрис общался с ним, он ведь видел это столько раз. И вот теперь, они двое стояли и смотрели друг на друга в ожидании, кто первый начнет действовать.

Джон не выглядел злодеем-убийцей. Однако и безобидным подростком быть перестал. Ладонь Коула непроизвольно дернулась, как от слабого электрического разряда игрушки-шокера.

- С вами все в порядке? – настороженно, но холодно спросил мальчик, метнув взгляд на еле заметное движение.

Его голос прозвучал отчужденно и незнакомо. Ридс сглотнул и кивнул.

- А как ты? Ночью ничего не видел?

Харрис безразлично мотнул головой.

- А где Ди? Он с тобой?

При упоминании родного имени, Джон вздрогнул и растерянно заморгал, словно очнувшись. Это продлилось всего несколько секунд, и он вновь выпрямился. Глаза утратили свой мимолетный блеск, а лицо расслабленно разгладилось. Директор ощутил, как страх перед ребенком парализует его мышцы, сковывает горло. Он задумался о том, что зря задал этот вопроси ответ может оказаться пугающим.

- Он всегда со мной, не переживайте. – Сухо ответил Харрис и медленно «вплыл» обратно в свою спальню.

Коул облегченно прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Больше всего ему сейчас хотелось покинуть приют и умчаться как можно дальше. Вместо этого, директор заперся в своем кабинете и позвонил Галахеру для уточнения дальнейших действий с полицией и отчетами.

Генри ответил коротко и сухо, словно пытался поскорее завершить телефонный разговор. Как и хотел Коул, меценат велел ему пока не вмешиваться и заняться своими делами, пока высшее руководство улаживает все дела.

- Сегодня ведь уикенд? – задумчиво проскрипел кашляющий голос в трубке. – Почему бы не тебе не передохнуть? Мои люди все уладят с вашей неприятностью.

Это было именно то, чего хотел Ридс. Он не стал ждать повторного предложения. Вместо этого, подхватил плащ и заторопился на улицу, пока не раздался очередной звонок.

Воздух приятно охлаждал раскрасневшееся лицо, врываясь в опущенное стекло с водительской стороны, пока Ридс ехал по неровной дороге, оставляя тревожно нависающий над ним приют в зеркале заднего вида. Директор почти с удовольствием поглядывал на то, как уменьшается здание в отражении, а затем и вовсе исчезает в деревьях за поворотом.

У директора накопилось слишком много вопросов. И, как ему казалось, единственным человеком, способным ответить хотя бы на половину из них, был, повидавший жизнь города, библиотекарь Моррис.