Эксельсиор. Книга 1. Дебют

Безответно расстреливаемые с дальних дистанций и быстро оценив малую эффективность своего оружия, вражеские машины тут же изменили свою тактику и двинулись на сближение с БР, сконцентрировав усилия на быстрейшем сокращении дистанции до Линии Обороны Колонии. БР не прекращая огонь, стали откатываться назад, увлекая врага за собой. В этой невообразимой кутерьме движение моего отряда, похоже, осталось совершенно незамеченным, по крайней мере, в нас пока что не стреляли. На предельно возможной скорости БР помчались к заранее намеченной цели. При этом я с удовлетворением отметил, что все машины сохраняют заданный строй, а со стороны купов в нашем направлении пока не заметно никакой активности. Неровный рельеф местности был сейчас на нашей стороне, да и каменистая поверхность пустыни от которой практически не поднималось пыли тоже, иначе её шлейф обязательно выдал бы наше положение вражеским наблюдателям. В этом случае нас не смогли бы скрыть даже генераторы визуальных искажений. Но пока все складывалось неплохо. Мы почти уже достигли нужной точки, но не никакого внимания со стороны врага в нашем отношении по-прежнему было.

Ударили по нам, когда до расчетной точки места сброса мины оставалось лишь несколько километров. Тут же заработали генераторы визуальных помех «Лаггов», электронные компоненты которых не были повреждены и они сбивали прицел устройствам наведения орудий купов. Справа удар энергоимпульса принял на себя тяжелый БР и надо отдать должное, его броня выдержала попадание, он даже не сбавил скорость, а вот легкие «Лагги» не были столь же неуязвимыми. Один из них получил прямое попадание в корпус и тут же сошел с дистанции, второго задело лишь вскользь, но его тут же повело в сторону, видимо были повреждены ходовые манипуляторы. Экипаж пытался удержать машину, шатающуюся из стороны в сторону и с трудом избегавшую опрокидывания, но сделать это им так и не удалось. «Лагг» так и не сумел выровняться, манипуляторы его подломились, машина рухнула вниз и уткнувшись в россыпь камней замерла. Откуда в нас стреляют? До места развернувшегося вдалеке сражения отсюда было слишком далеко, да и не до нас им сейчас. Развернул перископ в противоположную сторону. Понятно! Из Купола расположенного позади нас, в нашу сторону выдвинулся отряд вражеской техники и его передовые машины были уже неподалеку. Враги постепенно догоняли отряд, не забывая при этом беспрерывно в нас стрелять.

– Увеличить скорость до максимума! Не останавливаться ни при каких обстоятельствах, мы постараемся от них оторваться. Повторяю! Назад нам хода теперь нет, поэтому только вперед и не останавливаться ни при каких обстоятельствах. Отставших – не ждать!

Нас спасало сейчас только то, что основная масса вражеских машин была еще слишком далеко для эффективного огня их орудий. Ближайших «медуз», которые подбили наших «Лаггов», удалось уничтожить огнем пушек. Насквозь пробитые шрапнелью они замерли на месте, оставшись далеко позади, но другие «медузы» не отставали и упорно преследовали отряд, не прекращая огонь ни на секунду. Если бы они сумели сократить расстояние между нами, то все бы закончилось за несколько минут, а пока большинство из достигавших нас импульсов рассеивалось, а остаточная их энергия поглощалась броней БР, не нанося нашим машинам серьезных повреждений. Облака раскаленного тумана от испарившейся почвы в местах попадания энергоимпульсов, тучи взлетавшего вверх песка и разлетавшиеся во все стороны осколки камней от взрывов осколочных снарядов наших пушек застилали видимость «медузам», сбивая точность наводки прицелов вражеских энергоизлучателей. Преследователи неожиданно разделились и теперь стали обходить нас с двух сторон, постепенно догоняя и беря в клещи. От двигающихся слева вражеских машин нас прикрывала появившаяся по ходу движения длинная и высокая каменная гряда, потому на левом фланге группы временно наступило некоторое затишье. К сожалению, она, в конце концов, закончилась, и мы оказались перед излучателями «медуз» прямо как на ладони, ни чем больше не прикрытые. Генераторы визуальных искажений успешно продолжали делать свое дело, множество вражеских энергоимпульсов прошло мимо, но, к сожалению не все, несколько из них все же достигли своей цели. Выдержавший ранее уже одно попадание «тяжеловес» получил еще несколько, и теперь замедлял ход, отставая от основной группы, было ясно, что он обречен, но продолжал вести огонь по преследователям из всех своих орудий. Четыре члена экипажа выпрыгнули через эвакуационные люки, их подхватили на подвесные сетки следовавшие следом «Лагги», пятый боец, по-видимому, остался в машине. Укутанная плотной завесой облаков испаряемой почвы, песка и мелких обломков камней, наша группа продолжала упорно двигаться к расчетной точке сброса мины. Видимость снаружи упала практически до нуля, и наши и вражеские стрелки били практически наугад. Внезапно огонь купов значительно ослаб, наконец-то основные силы, прикрывая наш отряд, нанесли по нашим преследователям массивный ракетный удар. Это произошло как раз незадолго до того момента, когда наш отряд достиг, наконец-то, точки сброса. Про замену управляющих блоков и восстановление работоспособности управления бомбой теперь речи, естественно, уже не шло.

– Сбросить мину!

Люк в нижней части днища открылся прямо на ходу, держатели отошли в стороны, мина заскользила по направляющим, и в этот самый момент энергоимпульс пробил нашу машину насквозь, повредив двигатель. Ходовые манипуляторы подломились, тяжелая боевая машина на полном ходу опрокинулась и врезалась в почву. Фиксаторы креплений предохранительных ремней не выдержали, я вылетел из кресла и от сильнейшего удара головой о переборку потерял сознание. К счастью, способность соображать вернулась довольно быстро, и я смог подняться на ноги. Быстро оценил наличие повреждений – болевые ощущения в пределах нормы, тяжелых травм и переломов вроде бы нет, получается, защитная экипировка не подвела. Внутри корпуса невообразимый хаос из разбросанных повсюду частей разбитых приборов, спутанных кабелей и разорванных трубопроводов. Водитель погиб, энергоимпульсом его разорвало почти пополам, через большую пробоину в боковой части корпуса слышны стремительно удалявшиеся от нас звуки всё ещё продолжавшегося боя. Это остатки нашей группы продолжали выполнять мой строгий приказ не останавливаться, ни при каких обстоятельствах и продолжать движение. Даже сквозь фильтры корректирующей воздушную смесь маски проникала вонь от оплавившейся проводки и резкий запах вытекавших из разбитых трубопроводов горячих технических жидкостей. В первую очередь надо проверить, что там сейчас с миной. Слева зашевелился стрелок, живой выходит, это радует, расшвыривая разные обломки, он ползет ко мне.

– Ранен?

– Вроде нет, похоже все в порядке, только у меня вот рука, кажется она вывихнута.

Осмотрел его руку, сняв поврежденную защитную накладку. Точно, тут небольшой вывих плеча явно присутствует. Вправил, резко дернув руку за кисть на себя, зафиксировал плечевой сустав тугой повязкой, вколол обезболивающее. Пока и так сойдет.

– Механика видел?

– Внизу был. Он, наверное, и сейчас где-то там торчит. Пилот мертв!

– Знаю! Что с миной, в курсе?

– Взрыватели точно были активированы, только она похоже не успела сойти с направляющих и покинуть стапель.

Значит, она сейчас где-то внизу, лежит, придавленная корпусом, и нам необходимо срочно что-то с этим делать. В нас больше не стреляют, а это означает, что нашу машину и экипаж считают уничтоженными. Остальная рота уходит, уводя преследователей за собой. Очень надеюсь, что хоть кто-то из них доберется до своих. Мы со стрелком принялись разбирать обломки, пытаясь добраться до мины. Переборки разбиты и скручены и в некоторых местах там совершенно не пройти. Можно попробовать разрезать их ручным лазером, но боюсь, купы заметят подозрительную активность в разбитой машине и тогда уже добьют нас окончательно, а нам обязательно надо разобраться с миной. Она обязательно должна сделать свое дело, иначе получится, что мои парни погибли понапрасну.

– Надо найти механика, если он жив, то поможет.

Растаскиваем разбитые внутренности машины, освобождаем люк, ведущий на нижний ярус, и наконец, добираемся до рабочего места механика. А вот и он сам, даже из кресла не вылетел, висит на фиксирующих ремнях вниз головой, похоже отключился. Снимаем шлем, лицо у него пунцово-красное, кровь прилила к голове, срезаем ремни, осматриваем тело на предмет наличия там ран или повреждений, понимаем, что все в порядке. Вкалываю ему стимулятор, через несколько минут он должен очнуться. Пока механик приходит в себя, советуемся со стрелком как нам добраться до мины. Через корпус не пройти, значит, придется выходить наружу и добираться до нее вокруг корпуса. Внезапно, почва под нами резко подпрыгивает, взрывная волна с шумом опрокидывает на бок корпус разбитого БР. Обломки сыплются отовсюду, увеличивая и без того страшный беспорядок внутри машины, а через пробоину в корпусе теперь виднеется далекое небо над нашими головами. Вместе с этим есть и радостная новость – мина, наконец-то соскочила с искореженных направляющих и лежит сейчас, упираясь одним концом в грунт и к ней теперь можно подобраться через открытый люк сброса. Что вызвало это, очень удачное для нас сотрясение почвы, догадаться несложно – «зародыш» приземлился неподалеку от нашего местоположения. Похоже, получив дополнительное подкрепление, купы отбросили наших на достаточное расстояние от точки активации и решили, что теперь можно беспрепятственно начинать процедуру «зарождения» нового Купола.

Теперь нам остается решить две задачи – убедиться, что процедура активизации взрывателей запущена и мина обязательно взорвется в нужное время, да постараться убраться подальше отсюда, до того момента, когда это произойдет. Стрелок полез проверять взрыватели, а я стал настойчиво приводить механика в чувство. К моменту, когда стрелок вернулся, тот уже вполне мог соображать и даже принялся с усердием помогать мне готовиться к отходу. Топать нам придется на своих двоих, так что личное оружие и все, что могло пригодиться в пути, мы тщательно собирали и складывали в заплечные контейнеры. Выражение лица стрелка мне не понравилось сразу же, как только он забрался обратно внутрь корпуса.

– В общем, у меня две новости: мина уцелела и готова к взрыву – это хорошая новость, а плохая в том, что блок стимуляции реакции сдох окончательно, а без него никакого взрыва не будет.

– Но там же есть несколько дублирующих взрывателей, хоть один-то должен был остаться исправным.

– В том то и дело, что взрыватели не пострадали и вполне могут сработать, только для запуска реакции нужен блок стимулятора, а он больше не работоспособен. Думаю, это произошло, когда энергоразряд попал в БР. Мина находилась неподалеку от места попадания энергоимпульса, её корпус воздействие разряда выдержал, а вот блок стимулятора полностью вышел из строя. Мина – достаточно сложное устройство, это ж не просто контейнер с обычной взрывчаткой, и без стимулятора реакция не начнется, а как это исправить, я не знаю.

Времени, чтобы благополучно уйти, у нас оставалось совсем немного, чуть меньше часа, пока «зародыш» не запустит своё энергополе и не закроет нас внутри растущего Купола навсегда.

– Давайте быстрее думать, чем можно заменить стимулятор, что еще может запустить реакцию в заряде мины кроме него.

– Слушай, командир, я вот что думаю, ведь по сущности стимулятор – это своеобразный керн-заряд в миниатюре, он производит небольшой взрыв, создавая малое керн-поле, которое запускает реакцию уже и в основном заряде. Значит нам нужно, что-то, что может произвести керн-взрыв малой мощности, достаточной для инициализации запуска реакции в заряде мины, но и не такой сильный, чтобы разнести все вокруг в пыль.

– Микрореакторы переносных лазеров?

– Нет, не получится. Даже если собрать все, что у нас есть, суммарной мощности всё равно будет недостаточно.

Жаль, что командирская машина не оборудована бортовым вооружением.

– Стоп, парни, а реактор питания двигателя подойдет?

Это подал голос механик водитель. И, похоже, что он дал нам шанс.

– Стрелок, это возможно?

– В общем-то, наверно может получиться, конечно, только теоретически и без гарантии, но попробовать можно.

Реактор находится в нижней части машины, и в том положении как сейчас, мина лежит как раз рядом с ним. Только как взорвать реактор?

– Механик, ты же знаешь, чтобы его взорвать, даже прямого попадания снаряда недостаточно. При любых конструктивных повреждениях он тут же отключится и немедленно заглушится, но при этом точно не взорвется.

– Значит, надо сделать так, что бы он не отключался, а продолжал наращивать температуру ядра до критической. А для этого нужно только придумать, как отключить предохранительный блок. Справитесь с этим делом парни? Времени-то у нас мало.

Не знаю, каким образом и за такое короткое время у них получилось то, что считалось в принципе сделать невозможно. Сколько средств и усилий ученых и техников было потрачено на то, чтобы сделать реакторы БР полностью автономными, не вскрываемыми и безопасными для использования! И всё эти чудеса научной мысли сумели преодолеть двое обычных парней, причем за несколько десятков минут. Тут, естественно, никак нельзя сбрасывать со счетов то, что они находились в тот момент в смертельной опасности, а это обстоятельство обычно очень неплохо стимулирует работу человеческого мозга.

– Готово! Уходим командир!

Стрелок и механик, подхватив контейнеры и личное оружие, подготовленные заранее, перебежками, а местами и ползком, двинулись вместе со мной к ближайшей куче камней. Примерно в полукилометре от нас усердно трудился «зародыш». Корпус его уже на половину погрузился в песчаную почву. Над верхней его частью разливалось голубоватое сияние, от которого в окружающее пространство периодически проскакивали разноцветные энергетические струи. Вокруг «зародыша» переливалось волнами защитное поле, пока ещё как видно, довольно слабое, так как позволяло увидеть, все, что происходит там внутри. Уверен, что «зародыш» внутри поля уже и сейчас практически неуязвим, даже при неполной мощности защитной оболочки. Впрочем, для проверки её на прочность у нас нет ни средств, ни времени, нам сейчас надо срочно уносить ноги, только нужно бы определиться в какую сторону. В общем-то, выбор у нас в настоящее время совсем небольшой. Впереди – «зародыш», который работает не покладая…., чего у него там вместо рук? По бокам красуются Купола с их системой визуального наблюдения, там повсюду отряды шатающихся повсюду «медуз» с энергоизлучателями, и с учетом того, что пыльная завеса после нашего марш броска уже практически осела, незаметно проскочить там нам вряд ли удастся. Получается единственный способ выбраться – попытаться вернуться назад, двигаясь в том же направлении, откуда мы и прибыли сюда, и это будет наиболее разумным решением. Получается, это единственно возможный путь для нас, и наиболее реальный, пусть и совсем небольшой шанс добраться до базы. Рассиживаться нам здесь долго не стоит, «зародыш» не останавливаясь делает свое дело, край защитного поля неумолимо движется в нашу сторону, при этом прозрачность его с каждой минутой все больше уменьшается, а значит, мощность защитной оболочки стремительно возрастает.

– Уверенны, что все сработает вовремя и как положено?

– Знаешь командир, мы вроде как будильник там не ставили, чтобы он нам в нужное время отзвонился. Как-то не до этого было, скажи спасибо, что нам удалось реактор вразнос пустить и других подробностей не жди. Мы и сами не знаем, как там и что на самом деле. Остается только надеяться и ждать, в уверенности, что все получится как надо.

– Дальше надо идти, это единственный способ остаться в живых, там «тяжеловес» подбитый стоит, хоть какое-то прикрытие у нас будет, когда за нами придут. Для энергопушек мы слишком ничтожная цель, так что надеюсь палить по нам из них не станут, да и датчики у них, наверняка еще не полностью восстановились, так что есть у нас неплохой шанс убраться подальше отсюда. А когда бомба рванет, им вообще не до нас будет.

Не вставая в полный рост и стараясь использовать складки местности для скрытности, мы двинулись к останкам подбитого БР, видневшиеся вдалеке. По нам не стреляли, пришельцы очень рациональны, угрозы мы для них в настоящее время никакой не представляем, да и цель мы слишком незначительная. Возможно, они займутся нами позже, если вообще обратят на нас внимание.

Шли со всей возможной быстротой, зная, что сзади раскаляется, выходя на запредельные режимы реактор брошенной командирской машины. Планомерно расширяющаяся оболочка будущего купола быстро приближалось к ней, не подозревая, что этим вновь образовывающийся Купол приближает и свой неминуемый конец. Только бы поле успело накрыть машину до того, как реакция внутри реактора достигнет критической точки.

К разбитому БР подошли уже в сумерках. Позади все успело к этому времени стихнуть. В орудийной башне обнаружили обугленное тело стрелка, который стрелял до последней возможности. Разряд энергоимпульса полностью вывел из строя двигательную установку, «оживить» машину собственными силами у нас не получится. Я забрался в верхнюю часть «Аргумента» для лучшего обзора. В дальновизор было отчетливо видно, что оболочка уже успела полностью накрыть собой останки нашей машины и продолжила расширяться. Вокруг незаметно никакого движения, похоже, что наша возня возле бомбы так и прошла незамеченной. Еще бы наша сумасшедшая затея с реактором БР сработала. Мина и лежащая неподалеку от неё бомба теперь находилась внутри постоянно растущего купола, и в настоящее время от нас больше ничего уже не зависело. Механик поднялся наверх и пристроился рядом.

– Ну что там происходит командир?

– Пока ничего нового.

Механик тоже прильнул к дальновизору.

– Не дергайся раньше времени командир, ведь пока же еще ничего не ясно. Что бы реактор дошел до критической точки времени требуется много. Я вот лично совершенно уверен, что все будет хорошо. А нам здесь лучше долго не задерживаться и поскорее топать дальше и постараться добраться до базы.

Спустились вниз, стрелок обшаривал внутренние помещения в поисках всего, что нам могло пригодиться в дальнейшем.

– Думаю, малое орудие с крепления снять, командир. И ещё я там внизу видел два тактических боевых костюма, вроде исправны. С их помощью мы сможем нести и само орудие и его боекомплект.

– Командир, пора выдвигаться!

Стрелок и механик к этому моменту уже успели облачиться в боевые костюмы пехотинцев, и были теперь очень похожи на некое подобие миниатюрных БР. В своих автоматизированных экзоскелетах с многочисленными броневыми накладками и плечевыми насадками с установленными там боевыми лазерами малой мощности, каждый из них представлял собой достаточно грозную боевую единицу. В подбитом БР, к сожалению, нашлось только два таких комплекта и мне подобного облачения не досталось. Мы сейчас находились в зоне непосредственного действия купов, и в случае нападения мы с их помощью вполне сможем противостоять «охотникам». «Охотники» – это на нашем жаргоне легкие БР противника, которых они используют для поиска и уничтожения малых подвижных целей, таких как, например мы, и в тех случаях, когда применение тяжелого вооружения пришельцы считали нецелесообразным. Один на один против «охотника» у пехотинца в боевом костюме шансы примерно равные – у врага мощнее вооружение и скорость больше, а у нас – преимущество в маневренности и скорострельности. А вот если «охотников» будет несколько штук, тогда нам придется туго, прихлопнут нас однозначно, это только вопрос времени.

Механик снял с креплений одно из малых орудий «Аргумента» и теперь тащил его на себе, взгромоздив на левое плечо, боекомплект взялся нести стрелок. Используя силовые манипуляторы экзоскелетов люди могли позволить себе нести такие тяжести, которые обычный человек не смог бы даже поднять. Маршрут в ручном навигаторе я проложил прямиком к базе, откуда наша рота сегодня, вернее вчера утром, вышла на свое последнее задание. И всё же я продолжал надеяться, что хоть кто-то из наших все же сумел прорваться сквозь ряды купов и выбраться.

До базы отсюда было приблизительно двести двадцать километров, это если мерять по прямой. Мы двигались быстрым шагом в следующем порядке: я – впереди, а стрелок с механиком держались по бокам и чуть сзади, прикрывая меня своей броней от возможной атаки с тыла. Постоянно отслеживавшие окружающую обстановку тактические радары боевых костюмов показывали, что горизонт пока что чист. От попытки связаться с базой я благоразумно отказался, включать сейчас передатчик активного сигнала было бы верным самоубийством. Купы наверняка не упустили бы такой прекрасной возможности ударить по координатам засеченного сигнала из тяжелого орудия, точность попадания в этом случае была бы сто процентная. Так что наши радары продолжали работать в пассивном режиме, постоянно отслеживая возможную активность со стороны Купола и при этом ничем не выдавая наше местоположение.

До базы оставалось примерно километров двести, когда мы все внезапно ощутили – «Это». Никогда ранее с таким явлением, с которым нам в этот момент пришлось познакомиться, мы не сталкивались. То что произошло, наверное было похоже на мощнейшее землетрясение, впрочем, подобный природный катаклизм был известен нам лишь теоретически. Почва под ногами задрожала, пошла волнами и нам с трудом удалось остаться на ногах. Затем пришел гул, услышать его было невозможно, слуховой аппарат человека не способен принимать инфразвук такой низкой частоты, но остальной организм смог на это воздействие определенным образом среагировать. Ощущения, прямо скажу, оказались очень неприятными, причем и физически и психологически, как бы странно это не звучало. Все тело на короткий промежуток подвернулось жесточайшей встряске и казалось, было просто вывернуто наизнанку. Гнетущее чувство тоски пронизало мозг до самых его глубин, затуманивая сознание и убивая всякое желание твоего дальнейшего существования. А потом все вдруг разом закончилось. Вроде ничего страшного не произошло, как оказалось, но какой-то странный осадок внутри все же остался. В общем, мы «Это» не услышали и не ощутили, а только каким-то образом внутренне почувствовали, и тут же поняли, что же именно произошло – наш славный БР не подвел и наконец с честью выполнил свою последнюю задачу. Ранее заложенная бомба взорвалась и уничтожила зарождающийся купол.

Не сговариваясь, мы все разом бросились вперед с максимально возможной скоростью, пытаясь выжать из организмов и механизмов все, на что они были способны. Немного времени у нас теперь оставалось, до того, как в купы поймут, что произошло и кто в этом виноват. Если мы не сумеем уйти подальше от Куполов, тогда нам точно несдобровать. Нам ещё повезло сильно, что мы находились сейчас на предельной дистанции чувствительности контрольных датчиков купов и поэтому первый залп не сумел нас накрыть достаточно точно. После первых же попаданий энергоразрядов в почву неподалеку от нас, поднялась целая туча пыли и пара, мириады оплавленных осколков камней ударялись в скалу, за которой мы спрятались, надеясь, что она способна выдержать прямые попадания энергоимпульсов и спасет нас от неминуемой гибели.

– Надо уходить за периметр действия их орудий и как можно дальше, иначе конец, начнут бить по площадям и рано или поздно нас достанут. Давайте по одному, сначала стрелок, потом ты, вы в своих боекомплектах более защищены, чем я, если проскочите, тогда огонь должен прекратиться. Осколки камней вам не страшны, в отличие от меня, главное – чтобы не было прямого попадания импульса. Если все получится удачно, я бегу за вами, ждите меня вон за той скалой.

Пригибаясь и двигаясь с максимальной скоростью, насколько это было возможно с их тяжелым грузом, механик свою пушку не бросил, да и стрелок продолжал тащить энергопакеты для нее, они помчались к скале, лавируя посреди вспучивавших почву энергоразрядов. Попасть в такую маленькую мишень на предельном расстоянии для прицельной стрельбы орудий купов им могло помочь только чудо и его, к счастью, не произошло. Узнаю обычную практичность купов, как только мои бойцы преодолели определенную черту, стрельба сразу же прекратилась. Наши артиллеристы просто из-за чувства досады и от неудовлетворенной злости, еще минут пять бы долбили, бесполезно сжигая энергию, а эти – нет. Ну, какие же они рациональные твари, чума на их дом или улей или как он там у них называется! Впрочем, нам эта специфика нашего противника была только на руку, пригнувшись на всякий случай, я совершенно беспрепятственно достиг места, где меня дожидались слегка потрепанные, посеченные осколками камней и осыпанные пылью с ног до головы, но целые и невредимые стрелок и механик.