Тайна А-Шуана

На постоялом дворе девушки провели два дня ― выспались, отдохнули, немного пришли в себя и снова отправились в путь, но теперь уже в двух крытых повозках, каждая из которых без проблем вмещала пять человек. Один из воинов сказал, что дорога займёт ещё около пяти дней, но будут остановки на ночлег в приличных домах ― не солгал. Если бы караван, выйдя из Мейджуна, передвигался так же, путешествие не показалась бы рабыням А-Шуана дорогой в Преисподнюю. А в А-Шуане Юалэ нравилось всё. Она не отлипала от окна повозки весь день, любуясь живописными пейзажами, а по ночам выходила на улицу, чтобы подышать чистым воздухом, наполненным ароматом цветущих садов. А-Шуан расположен к югу от Мейджуна, поэтому весна приходит сюда раньше. Дороги уже сухие, леса и луга радуют взгляд сочной зеленью, днём над горами ярко сияет солнце, а ночью дует тёплый ветерок, не вызывающий желания сжаться в комок, чтобы согреться. Дивный край. И люди, которые в нём живут, пока нравились Юалэ гораздо больше, чем мейджунцы.

На пятый день, как и обещал суровый воин, караван достиг столицы. Из Мейджуна девушек тоже провожали торжественно, но в А-Шуане в честь их прибытия был устроен целый праздник с музыкой, весенними цветами и красочными представлениями. Всё это мейджунки успели увидеть, пока их везли по главной столичной улице, а за массивными и величественными воротами императорского дворца вдруг стало тихо. Здесь рабынь встречали лишь служанки, одетые в одинаковые зелёные платья с красными поясами ― одна постарше и две совсем молоденькие.

– Её Величество вдовствующая императрица Венея ожидает вас, ― скромно сообщила старшая, когда девушки вышли из повозок.

Ами сразу же вцепилась в руку Юалэ и жалобно всхлипнула ― она вообще всю дорогу плакала, поэтому все уже привыкли к её унылому настроению.

Старшая из дворцовых служанок велела рабыням выстроиться в два ряда парами и следовать за ней. Те, что помоложе, замыкали это шествие. Юалэ понимала, что нужно проявлять скромность и почтительность, но всё равно едва не свернула себе шею, разглядывая высокие белые стены с башенками и золочёными шпилями, роскошные цветущие сады и неподвижных стражников, больше похожих на золотые статуи, только в плащах.

– Мне дурно, ― где-то на полпути сообщила ей Ами шёпотом.

– Держись, ― шепнула Юалэ в ответ и крепко сжала холодные пальцы подруги.

Других слов ободрения и утешения у неё не было, поскольку все десять девушек попали в одинаковые условия и не знали, что их ждёт дальше. Пока это дворец, но дальнейший путь может лежать куда угодно. Дворец, кстати, выглядел просто великолепно, насколько Юалэ успела его разглядеть перед тем, как пришлось смотреть вниз, чтобы не споткнуться о бесчисленные высокие ступени. На самом деле их было не так уж и много ― всего сто одиннадцать. Лестница, по которой приходилось каждый день подниматься в храм в Мейджуне, насчитывала восемьсот тридцать две ступени.

Заметив приближение рабынь, один из мужчин, стоявших у резной двустворчатой двери, сразу же скрылся внутри помещения, а потом выскочил обратно и велел стражам распахнуть дверь. Приветствуя этого прыткого человека, старшая служанка назвала его евнухом Чу. Юалэ имела приблизительное представление о том, кто такие евнухи, но не была уверена, что в А-Шуане они выполняют те же обязанности, что и в Мейджуне.

За дверью находился тронный зал ― огромный, с толстыми красными колоннами, ярким ковром на каменном полу и множеством служанок, выстроившихся вдоль стен. В конце этого зала на высоком помосте стоял изящный позолоченный трон, больше похожий на широкую тахту с высокой спинкой. А на троне сидела она ― вдовствующая императрица Венея. Прямая, как натянутая струна. Величественная, как божество. Седая, как сама вечность. «Драгоценных камней на её наряде и короне хватило бы для того, чтобы северные провинции Мейджуна не бедствовали лет десять», ― подумала Юалэ, но в этот момент Ами дёрнула её за руку, напомнив, что приветствовать Её Императорское Величество положено на коленях и глядя в пол. Пришлось бухнуться на многострадальные колени и уткнуться носом в подол своего платья, хотя куда интереснее было бы посмотреть на мужчину, стоявшего за спиной императрицы-матери. Он показался девушке безликой тёмной тенью, но лишь потому, что она сосредоточила всё своё внимание на старухе и не успела разглядеть его как следует.

– Встаньте! ― сильным и властным голосом приказала императрица.

Девушки дружно зашуршали одеждами, поднимаясь с колен. Юалэ попыталась было бросить исподлобья несколько взглядов на спутника главной женщины дворца и империи, но он стоял слишком высоко, а поднимать голову было бы верхом неприличия. «Вряд ли это император, иначе он сидел бы рядом со старой ведьмой, а не стоял за её спиной», ― решила барышня Джун и сочла, что незнакомец низкого статуса её внимания не заслуживает.

– Дин, смотри, вот эта девушка с медовыми волосами довольно красива, ― негромко произнесла императрица Венея, но услышали её все.

Ами сжалась и пошатнулась, ведь из десяти девушек светлые волосы были только у неё. Юалэ изо всех сил стиснула пальцы подруги и мысленно взмолилась: «Только не падай в обморок, глупышка, иначе тебя вышвырнут из дворца».

– А мне больше нравится эта, ― произнёс мужской голос. Низкий, рокочущий, похожий на шум водопада.

Юалэ чуть не лопнула от любопытства, желая хотя бы краем глаза взглянуть, о ком идёт речь, но теперь уже Ами дёрнула её за пальцы и многозначительно приподняла бровь. После такого недвусмысленного намёка барышня Джун всё же решилась поднять голову и сразу же встретилась взглядом с императрицей ― внимательным и заинтересованным, но при этом холодным, как ледники северных гор.

– Я? ― уточнила на всякий случай.

Императрица Венея едва заметно усмехнулась, но оставила эту дерзость без внимания и надменно произнесла:

– Ты, дитя. Подойди ближе и назови своё имя.

Юалэ и Ами стояли в паре вторыми от помоста. Пришлось обойти Мэй, стоявшую первой, и сделать ещё два коротких шага вперёд ― ближе вроде бы нельзя.

– Меня зовут Юалэ Тай Джун, Ваше Императорское Величество, ― представилась и поклонилась по традициям Мейджуна, после чего с лица старухи исчезла маска доброжелательности.

«Наверное, нужно было не так кланяться или опять встать на колени. У них же другие традиции. Никто ведь ничего не объяснял», ― заволновалась девушка и на всякий случай всё же опустилась на пол.

– Не нужно. Встань, ― разрешила Её Величество и слегка повернула голову, обращаясь к своему спутнику. ― Это плохой выбор, Дин. Посмотри на других.

– Почему плохой? ― пророкотал человек-тень.

Юалэ наконец-то посмотрела на него и пожалела о том, что сделала это. Жуткий тип. Весь какой-то чёрный, только лицо и руки неестественно бледные. Одежда, волосы, брови, глаза ― всё чёрное. Просто демон во плоти. «Послушай императрицу и выбери себе другую рабыню!» ― мысленно взмолилась девушка, вперив взгляд в мыски своей обуви.

– Она-а-а… обычная, ― заявила старуха.

«Да-да! Самая что ни на есть обычная! Ничего примечательного!»

– Вы же говорили, что одобрите любой мой выбор, бабушка, ― с усмешкой произнёс демон.

«Бабушка? Так это её внук? Сын императора? Наследный принц? Это всё меняет», ― изменила Юалэ своё мнение и решила, что иметь в покровителях принца-демона в её случае не так уж и плохо. Главное ведь, что он принц. Некрасивый, да. Даже отталкивающий, но принц же!

Императрица надолго задумалась. Её молчание и пронзительный взгляд показались барышне Джун крайне неприятными, но кому какое дело до чувств рабыни? Принц выбирает себе игрушку, его бабушке выбор внука не нравится, император вообще куда-то запропастился, хотя служанка на постоялом дворе сказала, что дань он всегда принимает лично. И ещё у Ами, судя по сдавленному хихиканью за спиной, началась истерика, а встряхнуть её как следует некому.

– Ты! ― сердито сдвинула накрашенные брови старуха, потеряв интерес к Юалэ и указывая на нарушительницу порядка. ― Здесь было сказано что-то смешное?

Ами полностью потеряла контроль над собой ― не сдержалась и прыснула в кулак. Барышне Джун пришлось спасать ситуацию в меру своих сил, потому что за оскорбление членов правящей семьи безродную рабыню точно не наградят.

– Ваше Величество, прошу, не гневайтесь! ― взмолилась Юалэ, снова упав на колени. ― Ами забрали из родительского дома за несколько дней до свадьбы. Она немного не в себе от горя. Пощадите её! Если хотите наказать, то лучше накажите меня!

Было заметно, что это предложение императрицу Венею очень даже заинтересовало, но её демон-внук решил ситуацию иначе.

– Я заберу обеих, ― заявил он. ― Мне как раз двоих и не хватает. Одна безумная, а вторая дерзкая… Думаю, это слегка оживит мой гарем.

Старуха удивлённо вскинула бровь и даже повернулась, чтобы посмотреть на него.

– Ты шутишь, должно быть? Ну ладно эта выскочка, а безумная-то тебе зачем?

– Так я удовлетворю и ваш интерес, и свой, ― улыбнулся ей демон, если только эту натянутую гримасу можно было назвать улыбкой. ― Вам приглянулась светловолосая, но теперь не нравится, потому что она не в себе. А мне по душе эта, и вы сами только что признали, что она лучше безумной. Тоска пройдёт, сердце исцелится, и у меня будут сразу две обожаемые мейджунские красавицы, как вы и желали. Больше не возьму. В моём поместье селить наложниц уже просто некуда.

– Дин, ты хочешь меня огорчить? ― неприятно сощурилась вдовствующая императрица.

Прозвучал этот вопрос довольно грозно, поэтому служанки, стоявшие вдоль стен, дружно попадали ниц. Мейджунские красавицы последовали их примеру. Кто-то даже дёрнул за платье Ами, иначе она так и осталась бы стоять одна посреди тронного зала, глупо хихикая в кулак.

– Поч-чему мне никто не д-доложил, что дань уже приб-была? ― донеслось из-за бордовой с золотом портьеры справа от трона.

Старуха перестала сверлить негодующим взглядом своего непокорного внука и стиснула кулаки так, что костяшки пальцев побелели и на фоне золотых перстней начали выглядеть весьма неуместно.

– Забирай кого хочешь, только быстро! ― бросила она принцу-демону негромко, но Юалэ её слова всё равно услышала.

А жуткому типу другое разрешение и не было нужно ― он подал знак стражам, и те немедленно подчинились безмолвному приказу, взяв девушек под локти и выведя прочь из зала. Ами при этом брыкалась и пыталась кричать, поэтому была вынесена, а не выведена, причём без сознания. Жестоко, да, но неизвестно ещё, что за пьянчужка заявился в тронный зал требовать дань. Демон хоть и выглядит неприятно, зато с головой у него вроде бы всё в порядке.

Глава 4

Девушка с медовыми волосами показалась Дину слишком хрупкой, поэтому он волновался, что неосторожным ударом страж мог сломать её тонкую шею. Оставив бабушку разбираться с императором, младший принц вернулся в свои покои, куда уже доставили рабынь, и сразу же отправил Тео за лекарем. Раненая лежала на кровати и не подавала признаков жизни, а вторая сидела рядом ― ласково гладила свою подругу по руке и с ненавистью смотрела на хозяина комнаты.

– Отойди, ― свирепо приказал он, проигнорировав эту очередную дерзость.

Девчонку как ветром сдуло с кровати, и теперь никто не мешал Его Высочеству проверить пульс и дыхание блондинки. Было похоже, что с ней всё в порядке, поэтому он немного успокоился.

– Вы не останетесь здесь, а сейчас же поедете в моё поместье, так что я всё скажу тебе, а ты потом поделишься информацией с подружкой, ― заявил, обращаясь к темноволосой рабыне, которая и правда выглядела обычной, если не считать кошачьих золотисто-карих глаз. ― Меня зовут Дин Лин. Я прихожусь племянником императору и являюсь вторым принцем империи А-Шуан. Можете обращаться ко мне «Ваше Высочество» или просто «господин», мне всё равно. Моего личного стража зовут Тео. Он доставит вас в поместье и объяснит управляющему, кто вы такие. Дорога туда занимает чуть больше половины дня, так что можете расспросить Тео о деталях, потому что я тратить на это время не хочу. В поместье сейчас живут шестнадцать моих наложниц, и я понятия не имею, кто управляет этой маленькой армией юбок. Ты бойкая, так что сама разберёшься, что к чему. Вообще всеми гаремами командует вдовствующая императрица, но она уже стара и давно потеряла хватку, так что советую на её помощь в случае чего не рассчитывать. К тому же ты ей не нравишься.

– Господин, можно задать вопрос? ― осторожно поинтересовалась девушка.

– Спрашивай, ― разрешил он.

– Почему вы выбрали меня? Там же были девушки гораздо красивее.

– Хочешь потешить своё самолюбие? ― криво усмехнулся он. ― Не старайся. Мне просто нужно было кого-нибудь выбрать, а ты стояла рядом с этой безумной. Бабушка указала на неё, но у этой девицы на лице написано, что мыслями она где-то очень далеко от А-Шуана.

– Тогда зачем вы взяли и её тоже?

– А ты и правда дерзкая, ― уважительно заметил Дин. ― Она же твоя подруга, разве нет? Вы вошли в зал для аудиенций, держась за руки, а потом ты добросовестно навлекала на себя беду, защищая её. Неужели хочешь, чтобы я вернул её обратно?

– В Мейджун?

Это была уже не дерзость, а откровенная наглость, но Тео как раз привёл придворного лекаря, поэтому увлекательную беседу пришлось прервать. Осмотр подтвердил, что опасаться за жизнь девушки по имени Ами не стоит, но синяка избежать не получится, и шея болеть у бедняжки будет долго. Всё-таки стражник не рассчитал силу удара, потому что не привык иметь дело с нежными девицами.

– Тео, возьми мою повозку и отвези девушек в поместье, ― распорядился Дин.

– А вы? Вам же нужно ехать в рудники, а верхом сейчас передвигаться не стоило бы, ― заволновался страж.

– Я возьму повозку Алекса, мы уже договорились, ― ответил Его Высочество. ― Если нет вопросов, то я пойду. Нужно взглянуть, не разнёс ли дядя в гневе бабушкину часть дворца.

– Господин Алекс уже отправился туда, ― сообщил Тео. ― Не думаю, что ваше вмешательство будет на пользу.

– Вдовствующая императрица обманула своего сына ради меня, так что мне и отвечать, ― упрямо ответил Его Высочество и шагнул к двери, но остановился и добавил: ― По дороге расскажи барышне Джун всё, что она захочет знать. В пределах разумного, конечно.

– А кто из них барышня Джун? ― услышал за спиной, но тратить время на ответ не стал, поскольку дерзкая девчонка сама вполне способна ответить на этот вопрос.

У него имелись дела поважнее. Накануне бабушка приказала служанкам императорского гарема заменить благовония в спальне императора на дурман, пригласить к нему самых бессовестных наложниц и запереть их там всех вместе до нынешнего вечера. Предполагалось, что эта мера будет достаточной, но, похоже, кто-то из девиц в гареме знал о дате прибытия дани и шепнул эту информацию Его Величеству на ушко. В это время дня он обычно ещё пьян и крепко спит ― не должен был прийти, но всё же пришёл. Пьяный и злой. Стража не даст мать-императрицу в обиду, но и против императора тоже не пойдёт, потому что это может быть расценено как мятеж. Ситуация сложилась пренеприятнейшая. Надежда была только на Алекса и на то, что оставшиеся в зале девушки как раз соответствуют вкусу правителя.

* * *

– Это я барышня Джун, ― спокойно ответила Юалэ на вопрос стража.

При ближайшем рассмотрении принц показался ей уже не демоном, а коршуном, потому что его густые чёрные волосы растрепались и стали похожими на перья, что придало внешности ещё более хищный вид. Тео же был его полной противоположностью ― юный, симпатичный, обаятельный. Рядом со своим господином этот мальчишка смотрелся милым зайчонком на фоне свирепого дракона, которых, кстати, Юалэ ещё ни разу не видела.

– Я Тео, личный страж Его Высочества, ― представился парень с коротким поклоном.

– Знаю, он уже об этом сказал, ― кивнула девушка. ― А кланяешься ты мне зачем? По статусу я рабыня. Это гораздо ниже твоей должности.

– Но это же не навсегда, ― возразил юноша. ― В гареме Его Высочества нет рабынь. Когда он уладит государственные дела и вернётся в поместье, вы получите статус наложницы и ранг. В Мейджуне же практикуются гаремы. Странно, что вы так мало об этом знаете.

– Я простолюдинка и воспитывалась матерью в очень уединённом месте, потому и невежественна, ― ответила Юалэ. ― Но почему ваш лекарь не дал Ами даже нюхательную соль?

– У неё же шея повреждена. Если сейчас очнётся и снова начнёт буянить…

– Откуда ты знаешь, что она буянила?

– Так уже весь дворец об этом знает. Когда Его Величество пришёл в аудиенц-зал матери, императрица отпустила всех слуг, а они сплетни разносят быстро. К слову о скорости… Нам следует покинуть дворец как можно быстрее. Если вы готовы, лучше уйти прямо сейчас.

– Почему?

– Потому что наш император любит мейджунских девушек и очень сильно зол из-за того, что моему господину было первому позволено сделать выбор.

Юалэ сложила разрозненную информацию в общую картину и согласилась с тем, что в императорском дворце ей лучше не задерживаться. Теперь А-Шуан уже не казался волшебной страной с замечательными людьми. Император ― капризный пьяница и сластолюбец. Король Мейджуна тоже далеко не подарок, но хотя бы скромен и всегда трезв. Старшего а-шуанского принца повидать не удалось, но если он под стать своему братцу, то и смотреть там не на что. А вдовствующая императрица себе на уме, как и все женщины у власти ― ничего нового, если не считать декораций.

– Я готова, ― уверенно сообщила Юалэ стражу своего господина.

Да, теперь принц Дин Лин и её господин тоже. К худу это или к добру, пока неизвестно, но страж у этого человека приятный.

– Тео, сколько тебе лет? ― спросила она, наблюдая за тем, как бережно юноша берёт на руки несчастную Ами.

– Двадцать два года, ― прозвучало в ответ.

– Двадцать два? ― недоверчиво переспросила девушка, открыв перед ним дверь комнаты. ― А выглядишь на шестнадцать.

– Значит, шестнадцать, ― безразличным тоном ответил он и тоже перестал ей нравиться.

Глава 5

― А правда, что ваш император кормит драконов рабынями из дани?

– Нет.

– А где живут драконы?

– В пещерах.

– А почему их не видно?

– Потому что пещеры далеко отсюда.

– А как они связаны с титулом императора, если командовать ими может только он?

– Никак.

– А в поместье принца Дина драконы прилетают?

– Нет.

По интонации Тео было заметно, что такое обилие вопросов его раздражает, но Юалэ слишком сильно волновалась, чтобы умолкнуть. В суете, творившейся во дворце, она не сразу осознала, в какую историю вляпалась, а теперь реальность обрушилась на неё во всей своей неприглядности. Шестнадцать наложниц! У принца! У короля Мейджуна их всего восемь, а матушка говорила, что это уже огромная змеиная нора, куда без яда и кинжала в руке лучше не соваться. Шестнадцать! И каждая наверняка спит и видит себя законной женой, каковой у Его Высочества пока не имеется ― об этом тоже сказал Тео. Красота Ами точно заставит этих девиц скрипеть зубами от злости даже в том случае, если принц не будет проявлять к ней интереса. От наиболее перспективных конкурентов избавляются в первую очередь ― это закон не только торговли, но и гаремов тоже. За себя Юалэ не волновалась, поскольку никогда не считала свою внешность красивой. Каштановые волосы, раскосые светло-карие глаза, тонкий нос, пухлые губы ― обычная, как и сказала императрица Венея. В Мейджуне таких много, и красавицами они считаются только потому, что молоды. В наложнице с подобными данными гаремные змеюки конкурентку не увидят, а вот Ами… Бедняжка и так уже сходит с ума от тоски, куда ей ещё сражаться с толпой коварных соперниц?

– Тео, а как живут наложницы в поместье? Все в одной комнате?

Страж посмотрел на неё, как на умалишённую, и ответил:

– Нет.

– А можно не отвечать на мои вопросы односложными «да» и «нет»? Я просто хочу знать, как нас поселят. Можно же будет жить в одной комнате с Ами?

– Нет.

– Почему?

– А принимать господина по ночам вы тоже будете вместе?

Об этом Юалэ не подумала. В Мейджуне поместья знатных домов устроены таким образом, что гарем содержится в отдельном здании. Если господин желает провести ночь с какой-то из своих женщин, он просто приказывает слугам привести эту наложницу. Личные покои имеют только законные жёны. Но А-Шуан ― это ведь не Мейджун. Здесь совсем другие порядки и традиции. Очень плохо, что нельзя будет жить вместе с Ами ― эта нежная и скромная девушка не сможет сама за себя постоять.

– Волнуетесь за подругу? ― догадался страж и сменил гнев на милость. ― В гареме Его Высочества все женщины имеют низший третий ранг, кроме одной. Её зовут Айна. Она единственная родом из знатной а-шуанской семьи и была выдана за господина только для того, чтобы её брат мог получить должность придворного чиновника. У неё первый ранг согласно высокому происхождению.

– А остальные не а-шуанки? ― спросила Юалэ.

– Они из разных королевств, но благородным происхождением похвастаться не могут. Все достаточно разумные, рассудительные и спокойные. Их бояться не нужно.

– А Айну нужно?

– Зависит от того, насколько велики ваши амбиции. Айна считает себя главной и любит командовать. Если будете ей перечить или позаритесь на её власть, может и насолить. В поместье она кланяется только господину и его матушке. Управляющего в упор не видит.

– Я запуталась в родственных связях императорской семьи, ― призналась девушка.

– А в чём тут путаться? ― беззаботно отозвался Тео. ― Во главе династии стоит вдовствующая императрица Венея. Империей правит её младший сын Ариан. До него правителем был старший, но он давно умер. Господин Алекс и господин Дин его сыновья, но трон наследуется старшим мужчиной рода, поэтому они пока всего лишь принцы. Супруга покойного императора после смерти Его Величества отказалась от титула и переехала из дворца в поместье младшего сына. У господина Алекса тоже есть поместье и гарем, но он живёт во дворце, потому что является наследником и вынужден заниматься делами империи. Его законную супругу зовут Фрея, а дочку они назвали Сияной. Вот и вся династия.

– А как же императрица?

– Какая императрица? ― не понял Тео.

– Супруга императора Ариана, ― уточнила Юалэ.

– Она умерла в родах через два года после свадьбы. С тех пор в императорском гареме есть только наложницы. Законной жены нет.

– А дети?

– Детей тоже нет.

– Почему?

– В династии Лин дети рождаются очень редко. У господина Алекса тридцать наложниц и законная жена, а дочь всего одна.

– А у императора сколько наложниц?

– Сто двадцать четыре. Если забрал всех ваших землячек, то теперь их будет сто тридцать две. И большинство из них родом из Мейджуна.

Юалэ некоторое время сидела с открытым ртом, усваивая эту информацию, а потом на всякий случай переспросила:

– Сто двадцать четыре? И нет детей? Он что, болен?

– Не дерзите, ― посоветовал ей страж. ― Всё-таки о правителе империи говорим. Просто так сложилась судьба.

Барышня Джун ненадолго притихла, а потом вспомнила, о чём ещё хотела спросить.

– А как зовут матушку Его Высочества?

– Госпожа Эстель, ― ответил Тео. ― Но она не любит, когда к ней так обращаются. Зовите её госпожой Лин. Это не по правилам, но в поместье уже все давно привыкли.

– Хм-м-м… ― задумчиво произнесла Юалэ. ― Его Высочество сказал, что понятия не имеет, кто и чем заправляет в его гареме, а ты, похоже, знаешь гораздо больше своего хозяина.

– Служба обязывает, ― коротко ответил страж.

На этом познавательная беседа завершилась, поскольку повозка въехала во двор поместья и остановилась на широкой площадке, выложенной белым камнем. Возничий спрыгнул на землю, подставил лесенку, чтобы пассажиры могли спуститься, и подал руку Юалэ, потому что Тео нёс её подругу. Барышня Джун осмотрелась и уважительно хмыкнула ― хороший двор, ухоженный. Слева, судя по запаху навоза и характерным звукам, находятся конюшни. Справа ― длинное приземистое строение военной казармы и тренировочная площадка для воинов, которые прекратили свои упражнения и с любопытством уставились на прибывших. Впереди на расстоянии шагов пятидесяти ― внутренняя стена поместья с воротами поскромнее. От этих самых ворот, распахнутых настежь, к гостям торопился невысокий лысоватый мужчина, одетый слишком добротно для слуги, но довольно скромно для господина. Длинные полы его пепельно-серого одеяния, перехваченного в талии широким сине-зелёным поясом с золотой вышивкой, развевались на ветру подобно флагам.