Звезда 404

Следом были мужские, на всякий случай. Здесь обошлось без криков, но пару раз на меня бросили подозрительные взгляды. Однако, кроме какого-то пьяного инопланетного урода, который упал лицом в писсуар, я никого не нашёл.

– Чёрт… – пробормотал я сквозь зубы.

Куда она могла подеваться?!

Я вышел обратно в клуб, двинулся через толпу. Людей и нелюдей привалило слишком много, чтобы заметить девицу сразу. В неоновом свете, под мерцающими лазерами, тела извивались, вспыхивая, и переливались, теряясь в шуме.

Примерно через пять минут бесполезных поисков я остановился как вкопанный. Прямо передо мной, за барной стойкой, сидела моя рабыня.

И не просто сидела, а медленно, безразлично, с отсутствующим взглядом пила какой-то чёртов коктейль. Напротив неё, ухмыляясь и явно наслаждаясь ситуацией, восседал урод с зелёно-белыми волосами. Получеловек, скорее всего, помесь с какой-то экзотической расой. Он что-то спрашивал, но девчонка не отвечала, просто делала очередной глоток.

Я уставился на неё, не веря своим глазам. Эта чёртова девица, которая отказывалась есть мясо, воротила нос от кофе, делала вид, что вся такая трепетная и нежная, пила алкоголь, будто для неё это было обычным делом.

Злость вспыхнула резко, обжигая внутренности, сминая всё рациональное в один сгусток раздражения.

Сука.

Могла сбежать. Могла потеряться. Могла попасть в лапы кого-то похуже меня. Но нет. Она, чёрт побери, сидела тут и напивалась.

Получеловек хохотнул, что-то сказав ей, но она лишь опустила глаза и сделала ещё один глоток. Я сжал кулаки, чувствуя, как пульс стучит в висках.

Ещё секунда – и я пробью этому уроду башку.

Я двинулся вперёд, не обращая внимания на грохочущую музыку, всполохи неона и густой запах алкоголя, смешанный с чем-то более тяжёлым. Всё вокруг будто смазалось, сосредоточилось в одной точке – на этой парочке за барной стойкой.

Получеловек первым заметил меня. Он поднял глаза, и на его лице появилась лёгкая ухмылка, словно он заранее знал, что я подойду, и был к этому готов.

Меня передёрнуло.

– Какого хрена ты делаешь? – прорычал я, замирая напротив него.

Он приподнял бровь, изобразил невинное недоумение.

– А что не так?

Я ткнул пальцем в бокал, что стоял перед девицей.

– Ты. Наливаешь. Ей. Выпивку, – процедил я сквозь зубы, едва сдерживая желание схватить этого урода за шкирку и вышвырнуть к чёртовой матери.

Получеловек усмехнулся.

– А что, нельзя? Она мне понравилась, я предложил выпить, она не отказалась. Я ж не насильно, приятель.

Он потянулся было к бокалу, но я перехватил его запястье. Сжал. Сильнее, чем нужно. Урод замер, поймал мой взгляд и наконец понял, что дело принимает нешуточный оборот. В его глазах мелькнуло беспокойство.

– Эй, не кипятись… – начал он, пробуя высвободиться, но я сжал крепче. Его губы дрогнули, будто он хотел сострить, но потом передумал.

– Слушай, я не знал…

– Теперь знаешь.

Я рывком притянул его ближе, так, чтобы урод почувствовал разницу в силе. Он был высоким, жилистым, но против меня – ничто.

– П-погоди, приятель, давай без…

Но я уже двинул ему в челюсть.

Раздался глухой звук удара. Получеловек отшатнулся, налетел на стойку, смахнув один из бокалов. Стекло разлетелось брызгами, разноцветная жидкость растеклась по бару.

– Да какого чёрта?! – взвизгнул он, потирая челюсть.

Я схватил его за грудки и швырнул обратно к стойке.

– Ты суёшь нос не в своё дело, – рявкнул я.

– Я не знал! – выпалил он, поспешно поднимая руки в примирительном жесте. – Честно, приятель, я думал, она свободна!

– И поэтому решил напоить?

– Да просто предложил коктейль! Она не отказалась, – быстро заговорил получеловек. – Откуда мне было знать, что она твоя?

Я скрипнул зубами. Рядом кто-то закричал, но я не слушал.

– Она не моя.

Двинул ему ещё раз.

На этот раз урод увернулся, но я тут же подсёк его, и он рухнул на пол, едва успев выставить руки. Вокруг поднялся шум, кто-то вскрикнул, кто-то засмеялся, но мне, как всегда, плевать.

Я перевел дыхание и взглянул на рабыню. Она сидела, всё так же сжимая бокал, глаза уже сильно мутные.

– Блять… – выдохнул я.

Она даже не поняла, что происходит. Я схватил девчонку за запястье, не особо заботясь о том, причиняю ли боль. Её пьяное состояние и так сделало её неуклюжей. Она позволила какому-то уроду себя спаивать, сбежала из-под присмотра, а теперь ещё и сидела, хлопая своими большими глазами, как будто вообще не понимала, что произошло.

Я потащил рабыню через зал, расталкивая всех, кто попадался на пути. Музыка гремела, световые панели мерцали разными цветами, создавая в этом чёртовом клубе ощущение дурного сна. Где-то за спиной Джек что-то выкрикнул, наверное, спрашивал, какого хрена я творю, но у меня не было ни времени, ни желания ему объяснять. Я просто зарычал в ответ:

– Заткнись, Джек!

Он наверняка обиделся, но мне было не до того. Я вёл девку вперёд, крепко сжимая её руку, чувствуя, как она спотыкается, как пьяно покачивается, но продолжает идти. Как ни странно, не сопротивлялась. Только головой всё время вертела, будто пыталась осознать, где находится, и почему я её куда-то тащу.

Мы выбрались на улицу. Воздух тут был чуть свежее, но всё равно пропитан жарой, запахом масла и чем-то химозным, каким-то цветочным ароматизатором, которым окуривали широкие улицы Велькары. Я свернул за темный угол, куда свет рекламных баннеров почти не проникал, оставляя пространство в полумраке, с парой тусклых неоновых ламп. Здесь же стояли контейнеры для мусора, от которых несло чем-то кислым и тухлым.

Я развернул девицу к себе и, не церемонясь, толкнул к стене, прижимая плечом. Не так, чтобы причинить боль, но достаточно резко, чтобы встряхнуть.

– Очнись, чёрт тебя дери! – зло бросил я, заглядывая в её лицо.

Она только моргнула. Глаза, и без того казавшиеся большими, теперь блестели ещё сильнее – свет реклам и неоновых вывесок придавал им странный золотистый оттенок. Я не знал, нормально ли это для её вида, да и, честно говоря, было плевать. Главное – она явно была невменяемой.

Девчонка открыла рот, будто собиралась что-то сказать, но вместо слов вышло нечто, похожее на тихий смешок. Я напрягся, но потом заметил, что её губы приподнялись в слабой улыбке.

Я замер.

Первая улыбка, которую я увидел на её лице.

Самое дерьмовое – она была красивой.

Ровные зубы, аккуратные ямочки на щеках, крошечная родинка у уголка губ. Даже морщинки у глаз, которые в обычном состоянии делали её лицо серьёзным и настороженным, сейчас придавали выражению какой-то теплой мягкости.

Я смотрел на неё дольше, чем следовало. Дерьмо. Резко мотнул головой, приходя в себя, и снова стиснул её запястье, пытаясь стряхнуть с себя это странное чувство.

– Ты вообще в курсе, что пила алкоголь? – спросил я, понизив голос, но всё ещё зло.

Девка просто моргнула, затем снова улыбнулась, теперь уже шире.

– Блять, – выдохнул я, выпуская её запястье и отступая на шаг.

Она даже не осознавала, что напилась. Даже не понимала, что в ней теперь хлещет крепкий коктейль, и что шаткость – не из-за усталости, а из-за выпивки.

– Чёртова проблема, – пробормотал я, глядя, как рабыня слегка покачнулась, но не упала, а просто смотрела на меня с этим пьяным выражением.

Какого хрена мне с ней делать?

Она снова пошатнулась, ещё сильнее, чем прежде. На этот раз мне показалось, что тупица точно свалится прямо в мусорный контейнер или размажет себя по грязному асфальту, но вместо этого девица сделала полшага вперёд, словно пыталась поймать равновесие, и рухнула мне прямо в руки. Спасибо, что не блеванула.

Я едва успел подхватить её, чертыхаясь сквозь зубы, потому что сам был не в лучшей форме. Голова уже начинала приятно гудеть от выпитого, но пока я был в ярости, алкоголь только разжигал огонь внутри, а теперь, когда адреналин от драки начал спадать, ощутил, как ноги налились тяжестью.

Прекрасно. Просто зашибись. В этот самый момент из бара вышел Джек.

– Кейн, какого хрена? – рявкнул он, подходя ближе и пытаясь заглянуть мне в лицо, а потом его взгляд упал на мою спутницу, и выражение сменилось на удивлённо-настороженное. – Бля, что с ней?

Я только покачал головой, не в силах сдержать раздраженный вздох.

– Выпила.

– Выпила? – переспросил он, явно в шоке.

– Напилась в хлам.

Механик вскинул руки, словно сдаваясь.

– Ладно, ладно, понял, не ори…

Я и не собирался. Просто стоял, держа девку в руках, а она, кажется, окончательно потеряла связь с реальностью. То ли отключилась, то ли просто не соображала, что вокруг происходит. По её лицу было не понять, то ли дурочка спит, то ли в голове у неё сейчас кружится чёртов аттракцион.

Джек всё ещё смотрел на меня, и я понял, что он пытается оценить, насколько я зол после всего случившегося.

– Слушай, Кейн, я не думал, что так выйдет, правда…

Я только махнул рукой, прерывая его на полуслове.

– Забей. Потом поговорим. Завтра загляни ко мне на корабль перед вылетом.

– Как скажешь, – буркнул он, отступая на шаг, а затем добавил тише: – Ты хоть в состоянии донести её?

Я только скептически хмыкнул.

– Как-нибудь справлюсь.

Друг кивнул, не особо уверенно, но понял, что спорить бесполезно, и развернулся обратно к клубу.

Я посмотрел на девчонку в своих руках. Она была лёгкой, несмотря на всю эту нелепую, мешковатую одежду, которая скрывала фигуру. Подхватил её поудобнее, закидывая одну руку под колени, а вторую под спину, и, чуть покачнувшись сам, направился в сторону порта.

Дорога не была долгой, но сейчас, когда голова уже плотно гудела от алкоголя, она казалась длиннее, чем есть на самом деле. Свет неоновых вывесок прыгал в поле зрения, тени мелькали между узкими улочками, редкие прохожие бросали на меня любопытные взгляды, но никто не остановился, не спросил, всё ли в порядке. В этом городе не принято лезть в чужие дела.

Девица в моих руках не шевелилась. Только дышала ровно, хоть и странно, и что-то бормотала под нос на своём языке. Я не понимал слов, но по интонации становилось ясно – сознание где-то далеко.

Я крепче сжал рабыню, пытаясь нести ровно, хоть и чувствовал, как меня самого уже нехило шатает.

– Чёртова дура, – выругался я, не ожидая от неё никакого ответа.

Конечно, я сам был не в лучшей форме, но хотя бы осознавал, что творю. Завтра обязательно её за это отругаю, если, конечно, она вспомнит хоть что-то.

Я дотащил девчонку до корабля быстрее, чем ожидал, хотя ноги заплетались, а сознание начинало мутнеть. Долбанный коктейль всё же ударил по мне сильнее, чем я думал. Но вот наконец трап, вот уже металлический пол под ногами, и я шагнул внутрь, мгновенно почувствовав, как корабль стал для меня единственным местом, где можно выдохнуть.

Девица в моих руках даже не пошевелилась, не издала ни звука. Всё ещё сладко спала, отключившись от реальности, как будто её просто выключили. Я даже проверил дыхание – ровное, спокойное. Напилась и вырубилась, прекрасно. В кои-то веки хоть одна проблема решилась сама собой.

Я потащил её прямо в жилой отсек, не утруждая себя разглядыванием пути. По кораблю мог ходить с закрытыми глазами, знал каждый поворот и выступ, но сейчас глаза всё же были открыты, пусть и чуть мутноваты. Надо было пить меньше.

Наконец, добравшись до койки, я опустил девчонку вниз, стараясь сделать это аккуратно, хотя хотелось просто бросить и закутаться в своё одеяло, выключив этот день из памяти. Сел на краешек койки и внезапно засмеялся. Не громко, но по-настоящему. Когда в последний раз я оказывался в подобной ситуации?

Притащил бабу в постель, но не для секса.

Если бы мне кто-то рассказал об этом утром, я бы рассмеялся ему в лицо и назвал идиотом. Да я бы сам себе не поверил. Я – Кейн, наёмник, человек, который не терпит проблем, – нянчусь с рабыней, которая даже двух слов нормально сказать не может?

Я покачал головой, чувствуя, как алкогольный дурман лишь усугубляет абсурдность происходящего. Девица лежала передо мной, полностью отдавшись сну. Губы слегка приоткрыты, дыхание ровное, а ямочки на щеках всё ещё угадывались, даже в расслабленном состоянии.

Раньше я их не замечал.

Чёрт, раньше я вообще на неё не смотрел.

Но стоило ей улыбнуться, пусть даже пьяной и бессмысленной улыбкой, как я вдруг понял, что она… красивая. Не так, как шлюхи в борделях, у которых на лице нарисована готовность к любому удовольствию. Девица красива как-то иначе, по-своему.

И мне почему-то захотелось снова увидеть эту улыбку. Странное желание. Я одернул себя. Это потому что я выпил, и мозги работают не так, как должны.

Я перевёл взгляд на её одежду – мешковатая, бесформенная, скрывающая всё, что можно. И тут же вспомнил, как в ванной заметил очертания её груди под практически мокрой водолазкой. Сейчас в этом не было смысла, но воспоминание всплыло само, будто мозг специально решил напомнить мне, что под всей этой тряпичной бедуинской бронёй всё же пряталось женское тело.

А я, чёрт возьми, слишком давно не спал с женщиной, раз уж вообще думаю об этом сейчас.

Голова всё сильнее кружилась. Я провёл рукой по лицу, ощущая, как веки тяжелеют. Да ну нахер, потом разберусь.

Даже не заметил, как завалился прямо рядом с рабыней, не успев дойти до своей койки.

Просто лёг рядом, закрыв глаза, и отключился.

Глава 5

Просыпался медленно, через густой, тягучий туман похмельного сна, словно кто-то тянул меня обратно в пучину забвения. Голова гудела, рот пересох, а в ушах ещё отдавался глухой отголосок громкой музыки и шума ночного клуба. Всё тело ломило, как будто я провёл ночь не в койке, а свернувшись где-то на металлическом полу. Я приоткрыл глаза. Слабый свет пробивался сквозь затемнённое стекло иллюминатора, и только тогда я понял, что что-то не так. Очень не так.

Я спал не в своей койке.

Мой затуманенный разум с трудом выстраивал картину происходящего, но прекрасно осознал, что лежу… на чьих-то ногах. Причём, не просто лежу – устроился головой на бедре, как хренов котёнок, а руками, оказывается, обхватил тонкие ноги, покрытые мягкой тканью шароваров.

Внутри меня что-то неприятно дёрнулось, я мгновенно протрезвел, резким движением поднимая голову и садясь.

На койке, раскинувшись, мирно спала рабыня.

Её лицо было расслабленным, грудь медленно поднималась и опускалась, дыхание ровное, глубокое. Темноволосая голова чуть повернута набок, а на губах ещё играла лёгкая тень улыбки – будто даже во сне она продолжала ощущать остатки опьянения. Руки аккуратно сложены на груди, как у усопшей в ритуале прощания, и, слава всем богам, они не касались меня.

Я резко отпрыгнул, чуть не врезавшись спиной в шкафчик, дергаясь так, будто меня только что ударило током. Сердце забилось быстрее, в голове молниеносно пронеслись воспоминания вчерашнего вечера: клуб, зелёная рожа получеловека, драка, коктейли, как я волок эту идиотку через полгорода… И вот теперь это.

– Гадство, – выдохнул я себе под нос, вставая и тут же прикрывая лицо ладонью.

Всё тело ломило, похмелье давило, но больше всего бесило осознание, что я уснул рядом с ней. Спал с рабыней в одной койке, как какой-то грёбаный романтик!

Да, конечно, не для секса – но это даже хуже.

Я скрипнул зубами, глядя на неё исподлобья. В этой мешковатой одежде, беспомощно раскинувшись на койке, она больше походила на беспризорного ребёнка, чем на ту девчонку, что вчера, как последняя идиотка, напилась в клубе. И какого хрена она вообще согласилась пить? Нормальное питьё не признавала, а вот хреначить разноцветные коктейли, даже не зная, что в них намешано – пожалуйста!

Я сжал кулаки, злобно оглядывая каюту. Надо немедленно привести себя в порядок и проветрить голову, которая всё ещё гудела, виски пульсировали от похмелья, но у меня не было ни времени, ни желания лежать и страдать. Я злился. На себя, на неё, на всю эту идиотскую ситуацию, в которую мы вляпались, и, чем дольше я смотрел на мирно спящее лицо, тем сильнее сжимались кулаки.

Время вылета мы проворонили.

Я рванул одеяло, сдёргивая его с девицы, но она даже не шелохнулась. Напилась так, что теперь хоть пушкой стреляй – не проснётся.

– Вставай, – я наклонился ближе, ухватил её за плечо и сильно встряхнул. – Я сказал, вставай!

Она что-то пробормотала, даже не открывая глаз, и попыталась отвернуться, словно я был всего лишь назойливым сном, который можно проигнорировать.

Ох, как же ты меня бесишь, девчонка.

Не думая, я схватил её за обе руки, резким движением дёрнул вверх и, практически не дав ногам коснуться пола, поставил на ноги. Естественно, девица тут же пошатнулась, едва не рухнув обратно, но я удержал.

– Держись! – рявкнул я, но она лишь застонала, покачивая головой, как будто у неё сейчас разорвется череп.

Да, дорогуша, добро пожаловать в мир похмелья.

Но мне плевать, как она себя чувствует. Я даже секунды не дал ей прийти в себя – сжал запястье и потащил за собой, прямо через каюту, вон из жилого отсека, по коридору к капитанскому мостику. Девица пыталась что-то пробормотать, что-то неразборчивое на своём языке, но у меня не было ни малейшего желания вникать.

Я шагал быстро, рывками, ведя её за собой, пока она спотыкалась, шаркая ногами по металлическому полу, и только когда мы вывалились на мостик, я краем глаза заметил, что за окном уже давно встали два солнца. Мы должны были вылететь ещё утром. Я хотел покинуть эту вонючую дыру пораньше, до того, как местные поползут просыпаться после ночных развлечений, но теперь мы сидим здесь, в то время как весь город уже давно живёт своей жизнью.

Рывком развернув девицу, я усадил её в кресло Джека, наклонился к панели управления, быстро вызвал на экран переводчик и молча набрал:

"Ты понимаешь, что вчера пила алкоголь? Тебе его нельзя пить ни в каком виде."

Затем так же молча развернул монитор к ней, ткнув пальцем в текст.

Она тупо уставилась на экран, сонно моргнула, потом подняла на меня взгляд и медленно покачала головой. Серьёзно? Девчонка что, не знала, что это алкоголь? Неужели на её долбанной стерильной планете всех воспитывают в неведении? Тогда неудивительно, почему она такая тупая.

Я ждал, что она попробует что-то написать в ответ. Хоть одно слово, хоть что-то, но нет. Рабыня просто уставилась в экран, а потом отвела взгляд, даже пальцем не пошевелив, чтобы напечатать хоть одну чёртову букву.

Её упёртое молчание всегда раздражало, но сейчас – особенно. Может, она не понимала, что вчера творила, может, не знала, что такое алкоголь, но даже сейчас, когда я ткнул её носом в переводчик, тупица могла бы что-то сказать. Хоть как-то объясниться. Но нет, только покачала головой, как будто это объясняло вообще всё.

Я медленно выдохнул, пытаясь загнать раздражение обратно, и, сложив руки на груди, сказал холодно:

– Иди умывайся. Чистить зубы. Душ, – я ткнул в сторону выхода из рубки. – От тебя перегаром несёт.

И от меня тоже, но сейчас волновало другое. Она на секунду замерла, будто соображая, а потом, так и не глянув в мою сторону, медленно поднялась с кресла и, пошатываясь, побрела в сторону жилого отсека. Я проводил девику хмурым взглядом. Отличная команда. Один дурак, напившийся в хлам, вторая – вообще не поняла, что натворила.

Я тряхнул головой, отгоняя остатки сна, усталости и похмелья, и переключился на корабль. Первым делом пробежался по системам, запустил диагностику, проверил уровень топлива, исправность двигателей, связь с пунктом назначения. Всё в норме, кроме меня самого.

И как раз в это время в каюту шагнул Джек.

– Доброе утро, красавчик, – с порога объявил он, усмехаясь так самодовольно, что мне сразу захотелось его ударить.

– Заткнись, – буркнул я, не отрываясь от панели.

– Отлично выглядишь, кстати. Ну, в смысле, если бы я не знал тебя, то решил бы, что ты вляпался во что-то серьёзное. Хотя ты, конечно, вляпался.

Я повернул голову и одарил его красноречивым взглядом.

– В смысле?

Джек развёл руками, изображая искреннее удивление.

– Великий Кейн, гроза космоса, учинил разнос в баре, потом едва не подрался со мной, а ещё и оттаскал свою рабыню по всему заведению, как мешок с картошкой. Впечатляющее зрелище, если честно.

Я поморщился.

– Да плевать, – отмахнулся я. – Если бы она не была ценной, я бы вообще её там оставил.

– Ну да, конечно, – протянул Джек, криво ухмыляясь.

Я закатил глаза.

– Ещё раз. Мне на нее наплевать, но, если я девку не доставлю в нормальном состоянии или вообще потеряю по пути, то не видать мне ни денег, ни собственной жизни. Груз слишком ценный.

Джек хмыкнул, но дальше расспрашивать не стал. Я закончил проверку, убедился, что можно взлетать, и, обернувшись к нему, спросил:

– Ты точно хочешь остаться?

Друг пожал плечами.

– Точно. Тут неплохое место.

Я кивнул.

– Как только доставлю девчонку, заскочу к тебе. Если передумаешь – отвезу домой.

Джек усмехнулся.

– Посмотрим, капитан. Посмотрим.

Механик лениво осмотрелся по сторонам, явно оценивая обстановку на корабле, а потом, заметив, что в каюте, кроме нас двоих, никого нет, прищурился и спросил:

– А где твой ценный груз?

Я отмахнулся, запуская очередную проверку систем:

– В душе.

Джек мигом оживился, губы его тронула ехидная усмешка, а в глазах мелькнуло что-то озорное, словно он только что придумал особенно дерьмовую шутку.

– Подожди-ка… – медленно проговорил мужчина, склонив голову на бок. – Хочешь сказать, что прямо сейчас у тебя на корабле, в нескольких шагах отсюда, стоит абсолютно голая девица и плескается в воде?

Я не стал поднимать на него глаза, просто сухо кивнул, ожидая продолжения.

– А ты даже ухом не ведёшь. Совсем неинтересно?

– Ни капли, – буркнул я.

Джек присвистнул, качая головой, будто я только что сообщил, что окончательно спятил.

– Да ну тебя, Кейн. Ты что, правда вообще не… ну, не заинтригован?

Я наконец-то повернулся к нему и поднял бровь.

– Хочешь, чтобы я пошёл и начал подглядывать?

– Ну, не знаю… – Джек хитро прищурился. – Просто, если бы мне пришлось жить бок о бок с симпатичной девушкой, которая ещё и зависима от меня, я бы хотя бы разочек задумался…

– О чём?

– О том, что я не монах, – ухмыльнулся он.

Я громко фыркнул, закатив глаза, и, закрыв панель системы, встал, скрестив руки на груди.

– Давай раз и навсегда проясним этот момент, чтобы ты потом не ныл.

– Давай, капитан, – охотно кивнул Джек, делая вид, что весь во внимании.

Я кивнул в сторону коридора, ведущего в жилые отсеки.

– Она не интересует меня в сексуальном смысле.

Друг уставился на меня, приподняв брови так высоко, что они, казалось, вот-вот срастутся с его линией волос.

– Совсем?

– Совсем, – повторил я, раздельно выговаривая каждую букву.

– Мы же оба знаем, что она довольно милая.

– Она тупая, – поправил я.

– Милая, – не согласился он.

– И упёртая.

– Очаровательная.

– Бесит.

– Довольно привлекательная, разве нет?

Я отмахнулся, не собираясь дальше продолжать этот цирк.

– Да какая разница? Она просто груз. Её нельзя трогать.

Джек ухмыльнулся ещё шире.

– Но если бы можно было?

Я глянул на него так, что он на секунду отступил, выставляя руки перед собой.

– Всё, всё, не злись, – засмеялся механик. – Хотя, чёрт возьми, мне начинает казаться, что тебе просто нравится это отрицать.

– Проваливай, Джек, – устало вздохнул я.

– Ладно, ладно, – он сделал шаг назад, но всё ещё ухмылялся, сжимая губы, словно боялся снова выдать какую-нибудь колкость.

Я проводил друга взглядом, покачал головой и снова вернулся к панели управления.

Теперь мне почему-то было трудно выбросить из головы факт, что прямо сейчас, всего в нескольких метрах от меня, стоит абсолютно голая рабыня.

Звук падения был глухим, но резким, заставив меня насторожиться. Я уже собирался проигнорировать его – мало ли, уронила что-то. Но через пару секунд звук повторился.

Я помедлил, не спеша идти в сторону ванной. Может, она там без одежды? Не то чтобы мне было до этого дело, но заходить и заставать ее голой – последнее, чем я хотел заниматься этим утром. Но потом я мысленно послал осторожность к черту и все же открыл дверь.

Хвала богам, девчонка была закутана в огромное полотенце, которое, будь оно потемнее, могло бы сойти за монашеское одеяние. Завернуто на груди, спускаясь почти до щиколоток, скрывая под собой всё, кроме плеч, рук и мокрых ступней, оставляющих на полу влажные следы. Ее волосы еще не успели высохнуть, пряди липли к вискам, несколько капель стекали по шее, оставляя темные пятна на полотенце. Но главное – этот взгляд. Дикий, настороженный, словно у зверя, загнанного в угол.