Ветер чужих земель

Влетев в святилище, он плотно запер дверь на засов. Хотя никто этого не делал много лет, запор послушно вошел в пазы.

«Ну его ко всем проклятым! – Рэйвен стер холодный пот со лба. – Лучше уж королевская охрана! В крайнем случае, ночь можно переждать и в Храме!»

Святилище делилось на две части. Граф остановился в исповедальне, прислушивался. В часовне кто-то был. На этот раз именно кто-то. Рэйвен чувствовал живое дыхание и размеренный стук сердца. Он так несказанно обрадовался, что готов был выбежать незнакомцу навстречу, пусть даже тот окажется магом. Зато живым магом. Но, вовремя сообразив, что может этот самый живой волшебник с ним сделать, решил не выдавать себя.

Он накинул балахон служителя, висевший здесь же в некоем подобии гардеробной, опустил на голову широкий капюшон и вошел в часовню.

Сложив руки на уровне груди, у алтаря на коленях стояла молоденькая девушка. Ее глаза были прикрыты, губы шептали молитву. Рэйвен застыл в дверях. Девушка почувствовала его присутствие, замолчала, подняла взгляд.

– И–извините. – проговорил граф внезапно охрипшим голосом. – Не думал кого-то встретить здесь в столь поздний час…

– Не спалось. – пожала плечами девушка, поднимаясь с колен. – Решила, что молитва поможет вернуть сон.

– Это правильно. – кивнул Рэйвен.

– Вам тоже не спится? – она склонила голову на бок. – Вы тоже хотели помолиться?

– Я? Нет, я пришел проверить часовню. – понимая, что получается плохо, соврал граф. – Нужно зажечь свечи…

– Ясно. – девушка приблизилась. – Вы не заметили ничего необычного по пути сюда? Никого… постороннего в здании не встретили?

– Нет. – помотал головой Рэйвен. – А… почему Вы спрашиваете?

– В Храме замечено применение магии. – девушка коснулась кончиками пальцев его груди.

Граф промолчал, вгляделся в юное лицо магессы, в стройную, обтянутую светло-зеленым платьем фигуру.

– Вы – вампир. – констатировала она, заглянув в глаза графа.

– Ничего не могу с этим поделать. – развел руками тот. – Такова моя природа.

– В Храме мало служителей–вампиров. – она осторожным движением откинула капюшон с его головы. – Отчего так?

– Не знаю. – честно признался Рэйвен. – Мы… наша раса… просто мы любим свободу. Очень трудно, порой, сделать усилие над собой. Тем более, надеть балахон священника.

– Но Вы надели.

– На то были свои причины.

– Вы не похожи на того, кто привык подчиняться. – девушка запустила пальцы в его волосы. – Слишком сильная фигура, гордая осанка, прямой взгляд. Я бы сказала, Вы – дворянин, скорее, чем священник.

– Да?

– Эти руки. – она провела подушечками пальцев по внутренней стороне ладони графа. – Вероятнее, привыкли держать оружие, а не церковную свечку. От религиозной атрибутики не бывает мозолей, не грубеет кожа.

– Вы не боитесь меня? – Рэйвен сжал ее плечи. – Говорите такое и не боитесь? А если Вы правы? Если я не за того себя выдаю?

– Мне нечего бояться. – покачала головой девушка. – Потому что нечего терять. У меня есть только моя жизнь. Но Вы не убьете меня. Ваши глаза говорят об этом. Мне все равно, священник Вы или нет… Какое это имеет значение? Также, как и то, что Вы – вампир, а я – магесса. Я не желаю ничего плохого для Вас, Вашей расы, Вашей страны…

– З–зачем маги прибыли в Амшир? – решился Рэйвен. – Чего хотят от короля?

Девушка закатила глаза, устало улыбнулась, вскинула и опустила руки, обошла графа кругом.

– Вы, конечно, явились за этим? – спросила, наконец, она. – Рискуя жизнью. Безрассудный! Но я ценю безрассудство… в ограниченных долях, разумеется.

– Мне повторить вопрос?

– Не стоит! Мы прибыли в Амшир, чтобы заручиться поддержкой вашего короля. Если он признает нас, то поможет завершить войну. Мы много лет пытались справиться сами, но сил уже не хватает. Нам угрожает мощь, которую Вам и не представить.

Раньше наш народ жил в счастливом единстве. У нас было надежное государство. Даже, когда мы ушли от других рас, все оставалось по-прежнему. Но… в рядах магов произошли перемены.

– Перемены?

– Видите ли, у нас нет короля. Правит главный священник. Мы тесно связаны с Богами. Много лет назад в Церкви случился раскол. Появился некто Мэрлит Нантоне.

Магия обширна. В ней много направлений. Есть Магия Природы, Магия Лечения, Войны или Боевая Магия, Призыва… а еще существует Некромантия. Но это табу. Слишком страшно и опасно для применения.

Мэрлит – опытнейший маг. Я бы назвала его даже Архимагом. Его Сила и Знания велики… Но он – некромант. И когда главой священников стал Мастер Трех Знаков, на некромантию был наложен запрет, Мэрлит не принял этого. Собрав кучку приспешников, он покинул страну и ушел в горы.

Глаза девушки полыхнули яростным огнем. Рэйвен ощутил вспышку Силы, невольно отстранился. Магесса, заметив, справилась с эмоциями, обуздала энергию.

– Вначале они никому не мешали. И мы не обращали на них внимания. Это стало роковой ошибкой! Нужно было душить бунт в зародыше!

Неожиданно стали пропадать наши девушки и юноши. Возвратившись, они распространяли революционные настроения среди народа. Обещали жизнь, которая никому не снилась! Никаких запретов, ограничений, только свобода и отмена гнета Церкви.

Страна разбилась на два лагеря. Началась анархия. Тяжело было подавить восстание, но удалось. Кого-то осудили, кого-то казнили, остальные бунтовщики бежали в горы, встали под начало Мэрлита и назвались Отступниками.

Их стало слишком много, чтобы продолжать игнорировать. Вылазки наносили ощутимый урон стране, ее развитию.

Ничего не оставалось делать, как объявить Отступников вне закона.

Грянула война. Кровопролитная, братоубийственная… Страшная! Сосед бил соседа, брат – брата, отец – сына. Мы жили, как на вулкане, не зная, что выпадет на нашу долю завтра: ураган, буря, мор, эпидемия, падеж скота…

Нам необходима была помощь или сильное оружие. Тогда-то советник Мастера – Номос, углубившись в изучение древних манускриптов, нашел решение. Камни Силы! Они давали надежду на светлое будущее!

Но… камни оказались сокрыты. Один из них Мастеру удалось отыскать. Второй же находился в старом мире, который наши расы покинули очень давно.

Магесса замолчала, заглянула графу в глаза.

– Мне кажется, остальное Вы прекрасно знаете без меня. Не имеет смысла пересказывать.

Рэйвен не стал отрицать, коротко кивнул в ответ.

– Теперь Отступники получили камень и сравнялись с нами по Силе. Но у них есть еще девчонка. – развела руками магесса. – Дочь мага Номоса.

– Чем она может им помочь? – спросил граф, – она так сильна?

– Нет. – едва заметно улыбнулась девушка. – Вовсе нет. Номос не учил Нианаду. Единственный ее наставник, Мэрлит Нантоне, только начал заниматься с нею, когда грянула война. Но отец занятий не продолжил. Энергия копилась годами... В ней много Силы. Опасно много. Если ее научить… она станет оружием. И они ее научат.

Магесса накрыла ладонь вампира своей узкой прохладной ладошкой.

– И мне страшно от мысли, что может произойти, вооружи Нантоне Нианаду Кристаллом Силы. Мощь камня огромна.

– Я в курсе.

– Не мы хотели этой войны – ее развязали Отступники. Мы защищали наших детей, наши дома… свою страну. Мы были сильнее – нас назвали убийцами и угнетателями. Мы желаем мира и покоя. Мы устали от бойни, от смертей, от горечи и слез. Мы хотим возродить свой благодатный край из руин, в которые его превратили Отступники. Они не враги нам, но заблудшие дети. Мы примем капитуляцию и не станем никого отправлять на эшафот. Конечно, исключение – их лидер. Нельзя допустить повторения истории. Остальных же простим. – девушка опустила глаза. – Потому маги и пришли в Амшир. Унижаться, просить помощи и защиты, стоя на коленях. У нас не осталось другого выхода… Хочется верить, что наши мольбы не останутся без внимания.

Она замолчала, снова заглянула в глаза вампира. Тот не проронил ни слова.

– Все очень просто. Я рассказала все как есть. Убить меня ты не сможешь, я тебя – не стану. Теперь иди и помни, маги – не враги твоему народу, а просто несчастная раса, погрязшая в войне. И если когда-нибудь твое сердце дрогнет и посочувствует нам, знай, мы рады любой помощи.

Рэйвен вскинул брови. Девушка приблизилась, встала на цыпочки, обвила его шею руками.

– Нам нужен этот камень. Ради жизни. Ради мира. Ради спасения наших детей…

– Я понимаю. – шепотом ответил граф. – Конечно, никакой народ не заслуживает такой участи. Вы столько лет справлялись с этим. Я просто восхищаюсь…

– Принеси мне Кристалл Силы. – ее губы внезапно оказались так близко. – Они доверяют тебе. Ты сможешь его достать.

...В Храме тускло горели свечи. По стенам и потолку то и дело пробегали затейливые тени. В воздухе пахло воском и яблоками…

Было еще темно, когда Рэйвен вернулся в гостиницу. Макс тихо сопел в постели. Рядом на полу валялся короткий деревянный меч.

– Утром точно не встанет. – констатировал граф, снимая перевязь с оружием.

Клинок скользнул из уставшей руки. Парень вскочил, выпучив глаза.

– Это ты? – выдохнул он, падая на подушку. – Чего так долго?

– Ходил на разведку, – Рэйвен поднял меч и поставил в угол.

– Куда?

– В Храм, где остановились маги.

Макс моргнул.

– И меня не взял.

– Во-первых, это опасно, – привычно начал старший.

– Ты все время твердишь «опасно», «опасно».– парень сел и сложил руки на груди. – В этом мире каждый шаг опасен. Фарис прав: ты слишком печешься обо мне. Я так ничему не научусь.

Рэйвен устало взглянул на него.

– Во-вторых, – продолжил он, – в Храм незаметно можно попасть либо по воздуху, либо по стенам. Ты летать умеешь? А взбираться по отвесной стене?

Макс покачал головой.

– Тогда какие вопросы? – граф наконец позволил себе короткую усмешку. – Если тебе не терпится «участвовать», в следующий раз пойдешь со мной на охоту. Там участие настоящее.

– Я не хочу убивать, – раздраженно сказал Макс.

– В Храме такая вероятность была, – спокойно ответил старший и кинул плащ на пол.

Парень сжал губы.

– Тогда расскажи, что узнал.

Граф сел на край кровати, потер виски. Голова болела после Дара, после ментального удара, после избытка мыслей, которые лучше бы не иметь.

– Узнал достаточно, – сказал он. – Первое: они не старики.

– В смысле?

– В смысле, «бороды» — маска, – Рэйвен дернул плечом. – Настоящий их вид другой. Молодые. Сильные. И они меняют облик легко.

Макс нахмурился.

– Второе?

– Второе: у них связь. Ментальная. Я… слышал приказ, – старший помолчал и добавил тише: – И это мне не понравилось.

– Приказ? – Макс наклонился ближе. – Какой?

– Найти чужих и убить, – без выражения ответил Рэйвен.

Парень перевел дыхание.

– А третье?

Граф посмотрел на него внимательно.

– Третье: они хотят опереться на трэйли. Возможно, потому и убивают их, чтобы запугать и вынудить сотрудничать.

Макс помолчал, потом выдохнул:

– А ты… разговаривал с ними?

– С одной, – сказал граф.

– И что?

Рэйвен не хотел говорить, что едва не попался. Не хотел говорить про библиотеку. И уж точно не хотел говорить, насколько умно и спокойно магесса вела разговор, как будто он пришел не шпионить, а просить помощи.

– Она сказала то, что должна была сказать, – наконец произнес он. – Что они «жертвы», что им «нужен мир», что они «хотят остановить войну».

– И ты поверил?

Рэйвен резко поднял глаза.

– Макс, я не идиот.

Младший поерзал, потом спросил уже тише:

– Так что мы будем делать?

Граф встал и начал стягивать рубаху.

– Сейчас — спать. Завтра — к герцогу. Потом — думать.

– Ты опять все решаешь один.

Рэйвен остановился, посмотрел на него.

– Нет. Но я решаю, когда тебе не стоит лезть туда, где тебя убьют. Это часть моей ответственности за тебя, нравится тебе это или нет.

Макс хотел возразить, но не смог.

Рэйвен лег, натянул одеяло, повернулся к стене.

– Спи.

– Знаю. Рано вставать, – буркнул младший и тоже улегся.

Тишина продержалась минуту, потом парень снова заговорил:

– Рэйв.

– М-м?

– Ты думаешь, будет война?

Старший ответил не сразу.

– Я думаю, – сказал он наконец, – что маги пришли не ради красивых речей. И что у каждого «мира» есть цена. Просто мы еще не знаем, кто заплатит.

Макс долго молчал, а потом выдохнул так тихо, что Рэйвен сначала не понял, правильно ли услышал.

– Научи меня убивать.

Граф медленно повернул голову.

– Что?

Парень спрятал лицо в подушку, словно стыдился собственной просьбы.

– Я видел, как ты дерешься. Как ты меняешься. Ты… становишься зверем. Здесь, видимо, нельзя иначе. А я... Я не хочу быть беспомощным.

Тишина стала плотной.

– Научу, – сказал Рэйвен наконец. – Но не ради того, чтобы ты убивал. Ради того, чтобы ты выжил.

Тот не ответил, но по тому, как он вздохнул, было понятно: он услышал.

Парень кивнул в темноте.Он еще хотел спросить про Фариса, про их странную дружбу, про то, почему все так, но слова распались. Сон наконец подошел ближе.

А Рэйвен лежал и думал только об одном: в Храме было нечто, что не дышит. И, возможно, оно запомнило его запах.

Глава 9. Помолвка и приговор.

Рэйвен поднял Макса с первыми лучами. Тот поворочался в постели, нехотя открыл глаза. За окном светило неяркое осеннее солнце. В комнате, несмотря на пылающий камин, было прохладно.

– Макс, поднимайся, – граф заправил брюки в сапоги, сильно стянул ремни по бокам. – Не забыл? Сегодня нас ждет прием у герцога.

– Забудешь тут, – проворчал парень из-под одеяла. – Чего так рано разбудил? Прием в десять же.

– Я же вчера говорил, – Рэйвен приблизился, сдернул с него одеяло, – что надо быть раньше.

– Зачем? – парень сел на постели, поежился. – Чего так холодно?

– Макс, не лето на дворе.

– И зачем тащиться так рано?

– Увидишь, – граф протянул парню рубашку. – Одевайся скорее.

– Все болит, – Макс принялся натягивать одежду. – Перестарался вчера.

– Я тебя предупреждал, – кивнул старший.– Ничего, пройдет.

Минут через десять они вышли на улицу. Парень переступил порог и замер в изумлении. Ночью выпал снег: дома, деревья, каменная мостовая оказались покрыты белым покрывалом.

– Чего встал? – не понял Рэйвен.

– Снег, – просто ответил тот.

– Ты что, снега никогда не видел?

– Видел. Но здесь–то в первый раз!

– Идем, Макс, – Рэйвен подтолкнул его. – Некогда.

Они прошли по извилистым улицам и остановились перед особняком, до которого в день прибытия провожали Фиону.

– Веди себя прилично, – предупредил Рэйвен. – Я сам тебя представлю. Дамам – поклон в пояс, мужчинам хватит легкого кивка. Женщины – Леди. Мужчины – Лорды. Запомни. Герцог и герцогиня – Ваша Светлость. Фиона – тоже Леди. И сегодня я для тебя не “Рэйв”.

Макс посмотрел с осторожностью.

– А кто?

– Ваше Сиятельство Рэйанон ай–Вен Оррис Коверс граф Ристарский. Хотя на первый раз лучше молчи.

– Понял.

Ворота были распахнуты. Охрана подступила сразу: высокие, одинаковые, до неприличия спокойные.

Рэйвен снял перевязь с мечом, достал кинжал и без слов отдал стражникам.

– Парень безоружен, – кивнул он на Макса.

Но стражники все равно обыскали обоих и только после этого впустили внутрь.

Обстановка герцогского дома оказалась настолько богатой, что парень свободно мог принять его за дворец. Представив, в каких условиях привыкла жить Фиона, он громко сглотнул, за что стандартно получил от Рэйвена тычок под ребра.

– Вот это гостиная! – прошептал младший восхищенно.

– Это ко–ри–дор, – отрывисто пояснил граф. – Макс, не делай такие большие глаза. Для вампира это неестественно.

Они прошли по ярко–красной ковровой дорожке и вышли…

– Вот это… – начал парень.

– Гостиная, – завершил фразу Рэйвен. – Это гостиная.

Макс упорно старался не таращиться по сторонам и делать вид, что вся эта роскошь для него не внове. Получалось плохо. Слишком много вокруг оказалось позолоты, серебра, мрамора, дорогих ковров и гобеленов, звериных шкур… и с каждым шагом становилось все больше и больше. Еще поражало обилие стражников. Казалось, охрана с оружием стоит в каждом углу.

Тут же к ним подскочил дворецкий.

– Приветствую, Ваше Сиятельство! – расплылся он в приторной улыбке. – Ваш визит – большая радость в этом доме!

Он склонился так, что Максу показалось, сейчас грохнется на пол.

– Здравствуй, Эрлио, – кивнул граф. – Это Макс – мой хороший товарищ.

– Доброе утро, милорд! – дворецкий распластался и перед ним.

Макс от неожиданности вздрогнул.

– Здрасти...

– Рад знакомству с Вами, милорд! – не унимался дворецкий.

– Эрлио, свободен, – распорядился Рэйвен, заметив, как покраснел от неудобства друг. – Мы сами разберемся.

– Как будет угодно, Ваше Сиятельство, – дворецкий попятился. – Я всегда к Вашим услугам!

Слуга удалился. Рэйвен поморщился. Макс перевел дух, хотел что-то сказать, но не успел. Навстречу вышел седой старик в простоватой для такого дома одежде с толстой книгой в руках. Увидав прибывших, он застыл на месте, близоруко сощурил глаза.

– Привет, Терис, – поздоровался граф.

– Рэйанон. – прошептал старик. – Святые Небеса! Рэйанон, это ты?

Он бросился было к графу, но сдержался, остановился на полпути, потупил взор.

– Простите, Ваше Сиятельство. За дерзость простите.

– Терис, я тебя не узнаю, – граф приблизился. – Это же я – Рэйвен.

– Мальчик мой! – по щекам старика покатились слезы. – Сколько же я тебя не видел?!

Рэйвен обнял его крепко, без всякой дворцовой осторожности.

– Полгода почти…

Максу стало совсем не по себе. Он громко вздохнул, напоминая о своем присутствии.

– Да, Макс, познакомься, – граф, наконец, отпустил старика. – Это Терис. Мой гувернер. Он занимался моим воспитанием. Как видишь, весьма удачно.

– Рад, что у Рэйанона такие друзья, милорд.

– И мне приятно, – сконфужено проговорил парень, – познакомиться с Вами.

Они вошли в один из боковых коридоров. Старик неотступно следовал за ними.

– Что в имении? – спросил Рэйвен. – По какому поводу прием?

– Никто не знает. – пожал плечами Терис. – Все держится в тайне. Только гостей понаехало…

– Меня–то зачем позвали?

– Говорят, будет разбор полетов.

Граф выдохнул сквозь зубы.

– Понятно.

Они поднялись на второй этаж.

– Велеть приготовить комнату? – спросил старик.

– Не нужно, – отмахнулся Рэйвен, но потом передумал. – Моя свободна?

– Герцогиня никого туда не впускает.

– Отлично. Нам с Максом нужно кое-что обсудить.

Он сжал ладонь Териса.

– Рад был повидаться. Потом еще увидимся.

– Надеюсь… Рэйанон… – прошептал Терис, и глаза снова наполнились слезами.

Рэйвен кивнул и повел Макса дальше.

– Приятный старичок, – проговорил парень.

– Он воспитывал меня с рождения. Все что-то возился со мной, пытался вбить правила этикета, азы культуры… Когда узнал, что я дикий, пытался повеситься. Три раза из петли вынимали. Говорят, кричал: «Мой мальчик не может быть зверем!» – Рэйвен вздохнул. – Потом смирился. Письма мне писал, чтоб я его простил.

– За что? – не понял Макс.

– Что не уберег, не смог сломать во мне животный инстинкт. Ладно, это все в прошлом.

Граф толкнул одну из многочисленных дверей.

Комната оказалась той самой «детской крепостью» богатого дома: огромная кровать с тяжелым балдахином, потухший камин, герб и целая стена оружия.

Макс подошел ближе: глаза разбегались.

– Я думал, такое только в кино бывает.

Он снял со стены меч с волнистым лезвием, не веря, что держит в руках не декорацию. Рэйвен взял у него оружие.

– Это фламберг.

Лезвие описало круг, послушно застыло в нескольких сантиметрах от пола. Граф поднял его, выставил перед собой.

– Красивый, – выдохнул парень.

– И дорогой, – Рэйвен вернул меч на место. – И в бою он делает вещи, от которых потом долго умирают. Не влюбляйся в железо, Макс. В бою важнее то, что умеют руки.

– Ясно, – кивнул тот.

Граф нехотя поднялся, снял со стены короткий меч, протянул другу.

– Попробуй этот.

Лезвие опасно сверкнуло, рукоять легко легла в ладонь. Макс стиснул оружие, поднял, очертил в воздухе идеальную дугу, занес для следующего удара.

– Вот этот мне нравится! – воскликнул он.

– Проще, чем длинный, – согласился Рэйвен.

Парень снял со стены второй меч, попытался изобразить двойной удар. Правая рука ходила почти идеально, левая только мешалась.

– Нужно тренировать вторую руку, – проговорил граф. – Хотя вести бой на двух мечах удается не всем даже за годы тренировок. Это неудобно, они мешают друг другу. Лучше брать меч и кинжал.

– Ты, конечно, умеешь, – сощурился парень.

– У меня был хороший учитель, – пожал плечами Рэйвен. – Моей особой заслуги тут нет. И то, в серьезный бой я бы с двумя не полез.

– Тебя же учил Фарис? – искоса посмотрел на друга Макс.

– Сначала отец. Потом Фарис.

– Вот скажи мне, – начал парень. – откуда… с чего простой кучер так хорошо владеет мечом?

– Не только мечом, – покачал головой Рэйвен, – но и другим оружием. Он много чего умеет.

Макс склонил голову на бок.

– Ты так говоришь о нем всегда, как будто он идеален.

– Идеальных нет.

– Я же вижу, – усмехнулся Макс. – Фарис – эталон для тебя.

– Глупость!

– Ты хочешь быть похожим на него, так же, как я – на тебя! – продолжил парень, – стремишься к этому образу! Я бы не советовал. Это не лучший выбор. Не хочу, чтобы ты становился таким, как он.

– А к чему стремишься ты, если желаешь быть похожим на меня? Ты же сам говорил, что в бою я превращаюсь в монстра. Да, Макс, я – зверь! Мне это вдалбливали с тринадцати лет! Может, что-то реально было изменить шестнадцать лет назад. Теперь – нет. И я привык и не выживу без живой крови. А для этого должен убивать. И этому меня тоже научил Фарис! Он всему меня научил! Всему, что я знаю и умею! В стенах этого особняка я ничего не видел, кроме богатства и роскоши. У меня было все, что я желал, не было только жизненного опыта. Фарис дал мне его. Без него я бы в Ристаре тогда не выжил! Скажи, Макс, как еще я должен к нему относиться? Если понадобится, я отдам жизнь за него и его семью, потому что обязан ему этой самой жизнью.

Рэйвен сел, сложил руки на груди. Макс потупил глаза.

– Все равно, я не понимаю. Он – не воин, не стражник. Он – обыкновенный кучер. Откуда такое умение?

– Дело в том, Фарис… в общем, он служил в королевской армии.

– Чего? – не понял парень.

– Был бойцом, на службе у короля, – пояснил Рэйвен. – Что тут непонятного?

– Та–ак, – протянул ошарашенный парень, присаживаясь на кровать рядом, – То–то я гляжу...

В дверь два раза стукнули.

Макс отпрянул от графа: не хотелось, чтобы неправильно подумали. Хотя тут никто, похоже, не обращал на близость других внимания. А иногда парень и сам чувствовал какую–то ненормальную тягу к Рэйвену и, не имея практически никакой возможности наблюдать жизнь остальных вампиров, смущался и краснел.

Был, правда, еще Фарис, но у этих двоих, Макс считал, отношения вообще какие-то сверх ненормальные, и подражать этому его человеческая натура отказывалась.

Граф называл кучера другом и старшим. В процессе похода из Диких гор до Ристара Макс лицезрел разное: Рэйвен мог что угодно сказать Фарису, просто так в порыве чувств обнять, во время привала – положить голову тому на плечо и дремать, не говоря уже об этих валяниях друг друга по земле...

Но вот, чтобы Фарис такое себе позволял, парень как-то не замечал. Тот скорее наоборот вел себя даже высокомерно с ними обоими. Графу мог и надавать по рукам или высказать за какой–либо косяк.

Создавалось впечатление, что у них отношения как у сына и отца или сильно разного возраста братьев. Может это и есть старшинство, про которое говорил граф?

Дверь отворилась. Вошел лакей, поклонился.

– Герцог Оррис ожидают! – торжественно произнес он и скрылся.

– Идем, Макс, – Рэйвен хлопнул парня по плечу. – Пора узреть нашу семью в полном составе.

Они уже спускались по лестнице, когда их обогнал молодой вампир. Проходя мимо, он задел плечом графа. Не сильно, но нарочно. Остановился, обернулся.

Лицо у него было красивое, собранное, слишком уверенное для чужого дома. Уверенность держалась ровно до взгляда на Рэйвена. Там, в глубине, мелькнула старая, привычная злость.

– Рэйанон Оррис, – произнес он тихо. – Простите, Ваше Сиятельство. Не ожидал Вас увидеть… так рано.

– Лайнел Снайт, – процедил Рэйвен.

Лайнел чуть прищурился, будто выбирая слова, чтобы задеть, но не перейти границу.