Махабхарата. Великий эпос Индии

– Тогда давайте сначала выясним происхождение пандавов, – проворчал в ответ Дурьодхана. – У нас никогда не было достоверных сведений об их рождении или детстве.

Он шагнул вперед и обнял незнакомца. Затем его густой баритон прогремел по всему стадиону:

– Действительно, прискорбно, что Хастинапур отказывается награждать Карну и признавать его блестящий талант. Старейшины хотят определять право на участие в состязаниях не по заслугам, а по сословной принадлежности. Я убежден: Карна заслуживает того, чтобы править всем миром. Однако, поскольку Крипачарья настаивает на своей правоте, я назначаю Карну королем Анги, и его коронация состоится прямо сейчас на этом самом месте.

Анга была небольшим королевством в пределах Хастинапура и, согласно королевской хартии, принадлежала Дурьодхане.

Карна почувствовал прилив всепоглощающей любви к Дурьодхане:

– Друг мой, я перед тобой в неоплатном долгу. Взамен я могу предложить тебе только свою дружбу.

Священники пели мантры и окропляли Карну святой водой. Владыка Анги теперь стоял рядом с царевичем кауравов, их руки были переплетены, а головы высоко подняты. Вся толпа вскочила на ноги, приветствуя этих новых друзей, а пандавы в это время молча хмурились. Карна полностью отнял у них славу этого дня. Среди всеобщего шума на арену вышел Адхиратха, человек, который вырастил Карну.

Когда Карна коснулся стоп Адхиратхи, Бхимасена язвительно воскликнул:

– Арджуна! Этот человек – сутапутра; он не заслуживает смерти от твоих рук. Дурьодхана, ты подарил Карне царство, – насмешливо продолжал он, – но вместо этого тебе следовало вручить ему поводья своей колесницы. Я сомневаюсь, что жители Анги стерпят это оскорбление.

Дурьодхану трясло от ярости:

– По крайней мере, мы знаем отца Карны. Чего нельзя сказать о тебе и твоих братьях, и тем не менее вы претендуете на трон Хастинапура. Оружие, которым владеет Карна, намного превосходит все, что есть у Арджуны. Вы высмеиваете человека из-за его скромного происхождения, хотя сами не пытаетесь объяснить свою сомнительную родословную. Эта площадка принадлежит не только нашей аристократии, и право выступать здесь не передается по наследству. Это заслуженная награда. Олень не может родить тигренка. Точно так же и этот кшатрий, облаченный в кавачу и кундалу, несомненно, принадлежит к благороднейшему роду. Карна бросил вызов Арджуне, а я бросаю вызов вам всем пятерым.

Зрители смотрели на Карну и Дурьодхану в благоговейном молчании. Они выглядели как разъяренный слон и могучий лев, которые стоят рядом и презрительно взирают на стаю шакалов.

Кунти наблюдала за драматическим появлением Карны с царских скамей. Когда споры разгорелись с новой силой, ее взгляд упал на кавачу и кундалу Карны. Она сразу поняла, что пришлый воин – тот самый первенец, которого она когда-то бросила в реку. Царица лишилась чувств прямо на своем сиденье, и ее пришлось унести.

В тот день страсти не дошли до критической точки благодаря заходящему солнцу. Крипачарья заявил, что продолжение любых вооруженных противостояний после заката является незаконным. Музыка смолкла, и зрители начали покидать стадион, возбужденно обсуждая события дня. Карна и Дурьодхана размашисто шагали плечом к плечу, и Юдхиштхира понял, что в лице Карны пандавы обрели несравненного и непобедимого противника.

Месть Дроны

– Вы многому научились у меня за эти годы, и теперь пришло время отдать мне должное, – сказал Дрона, испытующе глядя в глаза ученикам. Все кауравы и пандавы собрались перед ашрамом своего наставника. – В качестве гурудакшины, – продолжал брахман, – я хочу, чтобы вы поймали Друпаду, царя Панчалы, и привели его ко мне.

Так Дрона без колебаний перепоручил своим юным подопечным ответственность за акт личной мести.

Дурьодхана вызвался возглавить первую атаку. Его армия осадила Кампилью, столицу Панчалы, и начала штурмовать ее крепостную стену. Друпада и его люди на колесницах и слонах отправились защищать свой город. Дурьодхана, Карна, Духшасана и Викарна прорвали укрепления и устрашающе двинулись к королевскому дворцу, но Друпада оказался грозным противником. Он занимал выгодную позицию и умело командовал своими солдатами. В одну минуту царь выпустил тысячи стрел со своей сверкающей белой колесницы и тем самым вынудил Дурьодхану и его людей поспешно отступить.

Теперь в бой вступили пандавы под предводительством Арджуны и Бхимасены. Брат Друпады Сатьяджит отразил неистовый натиск Арджуны. В ответ стрелы Арджуны убили коней Сатьяджита и его возничего, и царевич Панчалы бросился бежать, спасая свою жизнь. Но Друпада не желал становиться легкой добычей: он не струсил и не отступил с поля боя. Хотя царь сражался храбро, Арджуна и Бхимасена обрушили смерть на его слабеющую армию.

Вскоре Арджуна, как опытный охотник, загнал беззащитного Друпаду в угол. Пандав вскочил на неподвижную колесницу Друпады и приставил к его груди острие своего меча. Армия Панчалы покинула своего правителя и обратилась в бегство. Бхимасена расправился с убегающими воинами и с диким наслаждением разгромил город.

– Бхимасена, я уже задержал Друпаду, – упрекнул его Арджуна. – В этих бесчинствах на самом деле нет необходимости. Наш гуру никогда не приказывал убивать беспомощных воинов или нападать на безоружных мирных жителей.

Пандавы привели плененного Друпаду в жилище Дроны.

– Панчал-нареш, однажды ты высмеял мою бедность перед своими придворными, и потому мне пришлось преподать тебе этот урок, – сказал брахман, с наслаждением смакуя унижение Друпады. – Поскольку я тоже не забыл о теплой дружбе нашего детства, я сохраню тебе жизнь. Однако я не могу отпустить тебя безнаказанным. Река Бхагирати делит твое королевство на две равные части. Я заберу северную половину вашей империи, а ты можешь по-прежнему править своими южными территориями. Теперь мы равны, и я надеюсь, что отныне в твоем сердце будет больше сострадания ко мне.

Друпада согласился на эти бесчестные условия, и Дрона отпустил его на свободу. Так брахман жестоко отомстил своему другу детства, и теперь бремя мести легло на плечи Друпады.

Пандавы процветают при дворе Хастинапура

Дхритараштра оказался перед дилеммой. Царевичи выросли, и настало время сделать Дурьодхану или Юдхиштхиру наследным правителем Хастинапура. Видура, главный советник Дхритараштры, всячески поддерживал Юдхиштхиру. Он убедил царя, что общественность считает Юдхиштхиру более подходящим кандидатом с точки зрения как старшинства, так и способностей. Дхритараштра после долгих колебаний провозгласил Юдхиштхиру ювараджей Хастинапура.

Юдхиштхира быстро завоевал популярность среди подданных. Он демонстрировал образцовое терпение и проницательность, справляясь с придворной софистикой. Тем временем Бхимасена отправился в королевство ядавов – Двараку – и обучился владению булавой под руководством Баларамы. Вернувшись, он вместе с Арджуной возглавил несколько военных походов против ближних и дальних королевств. Два брата-пандава подчинили себе все несогласные силы, и сокровищница Хастинапура наполнилась добычей.

Растущее влияние пандавов беспокоило Дхритараштру. Он опасался, что Дурьодхана вскоре утратит свое значение в политической жизни Хастинапура. Царь потерял сон, размышляя о том, как удалить пандавов из центра власти.

Глава 3

Пандавы отправляются в Варнават

При дворе Хастинапура мнения о возможном правлении Юдхиштхиры разделились. С одной стороны, Юдхиштхира прочно утвердил свой авторитет как достойный наследник престола. Но среди советников все еще было много таких, которые предпочитали видеть на этом троне Дурьодхану. Одним из таких преданных сторонников Дурьодханы был Каника, один из министров и советников Дхритараштры. Однажды Дхритараштра поделился с Каникой своим беспокойством:

– Пандавы становятся все более могущественными. Что мне делать?

Министр посоветовал Дхритараштре действовать путем скрытой агрессии. Он сказал:

– Махараджа, как правитель этой страны ты должен в первую очередь уничтожать своих врагов. Однако действовать нужно в рамках политкорректности. Ты долго нес бремя заботы о пандавах, и благодаря этому они повзрослели и нарастили мускулы. Теперь тебе следует тактично удалить их с царского двора. Однако имей в виду, что любые твои действия, даже самые беспощадные, необходимо тщательно подкреплять умными словами и добрыми жестами.

Дхритараштра серьезно задумался над советом Каники.

В те дни доверенный круг приближенных Дурьодханы составляли Карна, Духшасана и Шакуни[5]. За последний год Карна очень сблизился с Дурьодханой. Опытные политики Хастинапура, в том числе Бхишма и Видура, не одобряли этой дружбы. Они без конца напоминали Дурьодхане, что Карна, как человек низкого происхождения, недостоин такого влиятельного положения при дворе. Однако Дурьодхана твердо верил в способности Карны – и потому, несмотря на зависть и противодействие со стороны окружающих, дружба этих двух воинов неуклонно крепла.

Все это время Дурьодхану беспокоила растущая популярность Юдхиштхиры. Единство пандавов было нерушимым, и Дурьодхана отчаянно искал лазейку, которая позволила бы ему проникнуть в их лагерь. В отличие от него, Карна не был сторонником интриг. Он утверждал, что избавляться от соперников нужно путем войны.

– Мы не должны позволить пандавам еще больше укрепить свои позиции, – настаивал Карна. – Хотелось бы мне посмотреть, как Бхимасена и Арджуна воспримут мои дивья-астры.

– Карна, ты, несомненно, великий воин, но политика – это не обязательно демонстрация грубой силы, – возражал Шакуни. – Если мы хотим одолеть пандавов, нужно использовать более тонкие методы.

Дурьодхана и его сподвижники несколько месяцев сосредоточенно размышляли и наконец разработали план.

– Отец, твоя власть в государстве быстро ослабевает, – однажды сказал Дурьодхана Дхритараштре. – Юдхиштхира пользуется твердой поддержкой общественности. Боюсь, что настанет день, когда наш народ свергнет тебя и возведет на трон Юдхиштхиру.

– Что я должен сделать, по твоему мнению? – спросил озадаченный Дхритараштра.

– Вдали от нашей столицы есть город Варанавата. Почему бы тебе не отправить пандавов туда хотя бы на год? Это позволило бы кауравам укрепить позиции в Хастинапуре.

– Я сомневаюсь, что такое предложение получит поддержку моего двора. Бхишма, Дрона, Крипа и Видура никогда на это не согласятся.

В голосе Дхритараштры слышалась растерянность. Но Дурьодхана уже все обдумал. Он ответил:

– Когда речь заходит о столкновении интересов между мной и пандавами, питамаха Бхишма неизменно сохраняет нейтралитет. Более того, он никогда не пойдет против воли царя. Ашваттхама – мой доверенный друг, и это залог лояльности как Дроны, так и Крипы. Видура действительно симпатизирует пандавам, но в одиночку он не сможет оспорить царский указ, а тем более отменить его.

Царь неохотно согласился на предложение Дурьодханы.

Дурьодхана заведовал государственной казной. Он эффективно использовал это обстоятельство, чтобы расположить к себе подданных. Хотя благотворительность царевича диктовалась политическими мотивами, во всех его поступках явно присутствовал дух благородной щедрости. Вскоре чаша весов начала едва заметно склоняться в пользу Дурьодханы.

Ничего не подозревающие пандавы, живя при царском дворе, много слышали о великолепии Варанаваты. Чтобы заманить братьев в этот город, люди Дурьодханы умело организовали грандиозную шумиху. Дхритараштра в совершенстве исполнил данное ему предписание и вел себя очень вежливо. Однажды, после того как один из придворных очаровал сабху яркими описаниями предстоящего праздничного сезона в Варанавате, Дхритараштра дружелюбно спросил Юдхиштхиру:

– Не хочешь ли ты на некоторое время отвлечься от политики и съездить в Варанавату? Это прекрасное место для отдыха. Возьми с собой братьев и наслаждайся прекрасными удобствами, которые государство вам предоставит.

Юдхиштхира знал, что это предложение продиктовано желанием Дхритараштры отодвинуть его на периферию политической жизни. Но ослушаться царя он не мог, и пандавы начали собираться в дорогу. Старейшины племени Куру благословили братьев и пожелали им счастливого возвращения. Как и ожидал Дурьодхана, все три мудреца – Бхишма, Дрона и Крипа – безропотно подчинились царскому приказу.

Тем временем Видура активно собирал разведданные. Доверенные лазутчики сообщили ему, что Дурьодхана поручил придворному архитектору Пурочане построить для пандавов дом в Варанавате, и были основания подозревать, что стены этого жилища обшиты горючим материалом.

В день своего отъезда Кунти и пандавы тепло попрощались с горожанами. В Хастинапуре известие о приказе царя вызвало народные волнения, но Юдхиштхира со свойственной ему невозмутимостью успокоил людей. Перед самым уходом пандавов Видура тихо приблизился к Юдхиштхире. Он торопливо пробормотал что-то на чужом языке, который мог разобрать только Юдхиштхира:

– Возможно, оружие врага и не утыкано железными гвоздями, но оно все равно может пронзить тело. Подземное укрытие идеально спасает от огня. Человек, который знает, где находится, может сориентироваться даже ночью.

Юдхиштхира ответил:

– Я понимаю.

Позже Кунти сказала:

– Юдхиштхира, никто из нас не расслышал слов Видуры, но ты, похоже, уловил их смысл.

– Видура считает, что Дурьодхана замышляет сжечь нас заживо в Варанавате, – серьезно объяснил Юдхиштхира. – Мы должны постоянно быть начеку. Нам также следует хорошо изучить местные дороги, чтобы в случае необходимости быстро выйти и скрыться.

Наконец, после долгого путешествия, на восьмой день месяца пхалгуны, пандавы въехали в город Варанавату.

Лакшагриха – дом из лака

Жители Варанаваты радостно приветствовали пандавов. Вежливость Юдхиштхиры была безупречной, и горожане согласились с тем, что их будущий царь действительно представляет собой воплощение дхармы. Через несколько дней Пурочана привел пандавов во дворец, построенный по приказу Дурьодханы. Чрезмерное гостеприимство Пурочаны еще сильнее возбудило подозрения Юдхиштхиры, но он ничем не обнаружил свое беспокойство. Когда Юдхиштхира переступил порог роскошного жилища, у него уже не оставалось сомнений, что пандавов заманили в ловушку. Вечером Юдхиштхира сказал Бхимасене:

– Все эти богатые ковры, картины на стенах и роскошные занавеси придуманы лишь для отвода глаз. Я чувствую запах гхи, горючего масла и лака. Дерево, из которого сложены эти стены, полностью пропитано огнеопасной смесью. Одна искра, и весь дом взлетит на воздух.

– В таком случае нам следует немедленно уйти отсюда! – встревоженно воскликнул Бхимасена.

– Нет, мы остаемся на месте, – задумчиво произнес Юдхиштхира. – Должно быть, Видура замыслил какой-то план нашего побега. Если мы совершим хоть один опрометчивый шаг или вернемся в Хастинапур, Дурьодхана придумает другой способ от нас избавиться. Кроме того, Пурочана и его вооруженные охранники постоянно наблюдают за нами. Они практически перекрыли нам все пути к отступлению.

– Тогда каков твой замысел? – спросил Бхимасена.

– Пусть этот дом сгорит, и пусть все думают, что мы погибли в огне. Известие о нашей смерти настроит жителей Хастинапура против Дурьодханы. Бхишма и Дрона вряд ли пощадят его за участие в заговоре против наследных царевичей. А пока давайте дождемся указаний Видуры.

Для братьев наступило время тревожных бдений. Днем они охотились в лесах, в основном для того, чтобы тщательно изучить все окрестные тропы. Ночами они спали по очереди и сменяли друг друга на сторожевом посту. В один из дней прибыл посланец из Хастинапура, вооруженный инструментами для рытья туннелей. Этот человек был неразговорчив, но деловит.

– Меня послал Видура, – кратко сообщил он. – Махамантри хочет, чтобы вы знали: Пурочана подожжет это здание на четырнадцатый день убывающей луны, за сутки до амавасьи. В ближайшие две недели я проложу подземный ход, по которому вы сможете выйти незамеченными.

Юдхиштхира знал, что этому человеку можно доверять.

Рабочий собрал свое оборудование и без особого шума приступил к работе. Он копал землю бесшумно, но быстро и ловко. Вскоре под домом появился узкий изогнутый туннель, который начинался под спальней Юдхиштхиры, пролегал под городом и выходил на поляну посреди леса. Вход в подземелье сравняли с землей и тщательно замаскировали, чтобы никто его не обнаружил.

Пандавы добросовестно играли свои роли. Они развлекали гостей и устраивали грандиозные пиры, и Пурочана вовсе не догадывался, что у Юдхиштхиры тоже есть тайный замысел. Братья вели себя как добродушные простаки, и Пурочана пребывал в расслабленном неведении.

В гости к Кунти часто приходили нишады из соседних лесных поселений, и царица угощала их превосходной едой и поила вином. Однажды вечером Кунти пригласила на ужин всех брахманов города. На пирушку пришла и одна женщина из нишадской деревни со своими пятью сыновьями. За членами этой голодающей семьи царица ухаживала очень старательно, подавая им особенно много мяса и спиртного. После того как ушли последние гости, Юдхиштхира собрал братьев вокруг себя.

– Сейчас для нас подходящий момент; мы подожжем дом и сбежим, – сказал он, глядя на шестерых нишадов, которые сильно опьянели и теперь лежали без чувств. – Они останутся здесь вместо нас. Их обгоревшие трупы наиболее убедительно сойдут за наши. Дурьодхана подумает, что мы пали жертвой его заговора. Нам придется какое-то время прятаться в безопасном месте, пока не появится подходящая возможность заявить о себе и предстать перед врагами.

Бхимасена зажег пламя своим факелом, и сильный порыв ветра разнес огонь по всем уголкам дома. Кунти и пандавы спустились в потайной ход как раз в тот момент, когда начали обваливаться крыши. Пурочана и шестеро нишадов умерли во сне.

Оглушительный треск и рев пламени разбудил горожан. За прошедший год они полюбили Юдхиштхиру. Они с ужасом наблюдали, как огонь пожирает лакированный дом.

– За это убийство должен ответить не кто иной, как Дурьодхана, – плакали люди. – Он построил этот дом, и Пурочана был его человеком.

На следующий день горожане обнаружили на пепелище обугленные останки Пурочаны и нишадов. Обман сработал так, как и предполагал Юдхиштхира.

– Пандавы мертвы! – возмущенно кричали они. – И Дхритараштра будет рад этому известию!

В тот же день разъяренная толпа с криками ворвалась во дворец Дхритараштры. Царь изо всех сил старался успокоить своих подданных. Он выделил из казны огромную сумму, чтобы устроить пандавам пышные государственные похороны. Бхишма, Дрона и Крипа чувствовали себя по-настоящему опустошенными. Во всем Хастинапуре Видура был единственным человеком, который знал, что Кунти и ее сыновья живы и находятся в безопасности.

Были некоторые свидетельства того, что Дурьодхана всерьез планировал убить пандавов в Варанавате. Но этот план, если таковой и был, так и не осуществился. По иронии судьбы, именно пандавы устроили пожар и сбежали. Они без сожаления оставили умирать шестерых ни в чем не повинных нишадов. Что же касается Дурьодханы, то его теперь винили в преступлении, которого он не совершал.

Хидимбо и Хидимба

Пандавы и Кунти, спотыкаясь, торопливо шли по извилистому туннелю. Наконец они увидели выход и выбрались на ночной воздух. Впереди, под безлунным небом, простирались леса, полные тайн. Напряжение и волнение истощили силы пандавов. Только Бхимасена обладал неисчерпаемым запасом энергии: он положил Кунти к себе на плечи и поднял братьев обеими руками. Земля ощутимо тряслась, когда он бежал сквозь почти непроходимые заросли кустов и деревьев.

Услышав шум набегающих волн, пандавы поняли, что они добрались до реки Бхагиратхи.

– Похоже, здесь глубоко. Как нам перейти эту реку? – советовались они, стоя на берегу.

В этот момент из тени появился мужчина и оживленно заговорил:

– Я ждал вас. Видура велел мне дежурить здесь и потом перевезти вас на другой берег. Он просит вас не падать духом, потому что вы обязательно победите своих соперников. А теперь, пожалуйста, следуйте за мной. Моя лодка пришвартована вон там.

Мужчина переправил пандавов на противоположный берег. Он снабдил братьев и Кунти едой и одеждой, а затем исчез так же незаметно, как и появился.

И снова Бхимасена нес на себе всю семью, пробираясь по темной и труднопроходимой местности. Вой шакалов и волков звучал зловещей какофонией, а под ногами скользили ядовитые змеи. Но Бхимасена почти не обращал на это внимания.

– Я хочу пить, – пожаловалась Кунти через некоторое время.

Тогда Бхимасена осторожно опустил всех под дерево и отправился на поиски воды.

Эти джунгли были владениями печально известного людоеда Хидимбо, принадлежащего к клану ракшасов. Внезапно он забеспокоился и прорычал, глядя на свою сестру налитыми кровью глазами:

– Хидимба, я чую людей! Нет ничего вкуснее человеческого мяса. Шесть человек по глупости забрели на мою землю и сейчас спят под деревом. Убей их и принеси мне трупы. Мы уже изголодались, но сегодня наконец будем пировать свежей человеческой кровью.

Хидимба направилась туда, где лежали пандавы.

Бхимасена тем временем сходил за водой к ближайшему озеру. Когда он вернулся, Кунти и все остальные спали крепким сном. Сердце Бхимасены сжалось от боли при мысли о бедственном положении его семьи. Он сказал себе: «Они, должно быть, совершенно измучены трудной дорогой. Я не стану их будить», – и решил до утра стоять на страже.

Пока Бхимасена охранял спящих, его глаза сверкали от ярости. Он думал: «Конечно, Дурьодхана сейчас удобно возлежит на своей дворцовой кровати, а мы снуем по норам и отдыхаем на кучах пыли. С каким бы удовольствием я свернул ему шею!»

Вскоре пришла Хидимба – и с удивлением обнаружила рядом со спящими людьми бодрствующего защитника. Ракшаси невольно засмотрелась на широкий торс и мускулистые руки Бхимасены, и ее кровожадность тут же сменилась вожделением. Она волшебным образом превратилась в прекрасную сирену и неспешно приблизилась к Бхимасене.

Хидимба заговорила без обиняков:

– Кто вы все такие? Вы вторглись во владения ужасного чудовища по имени Хидимбо. Он мой брат, и ему хочется сегодня же отведать вашего мяса.

Бхимасена и бровью не повел, хотя его немного удивило внезапное появление привлекательной незнакомки.

– Не стоит недооценивать мою силу, – сердито прорычал он. – Разве ты не видишь, какие у меня широкие плечи и стальные мускулы? Если твой брат посмеет причинить нам хоть какой-нибудь вред, я без колебаний разорву его на куски. Я не боюсь никаких ракшасов.

– О! Ты самый великолепный мужчина из всех, которых я встречала. Я буду защищать тебя от Хидимбо. Меня смертельно влечет к тебе. Женись на мне, и мы убежим куда-нибудь на отдаленные холмы, где Хидимбо нас никогда не найдет, – с горячностью взмолилась ракшаси.

Бхимасена не привык к такой прямоте со стороны женщины.

– Эти люди – моя семья, и я их главный защитник, – с негодованием возразил пандав. – Ты просишь меня покинуть их ради собственного удовольствия?

Несмотря на возмущение, в голосе Бхимасены слышалась нежность, и это глубоко тронуло Хидимбу.

Сердитый крик прервал их разговор. Хидимбо никак не мог дождаться своего ужина. Желая выяснить, почему сестра так долго медлит, он явился на место действия собственной персоной.

– Какая же ты жалкая предательница! – грубо обругал ее Хидимбо. – Ты флиртуешь с человеком и строишь козни против собственного брата. Сначала я выпью кровь твоего возлюбленного, а потом ты испытаешь мой гнев на себе.

Огромный ракшас бросился на Бхимасену как разъяренный бык. Два великана дрались не на жизнь, а на смерть, и шум их борьбы разбудил всех. Нападая и защищаясь, Хидимбо чувствовал нарастающее удивление. Обычно один его вид наводил на людей смертельный страх – а сейчас Бхимасена невозмутимо отбивал атаки Хидимбо и сам наносил удары с невероятной силой. Получив от Бхимасены очередной удар кулаком в челюсть, ракшас вскрикнул от боли.

– Бхимасена, если ты чувствуешь усталость, отдохни немного; я легко могу прикончить этого монстра, – предложил Арджуна.

– Отойди в сторону, Арджуна. Для меня это легкий бой.

Бхимасена поднял ракшаса над головой, крутанул его, как спортивный диск, и отбросил на много сотен шагов. Хидимбо рухнул на землю со сломанным позвоночником; его окровавленный труп представлял собой ужасное зрелище. Пандавы почувствовали прилив радости и облегчения.

Хидимба бросила быстрый взгляд на безжизненное тело брата, а затем сложила руки в молитвенном жесте, поклонилась Кунти и воскликнула:

– Я влюбилась в твоего сына. Умоляю, попроси его жениться на мне!