Звезда 404

Она смотрела непонимающе, а меня внезапно осенило. Вдруг как раз наоборот? Может, девицу учили совершенно другому? Вбили в голову, что, раз она рабыня, то должна угождать своему господину. Я ощутил неприятное покалывание в затылке.

– Спи, – отрезал я, разворачиваясь к выходу. – Ясно?

Она медленно кивнула. Хотя бы это понимает. Я вышел, не оглядываясь, и направился в свою каюту.

Там всё было привычно: более широкая кровать, шкаф, где хранился основной запас одежды, личные вещи, пара оружейных ящиков, небольшой монитор, соединённый с корабельной системой. Я стянул куртку с рубашкой, осмотрелся в отражении встроенного зеркала. Кожа покрыта старыми шрамами – следы былых стычек, драк, ранений. Одни уже почти незаметны, другие – неровные, светлые, уходят куда-то к рёбрам или дальше, на спину.

Вздохнув, стянул ботинки, штаны, забрался на койку и упал на спину, уставившись в потолок. Поставил корабельный будильник на четыре часа.

Глаза закрылись почти сразу.

***

Резкий, противный звук корабельного будильника вонзился прямо в мозг, словно раскалённое лезвие. Я дёрнулся, выныривая из тяжёлого сна, и с тихим, злобным рычанием протянул руку к панели управления, чтобы отключить этот грёбаный звон.

Всего четыре часа. Ни хрена я не выспался. Голова была тяжёлой, тело ломило, а глаза жгло, будто кто-то натёр их песком. Захотелось просто вырубить будильник к чёртовой матери, перевернуться на другой бок и забить на всё. Я нехотя приподнялся, потёр лицо ладонью, взлохматил волосы и сел на койке, устремив мутный взгляд в темноту каюты.

Мы подлетали к торговому порту, где меня ждал Джек. Надо проверить "Рагнар", разобраться с движком, с топливными линиями, с проклятым генератором, который последнее время работал через раз. Обязательно пополнить запасы еды, воды, топлива и запчастей. Да, я знал, что надо, но это не делало пробуждение менее отвратительным.

С тяжелым вздохом поднялся на ноги и направился в кабину управления, которая встретила привычным мягким светом датчиков и мониторов. Я опустился в кресло, провёл рукой по управляющим сенсорам, проверяя показатели. Всё в норме: курс скорректирован, щиты стабильны, система посадки готова к активации. Быстро пробежался по основным параметрам, откинулся назад и перевёл взгляд в окно.

Эктус-7 уже висел в космосе передо мной.

Планета выглядела… серой. Нет, даже не так. Серо-металлической. Почти вся её поверхность была покрыта промышленными комплексами, доками, грузовыми станциями, складами и посадочными площадками. Лишь по краям диска виднелись узкие полосы грязных океанов, но воды там слишком мало, чтобы хоть как-то оживить этот мир.

Эктус-7 жил и дышал торговлей. Это был один из крупнейших портов в этом секторе галактики – место, где сходились тысячи маршрутов, кипела жизнь контрабандистов, наёмников, механиков, торговцев и прочих ублюдков, которым не нашлось места в более благополучных мирах.

Я провёл пальцами по панели управления, на автомате проверяя последние данные, потом хмыкнул и перевёл взгляд на дверь. Будильник должен был разбудить девицу, но она не пришла. Либо не услышала, либо решила проигнорировать.

Ну, охренеть теперь. С тяжёлым выдохом я встал, потянулся, разминая затёкшие мышцы, и поплёлся к её каюте. Дверь открылась бесшумно, и я шагнул внутрь.

Девица крепко спала, свернувшись клубком под одеялом, и спрятав лицо в сгибе локтя. Тёмные волосы растрепались по подушке, дыхание было ровным и размеренным. Она явно устала. Как давно девушка вообще спала нормально? Когда в последний раз ей позволяли просто лечь в нормальную постель и забыться? Неудивительно, что вырубилась так крепко. Я нахмурился, глядя на неё. А сколько вообще времени она была рабыней? С детства? Мысль, непрошеная, неприятная, кольнула где-то в груди.

Я поморщился и решительно шагнул вперёд.

– Вставай.

Ноль реакции. Я дёрнул угол одеяла.

– Вставай, живо.

Девица вздрогнула, но продолжала спать. Я подошёл ближе, нагнулся, взял её за плечо и резко тряхнул.

– Подъём.

Рабыня вскинулась так, будто её ударило током. Резко распахнула глаза, на миг замерла, дыша тяжело и прерывисто, потом дёрнулась назад, вжимаясь в стену. Я закатил глаза.

– Я не кусаюсь, – буркнул я. – Вставай, мы почти на месте.

Прищурился, скользя взглядом по её одежде. Чёрный костюм был всё так же на девушке. Даже куртка. Спала в ней. Либо боялась переодеться, либо просто замёрзла. Вариантов не так много. В космосе всегда холодно, особенно на небольших кораблях вроде моего. У меня, конечно, имелась система подогрева, но держать её постоянно включенной – роскошь, которую я себе позволял только в особо холодных секторах. Сейчас температура была вполне терпимой для меня, но не для той, кто привык жить… где? В тёплых помещениях? В клетках и рабских бараках?

Я потёр лицо. Не моё дело.

– Туалет там, – коротко кивнул в сторону. – Там же раковина.

Девица не стала тупить, смотреть на меня в ожидании пояснений и изображать из себя непонимающую. Просто повернулась и направилась туда сразу, будто знала дорогу. Я проводил её взглядом, чувствуя странное раздражение. Ну, конечно, она же не с пустого места свалилась, а жила где-то, пользовалась теми же унитазами и раковинами, что и я. Чего я вообще ожидал? Что придётся объяснять, как нажимать кнопку слива?

Как только дверь за рабыней закрылась, я вздохнул и потянулся. Чёртов будильник выдрал меня из сна, и теперь тело ныло от недосыпа, а мысли текли медленно, как густая патока. Лениво провёл ладонями по лицу, разгоняя остатки сна, затем направился к пульту управления.

Я слышал, как смывается унитаз. Потом потекла вода из раковины. Хорошо, хоть чистоплотная. Продолжил возиться с настройками, пробежался пальцами по сенсорной панели, выстраивая данные в нужном порядке. На это ушло не больше пяти минут. Но дверь в туалет так и не открылась. Вода больше не текла. Девица уже давно должна была выйти. Я подождал ещё немного, затем стиснул зубы и двинулся к двери.

– Ты там уснула, что ли? – пробормотал я и стукнул костяшками пальцев. – Давай быстрее, нам садиться скоро.

Тишина. Я нахмурился сильнее и стукнул ещё раз, громче.

– Давай, выходи.

Ответа не последовало, и злость вспыхнула мгновенно. Я выдохнул, досчитав до трёх, а затем ударил по двери кулаком.

– Открывай, пока я её не вышиб!

Дверь тут же распахнулась, и я чуть не шагнул назад, не ожидая, что рабыня так быстро подчинится.

Но то, что я увидел, заставило меня замереть.

– Да чтоб тебя…

Лучше бы я не оставлял в туалете ножницы. Девица стояла передо мной, чуть склонив голову, но на её лице не было ни стыда, ни вины. Волосы, которые раньше доходили до поясницы, теперь торчали неровными обрубками чуть ниже плеч, а передняя прядь была обрезана так, что получилась небрежная челка.

– Ты, мать твою, что наделала? – выдохнул я, не зная, то ли смеяться, то ли злиться. – Ну, и вид у тебя теперь, конечно…

Она моргнула, будто не понимая, что я смеюсь над ней. Я покачал головой, вытирая уголок глаза.

– Ладно, проехали. Пора садиться.

Я не стал гадать, что творилось у неё в голове, когда она, заперевшись в туалете, орудовала ножницами, отрезая себе волосы так, что теперь они топорщились неровными прядями. Мне не до женских дурацких прихотей. Я развернулся и направился к креслам пилотов, махнув рукой:

– За мной.

Усадил девицу в то же кресло, в котором она сидела при взлёте, защелкнул ремни и заглянул ей в глаза.

– Слушай сюда. Посадка будет жёстче, чем взлёт, – вытащил из-под панели металлическое ведро и поставил рядом. – Если тебя вывернет, хотя бы знай, куда целиться.

Она скосила глаза на ведро, затем подняла взгляд на меня. Я закатил глаза.

– Это на случай тошноты.

Я сел в кресло пилота, вбил координаты в навигационный модуль, вывел на экран данные о погодных условиях Эктуса-7 и активировал систему снижения. “Рагнар”ответил низким вибрирующим гулом, и я почувствовал, как судно пошло вниз, входя в атмосферу планеты.

Сначала всё шло плавно. Но, чем глубже мы заходили, тем сильнее трясло. Руки сами крепче сжали рычаги. Корабль подбрасывало, словно надувной плот в штормовом море. Щиты работали на полную мощность, защищая корпус от перегрева, но даже через стены слышался глухой рокот, как будто мы прорывались сквозь каменную бурю.

Я мельком взглянул на девицу. Она вцепилась в подлокотники кресла, пальцы побелели от напряжения. Лицо смертельно бледное, губы сжаты в тонкую линию, но, в отличие от взлёта, она держалась. Уже не зажмуривалась, не пыталась вдавиться в кресло. Только кожа стала влажной, а дыхание – частым.

Я фыркнул.

– Готовься, через минуту приземляемся.

Судно тряхнуло особенно сильно, я выровнял нос, сбавляя скорость. Наконец, экран выдал сообщение о безопасном снижении.

– Давай, Рагнар, не подведи, – пробормотал я, проведя пальцами по панели.

Рывок. Толчок. Шум работающих стабилизаторов.

“Рагнар” мягко сел на платформу космопорта, лишь слегка качнувшись, и я выдохнул, выключая двигатели. На экране замигала зелёная полоса:

" Приземление успешно. Добро пожаловать на Эктус-7".

Я поднял глаза и взглянул в окно. Вокруг, насколько хватало взгляда, простирались бесконечные посадочные платформы, усеянные кораблями самых разных форм и размеров. Металлические корпуса отражали тусклый свет осветительных ламп, которые здесь работали круглосуточно, потому что солнце этой планеты было едва заметным за плотными ядовито-жёлтыми облаками.

Космопорт был шумным и грязным. Повсюду шныряли механики, торговцы, пилоты и прочий сброд. Огромные грузовые краны поднимали контейнеры, роботы-уборщики лениво тащили мусор к перерабатывающим станциям, а над всем этим висел едкий запах масла, горелого металла и озона.

Я отстегнул ремни и повернулся к своей попутчице. Она сидела неподвижно, взгляд всё ещё прикован к окну. Я хлопнул её по плечу, привлекая внимание. Девица вздрогнула и резко повернула голову ко мне.

– Слушай внимательно, – сказал я, склонившись ближе, чтобы она точно поняла, что я говорю серьёзно. – Я не могу оставить тебя на борту. Это небезопасно. Так что ты идёшь со мной.

Она заморгала.

– Не отставай. Ни на шаг.

Я открыл шлюз, и внутрь тут же ворвался затхлый, тёплый воздух, пропитанный вонью смазки, сгоревшего топлива и гнили. Эктус-7 всегда вонял, будто его покрыли слоем ржавчины и оставили гнить в кислотном дожде.

Девица морщилась, явно учуяв всю прелесть здешней атмосферы. Я усмехнулся.

– Привыкай. Эктус – не курорт.

Она вскинула на меня взгляд.

– Раз уж ты идёшь со мной, должна слушаться, – продолжил я, выходя из корабля. Она замешкалась, но, когда я обернулся, поспешила за мной, ступая осторожно, как будто пол под ней мог провалиться.

Я велел шлюзу закрыться, корабль ушёл в режим охраны.

– Эта планета – дыра. Не такая, как та, с которой я тебя снял, но тоже дыра.

Рабыня следовала за мной, и я видел, как её взгляд метался по сторонам, изучая грязные ангары, заношенные платформы и потрёпанные вывески. Я бросил на неё короткий взгляд, и она тут же вжала голову в плечи.

– Ворьё, наёмники, работорговцы, контрабандисты – Эктус кишит этим дерьмом.

Мы миновали несколько кораблей, на одном из которых двое пилотов что-то неистово обсуждали, размахивая руками. У второго судна робот-механик чинил обшивку, его манипуляторы ловко управлялись с паяльной установкой.

Девица по-прежнему не отставала.

– Здесь тебе лучше держать рот на замке, а руки – при себе, – я покосился на её тонкие пальцы, которые девица судорожно сжимала в кулаки. – Любое лишнее движение может дорого стоить.

Я замедлил шаг, чтобы убедиться, что она действительно понимает.

– Ты идёшь со мной, не отстаёшь, не смотришь по сторонам слишком открыто. Если кто-то заговорит с тобой – молчишь.

Я усмехнулся.

– А, да, точно…

Не понимала же. Но вела себя правильно.

– Шевели ногами.

Эктус-7 встретил нас привычным шумом. Здесь никто не обращал внимания на чужаков, но это не означало, что можно расслабиться. Даже если ты выглядишь так, будто готов оторвать голову любому, кто приблизится на шаг, всё равно найдётся кто-то, кто попробует тебя на прочность.

Мы шли по широкому пыльному проходу между рядами ангаров, где корабли стояли на ремонте или ждали новых хозяев. Под ногами скрипела металлическая крошка, а в воздухе витал запах смазки, прогорклого топлива и ещё чего-то кислого, происхождение которого я не хотел определять. Девица шагала рядом, не отставая, но держалась настороженно. Глаза метались, но голову не поворачивала, видимо, поняла мой намёк насчёт лишнего внимания.

Мы миновали несколько складов, вдоль которых стояли ящики с деталями и канистры с топливом, и свернули в переулок, ведущий к рынку. Я не любил это место – слишком много людей, слишком мало личного пространства, слишком высок шанс, что кто-то решит проверить, сколько кредитов у тебя в кармане.

Шум усилился, запахи стали ещё более отвратительными. Тут торговали всем, чем только можно – от подержанных запчастей до оружия, от экзотических специй до еды, которую я не рискнул бы даже пробовать.

И вот как раз еда и стала проблемой. Мы прошли мимо одного из лотков, позади которого продавец что-то громко впаривал толпе, размахивая вяленым мясом. Запах ударил в нос резко, словно кто-то ткнул меня лицом в испорченную тушу. Рядом раздался тихий, сдавленный звук. Я обернулся.

Девица побледнела, губы сжала, руки стиснула в кулаки. Её заметно качнуло, и я понял, что если она сейчас сложится пополам и вывернет желудок прямо тут, мне придётся нести её на руках.

– Чёрт, – я выудил из внутреннего кармана флягу с водой и сунул ей в руки. – Пей.

Она жадно схватила флягу, но пила медленно, будто боялась, что я передумаю. Хуже ребёнка. Скорее бы уже доставить её по адресу и избавиться от этой ноши. Когда рабыня допила, я забрал флягу и двинулся дальше, пока кто-нибудь не решил, что она будет лёгкой добычей.

Вскоре шум рынка сменился гулом работающих генераторов, и воздух наполнился запахом машинного масла и расплавленного металла. Мы добрались до мастерских. Огромные ангары, заставленные оборудованием, запчастями, кучами всякого хлама. Из-за одного такого ангара выбежал мальчишка в заляпанном комбинезоне, чуть не врезавшись в нас.

Я шагнул дальше, к вывеске с облупившейся краской.

«ДЖЕК СТАРКС. РЕМОНТ И МОДИФИКАЦИЯ».

Как всегда, он был здесь. Я толкнул дверь, и нас сразу же окатило волной звуков – лязг инструментов, гудение работающих механизмов и громкий голос, полный возмущения.

– Да твою ж…! – раздалось из глубины мастерской, а следом за этим что-то громыхнуло.

Я усмехнулся.

– Джек!

Из-за груды деталей и какого-то непонятного механизма высунулся парень, перемазанный в смазке. Он был чуть старше меня, светловолосый, с вечно взлохмаченными волосами и щегольской ухмылкой.

– Кейн, – друг вытер руки о комбинезон и направился ко мне. – Ты выглядишь так, будто только что вышел из перестрелки.

Я фыркнул.

– Почти.

Джек уже хотел сказать что-то ещё, но его взгляд упал на девицу, которая стояла чуть в стороне, сжимая рукава слишком большого для неё костюма. Парень приподнял бровь.

– Это что, твоя…

– Нет, – оборвал я.

– Даже не договорил!

– Всё равно нет.

Джек усмехнулся, покачав головой.

– Ладно, потом расскажешь. Что у тебя с кораблём?

– Нужно проверить. Ты же знаешь, я люблю, чтобы всё было идеально.

– Еще бы ты не любил, – Джек закатил глаза, но тут же хлопнул меня по плечу. – Ладно, пойдем, я гляну.

Друга не интересовали девушки. Не так, чтобы совсем, но в том смысле, в каком их воспринимали другие мужики, он не испытывал к ним никакого интереса. Я знал Джека давно и прекрасно понимал, что эта девица его точно не заинтересует ни с какой стороны. По крайней мере, в том смысле, о котором можно было бы переживать.

Джек – технарь до мозга костей. Для него существовали только корабли, движки, модификации, железки и механизмы. Пока кто-то пялился на пышные формы, он восхищался работой гипердвигателя. Пока кому-то нравились длинные ноги, он пускал слюни на новенькие сервоприводы. Это довольно странно, но в его случае даже удобно. Поэтому за излишнее внимание к рабыне я вообще не переживал.

Но рано или поздно он всё равно спросит, и этот момент наступил быстрее, чем я рассчитывал.

Мы шли обратно в порт, шагая по неровным металлическим плитам, которыми была покрыта часть пути. Под ногами то и дело попадался хлам – куски проводов, детали, какие-то пластиковые упаковки, которые никто не собирался убирать. Воздух дрожал от жара двигателей, разогреваемых перед вылетом, пахло озоном, смазкой, едкой гарью и металлом.

Джек махнул рукой в сторону девицы, которая, как и прежде, шла чуть позади.

– Ладно, теперь рассказывай. Кто она?

– Просто груз, – коротко ответил я, не глядя на него.

Механик фыркнул.

– Груз? – окинул её пристальным взглядом. – Что-то слишком человекоподобный груз.

Я пожал плечами.

– Мне платят, я везу. Всё просто.

Джек скептически посмотрел на меня.

– И почему молчит? Она что, немая?

Я скосил взгляд на девицу. Та продолжала шагать, чуть опустив голову, безразличная ко всему, что мы обсуждали.

– Думаю, не говорит на Общем, – признался я. – Я не знаю, с какой она планеты, и на каком языке разговаривает.

– Тебе самому не кажется, что это немного… мерзко?

Я закатил глаза.

– Ты работаешь с бандитами в самой заднице вселенной, а говоришь, как проповедник.

– Да, но одно дело – чинить корабль какому-нибудь убийце, и совсем другое – перевозить людей как товар.

Я резко остановился и развернулся к нему.

– Это не я придумал. Я просто зарабатываю деньги.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга. Джек казался иногда чересчур правильным, хоть и крутился среди тех, кого сам презирал. Слишком много вопросов и принципов.

Мы дошли до порта, и друг сразу же направился к моему кораблю.

–Думаю, проверка будет недолгой.

Я кивнул.

– Тебе что-нибудь взять в таверне?

– Ту же ерунду, что в прошлый раз.

Я усмехнулся.

– Понял.

После этого развернулся к девице, которая стояла чуть в стороне, молча наблюдая за тем, как Джек исчезает в ангаре.

– Мы идём в таверну, – сказал я ей. – Тебе тоже стоит что-нибудь поесть.

Забегаловки в таких местах не отличались разнообразием. Они все на одно лицо – прокуренные, пропитанные потом, спиртом и жирной едой. Я заходил в сотни таких, и в любой из них можно было столкнуться с кем угодно – от обычных пилотов до контрабандистов, убийц и разыскиваемых преступников. Здесь никто не задавал вопросов, никто не лез не в своё дело, но если ввяжешься в драку – вряд ли кто-то за тебя вступится.

Мы зашли внутрь, и мне сразу же в нос ударил густой запах жареного мяса, дешёвого алкоголя и чего-то пряного. Воздух был тяжёлый, стоял гул голосов, в углу играла хриплая музыка из старого динамика, а где-то на заднем плане кто-то с кем-то орал друг на друга.

Я провёл взглядом по столам. Кто-то уже напился до невменяемости, другие спорили из-за карт, у третьих же шла тихая сделка по продаже нелегального товара. Всё как всегда. Подошёл к барной стойке, бросив пару кредитов.

– Две порции того, что сегодня.

Бармен, мужчина с разбитым носом и явно недовольный жизнью, молча кивнул и скрылся на кухне.

Я развернулся к девице.

– Садись, – кивнул на свободный стол в углу.

Она подошла, но садиться не спешила, сначала внимательно осмотрела помещение.

– Давай уже, – поторопил я.

Через минуту бармен вернулся и поставил перед нами две тарелки густой похлёбки с кусками мяса и овощей. Простая, но сытная еда, которая хотя бы напоминала нормальную пищу.

– Ешь.

Рабыня посмотрела на меня, потом на тарелку. Всё-таки я уверен, что она понимает больше, чем показывает.

Девица снова отказалась есть. Просто сидела, уставившись в тарелку, будто там находился не кусок мяса с овощами, а дохлый крысообраз, которого кто-то переехал гравибайком.

Меня это взбесило.

– Ты издеваешься, что ли?

Она никак не отреагировала. Сколько можно? Девка не ела нормально со вчерашнего дня. Каша не в счёт. И если так будет продолжаться, то через пару дней она просто свалится. И тогда что? Придётся тащить её на себе и потрошить аптечки?

Какого чёрта мне это надо?

Я сжал вилку в руке, подавляя желание просто взять её за затылок и ткнуть в тарелку. Но знал, что это не сработает. Она не ребёнок, которого можно запугать. И насильно я её не накормлю. Я вздохнул и сжал челюсти.

– Делай что хочешь, – я ткнул вилкой в её сторону. – Только не смей потом падать в обморок где-нибудь в переулке.

Я устал гадать, возиться с ней, пытаться угадать, чего эта рабыня хочет, и терпеть её молчание. Я положил вилку на край тарелки, вытер губы тыльной стороной ладони и прищурился, глядя на неё. Она так и не прикоснулась к еде, но продолжала сидеть за столом, будто боялась встать без разрешения. Ну, и хорошо. Сейчас девица меня выслушает.

– Раз ты не хочешь жрать, давай хотя бы поговорим.

Никакой реакции.

– Не бойся, я тебя не съем, – усмехнулся я, сцепив руки в замок перед собой.

Опять ничего. Я стиснул зубы и глубоко вдохнул.

– Хорошо. Раз ты не понимаешь Общий, давай попробуем иначе.

Я чуть подался вперёд, уперев локти в стол.

– Сейчас я буду называть планеты, а ты просто кивни, если услышишь свою.

Она моргнула, но, кажется, впервые за всё время немного шевельнулась, сжав руки в кулаки.

– Лотус. Веридан. Кальдара?

Девушка едва заметно мотнула головой.

– Кестрия?

Я начал перебирать в уме все планеты системы. Некоторые даже звучали настолько дико, что я сомневался, могла ли она быть оттуда.

– Может, не наша система? – я задумался. – Антария. Фэрион. Арксис?

Она напряглась. Совсем чуть-чуть, почти незаметно, но я это заметил.

– Арксис? – повторил я, наблюдая за девушкой.

Глаза её чуть расширились, но она быстро отвела взгляд. Я усмехнулся. Это её дом или просто знакомое название?

Выпрямился, облокотился на спинку стула и скрестил руки на груди.

– Ладно. Уже что-то.

Рабыня продолжала избегать моего взгляда, но я видел, как она сцепила пальцы, будто сама не знала, как реагировать. Значит, я двигаюсь в правильном направлении. Только вот от еды девица по прежнему отказывается. Я не собирался тратить на это время, но, черт возьми, если еще раз увижу, как она мотает головой на любую предложенную еду, мне точно снесет крышу.

Поэтому, как только мы закончили в таверне, я забрал со стойки пару бутербродов для Джека – пусть радуется, что я вообще о нем помню – и повел девицу обратно в порт.

Путь был таким же грязным и шумным, как и прежде. Люди, пришельцы, торгаши, наемники – все смешивались в этом бесконечном муравейнике, и каждый занят своим делом. На нас никто особо не обращал внимания, но я всё равно следил за обстановкой, держал девчонку в поле зрения и пару раз крепче сжал её запястье, когда она сбавляла шаг.

Через несколько минут мы снова оказались у ангара. Джек ковырялся в моем корабле, высунувшись из-под корпуса и что-то бормоча себе под нос.

– Всё в порядке? – спросил я, бросая ему бутерброды.

Он ловко подхватил их на лету, усмехнулся и показательно понюхал.

– Ты что, наконец-то решил меня отравить? – подмигнул он, прежде чем откусить огромный кусок. – Не дождешься, дружище.

Я закатил глаза.

– Корабль. Всё нормально?

Он пожал плечами.

– Как твой пульс после пары бутылок айринского. Немного просел, но не критично.

– Очень обнадеживающе, – фыркнул я, облокотившись на стену и скрестив руки на груди.

– Не волнуйся, твой железный друг ещё поживет. Хотя вот ты выглядишь так, будто у тебя болит жопа.

Я смерил его взглядом, но механик только довольно улыбнулся, продолжая жевать.

– И не спрашивай, – пробормотал я.

Но друг, конечно, спросил.

– Это из-за неё?

Я скосил глаза на девчонку. Она снова застыла рядом, глядя куда-то в сторону, будто нас тут вообще не было.

– Её даже не интересует, что мы о ней говорим, – заметил Джек, жуя бутерброд. – Может, и правда немая?

Я покачал головой.

– Нет, скорее всего, не говорит на Общем. И ни хрена не жрёт.

– Ты вообще знаешь, откуда она?

– Думаю, из системы Арксис.

Джек присвистнул.

– Ого. Ты ведь понимаешь, что в этой дыре могли кормить её чем угодно?

– Именно поэтому, – процедил я, – я собираюсь поискать в своей системе, что едят местные.

Джек ухмыльнулся.

– Надо же, какой заботливый.

– Иди ты, – фыркнул я, развернулся и направился к кораблю.