Школа агентов. Новая команда

– Дина?! – в один голос воскликнули они.

Кирк резко отпустил девушку и обернулся, снова насторожившись. Этого мгновения хватило Дине, чтобы отпрыгнуть к подругам, ее лицо исказила маска вины и испуга.

– Дина, что ты творишь? – с притворным ужасом начала Лена, хватая ее за руку. – Так себя нельзя вести! Что скажет Лайла?

– Я ничего! Мы просто разговаривали! – всхлипнула Дина. – А вы почему не спите?

– Мы проснулись от шума! – вступила Аня, с укором глядя на Кирка. – И я хотела попросить… Кирк, возьми и меня с собой! Я тоже готова!

– И я! – поддержала Лена, делая шаг вперед. – Почему только она? Мы не хуже!

Кирк стоял, совершенно сбитый с толку этим внезапным женским скандалом из-за него. Лесть и внимание затуманили бдительность. Когда девушки, заметив на лестнице появившегося Шейна, разом накинулись на него с кулачками, он даже не сопротивлялся, лишь беспомощно отмахивался от них, бормоча что-то невнятное. Его огромная фигура, способная одним движением сломать хрупкие кости, теперь выглядела неуклюже и глупо.

Джек бесшумно спустился на этаж, где жил Шейн. В голове крутился план Лины, и каждый его пункт отдавался гулким эхом тревоги. «Доверяй, но будь наготове», – думал он, подходя к двери. Он вздохнул, собрав волю в кулак, и вошел.

Марк мгновенно встал из-за стола, держа пистолет в руке. Его глаза, холодные и недоверчивые, сверлили Джека.

– Джек? Что тебе нужно? Приказов на смену не было.

– Лайла послала сменить тебя, – не моргнув глазом, соврал Джек, стараясь не смотреть на Шейна, который медленно, с видимым усилием, поднимался с кровати. Его лицо было осунувшимся, но глаза горели ясным, острым огнем.

– Она ничего не говорила. Не в ее стиле менять график в последнюю минуту, – Марк сузил глаза, но сделал шаг навстречу, пистолет опустился немного.

– Я не обсуждаю ее приказы. И тебе не советую. Ты свободен. Иди отдохни.

Что-то щелкнуло в сознании Марка – слишком поспешный приход, отсутствие обычной холодной вежливости Джека, напряжение в позе Шейна. Он начал поворачиваться к пленнику, но было поздно. Джек двинулся с обманчивой плавностью. Рука, сложенная в «лезвие», описала короткую, безжалостную дугу. Точный, выверенный удар по сонной артерии – негромкий хлопок, похожий на лопнувший пузырь. Тело Марка обмякло, лишившись всякой воли, и рухнуло на пол с глухим стуком. Пистолет откатился под кровать. Шейн тут же подобрал его. Затем молча и быстро оделся. Его движения были плавными и точными, как у хищника, вышедшего из клетки.

– Теперь объясняй. Что происходит?

– Лина идет к Лайле. Девушки отвлекают Кирка. Им нужна наша помощь, – торопливо проговорил Джек, наклоняясь, чтобы проверить пульс у Марка. Тот был жив, но надолго выбыл из игры.

– Это безрассудство, – прошептал Шейн, уже двигаясь к двери. В его голосе звучала не злость, а что-то вроде горького восхищения. – Обезвредим Кирка и бегом к Лайле. Лина не представляет, с кем связалась. Лайла не станет разговаривать. Она устранит угрозу. Мгновенно.

Они поднялись как раз вовремя. Картина, представшая перед ними, была одновременно нелепой и напряженной. Девушки, совсем запутав Кирка, уже перешли от ссоры к активным «нападкам». Лена, мельком увидев Шейна, едва заметно кивнула. Втроем они вцепились в огромные руки мужчины, тряся их, как будто умоляя о внимании. Шейн и Джек бросились в бой без лишних слов. Девушки отскочили, освобождая пространство.

Теперь Кирк все понял. Его лицо, секунду назад растерянное, исказила ярость чистейшего, первобытного порядка. Он зарычал, низко, по-звериному, и начал бить с чудовищной, нечеловеческой силой. Воздух свистел от его ударов. Шейн уворачивался, принимая часть ударов на жесткие блоки, каждый из которых отдавался болью в костях. Джек атаковал с флангов, стараясь попасть по суставам, по почкам, но Кирк был как скала, его мускулы казались высеченными из гранита. Оглушительным ударом в солнечное сплетение он вывел из строя Джека, который сложился пополам с хриплым выдохом и рухнул на пол. Затем, вцепившись могучими руками в Шейна, он пригвоздил его к стене, сдавливая грудную клетку. Хрустнули ребра. Шейн почувствовал, как перехватывает дыхание.

Девушки в ужасе наблюдали, парализованные страхом. Рука Кирка сжалась в кулак, размером с голову ребенка, и занеслась для сокрушающего удара в лицо Шейна. И в этот миг Аня, стоявшая ближе всех к подоконнику, инстинктивно, почти не думая, схватила тяжелый керамический горшок с фикусом – уродливое кашпо в виде гнома, которое они все ненавидели – и изо всех сил, с тихим всхлипом отчаяния, обрушила его на голову наемника.

Раздался глухой, кошмарный звук – не столько звон, сколько влажный треск, похожий на ломаемые сухие ветки. Горшок раскололся, земля и черепки осыпались на пол, смешиваясь с темной, густой кровью, которая тут же заструилась по лицу и шее Кирка. Он замер, его взгляд, полный немого удивления, стал стеклянным, невидящим. Мощные пальцы разжались. И он рухнул как подкошенный дуб, оглушительно грохнувшись на пол, от которого содрогнулся весь коридор.

Шейн, высвободившись, с трудом переведя дух, смотрел на Аню с изумлением и безмолвной благодарностью. Она сама стояла в ступоре, не веря в содеянное, разжимая онемевшие пальцы, с которых сыпалась земля. Лена и Дина бросились к Шейну и к Джеку, который лежал без сознания, с кровью на затылке от падения.

– Что вы натворили?! – прошептал Шейн, его голос был хриплым от боли и напряжения. Он помог усадить приходящего в себя Джека к стене. – Вы понимаете, это не игра в партизан? Здесь ломают кости и стреляют на поражение! Вы могли погибнуть!

– Нам… нужно было отвлечь его… – еле выдохнула Дина, глядя на неподвижное тело Кирка. Ее трясло. – Как ты сказал.

– Чтобы Лина могла уйти, – добавила Лена, ее глаза блестели от слез и адреналина. – Мы не могли ее подвести.

Шейн покачал головой, но в его взгляде промелькнуло уважение. – Аня, оставайся с Джеком. Приведи его в чувство. Вы двое, – он кивнул Лене и Дине, – за мной. Нужно ее найти, пока не…

Его слова оборвал звук. Не громкий, не резкий. Глухой, приглушенный, будто из-за толстой двери или из-под земли. Но абсолютно, до жути знакомый каждому, кто хоть раз держал в руках оружие.

Выстрел. Он прозвучал снизу. Из малой библиотеки.

Шейн стремглав бросился вниз по лестнице.

Глава 18

Дождавшись, когда Дина отвлечет Кирка и он повернется спиной, Лина бесшумно выскользнула в коридор. Словно тень она метнулась к лестнице и, пригнувшись, помчалась вниз. Лишь ступив на пол первого этажа, она позволила себе выпрямиться. Сверху доносились приглушенные голоса девушек, но Лина отсекла все лишнее. В голове царила ледяная, кристальная ясность. Страха за себя не было – была абсолютная уверенность в своих силах. Быстро и бесшумно, как ее учили, она двинулась по темному коридору. Тьма была ей союзником.

Вот и дверь в малую библиотеку. Из-под нее лился узкой полоской тусклый свет. Сердце на мгновение замерло, а затем забилось с новой силой. Без стука Лина распахнула дверь и вошла.

Лайла, одетая в практичный кожаный костюм, резко оторвалась от окна.

– О, Линочка. Я ждала, что ты придешь, – ее губы растянулись в фальшивой улыбке. – Но не думала, что тебе хватит глупости явиться одной.

– Я пришла остановить тебя, – голос Лины прозвучал твердо, без тени дрожи.

– Девочка, ты чересчур самоуверенна, – Лайла сделала шаг от окна. В ее руке, заведенной за спину и опиравшейся на подоконник, в темном отражении стекла блеснул стальной отблеск пистолета. – Но мне это нравится. Ты напоминаешь меня в юности. Такая же наивная…

– А что же случилось потом? – Лина сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. – Что заставило тебя жаждать только власти?

– Власть – естественный наркотик, крошка. Оставь эту игру. Присоединись ко мне, и я дам тебе испить его.

– Я не сдамся, – Лина сделала еще шаг. Краем глаза она заметила, что тяжелая портьера у крайнего окна едва заметно дрогнула, – пока не остановлю тебя, Лайла.

– Ты такая же дура, как Рей, – ярость вспыхнула в глазах Лайлы. Она не была глупа и после тренировок по рукопашному бою предпочла держать Лину на расстоянии. Пистолет был теперь направлен прямо на девушку.

– А вот в этом я очень сомневаюсь, – тихий, холодный голос раздался прямо за спиной Лайлы.

Лайла вздрогнула, как от удара током, и пистолет в ее руке дрогнул. Она медленно начала поворачиваться.

– Вот уж не ожидала такой встречи, – ее голос сипел от ненависти. – Неужели этот мальчишка все-таки переметнулся на твою сторону?

– Ты всегда плохо разбиралась в людях, Лайла, – мягко, почти шепотом, проговорила Рей. Ее лицо было бледным, но взгляд – острым как бритва. – Брось оружие.

– Если ты думаешь, что я настолько глупа, чтобы причинить ей вред… – Лайла язвительно усмехнулась, но ее глаза метались, ища выход.

Все произошло за доли секунды.

Слишком резко развернувшись, Лайла выстрелила почти не целясь. Рей отшатнулась, прижимая руку к боку, где на темной ткани мгновенно расползлось алое пятно. В тот же миг Лина ринулась вперед. Короткий, хлесткий удар ребром ладони по запястью – и пистолет с грохотом отлетел в сторону. Лина всей массой тела врезалась в Лайлу, повалив ее на пол.

Завязалась отчаянная, жесткая схватка. Лина билась с яростью, на которую даже сама не рассчитывала. Ее удары были быстрыми и точными, но Лайла, более тяжелая и опытная, принимала их, отвечая грубой силой. Одним мощным движением она отшвырнула Лину, та отлетела и ударилась спиной о книжный шкаф. Лайла, тяжело дыша, потянулась к валявшемуся неподалеку пистолету.

В этот миг в комнату ворвался Шейн. Увидев окровавленную Рей, он на мгновение замер. Этого мгновения хватило.

Грохнул выстрел. Шейн вздрогнул и схватился за плечо, из-под пальцев тут же проступила кровь. Лайла, воспользовавшись суматохой, как пантера метнулась к открытому окну и выпрыгнула наружу.

– Дина, найди старших и Тони! – крикнула Лина, уже подбегая к окну. Ее взгляд скользнул по Шейну, опустившемуся рядом с Рей на колени, и по убегающей в темноту фигуре.

– Лина, стой! – Шейн попытался встать, но рана дала о себе знать.

Вдруг его взгляд упал на пистолет Лайлы. Подобрав его и мгновенно проверив обойму, он протянул оружие Лене, которая стояла в дверях, бледная от ужаса.

– За ней! Лине понадобится помощь. Действуй осторожно.

Сжимая холодную рукоятку, Лена кивнула и бросилась к окну вслед за подругой.

Шейн, стиснув зубы от боли, поднял Рей на руки и бережно уложил на диван, принимаясь осматривать рану. Через минуту за окном промчались тени – это Стефан, Андрэ, Тони и Марго с Диной нагоняли убегавших. Видимо, выяснение отношений было решено отложить. Еще через мгновение в комнату ворвался Джек, с окровавленной повязкой на голове.

– Где они? Рей! Что случилось? – Он бросился к сестре.

– Лайла сбежала. Они в лесу, – сквозь зубы процедил Шейн, не отрываясь от раны. – Ты нужнее там. С Рей мы справимся. Аня мне поможет.

Он кивнул на порог, где стояла Аня. Девушка, побледневшая, но собранная, вошла в комнату.

– Джек, иди, – Шейн махнул рукой. – Разговоры – потом.

– Спасибо, – Джек бросил последний взгляд на сестру, ловко перекинулся через подоконник и растворился в ночи.

В комнате на секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Рей. Шейн, накладывая временную повязку, не отрываясь от работы, тихо проговорил, обращаясь скорее к себе, чем к ней:

– Она бросилась за Лайлой. Одна. Как будто позади уже годы тренировок, – в его голосе звучала смесь ужаса, гордости и бесконечной усталости.

Рей, зажмурившись от боли, слабо улыбнулась.

– Ты же… сам её такому… учил. Видеть цель, а не препятствия, – она сделала болезненный вдох. – Она не просто ученица, Шейн. Она… уже лидер. Девочки пошли за ней в нашу школу. Сейчас они бегут за ней в лес, чтобы помочь… Она их ведёт.

– Слишком рано, – прошептал Шейн, и в его глазах мелькнула тень страха – страха за тех, кто доверился его выбору. – Слишком много на неё ложится. Лайла, плен, присяга, теперь погоня… Она может сломаться. Или возненавидеть этот мир, который так жестоко обходится с ними.

– Или стать сильнее его, – тихо, но твёрдо возразила Рей, открывая глаза. В её взгляде, несмотря на боль, горела прежняя сталь. —Мы сами зажгли этот огонь. Теперь… придётся довериться ей. И лишь направлять.

Голос Рей стих. Она устало закрыла глаза. Дыхание стало медленным. Шейн молча кивнул, его взгляд устремился в тёмный квадрат окна, в ту сторону, где скрылись Лина и Лена. Где решалась не только судьба одной злодейки, но и будущее тех, кто, возможно, должен был прийти им с Рей на смену. И впервые он поймал себя на мысли, что не просто боится за них. Он – верит в них. И это было почти так же страшно.

Аня шагнула к Шейну, но он уже поднимал Рей на руки.

– Идем. Мне действительно понадобится твоя помощь.

Шейн нес бесчувственное тело по коридорам вниз, в медицинский блок. Аня бежала следом, распахивая перед ним двери. Он бережно уложил Рей на операционный стол, расстегнул куртку и обнажил кровавую рану на боку.

– Мне нужен скальпель и пинцет. В том шкафу, – его голос был неестественно ровным. – Принеси антисептик, бинты, салфетки.

Аня, побледнев еще больше, молча собирала все необходимое.

– Пуля внутри. Ее нужно извлечь. Тебе придется держать ее, – его испытующий взгляд пронзил Аню. Та, не опуская глаз, лишь кивнула, с ужасом отдавая себе отчет в том, что сейчас произойдет.

– С ней… все будет хорошо? – едва слышно спросила она, когда Шейн показал, куда встать, и она положила руки на холодные плечи Рей.

– Если сделаем все правильно – да, – его пальцы, сжимавшие скальпель, дрогнули. – Готова?

– Да, – выдохнула Аня, наклоняясь и прижимая тело женщины к столу.

Шейн сделал точный, быстрый разрез. Взяв пинцет, он начал искать пулю. Внезапно Рей резко дернулась, ее тело выгнулось в немой судороге, из горла вырвался хриплый, нечленораздельный звук. Аня вжалась в нее изо всех сил, понимая, что от ее стойкости сейчас зависит жизнь. Еще одно движение, тихий стук металла о металл – и Шейн, покрытый испариной, отложил в сторону пинцет с окровавленной пулей. Рей обмякла, снова потеряв сознание. Аня перевела испуганный взгляд на Шейна. Тот уже обрабатывал и туго бинтовал рану.

Когда он закончил, его окровавленные руки опустились. Он встретился с Аней взглядом – и увидел, как глаза девушки закатились, а колени подкосились. Он едва успел подхватить ее, медленно опуская на пол.

Глава 19

Лина, повинуясь какому-то шестому чувству, мчалась сквозь темноту. Деревья мелькали черными силуэтами, корни хватались за ноги, но она не сбавляла темпа. Она чувствовала Лайлу где-то впереди – легкий шорох, сбитое дыхание, аура паники. Несколько раз она чуть не летела вниз, спотыкаясь о скрытые камни, но, балансируя, продолжала погоню.

Постепенно лес начал редеть, уступая место каменистым россыпям и скальным выступам. Лина поняла, куда бежит Лайла. Севернее школы были скалы с системой небольших пещер – идеальное место для тайника или запасного выхода. Воздух стал холоднее, под ногами заскрежетала щебенка. И вот она увидела ее – темную фигуру, ловко карабкающуюся вверх по каменному склону.

– Стой, Лайла! Тебе не уйти! – крикнула Лина, останавливаясь и переводя дух.

Фигура выше замерла, обернулась. Даже на расстоянии Лина почувствовала взгляд, полный чистой, неразбавленной ненависти.

– Назойливая мошка! Отстань, и, может, останешься жива! – прошипела Лайла.

– Я не отступлюсь! – Лина бросилась вверх по склону.

Сверху посыпались камни – Лайла, не имея оружия, использовала то, что было под рукой. Лина уворачивалась, чувствуя, как острые обломки царапают кожу. Увидев, что это не помогает, Лайла рванула дальше, но вдруг внизу, у кромки леса, блеснула вспышка и грохнул выстрел. Рядом с ногой Лайлы взметнулись каменные осколки.

Обе женщины разом обернулись. Внизу, у деревьев, твердо держа пистолет в вытянутых руках, стояла Лена. Ее лицо в лунном свете было бледным, но решительным. Она стреляла, чтобы остановить бегство, а не для того, чтобы убить. В глазах Лины мелькнула надежда, но она тут же снова сфокусировалась на противнице. Пока Лайла отвлеклась, Лина совершила последний рывок.

Неожиданная атака застала Лайлу врасплох, и они схватились врукопашную на узком каменном уступе. Это была жестокая, отчаянная борьба без правил. Камни впивались в спину, удары болью отдавались в усталых мышцах. Перевес был то на одной стороне, то на другой. Вдруг Лайла, собрав силы, оттолкнула Лину и метнулась к лесной тропе – но тут же замерла. Из-за деревьев выбежали Дина, Стефан, Андрэ, Марго и Тони, преграждая путь. Ее взгляд метался, как у загнанного волка. Она рванула вверх, к краю обрыва, но Лина уже была рядом.

Они сцепились в последней схватке, их силуэты чернели на фоне ночного неба. Внизу, затаив дыхание, замерли все. Кричать было страшно – можно было спугнуть или отвлечь Лину. Марго, забыв всю вражду, сжала кулаки, ее глаза были полны ужаса и невольного восхищения.

– Если мне суждено умереть, я заберу тебя с собой, глупая девчонка! – хрипло выдохнула Лайла, пытаясь отбросить Лину к самому краю.

– Даже если так… я все равно остановлю тебя! – сквозь стиснутые зубы прошипела Лина, цепляясь изо всех сил.

В следующее мгновение Лайла сделала резкий разворот, пропуская инерцию Лины мимо себя, и тут же отшатнулась назад. Но она не рассчитала. Ее нога соскользнула с мокрого камня, и она полетела бы вниз, если бы в последний миг не вцепилась мертвой хваткой в руку Лины.

Раздался общий вскрик ужаса. Лина, едва удержав равновесие на самом краю, почувствовала, как вся тяжесть тела Лайлы повисла на ее руке. Ее собственную ногу медленно, неумолимо начало затягивать в пропасть. Она не могла поднять противницу, не хватало сил.

И тут на краю обрыва слева, словно из самой темноты, возникла еще одна фигура.

– Джек! – выдохнула Дина.

Парень мгновенно оценил ситуацию. Его рука резко вскинулась. Блеснул ствол. Лайла, увидев его, поняла все. В ее глазах вспыхнула бешеная ярость отчаяния. Она рванула Лину к себе, в бездну, желая утянуть за собой.

Раздался выстрел.

Лайла вздрогнула, ее хватка на мгновение ослабла. Этого мгновения хватило. Джек, отбросив пистолет, бросился вперед и поймал Лину за руку уже тогда, когда земля уходила у нее из-под ног. Лайла, с глухим, обрывающимся стоном, исчезла в темноте, ее пальцы скользнули по рукаву Лины. Джек рывком втянул девушку на уступ, обхватил ее за талию и прижал к себе, отступая от края.

Лина, вся, дрожа, спрятала лицо в его плече, судорожно вздыхая. Подростки, очнувшись, бросились к ним, но, подбежав, остановились в нерешительности. Их взгляды, полные облегчения, ужаса и вопросов, метались между Линой и краем обрыва.

– Джек, она… – тихо, прерывисто начала Лина, не в силах договорить.

– Все кончено, – тихо, но очень четко сказал он, еще крепче прижимая ее к себе. Его голос звучал устало, но твердо. – Так было нужно. Ты в безопасности.

Марго открыла было рот, но Лена тихо тронула ее за локоть. Слова сейчас были лишни. Дина и Стефан молча расступились. Джек, не отпуская Лину, обняв ее за плечи, повел ее вниз, к лесу. Остальные, обменявшись многозначительными взглядами, молча последовали за ними, оставляя позади холодный ветер и темноту пропасти.

Глава 20

В просторной гостиной, пахнущей воском и дымом, было тихо и почти уютно – если не считать двух связанных фигур у стены. В камине потрескивали дрова, отбрасывая на стены с вензелями обоев длинные, танцующие тени. Рей, все еще бледная, сидела в глубоком кожаном кресле с закрытыми глазами, будто прислушиваясь к тишине. Аня устроилась на диване, нервно теребя бахрому подушки и не сводя напряженного взгляда с Марка и Кирка, чьи головы бессильно склонились на грудь. Шейн нервно мерил шагами комнату от камина до тяжелой портьеры. Повязка на его плече, которую наложила Аня, белела в полумраке.

Дверь скрипнула, нарушив хрупкое спокойствие. В комнату, слегка прихрамывая, вошел Джек. Его взгляд, усталый и отрешенный, встретился со встревоженным взглядом Шейна. Парень молча опустил голову и отошел в сторону.

В дверном проеме, на фоне темноты коридора, появилась Лина. Вид ее был красноречивее любых слов: порванная на коленях и локтях одежда, ссадины на лице и руках, пыль в темных волосах… Но она стояла. Она дышала. Она была жива. В комнате повисла тишина, которую нарушил лишь треск полена в огне.

– Лайла… мертва, – с заметной заминкой произнесла девушка, не поднимая глаз.

– Господи, Лина… – выдохнул Шейн, сделав два стремительных шага и крепко, почти болезненно обняв ее. На мгновение ее тело окаменело, а затем сдалось – по запачканным щекам потекли тихие, неудержимые слезы, плечи затряслись от беззвучных рыданий. Всё напряжение, весь страх и ярость последних дней, сжатые в тугой пружину, наконец вырвались наружу. Она плакала, уткнувшись лицом в его куртку, а он просто держал ее, гладя по спине.

Пока Шейн успокаивал Лину, Джек и остальные подростки осторожно обступили кресло Рей. Комната постепенно наполнилась приглушенными, но радостными голосами, обрывками вопросов и ответов.

– Мы так боялись за тебя, – тихо сказал Шейн, когда рыдания Лины поутихли. – Но и я, и Рей… мы чувствовали, что у тебя получится. Верили в тебя.

– Рей… как она? – всхлипнув, отстранилась Лина, пытаясь пальцами стереть размазавшуюся грязь и слезы.

Шейн отпустил ее и жестом указал на кресло. Подростки расступились, образуя живой коридор. Лина медленно, будто каждое движение давалось с усилием, подошла и опустилась на колени на мягкий ковер рядом. Рей приоткрыла глаза, и в их глубине мелькнула слабая, но теплая улыбка. Она подняла руку и положила ладонь на голову девушки, ласково потрепав спутанные волосы.

– Девочка моя… Ты была очень храброй. И чересчур безрассудной. Но я тобой горжусь. Горжусь вами всеми. Вы все действовали как настоящие профессионалы.

– Спасибо, – прошептала Лина, чувствуя, как комок в горле снова дает о себе знать. – Мне так жаль, что из-за меня тебя ранили… Но ты появилась так вовремя. Как ты узнала?

– Я следила за тем, как тают ряды Лайлы. Когда остались лишь двое, поняла, что пора проверить, как вы здесь без меня справляетесь, – Рей слабо усмехнулась. – Скажи честно: насколько ты была уверена в успехе? Это была опасная авантюра.

– Никогда нельзя быть уверенным на сто процентов, – тихо ответила Лина, глядя на свои исцарапанные руки. – Я видела Лайлу на тренировках. Она была сильнее, быстрее, опытнее. Но не настолько, чтобы раздавить мгновенно. Я думала, что вместе, используя неожиданность… у нас есть шанс. Но эффект неожиданности, увы, был в итоге на ее стороне. Она почуяла ловушку.

– Вы справились. Это главное, – Рей стала серьезной. – А теперь ответь: почему вы ничего не сказали Марго, Стефану и Андрэ? Не доверяли?

– Не сердись, Рей… Мы… Я боялась, что, если они будут знать, это как-нибудь проявится. Словом, взглядом… А так они считали нас предателями, и это было самой правдоподобной маской. Их искренняя ненависть была лучшей защитой. Им пришлось играть самих себя, и они сыграли блестяще.

Лина невольно повернула голову, поймав на себе взгляд Марго, стоявшей чуть поодаль. Теперь в ее глазах не было прежнего ледяного презрения – лишь сложная смесь недоумения, досады и какого-то нового, не до конца осознанного уважения.

– Рей… с тобой точно все будет хорошо? И что будет дальше?

– Со мной все в порядке, – успокоила ее Рей. – Завтра у всех выходной, вы заслужили отдых. Занятия у всех групп временно будет вести Шейн, а потом… посмотрим. А теперь иди, тебе нужно отдохнуть. Ты уже на пределе.

Лина кивнула и, с трудом поднявшись, огляделась. Кроме них троих и связанных пленников, в гостиной никого не было – видимо, ребята тихо разошлись по своим комнатам, давая им возможность поговорить наедине. Только сейчас Лина осознала всю глубину усталости, давившую на плечи, спину и веки свинцовой тяжестью. Каждое движение требовало усилия. Единственное ясное желание, которое она смогла идентифицировать в этом водовороте эмоций, – спать. Заснуть, зная, что самый страшный кошмар позади, и никто не придет за ней ночью.

Поднимаясь по широкой деревянной лестнице на второй этаж, она слышала сдержанные, но оживленные голоса из приоткрытых дверей. Всплеск смеха Дины, спокойный, рассудительный тон Стефана, эмоциональные перебивания Марго и Лены… Напряжение, висевшее над школой тяжелым покрывалом, наконец рассеивалось, уступая место осторожной разрядке. Но, ступая по знакомым половицам, Лина отчетливо поняла: той наивной, испуганной девочкой, которая когда-то попала сюда, она уже никогда не будет. Что-то внутри сломалось и перестроилось. Стало прочнее, но и лишилось эмоций.