Ядовар

Женщина бросилась ко мне и встала на колени:

- Миленький, родненький вы мой, скажите, где мой сын? Умоляю вас. Сердце сейчас остановится.

Я поднял её с колен и повёл к машине.

- Я не знаю где ваш мальчик в данную минуту. Но, уверяю вас, он скоро отыщется. Может даже совсем скоро.

- А как же он мёртвый вернётся? Как?

- Я не думаю, что он мёртвый. И никогда не умирал. Просто он был где-то, чтобы все думали, что он умер. Кто опознавал его в морге?

- Муж. Меня не пустили.

- Правильно, муж. Он посмотрел на него и вышел, а вы бы начали его целовать и обнимать, и поняли, что он живой. На это и был расчет.

Мы вернулись в особняк, а там уже был он, Ярослав. Как описать встречу матери и сына, после столь долгой разлуки? Сложно. Там творилось что-то странное, ужасное, конечно, но и прекрасное. Мальчик рассказал, что он шёл в консерваторию и вдруг на пешеходном переходе ему стало плохо. В глазах помутнело, горло запершило, и конечности онемели. И он упал. Кажется, радом проехал автомобиль и затормозил. Больше он ничего не помнил. Очнулся он в каком-то доме на чистой кровати, еда и вода рядом. Пришёл в себя. Но дверь была закрыта. А сегодня утром на столе лежали все его вещи, даже телефон зарядили. Он оделся и вышел. Вызвал такси и вот он здесь.

- А что случилось, мама?

Она рассказала ему про смерть его отца, дяди и ещё восьми людей из папиного окружения, что пришли на его похороны. Реакция мальчика была странной, но лично мне вполне понятной. Он не плакал, не заламывал руки, он просто обнял мать и сестру.

Что я думал по этому поводу, если быть откровенным, что это супруга заказала мужа. Может я не прав. Но я думаю, что она. И она велела дочери не прикасаться к еде. Но та умная девочка. Мы с Витей обсудили это, но встревать в расследование не стали. Зачем. Те, кому нужно жить – живы, а про покойных или хорошо, или никак.

Позже, выйдет в эфир интервью с «покойником». Он говорил, что с отцом у них были холодные отношения. Он не поддерживал его мечту быть музыкантом, и хотел, чтобы тот продолжил его бизнес. И только тут меня кольнуло. Это он! Это он заказал отца!

Я бросился звонить Виктору, но у него было занято, оказывается это он звонил мне. Мы решили съездить и поговорить с Ярославом. Что можно простить женщине, не стоит спускать взрослому парню. Это не шутка, убить десять человек.

Он встретил нас очень любезно, предложил напитки. Был весел и откровенен. На наши обвинения даже не обиделся и сказал, что сам бы так подумал на нашем месте. Но он никого не заказывал. И сам тоже никого не травил. Спустилась его мать, в очень красивом светлом платье, помолодевшая лет на двадцать. Просто красавица. Удивительно, что они с сыном выглядели почти как брат и сестра. Оказалось, она ему вовсе не мать, а мачеха. Его родная мама умерла при родах, и отец сразу же женился второй раз. Молоденькая девушка восемнадцати лет полюбила малыша как родного. И некоторое время он даже не знал, что она ему не родная, пока отец не рассказал, в пылу какой-то ссоры, обвинив парня в смерти родной матери. Потом родилась сестра Дарья. Отец был крайне недоволен. И всегда говорил, что бог не дал ему сыновей: «Одна - скрипачка, а другая - глупая девчонка».

Тот ещё был гад. Но мы это и так знали. Весь его бизнес, начатый в девяностых, строился на крови его конкурентов. И вот мы уже собирались уходить, как ко мне тайком подошла Дарья и на ушко спросила:

- Вы же не из полиции?

- Нет. Я журналист криминальной хроники, но мой друг настоящий полицейский, и, если ты что-то хочешь ему сказать, говори смело.

Она отвела меня ещё дальше от всех. И сказала шёпотом.

- Это я убила папу. Мне помог Ядовар.

Она видела, как мои глаза округлились. Затем она засмеялась и потянула меня в гостиную. Шепнув, что, если я кому-нибудь расскажу, мне всё равно никто не поверит.

На самом деле она ошибалась. Был человек, который бы мне наверняка поверил, но я не стал ему ничего рассказывать. Не нужно Виктору знать, что девочка в двенадцать лет способна провернуть такое масштабное преступление. Что же дальше будет? Но мне кажется, она истинная дочь своего отца, от мандаринки не родятся апельсинки. И лет через десять она ещё всем покажет, а пока, супруга этого господина, имя которого не стоит упоминать вслух, вполне успешно заняла его должность в совете директоров компании, а через какое-то время стала депутатом. И очень полезными делами занималась, а сколько благотворительности сделала, дай бог ей здоровья.

Глава 9

Глава 9 Салон красоты

Как бы ты не хотел скрыться от общества, спрятаться, изолировать свою персону, рано или поздно тебе придётся выползти из своей норы. Некоторые вещи просто невозможно доверить другим людям - посыльным, курьерам, референтам и секретарям.

Джек, как он просил всех его называть, на самом деле по паспорту был Ваней. Иваном Васильевичем Ивановым. Совершенно стандартное русское имя, и очень достойное, но наш поседевший раньше времени рокер, называл себя Джек Рокки и не иначе. Когда-то, в девяностых, он был весьма популярен. Девочки визжали при виде его, а он, размалёванный под панка, давал им автографы, целуя в лоб чёрными губами. В свете чего за ним закрепилось прозвище - Черногуб. Под этим псевдонимом он писал песни и даже одно время, выступал сольно. Но потом накопил денег, не совсем честным путём, позволяя толкать дурь на своих концертах, и купил себе имя куда красивее на его взгляд чем Черногуб. Джек Рокки сколотил банду музыкантов и дал ей звучное название, которое многие ещё помнят, и я не стал его записывать здесь, дабы меня потом ни в чём не обвинили. Постепенно, и сама музыка, и парни, ставшие дедушками, всё в тех же поношенных рокерских куртках, сошли на нет, и группа распалась. Но наш Джек, был умным парнем, а его друзья слишком много пили, особенно в тот день, когда подписывали контракт о сотрудничестве. Один писал музыку, другой делал отличную аранжировку, третий тексты с ходу писал на коленке, куда лучше, чем они получались у Джека, но покинув группу они потеряли права на всё ими созданное. И начались суды и пересуды. И пока шумиха не уляжется, Джек залёг в подполье. Песни продолжали приносить доход. Их крутили по радио, вставляли концерты группы в музыкальные программы, и даже сняли фильм, в котором саундтреком выбрали лучшую песню Джека. Он не бедствовал, но сидел на двадцати сотках, с прекрасным домой и садом, где был даже прудик с золотыми рыбками, но свободы не было. А ему так хотелось выгнать из гаража свой крутой байк и прокатится по платной дороге в ночи и порадовать свою заблудшую душу. Однажды, он даже решился на такой шаг, но через три метра от ворот его ждали репортёры, и он поспешил ретироваться. Женщины его больше не интересовали, а когда перестали быть ему нужны, он их попросту возненавидел. В его доме вместо кухарки был повар, а вместо домработницы - робот-пылесос. Джек сам заправлял постель, кидал бельё в стиральную машину и сам его развешивал. Сам кормил золотых рыбок, которые наотрез отказались выполнять его желания, но чего он не мог сам, так это делать укладку своим ещё пышным, но седым волосам, которые нужно было ещё регулярно красить. Время шло, шумиха угасла, и он решил, что пора отправится в барбершоп, чтобы привести себя в порядок. Ему казалось, что если его вывезут на скромной машине охранника, то никто не узнает, что он покинул дом, но Ядовар знал. Он слушал все разговоры в доме и уже ожидал клиента. Плата за убийство была небольшой, а вот желающих было много. В конечном счёте вышла приличная сумма, и тогда Ядовар сам, лично посетил заведение заранее и остался на некоторое время подождать клиента.

Ожидая Джека, он подстригся побрился и именно тогда, бедняга и вошёл в двери своими ногами в последний раз. Стрижка и покраска волос прошла гладко, но Ядовар знал, что маникюр он непременно будет делать, и пока мастер по маникюру, молодой парень с сиреневыми волосами пошёл в уборную припудрить носик, Ядовар кое-что сделал с щипчиками для кутикулы. Парень вернулся, а Джек уже сидел на стуле с недовольным видом.

- Извините, я немного задержался. Не думал, что вам так быстро сделают укладку.

И работа закипела. Руки музыканта были весьма запущены, а молодой человек очень хотел угодить клиенту. Но, как он не старался, ранки на кутикулах покрылись кровью, а вместе с тем, клиент схватился за сердце, и вздохнув пару раз, упал на пол. Судорога сковала всё его тело, и он открывал рот как рыба, что сняли с крючка и выбросили на сушу. Скорая ехала быстро, но всё было бессмысленно. Ядовар стоял в толпе зевак и наблюдал свою работу. Откуда я знаю это, вы поймёте потом. Яд батрахотоксин извлекают из древесных лягушек листолазов, один из самых смертоносных ядов на земле, накапливается в железах этих крошечных лягушек. Одного касания достаточно чтобы умереть. Ядовар смочил щипчики в яде, и как только появилась первая ранка, яд попал в кровь, и началась битва, в которой человек победить не в силах. И крошечная лягушка, по крайней мере пока, сильнее любого интеллекта.

А дальше началась неразбериха. Море показаний, совершенно противоречивых. В каких-то даже упоминался Ядовар. Сложно было его узнать, и всё же, он там упоминался. Потом начались суды за наследство. Казалось, что прямых наследников у него нет, но стоило ему умереть, как появились внебрачные сыны и дочери, бродившие по свету в поиске отца. В деле было около пятидесяти анализов ДНК, и ни один не был положительным, и вот через полгода, за неделю до прекращения дела о наследовании, пришла молодая девушка и показала фотографии, где наш почивший Джек был вместе с её мамой, а та уже была беременна. Девушка работала медсестрой в маленьком городишке, очень далеко от столицы, и сказала, что кто-то прислал ей письмо на почту, с оповещением, что её отец умер и ей нужно вступить в наследство. Ядовар и тут подсуетился. Невероятным образом он узнает о человеке то, что он сам не знает. Как он мог найти эту бедную девочку? Как? И она действительно оказалась дочерью музыканта. Получив в ускоренном режиме всё, что ей причиталось, она начала смотреть бумаги отца и поняла, как он был несправедлив к людям, создавшим его имя. И немного освоившись, создала фонд, в который поступали все деньги с той музыки, что и сейчас звучит в эфире, и в равных долях выплачивались всем участникам группы.

Воцарился мир и покой. На могиле музыканта воздвигли шикарный памятник. А девочка, медсестра из глубинки, неожиданно начала петь. Вот что значит, генетика. Сейчас она очень известная певица. Все знают её имя, и у неё много поклонников, но я не назову вам её. Я встречался с ней пару раз, задавал какие-то вопросы, но с трудом мог соображать, утопая в её карих глазах. Магнетическая женщина. Можно бы было влюбится, если бы не Машка, которая цепко держала моё сердечко в своих ладонях.

Эта история уникальна тем, что Ядовар лично исполнил заказ. Во всех остальных случаях, он убивал чужими руками, и как бы мы не ворошили папки архивных дел, это никак не продвигало нас к поимке преступника. Я поражался масштабу его сети, как много информации он получает, и я был уверен, что в органах на самом верху у него есть помощники.

И предыдущее дело про девочку, убившую своего отца, тоже всё ещё будоражило меня. Я выбрал время и ещё раз навестил шикарный дом олигарха, который теперь принадлежал двум не угодным ему детям и несчастной в браке жене. Мы поговорили с Дарьей наедине, и я задал лишь один вопрос, лично ли Ядовар дал ей яд. На что она засмеялась и сказала, что такой умный и серьёзный человек, как Ядовар, такими глупостями не занимается и не раздаёт детям второсортные яды. Он просто помог им спрятать брата, выдав его за покойника, чтобы собрать всю эту компанию за одним столом. И даже не знал – зачем! А яд они с маменькой купили сами. Не такая уж это сложная наука.

Теперь всё встало на свои места. Не мог я поверить, что Ядовар доверит маленькой девочке – яд и позволит ей стать убийцей. И если он не знал о её планах, всё сошлось как нельзя лучше. Я вновь стал думать о нём, как и прежде. Вы же понимаете, что моё мнение о Ядоваре сильно отличалось от Витиного. Для меня он почти герой, Дон Кихот, а для Витьки - обычный убийца. Но как бы он там не доказывал свою правоту с пеной у рта, обычным - Ядовара назвать было нельзя. И мне порядком надоела эта суета с расследованиями. На работе ворчали, что меня постоянно нет в офисе, и я сказал Вите, что разберём последнее дело, привлекшее наше внимание и на этом всё. Примем как данность, что в мире существует человек, которого мы называем Ядоваром, возомнивший себя вершителем судеб.

Глава 10

Глава 10 Недопитый кофе

Он умер в пятницу. Нашли его в понедельник. За это время, тело пришло в ужасающий вид, опухшее, обезличенное с зловонными лужами вокруг. Красного, розового и жёлтого цвета. И разводами этой зловонной субстанции пытались заполнить комнату целиком. Очень жестокий художник, по имени Смерть, разлил свои краски и смеялся над маленькими человечками, пытающимися хоть как-то унять свои рвотные рефлексы. Стояла страшная жара. По какой-то причине выключился кондиционер, наверное, вместе с камерами наружного наблюдения. Может у них была общая линия. Казалось, говорить об отравлении не имело смысла. Жертву зарезали, а потом душили, да ещё и полоснули по горлу. После вскрытия, стало понятно, что все эти манипуляции с телом были бессмысленными. Он уже был мёртв к тому времени. Яд попал в кровь через укол в шею. Нет, не уколом, а скорее всего дротиком с ядом кураре. Думаю, это было бесконтактное убийство, через окно в кухне, которое было открыто. А как погибший получил все остальные раны, было не понятно. И какой смысл пытаться убить мёртвого?

Когда началось расследования этого убийства, то по первопричинам начали опрашивать соседей и родственников, а также коллег, которых было слишком много. Убитый был актёром. И достаточно известным. Играл в одном из московских театров и имел успешную карьеру в кино. Чем он заслужил такой страшный конец, непонятно. С женщинами был скромен, поговаривали, что в возрасте двадцати лет женился по сильной любви, и в день бракосочетания, на обратной дороге из ЗАГСа, свадебный кортеж попал в аварию, и его жена погибла. Он сам был три месяца в коме, затем пришёл в себя, но утраченная любовь не покинула его сердца. Он продолжил учёбу и с головой ушёл в работу. Уже тогда он был востребованным актёром. Следователи проверяли его жизнь от и до, счета, имущество, родню, всё безрезультатно. Бессмысленное убийство уже мёртвого человека. Это дело ещё не попало в архив, а сразу оказалось на столе у подполковника Виктора Ивановича Полякова.

Мы с Витей начали с тех, кто получил наследство. И здесь нас ждало страшное разочарование. Безутешная старушка мать, потерявшая своё единственное дитя. Но ведь кто-то его заказал. Яд от Ядовара, а вот всё остальное от кого?

Имея больше свободного времени, я стал искать родственников его погибшей супруги. Если он был так безгрешен на момент смерти, то причины убийства нужно было искать в его прошлом. Девушка Вера была из подмосковных Химок, и далеко ехать не пришлось. Добравшись до частного дома на окраине города, я застал мрачную картину. Весь участок зарос. Порослью дикой вишни, сливы и орешника. Клянусь, что борщевик там был выше меня ростом, как, впрочем, и крапива. Лишь узенькая дорожка к крыльцу говорила о том, что в доме ещё кто-то живёт. Пробираясь к ступеням, я всё же умудрился обстрекаться о крапиву. Потирая плечо, я с трудом забрался на шаткие ступени. Дверь была открыта. За круглым столом я увидел маленькую, очень худую женщину с огромными карими глазами. Её облик и странная одежда, висевшая на ней мешком, больше напоминали огромную половую тряпку. От увиденного я невольно вскрикнул.

Звук моего голоса разбудил женщину. Восковое лицо вздрогнуло, глаза моргнули, и она ожила, словно до моего прихода она находилась в спячке. И я услышал её тихий, но ласковый голос:

- С чем пожаловали, молодой человек? Вот как неожиданно. Никого не ждала. Не прибрано у меня…

Сказав это, она привстала со стула и не удержавшись, рухнула на него вновь, тяжело захрипев. Мне хотелось убежать, словно на минуту я стал маленьким мальчиком, увидевшим нечто нереально страшное. Пришлось собраться и сделать шаг в сторону бедной женщины.

- Я приехал из Москвы, из следственного комитета, хотел задать вам пару вопросов про гибель Верочки. Вы же знаете, что Вадима убили?

Понимая, что в её состоянии она не попросит показать удостоверения, я решил приукрасить. И сделать своё положение более внушительным.

- Вадим же умер двадцать лет назад вместе с моей Верочкой. Конечно, я это знаю.

Она протёрла грязным рукавом влажные глаза и пристально, с недоверием, посмотрела на меня.

Я решил присесть. Выбрав стул почище, я протёр его ладонью, и увидев, как она почернела, достал из кармана платок, вытер руки и мысленно попрощавшись с ним, сел на табурет.

- Они погибли в день свадьбы? И Верочка, и Вадим? Вы уверены?

- Конечно. А ещё мой муж Михаил, отец Верочки. Они похоронены здесь, недалеко. Я бы проводила вас, да ноги не ходят. Вы уж сами…

- Значит, к вам никто из следователей не приходил? Не расспрашивал про Вадима Мартынова?

- Никто не приходил. Так Вадим же нашу фамилию взял, Вертинский он. Паспорт новый не сделали, надобности не было, он же умер, но свидетельство выдали на нашу фамилию. Там в шкафу, возьмите. Только никуда не уносите.

Я подошёл к комоду и выдвинул тот ящик, на который она показывала своей костлявой рукой. Там лежали документы и фотографии в конверте. Было видно, что его даже не открывали. Бедная женщина была не в силах посмотреть на своих родных, навсегда покинувших её так внезапно. Когда я открыл конверт, то сразу понял, что тот мужчина, что погиб в своём элитном коттедже под Москвой не имеет ничего общего с человеком на фотографии. Да, было некое сходство. Рост, цвет волос, возраст, возможно черты лица, прямой нос, высокий лоб, но не более. Осталось понять, кого на самом деле убили. Неужели его мать ничего не заподозрила.

- Как же вы жили все эти двадцать лет?

- Да как жила, тихо. Пока работала, были силы, стисну зубы и иду на работу, а как на пенсию вышла силы вовсе покинули меня. Пенсию мне приносят, соцслужба навещает, продукты приносит. Да только у меня даже готовить сил нет. Вот сижу и жду, когда отправлюсь к своим дорогим. Недолго осталось...

Последние слова она сказала с улыбкой на лице, видимо, лишь эта мысль давала ей надежду.

Если честно, у меня не было никакого желания уговаривать её жить. Это не жизнь. Одинокая, несчастная, не чувствующая ни голода, ни жажды. Я удивлялся, как в её крошечном тельце ещё горит жизнь, зажигая её большие глаза светом любви. Другая бы на её месте, давно бы в петлю. А она, ждёт, отдав свою судьбу на волю Божью.

Я попрощался и ушёл, оставив на табуретке испачканный платок, но дойдя до калитки, вернулся и забрал его. Не хотел, чтобы он оставался в этой ужасной атмосфере опустошения. Она даже не взглянула на меня, теребя пальцами фотографии, что я по случайности оставил на столе.

- Может вновь положить их в комод?

- Оставь. Пусть тут лежат. Только документы убери.

Через пять минут я гнал в Москву и звонил Витьке.

- Тебе срочно нужно сделать анализ ДНК его матери и покойного, думаю лаборатория их ещё не уничтожила?

- Не должна. Дело то ещё открыто. А что случилось? Мне же нужно что-то написать…

- Напиши, для уточнения родства в связи с появлением иных наследников.

Пока я добирался до столицы, Витя уже отзвонился. Покойный не был сыном женщины, открывшей дело о наследстве. Ещё немного и она бы его получила. Возникал вопрос, кем был этот человек, и почему его заказали Ядовару и ещё бог знает кому? Выходит, вместо настоящего Вадима Мартынова, именно Мартынова, а не Вертинского, как в новых документах, в Москву, во ВГИК, вернулся совсем другой человек. С паспортом, который зачеркнули в ЗАГСе, каким-то образом, восстановленным, в связи со смертью супруги, возможно даже легально. Он был вдовцом, а значит мог вернуть свою прежнюю фамилию. В его документах мы нашли копию свидетельства о смерти Вероники Вертинской. Остаётся лишь один вопрос, как мать его не узнала, и как в вуз вернулся незнакомый для всех человек.

Сидя вечером за столом, вместе с Витей и Машей, мы пытались разобраться в этой загадке. Нужно было опросить всех его однокурсников и, конечно, ненастоящую мать. Что так убивалась, при прошлом нашем визите. Показывала нам фотографии с сыном, но только последнего времени. Ни одной детской или подростковой фотографии там не было. Было ясно лишь одно, он был на месте аварии, только там он мог взять паспорт. А значит, он был знаком с погибшими молодожёнами. Может ехал в соседней машине.

Я очень жалел, что не показал матери Веры фотографию актёра, который погиб. А вдруг она бы его узнала? И могла бы всё прояснить.

Я рассказывал ребятам, как мрачно в том доме, уныло и пахнет смертью, и как мне не хочется туда возвращаться. Тогда Витя сказал, что отправит туда группу экспертов. Пусть покажут ей фотографии и найдут могилу на кладбище, возможно, потребуется эксгумация. Двадцать лет прошло с того дня.

- Ребята, а может он притворялся, что был в коме, а на самом деле сделал пластическую операцию, чтобы и на себя похожим не быть, и на покойного. Что-то среднее. Молодой, симпатичный, перспективный актёр вернулся к жизни. А если все приняли его за Вадима Мартынова, значит он всё про него знал. Не смотря на другую внешность, поведение, он мог его копировать. Витя, давай завтра навестим кого-нибудь из его однокурсников? Я уверена, она подскажут нам, кого же стоит искать.

На этом и порешили, и я отправился домой. Всё запутаннее с каждым шагом. Кто погиб, зачем убивали уже мёртвого? Похоже на месть, но, чтобы понять причину, нужно узнать, кто этот человек. Завтра у нас встреча с театром. Нам повезло, что в театре работали сразу двое его однокурсников. Мы созвонились и нас ждали.

Когда мы пришли на следующий день шла репетиция спектакля, и нам пришлось немного подождать. Тарас и Катя были не против ответить на наши вопросы.

Оказалось, что Вадим вернулся к учёбе ещё в повязках. Катя призадумалась, а Тарас был рад вспомнить юность и с радостью начал рассказ.

- Он пропустил месяца три, но быстро нагнал программу, и его не стали отчислять. Он был любимчиком. А когда повязки сняли, он был странным, но за это время мы уже привыкли к другому лицу. Вопросы лишние не задавали, боясь нанести дополнительную рану его душе. Он часто вспоминал аварию и то, как понял, что она мертва, вытаскивая её из автомобиля. Он даже написал сценарий для пьесы. И мы её играли раз десять на выезде, достойная вещь, но очень грустная. Так может играть и переживать только тот, кто стал свидетелем подобной трагедии.

- Мы часто были у него дома, - добавила Катя. - Пили чай с пирогами. Его матушка очень хорошо готовила, а какие пироги пекла, а мы же вечно голодные студенты из общежития, а тут такая роскошь.

- Скажите, а был ли у вас на курсе человек, которого отчислили незадолго до того страшного события?

- На самом первом курсе был мальчик, совсем юный, поступил без блата с первого раза. Так стихи читал, что преподаватели плакали. Начал очень хорошо, а потом влюбился, в Верочку. А она уже встречалась с Вадимом. У них всё очень серьёзно было, думали о свадьбе. Такое редко бывает, чтобы прямо в ЗАГС. Влюблённости на актёрском факультете дело частое. И вот этот мальчик, он нас года на три был младше, стоял на коленях и просил Веру быть с ним. Мы тогда даже подумали, что он роль репетирует, а нет, взаправду. И была в этом какая-то истинная человеческая трагедия. Мы тогда на курсе много об этом говорили.

- А имя у этого юноши было?

Тарас долго думал. И тут Катя выпалила, словно боялась вновь забыть.

- Николай Смолин. Точно. Все звали его Николаша. В конце первого курса его отчислили. Он пригрозил Вере, что бросится вниз с крыши, если она не захочет расстаться с Вадимом. Она, само собой отказала ему в очередной раз, и он прыгнул с крыши столовой. Разбиться там было невозможно, первый этаж, но это видел весь преподавательский состав, и с большими спорами его всё же выгнали как нестабильного и психически нездорового. Говорят, он ещё какое-то время приходил, чтобы посмотреть на Веру, а потом пропал. И постепенно, все про него все забыли.

Мы ещё немного поговорили с ребятами и, выйдя на улицу, я сразу стал звонить Вите. Прежде чем я рассказал ему важную новость, он сообщил, что его люди, отправленные в Химки, обнаружили тело матери Верочки. Она умерла в постели, сложив руки крестом на груди с улыбкой на устах. При внимательном осмотре на её шее был обнаружен след от укола. Кроме моих отпечатков, и самой хозяйки, были найдены ещё три пары, скорее всего соцработника и почтальона. И одни нашлись в базе. Молодой человек был задержан по малолетке, за украденную курицу с соседнего огорода, им оказался Николай Смолин. Мне осталось только подтвердить, что этого молодого человека уволили из театрального института. И скорее всего, он и есть наш труп в коттеджном посёлке.