Пульс под пальцами

Лириэль Нокт

Пульс под пальцами

Глава 1

Пролог

Я всегда клялась себе: никогда, ни за что не прощу того, кто меня унизил и предал. Но сердце – предатель похлеще любого человека. Оно бьётся в такт ритмам древним, как сами горы, где боль и нежность сплетаются так тесно, что уже не различишь, где заканчивается одна и начинается другая.

Предательство – это зеркало. Мы смотрим в него и видим не врага, а собственную хрупкость. Строим крепости из «никогда» и «ни за что», а любовь оказывается рекой: тихой, упрямой, подтачивающей камень убеждений до тех пор, пока он не рухнет.

Философы спорили веками. Сократ говорил: познай себя. Ницше отвечал: стань тем, кто разорвёт цепи. А я, простая девочка с разбитым сердцем, поняла проще: прощение – это не слабость. Это бунт. Бунт против боли, которая хотела меня сломать.

И вот я стою на пороге. Поворачиваюсь лицом к тому, кто когда-то меня уничтожал. И боюсь – вдруг вместо чудовища увижу отражение? Той девочки, которая верила в сказки. Той женщины, которая теперь знает: жизнь не о том, чтобы не падать. А о том, чтобы падать, подниматься и обнимать свою тень.

В этом объятии и начинается история.

Моя история. Наша.

Глава 1. Терра

Я ненавижу внимание. Да, вы не ошиблись: я его вправду ненавижу. Почему? Отвечу сразу, без уловок. Всю свою жизнь – все одиннадцать лет – я подвергалась жестокому буллингу в школе. Да, я та самая ботанша. И мне плевать на ярлыки. Почему на ботанш вообще обращают внимание? Наоборот, мы должны быть самыми незаметными – тенью в углу, призраком за партой. Но нет, к сожалению, реальность куда прозаичнее.

Всё началось с того, что я была толстой. Да: я была толстой. (К этому мы ещё вернёмся, обещаю.) Но дело не только в этом. Я была толстым очкариком-отличником с акне на лице – той, что прячется за стопкой книг, чтобы не встречаться взглядом с миром. Вам это уже что-то говорит? Представьте: класс элиты, где каждый – как из глянцевого журнала, а я – как пятно на идеальной обложке.

Всё это подстрекал один человек. Из нашей школы. Его зовут Дилан Ваттенвил– тот самый задира, звезда футбола, вокруг которого вьются девчонки, как мотыльки у лампы. Ах да, и самое главное: он очень, очень богат. Мы не в обычной школе учимся, нет – это частная академия, где деньги решают, кто король, а кто – изгоем. Дилан ненавидел меня с первого дня. Честно, я до сих пор не знаю почему. Пыталась спросить – раз, другой, – но он только усмехался, как будто я была шуткой, которую не стоит объяснять. Он разбрасывал мои учебники и тетради по коридорам, обливал водой из лужи, проезжая мимо на своей блестящей машине, подставлял ножки под парту. Но физически? Никогда. Не бил, не трогал. Только колкости – острые, как бритва, – и такие мелкие пакости, от которых хотелось провалиться сквозь землю. А если в порыве слёз я пыталась коснуться его рукава, умоляя остановиться, он кривил лицо в отвращении, отстраняясь, будто я была заразной.