Тайна А-Шуана

Тиграна Верес

Тайна А-Шуана

Часть 1

– Я хочу раскрыть тебе тайну династии Лин, барышня Джун, ― начал он, заметив, как широко при этих словах распахнулись её золотисто-карие глаза. ― Удивлена? А зря. На самом деле всё самое главное тебе уже давно известно, как и всем, кто отказывается верить, что никакой тайны не существует.

Глава 1

Ежегодный отбор красавиц для отправки дани в империю А-Шуан в этот раз начался раньше срока, поскольку весенние дожди сильно размыли дороги ― каравану надлежало двинуться в путь заблаговременно. О добровольном участии в отборе речь, конечно же, не шла ― гвардейцы дворцовой стражи уже обошли все дома по представленному чиновниками списку и притащили на столичную площадь три дюжины подходящих по возрасту девиц. Ещё столько же потенциальных рабынь были привезены из провинций. Девушкам надлежало выстроиться перед королевой Мейджуна и её подчинёнными ровными рядами, но они были настолько напуганы происходящим, что постоянно сбивались в небольшие стайки, заставляя суровых стражников то и дело восстанавливать порядок. Придворный лекарь сновал в этой суете туда-сюда, выполняя свою работу ― ему нужно было провести предварительный осмотр живого товара и исключить тот, который не соответствует требованиям. Плохие, кривые или отсутствующие зубы, слишком грубая или повреждённая кожа, жидкие волосы, неправильная форма ногтей и пальцев, наличие следов парши, чесотки или других болезней ― причин для исключения девицы из отбора имелось немало, но нельзя сказать, чтобы обладательницы кривых зубов или родимых пятен были сильно этим расстроены. Империя А-Шуан ― ужасное место. Император Ариан Лин держит в ужасе все соседние королевства, потому что ему подчиняются драконы. Баймин уже пострадал от его гнева ― дань не была предоставлена в срок, и а-шуанские драконы выжгли из-за этого дотла несколько чужих провинций. Кто захочет служить такому человеку? О девушках, отправленных в А-Шуан в прошлые годы, нет никаких вестей. Никто не знает, живы они или мертвы. Ходят слухи, что непокорных рабов Лины отправляют прямиком в пасти своих драконов ― кто обрадуется такой участи?

Если в ходе осмотра не было выявлено внешних недостатков, девушка оставалась на месте ждать начала следующего этапа отбора. Неподходящих отправляли прочь в толпу зевак, и на их лицах вполне оправданно сияли улыбки облегчения. Так из почти восьмидесяти кандидаток оказались негодными пятьдесят, а данью императору А-Шуана должны были стать только десять из оставшихся.

– С каждым годом бесполезных становится всё больше, словно они специально вредят себе, ― шёпотом заметил один из советников, обращаясь к королеве.

Её Величество наблюдала за происходящим с ленивым равнодушием. Вредят эти девицы себе или нет ― в королевстве Мейджун их много. Найти десяток здоровых и достаточно красивых проблемой никогда не было.

– Вторая справа… Кто она? ― спросила королева, проигнорировав замечание чиновника.

Советник отыскал взглядом девушку, о которой шла речь, задумчиво нахмурился, а потом вспомнил:

– Её имя Юалэ Тай Джун.

– Дочь опального князя Джуна? ― заинтересовалась Её Величество. ― Разве не всю его семью казнили?

– Она внебрачная, ― пояснил чиновник. ― Была прижита от служанки и воспитывалась за пределами поместья, поэтому в родословной её имени не было. Когда факт её существования открылся, Его Величество получил об этом доклад, но сказал, что если выслеживать всех незаконнорождённых детей преступников, то так можно вырезать половину Мейджуна. У этой девушки есть официальное помилование, а к родовому имени матери Тай с дозволения Его Величества добавлено и отцовское Джун.

– Внеси её в список, ― распорядилась королева.

– Но… ― попытался было советник напомнить о том, что впереди ещё два этапа отбора, но под тяжёлым взглядом Её Величества осёкся и поспешил выполнить приказ.

Семья Джун была слишком могущественной и представляла угрозу для правящей династии Мейджуна, потому и подверглась полному уничтожению. После оглашения указа о казни в поместье Джунов были убиты даже слуги. Незаконнорождённые дети тоже должны были умереть, потому что людям свойственно мстить за близких, но король питал особую привязанность именно к этому из всех своих родственников. В том, что он пощадил девочку-бастарда, нет ничего удивительного, однако королева не могла не исправить эту ошибку. Юалэ Тай Джун не умерла здесь и даже получила имя отца, но это не значит, что она сможет выжить в А-Шуане. Своё право на жизнь она утратила четыре года назад.

* * *

– Тихо! ― крикнула наставница так, что её гневный голос был слышен даже за пределами общей комнаты, в которой поселили девушек, прошедших отбор. ― Если не прекратите ныть, я прикажу всыпать каждой по десять плетей, чтобы была причина для слёз!

Рыдания, всхлипы и причитания немедленно стихли. «Прикажешь ты, как же! Да с тебя за это с самой шкуру спустят», ― подумала Юалэ, смиренно сложив руки на коленях и опустив взгляд. До отправки в А-Шуан нужно пройти обучение, и злить наставницу едкими замечаниями с первых же минут было бы глупо.

– Вы считаете себя жертвами, но посмотрите на это с другой стороны! ― начала дородная женщина, которой было бы впору работать на скотобойне, а не будущих рабынь воспитывать. ― На каждой из вас лежит большая ответственность! Став частью дани А-Шуану, вы спасаете сотни тысяч жизней подданных Мейджуна! Это честь, а не участь! Благодаря вам на протяжении всего следующего года император Лин даже не посмотрит в сторону нашего королевства, а это значит, что ваши родные и близкие смогут спокойно прожить ещё один год! Чего ревёте? Гордиться должны, что выбор пал именно на вас, а не плакать!

За этим сомнительным утверждением последовала долгая и утомительная лекция о том, как должны и не должны вести себя рабыни. Их не клеймят как рабов, чтобы тела остались чистыми. Служанками они станут, наложницами или куртизанками в домах удовольствий ― нужно слушаться хозяев, во всём проявлять покорность и не роптать на судьбу. В империи А-Шуан только правитель связан своей кровью и духом с драконами, а остальные члены его семьи и подданные являются обычными людьми и ничем не отличаются от тех, кто живёт в Мейджуне. Выживать или жить достойно ― каждая должна решить для себя сама. Каждая сможет проложить для себя путь к богатству и уважению, если хватит сил, терпения и уверенности в себе.

Юалэ ждала от обучения чего-то полезного, но была сильно разочарована, потому что информации об А-Шуане девушкам не дали ровным счётом никакой. В пути придётся провести двенадцать дней ― это только до границы Мейджуна. В сопровождение будет выделен большой отряд королевских гвардейцев, поэтому сбежать не получится. В А-Шуан мейджунских воинов не пустят, поэтому гвардейцы, слуги и возничие останутся на родной земле, а рабынь и повозки с данью дальше будут сопровождать уже а-шуанцы. Сколько продлится это «дальше», наставница тоже не сказала. Империя А-Шуан со всех сторон окружена неприступными горами и имеет выходы к соседям только через опасные ущелья. На такого врага невозможно напасть, зато наличие драконов позволяет Линам безнаказанно атаковать другие королевства. Матушка говорила Юалэ, что даже на картах А-Шуан обозначен как пустое пятно, поскольку ни у кого нет достоверной информации об этом неприятном месте. Получается, что и у короля Мейджуна её тоже нет, иначе он не упустил бы возможность дать рабыням какие-нибудь секретные поручения. Внедрил бы своего человека-лазутчика, например. Среди его воинов есть женщины, причём довольно молодые и красивые ― любая сгодилась бы для тайной миссии, но он отправляет императору А-Шуана только бесполезных простолюдинок, в большинстве своём не обученных даже грамоте. Понимает, что разведка бесполезна? Или боится возмездия, если шпиона поймают?

За лишённой смысла лекцией последовала ещё более бессмысленная процедура купания ― если в пути предстоит провести не один десяток дней, то рабыни всё равно прибудут на место грязными и измученными. Для них не предусмотрены повозки. Идти нужно будет пешком по грязным после дождя дорогам, в связи с чем не было необходимости и в пёстрых нарядах, но их всё равно выдали ― все разного цвета и с вышитыми на вороте именами. Эти платья испачкаются и придут в негодность раньше, чем караван покинет столицу, но кому есть дело до мнения жалких рабынь? Прощальное шествие должно быть пафосным ― другого смысла в происходящем Юалэ не увидела. Хоть накормили девушек досыта ― и на этом спасибо.

Жёсткая постель, всхлипы и рыдания с соседних кроватей ― ночь прошла неспокойно, а на рассвете та же самая наставница объявила о том, что пора собираться в путь. «Ну вот и всё. Мама, я обязательно вернусь. Ты только дождись меня», ― думала Юалэ, облачаясь в бесформенное платье отвратительного морковного цвета. Она не собиралась покидать Мейджун навсегда ― лишь до тех пор, пока не обретёт силу, достаточную для того, чтобы можно было защитить единственного родного человека. Империя А-Шуан ― не другой мир. Если есть путь туда, значит, должен быть и обратный.

Глава 2

― Моя госпожа, посыльный из Мейджуна передал список даров, ― доложил придворный евнух, согнувшись в почтительном поклоне перед вдовствующей императрицей.

– Ты не стал бы беспокоить меня из-за такой ерунды, Чу, ― усмехнулась Её Императорское Величество. ― Есть что-то ещё?

– Вы, как всегда, проницательны! ― льстиво отозвался сгорбленный человечек и передал ей запечатанный конверт. ― Письмо от вашей племянницы. Велено отдать лично вам в руки в обход канцелярии.

Мать правителя А-Шуана распечатала конверт и быстро пробежала взглядом по строкам. Большая часть текста состояла из неприкрытой лести и заверений в глубочайшем почтении, и только в самом конце имелось несколько строк, содержащих просьбу. «Среди рабынь есть девушка по имени Юалэ Тай Джун. Если возможно, сделайте так, чтобы её жизнь не была долгой», ― просила королева Мейджуна.

– Джун? ― вслух произнесла вдовствующая императрица. ― Чу, у меня проблемы с памятью? Разве эта девчонка не расправилась со всеми Джунами несколько лет назад?

– Четыре года назад, да, ― охотно отозвался евнух. ― Тогда были казнены все сорок два члена семьи, две сотни слуг и даже любимая кошка госпожи Джун. Никого не осталось. Супруг вашей племянницы очень сильно горевал по этому поводу.

– Из-за кошки?

– Нет, что вы! Джуны же были боковой ветвью королевской династии. Фактически князь Джун приходился троюродным братом королю Мейджуна.

– Значит, я всё помню правильно, ― кивнула его госпожа задумчиво. ― Откуда тогда взялся этот ребёнок?

– Желаете, чтобы я выяснил? ― предложил слуга.

– Не нужно. Если Амелия желает смерти этой девочке, значит, уверена в её родстве с князем. И если не осмелилась прикончить сама, значит, к барышне Юалэ благоволит её супруг. Сами спросим, когда прибудет дань. Кстати, когда они прибудут?

– Через шесть дней. Они уже должны были преодолеть ущелье.

– Отступим в этом году от традиций, раз уж такое дело, ― решила Её Императорское Величество. ― Скажи моему никчёмному сыну, что я желаю взять несколько новых служанок из этой дани. У него в гареме мейджунских красавиц и так хватает.

– Всё сделаю, моя госпожа, ― клятвенно заверил её евнух.

– И позови ко мне Дина. Давненько я что-то его не видела.

– Да, моя госпожа.

Не переставая кланяться, слуга попятился и покинул покои. Императрица Венея проводила его долгим взглядом и задумалась. Её племянница с малых лет была жестокой. Сестре стоило уделять больше внимания воспитанию дочери, но семья Эрьяр всегда была нацелена на трон ― неважно, в каком государстве он находится. Полвека назад Венея Эрьяр против своей воли была выдана замуж за больного уже императора Лина в качестве наложницы, а не законной супруги. Ей пришлось проделать долгий и кровавый путь к трону, чтобы стать императрицей до смерти супруга и добиться власти для собственного сына. Сестра же мечтала о мейджунском троне, но так и не добралась до него, зато ухитрилась подсунуть свою дочь в жёны молодому наследнику. Бесхребетный король и беспощадная королева ― таков Мейджун сейчас. Империя А-Шуан ничем не лучше, потому что Ариан уродился в отца и проводит больше времени в гареме, чем в зале Совета. К счастью, в династии Лин редко рождаются дети, иначе пришлось бы расширять дворец, чтобы разместить всех наследников. Вся надежда только на внуков ― Алекса и Дина. У старшего уже есть ребёнок, но это девочка, а Дин… В его гареме восемнадцать красавиц из разных стран, но он упорно отказывается делить с ними ложе, а тёмный дар делает этого мальчишку невосприимчивым к любым зельям и ядам. Даже благовония не могут вызвать в нём страсть, хотя на других мужчин действуют безотказно. А ведь ему через два года исполнится тридцать ― если к этому времени не родится наследник тёмного дара, магия начнёт убивать своего носителя изнутри, а драконы снова выйдут из-под контроля. Дин уже начал терять этот самый контроль. К счастью, в последний раз всё удалось списать на задержку дани, да и королевство Баймин пострадало не слишком сильно, но если так продолжится и дальше, драконы могут уничтожить сам А-Шуан. Этого нельзя допустить.

– Бабушка, вы хотели меня видеть? ― осведомился младший из а-шуанских принцев, войдя в покои Её Императорского Величества неприлично размашистым шагом.

– Подойди и сядь, ― позвала его императрица Венея, похлопав по широкой тахте рядом с собой. ― Я не видела тебя уже несколько дней, а Алекс настолько занят делами империи, что до родного брата ему нет никакого дела. Признавайся, у тебя снова был приступ?

– Я был в горах, ― ответил ей внук. ― В северных пещерах одна из самок снова отложила яйца. Пришлось повозиться, чтобы забрать их.

– Ты не пострадал? ― забеспокоилась старушка и принялась ощупывать его руки и плечи.

– Всё в порядке. Просто немного устал, ― заверил её Дин с мягкой улыбкой. ― Я хотел нанести визит вам немного позже, когда отдохну.

– Бедный мой мальчик. Как бы мне хотелось, чтобы эта судьба не коснулась никого из вас, ― печально прозвучало в ответ.

Увы, её мечтам не суждено было бы сбыться ни при каких обстоятельствах. Тёмный дар проявляется в каждом поколении династии Лин, но лишь в одном ребёнке, и передаётся только от отца к сыну. Ариана это несчастье не коснулось, но уже успело убить его старшего брата. Императрица Венея похоронила мужа и одного из двух своих сыновей, в теперь черёд за её младшим внуком. К сожалению, она узнала тайну династии Лин слишком поздно, иначе не стала бы так отчаянно стремиться к трону. Никто не пожелает подобного своим детям, потому что тёмная магия несёт в себе только боль и страдания, но без неё не будет власти людей над драконами, и тогда сгинет не только империя А-Шуан. Это горе и ответственность династии Лин, о которых за пределами А-Шуана не должен знать ни один человек.

– Дин, послушай… ― начала Её Величество, смахнув слёзы дрожащей ладонью.

– Я знаю, что вы хотите сказать, бабушка, ― приуныл он. ― У меня осталось всего два года, а потом даже пыточная камера в тюремном подземелье начнёт казаться мне обителью блаженства. Магии нужен наследник.

– Ты умный мальчик. Твой отец тоже не хотел, чтобы его сын унаследовал это проклятие. Он был счастлив, когда Алекс родился без метки, и до сих пор был бы с нами, если бы не упрямился так же, как это делаешь ты. Я уже потеряла его и не хочу потерять тебя. Не тяни с этим, потому что тёмное наследие не должно оборваться. Если тебе не нравятся девушки в твоём гареме, выбери любую из а-шуанских красавиц. Служанка, рабыня, простолюдинка… Да хоть танцовщица из дома утех ― я согласна на любую невестку, лишь бы ты не мучил себя. Со временем ведь станет только хуже, ты же знаешь. Скоро в А-Шуан прибудет дань из Мейджуна. Я хочу, чтобы ты вместе со мной принял рабынь и хорошенько к ним присмотрелся. Мейджунские девушки всегда славились своей красотой. Даже твой дядя отдаёт предпочтение именно им.

– Хорошо, я выполню вашу просьбу, ― с тяжёлым вздохом согласился Дин . ― И к своему гарему тоже буду проявлять больше внимания, чтобы вас не расстраивать.

– Вот и молодец, ― похвалила его вдовствующая императрица и в знак одобрения даже похлопала по руке.

Дело осталось за малым ― позаботиться о том, чтобы сын-император не нарушил её планы. У Ариана скверный характер и большие амбиции, но нет ни капли ума и чувства ответственности. Каждые два месяца А-Шуан получает дань от какого-нибудь из шести королевств, и Его Величество начинает мечтать о пополнении своего гарема раньше, чем караван пройдёт ущелье. Ему не по душе женщины Баймина, Хатин-Ло или Луассы, но мейджунские караваны он не пропускает никогда. Опоить его и запереть в гареме ― хорошая мысль. К тому же в этот раз Мейджун прислал дань немного раньше назначенного срока. Всё должно получиться. Дину нужна самая красивая из этих рабынь, иначе его постигнет судьба отца.

* * *

– Дядя снова пьян? ― спросил Дин у брата, разбиравшего записи с новыми докладами от чиновников.

– А когда ты в последний раз видел его трезвым? ― усмехнулся Алекс. ― Если бы люди за пределами а-шуанских гор знали, каков на самом деле наш грозный император, они давно объединили бы свои армии и штурмовали ущелья. Безрезультатно, конечно, но нервы нам потрепали бы основательно. Ты как? Цел?

– Не хуже, чем обычно, ― отмахнулся младший брат от его заботы. ― Бабушка хочет лично встретить караван из Мейджуна, чтобы я выбрал для себя новых женщин. Слышал об этом?

– Нет, но идея хорошая. Пока тебя не было, дядя воспользовался своей властью и увёл из твоего гарема ещё двух красавиц. Такими темпами к концу года ты останешься без наложниц вовсе. Я бы посоветовал тебе не просто взять новых девушек, а жениться на одной из них ― так при тебе гарантированно останется хотя бы одна.

– В твой-то гарем он не лезет, ― напомнил Дин.

– А в моём ему делать нечего, у нас вкусы разные, ― ответил Алекс с очередной усмешкой. ― Не хочешь помочь мне с делами? Каторжники в рудниках снова подняли бунт. Нужно бы съездить туда и выяснить, в чём дело. Я перелистал все отчёты о поставках провизии и одежды, но не нашёл ни одной зацепки. Подозреваю, что управляющий переходит грань дозволенного.

– Мы меняем там управляющих каждые два года, чтобы не успевали обнаглеть, но ситуация не меняется, ― нахмурился младший принц. ― Когда прибудет дань из Мейджуна?

– Через шесть дней.

– Не успею. Мне отдых нужен.

Брат заглянул ему в глаза и тоже сдвинул брови.

– Так ты всё-таки ранен.

– Самую малость, ― солгал Дин. ― Ничего такого, о чём стоило бы волноваться. Выполню просьбу бабушки, а потом съезжу в рудники.

– Да я и сам могу, но тогда тебе придётся разбираться с этими докладами, ― предложил наследник трона.

– Нет уж, спасибо. С драконами и каторжниками сладить проще, чем с придворными и чиновниками.

Сказав так, Его Высочество на прощание хлопнул старшего брата по плечу и вернулся в свои покои, чтобы сменить повязку, которая уже пропиталась кровью и начала доставлять неудобства. Бабушке и Алексу незачем знать, насколько серьёзно он ранен. Они будут волноваться, но волнениями не залечишь старые раны и не предотвратишь новые. С драконами всегда было непросто. У них есть когти, шипы, клыки и жажда свободы, не меньшая, чем у людей. Тёмная сила способна сдержать их и подчинить человеку, но она не может унять страдания матери, у которой отнимают детей. Два дня назад Дин разорил гнездо и уничтожил пять яиц ― конечно, мать-драконица была в ярости. То, что она лишь слегка поцарапала чудовище, убившее её детей, уже можно считать большой удачей. Но по-другому с драконами нельзя. Тёмного дара хватает на контроль над дюжиной хищников, а если их станет больше, существование рода Лин будет уже бессмысленным.

– Господин, как вы? ― встревожился верный страж Тео, когда его хозяин вошёл в комнату и едва не упал, споткнувшись на ровном месте.

– Сносно, ― ответил Дин, но от поддержки не отказался и присел на кровать, опираясь на руку молодого воина. ― Бабушка хочет, чтобы я пополнил гарем, а брат советует жениться. Как подумаю об этом, начинаю жалеть, что выбрался из северных пещер живым. Подай свежую одежду. Эта уже испорчена.

Если бы не чёрная ткань верхнего платья, родственники сразу разглядели бы бурое пятно, расплывающееся по груди. Именно поэтому Дин Лин и предпочитал носить чёрное ― оно скрывает раны и не требует дополнительных усилий при стирке. Правда, конкретно это одеяние придётся сжечь, чтобы служанки в прачечной не обнаружили кровь. В поместье второго принца слуги не болтливы, а во дворце новость быстро достигнет ушей вдовствующей императрицы, и она непременно пришлёт в покои внука целую толпу лекарей, от которых будет больше суеты, чем помощи.

– Выглядит лучше, чем утром, но ещё не до конца затянулась. В этот раз дольше заживает, ― оповестил Тео своего господина о результатах осмотра глубокой раны, наискось пересекающей грудь, и предложил: ― Может, всё-таки лучше зашить?

– Обойдусь, ― ответил Его Высочество, болезненно морщась.

Услугами лекарей он не пользовался никогда ― так его учил отец. Тёмная магия бережёт своего носителя, сама исцеляет любые недуги и раны и даже сращивает кости, а снадобья только мешают этому процессу. «Терпи, сын. Если не можешь терпеть, уползи подальше от посторонних глаз и кричи. Делай что угодно, но не позволяй лекарям прикасаться к тебе, иначе станет только хуже», ― этот урок Дин усвоил очень хорошо, потому что однажды не выдержал и нанёс на одну из ран заживляющую мазь. Повторять этот опыт он не рискнул бы ни при каких обстоятельствах.

Сменив повязку, Тео принёс ему чистый комплект исподнего и халат ― всё равно господин никуда больше идти не собирается. От обеда принц отказался. Улёгся поудобнее на кровати, закрыл глаза и представил, что лежит на залитом солнцем лугу, а над ним в небесной лазури шепчутся травы. Забыть обо всём. Отрешиться от бренного мира. Оставить свой разум там, где его никто и ничто не потревожит. Этому его тоже научил отец ― заснуть по-другому просто не получалось. А теперь не получалось и так тоже, потому что до прибытия дани из Мейджуна осталось всего несколько дней. Нужно выполнить просьбу бабушки не из уважения, а ради того, чтобы тёмный дар получил продолжение в наследниках. Но как? Какая женщина в здравом уме захочет делить ложе с человеком, тело которого сплошь покрыто уродливыми шрамами? Оно стало таким ещё до того, как Дин достиг совершеннолетия, а потом число безобразных меток, оставленных драконами, только увеличивалось. Кто полюбит его таким? И стоит ли вообще мечтать о любви, когда на кону стоит будущее не только империи А-Шуан, но и всего мира?

Глава 3

Юалэ думала, что к концу путешествия сотрёт ноги неудобной обувью до самых колен, но а-шуанские сопровождающие оказались на удивление милостивее мейджунских. Похоже, они уже привыкли принимать доведённый до изнеможения живой товар, поэтому сразу за ущельем для девушек были готовы комнаты на постоялом дворе с полным набором услуг, приличествующих знатным дамам ― горячая ванна, мягкая постель, помощь лекаря, удобная одежда по сезону и вкусная, сытная пища. Хмурые стражи в железных доспехах выглядели грозно, но никого не пытались обидеть ни словом, ни делом, а мейджунские всё время подшучивали над рабынями и красочно описывали, какая участь ожидает их в империи А-Шуан. Разница в отношении показалась Юалэ подозрительной. Она даже осмелилась спросить у служанки постоялого двора, почему с рабынями обращаются, как с благородными дамами, а в ответ услышала: «Дань императору не может выглядеть так, словно ею уже успел попользоваться кто-то другой». Неприятное сравнение, конечно, зато честное ― за двенадцать дней пешего пути девушки поизносились основательно.

За эти дни внебрачная дочь князя Джуна успела сдружиться с дочерью скорняка, а на постоялом дворе их поселили в одну комнату, поэтому появилась возможность открыто проявить доброе отношение друг к другу. Ами ― редкая красавица с пушистыми волосами цвета светлого мёда, дивными зелёными глазами и улыбкой богини. В родном селении у неё был жених, но свадьба так и не состоялась из-за треклятого отбора. Просто неудачное стечение обстоятельств ― юноша неожиданно слёг с сильной лихорадкой, поэтому день церемонии пришлось перенести, а дворцовая стража заявилась за девушками раньше обычного. Если бы Ами успела выйти замуж и провести с супругом хотя бы одну ночь, она могла бы избежать этой беды. Печально, да, но жизнь не всегда складывается так, как хотелось бы.