Эффект Кроноса: Мткаван

— Да не боись, там это… — Деро отмахнулся, а затем резко понизил голос. — Слушай, пока я шёл до туалета… Это, брат, просто ужас. Конструкция такая хлипкая и гнилая, что если туда сесть по-серьезному, можно рухнуть вниз вместе с будкой. Жесть, короче. Не советую. — Мы в деревне, забыл? Ты вообще-то говорил про другое, — напряженно перебил его Крейн, всё еще глядя за машину. — Ах, да, — Деро снова махнул рукой. — Кот там пробежал. Здоровенный такой. Всё, пошли в дом, я окоченел.

Крейн ещё раз посмотрел в сторону машины. Там было тихо. Только дождь стучал по металлу. «Кот, говоришь… Ну-ну», — подумал он, и братья вернулись в дом. Скрип двери разбудил Эву. Она приподнялась на диване и, увидев перемазанного грязью Крейна, не смогла сдержать смех, тут же прикрыв рот ладонью. — Господи, что с тобой случилось? — прыснула она. — Ничего, — буркнул Крейн. Он раздраженно стянул грязную куртку и майку, бросив их на пол, и подошёл к печи. Опустившись на корточки, он протянул замерзшие руки к живому огню.

Снаружи послышался рокот мотора, а затем знакомый скрип ворот. — Это Давид, — сказал Крейн и, накинув чистую футболку из сумки, направился к двери. Не успел он дотронуться до ручки, как дверь распахнулась. На пороге стоял Давид. Он улыбался, держа в руках туго набитые бумажные пакеты. — Ну что, как вам мой домик? И главное: кто сломал мой навес? — с усмешкой спросил он. Зайдя внутрь, он постарался тихо поставить пакеты на стол, чтобы не разбудить девушек. Анна к этому моменту тоже задремала рядом с Анаит и Кариной. — Не замок, конечно, но для ночлега пойдёт.

Крейн не дал ему расслабиться: — Давид, что происходит? И как нам всё-таки уехать домой? Хозяин удивленно поднял брови. — Как уезжать? Вы же только приехали. Да и эти люди в форме всё равно никого не выпустят из ущелья. — Он тяжело вздохнул, понизил голос и добавил: — И, между нами говоря, откроют они проезд очень не скоро. — Но зачем город закрыли? Я не понимаю, — Крейн нервно посмотрел на друга.

Давид почесал затылок: — Ну… этих парней прислали из Еревана. Точнее, нашему отделу доложили сверху и приказали полностью им подчиняться. Прости, брат, но если СНБ говорит «подчиняться», мы берем под козырек и делаем, что велят. — И что они ищут? — Данные. Документы… Вроде бы какую-то старую коробку, — нехотя выдавил Давид.

Крейн внутри похолодел. Он мгновенно вспомнил дедову картонку, заклеенную зеленым скотчем, которая сейчас лежала в их сумке. «Вряд ли он говорит именно о ней... Или о ней?» — попытался успокоить себя Крейн, но благоразумно решил промолчать. Они с Деро многозначительно переглянулись. Деро тоже напрягся, но не проронил ни слова. Давид поймал этот взгляд. — Вы знаете, о чём речь? — с подозрением спросил лейтенант. — Нет, — слишком быстро ответил Крейн, не дав брату вставить ни слова. — Понятия не имеем.

— Ну ладно. Думаю, как только они найдут эту коробку, или что там им нужно, дороги сразу откроют, — вздохнул Давид. Затем он наклонился ближе и произнес почти шепотом, словно боясь, что стены могут подслушивать: — И ещё… Я краем уха слышал, как они переговаривались. Они упоминали Институт Мткавана. Что-то с ним связано.

За окном медленно сгущалась непроглядная ночная мгла.

ночь. Где-то далеко, среди дождя, глухо отозвался мотор чужой машины.

Глава 5. Корпорация «МГ»

Недавний дождь всё еще блестел на мокрой мостовой. Воздух был пропитан сыростью и отчетливым запахом металла. В узких улочках маленького городка, затерянного в ущелье, стояла настороженная тишина. Деро и Крейн подошли к окну, пытаясь рассмотреть, чей мотор только что зарычал прямо у ворот.

— Это они, — разорвал тишину Давид. — Кто «они»? — нахмурился Крейн. — Люди из корпорации «МГ», — коротко ответил лейтенант. Крейн бросил на него озадаченный взгляд. — Что ещё за «МГ»? — Те самые, что стоят на блокпосте. Хотя, скорее всего, это частники, наемники…

Давид хотел добавить что-то ещё, но его прервал короткий, требовательный гудок автомобиля. — Пойду посмотрю, что им нужно. Не высовывайтесь, — бросил он и направился к выходу.

Давид вышел на крыльцо. Под подошвами хлюпала ледяная вода, холодный ночной воздух пах мокрым камнем. Подойдя к воротам, он приоткрыл створку — и его тут же ослепил жесткий свет фар. Крейн напряженно наблюдал из окна. Из тяжелого внедорожника вышел мужчина в чёрной форме — такой же, как у тех на блокпосте, но без маски. Лицо он не прятал. На голове сидел чёрный берет с металлической эмблемой, холодный отблеск которой терялся в дождевых каплях. Мужчина был внушительным: крепкого телосложения, под два метра ростом, с седеющими висками. Два тонких, уродливых шрама пересекали его лицо, стягивая кожу от глаза к тому месту, где когда-то было ухо.

Он заговорил с Давидом коротко, отрывисто. Руки двигались резко — это был спор, а не разговор. Вдруг мужчина осекся и медленно повернул голову к дому. Его тяжелый взгляд скользнул по фасаду и остановился прямо на окне, словно он заранее знал, куда нужно смотреть.

Крейн застыл по ту сторону стекла. Их взгляды встретились. В этом человеке было что-то первобытно-пугающее — взгляд хищника, от которого инстинктивно хотелось отступить в тень. Но Крейн не отвел глаз. Человек в берете чуть приподнял бровь, словно удивившись такой дерзости, затем коротко бросил Давиду последнюю фразу, развернулся и чеканным шагом направился обратно к машине.

Давид стоял под дождем, пока автомобиль не растворился во мраке улицы. Тяжело вздохнув, он захлопнул створки ворот, задвинул тяжелый засов и вернулся в дом. Войдя, он тихо прикрыл за собой дверь.

— Ну что? — выпалил Деро, не дав лейтенанту сделать и шагу в гостиную. Крейн одернул брата за рукав: — Дай человеку войти.

Давид прошёл мимо них, не проронив ни слова, и тяжело опустился на стул у стола. Некоторое время он сидел молча, уставившись в пустоту. Затем механическим жестом достал из кармана мятую пачку сигарет, вытянул одну, но, поймав на себе строгий неодобрительный взгляд только что проснувшейся Анны, виновато вздохнул и убрал сигарету обратно. В комнате повисла вязкая тишина. Только старые часы на стене мерно тикали, будто отсчитывая время до чего-то неизбежного.

— Ну? — с нажимом бросил Крейн. Под его глазом уже явственно ощущался тот самый нервный тик — предвестник ярости, когда веко начинает мелко пульсировать.

Давид выдержал паузу, а затем вдруг не удержался и широко улыбнулся. Впервые за этот бесконечный вечер его лицо стало по-настоящему мягким. — Да расслабься, друг, не нервничай ты так. Видели бы вы сейчас свои лица! — Ха-ха, очень смешно, — саркастично покачал головой Крейн, чувствуя, как отпускает спазм в груди. — Рад, что чувство юмора у тебя ещё живо.

— Так что он сказал-то? — сонно спросила Карина, проснувшись от их голосов. Давид задумался, тяжело провел рукой по лицу, стирая остатки улыбки. — Он приехал, чтобы отчитаться: я якобы просто болтал с вами у поста. Но на самом деле он прибыл из-за вас. Сказал, что пару часов назад у другого выхода из ущелья их патруль видел крупного зверя… леопарда или гепарда. Похоже, он бежал из города. — Значит, всё-таки леопард, — с облегчением выдохнула Анна. — И всё? — недоверчиво уточнил Крейн. — Нет. Ещё про связь, — добавил Давид. — Вышка накрылась километрах в двух отсюда, сигнала нет. Обещали только завтра починить. — А GPS почему не работает? — нахмурилась Эва. — В ущелье всегда плохо ловит, — пожал плечами полицейский. — Да, но спутники-то он должен видеть, — задумчиво протянул Деро.

Он резко встал и накинул куртку. — Я сейчас вернусь. — И коробку деда принеси с собой! — добавила Анна. — Ага, — бросил он и вышел наружу, захлопнув за собой скрипящую дверь.

— Что это с ним? — шепотом спросила Эва. — Может, приспичило, — усмехнулся Крейн. — А Анаит, похоже, совсем вымоталась. — Что, до сих пор спит? — удивился Давид, глядя на диван. Анаит лежала, свернувшись калачиком и положив голову на колени Анны. Она спала крепко, как ребёнок, прячущийся от кошмаров.

— Вот и я! — вдруг выкрикнул Деро, распахивая дверь. В руках у него была сумка с ноутбуком, а под ней — дедова картонная коробка. От неожиданности все вздрогнули, Анаит испуганно распахнула глаза. — Ты с ума сошёл так орать? — сердито прошипела Анна. — Прости, — виновато ответил Деро и опустил взгляд.

Он подошёл к столу, поставил сумку и положил коробку рядом. Достал свой ноутбук. Несколько минут он сосредоточенно что-то проверял, быстро стуча по клавишам. Потом поднял голову и развернул экран к Анне: — Вот. Смотри. Сигнала GPS вообще нет. Даже слабого отклика от спутников. Это не "плохо ловит". Они целенаправленно глушат связь. — Ну, допустим, — усмехнулся Крейн. — И с чего ты взял, Шерлок? — Не знаю, — растерянно признался Деро, — но факт есть факт: над нами глушилка. — Нет, — покачал головой Давид. — Командир сказал, что это обычная авария. Зачем им глушить спутники?

— Нам надо переодеться, — внезапно вспомнила Анна, поежившись. — Сумка с сухими вещами в машине осталась. Сходишь за ней, Деро? — Да, конечно. Он снова накинул куртку и вышел. Через окно было видно, как во дворе вспыхнули фары «Хаммера», отражаясь в мокром асфальте — Деро включил их с брелока.

— Интересно, почему связь пропала именно сегодня… — задумчиво произнесла Эва. — Думаешь, эти из «МГ» тут замешаны? — спросил Крейн. — Не исключено, — тихо ответил Давид.

Прошло несколько минут. — Что-то он долго, — сказала Анна, тревожно прислушиваясь к звукам снаружи. — Сейчас посмотрю, — ответил Крейн, поднимаясь. — Только куртку возьму. Он потянулся за служебной курткой Давида, висевшей на крючке у двери, так как его собственная всё ещё сушилась. В ту же секунду свет в доме внезапно погас.

Пространство погрузилось в полную, глухую темноту. — Чёрт… — тихо выдохнул Давид. — Опять. — И часто так бывает? — напрягся Крейн, вслушиваясь в тишину. — В последнее время — слишком часто. Ладно… пойдём. Ты посмотри, где там Деро, а я проверю щиток на улице. Возможно, снова выбило пробки. — Идем, — согласился Крейн, и мужчины вышли в ночь.

Анна осталась в гостиной. Она сидела на диване; теперь их лица освещал лишь неровный, тусклый свет углей из открытой дверцы печи. Анаит, дрожа, прижалась к Анне, стараясь даже дышать тихо, чтобы не потревожить темноту. — Как думаешь… нас скоро отпустят домой? — тревожно прошептала Эва. Анна посмотрела на неё и ответила уверенно, даже слишком уверенно: — Да, конечно. Зачем нас тут держать? Завтра я позвоню маме, как только появится связь. Она свяжется с кем надо в посольстве или министерстве — и нас отпустят. Не бойся. Тишина на мгновение стала еще плотнее. — У нашей мамы и правда крутые связи, — попыталась пошутить Карина и усмехнулась. Но её смех прозвучал коротко и нервно, быстро растворившись в потрескивании дров. Дом словно отказывался принимать их веселье.

Вдруг разговор оборвал крик снаружи — мужской, резкий и истошный. Анна сразу узнала голос Деро. За криком последовал хаос звуков: тяжёлые шаги, возня по грязи, глухие удары о металл машины. Кто-то отчаянно боролся. Затем раздался ещё один крик — уже угрожающий, басом Крейна. «Неужели снова зверь?..» — в ужасе подумала Анна.

Анаит вздрогнула и вцепилась в сестру, вся в холодном поту. — Анна… что там происходит?.. — еле выговорила она сквозь стучащие зубы, едва сдерживая слезы. — Не знаю, сладкая, — ответила Анна, решительно поднимаясь. — Сиди здесь. Я сейчас посмотрю. — Я с тобой, — Карина тоже вскочила на ноги.

Анна подошла к входной двери, распахнула её и вперила взгляд в темноту двора. У машин копошились тени. Сердце болезненно сжалось. — Крейн! Деро! Вы там живы?! — крикнула она в сырую пустоту. Ответа не последовало.

Анна шагнула во двор. Дождь прекратился, но воздух был тяжёлым, как мокрая вата. Она шла мелкими, осторожными шагами, утопая в грязи. За ней гуськом крались Карина и Эва. Анаит не решилась выйти: она осталась стоять в дверном проеме, напряжённо и испуганно глядя им вслед.

Подойдя ближе, в свете тусклых фар Анна увидела Крейна и Деро. Парни стояли на старой железной бочке у забора. В руке Крейна была какая-то палка, которой он остервенело махал перед собой, отгоняя что-то в траве. — Вот же трусишки… — раздался насмешливый голос слева.

Анна вздрогнула. Из тени вышел Давид. Он спокойно наклонился, пошарил рукой в мокрой траве и выпрямился, победно подняв руку вверх. В ней извивалась змея. Анна похолодела и отшатнулась. Давид вдруг громко расхохотался: — Вот умора! Да она неядовитая. Это обычный полоз, их тут полно. И из-за этого вы так орали? Как девчонки, честное слово! — Не смешно, кретин! — огрызнулся Крейн, неловко слезая с бочки и помогая спуститься Деро. — Откуда мы в темноте знали, ядовитая она или нет?! — А со светом что? — перебила их Эва, скрестив руки на груди от холода и пытаясь унять колотящееся сердце. — Да, точно. Что со светом? — поддержала Анна, всё ещё косясь на змею. — Да всё нормально… точнее, не совсем, — Давид отшвырнул змею в кусты и вытер руку о штаны. — Пробку на столбе выбило намертво. Запасной нет. Ничего, дотянем до утра. — А сумка с вещами? — Анна перевела тяжелый взгляд на Деро. — Ах да… — Деро неловко почесал затылок. — Я её достал, а потом просто замер, когда увидел эту гадину. А этот дурак как начал орать… — он ткнул пальцем в брата. — Эй! Я не орал! — возмутился Крейн. — Не орал, а визжал, как маленькая девочка, — хихикнула Карина.

Она нервно рассмеялась, и к ней невольно присоединились остальные. Сброс адреналина сделал своё дело. — Я что, виноват, что ненавижу змей?! — огрызался Крейн, но тоже начал улыбаться. Однако, даже сквозь этот смех, Анна кожей чувствовала: неправильность никуда не ушла. Ощущение, что за ними кто-то следит, не пропало. Ночь вокруг дома всё ещё казалась слишком тихой. Ей казалось, что сами тени пристально смотрят на нее.

Деро открыл дверцу машины, достал сумку с одеждой и протянул её Анне. — Ну вот, держи.

В этот самый момент их смех разорвал чудовищный грохот со стороны дома. Звук был тяжелым, глухим, будто что-то массивное рухнуло и тут же утонуло в неестественной пустоте. Смех оборвался. Все одновременно обернулись к крыльцу. Входная дверь была распахнута настежь. Анаит в проеме не было. За порогом зиял лишь абсолютный мрак, плотный и неподвижный, словно он ждал их.

— Анаит! — истошно закричала Анна. Бросив сумку в грязь, она сорвалась с места и метнулась к дому. Давид рванул следом, обгоняя её на крыльце. Парни побежали за ними. Анна влетела внутрь, в панике выкрикивая имя младшей сестры. Её голос эхом метался по тесным комнатам, но ответа не было. Ни звука шагов, ни шороха, ни всхлипа. Только звенящая, давящая на уши тишина.

Давид нащупал шкафчик у двери, распахнул его и выхватил тяжелый полицейский фонарик. Яркий белый луч ударил в темноту, лихорадочно выхватывая куски комнаты. Печь была абсолютно мертва. Ни искры, ни тления — она остыла, словно её не топили неделю. — Странно… — одними губами прошептал Давид.

Анна металась по гостиной, заглядывая за диван, в спальню, и безостановочно, как заведенная, повторяла имя сестры, будто боялась, что если замолчит хоть на секунду — случится непоправимое. Луч фонарика Давида метнулся в угол комнаты. На полу лежал тяжелый дубовый шкаф, расколовшийся от удара. — Это его звук мы слышали, — хрипло констатировал лейтенант. — Пойдём искать! Может, она выбежала на улицу с другой стороны… — в отчаянии крикнул Крейн.

Они искали всю ночь. С фонариками и телефонами они прочесали всё вокруг дома. Обыскали каждый угол внутри. Заглянули за сарай. Ушли дальше в темноту улицы, чем следовало бы разумным людям. Но Анаит нигде не было. Она просто исчезла.

И тут Анна, обводя гостиную обезумевшим взглядом, заметила ещё одну леденящую душу деталь: стол был пуст. Коробка деда тоже пропала.

Глава 6. Где Анаит

— Она исчезла… — глухо произнес Давид после нескольких часов бесплодных поисков в доме и по окрестностям. — Всё тщетно. Её нигде нет. Нервно ковыряясь в мокрых волосах, Деро мерил шагами двор. — Она не могла просто испариться!

Рядом Анна ходила туда-сюда, вертя в руках телефон. В панике она снова и снова пыталась поймать сеть, но безуспешно — экран упрямо показывал перечеркнутую антенну. — Анна, мы уже всё прочесали в округе, — тяжело дыша, бросил Давид, подбежав к ней из темноты сада. Она ничего не ответила. Продолжая набирать номер, она отходила всё дальше к воротам, будто надеясь, что хотя бы там появится заветная «палочка» связи. В этот момент из тени деревьев показались силуэты Крейна и Эвы. — Ну?! — крикнула Анна, не дожидаясь, пока они подойдут ближе, еле сдерживая подступивший к горлу ком. Крейн опустил глаза и медленно покачал головой. Ни следа.

Земля будто ушла у Анны из-под ног. Дыхание резко сбилось, сердце забилось так неистово, словно готово было проломить грудную клетку. В глазах потемнело, мир закружился водоворотом, и она безвольно осела на сырую землю, из последних сил стараясь не провалиться в беспамятство. Так плохо ей ещё никогда не было. — Анна! — истошно закричала Карина и бросилась к ней. — Что с ней?! — Я… я не знаю! — растерянно воскликнул Деро, падая рядом на колени. — Анна, ты меня слышишь? Но Анна не могла говорить. Её кожа стала мертвенно-бледной, дыхание — поверхностным, с хрипами. — Это приступ. Нужно срочно в больницу, — отрезал Крейн. — Отойдите от неё. Он подошёл и аккуратно поднял обмякшую сестру на руки. — А как же Анаит?.. — всхлипнула Карина, уже не сдерживая слёз. — Мы бросим её?! — Давид, бери Карину, идите в полицию, поднимайте всех! — быстро скомандовал Крейн. — А я отвезу Анну. — Тут нет больницы, только старый медпункт, — мрачно ответил лейтенант. — Вези её туда. Мы с Деро и Кариной продолжим прочесывать ущелье.

В машине Анну уложили на заднее сиденье, головой на колени Эве. Крейн гнал «Вранглер» так быстро, как только позволяла разбитая ночная дорога. В ушах у Анны стоял невыносимый звон, она слышала лишь обрывки фраз, но не могла вымолвить ни слова. — Анна, дыши глубже. Всё будет хорошо, мы рядом, — напряжённо повторял Крейн, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида. Несмотря на давнюю ссору, его голос немного успокоил её. Эва заботливо накрыла её вспотевший лоб прохладной ладонью. Стало чуть легче… но мысли сжимали горло. Анаит. Где она? Что с ней? Кто её забрал? В какой-то момент остатки сил окончательно покинули Анну. Веки налились свинцом, реальность поплыла, и густая, вязкая тьма накрыла её с головой.

Вдруг всё пропало. Сердцебиение и головокружение исчезли, дышать стало легко. Но перед ней стояла лишь кромешная тьма и жуткая тишина. Она не ослепла, просто всё вокруг было абсолютно черным. — Анна… Анна… Голос эхом летел издалека, отдаваясь прямо в её затылке. Она резко обернулась на 180 градусов. Теперь она стояла в бесконечном, плохо освещенном коридоре, в конце которого зияла абсолютная пустота. Голос был знакомым до боли. «Нет… — с ужасом подумала Анна, чувствуя, как леденеет кровь. — Только не снова». Паника вновь начала её окутывать. Те же ощущения. «Нет, только не снова», — пронеслось в её голове. Мурашки пробежали по всему телу. Она вспомнила этот кошмар. Тот самый сон. — Этого не может быть… — прошептала она в пустоту. — Анна… — снова позвал голос. — Мама! — крикнула Анна, и эхо швырнуло её крик обратно, исказив до неузнаваемости.

И тут из тени начало что-то выползать. По грязному полу медленно, подтягиваясь на руках, ползло тело. Серая, влажная, почти гниющая кожа. В воздухе резко запахло сыростью. Из-под тела медленно растекалась вода. Достигнув кончиков пальцев Анны, ледяная лужа заставила её осознать: она стоит босиком. От ног до самой макушки пробежала неприятная дрожь, похожая на удар током. Волосы на голове встали дыбом. Человеческая фигура. Женщина. Длинные черные спутанные волосы полностью скрывали её лицо. Она ползла на четвереньках, неестественно сгибая суставы, с тошнотворным хрустом переставляя конечности. Она скребла когтями по полу. Её серые руки были сплошь покрыты шрамами. Внезапно существо резко дёрнулось, бросившись прямо на Анну. Она вскрикнула, отшатнулась и упала на спину. Но тварь не успела до неё добраться. Что-то массивное схватило её сзади. Сама тьма коридора будто вытянулась длинными щупальцами и поволокла женщину обратно в бездну. В самый последний момент волосы откинулись назад, и Анна увидела лицо. Это была её мать. Глаза мерцали, как мутные жемчужины, а во рту виднелись острые, как иглы, зубы. Рот женщины нечеловечески широко распахнулся, и из него вырвался леденящий душу крик.

Анна закричала в ответ — и резко распахнула глаза. Острый, химический запах нашатыря ударил в нос, вышибая слезы. — Анна, тише… ты как? Она тяжело дышала, лежа на жесткой кушетке в небольшой палате за ширмой. Рядом сидела полная медсестра с ваткой в руке. — Нормально… — едва слышно прошептала Анна, сглатывая сухой ком в горле. — Я поставила тебе капельницу. Давление сильно упало на фоне стресса, но сейчас уже лучше, — мягко сказала женщина. — Твои родные ждут в коридоре. — Можно их позвать? — Анна попыталась приподняться. — Лежи, пусть лекарство докапает. Я сама их позову.

Через минуту в палату вошли Крейн и Эва. Эва сразу бросилась к кушетке и приобняла подругу. Крейн подошёл ближе, его лицо было серым от усталости. — Ну, как ты? — Пойдёт… — выдохнула Анна. — Что со мной произошло? — Жесткая паническая атака и обморок. Ты слишком сильно испугалась. «Паническая атака… вот мы и докатились», — пронеслось в голове Анны. «Но нет. Нужно быть сильной. Не до паники, надо найти Анаит, она нуждается в нас». — Через полчаса поедем искать остальных, — добавил Крейн. — А Анаит?! — с нарастающей тревогой перебила Анна. Эва крепко сжала её руку: — Не волнуйся. Ребята подняли полицию. Мы её найдём. — Вы с ними говорили? Связь есть? — с надеждой спросила Анна. Крейн опустил взгляд: — Нет, Анна, мы просто… — То есть, вы так просто думаете?! — нервно перебила его Анна, бросив на них отчаянный взгляд.

Но эти слова не принесли утешения. Анна чувствовала себя абсолютно беспомощной. В этот момент в дверь палаты не постучали — её открыли так, что она ударилась о стену. В комнату вошёл военный. Чёрный берет был надвинут низко, но из-под него выбивались седые волосы. Он был огромным — почти двухметрового роста, неестественно широкоплечий. Казалось, с его приходом в маленькой палате просто закончился кислород, и комната стала крошечной. Под его левым глазом тянулись две уродливые линии шрама, уходившие туда, где раньше находилось ухо. Это был тот самый командир «МГ», приходивший к Давиду.

— Доброй ночи, — произнёс он ровным и чётким армянским языком, без единой нотки акцента, но совершенно лишенным эмоций голосом. При этом внешне на коренного армянина он совершенно не был похож. Крейн и Эва напряглись, боясь нарушить внезапно повисшую в воздухе угрозу. — Я пришёл проведать пациентку… и задать несколько вопросов. Если позволите, — он медленно перевёл тяжелый взгляд на Анну. — По поводу вашей сестры. Той, что исчезла. Анна мгновенно подалась вперёд: — Вы нашли её?! Вы знаете, где Анаит? Военный чуть приподнял бровь: — С этого и начнём. Нет. О пропаже мне сообщили недавно. И давайте сразу расставим границы, чтобы сэкономить время: здесь вопросы задаю я. — Но послушайте… — начал было Крейн, делая шаг вперед. Военный медленно повернул к нему голову. В этом взгляде не было ни злости, ни раздражения. Только абсолютная, ледяная пустота. Смерть. Крейн инстинктивно осекся. — Я задаю вопросы. Вы — отвечаете. Кивните, если алгоритм понятен. Все трое синхронно, словно под гипнозом, кивнули. — Отлично. Ваши имена мне известны: Анна, Эва, Карен. А вот тебя… — он снова посмотрел на Крейна. — Почему все зовут «Крейн»? Глупая американская привычка или попытка забыть корни? — Это не ваше дело, — упрямо процедил Крейн, сжимая кулаки. Военный даже не повысил голос, но от его тона повеяло могильным холодом: — Перебивать меня — очень плохая идея, парень. Молодость часто путает смелость с глупостью. Не делай этого больше. Но ты прав, не моё дело, просто интересно. Он отвернулся, будто Крейн перестал для него существовать, и посмотрел на Анну. — Меня зовут Элиас Хетфилд. Я командир подразделения, которое вы видели на блокпосте. Я не собираюсь обсуждать с вами нашу работу, скажу лишь одно: мы здесь по вопросу национальной безопасности. И исчезновение вашей сестры не должно путаться у меня под ногами. Слова прозвучали невероятно жестоко и равнодушно. — Но я выделил отряд. Мои люди уже ищут её. Не переживайте. Мы найдём вашу девочку. Анна почувствовала ледяной озноб. Хетфилд говорил так, будто финал этих поисков ему уже давно и прекрасно известен. — А как же связь? Мы даже не можем позвонить в город! — возмутилась Эва. — Связь будет скоро, мои люди работают над этим, — ответил Хетфилд и направился к выходу. У самой двери он остановился и бросил через плечо: — И еще. Пожалуйста, оставайтесь в этой палате. Не делайте глупостей. В ближайшее время мои люди сопроводят вас в безопасное место.