Пульс под пальцами

Я резко повернула голову и гневно посмотрела на него. Его вспыльчивость уже порядком меня достала.

– Нет, мне плевать на твоё настроение. Ничего мне не мешает. Давай быстрее езжай, мне надо успеть собраться!

Он убрал ключи в карман. Машина не тронулась.

– Будешь сидеть здесь, пока не сделаешь, как я говорю. Даю пять секунд, Терра. Ты знаешь, я не шучу.

– Мне наплевать, – скрестила я руки на груди. – Не буду тебе подчиняться!

– Пять.

– Четыре.

– Три.

– Два.

– Один.

Он улыбнулся и вышел из машины. Я отреагировала мгновенно, вскочив с места, как будто меня ужалили, и тут же заблокировала двери.

Да я тупая, блять! У него же ключи в кармане.

Он издевательски рассмеялся, и разблокировал машину одним нажатием. Открыл заднюю дверь. Я села на коленки, вжавшись в спинку сиденья.

– Я тебя ударю, – прошипела я, нахмурившись.

– А я сломаю тебе руку, Терра. Я же сказал.

Он и правда может. Психопат. У него сто процентов есть диагноз.

Он залез внутрь, схватил меня за лодыжки и рывком потянул на себя. Теперь он был надо мной – мокрый от дождя, сердитый и горячий. Я вжалась спиной в сиденье, сердце отдавало импульс даже в уши.

– Так вот, Винни-Пух, если хочешь продолжать эту игру – играй. Но запомни, что всё серьёзно. Я не шучу, когда говорю «делай, как я хочу». А теперь, плати мне, потому что я, блять, потерял пять минут своей жизни, пока сидел тут перед тобой, как идиот.

– Пошёл ты, – выпалила я, сжимая кулак.

Он наклонился к моим губам и медленно провел по ним языком. Я задержала дыхание, сжала губы, пока они не побелели.

Нет, больше никаких поцелуев. Никогда.

Он отстранился с улыбкой и прошептал мне прямо в губы:

– Я знаю, что ты уже представляешь, как я тебя трахаю, но ты всё равно будешь сопротивляться, потому что боишься, а я подожду, пока ты сама не придёшь и не попросишь.

Он вышел, сел за руль, завел машину, и мы тронулись в полной тишине. Я смотрела на дорогу, ощущая, как горят губы. Внутри всё сжималось от его слов. Я презирала его и одновременно желала, чтобы он остановил машину.

Забыла? – кричала я себе. – Он урод, он сломал тебя и отобрал у тебя всё!!!!

Но губы всё ещё помнили его язык.

Глава 12. Терра

Я стояла перед зеркалом уже собранная. Чёрное коктейльное платье облегало тело, как вторая кожа – короткое, с глубоким вырезом на спине. Шпильки, которые пылились пять лет, наконец-то пригодились. Ноги выглядели бесконечными. Волосы уложены мягкими волнами, макияж лёгкий, но на глазах – смоки, чтобы выглядеть старше и чуть-чуть опасной.

Я написала Мэйсону, что приеду с Диланом. Он ответил одним словом: «Понял». Без смайликов и «кексик».

Мне правда хотелось сделать всё по-честному. Не сбегать и не врать. Был опыт – и он был очень плохой. Доверие мамы я возвращала месяцами. А теперь Элайджа появился и снова внушил ей свои «правила воспитания девочки». Хотя у него никогда не было дочери. Дело в том, что он старой закалки. Бредятина. А то, что его сын – не девственник, нормально?

Это же буквально принижение прав женщин. Нет, я не горю желанием переспать с кем-то. Я вам объясняла, как это должно быть. Хотя я описывала поцелуй совсем иначе, а в итоге он был в раздевалке.

Ужасно. Как я докатилась до такого?

И самое страшное, я не перестаю думать о нём. О его губах, его руках. В теле от этого такой сильный жар, что я ощущаю себя чайником, который начинает свистеть. А может, это моя голова начинает свистеть?

Блин, нет.

Одна из причин, которую я не перестану повторять: он мой враг, и, упаси господь, сводный брат. Сейчас это противозаконно, но этот тупица, очевидно, не понимает, а если бы кто-то увидел… были бы огромные проблемы.

Я спустилась на первый этаж, взяла куртку и накинула сверху. Мама сидела в гостиной с книгой «Гордость и предубеждение». Классика, которую она перечитывала уже в десятый раз. Я подошла, заправляя кудри за уши. Она подняла глаза, и открыла рот.

– Терра… бог мой. Ты куда такая красивая? Уже поздно.

– Я спросила у Элайджа, могу ли я пойти на вечеринку. Он сказал – можно, но с Диланом. Ты ведь не против?

– Я… нет. Там будет Мэйсон?

Я ждала этого вопроса. Хотела спросить, почему она оборвала общение с его родителями.

Почему так против него? Почему врала?

– Мама, почему ты так против Мэйса? Я клянусь, я не спала с ним. Мы как брат и сестра, просто я не понимаю…

Мама вздохнула, положила книгу на тумбу. Глаза у нее усталые, но полные решимости.

– Терра, не хочу об этом говорить. Если там он, я тебя не отпускаю.

– Его там не будет, – соврала я. Выхода к сожалению не было.

Мама прищурилась, ища в моих глазах ложь.

– Терра, если ты снова соврёшь мне, мы поедем к врачу. Ты знаешь?

Я кивнула.

Она явно не в духе и ничего не скажет. Это очевидно.

– София, не волнуйся. Всё будет под контролем, – раздался голос из проёма.

Вероятно, Дилан подслушивал. Он вечно оказывается не там, где нужно.

Гадина.

Я равнодушно взглянула на него. Он улыбнулся моей маме, подошёл ближе, и она, к моему удивлению, поцеловала его в щёку, а не меня.

Как я докатилась до такого, твою мать? ПОЧЕМУ?

Я едва сдерживала слезы. Мне отчаянно не хватало внимания – ни от Мэйсона, ни от мамы. Я ощущала себя покинутой. Прошла мимо с высоко поднятой головой и направилась к машине. Дилан быстро догнал меня своими длинными ногами.

– Выглядишь как шлюха.

– Спасибо, – сказала я как можно отстранённее.

– Тебе лучше переодеться, о тебе и так слухи всё дерьмовее.

– Конечно, потому что ты их разносишь, – повернулась я к нему.

– Я никогда не разносил их. Ты неправильно о многих людях в своей жизни думаешь, Винни-Пух.

– Да ты что? Это всегда был ты. Ты в первый день всех настроил против меня, так что не ври мне, что это не ты, Дилан. Для меня ты и так тупой футболист. Сейчас будешь выглядеть ещё тупее.

Он лишь издал низкий смех.

– А ты всё ещё думаешь, что мир крутится вокруг тебя? Милое заблуждение. Но знаешь, что самое смешное? Ты красивая, и все это видят, а ты всё равно прячешься за своей злостью, как за щитом. Жаль. Потому что под ним – девочка, которая просто хочет, чтобы её обняли.

Я открыла рот, но он уже прошёл мимо к машине. На нём были чёрные брюки и чёрная рубашка, с засученными рукавами. Я только сейчас заметила, что у него есть татуировки. Какие-то темные картинки, на предплечьях. В темноте не разобрать, но они выглядели… личными. Как будто скрывали что-то, что он никому не показывал.

Я как всегда села сзади. Не буду сидеть с ним рядом.

Ни за что.

Знаете, обидно слышать, что я злая. Потому что на самом деле я не такая. Я злая только с обидчиками. А в глубине души добрейший человек. Чувствительная и эмпатичная до тошноты. Обожаю всё милое... детей с их пухлыми щёчками, щенков, которые виляют хвостом так, будто ты – центр вселенной, котят, которые мурлычут и трутся о ноги. Помешана на романтических фильмах. Жаль только, что такие отношения, только в кино. В жизни всё иначе. Грязнее и больнее, прямо как в дарк-романах.

Пока мы ехали, я сидела в телефоне, листая ленту Инстаграма. Мэйсон заливал фото с Евой, одно за другим. Они на пикнике, она в его объятиях. Они в машине, она целует его в щёку. Честно, не хотела лайкать. Но кодекс дружбы гласит: лайкай даже самые кринжовые и стремные фотки. У нас с ним тоже есть снимки, но они уже где-то внизу его ленты.

Жаль.

Раньше его весь Инстаграм был про меня. А теперь семь фотографий с ней меня вымораживают. Надо сегодня пофоткаться, чтобы он их сдвинул вниз.

– Если убежишь или скроешься – найду. Будет плохо, Винни-Пух, – сказал Дилан, глядя на меня через зеркало.

Я тяжело вздохнула. Мне было всё равно. Сегодня я просто устала. Истощена и расстроена. День выдался ужасным: порвали любимый купальник, постоянные унижения, тот поцелуй в раздевалке, который до сих пор жжёт мои губы.

– Терра, если тебя обижают скажи. Ты знаешь: одно слово, и я исправлю ситуацию.

Я устало посмотрела на него.

– Не надо, я сама. Мне не нужна помощь от врага.

– Только я никогда им не был. Сама поймёшь потом почему.

– Мне всё равно. Я не хочу говорить, – отвернулась я к окну, облокотившись лбом о холодное стекло.

Мы подъехали к огромному дому Кэнта. Это был не просто дом – это был дворец в современном стиле. Белый камень, стеклянные стены, подсвеченные снизу, с видом на озеро. Вокруг идеальный сад с подсветкой, бассейн с подсвеченной водой, где уже плескались тени людей. Музыка гремела из открытых окон – тяжёлый бас, смех, запах алкоголя и дорогих духов. Родители Кэнта являются владельцами крупной фармацевтической компании, той самой, что производит вакцины и антибиотики для всей Европы. Сейчас они в командировке в Азии, так что дом в полном распоряжении сына. Кэнт из команды Мэйсона по баскетболу, они вроде кентов.

Выйдя из машины, я сразу направилась к дому. Сердце билось так сильно, что отдавалось в висках.

Скоро я увижу Мэйса… Как же я по нему скучаю. До боли, до тряски в теле.

Все конечно же смотрели. На вечеринках я была раза два, и оба раза провал. А теперь, я в новом образе. Я прошла по коридору, ища его глазами. И вот он – мой брусничка и снова в объятиях Евы. Я не сомневалась, что он будет с ней. В этот момент я хотела разреветься от ревности и обиды.

Кажется, так и заканчивается дружба. Потому что он не мог нянчиться со мной всю жизнь.

Я сглотнула ком в горле. В тот момент он увидел меня и улыбка исчезла с его лица. Кажется, он почувствовал боль в моих глазах, он всегда её чувствовал. Убрал руки Евы и помчался ко мне. В несколько секунд подхватил на руки, начал кружить, уткнувшись носом в мои волосы.

– Кексик… я так скучал. Чёрт, так скучал!

– Я тоже, брусничка, – прошептала я, гладя его по волосам. Глаза закрыты, лицо в его шее.

Чувства переполняли меня. Не знаю, сколько мы стояли так в коридоре, пока все проходили мимо. Мэйсон отстранился первым, рассматривая меня с улыбкой.

– Ты выглядишь потрясающе, Терра.

– Спасибо, – я улыбнулась и трепанула его за щёку, как всегда, делала. Он крепко, по-дружески поцеловал меня в щёку.

– Хочешь выпить? Или ты всё та же прилежная ботанка?

Я рассмеялась, взяла его за руку.

– Можно немного.

Напитки стояли на маленьких столиках, слуги в белых рубашках сновали мимо подростков. Я посмотрела по сторонам, изучая, где Дилан. Возможно, он наблюдает, чего нам с Мэйсоном точно не надо. Надеюсь, он где-нибудь зависнет. Главное, чтобы отстал от меня.

Через час мы с Мэйсоном уже отжигали на танцполе. Мы всегда так делали, учили связки из клипов, которые смотрели в детстве по Ютуб до посинения. Руки в стороны, поворот, прыжок и смех, который заглушал бас. Я чувствовала себя странно. Знаете, я выпивала раньше, но такого ощущения никогда не было. Сейчас все кружилось, мир стал слишком ярким, цвета ядовитыми, и пульсирующими. Мэйсон плыл перед глазами, как в замедленной съёмке. Я схватила его за лицо обеими руками, чтобы он перестал двигаться. Он рассмеялся, запрокинув голову.

– Терра, ты чего? Всё окей? У тебя такие глаза бешеные.

Я не понимала, что со мной происходит. Голова гудела, тело казалось ватным и тяжёлым. Мне срочно нужен был свежий воздух. Я повернула голову и пошла по коридору, опираясь на стену. Всё вокруг кружилось, было ощущение, будто я тону в зыбучих песках... ноги проваливались, а воздух был душным, как будто я в сауне. Я случайно распахнула дверь в одну из комнат и увидела то, что лучше бы никогда не видеть.

Дилан облокотился на руки, сидя на краю кровати, рубашка расстёгнута, брюки спущены. А Ева на коленях перед ним. Блять! она реально сосала ему член. Глубоко, жадно, с влажным чавканьем. Её блондинистые волосы качались в такт. Его рука лежала у неё на затылке направляя её рот. Он наклонил голову и посмотрел прямо на меня глазами полные насмешки и похоти. Как будто он ждал и теперь изучает мою реакцию.

Я стояла в дверях, как вкопанная. Шок ударил в грудь, как молот.

Он и она – два сапога пара. Я не сомневалась в том, что она может предать Мэйсона, моего лучшего друга. А он… как он мог? Бабник. Грязный, лживый ублюдок. После всего, что было в раздевалке, после его слов, после того, как он облизал мои губы и сказал, что я сама приду.

Я выскочила из комнаты, захлопнув дверь так, что задрожали стены. Побежала куда глаза глядят – по коридору, мимо смеющихся теней, мимо музыки, которая теперь казалась насмешкой. Сердце бешено стучало, заглушая все звуки вокруг, горло сдавило от отвращения ко всему.

Мэйсон. Он не знает... он не должен знать. Нет-нет-нет...Я должна рассказать прямо сейчас.

Внезапно чья-то мощная рука схватила меня. Кто-то резко прижал меня к стене, выбив воздух из лёгких. Я зажмурилась, стараясь разглядеть нападавшего. Мир вокруг казался зыбким, глаза не могли сосредоточиться.

– Терра, выглядишь сегодня потрясающе. Куда побежала?

Голос был приятным и такой...Такой обволакивающий. Я хотела что-то сказать, но не могла. Мне казалось, что я падаю в бездонную темноту, как чёрная дыра из моей книги, которая поглощала свет, время и весь мир. Я ощущала, как она засасывает меня целиком.

Глава 13. Дилан

Терра странная. Наверное, всегда она меня этим и цепляла. Ужасно боевая и своенравная. Меня она всегда забавляла. Мне нравится с ней играть. Нравится провоцировать ее. Я вижу, что и ей нравится, только она яро это отгоняет от себя, как будто не хочет этого признавать.

Я видел, как она обнимала Мэйсона, как он поцеловал её в щёку. Она всегда даёт к себе так прикасаться, но только ему. И только его она трогает по-особенному. Я на самом деле его ненавижу с детства. С того дня, как они пришли в школу вместе, под ручку. Их сяськи-масяськи меня всегда бесили, я хотел получить всё её внимание себе. Она умиляла меня – хотя такому, как я, не свойственно умиляться. Я мог её обзывать и причинять боль, но чтобы ей стало больно, как мне. Она поселилась в моём сердце слишком давно, а этот Мэйсон никогда не отлипал. Мне всегда было интересно, какого это – знать её как свои пять пальцев.

Только дело в том, что он никогда не мог её защитить, это делал я. Вот даже сейчас, когда этот парень из команды по волейболу, Джерри, дал ей стакан с напитком, этот тупица не проверил. Там наркота, я уверен, но я не буду останавливать, пусть пьёт. У меня есть идея лучше.

Она полностью отвергает наличие каких-либо чувств и влечения. Честно говоря, мне надоело ждать, и пришло время выплеснуть эмоции... А лучше сделать это в две стороны.

Терра

Я проснулась в своей белой кроватке в цветочек. Голова болела страшно, как будто я с кастрюлей на голове всю ночь билась об стену. Я ничего не помню... Нет, помню. Как Ева сосала член Дилану. И боль, которой не должно быть, но она есть. И еще, я не знаю, как сказать Мэйсону.

Чёрт.

Я опустила лицо в руки. Получается, меня привёз Дилан, и он касался меня.

Омерзительно. Мне нужно срочно пошкрябаться мочалкой.

Я встала, шатаясь, и направилась в душ. Провела там всё время, оттирая себя бесконечно мылом и мочалкой.

Сегодня выходной, Слава Богу! Выглядела я, мягко говоря, отвратительно. Когда я успела так нажраться?

Я спустилась на кухню, достала хлопья и молоко. Плевать на здоровый завтрак. Я ужасно хотела есть. Накинулась на них, как ненормальная.

– Выглядишь отвратительно, – раздался голос.

– Спасибо, – сказала я безучастно, продолжая есть.

– Ты помнишь, что было?

Фу, я даже говорить с ним не хочу. Пошёл он в задницу. Просто буду делать вид, что его не существует, и он отвяжется.

– Отлично. Тебя накачали наркотой, а твой Мэйсон ничего не увидел. А ещё…

Дилан положил телефон передо мной, там фотография как я обнимаюсь с Мэйсом. И кажется, будто мы страстно целуемся.

Я вздохнула не поднимая глаз. Не хочу это видеть, это сразу нагоняет на воспоминании как та сука сосала Дилану член.

Я не ревную, нет. Пошёл он.

– Я не скину их отцу, если ты…

Я подняла глаза.

У меня шок, что он шантажирует меня.

– Оставь меня в покое, она сосала тебе! Ева сосала тебе член, Дилан! Ты… ты вообще, что ли? Она девушка Мэйсона, как ты мог?

Я вскочила на ноги, а он только улыбнулся.

Я не понимаю, что смешного? Он точно болен. Мне хочется разрыдаться от бессилия.

– Я… ты… не подходи ко мне. Я просто в шоке. Зачем ты сделал это?

– Я не делал. Ты видела, что она делала, – сказал он, улыбаясь. – Она сама пала на колени. Как, собственно, любая другая бы упала.

– Я не сомневаюсь. Но если в тебе есть капля человечности…Пожалуйста. Я правда тебя прошу. Оставь меня и Мэйсона в покое.

Я уже собиралась уйти, когда он внезапно схватил меня за шею. Хватка была не слишком сильной, но такой неожиданной, что я застыла на месте.

– Ты не будешь указывать мне.

– Верно. Я не указываю, я прошу тебя, Дилан, оставь нас в покое, – сказала я, глядя ему в глаза. – Чего ты хочешь? А? Хватит... Я устала...

– Тебя.

– Ты мне не нужен. Ясно? Особенно после вчерашнего.

Я оттолкнула его, но он не отошёл.

– Я представлял тебя, на коленях с моим членом во рту. Как ты смотришь на меня снизу вверх, эти твои злые глаза, полные слёз. Как ты стонешь моё имя, пока я трахаю тебя в горло. Как ты умоляешь о большем. И ты это сделаешь, Винни-Пух. Потому что ты уже моя.

Я скривилась.

Он омерзителен. Он причиняет мне боль всю жизнь.

Слёзы стекали по лицу горячими ручьями.

Я ведь предупреждала, что я эмоциональна.

Он осторожно смахнул их пальцем, не сводя с меня пристального взгляда, словно изучал добычу.

– Здесь стоят камеры, Дилан. Если ты не отпустишь меня, я покажу маме.

Он ухмыльнулся.

– Они давно под моей защитой, не шантажируй меня.

– Я не буду твоей. Никогда, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. Голос вышел ровным, как лезвие. – Я всегда буду принадлежать Мэйсону.

Слова вырвались сами. Я не хотела этого говорить, но в тот миг они казались правдой, или по крайней мере, оружием. С Мэйсоном, как вы уже знаете, у нас есть свой кодекс. Я не видела в нём мужчину, но Дилан... Он устроил этот цирк с Евой нарочно, чтобы меня уколоть и напомнить, кто здесь король, а это значит, что я ударю в ответ так же больно, как он меня.

– Пиздишь, Винни-Пух, – фыркнул он, но в глазах мелькнула тень.

– Нет, – отрезала я, не моргнув. – Мы трахались, поэтому отвали.

Он отшатнулся на мгновение, но я заметила, что план сработал. Я не позволю ему сломить меня.

После вчерашнего? Никогда.

Я просто прошла мимо, ощущая, как его взгляд прожигает мою спину.

***

Весь день я провела в саду: писала книгу, лежала на газоне, уткнувшись в Макбук. Мэйсон написал, что они с Евой поехали в кино на новый фильм ужасов. Я всё ещё не знала, как ему сказать правду... Он был моей копией, такой же ранимый, хоть он и парень. Моя мужская версия и я сама не понимала, почему меня грызёт мысль о том, что Дилану...Сосали. Кажется, во мне просыпается какое-то глубокое чувство. Что-то, чего я не должна была предполагать.

Он ублюдок и точка.

Нина носилась вокруг, как потерянная душа, притаскивая мячик. Я кидала его лежа, а она мчалась за ним, возвращалась и клала у моих ног снова и снова. Я заметила, что всю неделю она не спала со мной. Обычно она всегда прижималась к боку или у ног... Сегодня обязательно заберу её к себе.

Мамы и Элайджи не было, уехали по делам, теперь они только вдвоем.

Дилан... Не знаю, дома ли он. Да и плевать.

Вспомнился один редкий момент, когда мне было тринадцать, Хьюго из его класса толкнул меня на асфальт, колени разбились в кровь. Дилан врезал ему в нос после этого. Кровь хлестнула фонтаном, а он ничего не сказал мне, просто ушёл.

Разовая акция? Или...

Пошёл дождь. Я продолжала лежать не двигаясь. Белое платье прилипло к коже, пропитавшись холодом. Небо над Альпами было серым, тяжёлым, с прожилками молний вдали, как трещины в зеркале. Красиво и страшно...

Я встала, пошатываясь, и пошла в дом. Босые ноги чавкали по мокрой траве. Платье капало, волосы липли к лицу, а губы дрожали от холода, но внутри что-то держало меня на плаву. Мир плыл и я почувствовала, как меня клонит вбок...

Дилан мягко поймал меня. Его руки обхватили мою талию.

– Поставь меня, – прошептала я, еле слышно. – Не хочу, чтобы ты касался меня, а потом я терла себя мочалкой.

Он только низко рассмеялся запрокинув голову.

– Не зли меня, ослиха. Ревнуешь, да?

– Пошёл ты.

– Иду, чудачка. Лежишь под дождём и пялишься на небо.

– Вы все глупые, – буркнула я. – Потому что не делаете этого. Интересно смотреть, как облака тонут в сером, как дождь смывает вчерашнее, как-будто ничего и не было.

Дилан склонил голову, глядя на меня внимательно. Я отвела взгляд, пока он нёс меня в комнату. Я превратилась в ледышку – тело тряслось, зубы стучали. А он был теплым как камин. На нём только белая майка и спортивные штаны, но руки... крепкие, как камень. Темные татуировки на предплечьях, планета и кажется звезда – всё ещё загадка для меня.

Что там скрыто?

Он зашёл в комнату и поставил меня на пол. Его пальцы потянулись к мокрому платью, а я резко оттолкнула его руку.

– Не трогай. Я миллион раз сказала – уходи!

– Тебе не учили говорить «спасибо»? – спросил он спокойно, но в голосе сквозила нервозность.

– Тебе – нет! Поэтому вали!

Он сжал кулаки. Меня бил озноб, зубы стучали от холода. Он всё равно подошёл и стянул платье одним движением. Хорошо, что под ним была майка и боксеры. Мужские трусы – удобные, как старые кроссовки. К чёрту кружева и фуксию, как у Евы.

Он поднял бровь, внимательно посмотрел, но ничего не сказал.

Я рухнула в кровать, повернувшись на бок.

Не хочу его видеть. От его взгляда, от того, как он нёс меня, внутри разгорелся жар. Хотя он мне противен. По крайней мере должен быть.

– Терра, я серьёзно. Сними мокрое, а то заболеешь.

Я вздохнула. Под одеялом стянула всё остальное и швырнула на пол со злостью.

– Теперь доволен? Уходишь?

Он подошёл к кровати и лёг рядом. Его дерзость была чрезмерной, но возражать не было сил. Его пальцы аккуратно убрали влажные пряди с моего лица.

– Дилан, хватит. Мы брат и сестра.

– Ты сама в это веришь? – прошептал он, повернувшись ко мне лицом.

Я посмотрела в его темные глаза, как ночной лес.

– Нет, мы враги.

– Ты ослиха, – фыркнул он, но в голосе скользнула тень улыбки.

– Зачем ты сделал это? – выдохнула я, не отводя глаз.

– Чтобы она отсосала мне? – переспросил он, приподняв бровь.

– Да.

– Чтобы ты поняла, что я тебе не безразличен.

– Ты мне безразличен, – отрезала я. – Тебе это не помогло. Я тебе уже сказала, что мы с Мэйсоном трахаемся!

– Я тебе не верю.

– Почему?

– Потому что...Не верю.

– Значит, у тебя хреновая чуйка. Вали из моей кровати, иначе придётся стирать постельное белье.

Он проскользнул под одеяло, как чёртова тень, и его горячие пальцы коснулись моей голой талии. Кожа вспыхнула под его ладонью, будто ток прошёл по позвоночнику.