Пламя под сердцем

Мы обошли основной корпус, прошли вдоль стены, где когда-то были окна Зала Решений Дома Света. Сейчас там зияли пустые глазницы, расплавленный камень застыл в потёках.

– Здесь мы стояли, – тихо сказал вдруг Райден, я увидел как напряглась его рука. – В тот день. Периметр. И ничего не сделали…

– Ты жил, – коротко ответила Сандра, не оборачиваясь. – Чтобы прийти сюда сегодня. Этого достаточно.

Мармеладка свернула к заднему крылу, тому, которое в официальных планах значилось как «техническое». В этом и был весь смысл. Чем незаметнее, тем важнее.

Кошка остановилась у обрушенного участка стены, где раньше, судя по всему, был всего лишь коридор для персонала. Теперь просто куча камня, оплавленных металлических фрагментов и обломки перекрытий.

Я уже собирался спросить, не ошиблась ли она, но тут Мармеладка сделала странное.

Она подошла вплотную к одной из плит и ткнулась лапой в пустоту. Воздух над камнем чуть дрогнул, как от жара. Из-под подушечек кошачьей лапы вспыхнул еле заметный рисунок, тот же, что я видел раньше. Только на этот раз он ответил.

Влажный камень под лапой на мгновение засиял тёплым светом, мягким, золотистым, чуждым этому пепелищу. По линии стены пробежала тонкая световая трещина, исчезла, но я почувствовал.

– Здесь, – сказала Сандра, поднимая голову. – Вход здесь.

Я подошёл ближе, прищурившись от дождя. Все были уже мокрые, но мы еще шли.

Внешне ничего, просто монолитный завал, но если прислушаться не ушами, а тенью ощущалось иное. Как будто за этим камнем был не пустой коридор, а пространство, которое медленно дышит, задавленное сверху.

– Совет не добрался сюда, – произнёс я. – Их опечатка поверх, но внутрь не идёт. Они закрыли то, чего даже не нашли.

– Разум постарался отрезать всё, к чему нет доступа, – буркнул Райден. – Стандартный протокол: если не понимаешь залей бетоном.

– Хорошие новости в том, – заметил я, – что бетону плевать, кто его наложил. – Я провёл ладонью по влажному камню. – Плохие в том, что всё это сплавили до состояния, когда руками не возьмёшь.

Часть завала была не просто камнем, стеклянной массой, в которой застыли следы арматуры, обломки мебели, что-то ещё, не распознать. Как будто удар пришёлся именно сюда и всё расплавилось, слиплось, а потом застыло в одном чудовищном куске.

– Взорвали сверху, – сказал Райден оглядываясь. – А потом прошлись разогревающими зарядами. Чтобы точно. – Он сжал челюсть. – Мы держали периметр, а они пробивали твой дом до самого фундамента.

– Потом обсудим, кого именно мы будем за это ломать, – произнёс я глухо. – Сейчас нам надо не утонуть в их бетонной паранойе.

Сандра подошла боком, ладонью нащупывая невидимую линию, пока Мармеладка, гребанная кошка даже не дернулась, просто умывалась.

– Вход был здесь, – сказала Сандра. – Дверь не открывалась обычным способом. Только через световой ключ и подпись Хранителя.

– Хранителя больше нет, – напомнил Райден.

– Зато есть я, – ответила она. – И Мармеладка.

Кошка, будто поняв, снова ткнулась лапой в камень. На этот раз световой рисунок вспыхнул ярче, разветвился, побежал по невидимым линиям, прорисовывая контур когда-то существовавшей двери, арка, узлы, символы Дома Света. Всё это проступило на поверхности камня, как силуэт, оставшийся под слоем стекла.

Я видел: за этой плавленой массой не просто пустота. Там другой воздух, другая температура, тишина другого качества. Закрытое пространство. Спящее. И проблема в том, что дверь, к которой этот замок вёл, была теперь частью монолита.

– Если бы мы были идиотами из Совета, – прикинул я вслух, – мы бы вызвали сюда бригаду бурильщиков, понатыкали динамита, и через неделю вся эта конструкция рухнула бы к демонам. – Я опустил ладонь ниже, чувствуя тонкие трещины. – Но библиотека под нами. Если мы рванём слишком сильно, снесём её вместе с входом.

– То есть ты хочешь сказать, – медленно произнёс Райден, – что придётся… аккуратно?

– Ненавижу это слово, – фыркнул я. – Но да.

Сандра посмотрела на нас по очереди, потом на завал.

– Я могу ослабить замки изнутри, – сказала она. – Свет ещё реагирует на меня, но убрать то, чем это всё залили, не моя стихия.

– Моя, – тихо сказал Райден.

Я посмотрел на него. Огонь в Домах всегда считали грубой силой, но я видел, как он ведёт войска, как выстраивает линии, как режет фронт скальпелем, а не кувалдой. Если кто и мог расплавить расплавленное так, чтобы оно само отступило, это он.

– Ты уверен? – спросил я. – Любая ошибка и библиотека превратится в печь.

– Я командовал артиллерией над живыми кварталами, – сухо напомнил он. – И до сих пор могу смотреть своим людям в глаза.

Он шагнул ближе к завалу, снял перчатки, оголив руки. На запястьях старые ожоги, новые рубцы. На пальцах едва заметные следы магических меток.

– Делай свою часть, Свет, – сказал он, не оборачиваясь.

Сандра кивнула, вдохнула, закрыла глаза. Ладонь её легла рядом с кошачьей лапой аккуратно, так, чтобы не задеть рисунок.

Я почувствовал, как воздух вокруг изменился. Свет, который я привык воспринимать как раздражающий фактор, здесь был другим. Не нападал. Вспоминал. Нити, уходящие вглубь стены, дрогнули, откликнулись на её прикосновение. Я даже увидел краем зрения, как старые символы Дома Света, давно выжженные с фасадов, на миг вспыхнули в глубине породы.

– Я… снимаю блокировку, – прошептала Сандра. – Внутреннюю. Замок переводится в режим… ожидания.

Под пальцами её пробежал свет тёплый и мягкий. Камень отозвался слабой вибрацией.

– Ваш выход, Дом Огня, – добавила она уже ровнее.

Райден сделал вдох. Глубокий. Плечи расправились. Ладони он положил на расплавленный монолит, не всей поверхностью, а точечно, туда, где Тень уже нащупала напряжённые узлы.

Огонь, когда его делают правильно, не похож на пожар.

Я увидел, как под его ладонями разошлись тонкие, почти невидимые трещины не от перегрева, от перераспределения. Влажная масса внутри завала начала менять структуру, не греться, вытекать.

– Он не плавит, – тихо сказал я. – Он… перенаправляет.

– Я снимаю застой, который они сюда залили, – отозвался Райден, губы сжаты. – Они просто сварили всё в один ком. Я… заставляю его вспомнить, что он когда-то был отдельными плитами, а не одним «монолитом стабильности».

Стекло под его ладонями потемнело, потом, наоборот, посветлело, утратив ту опасную плотность. Я почувствовал, как отдельные куски завала становятся легче под тенью.

Моя очередь.

Я пустил Тень в образовавшиеся зазоры, не ломая, а вынимая. Куски камня, которые ещё минуту назад казались вечными, начали медленно отлипать и уходить в сторону, словно кто-то аккуратно разбирал завал изнутри. Некоторые я просто растворял в темноте, другие сдвигал так, чтобы они легли по краям, укрепляя импровизированный свод.

Мармеладка смотрела на этот процесс с очень внимательным видом. Когда какой-то обломок слишком громко скрежетнул, она фыркнула, как над неуклюжей работой.

– Если кошка начнёт оценивать наше мастерство, – процедил я, – я уйду в отставку.

– Если кошка уйдёт, – ответила Сандра, – мы в библиотеку не попадём, так что не раздражай ключ.

По мере того как мы втроём работали, Свет отпускал, Огонь растапливал, Тень вынимала, завал менялся.

Шум дождя стал глуше. Воздух приобрёл иной запах, не только мокрого камня и старого пепла, но и сухой, холодной пыли, которая живёт в закрытых пространствах, куда давно никто не заходил.

Через какое-то время, которое я не стал считать, перед нами образовался проём. Не красивый, не ровный, но достаточно широкий, чтобы через него можно было пройти. В глубине мелькнуло что-то, отчего у меня шевельнулась тень.

Не свет. Не огонь.

Плотная, очень старая тьма, в которой таился не Нокс, а то, что хранит.

На самом краю, где раньше, должно быть, была дверь, проступила тонкая, сохранившаяся дуга, камень, не тронутый взрывом. На нём всё ещё был виден вырезанный символ Дома Света, наполовину стёртый, но узнаваемый.

– Получилось, – выдохнула Сандра, в голосе смесь облегчения и боли. – Она… всё ещё здесь.

– И всё ещё ждёт, – добавил я.

Райден отнял руки, на ладонях остались следы,не ожоги, а лёгкая краснота. Он дёрнул плечом, разминая мышцы.

– Если после этого твоё хранилище окажется комнатой с двумя полками и пыльной летописью, – хрипло сказал он, – я лично сожгу его. Для порядка.

– Если после этого мы уйдём с пустыми руками, – отозвалась Сандра, – можно будет сжечь не только библиотеку.

Она шагнула вперёд. Мармеладка бесшумно скользнула рядом, и её лапы первой переступили черту между разрушенным Домом Света и тем, что он прятал от всех.

Я пошёл следом.

Мне всегда казалось, что самые страшные двери не те, за которыми ждут монстры, а те, за которыми ждут ответы.

Библиотека не встретила нас пафосом. Никаких высоких залов до потолка, никаких сияющих хранилищ знаний, как любил рассказывать Совет на своих экскурсиях для избранных. За дверью, которую мы вытащили из-под бетона, был узкий коридор, пахнущий пылью, сухой бумагой и старой магией. Той, что не пытается впечатлить, просто дышит.

Свет зажёгся сам, когда мы вошли. Не электрический, не кристаллы, тонкие линии вдоль стен вспыхнули тёплым золотым, подсветив путь до первого зала. Мармеладка шла впереди, хвост трубой, как будто возвращалась туда, где спала в прошлой жизни.

– Я здесь пряталась от уроков, – пробормотала Сандра, проводя ладонью по стене. – Бабуля думала, что я учу протоколы, а я читала старые сказки о Крылатых.

– О ком? – хмуро спросил Райден, но я запомнил слово.

Первый зал был… правильным.

Ровные стеллажи, ряды книг, каталожные шкафы. Всё на своих местах. Слишком на своих. Пыль лежала ровным слоем, но не естественным; я уже видел такие следы в Ноксе, когда кто-то аккуратно вынимает часть содержимого, а потом тщательно «случайностью» выравнивает поверхность.

– Здесь уже были, – сказал я глухо.

– Конечно были, – Сандра кивнула, губы сжались. – Дом Света невозможно было просто оставить.

Она пошла к ближайшему стеллажу, провела пальцами по корешкам. Те светло отозвались, один за другим, старые магические метки признали её, но за признанием… пустота.

Мы принялись рыть.

Это было единственное слово, которое подходило. Ни благоговения, ни аккуратного перелистывания страниц. Мы вытаскивали том за томом, не глядя на названия, проверяли, не спрятано ли что-то между листами, в переплётах, в двойных днах ящиков.

Час? Два? Время под землёй теряется. Дождь наверху стал всего лишь глухим фоном. Здесь, в библиотеке, слышно было только шорох бумаги, стук выдвигаемых ящиков, тяжёлое дыхание.

– Пусто, – первый сказал Райден, хлопнув очередным томом по столу. – Протоколы Совета в идеальном виде. Ни одной поправки. Ни одной приписки. – Он усмехнулся безрадостно. – Такое ощущение, что их раньше, наоборот, переписывали грязно, а потом уже здесь чистили.

– Так и было, – отозвалась Сандра, не поднимая головы. Её волосы выбились из хвоста, пряди липли к вискам. – Оригиналы шли сюда. Для нас. Для Дома Света. – Она вытащила папку, раскрыла, ровные строки, рубленные формулировки. – Но кто-то прошёлся по ним сверху. Как ножом.

Я взял одну из папок, провёл пальцем по полям. Тень увидела то, чего не видели глаза.

Неровный отпечаток, где когда-то было ещё несколько строк. Магия стирания. Не просто чернила выварили, вытащили сами слова из полотна документа. Я такое видел только в одном месте, в самых старых отчётах по Разлому, куда нас с Ноксом запускали «посмотреть, но не слишком понимать».

– Они зачистили всё, что связано с операциями, – произнёс я прищурив взгляд. – Прямые распоряжения, подписи, имена… всё выдрано.

– Оставили только фасад, – скривился Райден. – Чтобы, если кто-то сюда всё-таки проберётся, увидел ровную картинку: Совет всегда прав, Дом Огня всегда выполняет, Дом Света всегда соглашается.

Мы перерыли следующие полки. Старые летописи. Формальные реестры. Официальная история Империи в ста редакциях.

Каждый раз, когда я пытался уйти глубже на ощупь, тенью, находил всё тот же след: кто-то методично прошёлся по библиотеке, как мы по Ноксу, когда выжигаем заражённый сектор. Только вместо гнили память.

– Здесь пусто, – наконец сказал я. – Всё, что могло нас прямым образом вывести на тех, кто инициировал уничтожение вашего дома, уже вырезали.– бросил взгляд на Сандру. – Архитекторы знали, где вы храните свои «страховочные копии».

Она стояла у центрального стола, ладони упёрты в край. Голова опущена, плечи напряжены. Мармеладка ходила вокруг, трясь о её ноги, как будто пыталась заземлить по-своему.

– Не всё, – тихо сказала она, я приподнял бровь убирая очередной том на место

– Уверена? – спросил Райден. В его голосе не сомнение усталость от надежды.

– Если бы они забрали всё, – она подняла голову, и в глазах был знакомый ореховый огонь, – мы бы уже превратились в легенду, а не в проблему.

Она оттолкнулась от стола и направилась к дальней стене, туда, где стеллажи стояли плотнее всех.

– Здесь… не только бумага, – произнесла проводя рукой по воздуху. – У нас были вещи, которые нельзя было просто переписать. Их можно было только спрятать.

Мармеладка побежала вперёд, как маленький белый разведчик. Подошла к стеллажу в углу и одним точным движением запрыгнула на среднюю полку. Оттуда ещё выше, на верхнюю. Провела лапой по резному бортику.

Щёлкнуло.

Я услышал не звук, а ощущение, как если бы кусок стены вздохнул.

Один из стеллажей чуть дрогнул, отошёл от стены на сантиметр. Пылевые нити потянулись за ним, как старые паутины. За стеллажом оказалось не пустое каменное полотно, а углубление.

– Секретная секция в секретной библиотеке, – пробормотал Райден. – Конечно.

– Ты завидуешь, – отрезала Сандра и ухватилась за край стеллажа. – Помоги.

Мы отодвинули его в сторону, тяжёлый, но поддающийся. За ним открылась ниша, не такая большая, как я ожидал. Скорее сейф, чем ещё один зал. Внутри не сотни томов, нет. Одна полка. На ней всего несколько предметов.

Один плоский ящик. Пара свитков. И тонкая, на вид хрупкая, книга в чёрном переплёте, без названия. Тень шевельнулась.

– Сначала ящик. Книга потом. – сказал я

Сандра кивнула, сторожно вытащив ящик, положила на стол, откинула крышку.

Внутри не документы. Не протоколы.

Гербы.

Тонкие пластины, каждая с выгравированным символом дома. Некоторые знакомые: Тень, Огонь, Разум, Свет, Медведи, Воздух, Память, Проклятые. Другие я видел впервые.

На тёмном, фактурном фоне расположен изящный овальный герб. В центре плотные облака, сквозь которые пробивается яркий свет солнца. По обе стороны герба два крупных орла с расправленными крыльями. Перья детализированы, светлые, с металлическим отблеском. Орлы смотрят в разные стороны, их позы напряжённые и величественные. Дом Крылатых.

Второй значок значительно мрачнее. В центремассивный щит, внутри которого изображён вулкан в момент извержения. Из кратера вырывается огонь, лавовые потоки прорезают тьму, а над вершиной нависают густые клубы дыма и пепла. Над щитом череп в короне, встроенный в сложный металлический орнамент. Череп выглядит старым, потрескавшимся, словно пережившим века. Дом Пепла.

Третья была самой агрессивная и динамичная. В центре огромная голова дракона, раскрытая пасть занимает почти весь герб. Острые клыки обнажены, пасть напряжённая, язык вытянут вперёд. Сквозь пасть проходит копьё, застрявшее между челюстями. Дракон покрыт тёмной чешуёй, с отблесками красного и бронзового. Дом Драконьего Клыка,

– Дом Крылатых, – почти шепотом сказала Сандра, касаясь первой пластины. – Дом Драконьего Клыка. Дом Пепла.

Она обвела взглядом ряд. Я увидел не гербы, а количество. Один. Два. Три. Четыре… Я пересчитал. Одиннадцать.

– Считай, – сказал я, вслух, больше себе. – Дом Теней, – ткнул пальцем в свой. – Огонь. Воздух. Медведи. Разум. Память. Проклятые. Свет. Крылатые. Драконий Клык. Пепел.

– Одиннадцать, – подтвердил он нахмурившись. – Но над каждой пластиной вон метка.

Я пригляделся. Над рядом, на внутренней стороне крышки, было выжжено: Двенадцать домов основания Империи.

– Двенадцать, – повторила Сандра. – А пластин одиннадцать.

Я провёл пальцем по пустому месту, там, где должна была быть ещё одна. Металла не было, но тень цеплялась за следы.

– Здесь была ещё одна, – тихо сказал я. – Её вырвали. Не аккуратно, а так, чтобы ничего не осталось. – Я поднял взгляд на них. – Когда-то домов было двенадцать. Мы знаем восемь существующих. И три исчезнувших. Крылатые. Драконий Клык. Пепел. – Я постучал по пустому месту. – И один дом, о котором решили не просто забыть, а выжечь само упоминание.

– Я думал, сказки про двенадцать домов просто сказки, – пробормотал он проводя рукой по волосам. – Пугалки для кадетов: «не ведите себя как Дом Пепла, а то тоже исчезнете». – Он усмехнулся, но глаза были холодными. – А выходит, Свет собирал это не как легенду.

– Свет всегда фиксировал факты, – спокойно ответила Сандра. – Даже когда остальным было удобнее считать их мифами.

Я смотрел на гербы и чувствовал, как где-то в глубине, очень глубоко, шевелится память. Не личная родовая.

– Дом Крылатых, – медленно произнес я, глядя на распластанные крылья. – Считалось, что они ушли за купол ещё до Разлома. Дом Клыка…

Я помнил старые предания Нокса, о драконах, о тех, кто ушёл вглубь, под землю, когда все остальные полезли вверх.

– Дом Пепла, – хмыкнул Райден. – Про них вообще рассказывали только имперским детям ночью: «будешь плохо себя вести придут из Пепла, сотрут память». – Он коснулся пластины с дымовой спиралью. – По официальным реестра их никогда и не было.

– Официальным реестрам вообще нельзя доверять, – буркнул я и вдруг поймал себя на чужом воспоминании.

Старый стол. Не в этом доме. В моём. В доме Теней.

Дед, сидящий над разложенными картами, шершавые пальцы водят по выцветшим линиям. Я ещё мальчишка, тянусь посмотреть, а он шлёпает меня по руке.

“Эти карты не для совета, мальчик. Даже не для твоего отца, а тем более не для мусора. Понял? Ничего отсюда не выбрасывать.”

Я, тогда ещё не понимая веса фразы, киваю, запоминая только странные значки в углах. Крыло. Клык. И знак, похожий на вулкан.

Меня чуть накрыло.

– Что? – Сандра тут же повернулась ко мне. – Каэль?

Я снова смотрел на пластину с Пеплом, но видел старый лист пергамента, где в этом же углу была нарисован тот же вулка только грубее, чернилами.

– У деда были карты, – сказал я медленно, голос прозвучал глухо, будто из другой комнаты. – Очень старые. С границами, которые уже не совпадали с нынешними. Он никогда не разрешал их трогать. – Я провёл пальцем по пустому месту, где когда-то была двенадцатая пластина. – Я думал, это просто его привычка не выкидывать старьё, он каждый раз повторял: «Ничего отсюда не выбрасывать». На этих картах.

– На картах с символами исчезнувших домов, – тихо догадалась Сандра.

– И… ещё одного, – кивнул я, глядя на пустоту. – Того, которого нет даже здесь.

Внутри стало… странно.

Нокс, Совет, Разлом, дома всё это на секунду отошло в сторону. Перед внутренним взглядом встал старик, который, оказывается, всю жизнь сидел на чемодане с динамитом и делал вид, что это просто старые вещи.

– Если твой дед держал у себя карты с гербами этих домов, – задрал подбородок Райден, – значит, Дом Теней знает про двенадцатый больше, чем признаться готов. – Он посмотрел мне прямо в глаза. – А возможно, вы с ним связаны ближе, чем думаешь.

– Прекрасно, – я усмехнулся, но без привычного хищного огонька. – Мало мне Нокса под кожей, так ещё и призраки домов основания в роду.

Сандра тем временем аккуратно взяла одну из пластин Дом Крылатых и поднесла ближе к свету. Металл откликнулся мелькнул слабым отблеском, живым, как дыхание.

– Они не просто собирали информацию, – тихо произнесла. – Дом Света хранил… памятники тому, что вычеркивали из истории. Гербы исчезнувших домов. – Она взглянула на нас. – Если в библиотеке остались только они и то, что домов было двенадцать, значит, самое важное, чего они боялись, было связано не с Советом. А с истоками.

– И с тем, зачем эти дома исчезли, – добавил Райден. – Или куда делись.

Я закрыл ящик, оставив пластинки внутри. Хотелось забрать его целиком, но пока это было бы… слишком громко. И слишком очевидно, если нас когда-нибудь вычислят.

Взял чёрную книгу. Ни названия, ни герба. Только гладкий переплёт и слабый, едва ощутимый холод. Такой бывает у вещей, которые слишком давно лежат в темноте.

– Что это? – спросил Райден.

– Узнаем дома, – ответил я. – У меня вдруг появились очень веские причины вернуться в Дом Теней и спросить у моего семейства, что это за карты, которые дед запрещал выкидывать.

Я посмотрел на гербы в ящике, на пустое место, на Сандру, на Райдена.

Когда мы шли сюда, я хотел найти подписи, приказы, прямые доказательства того, кто нажал на спуск, уничтожая Дом Света и списывая всё на Огонь. Вместо этого мы нашли другое.

Факт, что Империю построили не восемь домов, а двенадцать. Факт, что как минимум три из них вычеркнули так, будто никогда не существовали. Факт, что Дом Теней, возможно, сидит на хвостах этих исчезнувших ветвей уже поколениями, делая вид, что это просто старые карты.

– Плохо то, – хрипло сказал Райден, – что мы до сих пор не знаем, кто стоит за уничтожением Дома Света. – Он криво усмехнулся. – Хорошо то, что мы, похоже, нашли нитку куда толще.

– Нитку, которая тянется не к Совету, а глубже, – кивнул я, сжав книгу в руке— К тем, кто стоял ещё до него. И если они когда-то умели убирать целые дома так, чтобы о них остались только сказки… неудивительно, что сейчас им так легко жечь купола под видом «сбоев».

– Дом Света не успел сохранить всё, – тихо сказала Сандра положив ладонь на край ящика . – Но он успел оставить нам направление. Твоего деда уже не спросишь. Но его карты ещё можно.

– Значит, следующий пункт не Нокс и не Совет, – кивнул я и тень улыбнулась внутри. – Следующий пункт Дом Теней. – Я усмехнулся, уже по-настоящему, хищно. – Пора заглянуть в собственный подвал, ягодка. И узнать, что моя семья прятала от меня не хуже, чем твоя свою библиотеку.

Глава 8

В аэрокаре было тесно не от пространства от того, что мы теперь знали.

– Да вы прям тандем, – буркнул за панелью Райден, лениво пролистывая телеметрию. Мармеладка, предательская тварь, выбрала именно этот момент, чтобы прыгнуть ему на колени. Он автоматически поймал её, и кошка устроилась, как у себя дома, растянувшись на его форме. – Дом Света, Дом Теней, магниты притягиваются? – хмыкнул он, играя бровью. – Секретики даже есть. Скажите, что вы ещё встречаетесь.

Ухмылка у него была слишком широкая для человека, у которого пару часов назад арестовали отца.

– Нет, – отрезала Сандра резко, даже слишком. Щёки тут же вспыхнули, как сигнал тревоги, и она отвернулась к иллюминатору, сложив руки на груди. – Не неси ерунду, наследник спички.

Я видел отражение в стекле: ореховые глаза, упрямо прищуренные, и этот румянец, который она ненавидела за предательскую честность.

– Ага, – Райден фыркнул. – Совсем не встречаетесь. Он таскает тебя из пожара, прячет в доме, официально проводит по Ноксу как мёртвую, вы вместе лезете в библиотеку, о которой знать не должны… – Он похлопал Мармеладку по боку. – Кошка, ты в курсе, что ты сейчас третий элемент в очень странном любовном треугольнике?

Мармеладка ответила ему тем, что вонзила когти чуть-чуть, ровно настолько, чтобы Райден поморщился.

– Видишь, – лениво сказал я, – даже она считает, что ты лезешь не в свой сектор.

– Я лезу туда, где весело, – не смутился он. – А то у нас тут всё: «архитекторы», «Разлом», «двенадцать домов», «Империя мертва». Хоть кто-то должен назвать вещи своими именами. – Он кивнул в сторону Сандры. – Ты видел, как она на тебя смотрела, когда ты вспомнил про карты деда? Как будто у тебя в подвале не пыль, а ответы на все её вопросы.

– У меня в подвале, – холодно сообщил я, – скорее всего, ещё один геморрой, который моя семья старательно перекладывала по поколениям, пока всё не рухнуло мне на голову. Романтика тут ни при чём.

– Ну конечно, – протянул Райден. – Просто совпало, что дом Теней вдруг стал самым безопасным местом для последней наследницы Света. – Он наклонился вперёд, поглаживая Мармеладку. – И что вы вдвоём звучите как старая супружеская пара, когда спорите, кто кого хотел удержать дома.

– Я тебя убью, – тихо сказала Сандра, не оборачиваясь. – Сожгу твой грёбаный аэрокар, пока ты спишь.

– Поздно, этим занимается Совет, – отмахнулся он. – И вообще, я рад. Хоть немного света в этом театре теней.