Пульс под пальцами

– Ты уверена, Терра? – прошептал он, наклоняясь ближе. – Мне кажется, пантомимика твоего тела говорит совсем о другом.

Я закрыла глаза. Его пальцы медленно скользили по коже, рисуя круги, которые жгли изнутри. Он наклонился к моим губам, его дыхание просто прожигало:

– Ты завралась, Винни-Пух. На тебя не похоже, ты постоянно врёшь, даже своей любимой мамочке.

Я открыла глаза, и моё сердце забилось, как будто я оказалась в центре чёрной дыры, той самой, что описана в моей книге, где всё разрушается и исчезает в бездне.

– Уходи, Дилан, – сказала я прямо, но голос блять дрогнул. – Уходи, пожалуйста. Хватит.

– Да не уйду я. Что тут непонятного? Не указывай мне.

Какой баран. Я уже не знаю, что делать. Прилип как банный лист к жопе.

И тут я сделала самую большую ошибку в жизни.

– Я предлагаю договор, – выпалила я. – Ты делаешь всё, что я хочу. За то, что ты хочешь.

– Ого, да ты самоубийца, – усмехнулся он, но в глазах загорелся интерес.

Да, у меня определённый план. Я хочу выиграть его хотя бы раз.

– Да или нет?

– Да, – ответил он без колебаний. Голос уверенный, как приговор на мою жизнь.

– Хочу, чтобы ты ушёл, не доставал меня и не трогал, и вообще, не разговаривай со мной.

Он злорадно заржал.

– Ты мне будешь дрочить.

Я ошеломленно посмотрела на него.

Он что, болен? Хотя я сколько раз спрашивала это? Ответ ДА.

– Нет.

– Ты сказала, что это договор.

– Верно. Но ты просишь... слишком много.

– Это ни хрена не много, Терра.

– Я сказала – нет!

– Тогда поцелуй, – отрезал он. – Без твоих зажатых губ, а по-настоящему.

Я прикусила щёку, размышляя.

В любом случае, если я поцелую его. После этого он уйдет, и я одержу победу.

– Окей.

– Он наклоняется, касаясь моих губ. Поцелуй выходит мягким, уж слишком мягким для него. Наши языки переплетаются, дыхание сбивается в один хаотичный ритм.

Всё это ошибка. Глупая и опасная ошибка...

Внизу разгорается страшная волна и меня уносит, будто во мне просыпается демон. Я впиваюсь пальцами в его волосы, тяну его на себя. Конечно, он не сопротивляется. Начинает тереться настойчиво о меня своим твёрдым членом. Я стону ему в рот, и этот звук вырывается сам, чужой и жутко стыдливый.

Дилан распахивает одеяло, обнажая мою грудь.

Я в шоке. Никто никогда её не видел. Даже мама.

Он наклоняется, хватает сосок ртом – кусает, оттягивает, и я выгибаюсь, чувствуя, как по телу разливается возбуждение.

– Ну что, ещё будешь считать, что это всё сраная игра, Терра? – шепчет он мне в ухо, продолжая тереться, его голос хриплый, пропитанный похотью. – Ты такая мокрая для меня... Блять, как я хочу тебя трахнуть. Я бы разорвал тебя на части, если б мог.

– Дилан... – мямлю я, но он уже опускает руку к внутренней стороне бедра. Пальцы скользят ниже, находят меня, и я совсем теряюсь.Такого я никогда не чувствовала. Он продолжает поглощать меня, целуя в шею и работая пальцами, медленно и уверенно.

– Ты чувствуешь? – рычит он, кусая мою щёку. – Кончи для меня, Винни-Пух? Покажи, как сильно ты меня хочешь, даже если врёшь себе.

– Дилан, остановись... – шепчу я с закрытыми глазами, сопротивляясь своему телу. Но он уже лежит между моих ног, на моём обнажённом теле.

Как я докатилась до такого? Кошмарище.

– Ты уверена, Винни-Пух? – выдыхает он, не останавливаясь.

– Уверена, поэтому соблюдай правила, – говорю я, открывая глаза. Он смотрит на меня, а глаза горят как у волка. Проводит пальцем по моей нижней губе.

– Хорошо. Только кое-что попробую напоследок.

Я хмурюсь, а он уже начинает входить в меня потихоньку пальцами. Затем добавляет второй.

Блять...

– Ну что, мне остановиться, Т-е-р-р-а? – дразнит он, входя и выходя, ускоряя темп. Жар становится невыносимым.

Мошенник. Гадина.

Я начинаю стонать, вцепляясь в него ногтями, а он победно улыбается мне в шею.

Я хватаю его за лицо, впиваюсь в его губы, сильно кусаю нижнюю губу, до крови. Он рычит от удовольствия.

– Так ты любишь пожёстче, Терра? – шепчет он, ускоряя пальцы, касаясь клитора кругами. – Блять, ты такая тугая... Я бы трахал тебя часами, пока ты не забудешь своё имя. Кончай, детка, кончай на мои пальцы, покажи, какая ты шлюшка для меня...

Я сглатываю. Он прикусывает кожу на шее и на сосках, и я... исчезаю. Падаю куда-то. Меня впервые в жизни накрывает жестокий оргазм чёрт возьми. Тело выгибается, я кричу, не сдерживаясь. Волна за волной. Всё сжимается, пульсирует, взрывается. Я хватаюсь за его плечи, впиваясь ногтями в кожу. Мир на мгновение гаснет, а потом возвращается слишком яркий, слишком громкий, до краев наполненный им.

Я тяжело дышу, уставившись в потолок. Он неспешно вынимает пальцы.

И я отворачиваюсь, потому что слёзы жгут глаза.

– Уходи... Пожалуйста... Уходи.

Он не уходит. Просто лежит рядом, смотрит на меня. Потом тихо говорит:

– Ты кончила от моих пальцев, а не от Мэйсона и фантазий. От меня, и это только начало.

Я опускаю веки. По моим щекам катятся предательские слёзы.

Я проиграла, и он это знает.

Глава 14. Дилан

Проблема Терры в том, что сколько бы она ни старалась игнорировать факт, что я трахнул её пальцами и она кончила от этого, она делает вид, будто ничего не было. Сидит за столом напротив меня, ковыряет овсянку и молчит. Я соблюдаю её «просьбочку» не трогаю и не говорю с ней. Но она, глупая, не уточнила, на какое время. Не сказала «навсегда», а я всегда буду на шаг впереди. Она моя. Была моей с самого начала, и будет.

Никакая, на хрен, Ева не сравнится с ней. Да и вообще, я не любитель всей этой херни. Все, с кем я был, я всегда представлял её. Что она мне сосёт или я её трахаю жестко, до слёз. Но сейчас она кажется очень грустной. Ну и пусть грустит. Хотя, когда она болтает без остановки, радостная, мне тоже нравится. Хоть она никогда так со мной не разговаривала. Я просто подслушивал, когда она сидела с Мэйсоном. Думаю, она расстроена из-за него. Мэйсон с главной шлюхой школы – Евой Мангровери. У неё богатая семья, но не такая, как у меня. Я типа своего рода король в школе. Только мне насрать, честно говоря. Я даже своего друга Ноя нахуй послал лишь по одной причине: никто не будет смотреть на нее. Прикол в том, что Ною тоже нравилась Терра в детстве. Она не была страшной, а наоборот, обладала невероятной харизмой, что меня и привлекало в ней.

Когда Ной взял её на вечеринке на руки, унося в комнату, я ему чуть нос не сломал.

Он что, реально хотел её трахнуть спящую?

Я выпал.

Я, конечно, тоже немного извращенец, но это пиздец как стремно.

Она моя кудряшка. Она Винни-Пух. Она всегда видела в этом прозвище негатив – типа, толстая была. Нет, дело в другом. Я много раз видел, как она защищает от буллинга младших. Встаёт между ними, маленькая, но как стена. Такая же добрая и улыбчивая, как тот медвежонок из мультика. Знаю, что она ранимая. Ведь все эти годы я следил за ней. Она может заплакать даже от того, что кто-то другой плачет. Я человек абсолютно не эмпатичный, как и отец. В нашей крови только грубость и суровость. Но когда я касаюсь её... к ней хочется только нежно относиться. Однако вчера она мне чуть губу не сожрала, и как мне кажется, ей нравится грубость. Она исцарапала мне плечи.

Чёрт, да она просто кошка. Пантера.

Жду не дождусь, когда она сломается и будет кричать моё имя и просить ещё. От одной мысли у меня уже встаёт.

Я пристально смотрю на неё. Она не может вечно прятаться за своим барьером. Рано или поздно ей придётся открыться. К тому же, я ей не брат и никогда им не стану, сколько бы она ни пыталась это внушить.

У всех есть договор. Просто такой, как она, пока нельзя знать.

Терра

Я не знала, как посмотреть ему в глаза. Стыд жёг изнутри, как раскалённый уголь, который он сам вчера в меня и кинул. И теперь этот яд разливался по венам, пульсировал в каждом вдохе. Депрессия навалилась тяжёлым грузом из-за Мэйсона, из-за всего.

Как ему сказать? «Эй, брусик, твоя девушка отсасывала моему «брату» в комнате на вечеринке»? Нет! Просто нет!

Я сидела за столом и ковыряла овсянку, а он молчал, как я и просила вчера. Не мешал и не трогал. Но стоило мне вспомнить его пальцы... О, как внутри всё вспыхнуло от желания, чтобы он повторил это вновь.

Ужас. Он проник в мою кровь навсегда.

Мама и Элайджа присоединились к завтраку. Мама улыбалась и сияла, как всегда, в своём шёлковом халате с кофе в руках. Элайджа в идеальном костюме и с газетой в руках. Дилан даже не поднял глаз, просто жевал тост, будто меня здесь нет.

– Терра, хочешь пройтись по магазинам после школы? – спросила мама, отрываясь от экрана телефона.

Я обожаю шоппинг. Сметать барахло, заполнять два шкафа новыми тряпками, которые потом валяются в углу. Это как терапия, но сегодня...

– Не знаю... – пробормотала я, стараясь улыбнуться. – После школы?

– Да, я заберу тебя. Будет весело!

– Ну ладно, – сказала я, пытаясь изобразить энтузиазм. Элайджа внимательно смотрел на меня. Взгляд у него был, как у Дилана: пронзительный, зелёный, словно лазер. Один на двоих.

– Терра, у тебя всё в порядке? – спросил он, откидываясь на стуле.

Я подняла голову. Сердце пропустило удар.

– Да, конечно. Всё отлично.

– Дилан тебя обидел? – Элайджа сурово повернулся к сыну. Дилан, наконец, нагло посмотрел на меня, с лёгкой усмешкой в уголке рта.

– Ч-что? Нет! – выпалила я слишком быстро. – У нас нормально. Всё хорошо.

Ага, нормально. Господи. Если кто-то узнает... Если доложит...

Его отец не пощадит меня. Здесь всё связано с деньгами. Мама крупно проиграла, это очевидно. Но она не выглядит расстроенной. Улыбается, смеётся, будто ничего не случилось. Вместе с деньгами она потеряла и своих друзей – мистера и миссис Майер, родителей Мэйсона. Почему так вышло – загадка.

Почему никто не говорит? Никто!

Но у меня есть идея, Дилан наверняка об этом знает. Хотя вчера... он взял сразу две платы.

Мы договаривались только на поцелуй, верно? Верно. Так что он мне должен.

Мы вышли из дома и направились к машине. Он по-прежнему молчал. Атмосфера между нами висела очень напряжённой. Запах его одеколона заставил меня сжать кулаки.

– Ты расскажешь мне, что произошло между мамой и родителями Мэйсона, – сказала я тихо, когда мы подошли к машине. – Ты взял вчера больше, чем мы договаривались.

– О нет, милая, – он засмеялся, открывая дверь. – Ты сама не была против. Извивалась подо мной, как кошечка.

Я прищурилась, чувствуя, как смущение заливает щеки. Впервые посмотрела ему прямо в его глаза полные наглости.

– Не хитри, Дилан. Играй по-честному.

– Хорошо, у них произошла ссора.

Я ждала когда он продолжит, но он улыбнулся и сел за руль.

И всё? Это всё?!

Я подбежала, схватила его за рукав пиджака.

– Так нечестно! Ты сказал четыре слова!

– Верно, Винни-Пух. Потому что ты не уточнила, сколько слов должно быть. Так? Так. Ты истратила свой балл.

Я просто в шоке от его хитрости и наглости. Недоумок.

Я очень злая села на заднее сиденье. Он обернулся и сказал:

– Садись вперёд.

Я усмехнулась.

– Нет. Пора привыкнуть, шофёр.

– Я сяду вперёд, если ты расскажешь причину ссоры.

– Окей.

– Говори.

Он засмеялся, качая головой.

– Терра, ты никогда не учишься на ошибках. Они поссорились из-за... Садись. Я ответил.

– Ты просто ужасен, в курсе? – вспыхнула я. – Так нечестно!

– Честно, Терра, – он хлопнул по сиденью пассажира.

Окей, не опущусь до его уровня.

Я вышла и села вперёд.

Поняла его тактику.

Всю дорогу он не затыкался. Я не думала, что он такой болтливый.

Кошмарище, он вообще заткнется когда-нибудь? Так, стоп. Я же велела ему замолчать вчера.

– Помнится, я вчера сказала: замолчать и не трогать меня.

– Верно. Ты не сказала, на какое время.

– Я имела в виду навсегда.

– Ты не сказала «навсегда».

Я закатила глаза.

Кажется, я уже привыкаю к нему к этому яду, который так и сочится из него, как из Сальватора Маро[3].

– Хочешь навсегда? Плата будет крайне высокой.

– Хм... Просвети меня.

– Ты должна быть готова к сексу в любое время, на протяжении всей нашей жизни.

Я фыркнула.

– Но ведь ты не должен меня касаться. Забыл?

Он повернул голову, взглянул на меня с хитрой улыбкой. Глаза потемнели, как-будто сейчас пойдет дождь, снег и град одновременно. Машина мягко скользила по дороге, Альпы за окном таяли в утреннем тумане, но воздух в салоне стал удушающе-тяжёлым.

– О, Винни-Пух... – прошептал он мягким голосом. – Я не забыл, но правила можно менять. Если ты хочешь навсегда – плати, а если нет...То давай новый договор: ты даёшь мне то, что я хочу сегодня, прямо сейчас в этой машине, и я расскажу тебе всё про маму, Майеров, и про то, почему они тебя изолировали от Мэйсона. Всё-всё расскажу!

Он умолк, но его ладонь опустилась на рычаг передач, почти касаясь моего бедра. Запах его кожи переплелся с ароматом обивки сидений, и внутри меня вновь вспыхнуло это предательское чувство притяжения к нему.

– Ну что, милая? Играем?

– Никогда. Даже не мечтай, – выплюнула я, скрестив руки на груди.

– О нет, я не мечтаю, – он повернул голову, и его зелёные глаза блеснули. – Но уверен, что это делаешь ты. Просто слишком капризная ты, ослиха. Твой мегеровский отвратительный злой характер не позволяет тебе сделать... Знаешь, процесс запущен. Мне не надо стараться, потому что ты сама будешь к этому стремиться, Винни-Пух.

Да как он смеет? Он постоянно оскорбляет меня.

Мое лицо залила краска, и я ощутила, как обжигающий румянец медленно разливается по шее.

– Дилан, малыш, – процедила я сквозь зубы, вкладывая в «малыш» всю свою ядовитую иронию. – Говори что хочешь. Ты просто омерзителен. ФУ!

Он искренне рассмеялся запрокинув голову. Этот смех ударил по нервам, как пощёчина.

– О да. Только эти «омерзения» довели тебя до оргазма.

Паршивец. Можно ли ненавидеть человека сильнее, чем раньше? Определённо ДА!

Потому что кажется, я стала ненавидеть его ещё больше. Всё, что он сказал, правда. Как бы я ни отрицала, он и вправду меня возбуждает и преследует в воспоминаниях. Если бы можно было стереть память, я бы не замедлила это сделать, к тому же ему сосала Ева, и я не забыла это, а Мэйсону... Я не знаю, как вывалить ему всю информацию. Он мой лучший друг, и я должна рассказать о первом поцелуе, о том, как мне...Мастурбировали, но только проблема в том, что во всём этом участвует Дилан.

Какой кошмар. Он как заноза в заднице, которую никак не вытащишь.

Я вылетела из машины, как пуля, мне срочно нужен был воздух. Нужно было подумать и вообще рассказать Мэйсону правду, ведь он всегда понимал меня, а я не хочу, чтобы он встречался с этой грязной шлёндрой.

Он не встретил меня у входа и моё сердце начало медленно кровоточить. Я шла по коридору как-будто что-то изменилось... Все молчали... Я открыла шкафчик, а там никаких записок.

Удивительно. Неужели всё прекратилось?

Дилан прошёл мимо даже не глядя на меня. Он поздоровался со своими одноклассниками, а девочки хлопали ресницами, раздевая его взглядом. Просто хотелось повыдёргивать им космы. Дилан ими просто пользовался и начал засматриваться на одну из них – Алисию Фишер. Она абсолютно такая же, как Ева. Если быть точнее – она её лучшая подруга. Прямые тёмные волосы до пояса, модельная внешность, длинные ноги, красивая. Да и всё вроде... Ужасная тупица с низкими баллами. Единственное, что есть, так это красота и деньги. Держится в школе исключительно на этих двух переменных.

Дилан подошёл к ней, улыбнулся и крутанул её локон на пальце.

Фу.

Я не дам к себе прикоснуться больше. Меня утомили эти игры.

Какого хрена он вообще такой? Сначала говорит мне, что сделает со мной ТАКИИЕ вещи, а потом вот так просто крутит чужой локон на пальце? Ладно, он мой брат. Я просто забываюсь.

Дилан повернул голову и посмотрел на меня с расплывшийся улыбке, наблюдая за моей реакцией, а я только сейчас поняла, как сильно нахмурилась. Резко отвернулась и пошла в класс, расслабляя лицо, но внутри всё ужасно кипело. Чёрная дыра в моей книге ничто по сравнению с этим. Она хотя бы пожирает свет. А он... он просто пожирает меня.

Я зашла в класс, и воздух сразу стал густым, как патока. Мэйсон сидел с Евой, они обнимались, её блондинистый скворечник лежал у него на плече, а он что-то шептал ей на ухо. Кажется, у меня сейчас закончится воздух. Лёгкие сжались и я начала задыхаться, хотя стояла на месте. Но больше я не могла...не могла прятаться, молчать и дальше притворяться. Я подошла ближе, чувствуя, как пол под ногами становится зыбким.

– Привет, – сказала я спокойно. Но внутри всё разрывалось. Мне на мгновение показалось, что я разрыдаюсь прямо здесь, на глазах у всех.

Мэйсон поднял глаза полные холода. Он выглядел странно. Никогда раньше не видела его таким отстранённым и чужим.

– Привет, – сухо бросил он.

В этот момент мне хотелось провалиться сквозь землю. Ева ехидно наблюдала, всё ещё обнимая его и её пальцы лениво гладили его руку.

– Мы можем поговорить, Мэйс?

– Нам не о чём разговаривать, Терра.

Я не понимаю ничего. Он никогда не говорил так. Никогда!

– Мэйс, прошу... Давай выйдем.

– Я сказал – нет, Терра. Отвали от меня.

В этот момент всё стало явным. Ева села ему на уши.

Он предал меня и поверил ей. Поверил этой шлюхе...

– Мэйс, она сосала член Дилану на вечеринке, – не выдержала я и выпалила всё при классе. Голос сорвался и слова вырвались, как неконтролируемый поток грязи.

Её лицо исказилось в гримасе шока, как и его.

– Что ты несёшь, сучка? – прошипела она, вставая.

– Я? А ты что? Ты же сосала, а не я, пока Мэйс танцевал. Я всё видела, не отрицай этого. Как ты причмокивала губами...

Ева резко замахнулась и ударила меня со всей силы по щеке. Щека вспыхнула как обоженная, но эта физическая боль оказалась предпочтительнее душевной. Я прочитала лицо Мэйсона...Он не верит мне. Его взгляд был пустым, как после сильного удара.

– Терра, ты говоришь это специально, – сказал он слишком пассивно.

– Мэйс, я разве так делала когда-то? Ты забыл наш кодекс? Я всегда выполняла...

Не успела я договорить, как он встал, загораживая Еву, как щитом.

– Терра, кончено всё.

Я попятилась назад.

Ожидала ли я когда-нибудь такого? Вообще нет. Никогда не думала, что такое возможно. Никогда. Он выбрал шлюху, а не меня.

Шёпотки разлетелись, как искры по всему классу. Кто-то хихикнул, кто-то уставился в телефон, а я стояла, прижав ладонь к горящей щеке, и чувствовала, как внутри сердца погас последний огонёк надежды...

Мой брусик. Моя крепость. Мой кодекс. Всё рухнуло из-за неё. Из-за него. Из-за этого яда, который теперь жил во мне.

Я вылетела из класса, как из ада. Солёные и горячие слёзы текли ручьём, и я задыхалась от них. Их стало слишком много – целое море внутри, которое рвалось наружу. Я должна выплеснуть их, должна вырвать из себя эту слабость и снова стать сильной. Я бежала по коридору, ноги путались, мир плыл в тумане. И вдруг увидела Дилана, который сидел на подоконнике, а между его ног Алисия. Она трогала его за грудь, пальцы скользили по рубашке, а он... Он смотрел на неё с той своей улыбочкой. Ещё этого не хватало. От этого стало ещё больнее, как будто соль насыпали на рану. Я пробежала мимо, но уже точно сломленная.

Они сделали то, чего так хотели.

Я выскочила в сад. Ветер налетел сразу, раскидывая мои кудри, перехватывая дыхание а глаза стали тяжёлыми, словно налились свинцом. Я дошла до каменной лавки в дальнем углу, где плющ обвивал спинку. Я села, подтянув ноги к груди, и окончательно разрыдалась. Лицо уткнула в колени, а плечи начали трястись.

Всё кончено. Мэйсон. Мой брусик. Моя половина. Он выбрал её. Шлюху. А я... я осталась одна.

– Эй, что с тобой?

Раздался голос сбоку. Кажется, он принадлежал Ною. Я подняла голову. Он сидел на корточках возле меня, взгляд... такой же, как у Дилана – холодный и без какого-либо сочувствия. Но мне было всё равно, мне хотелось, чтобы меня пожалели. Хоть кто-нибудь. Резко бросилась к нему на шею, рыдая. Он не отшатнулся, а наоборот, начал гладить по спине успокаивающими движениями. От этого меня прорвало ещё сильнее, и я сжала его, уткнувшись носом в плечо. Он был тёплый, это давало ощущение безопасности и я чувствовала, как ровно бьётся его сердце.

– Терра, кто тебя обидел? – тихонько спросил он. – Твой друг?

Я качнула головой.

Что бы ни случилось между мной и Мэйсоном, я ни за что не стану настраивать кого-то против него, ведь он мой лучший друг. И, надеюсь, мы помиримся.

Неужели он правда готов променять нашу дружбу на шлюху школы? Нет, я не могу поверить.

– Не плачь, Терра. Эй... – он немного отстранился и вытер мои слёзы своими пальцами. Пока я всхлипывала, губы дрожали. Его большой палец задержался на моей щеке дольше, чем нужно.

– Ты очень милая, Терра, – разглядывал он моё лицо. – Даже когда ревёшь, как ненормальная. Скажи, и я тебе помогу.

Не хотела говорить, да и помощь мне не нужна. Это лишь маленькая слабость. К слову, я обычно не плачу при посторонних, просто уткнулась снова ему в шею, всё ещё икая, но уже успокаиваясь, потому что он ритмично гладил меня по спине, как будто знал, как это делать. Через время я окончательно затихла, отстранилась, вытерла лицо рукавом и встала.

– Спасибо, Ной, – пробормотала я и повернулась, чтобы «уйти».

Он крепко схватил меня за руку, обнял за талию и притянул ближе к себе. Его тело было твёрдым, как и подобает спортсмену, и от него пахло чем-то свежим, с ноткой мяты.

– Терра, я серьёзно. Проси что хочешь, главное, чтобы ты не плакала.

– Какая плата? – выпалила я быстро, понимая, что такие, как Дилан – хитры.

Ной криво усмехнулся, но в этой усмешке была искренность.

– Времяпровождение со мной.

– Без интима.

– По рукам. Что ты хочешь?

– Притворись моим парнем.

– Я могу не притворяться, ты ведь мне нравишься и так.

– Нет, только притворись.

– Когда начинать?

– Сейчас.

Он кивнул, не сводя глаз. Ветер в саду утих, и на мгновение всё вокруг словно остановилось. Я стояла в его объятиях, ощущая, как слёзы высыхают на щеках, а внутри остаётся лишь пустота.

Глава 15. Дилан

Терра пробегала мимо и сильно рыдала. Слёзы размазывали макияж по её щекам, кудри липли к мокрому лицу, а она неслась, как будто за ней гнались черти. Я знал, в чём дело, конечно же в Мэйсоне, об этом не сложно догадаться. Этот ублюдок что-то ей сделал вместе со своей шлюхой. Алисия вилась вокруг, трогала меня за грудь, шептала какую-то херню про «давай после школы», но я её послал на хуй. План вызвать ревность у Терры тоже накрылся, потому-что как она рыдала как ненормальная... это было ужасно. Так она могла рыдать только из-за него...из-за этого ублюдка, который всегда был её «брусиком».

Я никогда не понимал, как можно с такими встречаться с такими, как Ева? Такие годятся на один разок, присунуть и забыть.