Тайна А-Шуана

– Лунная Долина? Что это?

– Это княжество на севере А-Шуана. Оно называется так потому, что похоже на перевёрнутый полумесяц в окружении гор. Там живут драконы и каторжники. Раньше был князь, но рабы убили его и всю семью, а теперь есть только наместники.

– Прошлого наместника тоже убили? ― зачем-то спросила барышня Джун.

– Нет, его просто заменили на другого. Его Высочество назначает новых каждые два года, чтобы они не успевали обнаглеть.

Юалэ слабо улыбнулась в ответ на это замечание и спросила:

– А ты не боишься рассказывать чужестранке такие тайны?

– Так это же не тайна, ― уверенно заявила Бибби, сдвинув тёмные бровки. ― Об этом все знают, а вы всё равно никому за пределами А-Шуана не сможете об этом рассказать, потому что останетесь здесь навсегда.

«Вот уж точно не останусь!» ― мысленно возразила девушка и попыталась хотя бы сесть, но неожиданно сильные ручонки юной служанки уложили её обратно.

– Вам пока лучше не вставать, а то голова закружится и отвар полезет назад. Если вас стошнит, лекарь не разрешит дать вам кашу.

Угроза прозвучала убедительно, поэтому барышня Джун смирилась. Бибби показалась ей лучшей собеседницей, чем немногословный Тео, и куда более полезным источником ценной информации. Для неё тоже существовали границы дозволенного, поэтому выспросить удалось бы далеко не всё, что хотелось, зато о гареме и поместье Его Высочества она знала очень много.

Бернардина ― любимая служанка старшей госпожи. Женщина суровая, бессердечная и безгранично преданная своей хозяйке. С ней лучше не ссориться, потому что власти в гареме у этой простолюдинки предостаточно. Её даже наложница первого ранга Айна боится.

В общей сложности в поместье сто двадцать слуг. У госпожи Лин их десять ― всех нужно будет сразу запомнить в лицо, чтобы не навлечь на себя неприятности. Люди они подлые, злобные и ужасно вредные. У Айны три служанки соответственно её рангу, и все они тоже могут создать проблемы. Другим наложницам дозволено иметь только одну служанку. Гаремная прислуга живёт со своими хозяйками, чтобы всегда быть под рукой, либо в отдельном общем помещении для слуг. Поскольку Юалэ больна, Бибби разрешили находиться при ней постоянно и занять маленькую смежную комнату.

Поместье второго принца огромное. В наружном дворе действительно расположены конюшни и казармы. Живущие поблизости простолюдины ни за что не осмелятся напасть на жилище Его Высочества, но каторжникам иногда удаётся сбежать из Лунной Долины по горам ― только из-за них в поместье и содержится небольшой отряд воинов. Территория внутреннего двора разделена на две части. В левой расположены сад старшей госпожи и её дом, а также два гостевых дома. Правую занимает главный дом, в котором живёт молодой господин, и гарем. Последний являет собой одноэтажное замкнутое строение с двумя дюжинами комнат для наложниц, помещением для прислуги и собственным внутренним двором, где есть небольшой сад с живописным прудиком и беседкой.

– А где находится зал покаяния? ― спросила барышня Джун.

– В глубине сада старшей госпожи, ― ответила Бибби. ― Там ещё есть небольшой храм бога справедливости и возмездия, зал поклонения предкам, музыкальный павильон и широкая площадка у большого пруда для приёма гостей. Госпожа Лин любит устраивать чаепития и приёмы для благородных дам, а девушки из гарема развлекают гостей музыкой и танцами. Айна не танцует, эй это не по рангу, зато превосходно играет на флейте.

– В Мейджуне в гарем дозволяется входить только женщинам и евнухам, ― вспомнила Юалэ, о чём хотела спросить. ― Управляющий Юджин…

– Он не евнух, ― улыбнулась девочка. ― Просто с рождения немощен, поэтому как мужчина не опасен. И он правая рука старшей госпожи, ему тут многое можно. Евнухов здесь нет ни одного. Только во дворце Его Императорского Величества.

– А кто же, например, принесёт воду, если я захочу принять ванну, или выполнит здесь другую тяжёлую работу?

– Служанки с заднего двора. Это хозяйственный двор, и там много выносливых женщин. Там же находятся прачечная, кухня, птичник, кладовые и лечебница. И господин Юджин тоже живёт там. Когда вернётся молодой господин и отменит ваше наказание, сможете сами всё осмотреть. Если он разрешит, конечно.

– Разве наследный принц не отменил наказание? ― удивилась Юалэ.

– Он лишь вызволил вас из зала покаяния и настоял на должной заботе, ― пояснила служанка. ― А старшая госпожа велела запереть вас в этой комнате и никуда не выпускать до возвращения молодого господина. Дверь снаружи стерегут две её служанки. Вам нельзя выходить, а когда немного оправитесь от болезни, сюда будет приходить Бернардина, пока вы не выучите все правила.

– О-о-о, боги… ― в отчаянии простонала барышня Джун. Было похоже, что матушка Их Высочеств собралась свести её с ума. ― Интересно, Ами сейчас тоже учит эти дурацкие правила?

– Конечно, ― уверенно заявила Бибби и так резко кивнула, что гульки на её голове смешно кивнули вместе с ней. ― Все наложницы должны знать правила, иначе будет беспорядок. Старшая госпожа очень строгая, но та девушка ей нравится даже больше, чем Айна. Наверное, это потому, что она похожа на покойную сестру молодого господина.

Оказывается, у принцев была ещё и сестра, хотя госпожа Лин и не приходилась ей матерью. Принцессу Фанию родила наложница, но вскоре после родов скончалась, поэтому императрица взяла девочку под своё крыло. Она любила это дитя всем сердцем и часто восхищалась дивными волосами приёмной дочери ― они были такого же оттенка, как у Ами. Бибби не видела принцессу лично, потому что тогда ещё даже не родилась, но другие слуги поместья рассказывали ей, что Её Высочество обожала лошадей и верховую езду. В возрасте тринадцати лет она погибла, вылетев из седла. Слуг, сопровождавших её на прогулке, казнили, а лошадь принцессы скормили драконам.

– Ты видела драконов? Они правда так ужасны, как о них говорят? ― спросила Юалэ, не желая больше слышать о казнях, смертях и расправах.

– Не видела, ― честно призналась девочка. ― Они живут на самом севере Лунной Долины и очень редко покидают свои пещеры. Это далеко отсюда.

– А как же те, которые прошлой осенью выжгли своим пламенем половину королевства Баймин?

– Так они улетели ночью. Чёрные же, потому никто их и не заметил. Молодой господин тогда целый месяц отсутствовал, пока не заставил их вернуться и залезть обратно в пещеры.

– Наш господин? ― удивилась барышня Джун.

Бибби побледнела и прикусила язычок ― очевидно, сболтнула лишнее. Она ловко сменила тему и начала рассказывать Юалэ о весенней ярмарке в столице, которую обязательно нужно посетить, поскольку это большой и очень важный для а-шуанцев праздник. Болтала о сладостях, нарядах и украшениях, которые будут продаваться там на каждом углу. Глотая слюнки, вещала о нежнейшей ягнятине, тушёной со сливами, которую можно попробовать только раз в году и исключительно на ярмарке. Попутно она поведала своей хозяйке о том, что империя А-Шуан состоит из нескольких княжеств, одним из которых владеет принц Дин Лин, поэтому многие путаются в титулах и называют молодого господина то Его Высочеством, то Его Светлостью. Трещала без умолку, но Юалэ слушала её вполуха, потому что разум уже зацепился за ценные сведения. Получалось, что Тео не солгал ― возможность управлять драконами никак не связана с титулом императора. Возможно, секретом владеют все Лины. Ради такой новости стоило немного пострадать в зале покаяния, ведь теперь стало понятно, что искать путь в императорской дворец вовсе нет необходимости. Нужно подобраться поближе только к хозяину этого поместья. Сложно, да, но не невозможно. Просто дождаться его возвращения, потом присмотреться к другим наложницам и использовать их слабости и недостатки, чтобы избавиться от соперниц. Юалэ Тай Джун должна раскрыть эту тайну, чтобы продать её королю Мейджуна подороже. Матушка часто болеет. Ей нужны добротный дом, тёплая одежда, хорошая еда и услуги лекаря, а они очень дорогие.

– Барышня, вас уже не тошнит? ― заботливо осведомилась Бибби, заметив, что Юалэ её не слушает.

– Уже нет, но живот ещё болит, ― честно призналась барышня Джун.

– Конечно, он будет болеть. Вы столько дней ничего не ели, а потом пили одни только отвары. Я скажу лекарю, что вам лучше, и принесу кашу, а вы пока лежите и не вставайте, а то голова закружится.

Служанка выскользнула за дверь, а её беспомощная подопечная снова задумалась. Воевать за внимание молодого господина придётся ведь не только с наложницами, но и с его матушкой тоже, а у неё дурной нрав, и она не любит мейджунок. Нужно подробнее расспросить Бибби об обитательницах гарема и выяснить, как к каждой из них относится госпожа Лин. Сначала собрать сведения, а потом начинать действовать, иначе можно и не дожить до исполнения мечты. Матушка болеет, но не смертельно, и она ещё не стара. Можно потратить год или даже два на поиски ключика к секрету Линов, не боясь, что возвращаться с победой и наградами будет не к кому.

Глава 8

Алекс, как и следовало ожидать, не смог принять сложное решение самостоятельно и обратился за советом к бабушке, а вдовствующая императрица ответила ему, что А-Шуан не обеднеет даже в том случае, если все каторжники в Лунной Долине будут казнены. Жёсткие и безжалостные меры вполне соответствуют нраву Её Императорского Величества, поэтому Дину было дозволено поступать на своё усмотрение, что он и сделал. Отборная сотня самых свирепых воинов уже прибыла в лагерь, как и новый управляющий, но сейчас каторжникам больше нужна была помощь лекарей, чем охрана. О беспорядках и новом бунте никто не помышлял точно, поэтому Его Высочество счёл свою миссию здесь завершённой. К тому же в последнем послании Алекса было сказано, что матушка воспылала поистине материнскими чувствами к светловолосой рабыне и едва не угробила вторую из тех двоих, кого выбрал Дин. Его никогда не интересовали дела гарема, но стало неприятно ― женщины принадлежат ему, и распоряжаться их жизнями вправе только он. Должно быть, пришло время обратить пристальное внимание и на эту сторону своей жизни тоже.

Он приказал новому управляющему на всякий случай усилить охрану селений рабов и в обозримой перспективе очень внимательно следить за узниками лагеря. Меньше, чем через месяц, каторжники поправят своё здоровье и наверняка начнут думать о мести, а этого нельзя допустить. Изменить режим работ, всех заковать в ножные кандалы, усилить конвой в лагере и шахтах. Паёк не урезать ― это не будет на пользу и только подстегнёт недовольных к беспорядкам. За нарушение любого из правил ― казнить на месте. Пусть понимают, что их жизни не имеют никакой ценности и могут закончиться в любой момент.

Отдав все эти распоряжения, Его Высочество сел в повозку, одолженную несколько дней назад во дворце, и приказал возничему выдвигаться в направлении поместья Лин, хотя внутренний голос советовал выбрать другое направление и ехать на север, а не на юго-запад. Тёмный дар снова напомнил о себе бессонницей и болями в костях. Гнев, который Дин испытал, прибыв в лагерь каторжников, пробудил эту древнюю силу, терзающую душу и плоть своего носителя, а дать ей выход без вреда для кого-либо можно было только в драконьем логове или другим способом, требующим близости с женщиной. Но Его Высочество не хотел возвращаться в пещеры так скоро, потому что приступы делают его слабым и беспомощным, а драконица-мать всё ещё не забыла о разорённом человеком гнезде. Сунуться туда сейчас ― это верная смерть. Пока боли не слишком сильные, их можно унять в горячих источниках близ поместья. Пока магия не вышла из-под контроля, её можно усмирить. Впереди почти два дня пути ― если использовать это время для медитации, к прибытию в поместье самочувствие станет гораздо лучше.

Но лучше не стало. Повозку то и дело трясло, когда под колёса попадали камни, и возничий создавал слишком много шума, покрикивая на лошадь. Дину удалось лишь вздремнуть ненадолго, но и этот короткий промежуток отдыха сопровождался обычным для таких состояний кошмаром ― тьма, пламя, кровь, душераздирающие вопли и стоны людей, рёв драконов. Эти сны всегда были одинаково неприятными и означали скорое приближение больших проблем. Если не унять пробуждающуюся тьму, она взбудоражит крылатых чудовищ, как это случилось в прошлый раз. Драконы ― существа свободолюбивые. Тёмная магия ― средоточие их жизненной силы и желаний. Свободна она ― и они тоже не обязаны подчиняться кому-либо. Если тьма берёт верх над носителем, злобные хищники покидают Лунную Долину и начинают бесчинствовать.

– Поторопись, ― попросил Дин слугу, предчувствуя, что ему всё-таки придётся вернуться в пещеры снова.

Но сначала нужно разобраться с делами в поместье. Он никогда не ограничивал матушку во власти и не оспаривал её решения, но и жалоб на жестокое обращение со стороны наложниц раньше тоже не было. Каждую из этих девушек, кроме двух последних, она выбрала для младшего сына сама. Сама занималась их обучением и воспитанием, часто рассказывала Дину о том, какие они замечательные. Но Алекс не склонен к преувеличениям. Его слова «чуть не угробила» имеют именно этот смысл ― значит, матушка перешла грань дозволенного. Жестокости и смерти второму принцу империи А-Шуан вполне хватало и за пределами собственного поместья, поэтому он всегда просил лишь об одном ― не причинять вреда слугам и наложницам. Если не нравятся, не справляются с обязанностями, плохо поддаются обучению, то можно просто выгнать их или продать. Максимальное физическое наказание, на которое Дин дал своё согласие ― это порка в случае серьёзных провинностей, но не больше десяти ударов. Алекс не сообщил, как именно и по какой причине Её Светлость наказала новую рабыню, но бить женщин он запретил давно и недвусмысленно. Обитатели императорского дворца пусть обходятся со своими слугами и наложницами как хотят, но в поместье Лин правила иные. Их даже родная мать наследников нарушать не вправе, потому что на деле хозяйкой не является.

Когда повозка наконец-то остановилась во внутреннем дворе, Дин приказал возничему отдохнуть и возвращаться в столицу. Сам же направился к казармам, чтобы отыскать Тео, но в этом не было необходимости ― страж уже давно ждал его возвращения.

– Господин! У вас опять приступ?! ― встревожился воин, сразу же заметив чрезмерную бледность кожи принца и тёмные прожилки вен на ней.

– Пока терпимо, но хуже может стать в любой момент. Мне нужно к источникам. Помоги дойти и проследи за тем, чтобы туда и мышь не пролезла, ― приказал Дин, тяжело дыша.

– Всё сделаю, господин. Не сомневайтесь, ― заверил его Тео и поддержал принца под локоть.

Воины маленького личного войска видели это, но они преданны Его Высочеству, поэтому он не сомневался, что информация о его плачевном состоянии дальше наружного двора не уйдёт. Есть ещё слуги в конюшнях, но, уходя, Дин видел, как туда направились несколько стражей ― не выпустят болтунов, пока он не вернётся. Матушка всё равно обо всём узнает, но младший сын должен предстать перед ней властным князем и грозным наследником тёмного дара, а не жалким ничтожеством, достойным лишь сочувствия. Он приехал для того, чтобы напомнить ей, кто здесь хозяин ― нельзя показывать слабость.

Для того, чтобы попасть к источникам, расположенным внутри оплавленной драконьим пламенем горы, нужно было выйти из поместья через маленькую дверь во внешней стене сразу за казармами. Имелся ещё один вход ― из сада госпожи Лин, но им пользовались крайне редко, поэтому Дин не опасался обнаружить в пещере ненужных соглядатаев. Тео провёл его узким тоннелем, помог раздеться и опуститься в воду, а потом занял такую позицию, чтобы были видны сразу оба входа ― любому, кто попытается войти, придётся немедленно убраться восвояси. За это Его Высочество и уважал своего стража ― он не нуждается в приказах и многое понимает без слов.

Прохладная вода источника остудила жар тела. Напитанный целебной влагой воздух успокоил разум и избавил сердце от тревог. Тёмная магия принадлежит драконам и не понимает человеческих слов, но её можно подавить усилием воли. Ограничить, сковать особым заклинанием, заставить вернуться в тесное вместилище, спрятанное глубоко внутри души. Она сопротивляется, но Дин проделывал подобное уже так много раз, что привык не замечать боль, сопровождающую этот процесс неравной борьбы. Победителем может быть только он, и поэтому ― никакой пощады себе и своему внутреннему врагу.

Сколько времени прошло с тех пор, как целебные воды окутали его плоть, не имеет значения ― главное, что желаемый результат всё же был достигнут. Кожа вновь обрела нормальный цвет, тёмные прожилки исчезли, а кости ломило уже не так сильно, как в последние часы путешествия. Этого достаточно, чтобы продержаться несколько дней, а потом всё равно придётся вернуться в Лунную Долину. Там, в северных пещерах, в месте, известном только наследнику тьмы, спрятан особый артефакт, впитывающий избыточную магию. Бессмертные небожители оставили его династии Лин для того, чтобы драконы ощущали это средоточие тёмной силы и всегда держались близ него. Оттуда тьме не вырваться, но та, что остаётся в человеке, может победить своего носителя ― тогда драконы приходят в смятение и злятся, ведь они всего лишь звери и не понимают, почему им нельзя покидать логово, а кому-то другому можно. Хищники чувствуют, что где-то есть свободный источник их природной тьмы, и тоже начинают желать свободы. Дин отдал излишек магии артефакту чуть больше месяца назад и не думал, что новый приступ может случиться так скоро, но это всецело его вина. Ему нельзя гневаться. Нельзя испытывать сильные эмоции, поскольку они пробуждают то, что должно спать. Полный самоконтроль и отказ от любых радостей или печалей ― такова его судьба, но он не смог сдержаться, когда узнал, какую именно человеческую слабость каторжник Коул Бран использовал для провокации бунта. Дал волю чувствам, чего нельзя было делать, а теперь придётся пожинать плоды этого упущения.

– Что моя мать сделала с рабыней Юалэ Тай Джун? ― спросил Его Высочество, когда вернул способность думать о чём-то ещё, кроме драконов и собственной боли.

Тео повернулся к нему, счёл состояние своего господина уже гораздо более сносным и ответил:

– Госпожа Лин заперла её в зале покаяния и приказала не кормить, а девушка из-за этого сильно заболела. Если бы не вмешался господин Алекс, она уже была бы мертва.

– А почему я слышу об этом от тебя только сейчас? Не мог доложить раньше?

– Так вы же никогда не интересовались делами гарема, ― удивился страж этой претензии.

Замечание было вполне резонным, поэтому Дин опустился в воду по самую шею и сменил тему.

– А наказала за что?

– Когда мы только приехали в поместье, барышня Джун поклонилась вашей матушке с должным почтением, но встала с колен без дозволения, ― пояснил Тео.

– И всё? Из-за такого пустяка морить голодом? Девчонка же просто не знала правил поместья.

– Зато теперь знает. Бернардина мучила её наставлениями в зале покаяния, а сейчас каждый день приходит в личные покои и заставляет повторять все правила наизусть. К барышне приставили совсем юную служанку, которая до смерти боится слуг старшей госпожи и не осмеливается вмешаться. Её зовут Бибби.

– Бибби… ― задумчиво повторил Дин. ― В А-Шуане, должно быть, перевелись взрослые простолюдины, если княжеское поместье нанимает на работу детей.

– Она рабыня, ― уточнил Тео.

– Час от часу не легче, ― проворчал Его Высочество, понимая, что уделял слишком мало внимания не только своему гарему, но и делам поместья тоже.

Он провёл в целебном источнике ещё немного времени, чтобы окончательно избавиться от усталости и залечить рану на груди, которая уже затянулась, но продолжала неприятно ныть. Обычно для исцеления таких царапин хватало силы тёмного дара, но теперь этот ресурс, похоже, себя исчерпал.

– Может, уделите пару часов медитации? ― предложил Тео, когда его хозяин наконец-то счёл лечебное купание оконченным.

– Позже, ― ответил ему Дин и отказался от предложенной помощи с одеванием.

Ему не терпелось встретиться с матушкой и управляющим, чтобы спросить их, по какому праву они меняют правила поместья на своё усмотрение. Не мешало бы и понять, насколько далеко это самоуправство вышло за пределы наружных стен личных владений второго принца. Княжество Лин не самое большое в А-Шуане, но здесь всегда царил порядок. Не хотелось бы думать, что мать решила стать полноправной хозяйкой всего, что принадлежит её младшему сыну. Он не возражал бы, будь её характер не настолько скверным, но, похоже, власть ей нельзя было давать вовсе.

В поместье Дин вернулся тем же путём, каким ушёл оттуда. Жестом приказал воинам отпустить конюхов и в сопровождении Тео решительным шагом направился к своему жилищу. Ему нужно было переодеться, а слугам, видевшим возвращение младшего господина ― доложить обо всём хозяйке. Её дом находится дальше и на противоположной стороне центральной аллеи, но любопытных глаз и ушей во внутреннем дворе всегда достаточно, поэтому принц ни минуты не сомневался в том, что матушка успеет подготовиться к его визиту. Или же решит прийти сама ― так будет даже лучше.

Она пришла довольно скоро. Обняла с материнской нежностью, но благородной сдержанностью, спросила о самочувствии и о том, все ли важные дела её сын решил успешно.

– Я уничтожил пять драконьих яиц, приказал оскопить три сотни каторжников и девятерых казнил лично, ― отчитался Дин о подробностях своих важных дел, усадив мать за стол и предложив ей чай.

Она и бровью не повела ― выдержка, достойная бывшей императрицы.

– Устал с дороги? Я, наверное, поторопилась с визитом? ― осведомилась заботливо.

– Вам ведь уже доложили, что я приехал несколько часов назад и отправился к источникам. К чему притворство между нами? ― усмехнулся Его Высочество, наливая чай в изящные фарфоровые чашечки для неё и себя.

– Я лишь спросила, устал ли ты, ― обиделась она неискренне. ― Твой шелудивый пёс крутится у входа в дом и наверняка уже сказал, что я наказала одну из новых рабынь. Если ты намерен ссориться со мной из-за этой мейджунской дряни, я лучше сразу уйду.

Сказала так, а сама не двинулась с места, словно свято верила, что родной сыне не проявит непочтительность по отношению к женщине, которая дала ему жизнь.

– Я ни в коем случае не намерен с вами ссориться, ― заверил её Дин и добавил: ― Особенно по таким пустякам. Просто с завтрашнего дня управлять делами гарема будете уже не вы, матушка, а моя законная жена. Это полностью соответствует традициям А-Шуана и никаких возражений с вашей стороны вызвать не должно.

– Законная жена? ― недоверчиво переспросила госпожа Лин, побледнев. ― Когда и где ты успел жениться?

– Ещё не успел, но сделаю это сегодня же, ― ответил Его Высочество. ― У меня была свадебная церемония с наложницей Айной, но не было брачной ночи. Айна всё-таки княжна и не заслуживает подобного пренебрежения, поэтому в качестве извинений за слишком долгое ожидание я сегодня же повышу её статус до законной супруги и разделю с ней ложе. Давно следовало это сделать. А завтра после традиционного для таких случаев утреннего чаепития вы передадите ей все учётные книги гарема и объясните, что означает статус жены, а не наложницы. Ваша Бернардина хорошо знает правила, поэтому можете поручить обучение ей.

Он закончил свою речь, сделал глоток ароматного чая и вопросительно приподнял бровь в ожидании ответа. Мать молчала довольно долго, поскольку явно не была готова к такому повороту дел, а потом снова изобразила обиду.

– Вот как ты благодаришь меня за годы, потраченные на воспитание твоих наложниц, да? Я лишь наказала дерзкую рабыню за непочтительность, а за что ты наказываешь свою мать?

– Разве это наказание? ― удивился Дин настолько же фальшиво. ― Матушка, я не наказываю вас, а лишь освобождаю от обременительных обязанностей. Вы занимались делами моего гарема ещё до того, как переехали сюда из дворца, и имеете полное право на отдых, а мне всё равно нужны законная жена и наследники. Кстати, вы весьма своевременно напомнили мне о том, что девушки, которых привёз Тео, ещё не получили статус наложниц и являются именно рабынями. Пока я не устранил этот недочёт, на правах хозяина дарю вам девицу Ами. Вы уже забрали её из гарема в нарушение всех правил, в том числе и установленных вами лично, поэтому впредь можете распоряжаться судьбой этой рабыни на своё усмотрение. Я всё равно не смог бы завоевать её сердце, поскольку оно уже принадлежит другому мужчине. Можете считать это благодарностью с моей стороны за годы ваших стараний. Но если Ами вам не нужна, я заберу её в гарем и назначу служанкой барышни Джун вместо того бесполезного ребёнка, которого вы ей подсунули. Видеться вы в этом случае больше не сможете.