Пламя под сердцем

– Что ты… – Он дёрнулся, как от удара.

– Не сейчас, – я поднял руку – Это не тот разговор, который я готов вести в холле, пока Пьетро слушает, как бьётся твоё сердце.

– Мой отец сидит в подвале Совета, – произнёс он глухо, сжимая челюсть до скрипа. – Его допрашивают как преступника.

– Значит, мы дадим им повод бояться, что он заговорит как свидетель, – ответил я. – Но сначала ты перестанешь выглядеть так, будто весь Дом Огня сейчас рухнет на колени. – Я бросил взгляд на его перекошенную форму. – Соберись, командующий. Ты пришёл не к другу, чтобы поплакаться. Ты пришёл к Тени за планом. Я его дам. Но не пока ты похож на человека, у которого с утра отобрали оружие.

Между нами на секунду проскочило что-то, похожее на прежнюю привычную резкость.

– Хреновый из тебя психолог, – буркнул Райден. – Но… – Он выдохнул, челюсть чуть расслабилась. – Но я понял, Тень.

– Вот и хорошо, – кивнул я. – Пьетро, – бросил через плечо, не оборачиваясь. – Гостю кофе. Настоящий. Густой, что-нибудь, что можно сломать, не портя интерьер.

– Как прикажете, хозяин, – бесшумно ответил дворецкий.

– То есть ты собираешься строить заговор против архитекторской верхушки, пока я ломаю твои учебные манекены? – хрипло фыркнул Райден.

– А ты разве думал, что это будет красиво и благородно? – ответил я. – Добро пожаловать в Дом Теней, дом Огня. У нас всё начинается с некрасивых вещей.

Он ещё раз глубоко вдохнул, сжав кулаки, и кивнул.

– Ладно, – сказал Райден. – Тогда давай, Каэль. – Встретившись со мной взглядом, он ответил уже ровнее, жёстче. – Пора узнать, кто именно решил, что можно жечь наш дом и списывать это на нас.

– Пошли, главнокомандующий, – буркнул я и развернулся к коридору. – Кофе, еда и вещи, которые можно бить, не оформляя рапорт.

Райден хмыкнул что-то невнятное, но пошёл за мной. Шаги тяжелые, злые. Огонь, загнанный в броню.

Я толкнул дверь в столовую и в ту же секунду из-под ног выстрелила белая тень. Мармеладка, эта пушистая диверсантка, пронеслась между мной и Райденом, чуть не отправив командующего Домом Огня лицом в пол. Он автоматически шагнул в сторону, ругнулся и остановился как вкопанный.

– У тебя кошка? – недоверчиво выдал он, оглядываясь, будто ждал, что из-за шкафа выйдет ещё и стая собак.

– Это не по моей воле, – процедил я, уже чувствуя, как предательски зудит нос, несмотря на настойку.

Он хотел ещё что-то сказать, но замер. Я проследил за его взглядом.

Сандра стояла посреди столовой. На столе. Босая, в своём бордовом свитере, с растрёпанными волосами и… с самодельным плакатом из сшитых листов бумаги. На плакате корявыми, крупными буквами было выведено:

«РЕВОЛЮЦИ»

Без буквы «Я». Листы ещё чуть дрожали в её руках.

– Я не успела дописать, – очень серьёзно сказала она, глядя на нас сверху вниз.

Я вдохнул. Медленно. Очень.

– Сандра, – рявкнул я, подходя к столу. – Слезь. Немедленно.

Она моргнула, словно только сейчас поняла, что именно мы видим: она, плакат, Огонь в дверях.

Райден не двигался, я видел, как у него дернулась скула. Как пальцы сжались в кулак. Как взгляд, цепляющий детали, пробежался по ней от свитера до знакомого изгиба подбородка, до линий скул, до глаз.

Ореховых.

Живых.

Он побледнел так, что рыжие волосы вспыхнули ярче.

– Это… шутка? – хрипло выдал он, не отводя взгляда. – Каэль…

– Нет, – ответил я мрачно. – К сожалению, это не шутка.– Я поднял голову. – Сандра. Вниз. Плакат убрать. Немедленно. Сейчас же.

– Вообще-то, – она упрямо подняла подбородок, всё ещё стоя на столе, – я готовила мотивационное выступление. Для тебя. Для нас всех.– Она перевела взгляд на Райдена. – И для Дома Огня тоже. Раз уж вы теперь главные козлы отпущения.

Мармеладка в это время запрыгнула на стул, потом на стол, прошлась по краю плаката хвостом, развернулась и села аккуратно между словом и недописанной буквой. Полная, законченная картина. Я закрыл глаза на секунду.

– Богам Нокса на радость, – сказал я тихо. – Просто… идеальный момент.

– Александра, – наконец выдохнул Райден.

В этом «Александра» было всё: похороны, протоколы, отчёты, официальные траурные речи, сгоревший дом и его собственная вина, которую он носил, как ожог.

Она чуть дёрнулась и качнулся в руках, листы угрожающе зашуршали.

– Привет, Райден, – сказала она севшим голосом. – Сюрприз.

Он сделал резкий шаг вперед, словно его выдернули из транса.

– Я… видел твой дом. Я стоял на периметре. Я видел, как он… – Он запнулся, перевёл дыхание, глядя на неё, как на призрак, который неправильно прописали в реальности. – Ты умерла, – тихо сказал он, не обвиняя

– Официально да, – отозвалась она. – Неофициально… – Она перевела взгляд на меня, и уголок её губ дрогнул. – …меня утащил один очень упёртый дракон тьмы, который не умеет отпускать.

– Это что, новая редакция событий? – хмыкнул я вскинув бровью. – В прошлый раз ты рассказывала, что сама спасалась.

– Я умею совмещать версии, – отрезала она.

Райден провёл ладонью по лицу, как будто пытался стереть картинку, но она не исчезала.

– Совет… – начал он, горько усмехнулся. – Совет устроил спектакль на пол-Империи. «Трагическая гибель Дома Света». «Непредвиденный разломный взрыв». «Героическая изоляция очага». – Он поднял глаза. – А ты стоишь у на столе с плакатом «революци».

– РеволюциЯ, – автоматически поправила она. – Просто букву не успела.

– Вот когда успеешь, – процедил я, – мы обсудим лозунги. А сейчас со стола. Немедленно.

Я подошёл ближе, протянул ей руку. Она посмотрела вниз. На меня. На руку. На Райдена.

– А смысл прятаться дальше? – тихо спросила она. – Совет уже взялся за Дом Огня. Разум уже всё понял. Огонь стоит в твоём холле. Тень вот она.– Она подняла плакат выше, бумага чуть дрожала в пальцах. – Мы уже живём в революции, Каэль. Просто пока делаем вид, что это «сложная политическая ситуация».

Я встретился с ней взглядом. Да, она была права. Да, момент был всё ещё дерьмовым. Но Райден сейчас держался на нитке. И если не заземлить его, Огонь рванёт, не глядя, кто горит рядом.

– Александра, – сказал он вдруг, голос стал ниже, крепче. – Спрыгни.

Она перевела на него взгляд, подняв бровь. Мармеладка с вызовом мяукнула, вылизываясь.

– Не потому что Тень рычит, – добавил он. – А потому что если ты сорвёшься отсюда вместе с этим столом, Дом Огня не переживёт вторые похороны за один год.

Это прозвучало грубо, и честно.Она моргнула, тихо фыркнула и… шагнула. Я успел подхватить руки сами нашли её талию, стянули вниз, осторожно, но крепко. Она на секунду прижалась, инстинктивно, потом тут же выпрямилась, но не вырывалась.

Плакат, потеряв опору, жалобно сложился пополам, накрыв Мармеладку. Та возмущённо мяукнула и выбралась, как белое чудовище из-под слова «РЕВ». Райден смотрел на нас, не мигая.

– Значит, Дом Света выжил. Хоть в одном лице. – Он втянул воздух, плечи расправились, будто на них легло не меньше, а… понятнее. – Тогда Совет не просто жжёт наш дом. Они ещё и врут о том, что сожгли твой. – Уголок его рта дёрнулся в знакомой, уже более живой ухмылке. – И ты впрямь решила революцию начать с плаката? – бросил он ей.

– Надо же было с чего-то начать, – спокойно ответила Сандра пожав плечами. – Кто-то начинает с ордеров, кто-то с пожаров, а кто-то с бумаги. – Она посмотрела на меня боковым взглядом. – Или ты предлагаешь другой план, генерал?

Я коротко выдохнул. Внутри, под злостью и усталостью, что-то хищно улыбнулось.

– У меня всегда есть план, ягодка, – сказал я. – Но, похоже, придётся его переписать: в нём официально появилась живая наследница Дома Света и её недописанная революция.

– Огонь готов, – хрипло добавил Райден. – Раз уж нас решили сделать виноватыми, давайте хотя бы будем виноваты по делу.

Мармеладка запрыгнула мне на ботинок, как печать. Тень под ногами отозвалась глухой волной. Разум уже знал. Огонь только что увидел. Свет стоял между нами в бордовом свитере, с мятой бумагой в руках.

И в этот момент я понял: революция действительно началась.

Просто стартовала она не с лозунгов, а с того, что мы втроём одновременно перестали играть по чужому сценарию

Глава 7

– Тогда нам нужно на Остров Света, – вдруг сказала Сандра так спокойно, будто только что предложила сменить чай на кофе.

Я медленно повернул к ней голову.

– Куда? – уточнил Райден, словно ослышался.

Она уже нагнулась, подхватывая Мармеладку. Кошка взлетела к ней на руки ленивой белой тенью, растянулась, заурчала. Сандра погладила её по ушам, и зверь, который не признавал никого, кроме неё, довольно прикрыл глаза.

– На Остров Света, – повторила она. – Дом Света. Наш. Тот, который вы дружно… – Она чуть скривилась. – …«эвакуировали и законсервировали» по протоколам Совета.

– Там нечего делать, – отрезал Райден. – Всё разрушено. Я сам видел. Стены, купол, зал, всё выгорело. – Он сжал кулак. – Мы держали периметр, пока твой дом превращали в пепел.

– Периметр держали вы, а приказ отдавали не вы, – спокойно напомнила она. – Так что злишься не на тот дом.

Он дёрнулся, но промолчал.

– Даже если бы там что-то осталось, – вмешался я, – объект опечатан Советом. – Я приподнял бровь. – Ты предлагаешь мне, дому Теней, Дому Огня и официально мёртвой наследнице Света прилететь на опечатанный остров и… что? Посмотреть на руины?

– Нет, – она погладила кошку ещё раз, задумчиво. – Я предлагаю не смотреть. Я предлагаю вспомнить.

– Ненавижу, когда ты так говоришь, ягодка, – меня перекосило от знакомого тона – Это значит, что ты сейчас вывалишь на нас что-то, о чём по-хорошему надо было сказать давно.

Она виновато улыбнулась одними глазами, гладя Мармеладку и та заурчала громко.

– Если бы я сказала «давно», ты бы запер меня в подвале этого чудесного дома и приставил к дверям весь свой Нокс, – резонно заметила Сандра. – А времени у нас не было.

Она чуть наклонилась, прижимая к себе Мармеладку, та вытянула лапу, словно ставя печать под её словами.

– Что на Острове Света? – жёстко спросил Райден. – Назови хоть одну вещь, которая не превратилась в стеклянный пепел.

– Тайная библиотека, – просто ответила она.

Повисла тишина, и было слышно только урчание кошки и дождь, который сегодня походу не закончиться. Я медленно моргнул.

– Естественно, – сказал я. – Как же без тайной библиотеки. Дом Света, дом Разума, дом Теней, у каждого по скелету в шкафу и по подвалу с книгами. – Я сузил глаза. – Почему о ней не знал даже Совет?

– Потому что Совет привык считать, что знает всё, – усмехнулась Сандра. – А Дом Света много лет занимался тем, что мягко… корректировал эту уверенность. – Она вдохнула, как будто ныряла.

– У нас была библиотека, которой не существовало ни в одном реестре, – сказала она тише. – Полный архив старых протоколов, черновых решений, неутверждённых проектов, черновых схем куполов, первых проектов Разломных стен, первых… – Взгляд её скользнул по мне. – …упоминаний тех, кого ты называешь архитекторами.

Холод прошёл по позвоночнику, что даже Райден напрягся, словно хотел шагнуть ближе.

– Если такая библиотека была, – медленно сказал он, – почему её не нашли, когда сносили ваш дом под ноль?

Сандра усмехнулась. На этот раз по-настоящему, как наследница Света, единственная, чуть устало, чуть горько, с тем самым блеском в глазах, который я помнил ещё до пожара.

– Потому что библиотека подчиняется только Свету, – ответила она. – В прямом смысле.

Она подняла Мармеладку чуть выше, так, чтобы мы оба её видели. Кошка выразителньо зевнула, выпустив коготки.

– Ты хочешь сказать, – не поверил Райден, – что это ключ к тайной библиотеке?

– Не это, – поправила Сандра, лёгким движением по шее кошки, под подбородком. – А она.

Пальцы нащупали тонкий, почти незаметный ободок на шее Мармеладки не просто ошейник, а что-то более старое, с тонким, едва видимым рисунком.

Тень во мне дёрнулась.

– Семейный артефакт, – сказал я, без вопроса.

– Не совсем, – качнула головой она. – Это связка. – Она посмотрела на нас серьёзно. – В Доме Света были вещи, которые нельзя было доверить ни Советам, ни протоколам. Так что мы доверяли их… живым. – Она крепче прижала к себе кошку. – Мармеладка не просто кошка. Она проводник к световым замкам моего дома. Последняя живая подпись, которую они ещё не успели стереть.

Райден выругался имперским, старым, почти забытым словом.

– То есть, – подытожил он, – пока Совет возился с протоколами, обыском, опечатками и демонстративными отчётами, вы оставили ключ… в виде домашнего животного?

– Совет умеет отлично работать с бумагами, – пожала плечами Сандра. – Но он катастрофически недооценивает кошек.

Я закрыл глаза на секунду и тихо рассмеялся, проведя рукой по волосам.

– Мы собираемся спасать Империю с помощью кота, – сказал я. – Если бы мне кто-то рассказал об этом год назад, я бы отправил его на обследование в психосектор Медиума.

– Не «спасать Империю», – поправила она. – Мы собираемся забрать то, что принадлежит Дому Света, прежде чем Совет дотянется и туда. – Её взгляд стал жёстким. – В этой библиотеке есть имена. Даты. Первые подписи. Черновые схемы, кому на самом деле подчинили Разлом. Кто первый предложил не тащить заражение наверх, а… использовать его. – Она повернулась к Райдену. – И протокол той самой операции, за которую сегодня забрали твоего отца, – добавила она мягче. – Не обрезанный, а полный.

– Ты уверена? – выдохнул он и огонь в его глаза вспыхнул сильнее.

– Да, – кивнула она. – Дом Света всегда держал дубликаты самых грязных решений, оформленных сверху как «случайность» или «необходимость». Мы могли молчать, но мы всегда… фиксировали. – Она посмотрела мне прямо в глаза. – И именно из-за этого, Каэль, нас и стерли.

– Хорошо, – медленно сказал я сжав челюсть. – Допустим, я верю, что там есть то, что нам нужно. Допустим, я готов сунуться на опечатанный объект, где каждый сенсор настроен на любое движение. – Я кивнул на кошку. – Объясни мне только одно: как именно твой… пушистый артефакт собирается открыть библиотеку?

– Световые замки Дома Света реагируют не на силу и не на код доступа, – она чуть улыбнулась гладя кошку – Они реагируют на комбинацию: сигнатура крови, параметр магии и… рисунок.

– Какой ещё рисунок? – мрачно спросил Райден.

Она аккуратно повернула Мармеладку боком, поднимая её лапу. Между подушечек на свету действительно проступал тонкий, едва видимый светлый рисунок не шрам, не родинка. Знак.

– Печать Хранилища, – пояснила Сандра. – Она проявляется только на выбранном носителе. Живом. Не клонируется, не переписывается, не снимается.

Она посмотрела на кошку с той странной смесью нежности и уважения, с которой смотрят на боевого напарника.

– Мармеладка жила в наших архивах ещё до того, как Дом Света сожгли, – сказала она. – Она знает, где вход. Где узлы. И главное на неё не реагируют стандартные сенсоры Совета. Для них она просто животное.

– То есть план, – сухо подытожил я, – состоит в том, чтобы прилететь на Остров Света, проскочить через периметр, пройти мимо опечаток Совета, добраться до руин, где, по их мнению, уже ничего нет, а затем позволить кошке провести нас в библиотеку, о которой никто не знает. – Я прищурился. – Звучит абсолютно безумно.

– Зато в нашем стиле, – заметила она.

Райден провёл рукой по лицу, усмехнулся медленно, уже по-другому с той самой военной обречённостью, когда план отвратительный, но рабочий.

– У меня арестовали отца за подписи, которые он не инициировал, – сказал он. – У тебя сожгли дом за архивы, о которых никто не должен был знать. У него… – кивок в мою сторону, – Нокс под куполом, который вот-вот опять сделают полигоном. – Он выдохнул. – На фоне этого, полететь за книгами с кошкой в качестве ключа звучит почти… логично.

– Предлагаешь оформить операцию как «совместный выезд Дома Огня и Дома Теней по сопровождению опасного пушистого объекта»? – спросил, я усмехнувшись мрачно, сложив руки на груди.

– Предлагаю перестать делать вид, что мы ещё играем в безопасные решения, – отрезал Райден. – Если в этой библиотеке правда есть то, о чём говорит Александра… – Он посмотрел на неё внимательно. – …то это наш единственный шанс доказать, что Дом Огня не действовал один. И что Дом Света уничтожили не из-за «сбоя в системе безопасности», а потому что кому-то сверху нужно было стереть свидетелей.

– Я хочу видеть эту библиотеку, – я повернулся к Сандре. – Своими глазами. Но если это ловушка, ягодка… если там пусто, если всё уже вычистили…

Она выдержала мой взгляд, маленькая волчица.

– Тогда, – тихо сказала Сандра, – я лично помогу тебе сжечь остатки моего дома. До камня. Чтобы они уже точно ничего не нашли.

Кошка у неё на руках тихо урчала, будто соглашаясь.

– Ладно, – я вздохнул – Значит так. – Я посмотрел на обоих. – Сегодня вечером вылетаем. Нокс я прикрою своим протоколом: проверка следов поражения на Острове Света, оценка риска повторного взрыва. С моим именем под отчётом Совет будет осторожнее задавать вопросы. – Кивок Райдену. – Ты подключишь свои каналы. Нам нужен коридор без лишних глаз. Официально сопровождение Тени. Неофициально ты летишь с нами, как гарантия того, что Дом Огня в игре. – Потом перевел взгляд на Сандру. – А ты, – я на секунду задержался на её лице, свитере, кошке в руках, – перестанешь рисовать революцию на бумаге и покажешь нам ту, которая прячется в твоих архивах.

– Договорились, генерал, – она криво улыбнулась. – Революция, так революция. – Погладила Мармеладку по голове. – Готовься, Мармеладка. Твоя звёздная роль только начинается.

Кошка зевнула и на мгновение мне показалось, что в янтаре её глаз отразился не только я, весь Дом Света, который ещё не до конца понял, что его собираются вернуть в игру.

* * *

Остров Света встретил нас не светом. С высоты он был похож на выбитый зуб в челюсти Империи: обломки купола, почерневшие от старого огня стены, обод ветхих пирсов, уходящих в серую воду. Сверху всё казалось мёртвым. Слишком правильным в своей смерти. Слишком аккуратным.

– Подлетаем к зоне С-3, – буркнул Райден, скользя пальцами по панели. – Официально закрыта. Сенсоры Совета висят по периметру. – Он метнул на меня взгляд. – Если нас засекут, это будет не просто выговор.

– Если нас засекут, это будет не Совет, а открытая война, – ответил я, натягивая перчатки. – Так что давайте счёт вести честно.

Мы шли низко, под тучами, прорезая влажный воздух. Дождь так и не ушёл, только сменил угол. Струи били по корпусу, как мелкий гравий. Тени, впившиеся в обшивку, приглушали шум, забивали сигнатуру, прятали нас в разрыв между двумя сканирующими лучами.

Мармеладка сидела у Сандры на коленях, как ни в чём не бывало. Кошка периодически смотрела в иллюминатор, как будто проверяла: всё ли на месте. Сандра держала её крепко, одной рукой, второй была пристёгнута к подлокотнику. Свитер она сменила на обтягивающие брюки, майку и тёмную куртку, но ощущение домашнего тепла от неё никуда не делось. Только глаза стали жёстче.

– Разведка Совета держит тут два уровня сенсоров, – произнёс Райден. – Верхний – орбитальный, дальний радиус, на всё, что движется под куполами. Нижний – локальный. – Он ткнул в голограмму, где поверх карты острова вспыхнули красные дуги. – Вот это официальное. – Потом провёл пальцем и поверх вспыхнула ещё одна сетка, уже фиолетовая. – А это то, что они не внесли в отчёты. Старые военные контуры, закупленные через третий комитет.

– Ненавижу, когда ты начинаешь говорить, как Эрион, – хмыкнул я. – Но сейчас это полезно.

– Я ненавижу, что мне это вообще приходится объяснять, – отозвался Райден. – Дом Света не просто сожгли. Его законсервировали, как грибок. Всё, что живое, должно было отлетать от периметра, как от стены.

– Всё кроме кошки, – напомнила Сандра, гладя Мармеладку по загривку. Та довольно замурлыкала, как будто знала, что от неё сейчас зависит слишком много.

Я поднял руку, настраивая Тень. Она уже лежала по корпусу, как дополнительная кожа, но здесь требовалась тонкая работа. Сенсоры Совета любили силу, чем мощнее поле, тем быстрее они срабатывали. Нам нужно было не пробить, а проскользнуть.

– Ложимся в тень, – сказал я. – Райден, снизь скорость, пройди по траектории вот так.

Я ткнул в голограмму снизу, где под красно-фиолетовой сеткой обнаружился тонкий серый коридор, мёртвая зона между старыми и новыми контурами.

– Здесь два поколения систем глушат друг друга. Лазейки бывают не только в законах.

– Если мы туда провалимся, – проворчал он, – я запомню, что это была твоя идея.

– Если провалимся, ты уже ничего не запомнишь, – спокойно заметил я. – Удобно.

Он фыркнул, но послушался. Аэрокар пошёл ниже, ещё ниже. Дождь стал плотнее, капли размазывались по стёклам, как тени. Тень вокруг нас сгустилась, потяжелела, приглушая вибрацию двигателей.

Первые сенсоры мы прошли почти незаметно, по голограмме пробежала пара вспышек жёлтая, потом зелёная. Контуры подёрнулись и затихли.

– Внешний периметр сработал, – тихо сказал Райден, работая на панели аэрокара – Но не зафиксировал объект. Как будто…

– Как будто над островом проползла туча, – договорил я. – Всё в порядке. Они привыкли к нестабильной погоде.

Ближе к центру стало сложнее. Опечатки Совета были не просто ленточками и печатями на дверях аурой. Остров дрожал от них, как от хронической болезни. На голограмме вспыхивали кольца силовых полей, завязанные в один узел над основным комплексом Дома Света.

– Они поставили здесь почти то же, что и над Ноксом, – медленно произнёс я, рассматривая рисунок. – Только сверху вниз, а не снизу вверх.

– Потому что боялись, что Разлом вылезет через твой дом, – сухо заметил Райден. – Им везде мерещится Нокс. Даже там, где был Свет.

Сандра молчала. Рука на кошке нервно дрогнула только один раз, когда под нами мелькнул контур знакомого пирса, того самого, к которому когда-то приставали яхты их дома.

– Ты точно готова? – спросил я, не глядя, но чувствуя её напряжение.

– Нет, – честно ответила она. – Но давай уже. Пока я не передумала.

– Как скажешь, светлая революция. – усмехнулся я мрачно и последний отрезок мы шли почти вслепую.

Я вытянул Тень вперёд, тонкой плёнкой, ощупывая поле. Местами оно било в ответ, как оголённый провод, местами проваливалось в пустоту. Райден ювелирно вёл машину, цепляя именно эти «пустоты». Официальные доклады говорили бы потом, что над Островом Света той ночью просто прошла аномальная тень. Никто не стал бы перепроверять, пока сенсоры не сработали на красный.

Мы сели внизу, за обломанным крылом комплекса, где раньше был сад.

Я помнил этот сад, не весь, только фрагменты. Как-то давно, ещё до того, как Нокс стал моей ежедневной работой, меня пригласили сюда, на приём. Светящиеся дорожки, деревья в мягких огнях, смех. Сейчас от всего этого остались только чёрные силуэты стволов и осколки стекла.

– Добро пожаловать домой, Александра, – глухо сказал Райден, отстёгиваясь.

– Трудно поверить, – отозвалась она, – что кто-то когда-то называл это домом.

Она первой встала, прижимая к себе Мармеладку. Кошка напряглась, почувствовав новое место, но не вырвалась.

Мы вышли в дождь.

И запах ударил в нос.

Время не убило его до конца. Над мокрым камнем, солёной водой и ржавчиной всё ещё висел тот самый, выжженный, горький, с металлической ноткой. Запах дома, который сгорел слишком быстро, чтобы его успели оплакать.

Сандра вдохнула и едва заметно качнулась. Я протянул руку, касаясь её плеча, не удерживая, заземляя.

– Я в порядке, – прошептала она.

– Ты врёшь, – ответил я так же тихо. – Но это нормально. Веди нас.

Я огляделся и она кивнула и опустила взгляд на кошку и сказала мягко:

– Мармеладка. Дом. Ищем дом.

Кошка посмотрела на неё, потом вокруг. Янтарные глаза блеснули, как два маленьких фонаря. Она спрыгнула из рук, мягко приземлившись на мокрый камень, и пошла вперёд без суеты, но уверенно.

– Надеюсь, твой ключ не решит заодно поймать мышь по пути, – буркнул Райден.

– Она на службе, – отозвалась Сандра. – На службе она работает лучше, чем половина Совета.

Мы двинулись следом. Официальный вход в комплекс был завален и запечатан: металлические конструкции, оплавленные до стеклянного блеска, поверх слои защиты, рун, печатей. По ним гуляли слабые разряды отталкивающая сетка.

В нормальном мире я бы сказал: неплохо постарались. Кошка даже не посмотрела в ту сторону.

Она петляла по тропам, которые никто уже не видел, кроме неё. Иногда подушечки её лап едва касались земли там, где ещё оставались древние световые нити, невидимые глазу, но живые для неё. Пару раз она оглядывалась, проверяя, идём ли мы за ней, потом снова уходила вперёд.