Чертово взросление! Практическое руководство для родителей подростков: выживание, отношения, школа

Да и бардак – понятие субъективное. Для какого-нибудь педанта, к примеру, и ваш порядок будет сущим бардаком. Вот и у подростка свое видение. В связи с этим возникает противостояние между собственно порядком, системой и личными границами подростка. Ведь почему у него возникают сложности:

– нет устойчивой привычки, своей системы;

– не умеет, не может;

– не хочет;

– хочет иначе;

– порядок становится чем-то большим, чем просто порядок.

Ну и не забываем, что у вас подросток со всеми вытекающими задачами возраста. Итак, что мы можем предпринять? Логика наших действий должна быть следующей: вначале немного расслабляемся, потом – определяем место порядка в своей картине мира. Насколько это важно? А что будет, если не будет порядка?

Затем оцениваем текущую ситуацию: насколько вы включены в систему своих требований и сами соблюдаете порядок. После этого формулируем, чего хотим в итоге, расставляем и признаем границы и выбираем методы. Свои ответы лучше записывать (блокнот под рукой?).

– Что сейчас у вас происходит с порядком? Какая ситуация?

– А что вы хотите от подростка в плане порядка?

– Представьте, что вы можете потребовать только одно ключевое действие? Что это будет?

– Где проходит граница его пространства?

Вот последний вопрос – он с подвохом. Потому что чуть ли не самый важный.

Чтобы начать какие-то действия относительно комнаты подростка, определитесь точно, ваша это территория – или его? Автономная республика или государство в государстве? Зачем я это спрашиваю: в предыдущем материале мы обсуждали тему собственности, так вот у собственности не бывает своей собственности. Держите это в уме, когда будете читать дальше.

Если вы ответили, что территория ваша и в доме диктатура, вопросов нет.

Если вы согласились, что в бардаке живет автономная республика под управлением подростка, то чем вы недовольны?

Смотрите: на словах вы признаете право подростка на территорию. Но то, что происходит там, вам не нравится, поскольку не соответствует вашим правилам. Когда не выполняются ваши требования относительно его территории, это вызывает у вас негативные реакции.

Для сравнения, это равносильно тому, как если бы вы переживали и раздражались от происходящего в Зимбабве: «Как же они там так со своим народом обращаются?!»

Если говорить по-честному, мы не слишком-то признаем территорию подростков их настоящей территорией, да?

Хитрость в том, что, пока мы не разберемся с этим вопросом, остальные лучше отложить. Определить одно важное ключевое требование – и все! Хватит спрашивать с подростка за все подряд, следуя вашему бесконечному списку.

Ну и держите в голове одну замечательную истину: как только появится мотив, ваш подросток сразу займется уборкой. Захочет позвать гостей – наведет порядок.

Реалистичные и нереалистичные запросы, ожидания и требования родителей

Знаете, чем желание отличается от ожидания? В желаниях нет разочарования.

С момента зачатия мы должны заботиться о том, что не является и никогда не будет нашим в полном смысле этого слова. И можем не получить «отдачи». Мы – инкубаторы, опекуны, воспитатели, но не хозяева. Мне близка идея из теории семейных систем, что «энергия идет от начала рода к продолжению, дети никогда не смогут отдать ее напрямую родителям, вселенский баланс достигается тем, что они отдают энергию уже своим детям, а те – своим». Это справедливо.

К чему вся эта философия? Ответ прост. Ваши установки влияют на поведение и решения. И если вы в глубине сознания считаете, что дети все-таки ваша собственность, то готовьтесь всю жизнь переживать обиду и возмущение, что они делают не так, как вы хотели бы.

Если вы принимаете идею, что вы – только стартовая площадка и ресурсная база для будущего человека, то многие вещи проживаются и воспринимаются легче. Ресурсы ведь – не только еда и деньги, это еще и любовь, и принятие, и модель поведения, и еще миллион вещей, которые родители дают своим детям.

Отдавайте, потому что так устроен мир, отдавайте по любви, а не потому, что это ваша вещь, о которой надо заботиться, чтобы она вас радовала.

Пример из практики

Родители пришли с запросом: пятнадцатилетняя дочь замыкается в себе, агрессивно реагирует, плохо учится. Когда начинаем общаться с девочкой, оказывается, что у нее сложные личные отношения со сверстниками, неудачная влюбленность: мальчик отреагировал некорректно, тяжело пережить. Обсудить это с родителями нет возможности – они говорят только об учебе и о том, что дочь должна делать. Ей больно, обидно. Она испытывает разочарование от ситуации, что дополняется элементами селфхарма. Родители добавляют агрессии. Все силы уходят на то, чтобы справиться с переживаниями, а на учебу и социальную жизнь уже сил не остается.

Это логично: чем больше давление, тем меньше сил на конструктив. Родители и подросток начинают существовать в параллельной реальности. В реальности взрослых девочка ленится и заваливает учебу, а в реальности девочки – ее никто не понимает, не хочет слышать, у нее драма и трагедия. И работа наша заключалась в том, чтобы наводить мосты, предпринимать шаги, чтобы родители с девочкой пообщались и она смогла им все сказать.

Мы работали параллельно и с родителями, и с подростком. Удалось сделать так, чтобы разговор состоялся. Родители продемонстрировали свое понимание, девочка смогла сказать о своем состоянии. Ей стало легче. У нее появилась возможность запрашивать и получать от родителей поддержку. Мама с дочкой договорились выделять время и проводить его вместе, не говоря о делах.

Учеба – регулярное поле боя в отношениях родителей и подростка. Падение интереса к обучению в определенное время происходит у всех. Да и результат от «делания» или «неделания» может быть один и тот же.

Давайте обсудим, почему война вокруг учебы – яркий пример наших ожиданий, а не объективной реальности?

О чем забывают родители, когда готовят детей к поступлению в вуз (думают о будущем)? О том, что есть важные навыки и знания, которые не усваиваются в школе, а моделируются в семье. И это не имеет отношения к оценкам.

Так, репетитор по математике есть, по русскому есть. На профильный предмет наняли одного завкафедрой из МГУ. Английский, тьфу-тьфу, благодаря поездкам лучше, чем у всех в классе. На День открытых дверей съездили, запасные вузы выбрали. На подготовительные курсы ходит, преподаватели его знают и помнят. Профориентацию прошли, способности позволяют. Мотивации, правда, маловато, но это мы поправим. Каждому ведь хочется новый айфон, а аттестат с пятерками – небольшие усилия.

Что тут еще… Портфолио собрано, вот медали за олимпиады, вот тут благодарности от федерации какого-нибудь спорта, вот грамота от школы за отличное поведение за каждый класс, вот бумажка о курсах программирования, вот сертификат участия в конференции по компьютерным технологиям и защите компьютерных программ.

Мы сделали все, что можно. Осталось допинать, чтобы не филонил на подготовке к ЕГЭ, а то один ветер в голове. Ну ничего, заберу планшет, интернет включу по таймеру, пусть учится, нечего в «Ютьюб» пялиться и переписываться до трех ночи, высыпаться надо. Учителя, слава богу, их активно дрючат по подготовке, со стороны школы поддержка есть, а то от папаши не дождешься. Ну ладно, пусть хоть сын оболтусом не станет.

Вы прочли классический монолог мамы ученика 10-11-го классов в преддверии сдачи экзаменов и поступления в вуз.

Возможно, всего вышеперечисленного достаточно, чтобы ребенок поступил в то место, которое вы выбрали. Может быть, он принимал участие в этом выборе, тогда вы вообще молодцы. Но этого совсем недостаточно для самого важного. А что может быть важнее, спросите вы? Ведь поступление на носу, иначе – армия, техникум, закончит жизнь под забором.

Да, все это на носу. А еще на носу взрослая, самостоятельная жизнь. Но, прежде чем я разверну свою мысль, сделайте паузу и мысленно ответьте на вопрос: «Чего вы хотите для своего ребенка?» И следом уточните: «А зачем?»

Остановиться можно, когда вы дойдете до ответа «Ну, чтобы он был счастлив». В общем, это конечная точка, главная цель большинства родителей. Тех, кто ответил «обеспечить меня в старости», мы рассматривать не будем, у них прямо четкая картина мира.

Дальше вопросы будут еще сложнее. А мысль – еще более далекой от учебы и поступления.

Как много вы знаете людей, которые стали счастливы благодаря поступлению в выбранный родителями вуз? Или благодаря отличной учебе? Может быть, ваше счастье зависело именно от этого? Точно? Вуз сам по себе – здорово, учеба – отлично. Но это вообще не залог успеха и счастья, если нет самых важных вещей.

Может быть счастлив идеально обученный невротик? Или человек, который не принял в жизни ни одного важного решения, но зато имеет красный диплом? Или чудесный специалист с самооценкой ниже плинтуса? Или самый умный в городе парень, который не умеет общаться?

Понимаете, к чему я веду? На самом деле путь к счастью выстелен нашими качествами и навыками, а не знаниями. Знания могут помочь, но обеспечить счастливую жизнь не способны.

Тогда почему родители столько сил и времени гробят именно на то, чтобы приучить ребенка получать знания в объеме, достаточном для хорошей оценки? Все просто – потому что это легче контролировать и легче на это влиять. Всего лишь.

Пример из практики

Девочка, 17 лет, окончила школу, сдала ЕГЭ хорошо и оказалась в депрессивном состоянии, а дальше не хочет учиться. Все делает через силу. Здесь мы больше работали с ней, чем с родителями. Оказалось, что она ответственная, переживает, умная, а ее самооценка и отношения с родителями зависят от того, как она учится. Вот и перенапряглась, выгорела на учебе. Она долго готовилась к ЕГЭ, очень переживала за оценки. К моменту поступления оказалась в полном нервном истощении.

Есть много похожих ситуаций, когда дети выгорают еще до сдачи ЕГЭ. Мы снижали планку, делали девочку менее ответственной, менее тревожной. Договаривались с родителями об отсутствии давления во время учебы в институте. Прорабатывали варианты. Мы сделали так, чтобы девочка могла принимать решения, чтобы она, например, могла выбрать: уйти из института, не учиться какое-то время и потом решать дальше. Взять академический отпуск[6]. Ей оказалось достаточно того, что у нее такая возможность есть. Она не ушла из института, училась какое-то время по минимальной планке: чтобы просто не вылететь, чтобы себя сохранить и жить как ей хочется, как считает нужным.

Если вы правда стремитесь помочь ребенку стать счастливым, а на самом деле – стать способным сделать себя счастливым, то подтолкните его к обучению базовым вещам:

– уверенности в себе;

– коммуникабельности;

– самостоятельности и ответственности;

– умению управлять собой, вниманием, энергией, эмоциями;

– умению организовывать себя: ставить цели и двигаться к ним в своем стиле;

– самопознанию и принятию своих особенностей.

Беда в том, что это сложные навыки, часть которых так вообще вытекает не из ваших сознательных действий, а из того, как вы живете, как общаетесь в семье, какие у вас нормы и требования, какие приоритеты.

Начнем с неприятного. Какую модель вы демонстрируете? Что, глядя на вас, ребенок должен усвоить, чему научиться? Может быть, упахиваться до ночи и раздражаться на близких? Или делать выбор в пользу денег, а не интереса? Быть привязанным к географической точке? Не уметь накапливать и инвестировать? Остановиться в своем развитии и не получать дополнительные образования? Забросить хобби и общение с друзьями? Забить на здоровье?

А как вы принимаете решения, как вы общаетесь с другими, на какие ценности и приоритеты опираетесь? Многое из этого ребенок перенимает, даже не думая. И уже во взрослом возрасте будет узнавать вас в себе. С какими чувствами – отдельный вопрос.

Ваша реакция на действия подростков многому их учит. Что поощряется, что нет, за что мама любит, а за что терпит?

Что вы поощряете? Послушание? То есть неумение следовать своим желаниям и принимать самостоятельные решения? Сидеть дома и зубрить, пока все сверстники получают навыки общения и эффективного выживания в социуме?

С уважением относиться к учителям? То есть реагировать на статус, а не на реальные достижения и поведение?

Не сметь возражать? Откуда же возьмется уверенность?

А какие установки вы формируете своими словами и оценками? Что ничего не дается просто так? Что жизнь – это трудно, а работа – тяжело? Что люди вокруг злые? Что деньги – зло?

Даже если вы не делаете ничего плохого, это еще не значит, что вы делаете что-то хорошее.

Пример из практики

Подросток стал мало общаться с родителями, погружался в свои дела, потерял мотивацию к учебе. Всю работу в этом случае я вел с родителями. Подросток учится на 4 и 5 в сильной гимназии, параллельно у него два языка, оканчивает музыкальную школу, занимается спортом. Есть успехи и нет свободного времени. И в каждую вольную минуту он ложится с телефоном на диван. А родителей триггерит оттого, что он лежит с телефоном, вместо того чтобы стать круглым отличником!

При этом подросток выполняет задачи по дому, с ним можно договариваться, у него есть друзья. И все у него благополучно – кроме того, что с него родители трясут дополнительные подвиги. Они загнались в своем стремлении сделать все идеально, подросток начал от родителей уставать, от их давления. И он мог просто забросить то, что успешно вел все это время. Родители старались выжать больше, рискуя потерять контакт и мотивацию навсегда. После работы с ними они стали замечать все хорошее в сыне, хвалить его. Начали понимать, что подростку тоже надо полежать, потупить, и научились фокусироваться на отношениях и совместном времяпровождении.

Знаете, этот пример ярко демонстрирует, что, когда нет большой проблемы, мы ищем проблему в том, что имеем. То есть ребенок не курит, не пьет, не хамит – но «у него две четверки есть, а не все пятерки»! Не надо так.

Если вы хотите другого пути, если действительно верите, что ваша главная задача – помочь ребенку стать способным сделать себя счастливым, то предлагаю следующий подход (сначала тезисно, потом разберем детальнее):

1. Разобраться в своей концепции.

Что руководит вами сейчас? Исходя из каких убеждений и верований, не побоюсь этого слова, вы принимаете решения и оцениваете происходящее? Вы удивитесь, как много родителей на самом деле продолжают беречь концепт-мумию «учись хорошо, поступи в хороший вуз, найди хорошую работу, расти по карьерной лестнице, получи хорошую пенсию, умри серьезным». Во что верите вы?

2. По-честному сформулировать цели.

Чего вы хотите от и для ребенка. Потому что это очень важно.

3. Расставить приоритеты.

На что вы «забьете» в первую очередь?

4. Сейчас ваши действия направлены на что?

А насколько они эффективны? До чего же часто, раз за разом, родители делают одно и то же, даже если результата нет.

5. Остановиться и разобраться, на что вы на самом деле еще можете повлиять.

Список не так велик. Причем «повлиять» бывает двух видов: «развить» и «похерить».

Если вы еще не плюнули на все это, то сейчас самое время вновь оценить текущую ситуацию, уже с новым пониманием себя, своих мотивов, своих приоритетов и решить, как вы дальше будете действовать.

Все, что мы хотим от подростков, можно разделить на две части: требования (высказанное ожидание) и пожелания.

Как определить, что есть что? Критерий достаточно простой: если вы не готовы, что ребенок не будет делать то, что вы хотите, – это требование. Если готовы – пожелание.

Все мы склонны привирать сами себе и пытаться казаться демократичнее, чем мы есть на самом деле. Это вредно для нас и наших взаимоотношений с подростком. Лучше честно обозначать свои требования и их придерживаться, чем пытаться завуалировать их под какие-то другие благие намерения.

А теперь скажу конкретнее: если вы говорите своему ребенку «А давай ты будешь учиться без троек, и тогда мы тебе айфон купим», но потом за тройки устраиваете истерику и отключаете интернет – значит, «без троек» – это требование, но никак не пожелание.

«Сейчас же, без разговоров, переодень джинсы и надень синие, а не черные!» – Ну, вы поняли. Вас пошлют и будут правы.

Итак, начинайте с того, чтобы самому себе честно признаться, что есть что. И тогда в принципе вопросов про то, как правильно договариваться, будет на порядок меньше. Важно не «как», а «про что».

В основе ожиданий, как правило, лежит то, что называется концепцией. И ее надо уметь видеть, определять и изменять при необходимости.

Почему возникает антагонизм поколений, конфликт? Потому что у каждого родителя есть личная концепция того, как жить хорошо. Хорошо – это если у тебя высшее образование, если ты веселый, если у тебя много друзей… Могут быть и более сложные вещи. Ребенок в эту концепцию не укладывается почти никогда, а мы испытываем разочарование, запихиваем его туда, он отбивается. Иногда мы опускаем руки – но продолжаем расстраиваться и разочаровываться. И любой вариант, кроме этого, психологически здоровее.

Некоторые родители действуют так: не работает авторитарный метод? Значит, слабо настаиваю, надо сильнее давить. Итог – разрушены отношения, двусторонний конфликт. Другой способ – мягкое воздействие, пассивная агрессия, когда мы долго и упорно, но с улыбкой на лице капаем подростку на мозг, как надо жить правильно. «Я была бы так счастлива, если бы ты пятерочку принес». Но нервы в итоге сдадут. И чем дольше это будет продолжаться, тем чаще подросток будет от вас зашториваться, отключаться, уходить в себя.

Более сознательные родители, которые читают про мотивацию, создают для ребенка возможности: «Поехали туда-то, давай сделаем то-то». Но в ответ – обида. Почему? Вообразите себе ребенка, которому, скажем, девять лет, и его день – это школа, английский, спорт, лего, музыка, шахматы. К вечеру он уже никакой. И к тому моменту, когда сможет сказать «нет» – он уже по горло будет сыт вашими решениями. И свой выбор делать он тоже не захочет, а захочет только расслабляться.

Грань между тем, где надо дожать, а где нужно отвалить – очень тонкая. И вот искренне отпускать родители не умеют. Говорят, например: «Все, с завтрашнего дня ты учишься сам и сам отвечаешь за учебу». А через две недели пилят: «Ты в школе был только два раза, куча двоек, я тобой займусь теперь!» То есть родители не готовы искренне отпустить контроль этой сферы, не готовы к последствиям.

Идеальный случай – когда мы осознаем концепцию и отказываемся от нее или реализуем, но чисто для себя. Еще вариант: я осознал концепцию, я в нее верю и продолжаю ребенка по ней вести, но не мучаюсь по этому поводу. Может, это не так хорошо для ребенка, зато лучше, чем метания родителя, который и не осознал, и не верит, но продолжает автоматически пытаться.

У меня тоже тьма ожиданий как у родителя: чтобы ребенок мой был общительный; чтобы ему хотелось учиться; чтобы не приходилось воевать с ним за какую-то простую просьбу… И я периодически борюсь с этими демонами. Осознаю, что мне хочется для ребенка того, что у меня плохо получается: знать, чего хочет; чувствовать себя; получать удовольствие от происходящего; уметь наладить контакты, ощущать себя спокойно и уверенно.

В общем, чаще мы хотим, чтобы было «как у нас» то, что мы считаем хорошим и удачным – и наоборот, «не как у нас» то, в чем мы плохи.

А кроме личных есть еще ожидания социального окружения. Там тоже существует концепция, уже коллективная, общественная.

Пример

Одна мама в сети написала: «Я приняла наконец-то, что у меня ребенок бросил школу, и успокоилась», – и посыпались комментарии в стиле: «Ты что! Это же жесть какая-то, ребенок школу бросил!» Вот оно. Окружение нам говорит: «Ты чего, совсем, что ли, рукожоп, не можешь ребенка воспитать нормально? Чего он у тебя не учится? Чего не убирает в комнате? Чего хамит!»

Иногда это говорят наши родственники. Иногда наши партнеры – мужья, жены. Но то, что мы ведемся на нашу личную концепцию и окружение, то, что мы ведемся на тревогу за будущее и стараемся контролировать, все это сводится к одной теме: к работе с собой, а вообще не с ребенком.

Количество требований к взрослеющему человеку должно сильно сокращаться – а оно растет! От него все начинают многого хотеть: помнить обо всем, о чем попросили; ходить в школу; учиться хорошо; дружить только с теми, с кем разрешили родители; убирать в доме; определиться с будущим. И после того как подросток затюкан требованиями от внешнего мира, раздраен внутренними процессами, он еще получает по голове за то, что всем требованиям не соответствует.

Родители пишут

Самое большое впечатление от общения с ними: боже, сколько же на них наложено ожиданий и ответственности. Как же они самокритичны, готовы разругать свою работу в пух и прах, изо всех сил стараются поступить в вузы и так боятся провала.

По сути, серьезных ошибок у требовательного родителя может быть только две: не обращать внимания на происходящее и продолжать следовать своему плану – и не поменять тип коммуникации (продолжать общаться с подростком как с несмышленым малышом).

На все это подростки отвечают или громким протестом, или тихим саботажем, в любом случае мы уходим все дальше от взаимопонимания.

Пример

Один мальчик круглосуточно играет на мамины деньги и не учится. Второй учится в универе, а по ночам играет – мечтает накопить денег и свалить от родителей. Девочка не хотела учиться, когда началась удаленка. Мама заходила к ней в комнату и говорила: «Давай учиться!». Девочка отвечала: «Нет!» – и сидела час у компьютера, сложив руки. Терпения мамы не хватало, она уходила, а девочка залезала в соцсети.

Ставим фильтр на бесконечные списки наших требований.

Забавно, но все, чего мы упорно требуем от подростка, мы вовсе не ожидаем получить от других взрослых, – коллег, например. Потому что те нам сразу ответят: «Вот там – выход, иди туда со своими указаниями».

Часть требований следует оставлять на откуп самому подростку, по части – договариваться. Но для родителей это страшно, это потеря контроля. А когда я задаю вопрос: «Ну а сейчас выполняются все ваши требования?» – выясняется, что нет. И родитель понимает, если список отменить, то ничего в жизни и не поменяется, разве что всем станет спокойнее.

Вы ведь наверняка заколебались требовать от них чего-нибудь? И ладно бы они просто не делали! Но ведь каждый раз получается конфликт. Мы, как заиньки, повторяем по триста раз, первые двести – даже спокойно. Только потом начинает дергаться глаз, а руки тянутся к холодному оружию. А подростки, как камикадзе – не жалеют ни себя, ни нас, ни наших потрепанных нервов. В итоге вместо семейной атмосферы – выжженное поле: требование не выполнено, отношения под угрозой, все по углам… Потом, может, и хочется по-человечески поговорить, но опять срывается «ну вот что тебе стоило сделать как я просила, все было бы нормально» – и по новой стрельба и лязг мечей.

Я, конечно, пытался найти другие подходящие слова, чтобы назвать отношения с подростками иначе, чем «война и баррикады». Но получалось так себе. Всем понятно, что мы имеем дело с разными интересами, разным уровнем мышления, разными мотивами, разным видением по одним и тем же вопросам. Этого уже много для одних отношений!

Но уживаться вместе легко, если уметь разговаривать друг с другом. Не в том смысле, что произносить звуки и слова и слышать их от других, а учитывать эмоциональное состояние собеседника, налаживать контакт, формулировать и передавать смыслы, задавать вопросы и качественно слушать, поддерживать и стремиться решать конфликты.

Я сейчас говорю исключительно про взрослых. Большинство из нас этому так и не научились. И вот что получаем в итоге.

– Слушай, ты вообще что-то думаешь о будущем или так и планируешь всю жизнь сидеть на нашей шее, в комп играть?

– Думаю.

– И что? Как бы ни хрена не делать и все получать? Почему опять посуду не помыл?

Не установили контакт, не учли контекст, сразу начали с содержания, задали риторический вопрос, наехали, не услышали ответ, не справились с эмоциями, продолжили наезжать, предъявили претензию.

– Мам, слушай, тут Андрей вейп в школу принес, предложил попробовать.

– А ты что?

– Попробовал.

– Да твою мать, сколько раз мы говорили о вреде курения. Повелся на пацанов своих, когда уже начнешь головой думать?

Не поблагодарили за откровенность и доверие, не справились с эмоциями, не задали следующий вопрос, не стали слушать, наехали, оскорбили.