Колыбель надежды

– Кажется, я начинаю понимать слова Стеши о том, что без надобности магический альянс не станет сокрушать Темных.

– Конечно, – улыбнулся Юстин. – Нам это и не нужно. Воевать с ними из-за разных взглядов на мир бессмысленно. Другое дело, когда от них исходит реальная угроза.

– Как от Лорда Теней? – невесело подхватила Диана. Теперь она как никто лучше теперь знала про его козни.

– Лорд Теней… – Юстин сделал паузу, выдохнув. – Вот кого действительно стоит опасаться, так это его. Он – самый заклятый враг инквизиции.

– Но почему?

– Потому что он является первосоздателем крахнийцев.

Диана приоткрыла рот. Эта новость ударила по ней не хуже ее проклятия. Так вот оно что. Теперь она наконец поняла, почему в заказах, где наниматель просил «разобраться» с Лордом Теней, говорилось о том, что из-за него страдают урожаи и посевы крестьян. Теперь круг замкнулся.

– А ты думала, что крахнийцы – живые существа? – Юстин хитро прищурился.

– Вообще-то да.

– Они ведь растворяются в воздухе, когда их уничтожаешь. Это обычная нежить, призванная из Тьмы. На такое способен только Темный маг.

Диана все еще не могла поверить в услышанное. Это что же получается, всё это время они боролись не с дикими зверями и даже не с монстрами, а всего лишь с фантомами, которых создавал Лорд Теней? Диану пробрала злость. Вот если попадется ей когда-нибудь на глаза – всё выскажет ему, не скупясь на выражения!

– Очень много лет назад, еще задолго до нашего с тобой рождения, Лорд Теней пропал без вести.

– Как Лорд Демонов?

– Не совсем. Лорд Демонов вернулся к обычному существованию, если можно так выразиться, и не пытался как-либо скрываться – просто продолжал проводить время в своем дворце, не интересуясь внешним миром. Лорд Теней же, известный как Федоил, охотник за инквизицией, всегда был ярым ненавистником карательных магов.

Приподняв корпус, Юстин указал на ее оберег.

– Поэтому разводил повсюду нежить, вредя им и мирным жителям. А инквизиция, в свою очередь, славилась противоборством с нечистью. Очень много магов погибло от его рук и от рук крахнийцев, несущих его волю. Слишком много.

Юстин приложил ладонь к сердцу и сомкнул веки, выражая скорбь по павшим союзникам. Затем он тяжело вздохнул и отвел непроницаемый взгляд на горизонт.

– Но в какой-то момент Лорд Теней резко исчез. Большинство думали, что он просто умер, хотя это предположение разнится с природной сущностью Темных магов – все они бессмертны. Но и найти его никто не мог, равно как и следов его умыслов. Все оставшиеся крахнийцы на О-де Гельсии – лишь малая часть того, что было создано им раньше. Но даже после его исчезновения они продолжали разрушать посевы, топтать урожаи и убивать невинных людей, словно он желал, чтобы весь мир помнил о его непочатой ненависти.

– Просто ужас, зачем ему все это? – Диану пробрали мурашки. Как незначительна и ничтожна она была в сравнении с масштабным миром и войнами, бесконечно терзающими его!

– У Темных иные ценности. Им так же чуждо все то, в чем мы привыкли видеть для себя свет и спасение. Когда пытаешься идти против самой природы, сущность становится полностью опустошенной. Бездушной.

– Получается, если сейчас крахнийцы снова начали свирепствовать. Еще и недавние убийства инквизиторов. Это значит, что…

Голова наставника коротко подалась вперед. Вместе с этим на его глаза сползли лунные пряди, скрыв его лицо.

– Вновь.

Диана молчала, не представляя, что сказать. Человек – точнее существо, которое назвать человеком не поворачивался язык, – «умерший» задолго до ее появления в этом мире, пугал своей «посмертной» властью и леденил душу. Как бы ни пыталась она понять побуждения Темных магов и, возможно, почувствовать их боль, ставшую результатом жестокого отношения человечества, как и у всех остальных магов, – все же, такому не было объяснений. Не было.

Диана взглянула на свою перемотанную руку.

– А что же Лорд Войны?

– Чебальд, – подхватил Юстин. – С этим Темным всегда было проще всего. Как только молва об остальных утихла – и он прекратил выходить в свет. Он никогда не был сторонником бессмысленных битв, если не имел с этого личного спроса.

– Да уж… Немудрено, что люди со временем забыли о них.

Юстин кивнул, смотря вдаль невидящим взглядом.

– История не стоит на месте. Однако если человечество не усваивает ошибки предыдущих поколений, она рискует повториться вновь. Да что уж говорить, ведь в твоем мире всё так же.

Диана уткнулась носом в свои колени.

– Мне страшно…

Вдалеке блеснула молния, отразившись в голубых зрачках Юстина. Неспокойный ветер донес до нее честный шепот:

– Мне тоже.

* * *

Тревога разрасталась. Дарина спустилась в главный гильдийский зал и оглядела помещение. Посреди трактирного убранства с обветшалыми столиками она всегда чувствовала себя уютно. Свечи в канделябрах, старинный очаг и горький запах трав навевали светлые воспоминания о доме, а теплая еда Бишамелль и вовсе была способна выжать тепло даже из самой озлобленной души. Но сейчас настроения восхищаться не было, поэтому целительница бездумно бродила по поместью. Сердце ее не находило себе места.

В дальнем углу зала она увидела Алекса, скучающе глядевшего в окно. Дарина неуверенно потопталась у лестницы и, в конце концов, решила подсесть к товарищу своей подруги. Быть может, сейчас самый подходящий момент для разговора? Тот, однако, не сразу заметил приближение целительницы. Подперев голову ладонью, исполин без особого интереса наблюдал за тем, что происходит во дворе. Перед ним стояла кружка с давно остывшим чаем, к которому он так и не притронулся. Дарина приземлилась напротив, поправив длинные юбки, и водрузила на стол корзину с целебными травами.

Алекс удивленно оторвался от окна.

– Ой, привет. Я тебя не заметил.

– Ага. – Дарина собрала русые волосы в свободный узел и начала выкладывать перед собой травы шалфея. – Надеюсь, не помешаю?

Алекс помотал головой. Над столом тут же навис пряный, свежий и насыщенный запах с ярко выраженными оттенками диких трав, навевая что-то мечтательно-далекое.

Дарина собиралась отвлечься на задание, которое ей поручила наставница: необходимо было скрепить целебные травы в несколько пучков и осушить их, чтобы в дальнейшем использовать в приготовлении зелий для лечения различных хворей. Сегодня гильдийский зал на удивление пустовал. Многие боевые маги в это время практиковались на свежем воздухе, но нигде не было видно даже преемника или камеристки. Вот странно. Давненько в гильдии не было такой тишины. Будто ничего страшного и не происходило.

Алекс вызвался помочь и вскоре они молча погрузились в работу. Целительница бережно сплетала травы – нефилим подсушивал их своим небесным пламенем. И хоть Дарина редко пересекалась с напарником своей подруги, однако знала, что товарищ был со всеми одинаково открыт и дружелюбен, потому даже не чувствовала рядом с ним какой-либо скованности. Впрочем, молчание длилось не долго.

– Не с той ноги, что ли, он встал, не пойму, – ворчал Алекс, швыряя высушеные пучки шалфея обратно в корзину. – Нет, я, конечно, понимаю, что правила нарушать нельзя и все такое. Но это же не повод так кидаться так на Сера из-за того, что он покинул гильдию без разрешения!

– Ты о преемнике Эдгаре? – догадалась Дарина.

– А ты видишь тут еще твердолобых деспотов? – язвительно отозвался Алекс. – Скоро уже совсем умом поедет со своей диктатурой! И я тоже хорош. Мог бы и заступиться за товарища. Нет же, сидел, погружался в собственные беды! Язык отсох от всего, что здесь творится, понимаешь ли.

Дарина затравленно посмотрела в окно. Возмущавшемуся Алексу было невдомек, что она уже давно перебирает не травы, а пальцы под столом, потому он как ни в чем не бывало продолжил ей жаловаться на злыдня-преемника, а заодно и на себя до кучи.

– Послушай, Алекс… – Дарина невпопад вклинилась в бурчания товарища. Тот уставился на нее, кинув последний пучок в корзину. – Ты не думал… что преемник Эдгар так накинулся на него не потому, что он нарушил правила?

– Что ты имеешь в виду?

Дарина сжала кулаки. Ей было страшно проговаривать такое вслух, но кому как не Алексу? Тому, кто единственный знал его как свои пять пальцев. Она втянула побольше воздуха и снизила голос до дрожащего шепота:

– Обещаешь никому не говорить?

Алекс недоуменно поморгал, как будто пытался уловить подвох. Но после недолгих раздумий все же пожал плечами. Кому ему говорить-то?

– Мне кажется… Я не уверена, но судя по реакции, преемник Эдгар будто бы допускает мысль, что Сергиус может быть причастен… – не зная, стоит ли говорить с Алексом о Диане, Дарина неуверенно обобщила: – К недавнему событию.

– Что за бред? – грубо припечатал он.

Дарина выдохнула. Она и сама понимала, что озвучила полную околесицу. Но отчего-то, вспоминая, как пристально и внимательно старший маг пронизывал взглядом демона, она чувствовала, как внутри у нее всё сжимается от этой вопиющей догадки.

– Как думаешь…

– Нет! – Алекс чуть ли не рыкнул. – И не смей даже думать об этом.

Дарина задержала взгляд на этом сумасбродном исполине и тяжко вздохнула, про себя удивляясь: как Диана его вообще терпит? Но вслух сказала:

– Дослушал бы сначала.

Под мягким упреком вертопрах умолк, и Дарина продолжила:

– Я хотела сказать: как думаешь, стоит ли говорить ему об этом? Он должен знать.

– Не надо.

– Ты уверен?

– Уверен, – твердо отсек Алекс.

– Но почему?

– Потому. Не надо и всё.

– Ответь, – потребовала целительница.

– Вот пристала! Я тебе всё сказал.

– Алекс!

Алекс не выдержал:

– Да потому что его лучше не трогать с таким лишний раз, иначе… – Но не успел договорить – слева показалось движение, пронзив сердце раскаленной иглой. Друзья повернулись. Мрачная фигура нависла над столом, наградив собеседников ледяным взглядом из-под прямых бровей. Но как? Ведь минуту назад в зале никого не было.

Дарина смотрела на демона в смертельном ужасе. Казалось, она забыла даже как дышать. Взор зацепился за стеклянный стакан в его крепкой руке. И сжимал он его так сильно, что Дарина не сомневалась: разбейся стекло, и острые осколки вполне будут способны пронзить плоть. По спине пробежал озноб. Сердце задрожало, что бабочка на ветру. И вот с ним, она полагала, что можно всё решить разговорами?

Демон в свою очередь жадно впивался в нее звериным взглядом. Черные зрачки сужались до тонких вертикальных полос, как у хищника, почуявшего свежую кровь.

– Ну давай, – велел он.

Раздался омерзительный треск. Дарина испуганно сжалась. Из его кулака хлынула кровь. По полу звонко рассыпались осколки. Дарина боялась туда смотреть, но была уверена: все они насквозь пропитались кровью. Его кровью.

– Я же чую. – Могильный голос пробирал до костей. – Твой страх.

– Я не… – только и смогла сипло прошептать она.

Следом в той же руке демона вспыхнуло пламя. Дарина внимала ему не в силах пошевелиться. С каждым устрашающим шагом в ее сторону лицо ее вытягивалось, руки дрожали, сердце трепыхалось неистово, рискуя вырваться из груди.

– Сер, ты спятил? – Алекс недоуменно глядел на друга. – Ты чего? Попутал, что ли?

Но Сергиус не повел и бровью: мрачное с ядовитыми росчерками лицо пожирало глазами целительницу, словно та была виновна в том, что определенно выводило демона его из себя.

– Ну же, – холодно усмехнулся он в лицо своей жертве. Дарина держала слезы как могла. Мир для нее в тот момент сузился в одну-единственную точку: черные бездушные глаза, прожигающие ненавистью насквозь. И они были так близко… слишком близко. По щеке покатилась слеза.

– Давай, – повелительно процедил демон. – Зови на помощь. Убегай в страхе. Я же вижу. Эти глаза выдают всё. Всё без остатка. Такие же, как и все.

– Прекрати уже, Сер!

– Притворяешься вежливой, благонравной, но внутри все поджилки трясутся при виде монстра, который сожрет тебя и не подавится. – Демонический огонь полыхал, обжигая жаром: языки пламени угрожающе тянулись к ее горлу. – А может, мне все-таки исполнить твои ожидания? Чтобы наверняка.

Но тут раздался грохот. Дарина успела инстинктивно вскочить в момент, когда Алекс оттолкнул ее рукой и с ревом бросился на товарища. Под его прыжком опрокинулся стул. Демон спокойно увернулся от замаха, на мрачном лице не дрогнул ни единый мускул, однако огонь в ладонях погас. Но не потому, что он так захотел – скорее выпад Алекса воспрепятствовал его неукоснительному контролю.

– Ты точно сбрендил! – Нефилим вцепился в его воротник, ударившись с ним лбами. У обоих рассеклась кожа. – Ты уже переходишь все грани! Да что на тебя нашло?!

– На меня?

Мертвая усмешка, позволяющая потерять бдительность. И безжалостный удар в челюсть. Смачный, резкий. Настолько сильный, что исполин, потеряв равновесие, отлетел назад. Загрохотали стулья, вспыхнула разбившаяся утварь, зазвенели осколки. Алекс, не помня себя от бешенства, ринулся в ответ на демона. Гнев ослепил обоих.

Всё воплотилось в какой-то неописуемый кошмар наяву. Онемевшая от ужаса целительница, перед которой проносились эти неуловимые мгновения, вросла в пол. Попросту не была в силах пошевелиться. Лишь сдерживала рукой болезненный всхлип. Каждый удар пронзал беззащитное сердце ножом, каждый рык обрушивался на юные девичьи плечи молотом, каждый звон в голове заставлял поджилки цепенеть от ужаса. Внутри словно натягивалась струна, готовая вот-вот лопнуть, вместе с терпением этих двоих – совершенно разных, но в то же время похожих друг на друга как никогда.

Замахи Алекса отскакивали в пустоту с ревом ярости.

– Ты возомнил себя сильным? – В этой вакханалии был четко слышен холодный смешок демона. Его клыки скрежетали, когти рассекали воздух, глаза наливались кровью, жадно ища отмщения. Кому угодно.

– Хватит… – умоляюще прошептала Дарина.

– Да ты даже с отцом справиться не смог, посмотри на себя!

Из носа Алекса хлынула кровь, пачкая костяшки демона, но это не останавливало того. Напротив, раздраконивало сильнее. Точно в безумном упоении, он всадил ему в лицо еще несколько ударов подряд.

– Сказать тебе, что произошло на самом деле тогда? Почему ты очнулся, ничего не вспомнив?

Алекс сцепил окровавленные зубы. Дьявольское отродье усмехнулся:

– Не я убил твоего папашу. Ты! Ты – тот, кто накликал на него смерть.

– Что… – Секундное замешательство – и Алекс полностью потерял бдительность.

– Ты слабый! – Удары продолжались. Костяшки на кулаке демона разодрались уже не в кровь – в мясо. – И не умер лишь потому, что я оказался там! Твое никчемное существование в тисках дьяволького отродья, как тебе? – В тяжелом дыхании Сергиус замахнулся для нового удара.

– Прекрати! – Этот уверенный голос принадлежал не Алексу.

Взрыв. В голове что-то перевернулось.

– Хватит, – снова ударило по вискам. – Остановись сейчас же!

Ему приказывают?

Ему… приказывают?!

Внутренний зверь безжалостно зарычал, стеганув по вискам, и заглушил остатки человеческих чувств, выбросив их за край сознания. На смену им пришла необузданная жажда крови. Звериный многолетний голод. В безумном упоении демон оскалился.

Показать, что становится с теми, кто пытается подчинить дикого зверя? Что случается с такими глупцами?

Охотно!

От них ничего не остается. И прямо сейчас, сию же секунду, не успеешь и моргнуть, он растерзает тебя в клочья.

Разорвет на куски.

Выпотрошит все внутренности. Обглодает до костей!

Кровь кипела, предвкушая, как сладостно будет ломаться тонкая шея, как блаженно захрустит каждая хрупкая косточка. Вот сейчас. Прямо сейчас его изголодавшееся существо вновь ощутит немыслимое наслаждение плотью… Прямо сейчас…

В голубых зеркалах не было ни страха, ни мольбы. Только укор.

И этот безмолвный укор холодных глаз обжег куда сильнее инстинкта, бурлящего под шкурой. Набатом ударил по внутренностям, схватил за горло, безжалостно втоптал в землю. Но почему… Почему она не убегает, почему не уворачивается от неминуемого удара? Проваливай, глупый человек! Ты не ровня дикому зверю, тебе не совладать с ним! Уноси свою никчемную жизнь. Если ты не сможешь спасти себя от монстра – он тем более не сделает этого, глупое ты существо! И то, что когтистая лапа неведомым образом с размаху застыла перед лицом, тебя не спасет. Это лишь промашка, сбой рассудка, нелепая насмешка инстинкта, что продлится недолго. Почему ты даже не дрогнула перед лицом смертоносной стихии, бестолковая ты девчонка?!

– Потому что я не боюсь тебя, – твердо прозвучало в его голове.

Больно. Как же больно обжигает лед в глазах, где нет места смиренной мольбе. Это ломает. Уничтожает всю мощь, превращает огонь в прах, омертвляет сам пепел.

Мучительно. Отвратно… Тошно!

Но трещина уже дала раскол, и брешь ничем не залатать.

Уже слишком поздно.

– Что вы здесь устроили?! – рявкнул кто-то из-за задворок сознания.

За долю мгновения коготь успел сорвать белую прядь, черканув по щеке, после чего старший маг рывком отшвырнул двух гильдийцев в разные стороны. Дарина заслонила руками голову. Ветер выбил русые пряди из заколотых волос, скрыв порез на щеке.

Алекс свалился пластом и, упершись локтями в пол, зашелся сильным гортанным кашлем. Грязные кровавые ручьи вовсю хлестали из его носа и рта. Дарина незамедлительно подбежала к нему, на ходу разорвав подол платья, и поднесла тряпичный лоскут к разбитому носу, призывая в дрожащие пальцы остатки целительной магии.

– Я жду объяснений, – напомнил преемник магистра, сверля всех троих бушующим недовольным взглядом.

Глава 5. Последствия

– Я подумываю выпить топленый шоколад. Он, конечно, дорогой, но почему бы не позволить себе хоть иногда. Особенно после такой плотной тренировки. А ты?

После практики Диана и Юстин возвращались в гильдию. Тучи сгущались, и над опушкой разгулялся душный колючий ветер, сметая с тракта пыль. Небо громыхнуло, готовясь пропустить первые капли дождя. Несмотря на надвигающуюся грозу, остальные гильдийцы предпочли остаться на свежем воздухе.

– Слышал, что бокал вина перед сном помогает восстановить силы.

Диана обогнула наставника и удивленно скосилась на него снизу вверх. Она хотела что-то сказать, но не успела – на пути неожиданно вырос Сергиус, и она с размаху влетела в него. Тот, даже не обернувшись, прошел мимо и последовал куда-то вперед, по проселочной тропе. Диане только и оставалось, что недоуменно проводить его спину взглядом. Выглядел он крайне помято. Задумчиво поглядел ему вслед и Юстин.

– Боже! – воскликнула Диана.

– Что такое? – Наставник развернулся, но Диана уже опрометью кинулась через весь гильдийский зал.

Как только Диана оказалась на пороге распахнутых дверей, ей в глаза сразу же бросились раны на лице напарника. Алекс сидел в дальнем углу и сжимал переносицу замызганной тканью, задрав голову. Вид его оставлял желать лучшего: из ноздрей вычерчивались запекшиеся дорожки крови, скулы были изрешечены ссадинами, под губой чернел разорванный кровяной подтек. Рядом с напарником сидела Дарина в каком-то затравленном состоянии. Кругом царил погром. Что тут произошло? И если тут такое, то почему Сергиус…

Фрагменты в голове срослись сами собой. Слишком долго она молчала, пытаясь прикрыть товарища из дружеской солидарности. И вот к чему это привело…

Диана опустилась на колени перед напарником и вытянула голову, чтобы как следует рассмотреть раны на его лице. Алекс продолжал зажимать нос тряпкой, смотря в потолок. Наконец, Диана не выдержала и спросила:

– Что случилось?

Алекс опешил. По его выражению лица стало понятно, что он только сейчас заметил свою напарницу, расположившуюся подле его ног. Недолго мешкая, он отмахнулся.

– Ничего особенного. Просто упал.

– Упал? – недоверчиво переспросила Диана.

– Они подрались.

– Что? – Диана перевела ошалелый взгляд на свою подругу в надежде, что это просто шутка. Однако бледное лицо и хрустальные глаза выразили все без слов. – Подрались?..

– Н-да, а говорят еще, что я дурень, – проворчал Алекс, словно речь шла о провале на каком-нибудь пустяковом задании, а не о том, что демон в очередной раз вышел из себя, поддавшись диким звериным инстинктам. Дарина шмыгнула:

– Прости, Алекс. – Он вопросительно покосился на целительницу. – Надо обработать твои раны, а я не могу взять себя в руки…

– Да ерунда, правда, – Алекс беспечно махнул, убрав тряпку от носа, – на моем веку были раны пострашнее.

Диана проглотила ком. Теперь в памяти ожили застарелые шрамы и рубцы, навсегда изуродовавшие его тело. Несправедливость за друга вдруг сковала ей горло. В чем он виноват? За что ему постоянно приходится переживать такое? И почему она никогда не оказывается рядом в нужный момент, чтобы… Чтобы что? Она сжала кулаки, стараясь как можно скорее вернуть мысли в прежнее русло, но те разбредались по закромам сознания, как крикливое вороньё. Да, в такой неразберихе трудно было воззвать к здравомыслию.

В глаза вдруг бросилась тонкая полоска, рассекающая кожу на щеке подруги.

– А это что? – Диана потянулась к ней, смахнув русую прядь, которой та старательно прикрывала порез.

– Ерунда, – повторила она слова Алекса.

Дурной пример заразен? Диана приложила ладонь к пульсирующей голове.

– Да что вообще происходит?

– Я не успела… – прошептала Дарина. – Я так хотела сказать… Хоть что-нибудь сказать. Он был так близко. А теперь далеко. Он ушел. Навсегда.

– Это уже ни в какие ворота. – Диана выпрямилась в полный рост. – Идем.

– Куда? – изумленно спросила целительница.

– Возвращать этого дурня, куда же еще. Ал, ты-то что расселся?

Последовал скрежет стула. В не меньшем удивлении Дарина уставилась на Алекса. Тот вытянулся, расправив плечи, и незамедлительно кивнул Диане. Напарница ответила ему тем же. Их лица выражали непреклонность. Эти двое и вправду стоили друг друга. Дарине только и оставалось пораженно наблюдать за ними. Она не завидовала – скорее по-настоящему восхищалась тем, чего ей самой никогда не достичь.

– Далеко собрались?

Все трое обернулись на старшего мага, о котором уже давно успели забыть. Оставив Юстина, с которым все это время говорил, Эдгар прошествовал к компании.

– Всем оставаться здесь.

– Но преемник! – попытались возразить они.

– Я сам его остановлю. – Коротким движением руки Эдгар вызволил из груди магический меч и угрожающе вскинул острие на своих подопечных. – Сидеть здесь и не высовываться, ясно? Тебе особенно, – с нажимом сказал он Диане.

После этого старший маг удобнее схватил клинок, а затем вернулся к своему приближенному. Пока он отвлекся на Юстина, отдавая тому распоряжения, трое друзей, не сговариваясь, кивнули друг дружке и стремглав ускользнули в сторону дверей. Как только им удалось миновать арочные своды, они на всех парах помчались вон из гильдии.

– Эй! Вы куда? – донесся удивленный окрик Клима.

– Не сейчас! – отмахнулся Алекс.

Тучи сгущались, спускаясь к холмам. Они скалились, словно пасть чудища. В долине разыгрался ветер, раздувая лиственные лапы и высокую траву, вдалеке сверкали молнии и грохотал гром. Друзья неслись по истоптанной тропе, к их подошвам то и дело прилипал влажный песок, но ничто не могло остановить их. Ближе к взгорью тракт развился, а затем, перешагнув холмы, потянулся вдаль, к пологому горизонту. Напарники убежали чуть вперед, целительница же еле поспевала за ними.

– Ну, и что дальше? – спросила Диана на бегу, когда свинцовое небо подернулось очередным серебристым сполохом.

– Слушайте! – крикнула Дарина им в спины. – Преемник сказал не «верну», а «остановлю». Что это значит?

– Нам нужно успеть к нему первыми! – прогорланил Алекс. – К тому же, у меня у самого к нему личный счет.

Когда они достигли развилки, из его лопаток выросли белоснежные крылья, и нефилим тут же оторвался от земли, стрелой взмыв вперед. Судя по всему, ждать их он не собирался. Хлынул сильный ветер. Подруги остановились. Дарина заслонила лицо ладонью от поднявшегося столпа пыли.

– Он серьезно?

Диана сцепила плащ, с которым не расставалась, и швырнула его в воздух.

– Хендзель! Нужна твоя помощь.

Сверкнула магическая вспышка. Произошла метаморфоза: в тот же миг вместо сатиновой ткани на тропу приземлилась громоздкая птица в обрамлении гладкой вороной шерсти. Издав пронзительный крик, гриф опустил изящное крыло к ногам подруг. Янтарные глаза с крупными зрачками смотрели грозно и неотрывно.

– Давай же, – поторопила Диана, запрыгивая на спину своему фамильяру.

Дарина отомлела и послушно забралась вслед за подругой, обняв ее корпус сзади. Завихрились юбки, вздыбились волосы: гриф оторвался от земли и метнулся вслед за нефилимом.