Школа агентов. Новая команда

– Первым, кого я хочу принять в наши дружные ряды… – Лайла обернулась к Энтони.

Изумление на лицах присутствующих было неподдельным. Для ее людей верный спутник Энтони уже давно считался агентом. Узнать, что ими все это время руководил «просто мальчишка», было для них неприятным открытием.

Тони вышел вперед, его лицо было бесстрастно. Лайла взяла тонкую кисть и небольшую баночку с темной пастой – хной. Тони, не говоря ни слова, расстегнул рубашку и обнажил левое плечо. Комната затаила дыхание, пока Лайла старательно выводила на его коже замысловатый узор, похожий на сплетение шипов и звеньев цепи. Он послушно, монотонно повторял за ней слова клятвы: «Клянусь верностью и послушанием. Клянусь защищать своих наставников. Клянусь хранить тайны организации. Моя жизнь – инструмент в ваших руках».

Следующими вызвали Дину, Аню и Лену. Каждая шагнула вперед с бьющимся сердцем. Холодное прикосновение кисти к коже, сладковатый запах хны, гипнотизирующий голос Лайлы, заставляющий повторять чуждые слова… Лина наблюдала за подругами, ловя их взгляды, пытаясь передать им хоть каплю поддержки. Они выглядели бледными, но собранными.

Затем настала очередь Лины. Когда она подошла, Лайла задержала на ней взгляд чуть дольше, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Хна на коже была прохладной, а узор, который выводила Лайла, казался особенно сложным. Лина повторяла клятву, чувствуя горечь на языке. Каждое слово было ложью, но произносить их приходилось с полной убежденностью.

Казалось, все закончилось, но Лайла кивнула Джеку. – Твой черед, Джек.

Во взглядах его команды мелькнуло нечто странное – холодное, почти физическое презрение. Это не укрылось ни от Шейна, наблюдающего с каменным лицом, ни от Лины, ни от самого Джека. Он вышел медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление. Он неотрывно следил за рукой Лайлы, на автомате повторяя слова, а эти колючие, осуждающие взгляды ранили глубже, чем он мог предположить. Они жгли его кожу жарче будущей метки.

«Если бы они знали… – пронеслось у него в голове. – Но нет. Если бы они знали, что это всего лишь фарс, игра для пресыщенной публики в лице Лайлы, они не смогли бы сыграть так убедительно, и все пошло бы прахом…»

Наконец церемония завершилась. Метки обрели новых владельцев, и Лайла, как и обещала, отменила занятия и ослабила контроль. Впервые за долгое время девушки смогли выйти из дома почти без надзора. «Почти» – потому что за ними, словно тень, на почтительном расстоянии следовал Тони. Свежий воздух пах свободой, но она была горькой и неполной.

Они молча шли по тропинке, огибающей особняк. Разговор не клеился. Каждая была погружена в свои мысли, ощущая странную тяжесть на плече, где теперь красовалась метка.

– Как вы себя чувствуете? – тихо спросила наконец Дина, ломая молчание.

– Будто продала душу, – прошептала Аня, не глядя ни на кого.

– Мы сделали, что должны были, – твердо сказала Лина, но и в ее голосе звучала неуверенность.

Лена лишь молча кивнула, ее пальцы невольно тянулись к скрытой под одеждой метке.

Сделав неспешный круг, они молча вернулись в гостиную. Атмосфера в доме казалась еще более гнетущей, чем прежде. Они разошлись по комнатам без слов, понимая, что ничто не будет прежним.

Смена Тони подошла к концу, но, уходя из их крыла, он как бы невзначай, проходя мимо приоткрытой двери общей гостиной, обронил:

– Наткнулся в библиотеке на «Десять негритят» Агаты Кристи. Как думаете, стоит прочесть?

Девушки, находившиеся в комнате, незаметно переглянулись. Это был пароль. Намек на продолжение их скрытой войны.

– Думаю, будет интересно, – улыбнулась Дина, стараясь, чтобы голос звучал естественно. – Очень поучительная история о возмездии.

Все поняли. Сегодня Лайла лишится еще одного своего человека.

Так и вышло. На следующее утро, когда девушки уже сидели в классе, пытаясь сосредоточиться на учебниках, дверь с грохотом распахнулась. В кабинет буквально ворвалась Лайла. Ее лицо было искажено яростью, волосы слегка растрепаны. Она тяжело дышала, сжимая в руке рацию. Но, увидев их, она буквально силой воли взяла себя в руки, сгладила черты лица в подобие спокойствия, хотя глаза продолжали метать молнии. Девушки слушали с показной серьезностью, но чувствовали, как по спине бегут мурашки от ее взгляда. Она то и дело придиралась к мелочам. Через час она не выдержала и выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью. В наступившей тягостной тишине они просто переглядывались, не решаясь произнести ни слова, ожидая продолжения. Воздух был наполнен ожиданием расплаты. Минут через десять, которые показались вечностью, дверь открылась снова, и в класс вошел… Шейн.

– Занятия снова веду я, – его обычная сдержанная улыбка была для них лучшим подарком.

– С возвращением… – тихо произнесла Аня.

Урок прошел, как в старые, почти добрые времена. Педагог из Шейна, несомненно, был куда лучше.

После обеда у девушек было свободное время, дарованное Лайлой в честь их «посвящения». Дина, ссылаясь на головную боль, ушла в библиотеку – им нужно было понять, что делать дальше. Аня с Леной, жаждая свежего воздуха и нормальных разговоров, вышли в сад. Лина же, чувствуя внутреннее беспокойство, решила пройтись по знакомым коридорам школы, надеясь случайно встретить кого-то из старшей команды.

В их бывшем классе как раз заканчивались занятия у команды «Альфа»-2. Из-за двери доносился резкий, неприятный голос – он принадлежал Марку, одному из людей Лайлы, низкорослому крепкому мужчине с вечно недовольным выражением лица, самому, на взгляд Лины, отталкивающему. Он читал им нотацию о дисциплине.

Вскоре дверь открылась, и вышли сначала Стефан, ссутулившийся и мрачный, затем Андрэ, чье лицо было непроницаемым, и, последней, Марго. Увидев Лину, старшие товарищи замерли. Удивление на их лицах было искренним – последние дни команды почти не пересекались, Лайла держала их в разных частях особняка.

– Лина! – радостно воскликнула Марго, и на миг ее лицо озарилось привычной теплотой. Но почти сразу свет в ее глазах погас, сменившись ледяной стеной. Ее порыв остыл так же быстро, как и возник. Взгляд стал колючим, полным боли и обвинения. – Ах да… Вы же дали клятву. Ты теперь с ними… – голос Марго срывался, дрожал от обиды и нарастающего гнева. – Как ты могла? После всего, что они сделали с Рей! Как вы все могли? Она была вашим наставником!

– Марго, – тихо выдохнула Лина, сделав шаг вперед, но та отступила на шаг, будто от чего-то заразного,

– Стефан? – Лина обратилась к парню, ища в его глазах хоть каплю понимания. Но тот упрямо смотрел в пол, его челюсть была напряжена. Он молчал, и это молчание было громче любого крика. Сердце Лины болезненно сжалось, комок подступил к горлу.

– Что тут происходит? – Из кабинета вышел Марк, невысокий крепкий мужчина лет пятидесяти. Он оценивающе окинул взглядом Лину и кивнул Андрэ. – Думаю, вам уже пора.

Марго бросила на Марка ядовитый, полный ненависти взгляд, оттолкнула Стефана и быстрым, сбивчивым шагом пошла вперед, по коридору. Братья, переглянувшись, молча, не глядя на Лину, последовали за ней. Когда они скрылись за поворотом, Марк повернулся к Лине. Его лицо выражало брезгливость.

– Старайся не попадаться ей на глаза. Неизвестно, что взбредет в голову этой истеричке. По-моему, зря Лайла ее выпустила.

Лина стояла, опустив голову. Для всех они стали предателями. Горечь подступала к горлу. Так хотелось крикнуть, доказать, что все это – ложь, игра ради выживания… Она вспомнила слова Реи: «Настоящий агент должен принять противоядие от всех жалящих слов». Теперь Лина понимала, о каком яде та говорила. Это был яд презрения, который точил изнутри, сея сомнения в правильности выбранного пути.

– Марк? – окликнула она уже уходившего мужчину, заставляя свой голос звучать ровно.

– Что? – тот обернулся, густая бровь вопросительно поползла вверх.

– Что будет с ними? – спросила Лина, стараясь звучать просто и бесхитростно, как любопытная ученица.

Марк пристально посмотрел на нее, прекрасно понимая, о ком речь. В его глазах мелькнула тень подозрения.

– Продолжат учиться. Пока что.

– Они… тоже будут давать клятву? Как мы?

– А тебе-то зачем это знать? – его взгляд стал острым, сканирующим. – Думаешь, за них похлопотать? Или хочешь знать, сколько у тебя будет «коллег»?

Лина заставила себя улыбнуться с наигранной грустью.

– Мы успели подружиться. Было бы жаль терять друзей. Все-таки они старше, многому могли научить.

– Хорошенькие друзья, – фыркнул Марк, но напряжение в его позе немного спало. – Девчонку Лайла точно не примет. Слишком непредсказуемая, да и с Рей была слишком близка. А мальчишки… – он пожал плечами. – Возможно, перейдут на нашу сторону, если поумнеют. Жить-то всем хочется.

Он невесело, цинично усмехнулся и зашагал прочь, его тяжелые ботинки гулко стучали по паркету.

Сердце Лины замерло, а потом заколотилось с новой силой. Подозрения подтверждались. У Марго не было будущего в этом месте. А Стефан и Андрэ… их могли сломать, превратить в безвольных марионеток.

Сдерживая волнение, она двинулась на поиски Джека или Тони. В доме стояла непривычная, звенящая тишина. На первом этаже не было ни души. Столкнувшись в холле с вернувшимися подругами, они молча переглянулись.

– Что случилось? – спросила Аня, глядя на бледное, взволнованное лицо Лины. – Ты увидела их?

– О чем ты? – не поняла Дина, спустившаяся в этот момент из библиотеки. – Я в книжных лабиринтах заблудилась, там тоже пусто.

– Вы что, не заметили? Никого нет, – Лина обвела рукой пустынный холл.

– Когда мы подходили к дому, – прошептала Лена, оглядываясь, – Кирк, тот, что всегда дежурил у входа, увидел нас, судорожно убрал рацию, и, почти бегом, рванул внутрь. Мы подумали, может, совещание какое… Вы были внутри, мы думали, вы в курсе.

В этот момент из глубины коридора стремительно, почти бесшумно вышел Джек. Его лицо было привычно непроницаемым, но в глазах, которые метнулись к ним, стояла такая ледяная, сконцентрированная тревога, что по спинам девушек побежали мурашки. Он был бледнее обычного.

– Лайла хочет вас видеть, – произнес он отрывисто, голос низкий и напряженный. – Всю команду. Немедленно. Серверный зал на -1 этаже.

Глава 16

Они молча последовали за Джеком по лестнице, ступени которой под ногами казались необычно скрипучими в гнетущей тишине. Спустились вниз, мимо зала тренировок, откуда доносился лишь эхо их шагов, и оказались перед массивной дверью серверной. Воздух здесь был другим – стерильным, охлажденным и густым от статики и напряжения. Приглушенный гул компьютеров, холодный синий свет множества экранов. На центральном экране, размером со стену, горела детальная карта Европы, усеянная алыми метками – местами проваленных операций и гибели людей.

Взгляды, встретившие их, были острее любого клинка. Лайла стояла у карты, ее осанка была выпрямлена, как струна, а лицо – ледяной маской. Взгляд ее скользнул по новоприбывшим, не выражая ничего, кроме холодной оценки. Шейн сидел на краю стола, его обычно спокойное лицо было искажено тревогой, пальцы бессознательно перебирали край куртки. Тони прислонился к стеллажу, пытаясь сохранить нейтралитет, но его глаза беспокойно метались между Лайлой и девушками. Марк и Кирк – двое крепко сбитых мужчин в простой, но дорогой утилитарной одежде – наблюдали с отстраненным, профессиональным интересом, словно оценивая новый ресурс или потенциальную угрозу. У дальней стены, под неявным, но ощутимым присмотром, стояли Стефан, Андрэ и Марго. Последняя смотрела на Лену и Дину с немым, но яростным обвинением – ее взгляд говорил: «Это из-за вас».

– А вот и наше молодое пополнение, – голос Лайлы разрезал гул серверов, холодный и ровный, без эмоциональной окраски. Легкая, недобрая улыбнулась тронула уголки ее губ. – Вы, наверное, гадаете, зачем собраны. Отвечу. Сегодня был убит Роджер. Он отправился в Марсель, но был перехвачен полицией в заранее подготовленной засаде. Ликвидирован в перестрелке. До него такая же участь постигла Анри в Берлине, Боя в Праге и Макса в Вене. Четыре провала подряд. Четыре смерти. Это перестает быть совпадением, – ее голос, до этого металлически-ровный, приобрел опасную, режущую твердость. Взгляд, медленный и неумолимый, как сканер, скользнул по каждому присутствующему, задерживаясь дольше на «стариках». – Это наводит на единственно логичную мысль: среди нас есть крот. Информатор. Предатель.

В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая только навязчивым гулом техники. Казалось, сам воздух сгустился, давя на легкие.

– Может, твои головорезы сами виноваты, что оказались беспомощными птенцами? – язвительно, с вызовом бросила Марго, стараясь скрыть дрожь в голосе за бравадой. – Или ты просто теряешь хватку, Лайла?

Лайла даже не повернула головы в ее сторону. Она проигнорировала выпад, как игнорируют назойливую муху, продолжая смотреть на свою «команду». Этот демонстративный жест был унизительнее любой отповеди.

– Я не собираюсь тратить время и силы на утомительные поиски виновного, – заявила она, отчеканивая каждое слово. – Я приму превентивные меры, чтобы эта эпидемия предательства прекратилась раз и навсегда. Кирк, Марк, – она кивнула своим людям. Их лица остались каменными. – Завтра утром вы уезжаете по первоначальным маршрутам. И с вами поедут… – ее глаза, холодные и бездонные, вновь скользнули по девушкам, на этот раз надолго задержавшись на Лине, будто пытаясь прочитать что-то в глубине ее испуганных глаз, – Лина и Аня.

Удар был настолько неожиданным и оглушительным, что на мгновение Лина перестала слышать гул компьютеров. Она почувствовала, как холодеют и немеют кончики пальцев.

– Нет! – резко шагнул вперед Шейн. – Это безумие, Лайла! Они даже базовой полевой подготовки не прошли. Это смертный приговор.

– Я решаю, кто готов, а кто нет, – отрезала она, и в ее голосе впервые прозвучала сталь настоящей, не скрытой угрозы. – Мое слово здесь – закон.

– Они дети, Лайла, – вступил Джек. Он говорил тихо, но его низкий, грудной голос заполнил паузу после взрыва Шейна. В его обычно скрытых глазах бушевала буря. – Их место – в учебных классах, а не на линии огня. Ты швыряешь неопытный ресурс в мясорубку. Это неоправданный риск для операции и для них.

– О-о, от них не потребуется ничего сверхъестественного, – Лайла сладко, почти матерински повернулась к девушкам, и эта перемена была страшнее ее холодной ярости. – Милые, вы будете идеальным, самым естественным прикрытием. Милая парочка подруг, путешествующих с дядюшками-бизнесменами. Кто заподозрит? Более того, – ее голос вновь стал ледяным, когда она обратилась ко всем, – я сомневаюсь, что наш «доброжелатель» осмелится подставлять таких юных, невинных девушек. Вы станете нашей… страховкой.

– Лайла, они несовершеннолетние! Документы, границы… Девушка в сопровождении взрослого мужчины вызовет миллион вопросов, – не сдавался Шейн, пытаясь апеллировать к логике.

– Значит, вам, мои дорогие Шейн и Тони, придется поработать над легендами. Всю ночь, если потребуется. Сделайте их безупречными, – безжалостно, как гильотина, опустилась ее фраза. Она сделала паузу, давая приказу осесть в сознании. – С Марком летит Лина. С Кирком – Аня. Маршруты и задачи остаются без изменений. Вопросов нет? – Она бросила последний оценивающий взгляд по комнате, и, не дожидаясь ответа, резко развернулась и вышла, щелчок ее каблуков по бетонному полу отдавался в тишине, как удары метронома, отсчитывающего время до катастрофы.

Шейн жестом подозвал к себе девушек, а Тони с Кирком повели Марго, Стефана и Андрэ обратно в их комнаты. Марк и Джек отошли к двери. Марк не спускал с Лины тяжелого, изучающего взгляда.

– Не бойтесь, – тихо сказал Шейн, пытаясь успокоить их. Его собственный голос дрогнул. – Я не дам этому случиться. Я поговорю с ней снова, найду аргументы… Мы отменим этот приказ.

– Куда… куда мы поедем? – едва слышно спросила Лина, чувствуя, как холодеют пальцы.

– По первоначальному плану Лайлы – Амстердам и Дубай, – ответил Шейн.

Девушки переглянулись в немом шоке.

– Шейн! – позвал Марк у двери, его терпение лопнуло.

– Держитесь, – шепнул Шейн и направился к выходу.

В комнате остались только Джек и девушки. Давящая тишина серверной сменилась тишиной коридора, когда они вышли.

– Идем, – бросил Джек, и они двинулись за ним. Они шли по пустынным коридорам, освещенным тусклыми аварийными лампами. Пройдя несколько поворотов и оказавшись в глухом, редко используемом служебном коридоре у запасного выхода, Джек резко остановился. Он прислушался, его взгляд скользнул по темным углам, и только убедившись в полном одиночестве, он обернулся к ним. Его лицо в полумраке казалось высеченным из камня.

– Лайла солгала, – выдохнул он, и слова повисли в холодном воздухе. – Не полностью, но суть исказила до неузнаваемости. Она хочет не прикрытия. Она хочет заложников. Живой щит. Марк и Кирк – ее последние верные псы, и она боится за них. С Марком должна лететь Лена. С Кирком – Дина.

Лена и Дина переглянулись.

– А вас, Аня и Лина, – он посмотрел на них, и в его глазах мелькнула тень чего-то, похожего на боль, – она намерена взять с собой. Сначала в Нью-Йорк, а оттуда – в Токио, на переговоры с новыми «партнерами». Вы – ее личный страховой полис. Если на кого-то из ее команды начнется охота или если переговоры пойдут не так, первыми под удар, физический или психологический, попадаете вы. Вы – разменная монета и буфер одновременно.

– Мы должны ей помешать! – прошептала Лена, ее глаза горели.

– Нас же больше! – добавила Аня. – Шейн, Тони, вы, мы…

– Вы забываете, с кем имеете дело, – жестко, почти грубо осадил их Джек. – Марк и Кирк – не просто охранники. Это хладнокровные, профессиональные убийцы с десятилетним стажем в самых грязных точках мира. Для них сломать шею подростку – все равно что раздавить букашку. Без раздумий и без эмоций. Шейн и Тони связаны присягой, долгом и, как ни странно, своей искаженной лояльностью к этой структуре. Они будут спорить, но приказу подчинятся. А что касается Стефана и Андрэ… – он горько усмехнулся. – Для них мы с вами – причина всех бед. Предатели по умолчанию. На их помощь рассчитывать не приходится. Марго, возможно, но она одна и озлоблена на всех.

– Все равно нужно действовать, – вдруг четко произнесла Лина. В ее голове, под чудовищным давлением страха и отчаяния, как осколки разбитого зеркала, вдруг сложилась в причудливую, опасную картину. План. Безумный, отчаянный. – Сегодня же. Джек, предупреди Тони и Шейна – будьте готовы в 23:30. Я все вам объясню позже. У меня есть идея.

Не дожидаясь ответа, она резко развернулась и почти побежала в сторону учебных кабинетов, оставив остальных в полном недоумении.

– Что она задумала? – тихо спросил Джек, глядя вслед убегающей фигуре.

Дина и Лена лишь пожали плечами, но в глазах Ани вспыхнула искра надежды.

– Надо просто довериться ей, – сказала Аня, начиная подниматься по лестнице. – Кажется, она что-то увидела. Что-то, чего не заметили мы.

Глава 17

Пользуясь тем, что Лайла предоставила ей чуть больше свободы, чем остальным, Лина быстро скользнула в кабинет старших. Как она и ожидала, комната была пуста. На столах лежали разбросанные учебники и тетради.

Стол Джека был пуст. На преподавательском столе, под стопкой конспектов, виднелся уголок карты. Сердце Лины забилось чаще, ее ладони стали влажными. Она оглянулась на дверь, прислушалась к тишине коридора, затем осторожно, кончиками пальцев, отодвинула бумаги.

Перед ней лежала карта мира, но это был мир, перекроенный чужой волей. Она была испещрена пометками, стрелками и непонятными символами, больше похожими на руны. Красные круги обводили крупные города – Лондон, Нью-Йорк, Токио, Москву. От них тянулись стрелки к отдаленным, ничем не примечательным точкам, помеченным черными крестами. В углу карты, торопливым почерком Майка, было выведено: «Проект “Перезагрузка”. Фаза 2». Рядом – список дат и формул, смысл которых Лине был неясен. Это было больше, чем она надеялась найти. Тихий помощник Лайлы явно знал больше, чем показывал. Трогать карту было нельзя – это бы сразу заметили. Но теперь она знала. Убедившись в своих подозрениях, Лина так же тихо вышла и почти бегом поднялась к себе, ощущая холодный комок страха в груди.

Из окна она заметила, как Марк сменил Кирка на улице, а сама Лайла в компании Кирка удалялась по тропинке к гаражу. Момент был идеальным. Лина вышла в коридор и легонько постучала в двери подруг. Они мгновенно высыпали наружу, окружив ее. С лестницы поднялся Джек.

– Лайла ушла ненадолго, – торопливо зашептала Лина. – Я все объясню. Джек, где ее комната?

– Она заняла малую библиотеку на первом этаже. Лина, что ты задумала? – в его голосе звучала тревога.

– Марк вечером будет с Шейном. А Кирк?

– Он будет дежурить в коридоре, охранять вас…

– Тогда слушайте. Чтобы все получилось, действовать нужно четко и тихо. Ровно в 23:30, Дина, тебе нужно выйти и отвлечь Кирка. Заговори, очаруй… Девочки, вы ждете, пока он не заинтересуется, и тогда выходите обе, подключайтесь. Создайте шум, суматоху. Джек, в 23:20 ты спускаешься к Шейну. Убери Марка тихо. Затем возвращаешься и помогаешь девочкам обезвредить Кирка, когда он будет отвлечен. Тони охраняет «Альфу-2», им пока ничего знать не нужно.

– А ты? – спросила Аня, цепко хватая Лину за руку.

– Я пойду к Лайле, – твердо сказала Лина.

– Это безумие! – выдохнул Джек.

– У меня больше шансов, чем вы думаете, – в окне мелькнула фигура, возвращающаяся к дому. – Все по местам!

Девушки разбежались по комнатам. Стараясь не вызывать подозрений, они уселись за учебники, но буквы расплывались перед глазами. То, к чему их должны были готовить Рей и Шейн на протяжении нескольких лет, надвигалось на них со скоростью урагана. Страх был густым и липким, как смола.

Дина, на чьи плечи легла ключевая роль, в панике ходила из угла в угол. Она давно замечала на себе тяжелый, оценивающий взгляд Кирка. В нем не было ничего человеческого – только холодный расчет и животное любопытство. Теперь этот интерес мог стать их оружием. Она взглянула на свое отражение в темном окне: испуганные глаза, дрожащие губы. «Соберись, – приказала она себе мысленно. – Раз Лина верит в нас, нужно оправдать доверие.

В отличие от подруг, Лина почти не волновалась. Вернее, ее охватила странная, леденящая пустота, где не осталось места для паники. Ею двигала холодная решимость. Однако шанс на провал существовал. Именно поэтому она решила идти к Лайле одна – если что-то пойдет не так, пострадает только она. Шейн и Джек справятся с Марком, а затем помогут остальным с Кирком… Она в это верила. Она должна была верить.

Время тянулось неумолимо медленно. В 21:00 Лайла с проверкой прошла по комнатам, за ней проследовал Кирк. Затем наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжелыми шагами дежурного в коридоре.

Часы показывали 23:27.

Лина быстро переоделась в темные, облегающие, но не стесняющие движений джинсы и черную водолазку. Она зачесала волосы в тугой хвост, стерла следы помады. Прижавшись спиной к стене у двери, она прислушивалась. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его услышат через стену. В ушах стоял звон.

23:29.

Дина, бросив последний взгляд на часы, приоткрыла дверь. Кирк только что прошел мимо, его массивная спина на мгновение загородила свет из коридорного окна. Она бесшумно выскользнула в коридор, ощущая, как подгибаются колени.

– Кирк?

Громила резко обернулся, рука молниеносно рванулась к кобуре. Увидев Дину, он судорожно сглотнул, спрятал пистолет и нахмурился, пытаясь скрыть замешательство под маской суровости.

– В это время спать положено, а не шататься, – пробурчал он, но его глаза, маленькие и глубоко посаженные, жадно скользнули по ее фигуре.

– Не ругайся, пожалуйста, – с робкой, заговорщицкой улыбкой Дина сделала шаг к нему, сокращая дистанцию. Ее голос звучал нарочито мягко и соблазнительно. – Мы правда завтра поедем вместе? Только мы двое?

– Э-э… Ну, да, – буркнул Кирк, отступая к окну под ее натиском. Он явно был не готов к такому прямому наступлению. – Задание важное.

– Я так рада, что даже уснуть не могу! Хотела поговорить… Это же мое первое задание. Моя первая поездка… Куда именно? Хотя неважно. С тобой я поеду хоть на край света…

Дина вдруг замолчала, смущенно опустив глаза, играя с краем своей ночной рубашки. Кирк услышал то, что хотел услышать. Его настороженность ослабла, уступив место глуповатому самодовольству. Неловко наклонившись, он обнял ее за плечи, его грубые пальцы впились в тонкую ткань.

В этот момент дверь комнаты Лины приоткрылась, и тень метнулась к лестнице, растворяясь в темноте. Одновременно легкий, условный стук раздался у дверей Ани и Лены. Двери распахнулись, и подруги выбежали в коридор, изображая испуг и возмущение.