Ядовар

Елена Нестерова

Ядовар

Глава 1

Вступление

Дописывая последние строчки, я уже точно знал, что эту книгу никогда не напечатают. Она уже давно вышла за рамки обычной статьи и даже перестала быть журналистским расследованием. Проделанная мною работа, все мои переживания и страдания, весь накопившийся ужас, весь спектр моих эмоций от радости до гнева, и конечно же, любовь, останется лишь в моём сердце. Рукопись ляжет в стол, под замок, чтобы никто не смог её прочитать, и это к лучшему… Слишком опасная информация, может оказаться ядом для человечества, после чего, оно уже никогда не станет прежним…

Приходили мысли всё сжечь. Бросить рукопись в дачный камин, но некая невидимая рука постоянно удерживала меня от безвозвратного действия. В результате, я пил больше обычного, а рукопись по-прежнему томилась в тёмном ящике стола. Спустя какое-то время, я купил сейф и положил её туда. Чтобы создать иллюзию того, что куплен он был не для рукописи, я положил туда загранпаспорт и свидетельство о рождении. Теперь вся моя жизнь, от начала и до сегодняшнего дня уместилась в маленькой тёмной коробочке под замком.

Мне безумно хотелось поделиться хоть с кем-то, всем тем, что жило во мне, не смотря на длительное время с момента написания, но я не мог… Попытался однажды… Всего один раз я намекнул своему редактору, что у меня есть сенсация. Он долго допытывался, о чём идёт речь, а на следующий день он умер от сердечного приступа. Все собирали деньги на венок, и я дал больше обычного, понимая, что именно я виноват в его гибели. Вечером позвонил Он. Его голос был мягкий, почти нежный. Он назвал меня шалуном и попросил больше никогда так не делать. Я обещал, понурив голову, как нашкодивший мальчишка, прося прощение. Он спросил как мои дела, и выслушав, пожелал мне доброй ночи и положил трубку. Сложно понять, что я испытывал в тот момент – ужас, гнев или надежду… Уже пару лет я не слышал его голоса, но он, как всегда, наблюдал за мной, наверное, даже оберегал, от того единственного шага, который стал бы последним…

По вечерам, чаще зимой, когда день клонился к завершению едва начавшись, я уезжал на дачу и доставал из сейфа рукопись и читал её. Что-то помечал на полях, корректировал, пока она не стала тем окончательным вариантом, который вы могли бы видеть перед собой…

Глава 1 Приличная фотография

В поисках информации для новой статьи, я достал пропуск в архив полиции. Каких трудов мне это стоило, рассказывать не буду, слишком утомительно и местами, даже унизительное занятие, шаркать ножкой и раскланиваться, в надежде добиться желанного клочка бумажки. Целую неделю ковырялся я в пыльных папках, ища незаурядное и желательно, нераскрытое дело. И когда я окончательно потерял надежду, мне на глаза попалась коробка, с надписью – Фармацевт.

Это была настоящая бомба! Преступник не понёс заслуженного наказания, но материала было достаточно, чтобы это дело стало резонансным. В середине девяностых, появился в Москве убийца с прозвищем – Фармацевт. Вёл дело майор Павел Сотников.

Павел Эдуардович был трудоголиком. Потеряв в страшной аварии жену и дочку, он ухватился за работу, как утопающий за соломинку. Эти страшные годы нашей истории, ознаменовались полчищами киллеров. Профессионалы попадались редко, а целей было так много, что работы у них имелось в достатке. Чтобы уничтожить цель, годилось любое оружие, и самым распространённым стал автомат Калашникова. Но беда была даже не в том, что единственным решением была ликвидация конкурента, а что все окружающие его люди и просто случайные прохожие, и свидетели, становились сопутствующими потерями. Кровавые реки уносили страну в бездну, где не было справедливости и закона, а человеческая жизнь ничего не стояла.      Но в милиции ещё оставались те, кто готов был рисковать жизнью ради забытого слова – справедливость. Майор Сотников рыл носом, чтобы раскрыть череду странных смертей. Первый случай казался обычным бытовым убийством. Жена отравила мужа мышьяком, осознав всю тягость греха, она покончила с собой. Их бы долго не нашли, но перед самой смертью, жена оставила включенную воду в ванной и затопила соседей снизу. Когда им не открыли дверь, соседи позвонили в милицию, и спустя час, дверь была взломана, и трупы найдены. Майор так и записал в протоколе, что жена хотела утопиться, а затем отравилась. Но его первые предположения были поспешными и при обыске в квартире, были найдены аккуратно сложенные вещи в ванной и чистое полотенце, что говорило о том, что женщина просто намеревалась принять ванну, но перед тем, выпила чаю с пирожками. Очевидно, покупными, последний пирожок с капустой остался на тарелке. Супруги лежали на полу в позе эмбриона, со страшными гримасами на лицах, перепачканными рвотными массами. Как долго продолжались конвульсии, предположить было сложно, так как яд в пирожке был в огромном количестве. И тогда, убийство переквалифицировали в несчастный случай. И разумно было ожидать ещё трупы или пострадавших, но таковых не было обнаружено, и дело попало в папку с нераскрытыми преступлениями. И судя по архиву, в то время именно таких дел было больше всего. Но майор не сдавался.

Опросили всех продавцов пирожками в округи, и подозрительных личностей среди них не было. Семейную пару опознали как постоянных покупателей, но найденный пирожок в доме покойных с изъятыми образцами не совпал. Ровно через неделю, точно такой же случай. В этот раз, вся семья отравилась пельменями. Магазинная упаковка, ничего подозрительного, кроме огромной дозы яда. Если с пирожками работали мелкие предприниматели, то с ядом в пельменях, была очень странная история. Как убийца мог заставить взять в магазине именно ту самую пачку, напичканную ядом? Если бы пачек было несколько, на всякий случай, например, то должны были быть ещё пострадавшие. Но других случаев в районе не обнаружилось. И пачка пельменей была адресной. Проверили и допросили всех продавщиц в магазине, в котором и были приобретены эти пельмени, но все только руками разводили и твердили в один голос, что посторонних не видели. И лишь одна молоденькая продавщица сказала, что видела странного мужчину, наблюдающего за покупателями. Описать она его не смогла, лишь сказала, что тот был симпатичным.

С тех пор, Сотников стал отслеживать все случаи отравления в Москве, и пришёл к выводу, что работает группа киллеров. Убийства были точечными, идеальными. Никто никого не видел, никого не опознал. Нет свидетелей, зацепок и даже отпечатков пальцев. Ничего. Все убиенные, были людьми не бедными, и у всех было небольшое производство, склад или магазин. Подозревать было некого, а у всех знакомых и родных было алиби. Был лишь один шанс найти заказчика – узнать, к кому перейдёт наследство. Через полгода после убийств, майор проверял предприятия погибших, но они неведомым образом – исчезали, не оставив и следа. Помещения были заняты другими людьми, но это и так было понятно, ведь арендаторов не было в живых.

За следующие полгода, Москву накрыла серия странных смертей. Кто умирал от инфаркта или инсульта, кто от внезапной остановки сердца, а некоторые засыпали за рулём и погибали, врезавшись в дерево или в кювет. Но у всех этих, на первый взгляд обычных несчастных случаев, было нечто общее. У всех без исключения был успешный бизнес и каждый, за день до смерти подписывал контракт о партнерстве. Фирмы были разные, новоиспечённые бизнесмены тоже. Во всех случаях в крови убитых были обнаружены яды, совершенно разные, и не всегда в смертельной дозе. Достаточно было вывести человека из строя за рулём автомобиля, и страшная авария была обеспечена. Всё было продумано до мелочей, время, доза и распорядок дня жертвы. Мастерство киллера росло.

Объединив все эти дела, Сотников искал исполнителей. Заказчики были понятны, имелись имена и фамилии, тех, кто становились новыми хозяевами бизнеса, но у них было абсолютное алиби с множеством свидетелей, в дни, в которые происходило преступление. Не нужно забывать, что в то время не было камер наблюдения, телефонного пеленга, и самих телефонов тоже ещё не было. Оставались отпечатки пальцев, свидетели, и небольшой штат милиционеров, готовых работать честно. Единственная возможная на его взгляд связь клиента с заказчиком – объявление в газетах. Целую неделю, майор скупал газеты с объявлениями, пока не наткнулся на необычный текст, подходящий по смыслу:

«Предлагаю услуги фармацевта.

Лекарственные травы от всех недугов.»

И тогда, Павел Эдуардович решил рискнуть, и откликнуться, ища спасение от боли в печени. Он выбрал первое, что пришло ему в голову. Позвонив по телефону, он попал в редакцию и оставил сообщение для Фармацевта. Попутно, он расспросил приятную девушку на телефоне, часто ли печатают эту заявку и много ли людей интересуются подобными услугами. Девушка сказала, что уже год печатают это объявление. Платят исправно. Поначалу, откликались единицы, а теперь к Фармацевту запись на месяц вперёд. Попросив телефон Павла Эдуардовича, она положила трубку. Потекли недели ожидания. Майор уже решил, что никто не позвонит, как под вечер, когда он ковырялся в бумажках и пил холодный чай, раздался звонок. Ещё пара минут и он бы засобирался домой, в свою грязную и тихую берлогу, как пустой кабинет наполнился диким звоном. Долгое ожидание, на долю секунд ввело его в ступор, но придя в себя, он поднял трубку.

– Алло, я вас слушаю.

– Это я вас слушаю. Вы обращались к фармацевту?

– О, да. Конечно. Я ждал вашего звонка больше месяца.

– Ничего не поделаешь, у меня тесный график.

Голос был очень странный, лёгкий, обволакивающий, с едва заметной хрипотцой. Казалось, собеседник совсем рядом, прямо в трубке. Павел не знал что говорить. Он долго готовился к диалогу с убийцей, но не мог предположить, что он окажется таким приятным. Он решил, не торопиться и рассказал незнакомцу о своей проблеме с печенью. Что-то подсказывало, что должно быть какое-то ключевое слово, код, или пароль, и он наугад сказал.

– Если печень вылечить не удастся, может её ликвидировать?

В трубке послышался лёгкий смешок.

– Непременно ликвидируем. Тариф знаете?

– Не совсем. Приблизительно.

– Хорошо! Кто вас рекомендует?

Павел понял, что настал час икс. Если он сейчас ошибётся, убийца ляжет на дно, сменит телефон, газету и вместе с тем, объявление, и он его никогда больше не найдет. Он перебирал в уме, всех подозреваемых по делам за текущий год и решился назвать имя.

– Павлов Игорь Михайлович.

– Как он поживает?

– Отлично. Грех жаловаться. После вашего лекарства для его компаньона, управляет фирмой самостоятельно. Магазин новый открыл.

Майор выдумывал на ходу, но про Павлова Игоря Михайловича, он действительно знал много подробностей. И про фирму, и про семью, и про смерть партнера, которую он заказал и имел при этом железное алиби.

– Достаточно. Я понял, кто меня порекомендовал. Итак, оговоренную сумму принесёте в назначенное место. От вас мне нужна только фотография, адрес дома и работы больного. Выздоровление будет в течение недели с момента оплаты. В случае форс-мажора деньги не возвращаются.

Сумма была большая, но вполне приемлемая. Теперь понятно, почему на такого доступного душегуба, не оставляющего следы, такая большая очередь.

– Я согласен!

– Отлично. Завтра, в Нескучном саду, вы оставите деньги и фотографию у третьей лавочки на набережной.

И он повесил трубку.

Встал вопрос, чью фотографию положить в конверт. Майор не был уверен, что сможет задержать преступника при передаче денег. Это тема постоянно срывалась. То заказчик трусил, то наблюдателей вычисляли, то по какой-то совершенно непонятной причине, исполнитель не приходил на встречу. Его чутьё подсказывало, что здесь засада. Павел Эдуардович решил не рисковать и положить свою фотографию. Так он точно будет знать, что убийца придёт за ним, а с деньгами на набережную он пошлёт капитана Максимова. Смышлёный, представительный, вполне сойдёт за заказчика. Позвонив Олегу Максимову, он велел ему прийти на работу в костюме и приличных туфлях, словно бы он собирался на юбилей к тёще. Тёщи у Максимова не было, но указание он выполнил, подойдя к нему с полной ответственностью. Каким бы смешным не казался выбор одежды в этот ответственный день, но имел он очень большое значение. И заказчик, и его жертва должны были выглядеть соответствующе. Люди они не бедные, а это определяло как их поведение, так и внешний вид. Если наёмный убийца заподозрит в жертве «бомжа», он сразу почует неладное и сольётся вместе с деньгами, и ищи его потом…

Осталось самое важное, заказать свою смерть. Стоило постараться, чтобы найти приличную фотографию. Последний раз он фотографировался с женой пять лет назад. Но это была слишком хорошая фотография, чтобы её отдавать убийце. Наконец-то, в ящике стола, нашлась вполне подходящая фотография. Написав свои данные, он положил её в конверт и лёг спать.

Глава 2

Глава 2 Охота на охотника

Холодное зимнее утро постучалось в окно большими белыми хлопьями. Неподходящая погода для охоты. Павел Эдуардович первый раз за долгое время выспался. Со дня гибели своей семьи, он почти не спал, а когда засыпал, видел кошмары. И вот сегодня была та счастливая ночь, когда он проснулся от будильника. Сварив кофе и сделав бутерброд с сыром, даже два, он позавтракал. Сегодня нужны силы! – уговаривал он сам себя.

Прежде чем отправиться на работу, он поехал в Нескучный сад, чтобы проверить место засады и передачи денег. Спрятаться там было ровным счётом негде. Набережная Москва реки, гранитная, безлюдная зимой, с заспанными лавочками врезанными в общий корпус парапета. Летом это было красивое, прохладное место, где любили прогуливаться влюблённые парочки. И он сам, много лет назад гулял со своей будущей супругой именно здесь. На третьей лавочке они впервые поцеловались, а ровно через год он сделал ей предложение на том самом месте, где сегодня решится его судьба. Москва встречала первые майские грозы, и он был совершенно счастлив, весь мокрый от проливного дождя, держа над Вероникой старый отцовский зонт.

Отогнав нахлестнувшие воспоминания, Павел Эдуардович вернулся в реальность. Кто бы здесь не появился, он окажется на ладони, но и тот, кто будет наблюдать, станет чёрной вороной на белом снегу. Майор не стал оставлять следы и не пошёл к заветной лавочке. Постояв на пяточке оставленных ранее следов, он направился на работу. Ничего не поделаешь, придётся ловить преступника после получения им заказа. И пусть он мастер прятаться, но в этом деле ему поневоле придётся приблизиться к объекту ликвидации, то есть к Павлу Эдуардовичу, тут он его и возьмёт. В теории, всё должно было получиться идеально. За ним постоянно будут наблюдать коллеги, сменяя друг друга, чтобы не мозолить глаза, для этого подключили все силы, даже из главка людей прислали. А он будет прогуливаться по Москве, заходить в дорогие магазины, пообедает в приличном ресторане в надежде, что убийца попытается отравить его суп или кофе. И так несколько дней подряд, пока убийца не продумает свой план ликвидации.

Капитан Максимов положил деньги в заснеженную урну, и его следы были единственной дорожкой к этому месту. По всему периметру стояли люди, кто прогуливался с коляской, кто под ручку, изображая влюблённых, но подозрительных личностей, направляющихся к набережной, не было. За целый день никто не появился, но, когда вечером зажглись фонари и решили проверить урну, денег там не оказалось, а на снегу темнели одинокие следы капитана Максимова, слегка засыпанные снегом. Загадочный тип, этот Фармацевт.

Сотников целый день провёл в безделье. Гулял по центральным улицам, пообедал на Арбате, зашёл в ювелирный, затем в комиссионку, где долго рассматривал серебряный подсвечник, будь он неладен. Продавец так подозрительно на него смотрел, что он вынужден был спросить про норковую шубу. Не найдя её, покинул магазин. Возвращаться домой на метро было не допустимо, и он поймал частника, который довёз его до подъезда. Денег за сегодня было потрачено немерено, казенных между прочем. Расстроенный и уставший, Павел Эдуардович вернулся домой «совершенно живым». Выпив чаю с остатками сыра, он направился спать, положив под подушку пистолет. Ему казалось, что подобную сцену он уже наблюдал в детективном фильме, и это было несколько комично, за исключением того, что и жертва, и убийца были настоящими. Эта ночь прошла без сна. Он вспоминал счастливые годы после свадьбы. Родилась Саша, такая крошечная, вылитая мама. Ему тогда казалось, что счастье продлится вечно…

В тот страшный день, когда их не стало, до него не могли дозвониться. Он был на задержании, а до этого, больше трёх дней не появлялся дома, и лишь единожды соизволил позвонить, сказав, что опять не придёт домой. Так и ушли они незаметно для него… Он ещё целые сутки думал о них как о живых, утопая в рутине своей чёртовой работы. А затем, потекли месяцы пьяного угара. Вина и боль пронизывали сердце и мешали дышать. Они сидели на остановке и ждали автобус, когда водитель врезался в неё на полной скорости. Он не был пьян, нет, он внезапно умер и потерял управление. Если бы он остался жив, Павел Эдуардович возненавидел бы его, и наверно, ему бы было легче, а так, осталась пустота, и полон дом их вещей. Рука не поднималась выбросить или отдать кому-нибудь. Когда он допился до беспамятства, сестра Маша собрала все вещи и отнесла в церковь на благотворительность, и когда он вернулся из больницы, ничего кроме фотографии на прикроватной тумбочке не напоминало ему, что у него когда-то была семья. С того момента он не притрагивался к спиртному. Ребята в отделе смотрели с пониманием, а потом все привыкли, что майор не пьёт. С тех пор прошло пять лет. Страна изменилась до неузнаваемости, но майор Сотников продолжал служить Родине, несмотря на то, что она перестала заботиться о своих гражданах, окончательно утопив их в пучине хаоса.

В эту ночь майор не ставил будильник, спешить было некуда. Приличный человек, бизнесмен, не вскочит с кровати с первыми петухами. Он дождался, пока рассветёт, и лишь тогда вышел на кухню и поставил чайник. Убийца был где-то рядом, может даже за дверью, но в том, что он нашёл его дом, сомнения не было. С этого момента нужно следить за каждым своим движением, шагом и словом. Ничего не должно было выдать в нём мента. Сегодня он проведёт день иначе, надушится одеколоном, наденет чистую рубашку и галстук и направится в музей. Потом пообедает и направится в банк, постоит в очереди, помнётся у кассы и вернётся домой. Самым опасным из всего списка намеченных дел был обед. В приготовленном ресторане уже работали проверенные люди, но дать стопроцентную гарантию, что его не отравят, никто не мог.

В музее было пусто, и несколько раз он замечал, что за ним кто-то идёт, пропускает в новый выставочный зал и дожидается пока Павел Эдуардович перейдёт в следующий и только тогда, следует за ним. Спрятавшись за стену, он прождал пять минут, но никто не появился. За то время пока он был в музее в здание музея вошли четыре человека, женщина с девочкой, директор и пожилой джентльмен в старом пальто, как оказалось, частый посетитель, любитель живописи и в прошлом, отличный художник.

Перед рестораном, майор заметил, что руки слегка дрожали, и внутри всё сжалось, как перед визитом к зубному. Листая меню, он не понимал, что делает. Хотелось выбрать что-то сухое, куда не могут добавить яд, да только мастер был не из новичков, и если он на кухне, то его и бог не убережёт. А может быть и не пожелает спасать. Уж пожил, намучился.

Лишь бы его поймали, а там и жизни не жалко. Вот такие странные мысли роились мухами в голове, запудривая мозги, всякой чертовщиной. Отогнав их, Павел Эдуардович заказал, ростбиф с печёным картофелем, салат купеческий и стопку водки. Заказ несли очень долго. Суеты на кухне не было, а это значило лишь одно, что убийца сегодня не придет. Наевшись досыта, как много лет назад, когда жива была супруга. За обеденным столом, в субботу, когда вся семья в сборе. Водку он пить не стал и, оплатив счёт, почти вышел на улицу, как раздался удар и крик. Ресторан наполнился звуками, словно бы там праздновали свадьбу, и непременно с дракой, как и положено на Руси. Павлу Эдуардовичу очень хотелось вернуться, но он только пожал плечами и покинул ресторан. Позже он узнает, что молодой официант, решил откушать водки, не выпитой посетителем и, мучаясь в судорогах не более пяти минут, ушёл на тот свет, под громкие крики официанток. Теперь Фармацевт знает, что Сотников не пьёт и в следующий раз изберёт другую тактику. В посещении банка не было никакого смысла, и майор отправился домой пешком. В пути он был больше часа и не заметил слежки, и лишь у подъезда, в переулке под фонарём он увидел длинную тень. По пути он не зашёл в магазин, может боялся отравится, а может пожалел денег, вспомнив счёт в ресторане, но есть было совершенно нечего. Шаром покати. Отыскав пакет с гречкой, он отмерил стакан и стал готовить ужин. Немного растительного масла и вполне съедобная каша получилась. Тушёнки бы добавить, подумал Павел Эдуардович и отправился спать сытый и всё ещё живой.