Школа агентов. Новая команда

Она замерла.

— Что ты поняла? — спросил он спокойно, не отпуская её.

— Ты использовал инерцию моего движения.

— Верно. Ты бьёшь, я ухожу в сторону и захватываю твою руку, пока ты ещё не вернулась в защиту.

Он отпустил её. Лина выпрямилась, потирая запястье. Она смотрела на него, и в голове уже прокручивала как он шагнул. Как развернул корпус. Как его пальцы легли на её запястье.

— Теперь ты, — сказал он. — Ударь меня, попробуй перехватить.

Она замялась. Он был выше на голову, тяжелее, длиннее руки.

— Ты слишком высокий, — сказала она.

— А ты слишком низкая. И это твоё преимущество. Мне нужно наклоняться, чтобы достать тебя.

Она подумала. Потом шагнула вперёд, ударила. Он ушёл в сторону, блокируя, но её пальцы скользнули по его запястью — она почти взяла его, но он вывернулся.

— Почти, — сказал он. — Ещё.

Она ударила снова. На этот раз она не просто пыталась перехватить — она опустилась чуть ниже, сместила центр тяжести. Когда он начал уходить в сторону, она сделала шаг вперёд и вниз — и её пальцы сомкнулись на его запястье. Он не ожидал этого. Она попыталась развернуть его, как он разворачивал её, но сил не хватило — он просто не дал ей довернуть.

— Неплохо, — сказал он. — Ты поймала момент. Теперь — сила.

— У меня её нет.

— А она и не нужна, если ты знаешь, куда давить. Запястье. Локоть. Плечо. Используй инерцию движения противника.

Она кивнула. Повторила снова. На этот раз она не пыталась развернуть его — она просто нажала на его запястье, сместила его локоть в сторону, заставила его корпус потерять равновесие. Он качнулся.

— Уже лучше, — сказал он.

Она ударила снова. Он не блокировал — ушёл в сторону, перехватил её руку, заломил за спину.

— Ты снова остановилась после удара. — сказал он.

Она выдохнула. Он отпустил её, отступил на шаг.

— Ты поняла принцип?

Лина кивнула. Посмотрела на него. В свете ламп его лицо было жёстким, но не злым.

— Шейн, почему ты не боишься, что я сделаю тебе больно?

— Потому что ты ещё не настолько сильная.

Она хотела спросить ещё. Но он уже отошёл к стене, взял бутылку с водой.

— Достаточно на сегодня. Завтра в это же время.

Она уже шла к двери, когда он сказал:

— Ты так и не задала вопрос, который я ждал.

Она обернулась.

— Какой?

— «Чего ты от меня хочешь?»

Она помолчала. Потом ответила:

— Потому что я знаю, чего вы хотите. Чтобы я была готова к любым неожиданностям.

Она вышла. Шейн остался один. Посмотрел на дверь, за которой она исчезла. Усмехнулся. «А ты проницательная», - подумал он.

Глава 11

«Мы либо выпустим монстра, либо создадим его сами»

Настроение главы: Audiomachine — Now or Never

Россия, Уральские горы. Школа «N-2-05» — «Атлант». 10-14 сентября, среда — воскресенье, вторая неделя.

Лина стояла в шеренге, чувствуя, как мышцы ноют после ночной тренировки. Она не спала до двух часов, а в шесть уже была на ногах. Но она стояла ровно. Руки опущены, дыхание ровное.

Дина зевнула, прикрываясь ладонью.

Рей вошла бесшумно, как всегда.

— Разминка. Десять минут. Без остановок.

Они начали. Лина чувствовала каждый удар сердца, каждый вдох. Но она не сбавляла темп. Она не могла позволить себе отстать.

Рей прошла мимо, бросила короткий взгляд на Лину. Ее движения были слишком скованные. «Она не спала, — поняла Рей. — И не хочет показывать этого».

Вслух Рей не сказала ни слова.

Разминка закончилась.

— Лина, покажи захват с прошлой тренировки.

Лина шагнула вперёд, не глядя на подруг. Она сделала захват — быстро, чисто, без лишних движений. Рей кивнула.

— Хорошо. Сегодня — работаете в парах.

Через час, когда девочки уже тяжело дышали, Рей остановила тренировку.

— Последнее упражнение. Я — цель. Ваша задача — подойти и обезвредить. Без подготовки. Вы должны действовать, не думая.

Она встала в центр зала. Руки опущены, лицо спокойное.

— Дина.

Дина подошла. Два шага, короткая заминка — и она попыталась захватить руку. Рей ушла в сторону, мягко оттолкнула Дину, та пошатнулась.

— Медленно. Ты всё ещё думаешь. Следующая.

Аня. Та остановилась, как будто ждала, что Рей нападёт первой, чтобы можно было отреагировать. Но Рей не нападала.

— Начинай, — сказала Рей.

Аня выдохнула, сделала ещё шаг. Рей легко ушла в сторону. Аня, двигаясь по инерции, потеряла равновесие, едва удержалась на ногах.

— Ещё раз.

Она шагнула вперёд, попыталась захватить руку Рей — но захват был слишком мягким, слишком робким. Рей вышла из него, даже не напрягаясь.

Аня опустила руки. Она чувствовала, как щёки заливает краска. Она не хотела быть слабой. Но тело не слушалось.

— Ты думаешь о том, что я сделаю, — сказала Рей. — Вместо того чтобы действовать. Для тренировки это нормально. Но в бою у тебя не будет времени думать.

Аня кивнула, не поднимая глаз. Она знала, что Рей права.

— Следующая, — сказала Рей.

Лена. Та подошла сбоку, попыталась захватить плечо, перехватить руку. Рей развернулась — и Лена уже была на полу, не поняв, как это произошло.

— Ты слишком много думаешь. Ты знаешь, что делать, но не веришь, что оно сработает. Следующая.

Лина выдохнула. Она чувствовала, как усталость наваливается на плечи, как ноют мышцы.

Рей встала напротив Лины. Не просто в стойку — она сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию.

Лина подняла руки, принимая защиту.

Рей атаковала первой. Не быстро — просто чтобы проверить реакцию. Лина ушла в сторону — не вправо, как обычно, а вниз, смещая корпус. И в тот же миг попыталась перехватить руку Рей.

Рей почувствовала захват — и узнала движение. Угол локтя, положение пальцев, переход веса. Это не было похоже на то, что показывала она сама.

Это был Шейн.

Рей не остановилась. Она развернулась, вышла из захвата, отступила на шаг. Лина не преследовала — она замерла, оценивая, ждала следующего хода.

«Ты начал с ней заниматься раньше, чем я думала, — поняла Рей. —И она уже показывает результат».

Она усмехнулась — без тепла, без злости. Только понимание.

«Интересно, чему ты успел ее научить».

Вдруг Рей сделала то, чего не делала с другими.

Она атаковала быстрее. Удар, короткий, без замаха, с корпуса. Лина приняла на блок, но отшатнулась — удар был сильнее, чем она ожидала.

— Ещё раз, — сказала Рей.

Она ударила снова — и на этот раз не дала Лине времени на раздумья. Два удара, три — короткая серия, без пауз. Лина уходила, блокировала, но с каждым ударом ей приходилось отступать.

«Она хочет увидеть, что я могу», — поняла Лина.

Рей шагнула вперёд. Её лицо было спокойным, но движения стали жёстче —она не показывала такое даже на общих тренировках. Она сделала ложный выпад, и когда Лина сместилась в сторону, перехватила её руку — не грубо, но быстро, сбивая с линии.

— Ты устала, — сказала Рей. — Но ты не показываешь этого. Правильно.

Рей отошла на шаг, давая Лине пространство. Дыхание Лины было тяжёлым, но она стояла прямо, не опуская рук.

Дина видела, как Рей работала с ней, с Аней, с Леной. Быстро, чётко, без лишних движений. С Линой же Рей позволила себе больше. Больше скорости, больше жёсткости, больше пространства. Как будто Рей проверяла её способность выдерживать давление.

Лена стояла рядом, скрестив руки. Она смотрела на Рей. И видела то же, что и Дина. С ними она была наставником. С Линой — соперником, который хочет проверить, на что способен другой.

Аня опустила глаза. Она не хотела смотреть. Рей и Лина были на одном уровне. Она — нет. Она знала, что ей нужно другое: учиться видеть, а не драться. Но в этот момент она чувствовала, как внутри поднимается странное, горькое чувство — смесь уважения к ним и сожаления о том, что она никогда не будет такой.

— Ещё? — спросила Лина.

Рей на мгновение задержала на ней взгляд. Потом кивнула.

Она атаковала снова. Быстрее. Жёстче. На этот раз Лина не успела — пропустила удар в плечо, пошатнулась. Но не упала. Она развернулась, перехватила руку Рей — не как учил Шейн, а как чувствовала. Неидеально, но достаточно, чтобы заставить Рей изменить траекторию.

Рей вышла из захвата, но в глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Ты не просто копируешь движение, — сказала она. — Ты понимаешь, что делаешь.

Тренировка закончилась. Рей подошла к Лине, когда та уже собиралась уходить.

— Ты хорошо поработала сегодня. Но ты не спала. И я знаю, почему.

Лина замерла, но не обернулась.

— Я не буду тебя отчитывать, — сказала Рей. — Просто хочу, чтобы ты знала: если ты будешь так работать, то быстро сломаешься. Ты должна уметь отдыхать, не чувствуя вины.

Лина обернулась. Посмотрела на Рей.

— Я поняла.

— Хорошо. И скажи Шейну, чтобы он не делал из тебя свою копию.

Лина вышла из зала. Ее ждала Дина.

— Ты двигаешься быстрее. Откуда ты этому научилась? Мы же занимаемся все вместе.

Лина не обернулась.

— Я просто стараюсь.

Дина не поверила, но прекратила расспросы.

Лена подошла с другой стороны.

— Ты не спала сегодня ночью?

— Спала.

— Ты врёшь.

Лина обернулась. Посмотрела на Лену.

— Я не буду тебе врать. Но и рассказывать тоже не собираюсь. Это моё дело.

Лена кивнула. Лина пошла вперёд, не оборачиваясь. Она чувствовала их взгляды на своей спине.

«Они думают, что я скрываю что-то важное, — она сжала кулаки в карманах. — А я всего лишь хочу, чтобы они не думали, будто я особенная. Потому что я не особенная. Я просто хочу уметь делать что-то хорошо».

* * *

В пятницу Рей проводила занятие по психологии. Тема — «Эмоции и их контроль».

— Эмоции — не враг, — начала она. — Враг — неумение ими управлять. Страх может парализовать, а может заставить действовать быстрее. Гнев может ослепить, а может дать силу. Но если вы не сможете взять их под контроль — они уничтожат вас изнутри.

— И как их контролировать? — спросила Дина.

— Наблюдать. Осознавать. Направлять. — Рей обвела взглядом девушек. — Вы не можете просто «выключить» эмоции. Они будут всегда. Но вы можете научиться не показывать их внешне. И использовать их энергию для действий.

Она подошла к доске, набросала схему.

— Первое: распознать. Задайте себе вопрос: «Что именно я сейчас чувствую?» Не «мне плохо», а конкретно: страх, гнев, отвращение, стыд.

— Второе: отделить ощущение от действия. Вы можете быть в ярости — но не обязаны кричать или бить. Вы можете бояться — но не обязаны бежать.

— Третье: внешний контроль. Дыхание. Лицо. Плечи. Если научитесь держать лицо нейтральным, никто не узнает, что у вас внутри.

Рей взяла листы со стола.

— А теперь упражнение. Каждый записывает ситуацию, где эмоции взяли верх. Что вы чувствовали? Что сделали? И что можно было сделать иначе, чтобы не показать этого внешне?

Лена написала первой, не задумываясь. Её рука двигалась быстро, уверенно: «Когда отец критикует мои оценки — злость и стыд. Молчу, но внутри — буря. Можно было бы сделать вид, что согласна, и не показывать, что задело».

Дина долго смотрела в лист, потом написала, чуть нажимая на бумагу: «Когда мама плачет — страх и беспомощность. Внешне — начинаю суетиться, говорю лишнее. Надо было бы замолчать и просто обнять».

Аня почти не шевелилась. Её рука дрожала, когда она выводила слова: «Когда я остаюсь одна — тревога и пустота. Внешне — ничего, просто замираю. Но внутри всё сжимается. Можно попробовать дышать, чтобы расслабиться».

Лина дольше всех смотрела на чистый лист. Рей заметила, как её пальцы сжали ручку: «Когда меня называют Элей — злость и стыд одновременно. Внешне — спокойна, но, когда звучит это имя, вздрагиваю словно от удара. Если я не могу это контролировать, надо перестать реагировать».

Рей собрала листы. Пробежала глазами каждый. На лице — ни тени эмоций.

Она задержалась на ответе Лины дольше, чем на остальных. Строчки были выведены твёрдым, почти резким почерком — без колебаний, без сомнений. Рей читала: «Когда меня называют Элей — злость и стыд одновременно…» — это она понимала. Но последняя фраза заставила её пальцы на секунду застыть.

«Если я не могу это контролировать, надо перестать реагировать».

Рей перечитала её дважды. Внутри кольнуло — холодно, тревожно. Не от жестокости ответа. От его абсолютной логики. Лина не искала способ справиться с эмоцией — она пыталась выключить себя. Убить саму способность чувствовать. Как будто если она перестанет вздрагивать, то имя перестанет её ранить. Рей знала: так не работает. Эмоции не уходят от того, что их игнорируют. Они уходят внутрь, вглубь, и однажды прорываются в самый неподходящий момент. Рей прошла через это. И видела, что Лина идёт по тому же пути.

Она посмотрела на Лину. Та сидела с прямой спиной, не опуская глаз.

«Ты не знаешь, что делаешь с собой, — подумала Рей. — Ты думаешь, это спасёт тебя. Но ты лишь уничтожишь себя настоящую».

Она ничего не сказала. Только перевела взгляд на следующий лист.

— Завтра работаем с микрожестами, — сказала она. — Кто не научится контролировать эмоции — тому будет сложно.

* * *

В тот же вечер Рей застала Лину в библиотеке. Та сидела с книгой по психологии, делала пометки в тетради.

Рей села напротив.

— Лина, скажи честно. Ты боишься, что тебя прочитают?

— Боюсь.

— Чего именно?

— Что увидят то, что я не хочу показывать.

— Например?

Лина помолчала.

— Что я не такая сильная, как кажусь. Что я устала. Что иногда хочется плакать, но я не могу.

— Почему не можешь?

— Потому что если я начну — не остановлюсь.

— Ты скрываешь чувства, потому что привыкла? — Рей смотрела на неё в упор. — Или потому что боишься потерять контроль?

Лина вздрогнула.

— И то, и другое, — ответила она после паузы. — Дома я была удобной. Тихая, не спорила, не просила. Не доставляла проблем. Научилась прятать себя. Здесь… это тоже помогает. Эмоции иногда мешают мыслить рационально.

Рей положила руку на её тетрадь.

— Чувства не отключают по желанию, — сказала она ровно. — Их можно только скрывать. Но иногда позволяй себе использовать их как маску.

Лина подняла глаза.

— А если я не научусь?

— Тогда ты не сможешь стать тем, кем хочешь. — Она помолчала. — Но я не думаю, что ты сдашься. Ты не из тех, кто бросает дело на полпути.

* * *

В субботу с утра Шейн построил их в две шеренги. Старшие — слева, младшие — справа. Метр между рядами. Он прошёл вдоль строя.

— Сегодня — работа в парах. Отработка стандартных приёмов. Сначала — равные группы. «Щит» — с «Щитом», «Дельта» — с «Дельтой». Потом — смешанные пары.

Дина вздохнула — выдох получился слишком громким. Аня опустила глаза, разглядывая свои кроссовки. Лина стояла ровно, руки по швам. Внутри — комок, который она не могла проглотить.

— Начали.

Дина и Лена работали в паре у дальней стены. Лена делала захват — медленно, выверяя каждый сантиметр. Дина принимала, но плечи были напряжены, дыхание сбивалось.

— Спина прямее, — поправил Шейн, проходя мимо. — Ты сутулишься перед захватом.

Дина выдохнула, выпрямилась. Лена повторила. Лучше. Не идеально, но лучше.

Аня и Лина работали ближе к центру. Стандартные блоки, уходы, перехваты. Лина сдерживалась — каждый удар был ровно настолько жёстким, насколько ожидалось. Не больше. Она чувствовала, как мышцы ноют, как хочется сделать резче, быстрее — но она не позволяла себе. Не здесь. Не сейчас.

Аня поймала её взгляд на секунду. В нём был вопрос. Лина отвела глаза.

Шейн прошёл мимо них, не сказав ни слова. Но Лина чувствовала его взгляд. Он видел, что она сдерживается. Но не позволял себе вмешиваться.

Марго и Джек работали с другой стороны. Марго атаковала жёстко, быстро, без снисхождения. Каждый удар — с весом, с разворотом корпуса. Джек принимал, иногда усмехался. Но в глазах была усталость.

— Хватит играть, — сказала Марго, и голос её был как удар хлыста. — Работай.

— Я работаю, — ответил он, уходя в сторону от её удара. — Ты просто злишься.

— На что? — она шагнула вперёд, сокращая дистанцию.

— На то, что не ты в центре внимания.

Она замерла на мгновение. Потом ударила снова — быстрее, жёстче. Джек принял на блок, но его рука дрогнула. Он сжал зубы, но не отступил.

Шейн объявил смешанные пары.

Дина и Стефан начали первыми. Дина делала захват — Стефан мягко выходил, показывая ей ошибки, не давая упасть.

Рядом Лена и Марго работали жёстче: Марго давила, Лена пыталась держать дистанцию.

Аня и Джек — медленнее, осторожнее. Джек не нападал, просто ждал, когда Аня сделает шаг. Она колебалась, но потом делала — он принимал её захват, давая ей возможность закончить движение.

Андрэ встал напротив Лины. Он улыбнулся — без насмешки, в глазах — любопытство.

— Ну, покажи, чему ты научилась, — он развёл руками.

Лина нахмурилась.

Она занималась каждую ночь. Стойка, шаги, дыхание. Удары. Захваты. Шейн не давал ей времени на раздумья. Он просто показывал — и она повторяла. Снова. И снова. Пока мышцы не запоминали движение, пока тело не начинало реагировать быстрее, чем голова. Это было странное чувство — быть уверенной в том, что делаешь.

Она знала, что не должна показывать всё. Но Андрэ не тот, кто даст ей сдерживаться.

Она атаковала первой — быстро, но без агрессии. Короткий удар, отскок, защита. Андрэ принял, усмехнулся:

— Неплохо.

Она ударила снова. На этот раз она ушла ниже — почти присела, смещая центр тяжести вниз. Андрэ начал блокировать, но она не просто била — она перехватила его руку в момент, когда он только начинал движение. Её пальцы сомкнулись на его запястье.

Разница в росте работала на неё. Его центр тяжести был выше — она ушла вниз, развернула корпус, заставила его наклониться. Она не пыталась пересилить — она использовала его инерцию, направляя её вперёд, вниз, заставляя его терять баланс.

Андрэ замер. Он чувствовал, как она держит его — не просто держит, а контролирует. Её вес был низко, она была устойчива, а он наклонялся, пытаясь достать до неё. Он попытался вырваться — не смог. Она держала его запястье, разворачивая корпус, не давая ему опереться на ноги.

— Ого, — сказал он, с трудом выпрямляясь. — Это уже интересно.

Он дёрнулся снова — она удержала. Тогда он просто расслабился.

— Ладно, сдаюсь.

Она отпустила его. Андрэ потёр локоть, улыбнулся — но в глазах было удивление.

— Шейн, ты её тренируешь? — спросил он громко, без намёка на дипломатию.

Тишина стала плотной. Лина чувствовала, как все взгляды устремились на нее.

Шейн подошёл к ним. Он не смотрел на Андрэ — он смотрел на Лину. В его взгляде не было ни злости, ни одобрения.

— Ты допустила ошибку, — сказал он. — Когда перехватывала его руку — отвела плечо. В следующий раз будь внимательнее.

Она кивнула. Он повернулся и отошёл, не объясняя, не оправдываясь.

Андрэ усмехнулся, но ничего не сказал.

Дина смотрела на Лину широко открытыми глазами.

«Так вот откуда это, — поняла Дина. — Он занимается с ней отдельно».

Лена молчала, но в её голове уже выстраивалась картина. Она просчитывала, как долго это могло продолжаться. Когда. И почему Лина не сказала.

Марго стояла чуть в стороне, скрестив руки. Она сразу узнала этот приём. Она видела его сотни раз. Шейн никогда не показывал его младшим. Только «Щиту». Только тем, кто был готов.

Когда Лина выходила из зала, Дина догнала её в коридоре.

— Ты могла бы сказать, — тихо сказала Дина.

Лина остановилась. Повернулась к ней. В глазах — не вина, не вызов. Просто усталость.

— Я не хотела, чтобы вы думали, что я пытаюсь быть лучше вас.

— А ты пытаешься?

— Нет. — Лина посмотрела на неё прямо. — Я просто пытаюсь понять, на что я способна.

Дина хотела сказать что-то ещё, но не нашла слов. Она смотрела на Лину — на её руки, на плечи, на лицо — и видела, что та говорит правду.

Она кивнула и пошла в свою комнату.

Лина осталась одна в коридоре. Прислонилась к стене, закрыла глаза. Руки дрожали. Она чувствовала, как сердце всё ещё колотится.

«Я не хотела, чтобы они знали, — подумала она. — Но теперь они знают и будут смотреть на меня по-другому».

Она открыла глаза, выдохнула и пошла наверх.

* * *

В субботу после обеда Шейн стоял в классе, держа в руках пульт от проектора.

— Сегодня работаем с микрожестами, — сказал он. — Умение читать человека — достаточно важный навык.

Взгляд скользнул по лицам учеников, ловя их реакции. И «Щит», и «Дельта» присутствовали в полном составе.

— Есть три уровня, — он поднял руку, загибая пальцы. — Первый — микровыражения. Всплески эмоций, которые длятся меньше секунды. Их невозможно контролировать без долгих тренировок. Второй — жесты и позы. Руки, ноги, положение корпуса. Их можно подделать, но неопытный лжец выдаст себя. Третий — глаза. Зрачки, моргание, направление взгляда. Это самый надёжный источник.

Он включил проектор. На экране появилась схема лица с разлинованными зонами.

— Когда человек врёт, его тело начинает выдавать сигналы, которые он не контролирует. Ваша цель — научиться их видеть.

Он окинул взглядом комнату.

— Правила простые, — продолжил Шейн. — Выходите в центр и называете факт о себе. Правда или ложь. Задача остальных — угадать и обосновать. Критерии оценивания у вас есть.

Первым вышел Стефан.

— Я боюсь высоты, — сказал он.

— Правда, — тут же сказала Аня.

Все обернулись к ней. Она покраснела, но голос остался ровный.

— Почему? — спросил Шейн, внимательно глядя на девушку.

— Он сказал это слишком быстро, без запинки. Человек, который врёт о страхе, обычно добавляет детали или, наоборот, заикается. Стефан просто произнёс фразу и замолчал. Это правда.

Шейн кивнул.

— Верно. Следующий.

— Я не умею плавать, — сказала Марго.

Аня смотрела на неё несколько секунд, склонив голову.

— Ложь, — сказала она. — Твои плечи чуть приподнялись, когда ты говорила — ты сдерживала дыхание. И ты сжала кулак после фразы, будто проверяла себя.

Марго усмехнулась.

— Отлично, — сказал Шейн. — Аня, выходи в центр.

Аня замялась, но подошла.

— Я боюсь темноты, — сказала она тихо.

Повисла тишина. Дина и Лена переглянулись. Лина смотрела внимательно, но молчала.

— Правда, — сказал Джек. — Она же всегда спит при ночнике.

— Это не аргумент, — сказал Шейн. — Кто-то ещё?

— Правда, — сказала Аня сама. — Но вы должны были заметить, что, когда я говорила, мой голос дрожал. Это был не страх признаться. Я действительно боюсь темноты.

Шейн улыбнулся.

— Ты умеешь считывать других, но и себя не забываешь анализировать. Это ценный навык.

Аня опустила глаза, пряча смущение.

— Теперь Лина, — сказал Шейн. — Выходи.

Лина встала, подошла к центру, повернулась лицом к группе. Лицо — спокойное, почти скучающее.

— Я люблю классическую музыку, — сказала она.

Тишина. Андрэ почесал затылок. Марго нахмурилась.

— Правда? — неуверенно сказала Лена.

— Обоснуй, — потребовал Шейн.

— Она… она ничего не показала.

— То есть ты не уверена. Кто ещё?

— Ложь, — сказал Стефан. — Она слишком ровно говорила.

— Аня? — спросил Шейн.

Аня долго смотрела на Лину. Та не отвела взгляд.

— Правда, — сказала Аня. — Она специально выбрала нейтральный факт, который не выдаст эмоций. Её микрожесты — полное их отсутствие.

Шейн повернулся к Лине. Она усмехнулась.

— Правда. Я действительно люблю классику. Бетховена, Шопена.

— Сегодня ты показала высший пилотаж, — заметила Рей, пристально глядя на Лину. —Даже я не смогла бы сыграть так чисто.

Лина не ответила. Только кивнула и вернулась на место.

Шейн посмотрел на часы.

— У нас осталось время на последний круг. Аня, задание со звездочкой. Попробуй прочитать меня.

Аня замерла. Внутри всё сжалось — не от страха перед Шейном, а от ответственности. Она только что получила похвалу, только что почувствовала, что её замечают. И теперь ей нужно было сказать правду человеку, самому опасному в этой комнате.

«Стоит ли? — мелькнуло в голове. — Что, если я ошибусь? Что, если он разозлится?»

Шейн стоял напротив Ани, руки скрещены. Его лицо было спокойным, но Аня знала — это маска.

— Я никогда не жалел о том, что выбрал эту работу, — сказал он.

Аня смотрела на него долго. Группа затаила дыхание.

«Скажи это, — сказала она себе. — Ты видишь. Ты должна сказать».