Школа агентов. Новая команда

— Только вы.

Подозрение, холодное и липкое, поползло по камере.

— Сейчас не имеет значения откуда у нее эта информация.

— Имеет, — возразил Стефан. — Если это кто-то из нас — мы не выберемся. Если это не мы — значит, у них есть ресурсы, о которых мы не знаем. И мы должны знать, что это.

Стефан был прав. Но от этого становилось еще хуже.

Впервые за много лет Шейн не знал, что будет дальше. Он знал только одно: у них есть ночь. Может быть, две. А потом — останется или Лайла, или они.

В подвале снова стало тихо. Только гул вентиляции. Только тяжелое дыхание.

Глава 14

«Если я не дам им шанса, они никогда не станут теми, кем должны стать»

Настроение главы: Jon Hopkins — Abandon Window

Россия, Уральские горы. Дорога в школу N-2-05 - «Атлант» / Южный Урал. 5 октября, воскресенье, день

Джек выдохнул, отрывая взгляд от мелькающих за окном деревьев.

- Что он тебе такого сказал, что мы теперь несемся сломя голову?

Рей на секунду встретилась с его взглядом в зеркале. В ее глазах было что-то, от чего у Джека похолодело внутри.

— Его послали убить меня.

В салоне повисло леденящее молчание.

— Он не похож на убийцу, — сказала Лена тихо.

— Убийцы редко похожи на убийц, — коротко ответила наставница.

— Что теперь делать? — Лина повернулась к Рей. В ее глазах не было страха, только холодное любопытство.

Рей ответила не сразу. Ее внимание было приковано к дороге. Наконец, она заговорила, выверяя каждое слово:

— Лайла ждёт вас. Джек возвращается с вами. Энтони доставит вас, как и планировалось. — Рей скользнула взглядом по зеркалу к неподвижному телу на заднем сиденье. — Сколько людей она привела — узнаем от него, когда очнётся. От того, насколько правдоподобно вы сыграете свои роли — зависят ваши и наши жизни.

Рей сделала паузу.

— Вы должны узнать, что ей нужно. Почему Лайла здесь. На кого она работает. Что она планирует делать со школой и с вами.

Лина нахмурилась.

— То есть мы должны разыграть спектакль, вызволить Шейна и старших, и заодно добыть информацию?

— Да, — Рей кивнула. — Если мы просто нейтрализуем Лайлу, но не поймём, кто стоит за ней, это может повторится снова.

— Как нам узнать все это? — спросила Аня.

Рей ответила не сразу. Её пальцы сжали руль, потом медленно разжались.

— Лайла всегда любила поговорить. Она уверена в своей победе. Она будет хвастаться. Ваша задача — слушать. Запоминать. Задавать вопросы, которые она сочтёт глупыми, но на которые ответит.

— Это опасно, — заметила Лена.

— Как и все в нашем мире, — коротко бросила Рей. — Это ваше официальное задание.

— Рей, это безумие! —Джек сжал кулаки. Его взгляд, полный ярости и беспомощности, уперся в затылок сестры.

— У нас нет выбора, — отрезала Рей. — Лайла будет ждать Тони. Если у Шейна хватило благоразумия не ввязываться в открытый конфликт, ничего не узнав о нашей судьбе, он тоже будет ждать вас. Пока она уверена в победе — у нас есть шанс.

— Шейн будет очень рад меня видеть, — мрачно усмехнулся Джек, представляя себе лицо Шейна.

— Будет, — раздался хриплый, сдавленный голос.

Джек среагировал молниеносно. Он развернулся в тесном пространстве и всей тяжестью прижал очнувшегося Энтони к сиденью, левая рука впилась ему в горло. Девочки ахнули, отпрянув в стороны. Рей лишь на секунду оторвала взгляд от дороги.

— Много услышал? — спросила она по-английски ледяным тоном.

— Достаточно… чтобы понять, что Лайла тебя… сильно недооценила, — выдавил Энтони, пытаясь оторвать от горла железную хватку Джека.

— Джек, отпусти его.

— Рей…

— Отпусти. Он не представляет угрозы.

Джек нехотя ослабил хватку, но не отодвинулся. Его взгляд оставался настороженным и жестким.

Энтони сглотнул, потирая шею.

— Прости, Рей, — вдруг сказал он тихо, переходя на русский язык. — У меня не было другого способа связаться с тобой, не вызвав подозрений.

— Зачем я тебе?

Энтони вздохнул, откинув голову на подголовник. Он смотрел в потолок салона.

— Лайла хочет заменить агентов «Альфы» на своих людей. Решила начать со школ — с самых перспективных и уязвимых точек. Твоя должна была стать первой.

- Шейн?

- Им можно манипулировать. Сломать через слабость. У вас большие связи, есть доступ к информации. Но ты бы помешала ей.

Рей знала Лайлу много лет. Она всегда была холодной, расчётливой, безжалостной. Сколько бы раз они не работали вместе - Лайла смотрела на неё не то с восхищением, не то с завистью, не то с глухой злобой.

Квалификационная операция в Праге расставила все по своим местам. Лайла чуть не потеряла напарника, а Рей… Рей просто сделала свою работу.

«Она хочет не просто власти, — мелькнула мысль. — Она все еще хочет доказать мне, что она — лучше».

И ради этого готова сломать всё, что Рей защищала годами. Школу. Учеников. Шейна.

— Она права. Без меня «Атлант» рассыплется. А Шейн… Шейн будет биться до конца. Но в одиночку даже самый сильный солдат проигрывает.

В салоне стало тихо.

— Тони, какую роль Лайла отвела девочкам?

Во взгляде Тони мелькнуло что-то вроде стыда.

— Средство для манипуляции Шейном. Заложники. И… потенциальные новые кадры для нее. Молодые, талантливые, поддающиеся влиянию.

- Рей, нельзя везти их в школу! – выкрикнул Джек.

- Если мы не появимся, Лайла заподозрит неладное, - возразила Лина. - Проблем будет в разы больше. Нужно вернуться в школу как будто всё идёт по ее плану.

— Дальше? — Рей бросила быстрый, оценивающий взгляд на Лину.

— Принять её игру, — включилась Дина.

— Мы не будем никого убивать, — сказала Лина, глядя на Рей. — Но должны организовать всё так, чтобы они оказались нейтрализованы.

В глазах Рей мелькнуло понимание.

— Тони, сколько человек она привела с собой?

— Шесть. Плюс она сама и я. - Тони на секунду замолчал. — И ещё Шиммер. Розовое недоразумение.

Это прозвучало как шутка. Но Тони не шутил.

Дина переглянулась с Аней, но ничего не сказала. Лена нахмурилась:

— Розовое… что?

— Увидите. Она на нашей стороне. И сделает все что я попрошу.

Рей встретила его взгляд в зеркале:

— Ты уверен?

— Уверен. Она — моя. Я отвечаю за нее.

Лина заметила, как Тони на мгновение задержал взгляд на дороге, будто проверяя, что не сказал лишнего.

— Хорошо. Следить за всеми сразу у них физически не получится, не смотря на наличие камер, —заключила Дина. — Значит будет определен приоритет.

- Мы - средство шантажа. Нас будут охранять строго, – тихо добавила Аня.

Рей, Джек и даже Энтони с интересом наблюдали за ходом их мыслей. Логичность, скорость анализа — уроки не прошли даром.

— В таком случае, — Лина чуть улыбнулась, и в её глазах блеснула догадка, — за кем-то присмотр будет слабее. И я даже догадываюсь, за кем.

Дина перевела взгляд на Джека, который нахмурился.

— За Джеком?

— Она наверняка попытается переманить Джека на свою сторону, играя на их с Шейном конфликте. А так как Джек — это Джек, — девушка бросила на него быстрый взгляд, в котором, читалось полное понимание его характера, — у него наверняка есть доступ к данным, о которых, кроме вас и Шейна, никто не знает.

Рей бросила на брата укоризненный взгляд. Тот пожал плечами, как бы говоря: «Можно подумать ты не знала».

— А значит, — подхватила Аня, завершая мысль, — он сможет действовать против нее изнутри.

Джек молчал. Он знал, что это будет лишь игра. Он знал, что это необходимо. Но внутри разрастался холодный ком.

««Щит» будет считать меня предателем. Они будут ненавидеть меня. И я не смогу сказать им правду».

Он сжал кулаки.

— Джек, — сказала Рей, — Ты должен решить сейчас.

Он поднял голову. Рей ждала.

— Я не готов, — честно сказал он, — Но… я сделаю это. Потому что если не я, то кто?

Он помолчал.

— Но это не значит, что мне не страшно.

Рей молчала дольше, чем обычно. Её пальцы сжали руль, потом медленно разжались.

У неё был свой план. Жёсткий, прямой: войти в школу через подвал, нейтрализовать Лайлу и ее людей, вытащить «Щит». Это было рискованно, учитывая перевес сил. Связываться с тренированными наемниками, профессиональными убийцами было самоубийственно. Но девочки предложили иной план — тонкий, опасный, но более эффективный. Из которого можно было извлечь максимум пользы.

«Они хотят показать все на что способны, — подумала Рей. — и готовы идти до конца».

Она выдохнула — медленно, через силу.

— Хорошо. Сделаем по-вашему.

Машина мчалась по ночной дороге, унося их навстречу самой опасной игре в их жизни.

— Итак, — Рей усмехнулась, — обсудим детали?

* * *

Солнце начало садиться. До школы оставался еще час. Рей остановилась на лесной развилке. Тони сел за руль, Лина перебралась назад.

Рей на секунду заглянула в салон. В лесу было уже темно — только редкие просветы в кронах ещё хранили синеву уходящего дня. Её лицо на мгновение выхватил последний луч солнца, и сразу же лес сомкнулся вокруг неё, поглощая свет.

— Удачи вам, «Дельта».

Она стояла на обочине, слушая, как затихает шум мотора. Потом развернулась и двинулась в лес — туда, где сразу по приезду в школу, они с Шейном оборудовали резервный штаб.

Шейн тогда сказал: «Если однажды что-то пойдет не так, у нас должно быть место, куда можно уйти». Рей не спорила. Она знала: в их мире доверять системе — роскошь, которую они не могут себе позволить.

Небольшой бункер, замаскированный под скальный выступ. Вход —металлическая дверь, встроенная в гранитный склон. Снаружи — только едва заметная расщелина, которую не увидишь, если не знаешь, куда смотреть. Внутри — всё, что нужно, чтобы исчезнуть на несколько недель.

Никто не знал об этом месте. Ни Совет, ни «Альфа», ни даже Джек. Только она и Шейн. Рей сделала всё, чтобы это место не числилось ни в каких отчетах.

Рей села за пульт. Подключилась к сети. На экранах — пустые коридоры, тени наёмников. В изоляторе - фигуры пленников. Она видела Шейна. Марго. Андрэ. Стефана.

«Они живы, — подумала она. — Пока живы».

Они были сломлены. Не понимали, что произошло. Им будет тяжело осознать, что их предали.

Джек. Девочки. Они будут носить маски, смотреть в глаза тем, кто считает их предателями, и молчать. И каждую ночь, когда будут оставаться одни, они будут переваривать этот яд.

Рей закрыла глаза. Она позволила себе одну вещь, которую не позволяла при других. Она позволила себе быть уставшей.

Не сломленной. Не слабой. Просто — уставшей.

Она выдохнула. Медленно. Замерла. Ровно на секунду. Распахнула глаза. Выпрямилась.

Она знала, что её тоже не простят. Когда всё закончится, когда правда выйдет наружу, Марго скажет: «Ты позволила мне думать, что я предана».

«Я потеряю их, — подумала она. — Может, не всех, но некоторых. И это будет цена их взросления».

Она смотрела на экран, где Шейн сидел в углу изолятора, и чувствовала, как внутри поднимается холодная волна. «Ты не простишь меня за это, — подумала она. — Но, когда всё закончится, ты поймёшь, что так было надо».

Она откинулась на спинку стула. Дыхание было ровным, но внутри — холодная тяжесть.

Кольнула тревожная мысль: она отправляет новичков в самое пекло, а сама остаётся здесь. В безопасности.

Рей тут же отогнала её.

Она не бросала девочек. Она давала им возможность идти своим путём.

«Я могла бы остановить их, — думала она. — Но, если я не дам им шанса, они никогда не станут теми, кем должны».

На экранах всё было по-прежнему.

Она будет наблюдать. Ждать. И если что-то пойдёт не так — вмешается.

Справятся ли они? Рей очень надеялась, что да.

Глава 15

«Играй. — приказал он себе. — Ты должен быть убедителен».

Настроение главы: Hildur Guðnadóttir — Bathroom Dance

Россия, Уральские горы. Школа «N-2-05» — «Атлант». Октябрь, 5 октября, воскресенье, вечер

Здание школы стояло чёрным силуэтом на фоне багрового заката. Его последние лучи били в стёкла, словно отражения умирающего дня. Картина была жуткой, неестественной.

Лина чувствовала, как внутри всё сжимается. Ей придётся смотреть в глаза людям, которые считают, что Рей мертва. И она должна будет выглядеть так, будто верит в это. Жить в этой лжи каждую секунду.

Она сжала пальцы в кулак, чтобы они не дрожали. Потом заставила себя расслабить их. Если она будет слишком напряжена — Лайла заметит.

«Ты не должна быть идеальной, — сказала она себе. — Ты должна быть убедительной. Сыграй страх так, чтобы он казался настоящим».

Она невольно тронула Джека за руку.

Джек чуть сжал её пальцы в ответ. Его прикосновение было тёплым и твёрдым.

— Что бы ни происходило, — Тони на секунду обернулся. Его лицо было серьёзным, сосредоточенным. — что бы мы ни говорили при них — помните, я и Джек на вашей стороне.

Он остановил машину у главного входа. Тут же из тени вышел человек в чёрной броне, с автоматом на груди. Его лицо было скрыто балаклавой. Тони коротко кивнул ему, словно подтверждая успех, затем открыл дверь салона. У Дины закружилась голова, когда она подала холодную руку Тони. Он на мгновение сжал её ладонь, подбадривая. Последним вышел Джек.

Дуло автомата тут же нацелилось прямо в его грудь.

Лина заметила это раньше, чем поняла. Палец на спусковом крючке. Оружие было готово к выстрелу. Один рывок — и тишину разорвёт очередь.

Она почувствовала, как по спине пробежал холод. Сделала шаг вперёд, прикрывая собой Дину.

Тони резко, почти рывком, опустил ствол рукой.

— Свой, — отрезал он коротко на английском. — Приказ Лайлы.

Девушки услышали английский и напряглись. Тони говорил на нём быстро, без акцента. И это добавило их тревоге еще один слой: они не просто попали в ловушку — они даже не всегда смогут понимать, что происходит вокруг.

Незнакомец что-то неразборчиво буркнул. Перевёл дуло вниз. Медленно. Нехотя. И только тогда щёлкнул предохранитель. Жестом указал на дверь.

Лина выдохнула. Она не заметила, что задержала дыхание.

* * *

Дина шла, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в висках. Она знала: сейчас она должна выглядеть так, будто её мир рухнул.

«Она мертва. Её нет. Тони убил её. Я видела, как он это сделал». Она повторяла это снова и снова, пока ложь не начала казаться правдой. Её плечи опустились. Глаза стали пустыми.

Они миновали холодный, тёмный холл, где знакомые тени теперь казались угрожающими, и прошли в гостиную. Здесь, в отличие от остального дома, горел камин, и дрожащий огонь отбрасывал на стены причудливые, пляшущие тени.

Аня почувствовала, как к горлу подступил комок. Возле камина стояла женщина.

Лайла была поразительно красива. Брюнетка в длинном чёрном облегающем платье, подчёркивавшем каждый изгиб фигуры, словно сошла со страниц глянца. Но в её карих глазах, отражавших огонь камина, не было тепла — лишь холодный расчётливый блеск.

Лина смотрела на Лайлу и видела врага. Того, кто приказал убить Рей. Ей хотелось кричать, броситься на неё, но она знала — нельзя. Она сжала зубы так, что они скрипнули.

Лена смотрела в одну точку на стене, не моргая. Она знала, что если начнёт думать о том, что происходит, — не выдержит. Она просто отключила себя. Как выключают свет.

- Всё прошло по плану, - доложил Тони, переходя на русский язык, едва переступив порог комнаты.

— Отлично, — Лайла обернулась. Пламя играло в её тёмных волосах, отливая медью, и оценивающе окинула взглядом вошедших. Он скользнул по девушкам, задержался на мгновение, словно фиксируя их состояние, и наконец упал на Джека. На её безупречно накрашенных губах дрогнула улыбка, похожая на хищную усмешку. Она заговорила по-русски — чисто, почти без акцента.

— Я рада, что ты здесь, Джек. Было бы жаль потерять такого… перспективного агента, как ты.

Джек поднял голову. В его глазах была ненависть, которую он не мог скрыть полностью. Он заставил себя улыбнуться — криво, натянуто.

— Я готов служить, Лайла, — сухо сказал он. — Если вы обещаете, что больше никто не умрёт.

Лайла усмехнулась.

— Ты такой же, как твоя сестра. Принципиальный. Упрямый. Но я люблю упрямых. Смотреть как они ломаются – интереснее всего.

Она смотрела на него, и в её взгляде была настороженная, изучающая жесткость. Она смотрела на него не как на человека — как на карту, которую нужно прочитать. И она уже искала, где на этой карте слабое место.

— Джек, мы обязательно продолжим нашу беседу, — ее губы изогнулись в усмешке, когда она перевела изучающий взгляд на девушек, — Но для начала представь этих юных леди.

Джек по очереди назвал их имена. Лайла слушала, её пальцы слегка постукивали по мраморной полке камина.

— Для вашего удобства все разговоры будут на русском языке, но английский язык вы будете учить в обязательном порядке. С сегодняшнего дня вы должны уяснить раз и навсегда: хозяйкой здесь стала я.

Её голос был тихим, почти бархатным, но каждое слово оставляло след в сознании.

— Шейн… сломлен, — в её голосе появилась театральная горечь. — Рей мертва. Жаль, но такова цена перемен.

Джек дёрнулся. Опустил голову. Позволил себе на секунду почувствовать страх. Он боялся, что не выдержит этой лжи.

«Играй, — приказал он себе. — Ты должен быть убедителен».

Он сжал кулаки так, что костяшки побелели. Не от гнева — от усилия сохранить маску. Когда он поднял голову, в его глазах была ненависть. Та, которую он должен был показать. Ненависть к Тони. К убийце своей сестры. Это было легко. Часть его действительно ненавидела Тони за то, что тот заставил его играть эту роль.

Лина почувствовала, как ком подступил к горлу. Она опустила глаза, закусила губу, чтобы не выдать себя. Её руки дрожали — она позволила им дрожать. Это было естественно. Это было правильно.

«Я не боюсь ее, — поняла Лина. — Я боюсь, что не смогу сдержаться и выдам нас».

Аня опустила голову, чтобы скрыть лицо.

«Рей жива, — повторяла она про себя. — Рей жива. Мы знаем. Мы не должны верить ей». Но внутри всё дрожало. Она смотрела на свои руки и пыталась дышать ровно. Каждый вдох давался с трудом.

Дина не сдержалась. По её щеке скатилась слеза. Она быстро смахнула её, но Лайла заметила.

— О, не плачь, девочка, — сказала Лайла с лёгкой улыбкой. — Ты ещё успеешь поплакать. Когда поймёшь, что Рей была не так хороша, как ты думала.

Дина сжала зубы. Не сказала ни слова. Она позволила себе ещё одну слезу. От бессилия. Она не могла сделать ничего, кроме как стоять и смотреть. Но сама представляла, как стирает эту улыбку с её лица.

— И ещё, — Лайла щёлкнула пальцами. Из тени камина бесшумно выскользнула фигурка. Девушка, невысокая, гибкая, с ярко-розовыми волосами, собранными в высокий хвост. Она была почти на голову ниже Дины, но в её позе чувствовалась невероятная уверенность. Она смотрела на новеньких с откровенным, почти нахальным любопытством.

— Это Шиммер, — сказала Лайла с лёгкой, собственнической улыбкой. —Она будет помогать вам адаптироваться под мои требования.

Шиммер сделала шаг вперёд, окинула девушек оценивающим взглядом и усмехнулась:

— Ого! Напуганные школьницы с кучей секретов. Я люблю играть с такими. Как вас там зовут? А, неважно, я всё равно не запомню с первого раза.

Её голос был звонким, почти детским, но с лёгким, едва уловимым акцентом — не восточным, не западным, а каким-то средним, словно она долго жила в разных странах и ни одна не стала для неё родной. Слова чуть округлые, интонации чуть мягче.

Дина нахмурилась. Она не привыкла, чтобы кто-то разговаривал с ней так пренебрежительно.

Лена переглянулась с Аней. Аня, в свою очередь, заметила то, чего не увидели другие: улыбка Шиммер не коснулась глаз. «Она не такая простая, как хочет казаться», — подумала Аня.

Девочка хихикнула, как ребёнок, который только что сказал что-то смешное.

— Ты права, они действительно выглядят напуганными. — сказала Лайла, и в её голосе звучала снисходительная насмешка. — Но я уверена, ты быстро научишь их держать лицо.

Шиммер шагнула к Тони и, не обращая внимания на остальных, дёрнула его за рукав:

— Семпай, а почему ты не сказал, что тут будут такие красивые ребята? — она кивнула в сторону Джека, но смотрела на Тони с лёгкой насмешкой. — Или ты решил, что я переключусь на кого-то другого?

Тони не повернул головы:

— Шиммер, не начинай.

— Что «не начинай»? Я просто интересуюсь! — она надула губы, но в глазах прыгали смешинки. Потом перевела взгляд на Джека и подмигнула. — Ну, ничего. У меня ещё будет время познакомиться с тобой поближе, красавчик.

Джек растерялся. Не потому, что был застенчив. Он не привык, чтобы кто-то говорил так прямо, так нагло. Он не ожидал, что кто-то сейчас будет обращать на него внимание. Просто стоял, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Он разозлился на себя за то, что Шиммер только что показала ему, что он не так хорошо держит себя в руках, как думал.

Шиммер засмеялась — звонко, беззаботно — и отступила в тень. Перед этим бросила короткий взгляд на Тони. Тот чуть заметно качнул головой — «не переигрывай». Шиммер закатила глаза, но кивнула.

Лайла наблюдала за этим с лёгкой усмешкой — похоже, спектакль Шиммер её забавлял.

- Тони, проводи их в комнаты и обеспечь безопасность. Полную.

Переглянувшись, девушки молча последовали за Тони. Лина шла первой, чувствуя, как взгляд Лайлы сверлит её спину. Она не оборачивалась. Она знала: если она обернётся, то покажет, что не боится. А она должна быть сломленной. Подавленной. Испуганной.

Она позволила своим плечам опуститься, шагам – стать тяжёлыми, неуверенными. «Я — девочка, которая только что потеряла наставницу, — сказала она себе. — Я не знаю, что будет дальше. Я боюсь. Я слабая».

Но внутри неё горел холодный огонь.

«Я запомню каждое твоё слово, Лайла. И когда настанет мой час — я сделаю так, чтобы ты пожалела, что встретила меня».

* * *

Скрип ступеней под ногами звучал невыносимо громко в звенящей тишине.

Дина не могла смотреть на Тони. Она изо всех сил делала вид, что он - враг. Она смотрела в пол, чтобы он не увидел в её глазах благодарности. Лена прошла мимо него, не поднимая глаз. Аня вздрогнула, когда он коснулся её плеча. И только Лина встретилась с ним взглядом — на секунду, коротко.

Первое что бросилось в глаза - массивные замки на окнах. Этот мелкий, но красноречивый жест Лайлы ясно напоминал: ваше положение изменилось.

Тони задержался у двери Лины на секунду дольше, будто хотел сказать что-то, но передумал. Запер двери снаружи. Щелчок ключа прозвучал как приговор. И, как оказалось, его предосторожность была не напрасной.

Ночь была тяжелее, чем они ожидали. Дина лежала в темноте и не могла заснуть. Она слышала, как за стеной плачет Аня — тихо, почти беззвучно, но это было хуже, чем если бы она рыдала в голос. Лена сидела на кровати, обхватив колени, и смотрела в одну точку.

Лина стояла у окна, глядя на тёмный лес. Она старалась не думать о том, что Рей жива. Потому что боялась, что кто-то прочитает это по её лицу.

Она вдруг почувствовала, как слёзы подступают к глазам — против воли, раздирая горло. Она не знала, откуда они взялись. От усталости. От страха. От безысходности.

Она зажмурилась. Приложила ладони к стеклу. Холод помог удержаться в реальности. Заставила себя дышать ровно.

«Ты не имеешь права плакать, — приказала она себе. — Ты будешь плакать, когда всё закончится. Если останутся силы».

Она вытерла глаза рукавом, не глядя на своё отражение в стекле.

Через пару часов в коридоре раздались голоса. Один из них, напряжённый и сдержанный, принадлежал Тони. Второй — хриплый, грубый — был им незнаком.

Лина прислушалась. Английский.

— …мне приказано…, — долетели обрывки слов Тони.

Она напряглась, силясь собрать отдельные слова в цельную фразу.

— Да кто ты такой, чтобы указывать? Просто посторонись…

Затем раздались приглушённые крики, шум падения тела на пол, сдавленное бормотание и глухие удары. Кто-то тяжело и настойчиво попытался открыть дверь в комнату Дины, дёргая ручку. Замок выдержал.

Дина лежала, прислушиваясь к собственному сердцебиению. Она чувствовала, как стены комнаты сжимаются вокруг неё. Тот, кто ломился в её дверь, хотел показать, что здесь нет правил. Что они — вещи, с которыми можно делать что угодно.