Чертово взросление! Практическое руководство для родителей подростков: выживание, отношения, школа

– Как дела в школе?

– Норм.

– Опять «норм», ты вообще другие слова знаешь?!

Были неспокойны, не учли состояние подростка, не установили контакт, задали типовой вопрос, взорвались на типовой ответ, наехали.

Примеры чуть утрированы, самую малость, но общий принцип, думаю, понятен.

Даже если у нас есть стремление выстраивать отношения и разговаривать, то зачастую не хватает навыков: осознанности, эмоциональной компетентности, коммуникации. Даже одни только эти умения могут сделать для налаживания отношений колоссальную работу. Как минимум вы начнете понимать, что происходит, управлять собой, высказываться и слушать так, что с вами захочет общаться даже подросток.

Бесит же, когда психологи пишут очевидные вещи: «детей надо любить», «лучше быть спокойными», «каждому ребенку нужна своя комната»? В общем, философия уровня «хотите покушать – идите покушайте», да еще и общими словами. Мы-то приходим с конкретным запросом – но на него ответа нет.

Меня тоже бесит. Будто ищешь инструкцию, как прикрутить кран, а попадаешь на страницу, где написано «первый водопроводный кран придумали еще в XVIII веке…».

Но вот какая штука. Я работаю уже больше 18 лет. У меня высшее психологическое образование, куча дополнительных психологических образований, тонны прочитанных книг, статей, годы лекций и вебинаров. А еще – по 500 часов консультаций в год. Я много знаю о том, как устроены дети и отношения с ними, да и своих двое. Наблюдаю в реальности, так сказать. И чем больше я работаю, тем, как ни странно, проще становится сформулировать идеи, которые я хочу донести до родителей.

Когда приходит задерганная мама «начинающего» подростка, да еще после сложного развода, мне уже не хочется говорить с ней о том, как она «переносит роль партнера на сына», как она «не отпустила отношения» и какие установки лежат в основе ее реакций.

Гораздо более важным видится поддержка, дать выплакаться и убедить, что ей крайне нужны 15 минут между возвращением с работы и тем моментом, когда она начнет заниматься воспитанием. Чтобы выпить чаю, прогуляться, послушать музыку, прийти в себя – и все потихоньку будет налаживаться.

Часть простых вещей и правда приходится повторять много-много-много раз, чтобы они смогли лечь в основу поведения и принятия решений. Моя задача – не научить новому и сложному, а помочь начать делать простое и знакомое.

Предложу сейчас крайне логичную технику снижения частоты конфликтов, оздоровления отношений и приведения вселенной в баланс. Основана на здравом смысле и сотне лет психологической практики. Цель применения: убрать лишнее из взаимодействия, то, от чего нет результата, а есть только напряжение.

Практика «Отстаньте от них»

Напишите в свой блокнот список требований/ожиданий. Вот прямо весь вагон и маленькую тележку. Каждое можно расписать дополнительно. Например, «чтобы хорошо учился, не прогуливал школу». А можно ему не завтракать? А нужно, чтобы отзвонился? И чтоб вовремя вернулся?

В качестве подготовительного действия берем требование, которое соответствует следующим критериям:

1. Вы из-за него постоянно конфликтуете с подростком.

2. Оно никогда не выполняется (не с условием, не через раз, а вообще никогда-никогда). Чувствуете, к чему я?

3. От невыполнения этого требования никто не умер (может, кроме наших надежд).

Угадаете, что нужно сделать? Правильно – отменяете это требование на хрен!

И все, атмосфера мгновенно становится чище и пропадает один повод, по которому вы ругались.

«А как же тогда воспитывать? Что, вообще ничего не требовать?» – спросите вы. Смотрите пункт 2: это требование все равно не выполнялось. И продолжали вы требовать по инерции, от тревоги, от слепой надежды и собственных иллюзий насчет того, что количество перейдет в качество. Ругались, ругались по мелочи, а потом услышали: «Иди куда подальше со своим воспитанием!» Оно вам надо?

Возвращайтесь к остальным 100–500 требованиям. Будем определять приоритеты.

Разделите список на три группы:

– то, чего вы будете добиваться любой ценой – к примеру, питание, безопасность;

– то, что, по-честному, вам все равно. Слушает матерный рэп или нет. В синих джинсах пойдет или в черных;

– то, что подросток может выполнять по желанию или по договоренности. Здесь же – определитесь с порогом критичности: чтобы тараканы из-под двери не лезли или чтобы с пола есть можно было?

Стандартов выполнения этого упражнения нет. Кто-то смиряется с бардаком в комнате, но ставит критическое требование – чтобы еда не гнила. Начала гнить – вот тебе генеральная уборочка. Кто-то гаджеты разрешает и говорит: да сиди ты сколько хочешь, но не разрешает редко мыться. Требованиям о безопасности и здоровье, кстати, тоже нужны разумные пределы, а не когда подросток ростом 180 сантиметров занимается вольной борьбой, но хрупкая мама не выпускает его гулять.

А теперь в своем блокноте составьте и запишите обязательный список. Но будьте разумны: если у вас получилось 45 обязательных требований, то ребенок даже напрягаться не будет, все равно не осилит.

Собственно, вот и все. По части фигни – отстаньте. Сосредоточьтесь на главном.

Идеал недостижим, а вот баланс – вполне возможен

Если говорить о подростках, то нет «идеального» пути развития, нет стандартов психологической зрелости и так далее. Все это не отменяет нашего желания изменить ситуацию. Нам искренне хочется помочь ребенку и самим себе. А я верю, что лучше жить, исходя из убеждения, что «все нормально, но я хочу по-другому», чем из убеждения «боже, у нас проблема, надо спасать».

Хорошие отношения с подростком – единственный возможный способ влияния. «Что влияет на то, как складываются отношения с подростком?» – спросил я одного папу на консультации. Он мне ответил следующее: «То, насколько отношения полезны, интересны и приятны». Вы согласны?

Быть родителем – это освоить искусство балансировать между насилием и свободой, между тем, чего хотим мы, и тем, что хочет ребенок; между удовольствием и пользой, между настоящим и будущим, между успехом и психологическим здоровьем:

– делать уроки vs свободная игра;

– ходить в школу vs общаться и бегать;

– заниматься сольфеджио vs бренчать на инструменте;

– соблюдать этикет vs есть руками;

– читать книжки по программе vs читать «Метро 2033».

Омерзительная жизненная правда также в том, что стремление к достижению результатов противоречит психологической стабильности.

Поясняю: ориентация на результат, которая сейчас считается суперэффективностью, – это во многом невротическое стремление, когда за счет результатов мы пытаемся себя в какой-то степени скомпенсировать.

Но срабатывает совсем не так, как хочется. Типовой кейс у психолога – подросток, который ничего не хочет, не стремится, о будущем думает фантазийно и лежа, учится как получится, на словах амбиции есть, на деле – самооценка плавает, постоянно залипает в гаджетах. В пяти случаях из пяти его мама – активная, успешная, с мощной ориентацией на результат, селфмейд до кончиков ногтей. Осознанная, переживающая и жаждущая помочь и расшевелить. Кстати, наличие или отсутствие папы в ситуации роли не играет.

Как думаете, тянет на закономерность?

Людям, находящимся в психологическом комфорте, стабильности, не нужно рвать всех вокруг и покорять самую высокую гору. Они действуют из увлеченности и интереса.

Секрет правильного соотношения принуждение (ну ладно, мотивация) / свобода – неизвестен. Правы все и никто одновременно. И ошибаются тоже все. Нет идеального выбора, мы так или иначе что-то отнимем у нашего ребенка. И что-то дадим.

Самое дурацкое требование к ребенку, если честно – это чтобы он стал кем-то другим.

Представьте себе подростка, который всегда хорошо учится, играет на фортепиано, КМС по любому спорту, красавчик, «все сам», нормально одевается, у него приличные друзья, маме не хамит, принципиально за ЗОЖ и ПП, звонит бабушке, в комнате армейский порядок, собирается в МГУ, олимпиадник, девушка у него такая хорошая, по-английски свободно говорит, с младшей играет, по хозяйству поможет, цветы маме купил на свои деньги!

Да чтоб он провалился вместе со своей болтливой мамашей! Это же невыносимо, когда в вашем инфополе есть такое существо. А оно есть почти всегда. Его приносит смрадным ветром с ближайшего захоронения родительских надежд.

Иногда он – и правда «сын маминой (то есть вашей) подруги». Иногда – дочь. И как бы вы ни любили свое прыщавое чадо, глубоко в душе зарождаются легкая обида, тревога и разочарование, что он не такой. Сын подруги поселяется в вашей голове и портит, зараза, абсолютно все.

А еще иногда он завладевает вашим речевым аппаратом и произносит в сторону вашего ребенка: «Ну почему Петя сам учится, хоть и младше тебя на год?!», «Есть же нормальные дети!», «А вот Катя уже КМС, а ты пять лет занимаешься – и все не разрядник».

Самые сознательные родители после такого сразу же сгорают со стыда и мысленно хлещут себя по щекам, но уже поздно. Предательский родительский нож уже воткнулся в чуткую психику ребенка и повредил жизненно важный орган – самооценку, попутно задев ваши с ним отношения и снизив уровень доверия.

Самый важный человек на земле только что вам сказал, что вы для него хуже, чем кто-то. Примерьте на себя эту фразу. Нравится? И зачем это было? Чтобы подросток понял, что можно лучше, и захотел развиваться?

Никогда и никому сравнение с другими не помогло стать лучше. Сравнение не дает ничего, кроме обиды, уязвленного самолюбия и агрессии. Сделать больно – не значит замотивировать.

Может быть, вам станет легче от того, что идеальных детей не бывает. Все сыновья всех подруг на свете только для вас выглядят офигительно. У каждого – своя война, своя проблема и свои переломы. И вот их-то вы точно не захотите своему ребенку.

Зачем тогда вообще задумываться над дурацкими вопросами вроде будущего, контроля и влияния, если ничего нельзя от подростка требовать?

Если вы фаталист и спокойно принимаете идею, что невозможно спрогнозировать результат нашего влияния, то незачем. Если вам не нужно рационализировать и объяснять себе и другим собственные действия, то забейте на вопросы. Но я очень мало знаю людей, которые на это способны. Я вот неспособен.

Другой, самый частый путь: не задумываться, не сомневаться, но переживать и нервничать. Действовать на полшага, а тревожиться на всю катушку. Действовать по наитию с ощущением, что бродим в темноте, и постоянным чувством вины.

Мой путь – осознанный поиск ответов и баланса. Осознанный, потому что я понимаю: могу и не найти. Но продолжаю задаваться вопросами. И открываю счета детям (на психотерапевтов).

Какой путь ваш?

Я всегда говорю: мы как родители имеем право на любые решения и действия. Если осознаем, зачем и почему так поступаем, и уверены, что результат стоит цены, которую мы за него заплатим.

Грубо говоря, если нам нужна пятерка по математике, а ребенок уклоняется, то оцените, сколько сил и нервов мы потратим на эту пятерку. Вычислите КПД – коэффициент полезного действия от ваших попыток добиться результата, учитывая количество затраченных сил. И выяснится, что некоторые действия нам проще прекратить, все равно ничего не потеряем.

Когда вы загоняетесь насчет какой-то вещи – будь то несделанные уроки, залежи крошек на кровати или грязный рюкзак с помятыми учебниками – спрашивайте себя:

– это большая или маленькая проблема?

– это вопрос жизни и смерти или невнятная тревога?

– это так же экстренно, как наркотики, или небольшой проступок?

Если речь идет о запрещенных веществах, то вы не будете мяться и пытаться договариваться, правда ведь? Ноги в руки, переезд, клиника, 12 шагов, смена образа жизни и все такое. Готовы так по поводу немытой кружки, тройки по математике, гаджетов? Вряд ли. Значит, телефон и оценки не так страшны.

Однажды вы можете ответить: да, это чертовски важно! Например, всеми силами не хотите отпускать сына в армию, поэтому боретесь за поступление в вуз. Готовы ли вы к жестким мерам, потому что считаете опасность слишком большой? Готовы ли вы жертвовать отношениями и комфортом, чтобы решить проблему?

Если нет (а в 99 % случаев ответ «нет»), то отпускайте ситуацию, потому что в запасе у вас остаются только инструменты с сомнительной эффективностью:

– уговаривать;

– торговаться;

– отбирать что-то силой;

– придумывать альтернативы;

– ограничивать.

И все вышеперечисленное – это не меры, а лишь попытки образумить подростка. Нет волшебной методики убеждения, благодаря которой ваш подросток за один день бросит играть в игры или гулять с компанией. Сработает только одно: когда-нибудь ему самому надоест. Поэтому, повторяю, сохраните свои силы и нервы – отпустите ситуацию.

Итак, думаю, с требованиями и ожиданиями мы разобрались как следует. Повторю основные моменты.

Реалистичные ожидания в отношении подростка опираются на то, какой у вас ребенок, чего он хочет и на что он способен в данный момент. Нереалистичные опираются на ваши личные желания. И здесь нужно быть готовым к тому, что однажды что-то пойдет не так, как вы ожидаете.

В отношении запросов и требований даже проводилось исследование, для которого отобрали три группы детей:

1. С которых требовали меньше, чем они могут.

2. С которых требовали больше, чем они могут.

3. С которых требовали сообразно возможностям.

Так вот, по результату дети из третьей группы в дальнейшем оказались самыми успешными и счастливыми. Поэтому требовать с подростка надо сообразно его возможностям. И то – если он чувствует, что вы его любите. Конечно, когда в отношениях с подростком сплошной накал, в ответ бьет сопротивление и регулярно поднимается бунт, отсутствует вероятность мирных переговоров, то любить становится гораздо сложнее. Практически невозможно. И все чаще кажется, что проще прибить… Однако есть прекрасное слово «взаимопонимание»: взаимность + понимание. Именно оно станет спасительным кругом в буре эмоций, а его достижение зависит в первую очередь от нас, родителей.

И на этом пути лучше будет, если мы справимся со своими страхами и тревогами.

Глава 5. Что нас беспокоит и почему. Страхи и тревоги родителей

«Мы не родители, а цирковые артисты. Каждый вечер на арене. Воняет зверьем, тесно, бардак и нелепые костюмы.

Мы – чертовы канатоходцы. Нужно перейти всю арену, не свалиться ни в попустительство, ни в гиперопеку. Не пустить на самотек и не заставить идти по пути наших нереализованных желаний. Не перехвалить и не разрушить самооценку. Не заставлять есть, не позволяя голодать. Не контролировать, но так, чтобы учился. Быть демократичными, но чтобы не посылал матом. Не запрещать, но чтобы не спился.

Да это, б***, в голове удержать сложно, не то что попытаться выдержать.

Хорошо, если партнер идет с нами шаг в шаг. А если он еще прыгает на канате и в другую сторону?

Или, может, мы дрессировщики? А на арене лев пытается сожрать тюленя и слон навалил в партер? И нам надо всех накормить, выдрессировать, нарядить в банты, чтоб нас не сожрали. А потом заставить. А нет, «замотивировать» (!) этих пуделей попрыгать в такт на задних лапках. Быстрей бы номер, где надо башку в крокодила засунуть. Пусть жрет, я все.

А нет, мы – человек-ядро. Залезай, говорили они, будет прикольно, говорили они. Ах, это ощущение полета, ах, этот вид на толпу с верхотуры. Ага.

Теснота, даже голову не повернуть, потом в районе задницы полыхает и взрывается. Все болит, а мы летим хрен знает куда головой вперед. Главное улыбаться. Один хрен мы ни на что не влияем. Куда долбанемся – там и счастье материнства.

А арена круглая. И толпа со всех сторон. Не спрячешься. Бабушки, соседи, воспиталки, учителя, администрация, государство, одноклассники полным составом, идеальные инстамамы и другая чертовщина.

Вот прям в первом ряду сидит жирный боров, жрет мороженку и презрительно смотрит, как мы дохнем на потеху. Не нравится ему, как мы ребенка воспитываем.

Но мы выходим на арену. Улыбаемся. Разучиваем новые трюки и истово верим: вот появятся внуки, и тогда мы оторвемся. Сядем в первый ряд с мороженкой и скорчим рожу».

А это нормально вообще? Тревога, вина, гнев и контроль

Как думаете, на какой потаенный вопрос хотят услышать ответ практически все родители, которые приходят на консультации к детскому психологу? Вот на этот: «А с моим ребенком все нормально?»

Формулировки вопроса могут быть очень разные:

1. А это нормально, если…

2. Мой ребенок делает вот так, это нормально?

3. Я не знаю, что делать…

4. Я такой не была…

5. Все резко изменилось…

Я и сам приходил с этим к своим коллегам. Тревога за ребенка у любого из нас перекрывает логику.

Итак, дорогие тревожные родители, начнем с того, что с вашим подростком все нормально. Если у него нет никакого официального диагноза, то все нормально. А в подавляющем большинстве случаев диагноза все же нет.

Да, это нормально:

– бардак;

– хамство;

– отсутствие гигиены;

– пренебрежение к здоровью;

– снижение мотивации к учебе;

– депрессивное настроение.

И многое другое. Это часто встречается, но, подчеркиваю, не обязательное состояние.

Чувство вины и тревога становятся ведущими чувствами родителя практически с того момента, как ребенок появляется на свет. Тревога – «что-то пойдет не так». Вернее, мы сделаем что-то не так, и все пойдет под откос. Вина – мы уже что-то сделали не так.

Эти два чувства присутствуют с нами постоянно. Они влияют на нашу оценку ситуации, на нашу реакцию, решения и поведение.

У подростков есть проблемы в понимании безопасности и определении ее границ. Они возникают еще раньше, когда ребенок, совсем маленький, лезет на горку, и вам кажется, что вот еще одна ступенька – и он упадет. А ему-то кажется, что он звезда и залезет еще выше. Чем ребенок старше, тем ситуаций с проверкой границ безопасности – больше.

А у взрослых есть пара удивительных механизмов борьбы с тревогой и виной. Первый – трансформация в гнев. Ну правильно, кому нравится тревожиться и чувствовать себя виноватым? Вот психика нам и помогает. Тревогу и вину загоняет поглубже, а наружу выкатывает орудия гнева.

Основой многих конфликтных ситуаций с подростком в действительности является не реальный факт или действие, а тревожность родителей. Это именно родители испытывают острое чувство потери контакта с ребенком, доверительных отношений, когда, как снежный ком, нарастают сложности в коммуникации и взаимопонимании.

Родителям не нужно искать и предлагать поводы для беспокойства. Они возникают сами собой, практически ежечасно, как автоматная очередь – один за другим – и сбивают наповал.

Простой пример: ваш подросток не пришел домой к восьми вечера. Не пришел и к девяти.

– Тревога: что с ним случилось? С кем он гуляет и где? Да что за компания у него такая? А вдруг они там курят? Или еще что хуже? А тот Колька, приятель его, вообще какой-то уголовник, не дай бог, еще моего затянут… Трубку не берет! Точно что-то случилось.

– Вина: это мы не доглядели, не договорились, не научили.

– Гнев: вот он гад, сколько раз говорили, чтобы звонил и сразу шел домой!

И едва затих последний выстрел шальных мыслей в вашей голове, как дверь в квартиру открывается – входит сын, жив-здоров, в трезвом уме и без сопровождения полиции. У подъезда соседку Марьиванну встретил, донес ей сумки до квартиры, а она вот маме варенья передала.

Но, поскольку у вас уже накопилось, то подросток получает по ушам. Сбросили гнев – и вроде как полегчало. На самом деле нет. Тревога никуда не делась, а вина даже усилилась!

Эта ситуация условна, но что я хочу этим сказать: не нагнетайте и не накручивайте. Подростки разумнее, чем вам кажется. И у них нет цели специально опоздать к назначенному времени. Да и вы сами, встретив у подъезда Марьиванну, не скоро домой попадете. «За жизнь» поговорить придется.

Другой механизм – еще более душный. С тревогой взрослые пытаются справляться попытками контроля. Усилением контроля. А мы уже знаем, как подростки на это реагируют. И получается волшебный замкнутый круг. Мы пережили тревогу, усилили контроль, получили протест, усилилась тревога, усилили контроль и так далее.

Может, вы знаете, что на период праздников, массовых мероприятий или каких-то угроз силовики получают «приказ об усилении»: на улице должно оказаться в два раза больше патрульных. Потом приказ забывают отозвать. И вот новое мероприятие, новый приказ об усилении… В какой-то момент полиции уже не хватает, все работают сверхурочно, в стрессе, устают, заканчиваются. Реальный контроль пропадает. Зато усилений назначена уйма.

Для другого примера возьмем безопасность в интернете и личные границы подростка. В некоторых книгах по воспитанию (например, «Мам, я сам» Эми Маккриди, издательства «Альпина») прямо рекомендуется следующая политика: ребенок должен по первому требованию давать родителям доступ к своей переписке в соцсетях или в телефоне, его надо заранее предупредить, что в любой момент родитель может потребовать прочитать сообщения, потому что так мама и папа могут обеспечить ему безопасность.

Тут все очень сильно зависит от двух вещей: возраста ребенка и личной «родительской» религии. До подросткового возраста это может быть нормой, которая существовала с самого начала пользования социальными сетями. В какой-то момент эта норма перестанет устраивать подростка, и это правильно и хорошо. Всего не проконтролируете.

Если же эта история возникла внезапно и в результате вашей тревоги – готовьтесь: конфликты, истерики, провокации, десяток дублирующих аккаунтов… И главное – появится цель избавиться от вашего контроля. Это как раз та ситуация, где очень стоит соразмерить ценность вашего решения с ценой, которую вы за это заплатите. Помните, мы так делали в прошлой главе? Разменная монета почти всегда одна и та же: ваши отношения с подростком и его уровень доверия к вам.

Пример из практики

Родители обратились к психологу по причине сильной зависимости дочки (12 лет) от гаджетов, очень конфликтных отношений с мамой и отсутствия какой-либо учебной деятельности. Мама давит – девочка ни в какую, характер оказался очень сильным. Учеба полностью завалена. С ней договариваешься – но она не делает ничего, сидит в интернете. А если контролировать и постоянно находиться рядом, то она просто будет сидеть, но не делать уроки. Сидеть и ждать, пока мама уйдет. Если мама давит – сразу серьезный конфликт.

В процессе работы выяснилось, что история комплексная. Девочка – в разгаре подросткового возраста, для нее суперважно взаимодействие со сверстниками. Учеба стала полем выражения протеста по отношению к родителям. А гаджеты – инструмент их давления и влияния. Мама и дочь как будто друг друга шантажируют, стараясь забрать друг у друга самое важное.

Когда девочка дорывалась до интернета, то не уходила до последнего ровно потому, что не знала, когда этот интернет у нее заберут, закончится ее время онлайн или нет, сколько еще у нее будет возможностей. Сидела каждый раз как последний. Конечно, ни на что другое у нее времени не оставалось, и постоянно фонила тревога: самое важное у нее могут забрать!

Мы договорились с мамой выработать правило, режим для интернета. У девочки остаются в полном доступе телефон и интернет с 10 утра до 10 вечера, но ровно в 10 вечера маме нужно жестко отрезать связь, буквально положено сдать ей телефон. Неделя ушла на то, чтобы девочка поверила в соблюдение правила на 100 % – и ее реально отпустило. Она перестала относиться к интернету как к глотку воздуха, начала спокойнее на что-то переключаться.

Не могу сказать, что она стала отличницей и все на свете, но начала что-то делать по учебе без внешнего давления. Наметились подвижки к лучшему.

Вообще гаджеты и залипание в них – сейчас это вариант нормы. Но часто норма не то, что нам нравится, а что наиболее распространено. Родители часто путают эти понятия. А когда в ответ получают озлобленность, то наращивают давление или делают шаг назад, но ситуация с уроками лучше не становится. Некоторые родители уже в этот момент идут к психологу. Игры нас пугают потому, что мы не знаем, как с этим управляться, для нас это новая реальность. Но детям она знакома гораздо больше. Они – дайверы, которые спокойно тренируются на глубине, это привычная им среда, а вы подойдете к краю – и вам жутко страшно.