Махабхарата. Великий эпос Индии

– Для нас это невыносимое оскорбление! Схватите Друпаду и бросьте его дочь в тот же огонь, из которого она появилась!

Цари подняли страшный шум и направили свое оружие прямо на Арджуну. Стрелы Карны были самыми острыми, но Арджуна метким выстрелом рассек тетиву его лука.

– Только Арджуна и Индра могут сражаться со мной на равных, – сказал Карна с невольным восхищением. – Наверное, ты – переодетый Парашурама или Вишну.

Услышав комплимент, который, сам того не ведая, сделал ему заклятый противник, Арджуна от души рассмеялся и произнес:

– У меня нет притязаний на такое величие. Я скромный брахман, а стрелять из лука меня научил мой гуру.

Карна признал поражение и покинул сабху.

Тем временем Бхимасена отбивался от ревнивых царей. Вскоре Шалья уже лежал распростертый на земле, а другие кшатрии начали отступать, уклоняясь от опасных ударов Бхимасены.

До них наконец дошло, что оба их соперника – необычайно грозные воины. Учитывая эти обстоятельства, вельможи перешли на более примирительный тон.

– Похоже, – смущенно пробормотали они, – что перед нами способные люди, хотя мы все равно могли бы наказать их за дерзость. Однако они брахманы, а значит, их не стоит судить слишком строго.

Тогда Кришна поднялся со своего места. Царевич ядавов излучал такую внушительную силу, которую невозможно было игнорировать или недооценивать.

– Этот молодой человек – явный победитель сваямвары, – громогласно заявил Кришна, перекрывая общий шум. – Несомненно, он заслуживает руки Драупади. Мы больше не должны держать на него зла. Давайте также поздравим Друпаду с успешным окончанием сваямвары.

Благоразумие Кришны утихомирило остатки воинственных настроений; оно также позволило Арджуне и Бхимасене незаметно покинуть двор вместе с Драупади.

Замужество Драупади

Юдхиштхира еще раньше покинул сабху в сопровождении Накулы и Сахадэвы. Он знал, что, пока Бхимасена рядом, за Арджуну можно не беспокоиться. Бхимасена, Арджуна и Драупади тоже добрались до окраины Кампильи и зашли во внутренний двор незнакомого дома, украшенный разноцветной керамикой. Там один добрый гончар уступил им часть своей мастерской в качестве временного убежища.

Кунти с нетерпением ждала сыновей в глинобитной хижине, крытой соломой. Бхимасена весело окликнул ее:

– Мама! Посмотри, какое чудесное подаяние мы сегодня получили!

– Что бы это ни было, разделите это поровну на всех пятерых, – не оборачиваясь, мгновенно ответила Кунти.

Потрясенные братья застыли в молчании. Как пятеро мужчин смогут делить друг с другом одну женщину? Пока пандавы размышляли над абсурдным наставлением матери, влюбленный взгляд царевны из Панчалы тревожно скользил по их лицам. Пандавов охватило сильное желание, и они даже не потрудились скрыть свое возбуждение ни от Кунти, ни от Драупади, ни друг от друга.

Наконец, Юдхиштхира сухо произнес:

– Когда мать попросила нас разделить «подаяние» на всех, она не знала, что имеет в виду царевну Панчалы. Следовательно, мы не обязаны подчиняться ее приказу. Арджуна, будет только справедливо и уместно, если на Драупади женишься именно ты.

Арджуна неуверенно запротестовал:

– Вы с Бхимасеной – мои старшие братья. Было бы неуместно, если бы я женился раньше вас.

«На карту поставлено единство нашего дома, – подумал Юдхиштхира. – Если Драупади будет принадлежать только Арджуне, нас разлучит неизбежная ревность».

В конце концов братья пришли к единодушному мнению, что нечаянно высказанное повеление Кунти, несмотря ни на что, остается в силе – а значит, они все пятеро женятся на царевне. Пандавы приняли это решение, не спрашивая мнения Драупади. Они предположили, и, вероятно, не без оснований, что царевна Панчалы будет довольна таким положением вещей.

Едва братья справились со своей дилеммой, как в жилище гончара вошли Кришна и Баларама. Два ядава улыбнулись братьям и склонились, касаясь стоп Кунти.

– Мы Кришна и Баларама. Как чудесно видеть вас живыми! – сказал Кришна.

– Как вы нас узнали? – удивился Юдхиштхира.

Кришна ухмыльнулся:

– После того зрелища, которое мы наблюдали некоторое время назад, было нетрудно догадаться, что вы пандавы. Только Бхимасена и Арджуна могут с такой легкостью потеснить Шалью и Карну. Я рад, что Дурьодхане не удалось воплотить свои коварные замыслы, но не забывайте об осторожности, пока не получите убежище в стране Друпады.

Кришна пробыл у них недолго, но за это короткое время его уверенные манеры и разумные слова вселили в кунтипутр чувство уверенности. Юдхиштхира почувствовал, что наконец нашел проницательного союзника, к которому можно будет обращаться за советом и наставлением в эти неспокойные времена.

Дхриштадьюмна и его информаторы тоже выследили пандавов и отыскали мастерскую гончара. Царю не терпелось узнать, что за человек стал его новым зятем. Дхриштадьюмна обнаружил, что пандавы и Драупади живут в тесноте, в крошечной комнате. Он заглянул к ним в окно, и то, что он увидел и услышал, привело его в еще большее замешательство.

Мужчины, находящиеся в мастерской, несмотря на поношенную одежду и бедную обстановку, вели себя вежливо и разговаривали на возвышенном языке. Во время ужина простую еду разделили справедливо, но не поровну. Половина ее досталась огромному великану из числа братьев – тому, кто победил Шалью на сваямвара-сабхе, – а другую половину поровну разложили на тарелки всем остальным. После этого братья удобно улеглись на подстилках из оленьих шкур; мать спала у них в изголовьях, а довольная Драупади растянулась в ногах. Дхриштадьюмна также заметил, что царевну, похоже, ничуть не смущало скудное убранство этого дома.

До тех, кто подслушивал за окном, легкий ветерок доносил приглушенные голоса изнутри дома. Мужчины погрузились в серьезную дискуссиею о политике, оружии и военных стратегиях. «Они, должно быть, кшатрии», – заключил Дхриштадьюмна. Вернувшись, он доложил царю:

– Драупади вышла замуж за человека из королевского рода, – и, помолчав, добавил: – Возможно, сваямвару сегодня выиграл не кто иной, как Арджуна.

Друпада пригласил братьев к себе во дворец. В качестве приданого он предложил им золото, рубины, изумруды, алмазы, изысканные изделия из слоновой кости и дорогие шелка. Пандавы обратили мало внимания на внушительные сокровища, которые Друпада им поднес. Собравшись вокруг коллекции мечей, копий, булав, луков и стрел, они переглядывались и одобрительно кивали. Оружие Панчалы определенно было высочайшего качества.

– Простите, что я прошу вас официально представиться, – сказал Друпада. – Хотя я убежден в вашем высоком происхождении, я все еще не знаю, кто вы такие.

– Мы пандавы, – ответил Юдхиштхира.

Друпада пришел в восторг: он давно надеялся подружиться с пандавами. Однако его радость поутихла, когда Юдхиштхира сообщил, что братья собираются делить Драупади друг с другом.

– Но это невозможно, – возмущенно возразил царь. – Я не могу позволить своей дочери вступить в такой необычный брак. Драупади почтила Арджуну своей варамалой, и только Арджуна должен быть ее мужем.

Муни Вьясадэва обладал даром появляться именно в такие критические моменты. Он пришел и дал следующее объяснение, которое позволяло узаконить этот брак:

– Махараджа, Драупади в своем последнем рождении была преданной Господа Шивы. Она молилась Махадэве о достойном муже – просила, чтобы ее избранник был самым мудрым, самым сильным, самым храбрым, самым красивым и самым обходительным мужчиной на земле. Шива исполнил желание Драупади. Однако один-единственный мужчина не может обладать таким количеством добродетелей. Юдхиштхира – самый мудрый, Бхимасена – самый сильный, Арджуна – самый храбрый, Сахадэва – самый красивый, а Накула – самый обходительный мужчина в мире. Драупади просила невозможного, и Махадэва это исполнил. Следовательно, вполне уместно позволить, чтобы царевна вышла замуж за пятерых братьев-пандавов.

Конечно, невозможно было проверить, действительно ли у Драупади была прошлая жизнь, подобная той, о которой говорил муни, но рассказ Вьясадэвы убедил Друпаду дать свое высочайшее согласие. Вскоре после того, как царь благословил этот союз, Драупади стала женой Юдхиштхиры, Бхимасены, Арджуны, Накулы и Сахадэвы – именно в таком порядке теперь должны были распределяться каждые пять ночей.

В Хастинапуре много споров

– Махараджа, кауравы добились руки Драупади, – лукаво сообщил Видура Дхритараштре.

– Это действительно отличная новость! Немедленно приведи ко мне Дурьодхану и Драупади, – приказал Дхритараштра.

– На самом деле, заслуга в этом принадлежит Арджуне, – ответил Видура с оттенком сарказма. – Мы склонны забывать, что пандавы тоже являются потомками рода Куру.

– Видура, пандавы дороги мне не меньше, чем мои сыновья, – сказал Дхритараштра, стараясь, чтобы в его голосе не прозвучало разочарования. – Я рад слышать, что Кунти и ее сыновья живы и что Арджуна выиграл сваямвару Драупади.

После ухода Видуры Карна упрекнул царя:

– Махараджа, почему ты восхваляешь наших врагов в присутствии Видуры?

– Я не испытываю особой симпатии к пандавам, но не хочу посвящать Видуру в свои сокровенные чувства.

– Пандавы живы, и их союз с Друпадой представляет для нас серьезную угрозу, – так Дурьодхана обрисовал ситуацию своему окружению. Но его последующие предложения по борьбе с этой угрозой звучали абсурдно: – Давайте переманим Друпаду на нашу сторону или попробуем убить Бхимасену. Не исключено, что братья будут ссориться из-за Драупади.

Карна предпочитал более прямой подход:

– Друпада – правитель процветающего царства. Мы не сможем его подкупить. Пандавы тоже не дураки; они никогда не стали бы соперничать между собой из-за женщины. Мы должны нанести удар сейчас, пока враг еще уязвим. У Друпады недостаточно средств, позволяющих противостоять нашей военной мощи. Кришна может направить против нас силы ядавов, но такие войска невозможно вывести на позиции за одну ночь. Мы должны немедленно выступить против пандавов.

Энтузиазм Карны несколько ободрил Дхритараштру, но все же царь собрал своих советников, чтобы обсудить с ними возможные шаги.

Бхишма стал убеждать царя, чтобы тот уладил отношения с пандавами полюбовно:

– Как сказал питамаха на раджасабхе, и пандавы, и кауравы имеют право на свое наследство. В настоящее время Дурьодхана наследует Хастинапур, а бездомный Юдхиштхира живет за счет Друпады. Мы должны решить эту проблему, разделив Хастинапур поровну между Юдхиштхирой и Дурьодханой. Справедливость – это главное качество, за которое народ уважает своего царя. Дхритараштра, не отказывай пандавам в их справедливой доле.

Карна возразил:

– Почему мы должны разрушать нашу империю ради пандавов? Бхишма и Дрона пользуются покровительством царя, но при этом ставят интересы врага выше наших. Что бы ни говорил Бхишма, пандавы не имеют законных прав на трон Хастинапура. Только Дурьодхана достоин править неделимым царством Куру.

– Карна, твой друг Дурьодхана очень хочет, чтобы ты стал государственным деятелем, но лично я считаю, что в области политической науки тебе еще многому нужно научиться, – произнес Бхишма, и в его упреке сквозило неприятие растущего влияния Карны.

– Бхишма дал нам разумный совет, и мы должны быть готовы прислушаться к его мудрости, – с жаром сказал Видура. – Карна молод и безрассуден, и было бы большой ошибкой разделять его лихачество.

В конце концов Дхритараштра решил уступить уговорам своих старших советников. Он послал Видуру в Кампилью с заданием вернуть пандавов.

Глава 5

Кхандава-прастха – царство Юдхиштхиры

По рекомендации Бхишмы Дхритараштра разделил Хастинапур на две половины. Юдхиштхире он отдал Кхандавапрастху – обширную скалистую местность, населенную древними племенами и дикими зверями. Что же касается Дурьодханы, то царь решил, что рано или поздно он должен унаследовать главную корону Хастинапура.

– Этот раздел земель положит конец вашему соперничеству с Дурьодханой, – убеждал пандавов Дхритараштра.

Согласно царскому указу, Кхандава-прастха стала суверенным государством, которым правил Юдхиштхира.

Пандавы, Драупади, Кунти, Кришна и Баларама[6] проехали на своих колесницах через густые леса и скалистые ущелья и прибыли в самое сердце Кхандава-прастхи. Там кунтипутры под руководством Кришны неустанно трудились, выстраивая свое новое царство. Юдхиштхира назначил своим придворным архитектором божественного зодчего Вишвакарму. Дэвашилпи быстро возвел из каменной пыли великолепный город с величественными дворцами, прекрасными садами и тихими озерами. Засушливые пустоши превратились в зеленые пастбища и возделываемые поля; все это выглядело как чудо, превосходящее любые фантазии.

Кришна помог Юдхиштхире создать государственный аппарат, и при новом правительстве страна процветала. Постепенно она превратилась в оживленный центр сельского хозяйства, торговли и культуры. Люди в один голос твердили, что Кхандавапрастха по своему величию может сравниться с Индралокой. Со временем царство пандавов получило новое название Индрапрастха.

Преступление Арджуны

В числе многих монахов и аскетов, которые посетили дворец Юдхиштхиры сразу после того, как пандавы основали свое царство, был Нарада. Этот муни был известным преданным Господа Вишну, и люди верили, что ему открыт свободный доступ в Вайкунтху, небесную обитель Нараяны. Кроме того, все знали, что Нарада любит посплетничать. Было общеизвестно, что этот странствующий монах редко планирует свой маршрут без каких-либо веских оснований.

В тот день Нарада пришел в Индрапрастху, чтобы предостеречь пандавов от возможных разногласий по поводу Драупади.

– Юдхиштхира, я знаю, что вы все женились на прекрасной Панчали; однако вам не следует допускать того, чтобы ваша общая любовь засевала семена соперничества, – серьезно сказал муни.

– Мы знаем об этом, мой господин! – ответил Юдхиштхира.

– Я в этом не сомневаюсь. Но вам следует помнить о некоторых вещах, особенно учитывая необычность этого брака. В истории есть много примеров, давних и недавних, когда мужчины, которые в остальном были большими друзьями или даже братьями, вызывали друг друга на смертельные дуэли и погибали из-за женщин. Имей в виду, что тебя может охватить безумная ярость, если ты застанешь интимную сцену между Драупади и одним из твоих братьев.

Затем Нарада помог Драупади и пандавам составить правила их супружеской жизни. Согласно новой договоренности, в течение каждого года лишь один из пандавов был мужем Драупади, а остальные четверо должны были в это время относиться к ней с должным почтением. Было решено, что, если кто-либо из братьев по неосторожности или преднамеренно вторгнется в супружескую жизнь Драупади, он будет изгнан из дворца как нарушитель и в качестве наказания ему придется двенадцать лет жить вдали от семьи, соблюдая безбрачие.

Через несколько дней после ухода Нарады Арджуна увидел, как мимо него бежит группа перепуганных брахманов.

– На наш ашрам напали разбойники! – прокричали они на бегу, тяжело дыша. – Они отняли у нас все – коров, имущество и небольшие сбережения. Арджуна! Мы полагали, что, живя в этом государстве, находимся в безопасности, но ты не смог нас защитить. Теперь ты должен вернуть наши вещи или возместить ущерб.

Арджуна поспешил к оружейному складу. По пути он подумал: «Юдхиштхира и Драупади находятся в комнате, соседней с той, где я храню оружие. Как бы мне не нарушить наш общий брачный договор».

Когда Арджуна остановился у входа в оружейную, кровь вскипела в его жилах. Он увидел в постели обнаженную Драупади, которая страстно извивалась в объятиях Юдхиштхиры. Она подняла глаза, вздрогнув от внезапных шагов, и ослепительная волна ревности пронзила Арджуну как ножом. Он тут же вспомнил предупреждение Нарады.

Арджуна схватил свой лук, пробормотал извинения и поспешно ретировался из комнаты. Ему удалось схватить бандитов; жестоко наказав их, он вернул коров брахманам.

– Теперь мне пора покинуть Индрапрастху, – торжественно сказал Арджуна Юдхиштхире после ухода брахманов.

Однако Юдхиштхире не хотелось, чтобы Арджуна уходил. Он почти не заметил вторжения Арджуны к ним в спальню и был вполне готов оставить этот инцидент без внимания. Кроме того, вокруг Индрапрастхи активничали враждебные племена и дикие кочевники. Юдхиштхира опасался, что, как только Арджуна исчезнет, грабители попытаются проникнуть в пределы города. Поэтому он рассудил:

– Арджуна, у тебя нет оснований для раскаяния. Ты защищал наших подданных, а значит, выполнял свой долг.

Но Арджуна упрямо стоял на своем.

– Брат, ты научил нас принципам дхармы, – сказал он и склонился, чтобы коснуться стоп Юдхиштхиры. – Какой бы ни была причина, я нарушил правила нашего супружества. Благослови меня, чтобы я мог завершить свое покаяние в безбрачии.

Улупи – царевна нагов

Арджуна много путешествовал по равнинам и горам Бхарата-Варши. Вкус свободы придавал пандаву бодрости. Двигаясь на север, он знакомился с различными народами и открывал для себя древние цивилизации, укрытые между громадами Гималайских гор. Он внимательно изучил обычаи местных жителей и почерпнул для себя много полезного, разбираясь в их политике и вооружении.

Однажды Арджуна купался в реке, и вдруг его потянула вниз невидимая сила. Затем вокруг его груди обвилась мягкая рука, и нежный голос прошептал ему в уши:

– Любовь моя, я Улупи, принцесса нагов. Добро пожаловать в мое королевство.

Прекрасная похитительница Арджуны отнесла его в подводный дворец нагов.

– Ты, должно быть, Арджуна, – дрожащим голосом сказала Улупи, восхищенно рассматривая пандава с головы до ног. – Я каждый день вижу тебя среди аскетов и желаю тебя всем сердцем.

– Но я брахмачари, – смущенно пробормотал Арджуна.

– Арджуна, – кокетливо ответила Улупи, – я все о тебе знаю. Твой обет безбрачия распространяется только на Драупади, и ты волен заниматься любовью с любой другой женщиной. Прошу тебя, нарушь правила, если это необходимо, и доставь мне удовольствие, иначе я умру.

От решимости Арджуны, и без того уже шаткой, теперь не осталось и следа. Улупи, как грациозная змея, скользнула в его объятия. Воды реки то поднимались, то опускались, и страстная ночь тянулась, как сон.

На следующий день Улупи вернула Арджуну на берег.

– Дорогой, у меня есть для тебя прощальный подарок, – сказала она, положив голову Арджуне на грудь. – На суше ты уже непобедим. Я наделяю тебя непобедимостью против всех обитателей рек и океанов.

Прошли месяцы, и Улупи родила сына. Его назвали Ираваном.

Варга – апсара, над которой тяготело проклятие

– Почему эта тиртха так пустынна? – недоумевал Арджуна.

Он только что закончил утреннюю молитву с группой монахов и теперь издали рассматривал безлюдные берега реки. Обычно в прибрежных лесах жили отшельники, хижины которых повсюду попадались на глаза. Поэтому Арджуна удивился, обнаружив, что этот берег полностью заброшен.

– Люди не появляются здесь уже некоторое время, – ответил один из монахов.

– Почему?

– В пяти тиртхах вдоль притоков этой реки обитают пять свирепых крокодилов[7] – люди боятся приближаться к воде. Арджуна, пожалуйста, не броди по берегу. Мы слышали, что эти рептилии очень опасны.

Но Арджуне нравились такие испытания. Он нырнул в чуть теплую воду и поплыл на середину ручья. Вскоре на его ногах сомкнулись чьи-то острые зубы. Арджуна не собирался сражаться с крокодилом на его территории. Поэтому он разжал животному челюсти и вытащил его на сушу. Как только извивающийся хвост крокодила коснулся земли, рептилия превратилась в прекрасную апсару. Не пытаясь сопротивляться или бежать, она рассказала Арджуне свою историю:

– Я Варга, муза бога Куберы. На самом деле нас пять, и когда-то мы были прекрасными девами. Однажды, проходя мимо этой реки, мы увидели красивого брахмана, который сидел и изучал Веды. Мы всегда находим развлечение в том, чтобы отвлекать таких ученых, преданных своему делу. Мы облачились в легкие одежды и стали петь монаху сладкие серенады. Но наша красота, способная разжечь огонь даже в самом холодном сердце, только разозлила этого муни. «Ваше бесстыдство возмутительно! – в гневе закричал он. – Отныне вы будете жить как крокодилы в речной грязи». Мы попросили у него прощения. Постепенно муни смягчился и сказал: «Однажды великий воин вытащит вас из воды. Это вернет вам женственность». С тех пор мы барахтаемся в этой вонючей грязи, как отвратительные рептилии, и пожираем невинную добычу. Арджуна, пожалуйста, спаси и других моих сакхи.

Арджуна освободил от проклятия всех апсар. Из благодарности нимфы устроили ему ночь веселья и блаженства, а затем поспешили обратно в Кубералоку.

Арджуна снова отправился в путь и вскоре остановился в Манипуре, небольшом царстве у подножия Махендрапарваты. Там он женился на царевне Читрангаде. У них родился сын Бабрувахана. Впоследствии он прославился как великий лучник.

Дварака – царство ядавов

Двенадцать лет изгнания подходили к концу. Двигаясь вдоль извилистого западного побережья Бхарата-Варши, Арджуна пришел в Прабхаса-тиртху, святую землю ядавов. В городе царило праздничное настроение. Кришна и Арджуна не виделись с тех самых пор, когда была основана Индрапрастха. Теперь двое друзей ударились в пьяные гуляния; они начинали кутить на рассвете и падали с ног не раньше полуночи.

В один из дней Кришна привел Арджуну на холмы Райватак, где тогда собрались все ядавы на ежегодные торжества. Баларама приветствовал Арджуну громкими криками. Этот дородный царевич ядавов, опьяневший от вина, шатаясь, брел по дороге, и его с трудом поддерживала жена Ревати. В последнее время ядавы становились все более необузданными, и Кришне было нелегко их утихомиривать. Пока длилось веселье, Арджуна познакомился с Сатьяки, Акрурой и другими важными аристократами.

Дварака была городом чудес, редким творением небесного зодчего Вишвакармы. В нишах вдоль стен красовались вдохновляющие статуи, а золоченые своды крыш высоко вздымались к облакам. Тысячи извилистых ручейков струились через городские сады и впадали в бескрайнее море. С каждой крыши в Двараке открывался величественный вид на морские просторы. Белые песчаные пляжи, окаймленные скалистой береговой линией, бесконечно простирались на фоне синего пенящегося океана. Огромные волны разбивались о массивные скалы, вызывая сверкающие каскады брызг. Густой туман, который вечно висел над берегами Двараки, скрывал город от любых вражеских глаз. Дварака действительно была неприступной крепостью.

В центре политики Двараки находились Кришна и Баларама. Когда-то братья упорно боролись за свободу ядавов от Камсы. Но с тех пор у них возникло много разногласий, особенно когда дело дошло до дипломатических отношений с Хастинапуром. Баларама был убежденным сторонником Дурьодханы, в то время как Кришна открыто благоволил пандавам. У Баларамы было благородное сердце, но он также отличался вспыльчивостью и слишком много пил. Кришна, со своей стороны, обладал острым умом и, подобно Дурьодхане, яростно защищал своих друзей и последователей.

Арджуна приятно проводил свои дни, наслаждаясь всевозможными забавами и приключениями, какие только мог предложить портовый город. Простые жители и знать Двараки относились к нему с любовью и почтением. Толпы приветствовали царевича-пандава, куда бы он ни направлялся, придворные музыканты слагали ему хвалебные речи, а королевская кухня устраивала в его честь грандиозные пиры.

Арджуну поселили во дворце Кришны. Мужчины искренне наслаждались обществом друг друга. На Арджуну произвели глубокое впечатление обширные познания Кришны в политике и дипломатии. Казалось, что ядаву было известно обо всех тайных союзах и конфликтах в Бхарата-Варше.

– Дурьодхана[8] тоже довольно популярен в этом городе, – сказал Кришна однажды вечером, когда солнце опустилось за туманный горизонт Двараки.

Арджуна вопросительно посмотрел на Кришну, не понимая, на что намекает его друг.

– Я хочу, чтобы у тебя были более крепкие узы с ядавами, – продолжил Кришна. – Человеческие связи или союзы, которые помешают ядавам принять сторону Дурьодханы на поле боя.

Озорная улыбка тронула губы Кришны, когда он подозвал Арджуну к окну.

Внизу длинная вереница людей медленно направлялась к одному из многочисленных храмов города. В центре процессии шла великолепная женщина. Арджуна уставился на нее, разинув рот от восхищения.