Пламя под сердцем

– Потом, – отрезал я. – Сначала я хочу, чтобы у всех перестало звенеть в ушах, а у кое-кого, гореть рука.

Мармеладка, как будто почувствовав, что официальная часть истерики окончена, улеглась поперёк колен Сандры и закрыла глаза. Кошка одна вела себя так, будто всё идёт по плану. И, возможно, она была ближе всех к истине.

– Но сначала обед, – заявила Сандра, вставая и аккуратно прижимая перевязанный кулачок к груди, уже двигаясь в сторону столовой.

– Завтрак, леди, – напомнил Пьетро, автоматически подхватывая её за локоть, чтобы она не задела рукой дверной косяк.

– Тем более, – отрезала она. – Завтрак это когда проснулся. Я проснулась только сейчас.

Она вышла из зала так уверенно, будто не она только что вмазала наследнику Разума в нос. Мармеладка спрыгнула с дивана и трусцой потопала следом, хвост трубой.

– Она всегда так делает? – гнусаво уточнил Эрион, осторожно трогая переносицу. – Объявляет еду священным ритуалом после ударов?

– Это ещё мягкий вариант, – хмыкнул Райден, поднимаясь. – Обычно после драки она объявляет революцию. Я за еду.

– Вы двигаетесь, господа, – сухо произнёс Пьетро, уже закрывая аптечку. – Кашу, к сожалению, придётся есть всем. Врачебная мера.

– Я ухожу, – сказал Райден. – Я передумал. Я не записывался на кашу.

– Сядешь и съешь, – буркнул я, поднимаясь. Скулу тянуло, но кость держалась. – Тебе сегодня ещё отцу морду вытаскивать из протоколов, нужен сахар в крови.

– Убедил, – вздохнул он. – Каша так каша, но если там будет изюм…

– Изюм полезен, – невозмутимо вставил Пьетро. – Особенно тем, кто плохо спит и слишком много думает.

– Это была пассивно-агрессивная атака на Дом Разума? – прищурился Эрион.

– Нет, – ответил Пьетро. – Это была прямая.

Столовая встретила запахами кофе, свежего хлеба и чего-то сливочного. Снаружи по стеклянным дверям террасы всё ещё барабанил дождь мелкий, злой, но с той монотонностью, которая делает дом ещё более закрытым от мира.

Сандра уже заняла своё привычное место, не в торце стола, а чуть сбоку, по диагонали от моего кресла. Перевязанный кулачок она аккуратно положила на стол, второй рукой подтянула к себе чашку чая. Куртку она не успела сменить, так что весь её «боевой вид» сейчас сводился к бинту на костяшках и кошке на коленях.

Мармеладка мгновенно улеглась, положив голову на столешницу так, чтобы расстояние до любой тарелки было минимальным.

– Даже не думай, – предупредил я.

Кошка медленно закрыла глаза, делая вид, что вообще-то спит и ни о чём не думает. Райден плюхнулся напротив, оттолкнул стул чуть назад, вытянул ноги.

– Если у вас к еде такой же подход, как к дракам, – заметил он, – я, пожалуй, перееду. Дом Огня официально объявляет Дом Теней местом временной дислокации.

– Дом Теней официально объявляет Дом Огня существом с дырой вместо желудка, – отозвался я, наливая себе кофе. – Поживёшь, заявления забудешь.

Эрион вошёл последним. Без пафоса, но и без смущения. Платок он убрал, но на носу уже расплывалась аккуратная припухлость, под глазами намечались тени. Для него это было почти оскорблением идеальности.

Пьетро поставил перед ним тарелку с кашей, рядом тарелку с омлетом, корзинку с хлебом и небольшую пиалу с льдом.

– Это еще зачем? – подозрительно спросил Эрион, глядя на лёд.

– Прикладывать, молодой господин, – с идеальной вежливостью уточнил Пьетро. – Чтобы нос зажил ровно. Насколько это теперь возможно.

Райден чуть не уронил ложку от смеха. Сандра, пряча улыбку в кружке, тихо сказала:

– Приложи, а то так и останешься напоминанием, что Дом Света бил больно.

– Ты уже достаточно напомнила, – буркнул Эрион, но пакет со льдом всё-таки взял и аккуратно приложил к переносице. Лицо стало внезапно человеческим помятым, живым.

Я сделал глоток кофе. Горький. Хороший, то что нужно, чтобы взбодриться.

Поставили кашу, да, всем. Сандре – что-то более съедобное, с ягодами, мне привычную нейтральную, Райдену, с орехами, будто Пьетро заранее знал, чем его подкупить. Эриону, самую строгую, «по показаниям».

– Я ненавижу, когда меня кормят за травмы, – пробормотал он, глядя на тарелку. – Это создаёт неправильное подкрепление.

– Ешь, – сказала Сандра. – Иначе я подумаю, что ударила зря.

Он посмотрел на неё поверх льда, взял ложку и послушно зачерпнул. Тень на секунду разжалась этого было достаточно.

Я ел медленно, привычно отслеживая каждый звук в доме. Охрана двигалась по периметру. Сканеры молчали. За окнами только дождь и море.

– Это обед? – уточнил через пару минут Райден, у которого тарелка уже была наполовину пуста.

– Это завтрак, – поправил Пьетро, наливая ему ещё кофе.

– Тогда я жду обед, – кивнул тот. – У нас серьёзный день, мне нужна энергетическая поддержка.

– Сначала вы доедите этот, молодой господин, – невозмутимо ответил Пьетро.

Сандра, наконец доев свою кашу, отставила тарелку и обхватила чашку чая двумя руками. Пара поднималась к лицу, скрывая усталость, но не полностью.

– Ладно, – сказала она, глядя на нас по очереди. – Теперь, когда вы все живы и накормлены… – Перевела взгляд на меня. – Дом Теней. Карты. Дед.

Райден отложил ложку. Эрион убрал лёд, осторожно тронул нос, поморщился, но молчал. Я поставил чашку, сложил пальцы.

– После обеда, – поправил я автоматически.

– Каэль. – Сандра закатила глаза

– Сейчас, – выдохнул я. – Сейчас мы доедим, запишем факт, что наследник Разума не сдал тебя Совету сразу, Дом Огня пока с нами, и у всех целы руки, ноги и более-менее мозги. – Я посмотрел в окно, где дождь полосовал стекло. – А уже потом спустимся в мой подвал. К картам. К тому, что мой дед прятал от всех.

– Хорошо, – согласилась она и кивнула . – Но сначала…

Она потянулась к тарелке с лимонными эклерами, которые Пьетро предусмотрительно поставил на середину стола, и, не глядя, забрала самый большой.

– Это мой, – предупредила.

Мармеладка вытянула шею, явно рассчитывая на кусочек. Поймав мой взгляд, кошка демонстративно отвернулась, делая вид, что ей всё равно. Я усмехнулся.

– Договор, – сказал я. – Вы едите. Потом карты. Потом разговор. – Я провёл пальцем по ноющей скуле. – А архитекторам надо подождать. Они слишком долго жили спокойно.

За окнами дождь усилился, но внутри было тепло, пахло кофе и лимоном, кошка урчала, Райден ворчал на изюм, Эрион молча ел, прижимая лёд к носу, а Сандра сидела с бинтом на кулачке и эклером в другой руке, как самая странная боевая единица Империи.

Обед – завтрак – стал короткой паузой между тем, что мы уже узнали, и тем, что ещё предстояло открыть, спускаясь в подвал Дома Теней.

Дом наконец выдохнул.

Райден улетел Пьетро лично контролировал коридор, пока аэрокар не исчез на горизонте. Эрион, с пакетом льда и испорченной идеальностью, всё-таки уехал к себе, оставив после себя запах чужой магии и невысказанных вопросов. Охрана вернулась на позиции. Дождь за окнами только усилился.

Всё лишнее, наконец, осталось снаружи.

Я закрыл дверь спальни, повернув замок. Не потому что кто-то осмелился бы войти без стука потому что самому хотелось поставить точку. Хоть маленькую.

Сандра уже была на кровати не по-театральному, просто растянувшись поперёк, как всегда. В свитере, с растрёпанными волосами, с бинтом на кулачке. Мармеладка устроилась у её ног клубком белого меха и, кажется, спала настоящим зверским сном.

– Ты выглядишь, как человек, переживший три заседания Совета подряд, – заметил я, снимая мундир.

– А ты, – она перевела на меня взгляд, – как человек, который дрался с архитекторами. Хотя это был всего лишь Эрион.

– Не преуменьшай, – хмыкнул я. – Наследник Разума вполне себе ходячий протокол.

Повесил мундир на спинку кресла, остался в чёрной футболке и брюках. Тень под потолком лениво шевельнулась, узнавая привычный ритм: день заканчивается, хозяин здесь, угрозы пока снаружи.

Сандра сдвинулась, освобождая мне место, и я лёг рядом, на спину, глядя в потолок. Пару секунд мы просто дышали.

Тишина была не стерильной, а живой. В ней были дождь, море, отдалённый шум генераторов, ровное мурчание кошки и её тихое, чуть сбивчивое дыхание.

– Устал? – спросила она.

– Всегда, – ответил я. – Просто сегодня это хотя бы объяснимо.

Она повернулась на бок лицом ко мне, подложила здоровую руку под голову. Бинтованный кулачок аккуратно лежал между нами, как маленькое напоминание, что мир всё ещё бьётся.

– Я правда попала ему в нос, да? – вдруг спросила она, чуть виновато, я повернул голову, посмотрел на неё.

– Александра, – серьёзно сказал я, – ты официально единственный человек в Империи, кто вмазал наследнику Дома Разума по физиономии в доме Теней и остался жив. – Уголок губ дрогнул. – Я горжусь тобой.

Она фыркнула, но в глазах мелькнуло тёплое.

– Больно было, – призналась она. – И мне, и ему.

– Ему заслуженно, – отрезал я. – Тебе профилактически. В следующий раз бей так, чтобы руки не страдали.

– Кто тебя научил такой педагогике? – прищурилась она.

– Нокс. И дед. – пожал плечами я, она на секунду замолчала, всматриваясь в меня.

– Ты часто о нём вспоминаешь, когда речь о картах? – тихо спросила.

– Я редко о нём думаю, – признался я. – Но когда думаю всегда с ощущением, что он заранее видел то, во что мы вляпались сейчас. Эти карты… Он прятал их, как ты библиотеку. Только ты от Совета, он от всех.

– Включая тебя, – мягко добавила она.

– Включая меня, – согласился я.

Она потянулась, осторожно чтобы не задеть перевязанную руку и кончиками пальцев дотронулась до моей рассечённой брови.

– Щиплет? – спросила.

– Не настолько, как эго Эриона, – хмыкнул я.

– Серьёзно, – она чуть придвинулась ближе, разглядывая синяк. – Ты всё время думаешь, что тебе не больно, просто потому что вокруг кому-то хуже.

Её пальцы провели по скуле, по линии челюсти, легко, почти невесомо.

– И это тоже ложь, Каэль.

Я поймал её руку, не сильно, просто остановив движение. Ладонь тёплая, нервная.

– Забавный факт, ягодка, – сказал я тихо. – Я ненавижу, когда ты права.

– Привыкай, – усмехнулась она и не убрала руку, а наоборот, переплела пальцы с моими.

Мы лежали так, глядя друг на друга. Близко. Слишком близко, чтобы можно было притвориться, что это просто «тактический союз двух домов».

– Райден улетел, – напомнила она почти шёпотом. – Один. К матери. Узнать, что с отцом.

– Он не один, – возразил я. – У него два взвода охраны, закрытые каналы и тот факт, что Совет ещё не готов потерять Дом Огня полностью. Но да, по сути один.

– Ему страшно, – сказала Сандра.

– Нам всем, – ответил я.

Она придвинулась ещё ближе, подложив голову мне на плечо. Осторожно, чтобы не задеть синяк. Тело тёплое, мягкое, но внутри те же острые углы, что и у меня.

Я автоматически обнял её за талию, притянул к себе. Так, как делал это уже сотни раз ночью и утром, но сегодня это ощущалось… по-другому. Может, потому что впервые кто-то ещё знал, что она жива.

– А Эрион? – тихо спросила она, прижимаясь щекой к моей груди. – Думаешь, он правда не сдаст меня завтра?

– Он слишком умен, чтобы выстрелить себе в ногу, – отозвался я. – Если скажет Совету, что Дом Света не до конца мёртв ему придётся объяснять, почему он так долго об этом молчал. – Пальцами медленно провёл по её спине, чувствуя через свитер тепло кожи. – А ещё он слишком гордый, чтобы признать, что не заметил, как ты ускользнула из собственных протоколов.

– То есть я его личный провал? – усмехнулась она в ткань.

– Ты наш общий сбой в системе, – сказал я. – И самое живое, что у нас есть.

Она замолчала, вцепившись здоровой рукой мне в футболку. Сердце под её щекой отбивало ровный, немного учащённый ритм и на секунду мне показалось, что дом дышит с нами в унисон.

– Каэль, – позвала она через пару вдохов. Голос стал тише. – Если… – она сжалась чуть сильнее. – Если с нами что-то случится, если эти архитекторы дожмут, если дома начнут падать дальше…

Она подняла голову, посмотрела на меня. Ореховые глаза потемнели, стали почти янтарными в полумраке.

– Ты пожалеешь, что впутался в это из-за меня?

Я почти рассмеялся, сжав ее талию.

– Я впутался в это задолго до тебя, – ответил. – С той секунды, как впервые спустился в Нокс и понял, что Совет не управляет ничем, кроме иллюзий. – Пальцами коснулся её бинта. – Ты просто озвучила вслух то, что все предпочитали считать сказкой.

– Неприятной, – уточнила она.

– Зато честной, – поправил я.

Она снова опустила голову на плечо, вдохнула глубже, как будто пыталась запомнить мой запах тени, металла, крови и кофе.

– Можно мы пять минут побудем не Домами? – попросила вдруг. – Не Светом, не Тенью, не будущей революцией. Просто… людьми.

Я задумался на секунду, потом выдохнул:

– Пять минут. Пять минут у тебя есть.

– Хорошо, – прошептала она и придвинулась еще ближе, устраиваясь удобнее. Нога закинулась на мою, волосы рассыпались по подушке и моей груди. Я положил подбородок ей на макушку.

– Тогда… – тихо продолжила она, – скажи мне сейчас не как Дом Теней. Как человек.

– Что? – спросил я. Она замялась, пальцы сжались в ткань.

– Что ты не отпустишь меня, – едва слышно выдохнула. – Что бы там ни было в этих картах. Что бы ни выяснилось про двенадцатый дом. Что бы ни сделала Империя.

Я закрыл глаза. Ответ давно жил во мне, но говорить такое вслух всегда значило менять правила.

– Я не отпущу тебя, – сказал я. Без красивых обещаний, без клятв. Просто факт. – Ни при каких раскладах. Даже если придётся сжечь все карты деда.

Она выдохнула, и я почувствовал, как изнутри у неё что-то расслабилось, как будто один из внутренних узлов развязали.

– Спасибо, – прошептала она.

– Это не комплимент, ягодка, – хмыкнул я. – Это приговор.

– Мне подходит, – отозвалась она, уже почти засыпая.

Её дыхание выровнялось, потяжелело. Кошка у ног тихо мурлыкала, согревая одеяло. За окнами дождь всё так же резал стекло, дом стоял, как тёмная крепость посреди моря.

Я лежал, прижимая её к себе, и позволил себе роскошь закрыть глаза на несколько минут. Не думать о картах. О двенадцатом доме. Об архитекторах. О Совете.

Пять минут, которые мы украли у войны.

Пять минут, в которых я был не Дом Теней, а просто мужчина, держущий в руках единственный свет, который ещё не успели погасить.

Потом, конечно, мир снова полезет внутрь. Мы встанем, спустимся в подвал, откроем старые карты и вытащим ещё один пласт лжи на свет.

Но сначала эти пять минут.

Которые я, честно говоря, не собирался отдавать никому.

Глава 10

Три яруса ниже, дом звучал иначе. Наверху он дышал морем, дождём, кофе и кашей. Здесь же холодом камня и старой, очень старой тьмой. Не Нокс, нет. Другой сорт. Та, что лежала слоями ещё до того, как мой род поднялся под купол.

Я остановился у тяжёлой двери подвала, факел в руке потрескивал, бросая рыжий свет на камень.

– Ты серьёзно, факел? – не выдержал Райден, он провёл ладонью, зажёг в пальцах аккуратный огонёк. – У нас есть магия, Тень.

– У нас есть старые датчики, – отрезал я резко. – В этом ярусе они не дружат с открытой магией. Хочешь, чтобы подвал решил, что ты вторжение?

– Он и так решил, – пробормотал Эрион. – С той секунды, как Огонь и Свет сюда пришли.

Сандра стояла чуть ближе ко мне, чем к ним. Мармеладку она прижимала к груди, как живой талисман. Кошка смотрела на дверь с видом существа, которое пять раз подумает, прежде чем лезть туда по собственной воле.

– Это точно безопасно? – прошептала Сандра, глядя на факел, на дверь, на меня.

– Это дом Теней, ягодка, – хмыкнув, я крепче сжал факел – Здесь ничего не безопасно. Зато всё честно.

Откинул тяжёлую засовку, толкнул дверь. Сквозняк сразу лизнул наши лица, сырой, пахнущий пылью, железом и чем-то травяным, забытым.

Подвал Дома Теней не был одним залом. Это был… слой за слоем.

Низкие своды, стены, утыканные старыми полками, сундуки, поставленные вдвое, вглубь. Пыльные ящики, керамические кувшины, связки трав, высохшие до хрустящего шороха. Где-то висели старые цепи, где-то обереги, потемневшие от времени.

Факел выхватывал куски этого хаоса, остальное тонуло в густой тени, которая знала меня, но на гостей смотрела косо.

– Уютненько, – пробормотал Райден оглядываясь. – Я теперь точно знаю, почему ваш дом называют «кладбищем секретов».

– Это только верхний уровень, – отметил Эрион. – Судя по плану, их здесь… три?

– Четыре, – поправил я. – Если считать тот, про который Совет не знает.

Сандра оглядывалась с настороженным интересом, Мармеладка прижалась к ней сильнее, шерсть встала дыбом.

– А твой дед… – начала она.

– Да. Любил складывать всё туда, где никто не найдёт, кроме, как выясняется, Пьетро. – кивнул я, двигаясь в глубь

Я знал общий план, в детстве меня сюда таскали, чтобы я понимал: дом живёт не только над морем, но и под ним, но каждый раз подвал, казалось, менялся.

Сундуки открывались, ткани, старые книги, связки писем. Ящики с инструментами, артефактами, половина которых давно запрещена по протоколам Совета. Никаких карт с гербами двенадцати домов, даже намёка.

Райден, уткнувшись в один из шкафов, вытащил оттуда длинный свёрток в кожаном тубусе.

– О, вот, – сказал он. – Похоже на карты.

Развернул на полу карту с… побережьями. С изящной надписью в углу: «Лучшие рыболовные места до Разлома».

– Сардины, – мрачно сказал я. – Дед ещё и это сохранял.

– А что, полезно, – хмыкнул Райден. – Если что, мы хотя бы будем знать, где ловить рыбу, когда Империя окончательно развалится.

Эрион между тем открыл низкий шкаф, вытаскивая оттуда один свёрток за другим.

– Транспортные коридоры… Старая система тоннелей… Маршруты эвакуации времён первой заразы… – пробормотал он, подняв голову. – Всё важно, но ни одной разметки по домам основания.

Я поднял ещё один тубус, развернул, увидел старый план Нокса, до того как его «оптимизировали».

– Нам это ещё пригодится, но не сейчас. – сухо ответив, я убрал в сторону.

Мы перешли на второй уровень подвала. Там было меньше вещей, больше воздуха. Пара больших шкафов с массивными дверцами, три сундука, накрытых брезентом, и стол, на котором вполголоса шептались старые артефакты.

– Если бы я был старым параноиком, – сказал Райден, – я бы прятал карты здесь.

– Если бы ты был старым параноиком, – отозвался я, – ты бы их сжёг. Чтобы никто не нашёл вообще.

Сандра аккуратно откинула брезент с одного из сундуков. Внутри показались стопки книг, не официальных, а личных. Дневники. Записи. Почерк был резкий, знакомый. Деда.

Я вытащил один, перелистал. Впечатления о заседаниях Совета тридцатилетней давности, пометки на полях: «идиоты», «не понимают, что делают», «Нокс уже тогда подавал сигналы».

– Твой дед был ещё более злым, чем ты, – заметила Сандра, погладила недовольную Мармеладку.

– Я его мягкая редакция, – фыркнул я, проводя пальцем по записям деда. – Но карт тут нет.

Мы перерыли второй уровень. Третий. Полки, архивы, ящики, даже старый железный сундук, на котором висел замок с руной отпугивания.

– Может, он прятал их в тайнике, – пробурчал Райден, оттирая пыль со щеки. – Типа «тайника в тайнике в подвале Теней»?

– Тогда за это отвечает Пьетро, – я провел рукой по волосам, убирая паутину, – Он единственный, кто знает, где у этого дома все скелеты.

И будто по заказу, его позвали. Сверху послышались шаги. Глухой, ровный, уверенный спуск. Через минуту на лестнице появился он, без факела, без магии, просто с фонарём в руке и тем же спокойствием, с которым приносит завтрак.

– Хозяин, – произнёс Пьетро, чуть кивнув, его взгляд скользнул по нам: пыльные, с паутиной в волосах у Райдена, я с факелом фыркаю от пыли, Сандра с кошкой, которая тоже не особо была довольна происходящем, и Эрион, с еще более недовольным лицом и отекшим от удара носом, – Мне показалось… или вы действительно решили устроить ревизию подвала?

– Мы ищем карты, – сказал я, не вдаваясь в детали. – Старые. Дедовы. С разметкой домов.

– Карты, – уточнил Пьетро, на секунду замолчав, и взгляд его стал чуть… усталым.

– Карты, – подтвердил Райден. – Все. Старые. Тайные. С заморочками. Где твой хозяин был особенно параноиком.

Пьетро аккуратно поставил фонарь на ближайшую бочку.

– Господин Таррок, – произнёс он так, будто выбирал слова, чтобы не обидеть никого из присутствующих, – уточните, пожалуйста… – Чуть склонил голову. – Вы действительно считаете, что ваш дед доверил бы подвалу то, что считал важным?

– В смысле? – нахмурился Эрион, а я приподнял бровь – Где ещё хранить подобное, как не внизу?

– В кабинете, молодой господин, – вежливо возразил Пьетро. – Там, где хозяин видит это каждый день. – и перевёл взгляд на меня. – Все карты господина Таррока находятся в вашем кабинете. В верхних ящиках стола. Как и лежали последние… двадцать лет.

Тишина обрушилась на нас так, что даже факел потрескал возмущённо.

– Простите, – первым не выдержал Райден и расхохотался. – Вы хотите сказать, мы тут, значит, лазили по трём уровням вашей семейной крипты, а карты всё это время были… ну… – Он замахал рукой вверх.

– В верхнем ящике стола, да, молодой господин, – подтвердил Пьетро, ничуть не изменившись в лице. – Я регулярно вытираю с них пыль.

– Ты знал? – тихо спросила Сандра, медленно повернув ко мне голову.

– Нет, – честно ответил я, чувствуя как очень по-человечески хочу удариться головой об ближайшую стену. – Я… думал, что это просто старые схемы. Не трогал. – Перевёл взгляд на Пьетро. – И ты решил рассказать об этом сейчас?

– До этого момента Вы никогда не интересовались картами родового архива, хозяин, – невозмутимо сказал он. – Я считал, что у Вас есть… другие приоритеты.

– Например, Нокс, Совет и выживание Империи, – подсказал Эрион, уже не сдерживая лёгкой усмешки.

– В том числе, – кивнул Пьетро.

– Официально заявляю, – выдохнул Райден, утирая слезы от смеха – Дом Теней лучший. В то время как мы вчетвером изображали экспедицию в подземелья, старик-дворецкий знал, что всё лежит в верхнем ящике. Если архитекторам когда-нибудь удастся вас переиграть, я лично пожму им руку.

– Пьетро, ты гений – Сандра, несмотря на раздражение, тихо усмехнулась.

– Всего лишь служу дому, леди, – склонил он голову. – Могу ли я предложить переместиться наверх, пока вы не простудились в подвале?

Я затушил факел в специальной нише, проведя ладонью по стене.

– Наверх, в кабинет, – едва заметно усмехнулся. – Пора познакомиться с тем, что двадцать лет лежало у меня под рукой. И проверить, что именно мой дед считал настолько важным, что не доверил никому, кроме верхнего ящика.

– И дворецкого, – мягко добавил Пьетро.

– И дворецкого, – согласился я.

Мы развернулись к лестнице. Мармеладка, от греха подальше, рванула вперёд, будто боялась, что кто-нибудь передумает и заставит её жить в подвале. А я, поднимаясь вверх, думал только об одном: если карты действительно там, где сказал Пьетро, значит, дед хотел, чтобы я рано или поздно сам до них додумался. Жаль, что мое «поздно» настиг нас вместе с двенадцатью домами и разваливающейся Империей.

– Ты злишься, – сказала Сандра, цепляясь здоровой рукой за стену, пока мы поднимались по лестнице. Камень сырой, воздух плотный, мох у края ступеней блестел от влаги.

– Наблюдательная, – буркнул я, держа новый факел чуть выше – Я только что выяснил, что двадцать лет хожу мимо ответов.

– Это не повод… – начала она и в этот момент ботинок поехал.

Мох сорвался под подошвой, нога ушла назад, тело повело вниз. Она даже охнуть не успела, а вот я успел.

Тень дёрнулась вперёд вместе со мной, факел ткнулся в стену, огонь сбился, но не погас. Пальцы сомкнулись у неё на талии, вторую руку я успел подкинуть под спину. Сандра реально уже летела и замерла в воздухе, прижатая ко мне, а ступени под ней ушли вниз, тёмная шахта уставилась, как пасть.

– Блядь, – выдохнул я.

Райден и Эрион оказались рядом почти одновременно. Райден ухватил её за предплечье, Эрион за плечо, Пьетро в один миг оказался на ступень выше, подстраховывая снизу, как будто был там всё это время.

– Держу, – коротко сказал Райден.

– Не отпускаю, – ответил я.

Сандра зависла между нами, прижимая к себе Мармеладку, которая вцепилась когтями в свитер и шипела на лестницу, как на личного врага.

– Всё в порядке, леди? – ровно спросил Пьетро, но глаза у него потемнели.

– Ну… – она сглотнула, пытаясь отдышаться, – скажем так… я проснулась окончательно.

Я рывком подтянул её обратно на ступень, разворачивая к себе лицом. Держал жёстко, как будто под нами всё ещё пустота.

– Ты могла вылететь вниз, – сказал я тихо, опасно тихо. – С шеей под неправильным углом. В подвале, где даже сигнал не проходит.