Звезда 404

Я не собирался разбираться с этим прямо сейчас, но любопытство взяло верх. К тому же, если не пойму, что с ней делать, то так и буду таскать девицу за собой, как хвост. Как только мы поднялись на борт, я ткнул пальцем в коридор.

– Дуй в свою каюту.

Она послушно направилась туда, не задавая вопросов, не проявляя ни капли эмоций, будто кукла, у которой сломался механизм. Джек тоже остался в корабельном отсеке, доедая свой второй бутерброд и осматривая оборудование, хотя я был уверен, что ему просто нравилось копаться в чужих двигателях.

– Не сломай ничего, – предупредил я его на всякий случай.

– Как скажешь, капитан, – ухмыльнулся он и демонстративно похлопал по стене корпуса. – Этот малыш в надежных руках.

Я только покачал головой и направился в рубку. Сел в кресло, включил бортовой компьютер и вбил запрос:

«Система Арксис – население, экосистема, особенности питания».

Спустя пару секунд на экране высветилась информация.

Арксис-3 и Арксис-4 были единственными обитаемыми планетами системы. Первую населяли в основном колонисты, торговцы и ученые, вторую – промышленные рабочие, шахтеры и наемники. Климат на обеих очень враждебный: вечны пыльные бури и кислотные дожди. На Арксис-4 даже ходили слухи о подземных городах, где скрывались какие-то странные мутанты, но официальные отчеты это отрицали.

Я пролистал дальше.

«Жители Арксиса в основном питаются продуктами длительного хранения: вяленым мясом, сушеными фруктами, синтетическими белковыми батончиками. Из-за загрязненной почвы и воды фермерские хозяйства на планетах практически отсутствуют. Естественная пища в дефиците».

Я прищурился. Сушеное мясо… То самое, на которое девица так отреагировала на рынке. Может, она действительно родом оттуда? Или, наоборот, что-то связанное с этим мясом ее травмировало?

Я пролистал еще дальше, пытаясь найти информацию о языках. Большая часть населения говорила на Общем языке, но на Арксисе-4 сохранялся старый диалект, который использовался еще до колонизации. Он был сложным, с кучей щелкающих звуков и почти без гласных. Если девчонка говорила на нем, неудивительно, что я не мог понять ни слова. Вздохнул, запуская руки в волосы.

– Ну, и что мне теперь с тобой делать, а? – пробормотал я, глядя на темный экран.

Я еще раз пробежался глазами по экрану, вчитываясь в информацию про Арксис. Хотелось понять, что за язык там используют, но, кроме расплывчатых упоминаний о древнем диалекте, ничего полезного не нашел. Может, стоит попробовать загрузить образцы речи и сверить с тем, что несла девица? Хотя черта с два я смогу их сопоставить без знаний лингвистики.

В этот момент из коридора раздался голос Джека:

– Кейн, у нас гости. Какие-то типы у корабля. Говорят, что им нужен капитан.

Я тихо выругался. Отбросам вечно что-то нужно. Запчасти, топливо, контрабанда, а чаще всего – просто повод докопаться. В таких местах, как Эктус, нельзя расслабляться.

Я встал, выключил консоль и направился в арсенал. Немного подумав, взял «Грэйв-5» – компактный плазменный пистолет с двойной батареей и режимом перегрева, который прожигал броню и даже некоторые силовые щиты. Хорошая штука. Не громоздкая, но надежная. Засунул его в кобуру на бедре и направился к выходу, прокручивая в голове возможные варианты развития событий.

Когда вышел из корабля, первое, что бросилось в глаза – троица гуманоидов. Они не были людьми, но отличались от нас не так уж сильно: высокие, жилистые, с синеватой кожей, которая отливала металлическим блеском под светом фонарей. Лица вытянутые, скулы резкие, глаза чуть больше человеческих, а зрачки – вертикальные, как у хищников. Одежда практичная, без лишних деталей, но выглядела слишком чисто и дорого для обычных наемников.

Я замедлил шаг, машинально скользя взглядом по их снаряжению. Оружия видно не было, но это ничего не значило. Они заговорили первыми.

– Ты капитан этого судна?

Я кивнул, сложив руки на груди.

– Да. Чего вам надо?

Главный, судя по всему, шагнул вперед. Он был чуть выше меня и смотрел прямо, не выказывая ни агрессии, ни страха.

– Нам нужен твой груз.

Я внутренне напрягся, но снаружи остался невозмутимым.

– Хреновый у вас информатор. Ничего интересного я не везу. Если вам нужны наркотики, ищите в другом месте.

– Нас интересует девушка, которую ты привез.

Я застыл. Голова тут же заработала быстрее, пытаясь сложить пазл. Откуда они знают? Зачем она им? Они даже не уточнили, кто она такая – просто «девушка». Значит, уже в курсе.

– У меня нет никакой девушки, – медленно ответил я, проверяя реакцию.

Главный нахмурился, переглянулся с напарниками и сделал еще шаг ближе.

– Капитан, никому не нужны проблемы. Мы знаем, что она у тебя. Передай ее нам, и мы уйдем.

Я скрипнул зубами. Просто охренительно. Медленно перевел взгляд с одного гуманоидного ублюдка на другого, внимательно отслеживая каждое движение. Они стояли слишком расслабленно, но такое поведение меня ни разу не обманывало – такие, как они, никогда не приходят безоружными.

– И на кой хрен вам эта девчонка? – спросил я, сужая глаза.

Главный не дрогнул.

– Если не хочешь разжечь новую войну в Империи, тебе стоит отдать ее нам прямо сейчас.

Я усмехнулся.

– Ага, а может, мне сразу подписать себе смертный приговор? Вы не сказали, кто вы такие, и зачем она вам. Я не работаю с теми, кто вываливает мне угрозы вместо информации.

Незваный гость сжал губы в тонкую линию, будто решая, стоит ли говорить больше, но в следующий миг его рука рванулась к поясу.

Первый выстрел прозвучал как треск разрываемой материи. Горячий заряд прожег воздух, и я еле успел уйти в сторону, но поздно – вспышка боли пронзила плечо, и я инстинктивно отшатнулся, хватаясь за рану.

– Ублюдки! – рявкнул я, выхватывая «Грэйв-5» и паля в ответ.

Один из гуманоидов дернулся назад, схватившись за бок, но не упал. Я продолжил стрелять, перекатываясь за ближайший контейнер.

– Джек! – заорал я, перекрывая грохот выстрелов. – В корабль! Заводи движки!

Механик не заставил себя ждать. Краем глаза увидел, как он метнулся внутрь, а я продолжил отстреливаться.

Второй выстрел – и еще один из них рухнул, хватаясь за ногу. Но главный был слишком чертовски настойчивым. Он двигался быстро, его пистолет мигал синим огнем, когда стрелял безостановочно, вынуждая меня уходить в глухую оборону. Меткий, сукин сын. Я снова выстрелил, но он увернулся, как будто заранее знал, куда направится мой заряд.

Тепло обожгло воздух рядом с ухом, еще один разряд ударил в корпус корабля, оставляя обугленный след.

– Да чтоб тебя! – ругнулся я, снова выстреливая.

Наконец, мне удалось подстрелить его – заряд зацепил плечо, заставив пошатнуться. Этого момента хватило, чтобы я рванул к трапу, залетел внутрь и тут же ударил по панели, закрывая вход. Металлическая плита со скрежетом захлопнулась, отсекая нас от нападавших.

Я выдохнул, скривившись от боли в плече, и, не теряя времени, побежал на капитанский мостик.

– Взлетаем! – бросил я, прыгая в кресло.

Но Джек не двинулся с места.

– Я не могу.

Я замер, еще не до конца осознавая смысл его слов.

– Чего?

– Я не могу просто так бросить все и удрать в неизвестность.

Я тяжело выдохнул, зарывшись рукой в волосы.

– Черт возьми, нам нужно улетать, пока не стало хуже!

Он колебался, сжимая пальцы в кулаки, но я видел, что друг уже принял решение. Черт бы побрал этот день.

Двигатели ревели, корабль вздрагивал, пробиваясь сквозь атмосферу, а я сжимал рычаг управления, удерживая судно в стабильном положении. Огонь за бортом заливал обзор, система компенсировала перегрузки, но я все равно ощущал вибрацию каждой клеткой тела. Надо было быстрее убраться с проклятой планеты, пока эти гуманоиды не нашли новый способ нас достать.

Когда мы вырвались в космос, двигатель сменил рев на ровное урчание, а датчики показали стабильную орбиту, я вспомнил, что чертова девчонка тоже была на борту.

– Девица! – рявкнул я, резко поворачиваясь к Джеку.

Он поднял брови.

– Что?

– Она пристегнулась?

Джек сначала задумался, а потом беспечно пожал плечами.

– Без понятия.

Вот же дерьмо. Я стиснул зубы, поднялся, тут же чувствуя, как отозвалась боль в плече, но мне было не до этого.

– Следи за курсом, – бросил я, выходя из кабины, и быстрым шагом направился по коридору.

Дверь в ее каюту распахнулась от удара ладони. Пусто. Сжимая плечо, я шагнул назад, осматривая коридор. Дверь в другую каюту была открыта. Вошёл туда и наконец увидел девчонку. Она сидела в кресле, пристегнутая, но по виду можно было сказать, что взлет дался ей чертовски тяжело. Лицо бледное, волосы липли ко лбу, губы приоткрыты, дыхание тяжелое. По вискам стекали капли пота.

Я скрестил руки на груди, оперся о косяк двери и нахмурился.

– Значит, догадалась пристегнуться. Прогресс на лицо, поздравляю.

Она подняла на меня темные, внимательные глаза, но, разумеется, ничего не ответила. Я медленно выдохнул, подавляя раздражение.

– Эти ублюдки хотели тебя.

Я провел рукой по лицу, уже собираясь развернуться, но тут рабыня внезапно подняла руку и указала на мое плечо. Я моргнул, перевел взгляд на рубашку. Темное пятно крови расползалось по ткани.

– А, это? – я хмыкнул, качнув головой. – Не переживай, бывало и хуже.

Я почувствовал, как плечо снова саднит, и подавил болезненный стон, когда двинул рукой.

– Ладно, пора что-то с этим сделать.

Развернувшись, я направился в ванную, зная, что чем дольше буду тянуть, тем больше крови потеряю. Включил яркий свет и, скрипнув зубами, расстегнул рубашку. Материя липла к коже, ткань пропиталась кровью, и стоило мне дернуть сильнее, как в плечо будто вонзили десяток игл.

– Дерьмо, – выдохнул я сквозь зубы и отбросил испорченную рубашку на раковину.

В зеркале отражался взъерошенный, усталый, хмурый взгляд и открытая рана на плече. Выглядело это не так уж страшно, но боль была мерзкая, противная, как будто по плечу прошлись раскаленным лезвием. Хорошо, что пуля не застряла, просто задела кожу и вышла насквозь, иначе пришлось бы ковыряться в мясе самому, а это последнее, чем мне хотелось заниматься.

Я достал из аптечки дезинфектор, намочил кусок ткани и сжал зубы, готовясь к самому неприятному. Как только прижал тряпку к ране, боль вспыхнула с новой силой, будто по нервам пробежались электрические разряды. Я выругался, дернулся, но все же выдержал, пока кровь не перестала сочиться. Рядом стояла чистая вода. Я зачерпнул ее рукой, плеснул на плечо, смывая остатки крови. Капли стекали по коже, оставляя влажные разводы, но я даже не успел потянуться за бинтами, как в проходе мелькнула тень.

Повернул голову и наткнулся взглядом на девицу.

– Ты какого черта тут делаешь? – рыкнул я, но сил вкладывать в голос злость уже не было.

Она просто стояла и смотрела. Потом подняла руку и ткнула пальцем в мое плечо. Я закатил глаза.

– Да, да, я ранен, спасибо, что сообщила, а то сам бы не догадался.

Девушка не отреагировала на сарказм, но и не ушла. Я тяжело вздохнул и отвернулся, собираясь заняться перевязкой, но почувствовал, как она вдруг шагнула ближе. Я прищурился, глядя на нее через зеркало.

– Чего надо? – настороженно спросил я.

Рабыня не ответила, но двинулась еще ближе, а потом протянула руку и осторожно коснулась моего плеча.

Я едва не отшатнулся.

– Не трогай, – возмутился я, но она будто не слышала.

Тонкие пальцы прошлись вокруг раны, мягко, осторожно, изучая, а потом она убрала руку и огляделась, будто что-то искала. Я следил за ней в недоумении. Девчонка подошла к полке, нашла чистый кусок ткани, затем взяла бутылку с водой и пропитала ткань. После этого снова вернулась ко мне и, прежде чем я успел что-то сказать, аккуратно приложила влажную тряпку к ране. Я дернулся, но на этот раз не от боли, а от неожиданности.

– Чего творишь? – подозрительно спросил я, но она только нахмурилась, будто решала сложную задачу.

Ткань была прохладной, и, черт возьми, это действительно немного облегчило жгучую боль. Я ожидал чего угодно – что девица будет дрожать от страха, что снова впадет в ступор или сбежит обратно в свою каюту, но вот чтобы она решила помочь – такого я точно не предвидел.

Она продолжала держать ткань на ране, а потом начала что-то шептать. Её голос был тихим, размеренным, с непривычной для меня интонацией. Низкий, плавный, почти убаюкивающий. Слова лились без остановки, и хотя я не понимал ни единого, было в этом что-то странное.

– Это что, заклинание? Или заговор от боли? – усмехнулся я.

Девушка не подняла головы, продолжая шептать.

– Надо же, – покачал головой, усмехаясь. – Может, ты ведьма? Надо было сразу тебя проверять, а то вдруг ночью проклятие какое наложишь.

Она даже ухом не повела, словно вообще не слышала меня. Я хмыкнул, но наблюдал дальше. Девчонка закончила шептать, убрала влажную ткань и снова принялась что-то делать. Её пальцы ловко разобрали аптечку, будто она прекрасно знала, что ищет. Нашла бинты, достала небольшой пузырёк с заживляющей мазью и, не спрашивая, принялась осторожно размазывать её по коже. Ещё недавно она боялась меня, шарахалась, как дикое животное, а теперь стоит тут и спокойно возится с моей раной, будто всю жизнь только этим и занималась.

– Ты хоть понимаешь, что делаешь? – всё-таки спросил я, но мой груз снова никак не отреагировал.

Девушка продолжила дело, аккуратно перевязав плечо. Действовала ловко, быстро, и я поймал себя на мысли, что боль действительно начала отступать.

– Ладно, ведьма, я признаю, твои заклинания работают, – фыркнул я, но она лишь молча закончила перевязку и отступила.

Я смотрел на свою повязку, всё ещё пытаясь осознать, что только что произошло. Боль почти ушла – только ноющая тяжесть напоминала о недавней перестрелке. Честно говоря, я ожидал, что после моего небрежного обеззараживания плечо будет гореть, но нет. Эта девица умудрилась сделать всё быстро и без лишней суеты.

Я поднял голову. Она стояла передо мной, выжидающе глядя, будто ждала дальнейших указаний. Не шевелилась, не моргала, даже дыхание было таким тихим, что если бы не её присутствие в поле зрения, я бы усомнился, что она вообще здесь.

– Всё?

Девчонка ничего не ответила. Конечно, черта с два она ответит.

– Не высовывайся. На обед я тебя позову. Вдруг ещё осталась та чёртова каша, от которой ты так балдеешь, – пробурчал я, выходя в коридор.

Оставляя рабыню позади, я направился к капитанскому мостику, размышляя о случившемся. Я не поблагодарил. Почему? Да потому что не привык. Но внутри всё равно грызло какое-то странное чувство. Эта девица определённо была не такой, как другие.

На мостике Джек, который, конечно же, никуда не делся, тут же вскинул голову, завидев меня.

– Ты как? – в его голосе слышалась искренняя тревога, хоть он и пытался её скрыть за привычной лёгкостью.

– Жить буду, – ответил я.

Я сел в кресло и откинулся назад, устало прикрыв глаза. Рана почти не ныла, что само по себе уже странно. Казалось, девица реально что-то сделала, но разбираться в этом не было ни сил, ни желания.

– Чёрт возьми, что за день… – пробормотал я, выдыхая.

Джек даже секунды не выждал перед тем, как встрять:

– Эта девушка до сих пор молчит? Неужели даже слова не ляпнула?

Я скептически посмотрел на друга.

– Ни черта.

– Совсем? Даже не бормочет ничего на своём языке?

Я мотнул головой.

– Только когда перевязывала, что-то себе под нос шептала. Будто заклинание.

– Может, её специально учили этим штукам. Как там эти ублюдки любят? Чтоб ласковая, покорная, ручками нежно касалась, знала, куда жать, чтоб угодить…

Я поморщился.

– Что-то не вяжется. Если бы она была просто куклой для утех, на кой хрен за ней гоняются эти синемордые? Они прямо сказали, что из-за нее может начаться война.

Механик присвистнул.

– Да ну нахер, какая война?

– Вот и я про то же. Мне с самого начала не понравился этот заказ.

– Ладно, допустим, – протянул Джек, почесав подбородок, – но ты вообще хоть знаешь, куда её везёшь?

Я молча протянул руку к консоли, вывел координаты и ткнул пальцем в голографическую карту.

– Назирея.

Джек присвистнул.

– Серьёзно?

Я кивнул, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди.

– Никогда там не был, но наслышан. Это планета элиты Империи. Рай для богачей. Контроль, уровень жизни – всё на запредельном уровне. Там к каждому дереву, наверное, приставлена охрана.

Механик хмыкнул.

– И кто же у нас такой богатенький, что может себе позволить рабыню, за которую готовы стрелять какие-то синие ублюдки?

– Имя мне не назвали.

Джек посмотрел на меня как на идиота.

– То есть, ты даже не знаешь, кому её везёшь?

– Зато знаю, что этот кто-то очень важный хрен.

Джек покачал головой, усмехаясь.

– Ты ведь сам понимаешь, насколько всё это дерьмово звучит?

– А что, по-твоему, я должен был сделать? Отказаться от контракта, лишиться кучи кредитов и оставить её у себя на борту? Ага, конечно. Мы оба знаем, что так не работает.

Джек пожал плечами.

– Может, и так. Но эта история начинает вонять с каждого угла.

На меня как будто свалилась целая планета. Каждая мышца ныла, плечо саднило, а мысли путались от всего этого дерьма, в которое я вляпался. Джек тоже выглядел так, словно его пару раз прокатили под шасси грузового судна. Он потер шею и зевнул, не особо скрывая свою сонливость.

– Я бы сейчас за нормальную кровать душу продал, – пробормотал он.

Я только хмыкнул, проверяя показатели корабля. Всё работало в штатном режиме, гипердвигатель держал курс, системы безопасности не сигналили об угрозах. Хотя бы на этот раз техника не пыталась нас подвести.

– Ладно, – сказал я, поднимаясь, – проверим всё ещё разок, а потом можно и отдохнуть.

Джек не спорил. Мы быстро прошлись по основным отсекам, убедились, что всё закрыто, системы работают как надо, топлива хватает, и только после этого разошлись по койкам. Но прежде чем завалиться спать, я решил заглянуть к девице.

Дверь каюты скользнула в сторону, впуская меня внутрь. В свете коридора я разглядел, как она лежит на койке, укутанная в одеяло, с головой спрятавшись в складках ткани.

– Эй, – негромко позвал я, держа в руках контейнер с той самой кашей, которую она, кажется, могла есть. – Может, поешь, а?

Рабыня даже не открыла глаз. Только тихо вздохнула и отрицательно покачала головой. Я скривился, понимая, что смысла настаивать нет.

– Как хочешь, – буркнул я, выключая свет в каюте. – Умрёшь с голоду – сама виновата.

Дверь за мной закрылась, и я отправился к себе. Завалился на койку, устало выдохнул и провалился в долгожданный сон, надеясь хотя бы пару часов не думать обо всех этих проблемах.

Глава 3

Я проснулся резко, словно кто-то дёрнул меня из сна за шкирку. В груди ещё тяжело отдавалось бешеное сердцебиение, тело было напряжено, а пальцы сами собой сжались, будто я держал оружие даже во сне. Голова всё ещё затуманена, мысли путались, но слух уже уловил посторонний звук.

Я резко сел на койке, вслушиваясь. Тишина. Только мерное гудение корабельных систем, отдалённый гул генераторов, привычный скрип обшивки, который я мог бы узнать даже во сне. Но что-то не так.

Я протянул руку к «Грэйву», лежащему на тумбочке, и только когда ладонь легла на рукоять, понял, что за шум меня разбудил. Это не сигнал тревоги, не сбой в системах, не шаги чужаков на борту. Это был… плач.

Тихий, едва различимый, но точно женский.

Я сощурился и провёл рукой по лицу, пытаясь окончательно проснуться. Плач то затихал, то снова нарастал, переходя в короткие всхлипы, будто кто-то старался сдержаться, но не мог.

Джек? Нет, если бы с ним что-то было, он бы давно уже орал мне в коммуникатор. Да и голос явно не его. Значит, только одна кандидатура.

– Да твою ж… – пробормотал я и скинул ноги с койки. Пол был холодный, но это только помогло проснуться быстрее.

Я сунул пистолет в кобуру, на всякий случай, и быстрыми шагами направился к её каюте. Дверь открылась тихо, впуская меня в темноту.

Девица лежала на койке, свернувшись, словно пытаясь спрятаться от чего-то даже во сне. Тело дрожало, лицо напряжено. Всхлипы были тихими, рваными, будто она силилась сдерживаться, но не могла.

Я нахмурился, стоя у входа, но не спешил подходить.

– Эй, – голос был хриплым после сна.

Она не дёрнулась, даже дыхание не изменилось. Я сделал шаг ближе, наблюдая, как её пальцы судорожно сжимаются в простынях, ногти впиваются в ткань.

– Что с тобой?

Я наклонился и тронул её за плечо. Девчонка продолжала метаться в постели, тени от ресниц падали на бледную кожу щёк, лоб был влажным.

Я щёлкнул переключателем ночного освещения, и тусклый жёлтый свет пролился на каюту. Теперь я видел её лучше: волосы спутались, дыхание было сбивчивым, грудь тяжело поднималась и опускалась. Она вся дрожала, тело явно бил озноб.

– Чёртова девка, – я сжал зубы и сильнее сжал её плечо, пытаясь разбудить. – Просыпайся.

Но ничего не изменилось. Рабыня всё так же металась во сне, губы дрожали, дыхание сбивалось. Её куртка валялась на полу, а водолазка задралась, открывая часть живота. Светлую кожу пересекали тонкие линии мышц, но взгляд тут же упал на то, что располагалось чуть выше, под рёбрами.

Татуировка. Символы, выгравированные на её коже, были странными. Не просто случайный рисунок, не отметка раба, не клеймо торговцев. Это буквы, но язык мне незнаком. Корабельный комп потом подскажет, что это за хрень. Завтра же вобью в систему и проверю значение.

Какого хрена с ней вообще происходит?

Я выругался, скрипя зубами, и провёл рукой по затылку, раздумывая, стоит ли пытаться будить её дальше. Девица дёрнулась ещё раз, выдыхая что-то едва слышное, и я поморщился. Она никак не приходила в себя. Что-то тут было не так, и это мне не нравилось. Я протянул руку и коснулся её лба.

Лёд.

Не просто прохладная кожа, нет. Такое чувство, будто я коснулся металла, который долгое время провёл в открытом космосе. Я пробежался пальцами по её шее, к плечам, потом взял ладонь – и ощутил то же самое. Холод, до неприятного резкий, пробирающийся под кожу. Словно я нашёл её на планете, где существовала вечная мерзлота, а солнца нет и никогда не будет.

На “Рагнаре”, конечно, не тропики, но не до такой же степени. Мы поддерживали оптимальную температуру, и если бы тут было так холодно, я бы сам уже давно закоченел. Выругался про себя и быстро соображал, что делать. Одеяло, конечно, есть, но что-то мне подсказывало, что в её случае это не поможет.

Выход оставался один – горячий душ.

Ну, как горячий… Кипятка у нас не имелось, но вода была достаточно тёплой, чтобы согреть человека. Я тяжело выдохнул, снова посмотрел на девку, которая вздрагивала во сне, сжал зубы и, наклонившись, подхватил её на руки. Вроде дрыщ, а вполне себе вес имеет. Но мне не привыкать, так что, не особо задумываясь, я прижал её к себе и вышел в коридор, направляясь в ванную.

Дверь отъехала в сторону, и я пнул ногой панель включения света. Яркость была слабой, но вполне достаточной, чтобы видеть, куда ставить ноги. Прислонил девушку к стене, одной рукой удерживая её, другой пытаясь снова привести в себя.

– Ну, же, проснись, – проворчал я, слегка похлопав её по щеке. Да что с ней, чёрт возьми?

Рабыня всё так же была ледяной и дрожала, и мне оставалось только ждать, пока прогреется вода. Я повернул кран, пустив сначала холодную, чтобы система активировалась. Вода полилась в слив, и я наблюдал за ней несколько секунд, пока не почувствовал, что начинает идти теплее. Выдохнул и снова посмотрел на девчонку.

И тут меня осенило. Мне же придётся её раздевать. Твою ж мать.

Не то чтобы я был против голых женщин, но не в такой ситуации. И точно не с этой рабыней, которая выглядела так, будто её полжизни морили голодом.

Я наклонился, взялся за край водолазки и приподнял. Под тонкой тканью снова открылся её живот – бледная кожа, лёгкие очертания рёбер, и та самая татуировка, которую я заметил раньше. Девчонка всё так же не реагировала, даже когда ткань задралась выше, но дрожь тела не прекращалась.

Но моё внимание невольно привлекло кое-что ещё. Под тканью скрывалось очертание груди. Раньше я как-то даже не задумывался об этом, но сейчас, когда водолазка приподнялась, все стало слишком очевидно. Несмотря на общую худобу, природа девицу не обделила. Средний размер, округлые формы, и…

Я нахмурился и выдохнул, чувствуя, как кривая ухмылка сама собой появляется на губах. Да уж, такого я не ожидал. Холод сделал своё дело – сквозь тонкую ткань явно проступили очертания сосков.