Звезда 404

Впрочем, теперь хотя бы не выглядела так, будто вот-вот откинется. Укол подействовал, и её уже не трясло в ознобе, губы порозовели, а в глазах появилась осмысленность, хотя она упорно избегала встречаться со мной взглядом. Я перевёл взгляд на одежду. Видимо, старуха решила, что я совсем бесчувственный ублюдок, раз не позаботился о комфорте рабыни.

Честно говоря, мне было плевать, в чём она ходит, лишь бы не сдохла по дороге. Учитывая всё, что я узнал, с её дохлым иммунитетом и редким геном, могло оказаться, что кто-то из заказчиков готов убить за этот груз, а не просто выкупить.

– Двигайся, – буркнул я, подтолкнув девицу к проходу. Она не сопротивлялась, просто молча зашагала внутрь корабля, опустив голову.

Джек направился к рубке, проверять системы перед взлётом, а я свернул к бортовому компьютеру. Теперь, когда мы знали её язык, можно было попробовать с ней нормально заговорить, хоть и через посредника в виде экрана.

Девчонка уселась в кресло, сжавшись, как испуганный зверёк. Я щёлкнул по клавиатуре, вводя текст на Общем языке:

"Ты должна теперь есть ту еду, что я тебе даю, если не хочешь снова заболеть."

Нажал "перевести", и спустя пару секунд на экране высветились изящные арксисские символы. Язык выглядел замысловато, хоть и был построен на четкой логике.

Девчонка мельком глянула на текст, её пальцы чуть сжались на подлокотниках кресла, но, к моему удивлению, она всё же кивнула. Отлично. Хоть какая-то форма коммуникации у нас теперь есть, пусть и через проклятую машину.

Раз уж мы начали, я решил проверить ещё одну вещь. Быстро набрал:

"Ты знаешь, кто именно тебя выкупил?"

На этот раз девица даже не взглянула на экран, только плотно сжала губы и отвернулась. Ни жеста, ни попытки ответить.

Я усмехнулся – вот значит как, да? Выбраться из могилы смогла, а язык прикусила?

– Ну, и ладно, – пробормотал я себе под нос, выключая экран. – Всё равно молчание не спасёт тебя от того, что будет дальше.

Я снова заварил ей эту проклятую кашу. Честно говоря, меня уже начинало бесить, что я трачу время на заботу, но девчонка выглядела так, будто сломается пополам от дуновения ветра, так что приходилось делать хоть что-то. К тому же, если она сдохнет, мне точно не заплатят, а я не работаю бесплатно.

Когда протянул тарелку, рабыня сначала немного помедлила, но всё же взяла. Есть начала осторожно, маленькими ложками, будто всё ещё не была уверена, что желудок примет пищу. Но, на удивление, проглотила всё до последней капли. Я скрестил руки на груди и прислонился к столу, наблюдая за ней.

– Ну, хотя бы жрать начала, – пробормотал себе под нос, но она не отреагировала.

Зато отреагировал Джек, который как раз зашёл в кают-компанию и уселся напротив, заложив руки за голову. Он мельком глянул на девчонку, потом перевёл взгляд на меня и с подозрением прищурился.

– Слушай, – начал он, явно о чём-то задумавшись. – А тебе вообще деньги уже перевели?

Я фыркнул и потянулся за своей кружкой с остывшим кофе.

– Половину. Остальное – когда доставлю её на имперскую планету.

Джек с минуту молчал, потом медленно кивнул, глядя куда-то мимо меня, явно обдумывая сказанное.

– Что? – я не любил, когда он так делал.

– А тебя не смущает, что никто не спросил, в каком она состоянии? – наконец проговорил друг, склонив голову набок. – Не уточнили, жива ли, в сознании или может, не знаю, уже сгнила в углу каюты?

Я напрягся, но постарался не подать вида.

– Им важно, чтобы она добралась, а не как.

– Ага, – механик цокнул языком. – Это тебе лично заказчик поведал, да?

Я раздраженно выдохнул.

– Что ты хочешь сказать, Джек?

– А то, что тут что-то не сходится. Обычно, если кто-то платит такие деньги за груз, он хочет убедиться, что груз в порядке. Ты сам слышал, что с арксийцами надо обращаться осторожно, у них дохлый иммунитет. Почему никто не поинтересовался, не сдохла ли она ещё в первый день перелёта?

Я нахмурился, не находя ответа. Джек склонился чуть ближе, понизив голос.

– Может, это потому, что им вообще не важно, в каком состоянии будет рабыня, когда ты её привезёшь?

– Ты намекаешь, что им нужен только этот её сраный ген?

– А разве нет? – механик вздохнул, покачав головой. – Я не знаю, Кейн, но мне всё это не нравится.

Я постучал пальцами по столу, размышляя. Вряд ли Джек ошибался – что-то здесь действительно было не так. Обычно заказчики стараются хоть как-то отслеживать груз, тем более такой редкий. А тут тишина, как будто им вообще плевать, доберется ли она целой или разорвёт себя в космосе на куски.

Джек снова покосился на девчонку, которая молча доедала кашу, будто и не слышала наш разговор.

– Уверен, что хочешь её туда везти?

Я хмыкнул и взглянул на рабыню. Она выглядела спокойной, даже слишком.

– Пока я уверен только в одном, – буркнул я, поднимаясь. – Что ты опять влез со своими дурацкими вопросами.

Я снова уселся в кресло и потёр пальцами виски. Голова гудела от мыслей, от всех этих догадок, подозрений, но больше всего меня раздражало одно – даже если Джек прав, у меня не было выбора.

Заказ есть заказ. Я его взял, я его выполняю. Мне уже заплатили половину суммы, а деньги – это не то, от чего я готов просто так отказываться. Особенно такие огромные деньги. Особенно за один, казалось бы, плевый рейс.

Я снова взглянул на девчонку. Теперь она выглядела ещё чуть лучше: лицо уже не такое бледное, взгляд осмысленный, даже руки перестали так сильно дрожать. Ну, хоть что-то хорошее. Не хватало ещё трупа на борту.

Но что мне теперь с ней делать? Допустим, я вдруг решу, что не хочу везти товар заказчику. И куда тогда? На Арксис?

Я чуть слышно фыркнул. Смешно.

Во-первых, Арксис – чёртова дыра в заднице Вселенной, далеко за пределами обжитых систем. Даже чтобы добраться туда, нужен мощный гиперпрыжок, а мой старый корыто-корабль не способен на такое.

Во-вторых, даже если каким-то чудом мы туда доберёмся, что дальше? Сдадим её родным? А вдруг у неё их вообще нет? Просто скинем девицу на планету и улетим?

Нет, это бред. А главное – зачем? Из-за каких-то подозрений, что с заказчиком что-то не так? Да мне плевать. Я наёмник, а не герой из старых сказок, который спасает принцесс.

Моя работа простая: я получил груз, я его везу. Всё. В конце концов, если она действительно так ценна, как сказала старуха, её не убьют. Вряд-ли заказчик заплатил такие деньги, чтобы потом просто прикончить рабыню.

Я подался вперёд и сцепил пальцы в замок, разглядывая девчонку. Она заметила мой взгляд и напряглась, словно маленький зверёк, которому некуда бежать.

Я снова откинулся в кресле и закрыл глаза, но только на секунду. Голова раскалывалась от всех этих разговоров, решений и проклятых сомнений, а тело требовало отдыха, которого я себе уже давно не позволял.

– Кейн, – голос Джека прозвучал ровно, без лишних эмоций, но я сразу понял, что он хочет сказать что-то важное.

Я открыл один глаз и скосил взгляд в его сторону.

– Чего?

– Отвезёшь меня на Велькару?

Я нахмурился.

– Чего?

– По пути. Закинь меня туда.

Я выпрямился, пытаясь понять, шутит друг или нет.

– Велькара? Это ещё зачем?

Джек пожал плечами, словно это вообще не обсуждалось.

– Я не наёмник, Кейн. Я механик. А механик без работы – это как корабль без топлива. Если ты хочешь рисковать своей шкурой, таская девицу на имперскую планету, – пожалуйста. А я не горю желанием там торчать.

Я долго молчал, обдумывая его слова. Честно говоря, я привык, что Джек вечно шляется за мной, чинит мой корабль, ворчит и жалуется, но остаётся. И мысль, что он хочет сойти с рейса, выбила меня из колеи.

– Почему именно Велькара? – спросил я наконец.

– Там верфь неплохая, есть работа, – просто ответил он. – У меня там старый друг, поможет устроиться.

Я задумчиво постучал пальцами по панели.

– Завтра скорректируем маршрут, – сказал я наконец.

Джек кивнул, как будто и не сомневался в моём решении, и поднялся.

– Ну всё, капитан, с меня хватит на сегодня. Пойду посплю.

Я только фыркнул ему в спину. Когда дверь за механиком закрылась, я выдохнул и провёл рукой по лицу. Теперь имелся хоть какой-то план: сперва Велькара, потом имперская планета, как бы мне этого ни хотелось.

Я медленно поднялся, чувствуя, как натянулась и заныла раненая рука. Чёрт, давно пора нормально её перевязать. Но сейчас не было ни сил, ни желания. Заглянул в соседнюю каюту. Девица спала. Уже не стонала, не вздрагивала, не металась. Что бы там старуха не вколола, лекарство явно помогло.

Я выдохнул, окончательно решив, что хватит уже бдить, и, наконец, завалился спать.

Глава 4

Я смотрел в иллюминатор, пока корабль входил в зону посадки, и даже сквозь тусклый свет приборной панели огни этой планеты резали глаза. Велькара сияла, переливалась, сверкая рекламными голограммами, огнями бесконечных небоскрёбов и неоновыми трассами. Целый мир, который никогда не спит, не замирает даже на секунду. Здесь всегда кипела жизнь – дорогие клубы, азартные игры, бары, бордели, арены с нелегальными боями, бесконечные рынки, на которых можно было купить что угодно, если у тебя достаточно кредитов. Тут хватало работы – механикам, наёмникам, контрабандистам, охотникам за головами. Но оставаться здесь дольше, чем на несколько дней, я бы не стал.

Это место слишком живое, слишком суетливое. Идеально для таких, как Джек, но не для меня. Я всегда знал, чего хочу. Заработать достаточно кредитов, чтобы, когда меня перестанет спасать скорость реакции и крепкие кулаки, купить себе участок где-нибудь на горной планете, где не будет ни клубов, ни богачей, ни дерьмовой суеты. Просто дом, холодный чистый воздух и тишина.

Но пока этот день не настал, мне приходилось летать по таким вот планетам.

Я оторвался от иллюминатора и протянул руку к коммуникатору.

– Подъём, – рявкнул я в общий канал. – Через десять минут садимся.

Не прошло и минуты, как из коридора донеслось сонное бормотание Джека, что-то вроде «Да, да, мать твою, встаю…».

Я снова открыл дверь в отсек, где лежала девица. Она свернулась калачиком, дышала ровно, а на её лице не было прежней болезненной бледности. Всё-таки старуха знала, что делала.

Я подошёл ближе, нагнулся и толкнул её в плечо.

– Подъём.

Девушка дёрнулась, распахнула глаза, но не вскочила, как раньше, не шарахнулась от меня. Моргнула, словно не осознавая, где находится, и приподнялась на локтях.

– Садимся, – коротко сказал я, выпрямляясь.

Она всё поняла без перевода, потому что кивнула и села. Я не стал дожидаться её дальнейших действий и направился в кабину пилота.

Джек уже устроился там и проверял показатели.

– Система одобрила посадку, – сообщил он. – Платим стандартный сбор и садимся на тридцать восьмую платформу.

– Угу, – буркнул я и сел в кресло.

Корабль вошёл в атмосферу, и дрожь прошла по корпусу. Пальцы привычно пробежались по панели управления, я выровнял курс и начал плавный спуск.

Из угла кабины раздался негромкий звук – обернувшись, я увидел, что рабыня тоже вошла. Встала у двери, не решаясь подойти ближе, но глаза уставились на экран. Ну, конечно. Ещё бы не пялиться на Велькару. Такое зрелище. Я мельком взглянул на девчонку, когда огни города начали приближаться. В женских глазах мелькнуло что-то… живое.

– Впечатляет? – хмыкнул Джек, запрокинув руки за голову. – После той задницы, где тебя держали, Велькара кажется раем.

Я уже собирался сказать, чтобы он заткнулся, но тут заметил кое-что.

Уголок её губ дрогнул. Не улыбка, нет. Но почти.

– Дружище, ты это видел?

– Чего?

– Кажется, она улыбнулась.

Джек повернулся, посмотрел на рабыню, а потом хмыкнул:

– Может, если ты перестанешь обращаться с ней как с дерьмом, она и с тобой заговорит.

Я фыркнул.

– Мне не надо, чтобы она говорила. Мне надо, чтобы она жрала и не помирала по пути.

Посадка на тридцать восьмую платформу прошла без осложнений, но, когда мы опустились ниже, и сквозь иллюминатор стали видны широкие платформы, транспортные коридоры и застывшие в воздухе дроны-контроллеры, я в очередной раз убедился, что Велькара – не моё место. Весь город был усыпан огнями, казалось, что он светится, как новогодняя гирлянда, и чем ниже опускался корабль, тем более хаотичным становился этот пёстрый поток неона, рекламы, движущихся экранов и проблесковых маячков. Глубокий вечер, и при этом здесь не было ни единого темного участка, даже в доках. Всё гудело, сияло, и мне уже заранее хотелось побыстрее убраться отсюда.

Корабль мягко приземлился, стабилизаторы издали тихий гул, пока я выравнивал давление, а затем в панели управления появилась надпись о завершении посадки. Джек с шумом выдохнул и потянулся в кресле, после чего повернулся ко мне:

– Ну что, Кейн, какой план?

Я откинулся на спинку и устало потёр переносицу.

– Это ты мне скажи, что теперь будешь делать. Где твой друг живёт?

Джек фыркнул, встал, поворачиваясь ко мне с хитроватой ухмылкой.

– Он работает в ночном баре, прямо здесь, недалеко от доков. Думаю, я пойду туда, поговорю с ним. Да и, если честно, капитан, давненько я не отрывался, не пил нормального алкоголя, а не ту дешёвую отраву, которой ты меня поил.

– Ещё скажи спасибо, что вообще поил, – проворчал я, но в голосе не было раздражения.

Джек усмехнулся, накинул на плечи куртку и добавил:

– Кстати, он угощает. Так что, если вдруг тебе захочется пропустить стаканчик-другой – милости прошу.

Я посмотрел на него исподлобья. Обычно я не пил, ну, или пил совсем мало, и только если действительно хотелось. Но сейчас, после всех этих дней с погонями, перестрелками, болезнями, старухами и таинственными рабынями, сидевшими в трюме, мысль о хорошем крепком напитке звучала не так уж плохо. Проблема была только в одном.

– А девчонка?

Джек пожал плечами.

– Оставлять её на борту нельзя, сам знаешь почему. А с собой таскать – ну, ты же понимаешь, в каком состоянии она сейчас.

Я помрачнел. Он был прав. Да, её уже не шатало, она даже начала есть, но везти рабыню в ночной бар, полный пьяных засранцев и сомнительных типов, явно не входило в мои планы.

– Так что предлагаешь?

– У друга жена работает в том же баре, на кухне. Скажу ей, пусть присмотрит за ней, пока мы будем заняты.

Я не любил такие расклады. Но выбора, чёрт возьми, не было. Тяжело вздохнул и резко поднялся на ноги.

– Ладно, тогда пойдём, пока я не передумал.

Мы шли по оживлённым улицам Велькары, и чем дальше удалялись от доков, тем сильнее погружались в настоящий хаос мегаполиса. Воздух вибрировал от бесконечного потока звуков – гудков транспорта, громких голосов, смеха, музыки, доносившейся из многочисленных заведений, и автоматических объявлений, перекрывающих этот шум металлическими голосами. Над головой, на нескольких уровнях надземных улиц, проносились аэромобили, оставляя за собой светящиеся следы, а гигантские голографические рекламные баннеры вспыхивали ослепительными цветами, предлагая кредиты, новые модели андроидов, препараты для улучшения работоспособности и услуги, названия которых даже читать противно.

Девчонка шла медленно, но послушно, не отставая, но и не пытаясь приблизиться. Я чувствовал её за спиной, слышал лёгкие, почти неспешные шаги, и пару раз оглядывался, чтобы убедиться, что она ещё там. Рабыня смотрела по сторонам испуганными глазами, широко раскрытыми, как у зверька, которого выпустили из клетки в незнакомый, враждебный мир. Свет рекламных баннеров отражался в её радужке странным блеском, и в какой-то момент мне показалось, что её глаза приобрели почти золотистый оттенок. Может, это особенность её народа? Я не знал, да и плевать.

Мы свернули в боковой проулок, миновали несколько небольших магазинов, заполненных электронным хламом и дешёвыми побрякушками, прошли мимо группы парней, которые что-то обсуждали, стоя у стены, и, наконец, вышли на более широкую улицу, где громкая музыка уже гремела так, что даже асфальт, казалось, вибрировал. Здесь находилось несколько ночных заведений, каждое соревновалось с другими в количестве неона, громкости музыки и разврате, который они предлагали. Велькара славилась своими развлечениями, и этот квартал был центром всех возможных удовольствий, доступных за кредиты.

Бар, куда нас вёл Джек, оказался вовсе не баром, а полноценным ночным клубом. Над входом переливалась голографическая вывеска с двусмысленным названием, изнутри лился густой, басовитый ритм, пробирающийся сквозь стены и разноцветные световые панели. У входа толпились люди, некоторые уже порядком пьяные, некоторые – в странном ступоре, явно под чем-то сильнее алкоголя. По бокам дверей стояли двое громил, проверяющих входящих – они быстро окинули нас взглядом, но ничего не сказали, пропуская внутрь.

Как только мы переступили порог, девчонка дёрнулась и тут же зажала уши руками. Музыка здесь была оглушающей – бас бил прямо в грудную клетку, разноцветные лазеры резали воздух, на сцене извивались полуодетые танцовщицы, а по залу двигались официантки в откровенных нарядах, разнося напитки и то, что явно не значилось в официальном меню.

Я посмотрел на рабыню – с её вытянутым лицом и напряженной позой она напоминала дикого зверя, которого неожиданно выволокли из леса и поставили в центр мегаполиса. Зрелище даже забавное. Особенно в одежде пустынников.

– Что, слишком громко? – усмехнулся я, склонившись к ней. Она не ответила, только сильнее прижала ладони к ушам.

Джек, видимо, тоже заметил её реакцию, но, в отличие от меня, не стал смеяться, а только покачал головой и двинулся дальше вглубь зала, пробираясь через толпу к барной стойке. Я последовал за ним, ведя за собой рабыню, которая, кажется, была готова забиться в любую темную щель, лишь бы не стоять посреди этого безумия.

Джек не обманул – его друг действительно оказался за стойкой. Высокий, темнокожий мужчина с поблёскивающими на свету имплантами в висках, короткими дредами и широкой ухмылкой, он ловко управлялся с бутылками и шейкерами, не переставая одновременно болтать с посетителями, отпускать шутки и подмигивать танцовщицам.

Заметив нас, он мгновенно отставил бутылку с каким-то кислотного цвета содержимым и хлопнул Джека по плечу. Они о чем-то быстро переговорили, понизив голоса, друг кивнул и подозвал жестом женщину, стоявшую за баром рядом с ним. Она оказалась невысокой, с короткими тёмными волосами, собранными в небрежный хвост, и цепким взглядом, каким обладают только те, кто привык следить за порядком в местах, где законы редко соблюдаются.

Женщина ничего не сказала, лишь коротко взглянула на рабыню, которая всё ещё стояла чуть позади меня, явно не понимая, что происходит. Затем она протянула руку, словно давая знак следовать за ней. Девчонка замерла, её жёлтые глаза метнулись ко мне, но я даже не думал вмешиваться. Раз уж договорились, значит, так тому и быть.

Женщина чуть приподняла бровь, недовольная заминкой, и, не дожидаясь, просто взяла рабыню за запястье и увела её в сторону подсобного помещения. Девчонка даже не пискнула – просто пошла за ней, будто и не осознавая, что её снова куда-то тащат и отдают в чужие руки.

Я невольно выдохнул свободнее. Больше не нужно было держать её в поле зрения, следить, чтобы не свалила, не влипла в неприятности или не натворила глупостей. Хоть на время можно немного расслабиться.

– Ну, теперь ты действительно в гостях, а не при деле, – усмехнулся друг Джека, разворачиваясь ко мне и протягивая руку. – Меня зовут Райнер.

– Кейн, – коротко ответил я, пожав его ладонь. Хватка у барбена была крепкой, уверенной.

– Раз уж ты друг Джека, значит, сегодня выпьешь за мой счёт.

Я уже собирался отказаться, но Райнер не дал мне такой возможности – ловко подхватил с полки высокий стеклянный бокал, наполнил его несколькими слоями разноцветной жидкости и швырнул туда горсть искрящихся гранул, которые тут же заставили напиток засветиться изнутри мягким голубым светом.

– «Голова сирены», – объявил он с ухмылкой, толкая бокал мне.

Я взглянул на него с лёгким подозрением.

– И что в этом напитке?

– А какая разница? – рассмеялся Джек, уже прихлёбывая что-то своё. – Главное – не сдохнешь.

Я взял бокал, понюхал. Пахло чем-то сладким, но с явной ноткой цитруса и какого-то незнакомого алкоголя.

– Да выпей ты уже, не девка в первый раз, – подбодрил меня Джек.

Я покачал головой, но не стал спорить и залпом выдул напиток. Жидкость оказалась прохладной, но с явным жгучим привкусом, пробегающимся по горлу огненной волной. Вкус был странный, насыщенный, но чертовски приятный, и в нём чувствовалась какая-то многослойность – сначала сладость, потом терпкость, затем лёгкая горечь, а в конце – приятное тепло, расходящееся по телу.

– Хрена себе, – пробормотал я, ставя бокал.

– Я же говорил. Не то, что дешёвое пойло в тавернах, – рассмеялся механик, а Райнер тут же налил мне ещё, но на этот раз янтарную жидкость, мерцающую в свете неоновых ламп.

– Ладно, Кейн, выпивка – это хорошо, но, может, желаешь ещё развлечений? – он ухмыльнулся и кивнул в сторону танцпола, где, извиваясь в такт грохочущей музыке, крутились полуголые девицы с грациозностью профессионалок. – Девочку? Или, может, мальчика? У нас тут все для клиентов, кто во что горазд.

Я прыснул, едва не поперхнувшись коктейлем.

– Ни девочку, ни мальчика, – усмехнулся я, качая головой. – Я, конечно, не ханжа, но такого гостеприимства не ждал.

– Да ладно тебе, – рассмеялся Райнер, – расслабься, ты же явно напряжён как туго натянутый трос.

Я хмыкнул, откинувшись на стойку и лениво оглядев клуб. Он был шикарным. И не просто клубом, а, похоже, элитным притоном, где богатые клиенты могли получить всё, что захотят. Танцовщицы двигались в переливающемся свете, их тела блестели от пота и масла, одежда – если эти кусочки ткани можно было так назвать – лишь подчёркивала их формы. Вокруг них крутились мужчины, женщины, андроиды – кто угодно, готовый тратить деньги на ночь удовольствий.

Райнер был прав. Мне бы не помешало потрахаться, снять напряжение и вконец расслабиться. Я ведь знал, что завтра снова окажусь в чёртовом космосе, в этой железной коробке, где вместо духов и алкоголя – сраный запах металла, горелых проводов и ржавой вентиляции.

Но почему-то сейчас я не мог заставить себя расслабиться. Казалось бы, что проще – выбрать кого-то, дать пару кредитов, получить свою дозу удовольствия и вернуться на корабль. Но что-то внутри меня не давало просто отпустить контроль.

Я сделал ещё один глоток и почувствовал, как кто-то дёрнул меня за плечо. Жена Райнера стояла передо мной, нахмуренная и явно встревоженная.

– Где ваша девица? – спросила она резко.

– Чего? – я нахмурился, не сразу соображая, о чём она.

– Девочка. Я думала, она с вами, тусуется где-то, но её нет.

Слова дошли до меня с небольшой задержкой, как будто алкоголь слегка замедлил восприятие.

– Подожди, ты хочешь сказать, что её нет в подсобке?

– Да! – раздражённо фыркнула женщина. – Я думала, она просто сидит с вами или пошла смотреть клуб, но её нигде нет!

Я выругался, громко и смачно.

– Как, чёрт возьми, она могла пропасть?! – рыкнул я, отшвыривая в сторону пустой бокал.

– Она сказала, что хочет в туалет, – женщина нахмурилась ещё сильнее. – Я сказала ей, что он в коридоре, прямо по левому проходу.

– И ты отпустила её одну?! – я сжал кулаки, ощущая, как внутри поднимается злость.

– А что, я должна была держать её за руку?! – вспыхнула она в ответ. – Она не выглядела такой уж беспомощной! Вы не сказали, что девчонка настолько тупая.

Я стиснул зубы, чувствуя, как в груди разрастается злое, колючее раздражение. Я же знал, что с ней будут проблемы! Конечно, она потеряется в этом блядском месте.

Я рывком встал, пошатываясь от выпитого, но тут же тряхнул головой, пытаясь собраться. Джек ухмыльнулся, отпив из своего бокала.

– Да уж, капитан, вот это ты вляпался.

Я смерил его взглядом, не оценив шутку, и быстрым шагом направился в сторону коридора. Оттолкнул плечом какую-то девицу, что стояла слишком близко. Сгущающиеся неоновые тени прыгали по стенам, а музыка долбила в виски, заставляя кровь вибрировать в такт.

Сначала я заглянул в женский туалет, не слишком заботясь о приличиях. Две расфуфыренные дамочки у зеркала тут же завизжали, одна швырнула в меня какой-то флакончик.

– Ты куда прёшь, придурок?– заорала она, но мне было плевать.

Я заглянул в кабинки, проигнорировав визг и разъярённые взгляды. Девки что-то шипели, но я лишь смерил их взглядом и буркнул:

– Потерял свою.

Это их не успокоило. Я получил ещё одну порцию проклятий, прежде чем вышел обратно в коридор.