Эксельсиор. Книга 1. Дебют

Проспал несколько часов. Самочувствие немного улучшилось, но не на столько, чтобы приступить к изучению окружающей местности. Экспресс анализ показал, что организм продолжает приспосабливаться к новой среде обитания и к непривычным для него условиям. Что ж, не будем ему мешать в этом полезном деле, пусть спокойно адаптируется, хорошо еще, что в условиях подземной пещеры вредоносные микроорганизмы не так агрессивны, как снаружи.

Вспомнив про последние слова куратора перед стартом, я активировал информационный блок и нашел там указанный им файл называвшийся: «Отчет о проведении специальной операции СБ, кодовое название – „стимул“». После прочтения материалов, содержащихся в данном файле, я долго лежал с закрытыми глазами, переваривая полученную информацию. Выходит, что все, что произошло со мной в последнее время, начиная с атаки на «зародыш» и заканчивая переходом через портал, было следствием операции, разработанной и исполненной агентами СБ, которая имела своей целью привлечь меня для выполнения этой миссии. По фотографиям из отчета стало понятно, кто были эти агенты, непосредственно учувствовавшие в этой операции, которых я называл «левый» и «правый», те самые, кто вербовал меня в тюрьме. За активную фазу операции, то есть за «самоубийство Карра», организацию сверхсекретной операции по уничтожению «зародыша», о которой впоследствии никто не смог вспомнить, мою тюремную эпопею, за весь произошедший со мной кошмар, отвечал именно «левый» – агент СБ Томменнс. Еще тогда, во время нашей беседы, он вызывал у меня инстинктивное чувство неприязни, и выходит, что совсем не зря. Именно он – причина того, что моя прежняя жизнь и карьера были полностью разрушены. Постепенно меня охватило жгучее желание немедленно вернуться и убить этого человека, невзирая на все последствия. Я хорошо понимал, что прямо сейчас это сделать не представляется возможным, потому сжимая кулаки от бессилья колотил ими по борту ни в чем не повинной капсулы. Слезы ярости текли из глаз и никакие аутотренинги, которым меня обучали на базе, не могли в эту минуту меня успокоить. Успокоившись, дал торжественно дал себе слово сделать всё чтобы вернуться и заставить этих двоих очень сильно пожалеть о том что они сделали. Впрочем, ясно понимая, что это лишь мои разыгравшиеся бурные эмоции и что в реальности выполнить свои обещания будет не так-то просто.

Теперь у меня появилась дополнительная обязанность – я не просто должен выполнить миссию, я непременно должен был выжить и обязательно вернуться. Дома меня «ожидает» агент СБ Томменнс и я ему не завидую. Мне нужно торопиться, таймер на «ошейнике» неумолимо продолжает отсчитывать дни оставшейся моей жизни. Через некоторое время я смог окончательно успокоиться, лишняя спешка в моей ситуации ни к чему хорошему не приведет. Торопиться мне обязательно нужно, но спешить при этом точно не стоит. Я сделал себе укол соответствующего препарата и в очередной раз погрузился в сон.

Когда я проснулся, все воспоминания и неприятные переживания тут же вернулись, но я постарался загнать чувства подальше, в самый дальний уголок сознания, отложив планы своей мести до лучших времен. Всему свое время, сейчас у меня есть дела поважнее, первым делом необходимо наконец-то выяснить, куда я все-таки попал. Перекусил сублимированными питательными кубиками из имеющегося запаса, разведя их в воде оттуда же. Зная, что в большинстве своем пещеры, образованные действием грунтовых вод, представляют собой довольно запутанные лабиринты с множеством ответвлений, я предпринял определенные меры, что бы не заблудиться. Прикрепив к кронштейну на капсуле за один конец прочную, тонкую нить на катушке и постепенно разматывая ее, я направился в ту же сторону, куда после перехода двигалась доставившая меня сюда капсула. Единственной причиной, почему я выбрал именно это направление, из двух равнозначных, было то, что каменный пол пещеры постепенно поднимался и по моему мнению, шанс найти выход на поверхность здесь был выше. Луч нашлемного фонаря метался по стенам и потолку пещеры, высвечивая причудливые очертания подземной «архитектуры», под ногами, разъезжающимися по сырой и скользкой поверхности, чавкала глина вперемешку с мелкими камнями. Представляю, на что будут похожи мои ботинки после такого путешествия, к счастью они непромокаемы и грязь к ним практически не пристает, зато тащить капсулу по такой поверхности будет не слишком трудно. До выхода из пещеры как оказалось, было не так уж далеко, метров триста, может чуть больше, я двигался почти по прямой, так что страховочная нить мне так и не пригодилась. Стены и потолок постепенно расходились в стороны, мокрая грязь под ногами сменилась относительно сухим песком, и я оказался в огромном подземном зале. Отсюда уклон резко пошел вверх и вокруг забрезжил слабый сумрачный свет. Выход из пещеры представлял собой неровный пролом в скальной породе шириной метра два и высотой около четырех. Снаружи на высоту человеческого роста он был засыпан твердым и сыпучим веществом белого цвета. Через оставшуюся свободным верхнюю часть пролома внутрь проникал яркий дневной свет. На Телле, по крайней мере там, где мне приходилось бывать, снега никогда не бывало, и хотя в теории мне были знакомы его свойства, в руках я это вещество держал впервые. Я снял перчатку с правой руки. На ощупь эта замершая вода была мягкой, рассыпчатой и очень холодной. Пришлось немного потрудиться, расчищая выход от снега, учитывая, что я не удосужился захватить с собой инструмент пригодный для подобной работы. После первых неудачных попыток раскопать снежную стену руками в защитных перчатках, я даже было подумал вернуться назад к капсуле за лопатой, но желание поскорее взглянуть на чужой мир всё же пересилило. Наконец мне удалось прокопать узкий тоннель в постоянно осыпавшейся вниз снежной стене, втиснуться в него помогая себе руками и ногами и выбраться на поверхность. Снег, по-видимому, выпал здесь совсем недавно и ещё не успел слежаться в плотную массу. Проваливаясь в мягкую, белую снежную массу почти по пояс, я добрался до небольшой скалы, торчащей из-под снега. Вскарабкавшись на ее вершину, я смог наконец-то оглядеться вокруг. Впрочем, ничего примечательного, я там не увидел, повсюду был только снег и засыпанные им скалы, даже небо, полностью затянутое низкой облачностью, не спешило открывать мне свои тайны. Маленький червячок страха зашевелился где-то в глубине моей души, неужели я попал на полностью занесенную снегом замершую планету без малейших признаков жизни? Но я тут же взял себя в руки и прогнал страх прочь, рано мне еще паниковать, это только первый взгляд на чужой мир, тем более на ограниченном пространстве. Подобные выводы можно было сделать даже на цветущей Земле, если оказаться в её северных удаленных и необитаемых местах. Тут имеется пригодный для дыхания воздух с приемлемой для человека температурой, (кстати, на поверхности она упала на десять градусов) и неограниченное количество воды в виде чистого снега, так что какое-то время здесь выжить можно. Еще раз, не спеша, внимательно осмотрел окружающую местность при помощи дальновизора. Прямо передо мной в отдалении виднелся крупный горный хребет и несколько высоко вздымающихся там горные вершины. Если предположить, что здешний север, так же как и у нас находится в той стороне, куда сейчас показывает синяя стрелка компаса, то получается, что увиденный мною вдалеке горный хребет лежит на востоке, а вход в пещеру у меня за спиной – это западное направление. С этого места это направление недоступно для обзора, что находится за высокой отвесной скалой сейчас закрыто для моего взгляда. Думаю, что уходить отсюда мне лучше всего двигаясь вдоль этой скалы, теперь остается только определиться: куда мне идти – налево или направо. Налево – это северное направление, а мне желательно поскорее оказаться там, где потеплее, потому направимся в сторону юга. Конечно, не прямо сейчас, вначале необходимо подготовиться к походу, вытащить капсулу из пещеры наружу и подготовить всё необходимое снаряжение. Я займусь этим завтра и прямо с утра.

Мой комбинезон рассчитан на низкие температуры, он сохраняет тепло внутри и длительное время не позволяет мне замерзнуть даже без внешнего источника тепла. Причем внешне он всегда остается практически чистым благодаря особой структуре ткани на которой не может возникнуть тонкая пленка воды и к которой могут прилипнуть частицы грязи. Конструкция капсулы продумана до мелочей, все её составные части выполнены очень тщательно с учетом максимальной эффективности их использования. Например, если соединить между собой четыре имевшихся там металлические трубки и прикрепить к ним с помощью специального крепления один из имевшихся в моем распоряжении ножей, то получалось длинное копье, прочное и смертельно опасное для любого хищника. Если снять половину трубок, то копье становится оружием, более подходящим для ближнего боя. Для тех же трубок-рукояток предназначалось несколько насадок различного назначения, соединив их между собой можно было получить различные простейшие инструменты: лопату, пилу, топор и тому подобные. Откидной люк превращалась в прочный щит, а носовые элементы капсулы могли использоваться в виде посуды для приготовления пищи и для прочих бытовых нужд. Сплавы использовавшиеся для изготовления всего этого, были достаточно легкими и в тоже время очень прочными, их структура обеспечивала минимальный эксплуатационный износ. Все элементы корпуса капсулы легко снимались и возвращались на место, превращая ее в прочную герметичную конструкцию, позволявшую, к примеру, спустится по бурной горной реке, преодолев множеством камней в её русле без ущерба для находящегося внутри её пассажира. Но самым главным предназначением капсулы было обеспечение мне возможности прохождения с ее помощью обратного портала при возвращении. Попытка пройти сквозь портал не будучи защищенным стенками капсулы было равнозначно самоубийству. Мне и так потребовалось целых два дня, что бы окончательно прийти в себя после моего первого опыта и все же, по моему мнению, полное восстановление организма произошло даже слишком быстро. Тогда я не слишком обратил внимание на эту странность, предположив, что виной этому свежий горный воздух, неагрессивная биологическая среда и принимаемые мной препараты. Все эти факторы естественно сыграли свою положительную роль, но как впоследствии выяснилось, было еще кое-что помогавшее моему организму восстановиться, о чем я узнал немного позже.

Сняв два элемента обшивки капсулы и вставив их в специальные крепления на подошвах ботинок, я получил отличное средство передвижения по снегу, повсеместно устилавшему местность, по которой мне предстояло передвигаться. В принципе, капсулу можно было разобрать на две части и, вставив одну часть в другую, переносить за спиной при помощи ремней, но сейчас ее легче было тащить за собой по снегу. Затянув получившиеся отверстия от снятых «лыж» специально предназначенной для этого пленкой, я двинулся в путь. Идти было не сложно, ноги почти не проваливались, капсула легко скользила за мной сзади. Предполагая, что под ровным слоем снега в скальном основании могли скрываться предательские трещины, в которые запросто можно провалиться, если снег не выдержит моего веса, в руках я держал длинный шест, собранный из четырех трубок и периодически проверял им подозрительные места перед собой. Капсулу тянул за собой на длинном тросе, держа подальше от себя. Одного меня снежный мост, образовавшийся над глубокой трещиной, может быть еще и выдержит, но если добавить еще и вес капсулы, то он рухнет однозначно. На данном этапе пути мне необходимы две вещи: пища и средство для поддержания огня. Здесь, среди скал и снега этого не найти. Кстати, я пока не видел ни одного местного животного или растения, похоже, на такой высоте и в таких сложных природных условиях они не обитают. Да и что им делать в здешних местах, где постоянно холодно и нет совершенно никакой пищи. Ветер, до этого момента не слишком мне досаждавший, стал быстро усиливаться. Видимость из-за поднимаемых им снежных вихрей сильно упала, что замедлило мое и так не слишком быстрое передвижение. Местное светило, которого из-за сплошной облачности, я так и не увидел, сквозь плотную снежную пелену стало давать все меньше и меньше света, надо бы подумать о предстоящем ночлеге.

Электронная начинка шлема вполне позволяла мне передвигаться даже в полной темноте, но шестичасовой путь по не приспособленной для путника поверхности сильно утомил мой, еще не до конца оправившийся после «перехода» организм. Злоупотреблять стимуляторами, количество которых не бесконечно, без особой нужды не стоило. Путь впереди ожидался очень неблизкий и пусть ночевка в снегу на открытой местности особой радости у меня не вызывала, пришлось смириться с неизбежным. Ужин, в точности повторивший завтрак и обед, большого вкусового удовольствия не доставил. Запас концентрированных продуктов постепенно таял, вода, не замерзшая во фляжке только по тому, что находилась под комбинезоном, дополнила мой скудный рацион. Спать я устроился внутри капсулы и на случай пурги или сильного ветра прикрепил ее канатом к основанию скального выступа. Утром люк пришлось открывать с некоторым усилием, так как за ночь капсулу засыпало сверху толстым слоем выпавшего ночью снега.

В течение трех дней ничего нового в окружающей обстановке не происходило, периодически шел снег,

к счастью не очень сильный, ветер то утихал, то усиливался, иногда мне приходилось останавливаться и пережидать вьюгу. Сами по себе ветер и снег меня не слишком беспокоили, но сильно замедляли движение и забирали слишком много сил, проще было остановиться и переждать пока стихия угомонится, тем более что ухудшение погоды в этих местах обычно было достаточно кратковременным.

Глава одиннадцатая

К краю горного плато я подошел к середине четвертого дня путешествия. И теперь я наконец-то убедился в том, что в этом мире существует и кое-что еще, кроме снега и скал. Сверху открывался прекрасный вид на обширную местность, лежащую у подножия горного массива, откуда мне предстояло вскоре спуститься. Вся поверхность, которую позволял охватить мой взор с этой высоты, была покрыта густой зеленоватой растительностью отчасти напоминавшую знакомые мне деревья, но в отличие от них, здешние обладали более густой и раскидистой кроной. Длинные ветви росшие из длинных прямых древесных стволов, загибались круто вверх и на концах имели множество пучков небольших тонких отростков темно-зеленого цвета. Учитывая хронический недостаток света, получаемый местными растениями от своего светила, небо было здесь практически постоянно закрыто плотной пеленой облаков, становится понятным стремление местной растительности вырасти как можно выше вверх. У самого подножия гор растения росли не слишком густо, но дольше от подножия плотность зарослей стремительно увеличивалась и даже с такого расстояния казалась трудно проходимой. Вся свободная от растительности поверхность было покрыта толстым слоем снега, он лежал на верхней части крон деревьев, налетавшие порывы ветра периодически обрушивали его вниз. Трудности передвижения по открытой поверхности не идут ни в какое сравнение со сложностями перемещения по занесенной снегом по пояс лесной чащобе, да еще и с тяжелой капсулой за спиной. Выходит, что этот путь не для меня и придется поискать иной маршрут, что бы добраться до обитаемых мест. Впрочем, с обитаемостью этого мира вопрос остается пока еще открытым. Там внизу на всем пространстве доступном моему взгляду усиленному дальновизором не было заметно ни малейших признаков существующей здесь цивилизации, ни одного огонька в темноте, ни малейшего дымка при дневном свете. А вот наличие «неразумной» жизни в открывшейся передо мной лесной местности сверху очень хорошо просматривалось. На открытых участках леса, то в одном, то в другом месте, частенько мелькали различные животные, разнообразных размеров, форм и расцветок. Голодная смерть в этом мире мне точно не грозила, и это уже неплохо.

Остаток дня я оставался на месте и продолжал внимательно осматривать лежащую внизу территорию. Утром небо неожиданно очистилось от сплошной облачности, обнажив кусочек бледно-голубого неба, впервые открыв моему взору местное светило, осветившее своими яркими лучами покрытую снегом поверхность. Засверкавшие кристаллы замерзшей воды заставили включиться затемняющий фильтр на щитке шлема. Этот подарок природы позволил мне увидеть то, что раньше было скрыто облачностью и туманом. За спиной, на противоположной стороне плато, появились величественные горные пики, намного превышавшие по высоте гряду, на вершине которой я находился в настоящий момент. Такие высоты мне в одиночку никак не преодолеть, так что направление движения я выбрал правильное. Теперь становится понятно, что альтернативы спуску вниз в этом самом месте и поиска возможностей дальнейшего прохода через лес у меня просто не было. Как оказалось, подарки выданные мне местной погодой на этом не закончились. На солнце, буду его так называть для простоты, вдалеке за лесом заблистала узкая извилистая полоска, являвшаяся по всей вероятности не чем иным, как рекой, покрытой слоем льда. Очевидно, сильный ветер сдул снег с поверхности льда и он отразил от своей гладкой поверхности лучи выглянувшего очень кстати светила, тем самым резко увеличив мои шансы на успех. Если мне удастся добраться до реки, по её льду можно будет двигаться довольно легко, да и вероятность побыстрее встретить разумных существ значительно увеличивается, учитывая, что они обычно стараются строить свои поселения по берегам рек или вблизи различных водоемов. Судя по характеру ландшафта, видимого сверху, мне можно будет пройти вдоль подножия горы, пересечь относительное редколесье, а затем добраться до реки. К сожалению, всей протяженности будущего пути мне с этой точки не видно, мешает горный выступ справа, но так как других вариантов все равно не имеется, начнем двигаться этим маршрутом, а потом по месту сориентируемся. Каменный уступ, где я сейчас нахожусь – это несколько десятков метров отвесной скалы, дальше склон более пологий и до самой кромки леса резких перепадов высоты и крутых изломов поверхности не наблюдается. Можно опустить капсулу к подножию скалы на тросе, затем спуститься самому, а затем попробовать съехать по заснеженному склону прямо до самой кромки леса. На намеченной мною сверху траектории спуска из-под снега торчат несколько больших камней, так что там присутствует определенная опасность наткнуться на них при спуске, однако капсула подобный удар вполне выдержит, а перспектива сэкономить время и главное – силы, была слишком заманчива. Конструкция капсулы обеспечивает ей возможность постоянно сохранять вертикальное положение относительно входного люка при скольжении по плоской поверхности или двигаясь в воде. Это предусмотрено для того, что бы в случае чего, из капсулы всегда можно было выбраться, а не оказаться запертым внутри, не имея возможности открыть заблокированный выходной люк. При спуске я смогу корректировать траекторию движения при помощи имеющихся у меня длинных металлических стержней, подобно тому, как работают своими палками лыжники при движении с горы. Со стороны это будет очень похоже на прохождение байдаркой бурный и стремительный горный поток.

Спуск капсулы с уступа никаких неприятностей мне не доставил, она аккуратно легла на снег внизу, а вот спуститься самому, оказалось не в пример сложнее. Достаточно массивных камней, за которые можно было зацепить трос, поблизости не оказалось и мне пришлось сместиться в сторону в поисках более удобного места для спуска. Найдя удобное место, я накинул на подходящий по размеру камень петлю троса сложенного вдвое, затем упираясь ногами в отвесную скалу, благополучно спустился на нижний уровень. Потянув за одну из половинок сложенного троса, я стянул его вниз целиком. Подготовил капсулу к спуску, закрепил все на своих местах, забрался внутрь, оставив люк открытым. Через него, сидя в капсуле как в лодке, я с помощью одного из стержней буду пытаться направлять её движение, уж как смогу, а если не получится – спрячусь внутри и захлопну люк, а там уж как повезет. Центр тяжести капсулы смещен немного назад, чтобы не зарывалась носом в грунт при движении, но это если лежать внутри ногами вперед, а если находиться в сидячем положении – он смещается вперед и есть опасение, что в таком виде капсула далеко не уедет. Сначала я даже решил отказаться от затеи управлять ею через открытый люк, но затем исправил ситуацию, положив тяжелый обломок камня в заднюю часть капсулы, сместив, таким образом, центр тяжести немного назад. И спуск начался. Было бы неправдой сказать, что спуск с горы прошел гладко и легко. В самом начале, как я ни старался ею рулить, капсула проскользив несколько десятков метров, всё же врезалась в груду камней и застряла там. Пришлось вылезать, вытаскивать ее из ловушки и перетаскивать на новое место, пригодное для дальнейшего движения. Затем нос капсулы умудрился зарыться в глубокий сугроб, несмотря на сделанное мною «усовершенствование» при помощи каменного обломка, который к тому же еще и сильно ударил меня в спину при ударе о камни. Пришлось закрепить его понадежнее, предварительно вытащив свое «средство передвижения» из снежного плена и все это приходилось делать проваливаясь по пояс в глубокий рыхлый снег. В общем, сумерки застали меня где-то примерно на середине спуска, пришлось устраиваться на ночлег прямо на этом месте. Не то что б темнота мне сильно мешала, но я к этому времени уже очень сильно устал. Организм мой еще не сумел полностью адаптироваться к новым условиям существования, дополнительно сказывалось нахождение на приличных высотах. Ветер до этого момента лишь слегка задувавший, стих окончательно, что довольно необычно для горной местности, да тут ещё и снег принялся валить большими хлопьями, видимость сразу же упала почти до нуля. В таких условиях даже от дальновизора толку было немного, получается, что другого выхода у меня теперь все равно нет, придется переждать снегопад, оставаясь месте. Снег падал все сильнее и сильнее и я начал реально опасаться, что к утру он засыплет капсулу толстым слоем полностью. В этом случае люк открыть будет невозможно и от возможности переночевать внутри капсулы я благоразумно отказался. Необходимо было обеспечить себе надежный способ избежать фатальных последствий снегопада, который продолжал усиливаться, засыпая снегом всё вокруг. Я решил соорудить себе импровизированное убежище, поставив капсулу под углом и облокотив один её конец на большой камень, торчавший поблизости из постепенно увеличивающегося сугроба. Снег, скопившийся под получившейся «крышей», по-быстрому раскидал в разные стороны, освобождая там место для себя, накрыл получившееся свободное пространство полотном, дополнительно укрепив его стержнями, чтобы слой снега к утру не сумел продавить сверху мою импровизированную палатку. Теперь оставалось только устроиться поудобнее и заснуть до рассвета.