Школа агентов. Новая команда

— Ложь, — сказала она. Голос дрогнул, но она продолжила. — Вы сожалеете. Не каждый день. Но иногда.

Шейн долго не отвечал.

— Почему ты так решила?

— Потому что, когда вы сказали «никогда», ваши глаза моргнули на полсекунды позже, чем нужно. И вы чуть прикусили губу — так делают люди, когда говорят неправду о важном.

В комнате стало очень тихо. Аня почувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Она переступила черту — и теперь ждала, что будет.

Шейн смотрел на неё долго, потом сказал:

— Ты права, — сказал он. — Иногда я действительно сожалею. Но это не отменяет того, что я верен делу.

Аня выдохнула. Она не ошиблась.

Рей посмотрела на Аню.

— Ты сегодня показала редкий дар. Я хочу, чтобы ты продолжила заниматься отдельно. Раз в неделю, час, со мной. Не для оценок — для развития.

Аня покраснела, но кивнула.

— Спасибо.

— Не благодари, — сказала Рей. — Это работа. Чем лучше ты научишься читать людей, тем больше шансов, что мы все выживем.

Шейн выключил проектор.

— Занятие окончено. Аня, завтра в шесть вечера, кабинет Рей. Не опаздывай.

Андрэ подошёл к Ане, пока она собирала тетради.

— Я знал, — сказал он негромко, чтобы не привлекать внимания. — Ещё на первом дежурстве с тобой подумал: с такой наблюдательностью — далеко пойдёшь.

Аня покраснела и опустила голову, делая вид, что проверяет, всё ли собрала.

Они вышли в коридор. Компания растянулась: впереди шли близнецы, переговариваясь о чём-то своём, за ними — Джек и Лена, а чуть позади — Дина и Лина.

Аня чувствовала, как внутри разливается странное тепло. И одновременно — желание провалиться сквозь землю.

— Поздравляю, — сказала Дина, догоняя её. — Ты этого заслужила.

— Да, — кивнула Лена, обернувшись через плечо. — У тебя действительно талант.

Аня молчала, прижимая к груди папку. В груди что-то дрожало от непривычного ощущения — её заметили. Как ту, кто видит.

Она не училась этому специально. Просто всегда так жила. Дома — чтобы предугадать настроение отца. В школе — чтобы понять, кому можно верить. Здесь же впервые кто-то сказал: «Это ценно».

Лина шла чуть позади, не вмешиваясь. Но когда Аня случайно обернулась, встретилась с её взглядом — спокойным, без лишних эмоций. В нём читалось уважение.

Марго шла первой, чуть в стороне от остальных. Спина прямая, шаги быстрые. Она не оборачивалась, не замедляла шаг. Прошла мимо гостиной. Скрылась в спортзале. Дверь за ней закрылась с тихим, но отчётливым щелчком.

Андрэ проводил её взглядом.

— Для неё признать, что кто-то другой тоже чего-то стоит — почти катастрофа. — он усмехнулся, — а в вашем случае — целых четыре.

* * *

Все разошлись. Шейн стоял у доски, стирая схемы — движения резкие, быстрее, чем нужно. Рей закрыла дверь, прислонилась к косяку, скрестила руки. Смотрела на него.

— Ты хочешь что-то сказать, — сказала она. Не вопрос.

— Лина, — он повернулся к ней, и Рей увидела то, что он обычно прятал: раздражение. Не на Лину. На себя. — Ты видела.

— Идеальный контроль, — кивнула Рей.

— Я не смог её прочитать. Ни одного жеста, ни одной микро-эмоции. Даже Аня, которая считывает всех, засомневалась.

— Аня сказала «правда». И она была права.

— Она угадала. — Шейн швырнул тряпку на стол. — Но не прочитала. Ты же понимаешь разницу?

Рей молчала.

— Это меня бесит, — сказал он тише, почти честно. — Я знаю, когда люди врут, когда боятся, когда играют. А она — как стена. И я не знаю, что за ней.

Рей переместилась к окну. Смотрела на Шейна, пока он пытался успокоиться.

— Ты боишься, что она слишком хорошо контролирует себя?

— Я боюсь, что этот контроль — привычка, которая укоренилась слишком глубоко. — Он сел на край стола. Голос звучал уже спокойнее. — Лидер должен уметь управлять эмоциями. Но если их нет вовсе?

— Я говорила с ней вчера. — Рей помолчала. — Это не бездушие. Её маска — защита от тех, кто рядом. Она боится, что если перестанет быть «удобной», в ней разочаруются и оттолкнут.

— Если мы не найдём к ней подход, она замкнётся в себе. А если замкнётся — станет неуправляемой. — Шейн помолчал. — Она уже меняется. И делает это в одиночку. Внешне — всё та же Лина: спокойная, ровная, без слабостей. Она не просит помощи. Не рвётся быть первой. Просто делает. Каждый день. На пределе, будто проверяя на что способна.

Рей посмотрела на него.

— Как ты.

Шейн обернулся.

— Как я, — согласился он. — Поэтому и знаю: если с ней не будет рядом кого-то, кто заставит ее раскрыться, она однажды похоронит свою человечность.

— И что ты предлагаешь?

— Я заметил: когда Джек рядом, она чуть расслабляется.

Рей подошла ближе.

— Ты поэтому поставил их в пару?

— Джек импульсивный, он не даст ей уйти в себя.

— Ты слишком в него веришь.

— Нет. Я верю в неё.

В комнате стало тихо.

— Ты думаешь, она сможет стать той, кто нам нужен?

Шейн посмотрел на неё.

— Мы готовили Марго три года. Сильная, выносливая, преданная. Но она всегда ждёт приказа. А Лине нужна лишь цель. Разница колоссальная. — Шейн помолчал, глядя в окно. — В том, что мы задумали, у нас не всегда будет возможность координировать их действия. Ситуация будет меняться слишком быстро. Марго растеряется, если приказа не поступит.

— Ты в этом уверен?

— Я вижу разницу между тем, кто выполняет приказы, и тем, кто способен принимать решения в хаосе, — ответил Шейн. — Нам нужен второй вариант.

— Марго чувствует, что её отодвигают.

— Если справится со своими эмоциями — значит, мы не ошиблись, взяв её. Если нет… значит, она не та, кем мы её считали все это время.

Рей молчала.

— А Лина… мы либо выпустим монстра, — тихо сказал Шейн, — либо создадим его сами.

Рей подняла глаза.

— А если Совет узнает, что мы делаем здесь не только то, что приказано? Он не сможет покрывать нас вечно.

Шейн усмехнулся, но в глазах не было веселья.

— Пока мы присылаем им правильные отчёты, мы в безопасности.

За окном шумел лес.

Рей долго молчала. Затем выключила свет. Прежде чем выйти из класса, она задержалась на секунду в дверях.

— Шейн. Если нас раскроют…

— И ты, и я делаем все для того, чтобы этого не случилось, — он взял её за локоть, мягко подтолкнул к выходу. — Идём. Уже поздно.