Пламя под сердцем

– Райден, – предупредил я.

Он поднял руки, будто сдаётся, Мармеладка возмущённо поехала по его груди и уткнулась ему в плечо.

– Ладно, ладно, – хмыкнул он. – Официальная версия: вы стратегический союз двух домов, объединённых общей целью. Неофициальная вы оба упёртые, травмированные и слишком живые для того, чтобы жить в одиночку. – Он прищурился. – Меня, знаешь ли, сложно обмануть в вопросах привязанности. Я видел, как люди смотрят, когда у них забирают дом. И как когда дом у них сидит напротив за столом.

– У меня нет дома, – тихо бросила она дернув слегка плечом. – Его сожгли. Напоминаю.

– У тебя есть Остров Теней, – возразил он. – Куда ты возвращаешься, где тебя кормят гадкой кашей, где твоя кошка ворует еду у хозяина, а тебя никто не сдаёт. – Он перевёл взгляд на меня. – И хозяин этого острова, который готов врать системе, подменять браслеты и тащить тебя в опечатанные библиотеки. Это, знаешь ли, ближе к дому, чем у большинства.

Я не ответил сразу, только вздохнул тяжко

Слова Райдена, как всегда, звучали грубо, как всегда, попадали точно. Сандра чуть сильнее прижалась к подлокотнику, будто хотела в него спрятаться.

– Это не встречаемся, это выживаем, – буркнула она. – У нас тут революци, если ты заметил, не до соплей.

– РеволюциЯ, – машинально поправил я, она дёрнулась и бросила на меня быстрый, убийственный взгляд поверх плеча.

– Ты первый пойдёшь в расход, если будешь это вспоминать, – прошипела.

– Запиши в протокол, – отозвался я. – «Первым в расход Дом Теней. Причина: граммар-нацизм».

Райден расхохотался по-настоящему, впервые за сутки. Смех у него был хриплый, с надрывом, но живой.

– Знаешь, – выдохнул он наконец, стирая ладонью влагу с уголка глаза, – если кто-то и может устроить переворот, то именно вы двое. Один светит там, где не просили, второй выключает лампочки, когда слишком ярко. – Он глянул на меня уже серьёзнее. – Только не делайте вид, что делаете это исключительно ради Империи. Мы оба знаем, Тень, что если завтра выбор встанет между ней и ею ты выберешь.

– Райден, – снова предупредил я, тише.

Самолёт дрогнул на воздушной яме, тени по корпусу затрепетали. Где-то вдалеке промигал один из сенсоров Совета, мы проходили его на пределе допустимого.

Сандра молчала. Смотрела в иллюминатор, где мокрый мир тянулся размазанными линиями. Руки всё ещё скрещены на груди, поза обороны. Но пальцы не сжаты, а полурасслаблены, значит, слушает.

– Я не настолько благороден, – сказал я ровно. – Чтобы жертвовать тем, кто у меня в доме, ради тех, кто сжигает дома на расстоянии. – Я посмотрел на неё. – Это никогда не было секретом.

Она моргнула, чуть отвернувшись, как будто её ударило не громко сказанное, а то, что сказали вслух.

– Прекрасно, – пробормотала Сандра. – Один псих-огонь, второй псих-тень. И кошка. И мы хотим повздорить с теми, кто вырезал целый дом из истории.

– Не «повздорить», – поправил я. – Найти. Понять. И, возможно, сломать. А ещё заглянуть в мой семейный подвал, пока дедовы призраки не решили, что я недостаточно уважительно отношусь к их коллекции карт.

– О, точно, твой дед, – оживился Райден. – Он ткнул в меня пальцем. – Не забывай, что после всех наших тайных вылазок тебе предстоит пойти к собственной семье и спросить: «Дедушка, а зачем ты хранил карты исчезнувших домов и делал вид, что это мусор?» Я хочу быть где-то неподалёку, когда ты это скажешь.

– Тебя туда не пустят, – мрачно хмыкнул я. – Дом Теней не любит гостей. Особенно огненных.

– Дом Теней, – вмешалась Сандра, наконец отлипая от иллюминатора и разворачиваясь к нам, – не любит никого. Но я хочу быть при этом разговоре. – Она прищурилась. – Если, конечно, хозяин не против. Вдруг у тебя там клуб старых заговорщиков, которым нельзя показывать девочек с кошками.

– Я против только в одном случае, – ответил я. – Если ты попытаешься снова пойти туда одна.

Слово «Магнолия» повисло в воздухе без произнесения. Мы оба его услышали. Сандра криво улыбнулась.

– Хорошо, – сказала она. – На этот раз я полезу в чужие тайны… под присмотром. – Она посмотрела сначала на меня, потом на Райдена. – Слушай, наследник спички…

– М-м? – он вскинул бровь.

– Если ещё раз назовёшь меня «встречающейся» с ним, – кивок в мою сторону, – я расскажу Совету, как ты прятал кое-какие отчёты по фронту в своих личных каналах. Увидим, кто будет краснеть.

– Ладно, сдаюсь, – поднял руки. Мармеладка тут же попыталась ухватить когтем за палец. – Официально: вы не встречаетесь. Вы просто… очень странный, очень опасный, очень слаженный тандем.

Я почувствовал, как тень вдоль пола подтягивается ближе к её креслу. Как почти незаметно касается её ступней, как страховочная петля.

– Тандем, так тандем, – сказал я. – Свет и Тень – Я перевёл взгляд на него. – А ты, Огонь, пока будешь играть нашим прикрытием. Совет сейчас слишком занят тем, чтобы сделать из твоего отца козла отпущения, чтобы заметить, как мы копаем под их фундамент.

– Если начнут замечать, – Райден усмехнулся, – я с радостью дам им повод смотреть на меня, а не на вас. – Он почесал Мармеладку за ухом, и та довольно замурлыкала ещё громче. – Всё равно, похоже, моя судьба гореть до конца.

– Тогда постарайся не сгореть раньше, чем я достану дедовы карты, – бросил я. – Иначе кто будет отпускать тупые шутки про магниты?

Сандра тихо хмыкнула, уже без злости. Румянец на её щеках чуть спал, глаза стали спокойнее. Впереди, Дом Теней, карты деда, чёрная книга, двенадцать домов и неизвестный двенадцатый.

Но сейчас, на несколько минут в этом аэрокаре, было странное ощущение: мы трое Свет, Тень и Огонь сидим в одной железной коробке и не разваливаем её изнутри. Это уже была маленькая революция. Даже без плаката.

* * *

Хлопок разорвал воздух, как выстрел. Мы едва успели сойти с трапа, как ангар Дома Теней отозвался эхом. Тени дёрнулись, охрана среагировала по-своему, а мы по-своему.

Пистолет лёг в ладонь сам. Райден уже был с ножом, выдернув его из-за спины так быстро, что Мармеладка зашипела. Сандра прижала кошку к груди, закрывая её собой, взгляд острый, ищущий цель.

– Ну наконец-то, я думал, вы не вернётесь уже, – раздался спокойный голос из тени между колоннами.

Эрион.

Он вышел вперёд так, будто это он здесь хозяин: идеальный костюм, галстук, ни единой складки. Только волосы чуть взъерошены значит, спешил. Глаза холодные, внимательные, скользнули сначала по мне, потом по Райдену, потом остановились на Сандре.

– Привет, душа моя, – он позволил себе тонкую улыбку, свою фирменную, почти вежливую. – Честно думал, что увидимся только на том свете. Повезло.

– Не называй её так, – ответил я ровно, пистолет в моей руке захотел выстрелить.

– А как мне её называть? – поднял бровь Эрион. – По статусу? «Официально погибшая невеста Дома Разума»? Или «незаконно удерживаемая на территории Дома Теней»?

– О, началось. – Райден тихо выдохнул.

– Ты как здесь оказался? – спросил я, не опуская оружия. – Дом Теней не проходной двор для Совета.

– К счастью, я не Совет, – отозвался Эрион лениво. – И даже не вся его скучная верхушка. – Он сделал шаг ближе, оставаясь на грани допустимого. – Я пришёл один. Без охраны. Без своих «живых блокнотов», как ты любишь говорить. – Уголок губ дёрнулся. – Думал, этого достаточно, чтобы ты хотя бы не стрелял сразу.

– Я ещё думаю. У меня плохой день. – ответил я.

– У нас плохой день, – мрачно вставил Райден, опуская нож, но не убирая. – У кого-то отца забрали утром, у кого-то дом сожгли недавно, а у кого-то невеста оказалась живее всех живых.

– Я не «у кого-то», спасибо. – фыркнула Сандра

– Мне жаль насчёт твоего отца, – произнёс Эрион, переводя взгляд на Райдена – Но если Дом Огня подписывал бумаги по Ноксу…

– Он ничего не подписывал! – рявкнул Райден. – И ты это знаешь.

– Я знаю, что в протоколах стоят его инициалы, – спокойно возразил Эрион. – А протоколы… очень редко врут сами по себе.

– Протоколы пишет твой Совет, – хмыкнул я. – А вот он врёт охотнее всех.

– Официально да, – согласился Эрион. – А неофициально… – Он снова посмотрел на Сандру. – Неофициально, например, в протоколах у нас одна мёртвая девушка, а на деле очень живая наследница Света, которая почему-то прячется у Тени. И летает с ним на опечатанные объекты.

Тишина в ангаре стала плотной, даже Мармеладка замерла в руках Сандры.

– Откуда ты знаешь про вылет? – спросил я тихо, тень под ногами втянулась, готовясь к броску

– Потому что я не идиот, – отрезал Эрион. – Сектор светового купола над Островом Света внезапно даёт аномалию. В это же время все твои внутренние каналы уходят в «режим проверки Нокса». Дом Огня внезапно исчезает с радаров. – Он развёл руками. – Я сложил два и два. Это несложно, Каэль, даже без магии.

– А потом решил, что разумно влезть в ангар Дома Теней один, – хмыкнул Райден. – Без охраны. Без свидетелей. Убедиться, что мы вернулись… живыми?

– Именно, – кивнул Эрион. – Потому что если вы не вернулись всё остальное уже не имеет значения.

Сандра в этот момент чуть расслабила руки на Мармеладке. Кошка, чувствуя, что стрельбы пока не будет, повернулась так, чтобы видеть всех сразу.

– И что дальше? – спросила она ровно, без привычной дерзости. – Что делает наследник Разума, когда находит свою «официально погибшую» невесту живой? Сдаёт Совету? Пытается вернуть в дом? – Уголок её губ едва дрогнул. – Или он просто пришёл убедиться, что на табличке «Дом Света уничтожен» не нужно исправлять на «Дом Света сбежал»?

Эрион на секунду замолчал. Взгляд у него стал очень внимательным, без ледяной маски, живой.

– Я пришёл убедиться, – произнёс он наконец, – что ты не труп и не иллюзия в чужой голове. – Он чуть повёл плечом. – А уже потом решать, что с этим делать.

– Ничего с этим делать ты не будешь, – сказал я. – Ни лично, ни через Совет. Она под моей защитой.

– Это новая метка Дома Теней? – спокойно поинтересовался Эрион. – «Всё, что умерло официально, но ходит у тебя по дому, автоматически становится твоим имуществом»?

– Разум, заткнись. У тебя сегодня прямо талант подбирать слова. – хмыкнул Райден.

– Я говорю о статусе, – холодно парировал Эрион. – Империя не детский сад, где можно «спрятать девочку у себя в подвале», и никто не заметит. – Он посмотрел на меня. – Ты втянул Дом Теней в прямое противостояние с теми, кто стирает дома из истории. И делаешь вид, что это просто ещё одна твоя игра.

– Я не «втянул», – медленно произнёс я. – Я выбрал. И, в отличие от Совета, я не прячу это решение за чужими подписями.

Прошёл шаг вперёд, пистолет опустился, но я не убрал его, мы оказались почти нос к носу.

– А ты, Эрион, – добавил я, – первым пришёл сюда. Не в Совет. Не в Дом Огня. Не в архивы. В Дом Теней. К ней.

Наши взгляды сцепились, тьма зашипела под моими ногами.

– Потому что если она жива, – тихо сказал он, – то всё, что сделано под видом «сбоя в системе безопасности», не просто ошибка. Это преступление, которое ещё можно пересчитать по именам. – Он снова перевёл взгляд на Сандру. – И ты центр этого уравнения, душа моя. Нравится тебе это или нет.

– Перестань её так называть, – повторил я уже жёстче.

– Да что тебе не нравится? – вдруг вспыхнул Эрион, теряя на секунду свой безупречный тон. – Она моя невеста по контракту между домами. Дом Разума потерял дом Света, но не помолвку. – Он ткнул пальцем в землю. – В глазах Империи она моя ответственность.

– В глазах Империи, – отрезал я, – она давно прах. И именно ты, наследник Разума, подписал под этим столько бумаг, что мог бы выстелить ими дорогу до этого чёртова Острова Света. В моих глазах она живая женщина, которая пережила то, что вы все обсуждали на заседаниях как «цифры». И если ты ещё раз назовёшь её своей, я тебя выключу, Совет ты или нет, мне похуй.

– Может, вы это обсудите после того, как мы разберёмся, кто нас всех пытается вычеркнуть? А то получается, один дом Света уже уничтожили, сейчас ещё дом Разума и дом Теней подерутся в ангаре будет красиво, символично. – Райден поднял руку.

– Не вмешивайся, Огонь, – одновременно бросили мы с Эрионом.

– Прекрасно, – пробормотал Райден. – Буду зрителем.

Эрион дёрнул плечом, как будто сбрасывал невидимую руку.

– Ты думаешь, я не знаю, что делает Совет? – повернулся он ко мне. – Думаешь, я не вижу, как меняют формулировки, как исчезают подписи, как появляются «ошибки протокола» задним числом? – Глаза его потемнели. – Я не их мозг, Каэль. Я тот, кто считает убытки. И сейчас убытком значится целый дом, который стоял напротив меня в белом, а теперь стоит здесь, в твоём ангаре. Живой. – Он вскинул подбородок. – Я имею право спросить, что ты с ней делаешь.

– Живу, – рявкнул я. – Вместе.

Слово само вырвалось.

Сандра дёрнулась, будто удар пришёлся по ней. Райден вскинул брови. Мармеладка мяукнула, тварь такая. Эрион на секунду остолбенел, маска дала трещину.

– «Вместе»… – повторил он. – То есть Дом Теней решил, что ему мало своих мёртвых, нужно ещё и чужих забрать.

Я не успел ответить. Он шагнул вперёд и толкнул меня ладонью в плечо, не сильно достаточно, чтобы обозначить. Тень дёрнулась и зашипела сильнее в ногах, рука сама сжалась в кулак.

– Не делай этого, – тихо сказал я.

– А что ты сделаешь? – в голосе его зазвенел лёд. – Побьёшь меня здесь, в своём ангаре, в присутствии Дома Огня и последней наследницы Света? – Он усмехнулся. – Прекрасный ход для того, кто хочет строить новый союз зверей.

– Я сделаю так, чтобы ты помнил, где заканчивается твоя зона контроля, – сказал я и ударил.

Кулак встретил челюсть с глухим звуком. Эриона отбросило на шаг назад. Он не упал, удержался, облокотившись о ближайший ящик, губе выступила кровь.

– Отлично, – хрипло произнёс он, выпрямляясь. – Пошли по простому пути.

И врезал в ответ. Удар пришёлся в скулу, мир на секунду дёрнулся, где-то сбоку раздалось:

– Блядь, – это был Райден. – Ну конечно.

И всё. Здесь оружие оказалось ненужным. Это была драка даже не домов, мужчин. Кулаки. Плечи. Глухие удары по рёбрам и по воздуху. Мы вгрызлись друг в друга, как два зверя, которым тесно на одной территории.

Эрион бил точно, экономно, как человек, которому объяснили анатомию, прежде чем научили давать по физиономии. Я, как тот, кто вырос в Ноксе и привык, что иногда приходится бить первым, чтобы не легли твои.

Райден поначалу действительно стоял и смотрел. Потом, когда мы впечатались в один из контейнеров и тот жалобно скрипнул, он ругнулся:

– Да вы охренели оба!

И влез между нами, пытаясь растащить.

– Руки убрал, – рявкнули мы синхронно и ударили его локтями с разных сторон.

– Ай! – возмутился он. – Да пошли вы… – Он отступил, поднял руки. – Всё. Я официально из этого цирка вышел. Пусть Свет вас сам разнимает.

– Хватит! – голос Сандры наконец прорезал гул. – Оба!

Ноль реакции, адреналин, злость, боль, всё смешалось. Эрион снова попробовал пойти в корпус, я перехватил, толкнул, он вновь ответил.

Сандра подскочила ближе.

– Я сказала, хватит, идиоты!

Ноль реакции опять. И тогда она сделала то, что могла. Влезать между нами целиком глупо. Поэтому она подошла сбоку. Эрион на секунду повернул голову, чтобы выдать очередную ядовитую фразу и в этот момент её кулак со всего размаха врезался ему в нос.

Хрусть.

– А-А-А-АУЙ! – заорал Эрион так, что эхо пошло по ангару.

Я даже замер от неожиданности. Райден присвистнул. Сандра отдёрнула руку и тоже скривилась:

– Черт! – встряхнула пальцами. – Чёртов твой нос!

Эрион схватился за лицо обеими руками, согнулся, матюкнулся очень негромко, но грязно. Через секунду между пальцев проступила кровь.

– Ты… – прошипел он, гнусавя. – Ты мне нос сломала!

– Терпимо, – отозвался Райден, заглядывая сверху с неприличным интересом. – Для наследника Разума симметрия всё равно была слишком идеальной. Теперь хоть человеческий станет.

– Ты больная, – процедил Эрион, глядя на Сандру поверх ладони. Глаза слезились, от боли, от удара, от обиды.

– Секунду назад вы дрались, как два идиота, не слушая ни слова, – огрызнулась она, щеки пылали, глаза сверкали. – И вообще чудо, что я не прострелила вам обоим ноги. – Она тряхнула пострадавшей кистью ещё раз и посмотрела на него зло – И да, это за «душа моя». Это моя душа. Не Совета. Не твоя. Не Империи.

Я провёл пальцами по разбитой губе, чувствуя металлический привкус. Райден, кажется, искренне наслаждался зрелищем.

– Отлично, – сказал он. – Дом Разума получил по носу от Света, Дом Теней по скуле от Разума, а Дом Огня по рёбрам от обоих. Союз зверей, говорили они. Это будет цивилизованный альянс, говорили они.

– Закройся, – буркнули мы с Эрионом в унисон.

Сандра перевела дух, шагнула назад, всё-таки прижимая к себе Мармеладку, которая решила, что смотреть на это сверху, безопаснее, и взобралась ей на плечо.

– Вы закончили? – спросила она тихо, но так, что даже тень в углах шевельнулась. – Потому что если нет, я могу продолжить. – Она подняла пострадавший кулачок. – Второй раунд, умники.

Я встретился взглядом с Эрионом. Мы оба были взъерошены, помяты, разбиты, и одинаково злые. Но его взгляд… изменился. В нём уже не было той уверенной холодной расстановки фигур. Там было признание факта: да, жива. Да, не игрушка. Он выдохнул, сжав пальцы на переносице.

– Допустим, – глухо проговорил он, – я заслужил. – Покатал нос, поморщился. – И допустим, я не побегу завтра же в Совет с докладом о воскрешении Дома Света. На что вы рассчитываете дальше, а?

– На то, что ты заткнёшься и сядешь, – ответил я. – И выслушаешь, что мы нашли.

– И что ты не будешь больше называть меня «душа моя», – добавила Сандра. – Иначе в следующий раз я целюсь уже не в нос.

– Ну всё, Разум. Добро пожаловать в настоящий ад. Тут правила пишем не мы. Тут их пишет маленькая, злая, светлая девочка и её кошка. – Райден усмехнулся

Мармеладка как будто в ответ презрительно мявкнула. Эрион, держась за нос, посмотрел на неё, потом на нас и хрипло рассмеялся, коротко, с болью.

– Один раз меня уже избили в этом доме, – сказал он. – Видимо, пора признать: Дом Теней не любит, когда приходят с чужими сценариями. – Он кивнул Сандре. – Ладно, Александра. В следующий раз буду звать тебя не «душа моя», а по имени. Ты его заслужила.

– С этого и начали бы. – Она вскинула подбородок.

Глава 9

В зале мы смотрелись как после очень локальной войны.

Эрион развалился в кресле, как у себя дома, только с платком, торчащим из носа. Белая ткань уже была в пятнах крови, и вся его идеальная картинка наследника Разума пошла трещинами. Пиджак помят, галстук сбит, челюсть синееет. Приятно.

Райден сидел на подлокотнике соседнего кресла, согнувшись пополам от смеха.

– Я до сих пор не верю, – выдохнул он, – что маленькая наследница Света вмазала наследнику Разума в нос, в доме Теней. , Покачал головой, вытирая слезы от смеха – Это, блин, лучше любого переворота. Я требую, чтобы это внесли в хроники Империи.

Мармеладка, видимо, решила, что достаточно терпела его голос. Она запрыгнула ему на колено, до этого мило урчав, а потом… щёлк и когтями чётко по руке.

– Ай! – рыкнул Райден, дёрнувшись. – Ты чего, белый демон?!

Кошка посмотрела на него с таким презрением, что даже я на секунду задумался, насколько Дом Пепла вообще при делах. Потом величественно отвернулась и перепрыгнула на диван к Сандре.

– Получил, – удовлетворённо заметил Эрион гнусаво, дыша ртом. – Справедливость существует.

– Заткнись, – буркнули Сандра с Райденом одновременно.

Пьетро тем временем устроился рядом с Сандрой на диване, весь воплощённая невозмутимость. На столике, аптечка, бинты, пузырьки. Её драгоценный кулачок выглядел так, будто удар пришёлся не только по носу Эриона, но и по гранитной плите. Костяшки покраснели, кожа чуть содрана.

– Осторожно, – сжал я зубы, когда он дотронулся до её руки, хотя это не мне было больно.

– Леди, это будет немного щипать, – предупредил Пьетро.

– Уже щипит, – пожаловалась она обиженно, поджимая губы. – Дуй, дуй, Пьетро.

Он даже не вздрогнул. Наклонился и очень серьёзно… подул. Аккуратно, как будто перед ним не наследница с характером, а ребёнок, расцарапавший коленку. Потом осторожно промазал вокруг ранки антисептиком.

– Лучше? – поинтересовался он.

– Чуть-чуть, – протянула Сандра, но уголки губ дрогнули. – Но нос у него кость. Ты видел? Это ж не человек, это же бетонный блок.

– Нос наследника Разума теперь будет напоминать ему, что удар Света тоже обладает массой, – невозмутимо согласился Пьетро, накладывая лёгкую повязку ей на костяшки.

Я отвёл взгляд, занявшись своим лицом, чтобы не начать рычать просто от того, как она смотрит на него благодарно.

На низком столике передо мной лежало зеркало, ватные диски и тот же антисептик. Скулу уже било фиолетовым. Бровь рассечена, губа разбита изнутри. Приятный набор. Смочил вату, поднёс к брови зажгло так, что я выдохнул сквозь зубы:

– Чёрт.

– Ты сам начал, – заметил Эрион из кресла, зажав переносицу. Голос гнусавый, но ехидства меньше обычного, болит, значит.

– Я закончил, – поправил я. – Ты просто не понял, где конец.

Проверил вторую бровь, скулу, губу. Потом пальцами прошёлся по рёбрам, плечам, шее, нащупывая будущие синяки.

– Ну что, – пробормотал я себе под нос, – сколько сардин в собственные банки сегодня упаковали…

– Что? – не расслышала Сандра, повернув голову.

– Ничего, – отмахнулся я. – Проверяю, не превратился ли в консерву.

– Могу проверить официально, – предложил Райден. – С ног до головы. Чисто по врачебным соображениям.

Мармеладка в ответ утопила когти ему в бедро.

– Ай! Всё, всё, молчу!

– Дом Огня, – отозвался Эрион через платок, – у тебя конфликт с Домом Кошек. Печально.

Пьетро закончил с руками Сандры, аккуратно убрал её кулачок на подушку.

– Постарайтесь не бить больше никого сегодня, леди, – мягко сказал он. – Рука уже получила нагрузку. Особенно мужчин, от которых зависит ваша безопасность.

– Я постараюсь, – вздохнула она. – Но без обещаний. – Повернулась ко мне. – Ты как, Тень?

– Жив, – отозвался я, протирая губу. – Для сегодняшнего дня вполне успех.

Пьетро перевёл взгляд на меня, прищурился.

– Хозяин, давайте сюда, – сказал он тем тоном, который обычно не терпел возражений. – Иначе вы потом будете выглядеть так, будто попали под поезд.

– Я и так под ним живу, – буркнул я, но всё равно подался ближе.

Он деловито взял у меня вату, сам обработал бровь аккуратнее, чем я. Кожа зажгла, но под руками Пьетро всё всегда становилось… упорядоченным. Даже синяки.

– Переломов нет, рассечения поверхностные, – пробормотал он. – Кость цела. – Бросил быстрый взгляд на руки. – Костяшки придётся мазать, иначе завтра не сможете сжимать кулак.

– Будет стимул никого не бить, – хмыкнул я.

– Будет стимул бить ровнее, – поправил Пьетро и пошёл за мазью.

На секунду в зале воцарилась странная, почти домашняя тишина.

Эрион сидел, запрокинув голову на спинку кресла, с платком в носу и сумасшедшей смесью раздражения и усталости в глазах. Райден массировал расцарапанную руку, косился на Мармеладку, как на личного врага. Сандра сидела с перевязанным кулачком и кошкой на коленях, шмыгала носом от остаточного адреналина и улыбалась краешком губ, хотя пыталась делать вид, что всё ещё злится.

Я с разбитой мордой, мазью на лице и помятым плащом. Дом Теней, блядь. Стратегический центр грядущей революции.

– Знаете, – протянул Райден, – если бы мне кто-то сказал, что подготовка к войне с архитекторами будет выглядеть вот так, я бы заранее попросил прибавку к пайку.

– Ты бы всё равно пришёл, – заметил Эрион. – Тебя же хлебом не корми дай подставиться под удар ради тех, кто дерётся хуже тебя.

– Ты получил по носу от девушки в половину твоей массы, – напомнил Райден. – Твои аргументы невалидны, Разум.

Сандра фыркнула, но тут же ойкнула, Пьетро вернулся и начал мазать её суставы охлаждающим гелем.

– Дуй, – тихо повторила она.

– Уже, – кивнул он и снова подул, как просили.

Я поймал её взгляд. В нём было всё: усталость, боль, злость, и… облегчение. Что он здесь, что мы здесь. Что вообще есть место, где можно сидеть с перебинтованным кулаком и спорить, кто кому сильнее врезал, вместо того чтобы считаться с цифрой в отчёте.

– Ладно, – выдохнул я, когда Пьетро закончил со мной и отступил. – Представление закончено. Теперь работа. – Провёл пальцем по ноющей скуле. – У нас библиотека, двенадцать домов, пропавшая пластина и карты моего деда, который внезапно оказался хранителем чего-то больше, чем просто пыль.

– И наследник Разума с перебитым носом, который всё ещё хочет знать, зачем вы летали на Остров Света, – напомнил Эрион, убирая наконец платок и осторожно трогая переносицу. Она уже опухала. Вид зрелищный.