Начало и Конец Тайвасти. Терпение – это оружие

Корк завизжал, как свинья на убое, упираясь всем телом в угол. Тед приблизился и занёс балку, остановившись в шаге от финального удара.

«Не против, если я сломаю твою новую игрушку?» – проговорил Тед, скрипя зубами.

«Корк! – чёткий голос Фарка прокатился по складу. – Ты должен победить его. Сам».

Великан, вытирая глаза, раскрыл рот, не понимая, чего от него хотят, и беспомощно смотрел на Теда, который возвышался перед ним во весь рост, словно судья, оглашающий приговор.

«Молчать! – крикнул начальник. – Ты просто винтик, который разболтался. Ничего… Сейчас я тебя вкручу!»

Тед занёсся, и металлическая балка с глухим стуком обрушилась на бок Корка. Мир на миг схлопнулся до боли и звона в ушах. Гигант завопил, судорожно пытаясь прикрыться руками и дёргаясь на полу в конвульсиях.

«Смотри на меня, Корк! – Фарк повысил голос и ускоренным шагом приблизился. – Если ты сейчас не дашь отпор – он победит!»

«Да ты тихо!» – с усмешкой выдохнул Тед, переводя дух перед следующим ударом.

Корк прикрыл бок руками, поджав ноги, и голова его осталась беззащитной. В тот же миг раздался звонкий удар. Великан с грохотом рухнул, тяжело дыша и не в силах издать ни звука. Глаза его почти сомкнулись, но в последней надежде смотрели на карлика.

«Ради себя… – выдохнул Фарк. Он запнулся, поймав на себе пустой взгляд Корка. – Ради брата. Ты слышишь меня?»

Он быстро полез в карман и достал кусок дубовой коры, внешне очень похожий на тот, что хранился у Корка, с той лишь разницей, что этот он сделал здесь, на месте.

«Брат… дерево… связь», – сказал Фарк отчётливо, почти по слогам.

С этими словами он швырнул кору в Теда. Та ударила его по спине и упала рядом. Тед оглянулся на неё и усмехнулся.

«Я словно на представлении, где меня развлекают!» – выкрикнул Тед, облизнув губы. Раздался сухой, звонкий хруст – будто ломали не кусок дерева, а кость. Корк не закричал. Даже не вдохнул. Мир сжался до тупой боли под рёбрами и глухого звона в голове. Он перестал понимать, где находится – только чувствовал, как что-то внутри него медленно трескается.

«Ты так и будешь на это смотреть? – спросил карлик. – Будешь смотреть, как он рушит всё, что тебе дорого?»

«Он уже готов, – игриво протянул Тед, бросая на Корка взгляд и готовясь к финальному удару. – Остался последний штрих».

Он занёс свой «инструмент» выше, замер на секунду, заметив пульсирующую руку Корка и встретив его тяжёлый взгляд. Тед плюнул в сторону и опустил руки, но вдруг рука великана схватила балку, зажав её в стальной хватке. Тед попытался дёрнуть её обратно, но тщетно.

«Бесполезный кусок… Как и твой братец!» – прошипел Тед, пытаясь ослабить хватку Корка, но это дало обратный эффект: вторая рука великана тоже вцепилась в инструмент, и он, опираясь на него, начал с трудом подниматься на ноги, отчего Тед затрясся. Корк своими грубыми руками повёл балку влево, затем вправо, постепенно ослабляя хватку Теда, и одним рывком вырвал её – та отлетела к стене и застряла в ней.

Корк выпрямился во весь рост, нависая над Тедом, истекая слезами и кровью, хныкая, но стойко держась на ногах. Его дыхание было судорожным, а взгляд потерянным, будто он сам не понимал, что произошло. Фарк молча начал медленно аплодировать. Тед попятился назад, сглотнув ком в горле, и оглянулся на карлика.

«Это ты? Что ты?..» – не в силах подобрать слов, он ощутил, как ярость накатила второй волной, заливая глаза кровью.

Фарк улыбнулся и сделал пару шагов в его сторону, выпятив грудь вперёд.

Пальцы Теда непроизвольно сжались в кулаки. Эта неестественная спокойность карлика злила его больше, чем откровенная угроза со стороны амбала.

«Что ты с ним сделал? – озадаченно спросил Тед, разглядывая раздавленную деревяшку у своих ног. – Чего ты хочешь?»

«Обеденный перерыв. Ни души, – невозмутимо начал Фарк. – Так что давай без истерик. Никто драться не будет. Ты сейчас сделаешь одну простую вещь. Подойдёшь к нему. Посмотришь в глаза. И скажешь: «Прости меня». В этом нет ничего сложного. Это даже проще, чем извиняться перед тем, кого ты считаешь ниже себя. А ведь ты только что это сделал. Со мной».

Ярость не рванула сразу. Она сначала осела где-то под грудиной – тяжёлая, липкая. Тед вдруг понял, что больше не чувствует превосходства. Не чувствует страха в ответных взглядах. И тогда в голове всплыла простая, до боли знакомая мысль – та, что выручала его всегда.

Тед плюнул на пол перед Фарком, но карлик спокойно сделал шаг левым боком вперёд. Начальник стремительно приблизился к нему и резко выбросил руку вперёд, а Фарк, словно ожидая этого, подставил ему свой левый висок. Тед со всего размаху ударил его в голову. Карлик упал на спину. Рассечённая бровь. Кровь. Удар Теда застал Фарка врасплох. Корк в ужасе наблюдал за происходящим, не в силах пошевелиться.

Тед не остановился. Адреналин и ярость гнали его дальше. Он видел, как карлик корчится, и этого было мало. Он хотел заткнуть ему глотку раз и навсегда. Тед сделал шаг вперёд, занося ногу для удара по рёбрам.

И тогда Фарк сделал то, чего Тед не ожидал. Собрав остатки сил, он резко выдернул из-за пояса нож – клинок блеснул в полосе света – и сделал им короткий, отчаянный взмах между собой и наступающим Тедом. Не атаку, а предупреждение. Черту, за которую переступить означало смерть. Одновременно он прижал лезвие к своей окровавленной ране, и проступавшая свежая кровь алым языком обтекала сталь. Расчёт Фарка был на ярость, на блеф, но не на эту животную, слепую агрессию.

Тед инстинктивно отпрыгнул назад. Он увидел оружие, кровь и холодный, расчётливый взгляд Фарка, который смотрел на него без страха. Этот взгляд обжёг сильнее удара.

«Этому карлику не положено сопротивляться!» – прокручивал у себя в голове Тед.

В груди что-то ёкнуло – не страх, а злоба, смешанная с внезапной неуверенностью. Руки его тряслись, требуя действия.

«Ах ты, сука…» – прошипел Тед, и его рука сама потянулась за пояс. Он выхватил свой нож, спрятанный в спецовке. Теперь это стало чем-то другим. Не избиением – поножовщиной. И начальник был готов.

«Ты понимаешь, с кем связался? – процедил Тед, сжимая нож. – Это не паб и не подворотня. У меня есть связи в Своре… Свои люди в Твердыне. Думаешь, тебя не найдут? А если найдут – то только твой труп…»

«Свора… Твердыня… да. Мир тесен, – Фарк чуть склонил голову и сделал паузу. – Иногда даже слишком. Особенно для тех, кто не успевает понять, кто именно начал задавать вопросы».

Тед сглотнул. Он видел угрозу, но не видел, как за его спиной поднялся Корк. Великан видел обнажённый нож в руке начальника и угрозу, которая вновь нависла над тем, кто для него стал дорог. В голове у Корка что-то щёлкнуло: он не мог повторить этот сценарий вновь. Страх не исчез – его затопила густая, чёрная ярость. Он не думал. Он сорвался с места с рёвом, который больше походил на вопль раненого зверя.

Его удар был не метким, но сокрушительным. Громадная лапа смела руку Теда, выбив нож из пальцев. Тот, оглушённый внезапностью и силой, потерял равновесие, споткнулся и рухнул на пол.

Великан замер над ним, тяжело дыша, схватившись за голову и пытаясь остановить собственное кровотечение. Воздух стал густым и тяжёлым, словно его можно было резать ножом, которым только что размахивали.

«Смотри! – крикнул Фарк, поднимаясь и упираясь руками в землю. – Давай, Тед, извиняйся. На коленях».

Тед, давясь собственной слюной, выкрикивал угрозы, но в его голове, как удары молота, стучала одна мысль: Он смотрит. Он смотрит на меня. Как этот урод посмел поднять глаза? Все они должны бояться! Если он не боится – значит, они все… все перестанут бояться…

«За что мне извиняться? За то, что ты родился ебучим карликом? Или за то, что этот бездарь дауном уродился?» – огрызнулся Тед.

«Ты не в том положении, чтобы пищать, – настаивал Фарк, медленно проводя пальцем по ребру ножа. – Извиняйся перед Корком. Мне плевать на твои слова».

Корк встал напротив Теда, демонстрируя свой избитый вид и с недоумением глядя ему в лицо.

«Извиняться перед этим ничтожеством? Он просто мокрая тряпка, в которую он, видно, всю свою жалкую смелость и вытирал» – выкрикнул Тед, не поддаваясь на угрозы.

В этот миг Фарк перестал смотреть на Теда. Он повернул голову и уставился прямо на Корка. Не закричал и не позвал. Простой взгляд. Взгляд, полный немого укора и… ожидания. Корк оскалился, нависая над Тедом. Краем глаза он поймал жест Фарка – и всё его внимание сфокусировалось на бывшем мучителе.

«Ты думаешь, он за тебя? – Тед кивнул на Фарка. – Такие, как он, первыми сдают, когда пахнет жареным. Ты для него – инструмент».

Рука Корка не дрогнула. Слова Теда даже не долетели до него, разбившись о глухую стену ярости в его сознании. Тогда он навалился – медленно, неотвратимо, словно надвигающаяся лавина. Всё его существо было сжато в один кулак, впившийся в горло Теда мёртвой хваткой и поднимавший его над земляным полом. В глазах великана не было ни мысли, ни расчёта – только слепая, утробная потребность задушить угрозу. Фарк сжал кулак, отступил и стал наблюдать.

«Ожил? Хорошо. Мне всегда было интересно: ты там, внутри, такой же пустой, как твоя башка? Давай, покажи, наконец, что в тебе есть что-то кроме страха и дерьма!» – с желчью выкрикивал Тед, задыхаясь. Его лицо покраснело, а слюна фонтаном била изо рта.

Тед сперва пытался брыкаться ногами, бить руками, но хватка Корка была стальной, и вскоре начальник беспомощно забился в конвульсиях.

«Не отпускай, пока не извинится!» – сказал коротышка, подобрав с пола обломки дубовой коры и показывая их великану.

Хватка Корка стала ещё крепче. Его пальцы впивались в шею Теда, обхватив её мёртвой хваткой. Кожа под ними была влажной от пота и удивительно тонкой, податливой, словно глина. Ему вдруг показалось, что он может смять эту шею одной ладонью – будто сухую палку. Фарк стоял в стороне и вдруг понял: если Корк не остановится сам, остановить его будет уже невозможно.

Болтающийся в воздухе Тед отчаянно дёргался. Сквозь хрип и звон в ушах сознание выбросило ледяную вспышку: Так вот он какой. Сплошная мышца и ярость. А я его за тряпку держал. Карлик оказался умнее. Вся злоба, весь страх мгновенно перетекли с душащего его великана на того, кто стоял в стороне – на Фарка. Теперь он знал, кого ненавидеть.

В последней попытке он попытался разжать пальцы Корка, но тщетно. Начальник уставился на великана, в его глаза, будто в последний раз. Вся его жизнь, державшаяся на чужом страхе, в этот миг рассыпалась в пыль.

«Прости… меня…» – выдавил из себя Тед, прежде чем глаза его закатились, а губы задёргались.

«Всё, Корк, хватит!» – крикнул Фарк, поглаживая себя по руке и вглядываясь в искажённое лицо Теда и его обмякшее тело.

Но Корк не дрогнул. В висках стучало, в ушах стоял белый шум. Он уже не видел – только чувствовал под пальцами пульсацию ненавистной жилки на хрупкой шее. Рука, сжимающая горло Теда, жила своей собственной жизнью. Осталось лишь одно – довести до конца и поставить жирную точку.

Фарк с ужасом смотрел на Корка: сгорбленная спина гиганта, дикая сила и ярость, в которой не осталось ничего человеческого, – это был зверь, которого он сам выпустил из клетки. На миг ледяной комок страха сжал ему желудок.

«КОРК!» – заорал карлик прямо в ухо великану, подпрыгнув и впиваясь пальцами в его плечо.

Словно удар током прошёл по телу Корка. Пальцы сами разжались, дрожа от напряжения, и Тед рухнул на землю, как мешок, закашлялся, жадно хватая ртом воздух. Корк стоял, тяжело дыша, и смотрел на свои ладони. На подушечках пальцев отпечатались красные полосы – следы от шеи Теда. Внутри всё дрожало мелкой, неумолимой дрожью, и в горле стоял медный привкус. Он повернул голову к Фарку. Он не смотрел на Теда, будто того уже не было в комнате.

«Всё, Корк, – он осторожно положил ладонь ему на руку. – Ты справился. Слышишь? Ты справился».

Корк оглядел склад. Он впервые смотрел на мир не снизу вверх – и понял, как легко самому стать тем самым монстром, от которого он всегда прятался.

«Миссия выполнена. Нам пора», – торопливо проговорил Фарк, хлопая амбала по плечу.

Фарк подтолкнул застывшего великана и пошёл следом.

«Стоять, орешник!..» – с истерикой крикнул вдогонку Тед, потирая шею.

Фарк медленно обернулся на его слова и достал тот самый нож, которым недавно угрожал. Он сделал лёгкий замах и метнул оружие в его сторону. Нож, описав в воздухе кривую дугу, упал рядом с Тедом и слабо воткнулся лезвием в землю. Фарк, убедившись, что сообщение дошло, кивнул и развернулся к Корку.

Тед замер. Пустым взглядом провожал коротышку и «тупого дауна». Дверь склада со скрипом отворилась, и силуэты стали удаляться, оставляя за собой давящую тишину и густой запах пыли, собственного пота и крови. Тишину прерывало лишь судорожное дыхание Теда. Мысли разлетелись осколками. Когда фигуры исчезли, он с трудом сглотнул, ощущая в горле здоровенный ком. Он покачал головой, осознавая, что Фарк оставил улику. Дрожащей рукой он потянулся к ножу, торчавшему из земли под углом, и выдернул его. Ощупал – странно лёгкий, остриё абсолютно тупое. Тед обхватил лезвие и вместо привычного холода ощутил тепло. Со всей злостью он воткнул оружие обратно в землю, поняв: нож был целиком деревянным, а часть, имитирующая лезвие, лишь выкрашена под металл.

Осознание переполнило его яростью. Начальник принялся колотить кулаками по земле, захлёбываясь собственной слюной, представляя на её месте лица Фарка. От истощения он упал, продолжая тяжело дышать. Потом зачерпнул горсть земли, перебирая её в пальцах, и швырнул прочь. Снова взял «подаренный» нож, вглядываясь в него. В сознании вновь и вновь прокручивалась проигранная сцена, где он был главным действующим лицом. Теперь он не мог чувствовать себя в безопасности даже среди своих людей. В расшатанном рассудке смешались страх – колени подкашивались, глаза бегали из стороны в сторону – и ярость – зубы скрипели, кулаки сжимались до хруста. Тед сунул нож в карман.

Несколько рабочих, заметив Теда на земле через открытые ворота, подбежали помочь. Ситуация выглядела странной для человека его положения, но задавать вопросы было не принято.

«Вы в порядке, сэр?» – всё же осмелился один из них, стараясь не встречаться с начальником взглядом.

Эти слова словно разожгли в нём огонь заново. Тед встал, будто ничего не произошло. Отряхнулся, окинул рабочих оценивающим взглядом и принял привычную доминирующую позу. Обнажив посиневшую шею, он натянул на голову спецовку, высоко подняв плечи.

«Значит так: мамонтов этих ловить надо!» – приказал он, уставившись на одного из них.

«Кого, простите?» – растерянно проговорил рабочий, невольно съёжившись.

«Корка. И карлика… Фарка… – с трудом выдавил Тед, но, отогнав дурные мысли, вновь обрёл твёрдость в голосе. – Соберите людей, с кем я вчера сидел в пабе. Он не избежит наказания. Моего наказания!»

Он поглаживал шею, запустив другую руку в карман и изо всех сил сжимая деревяшку.

«Найду и отъебу, сука!» – прошипел Тед сквозь зубы, сжимая кулак так, что побелели костяшки.

Глава 12

Там, где пахло влажностью, дымом и обжигающим запахом перегоревшего спирта, парадность никогда не приветствовалась. Большие залы, дорогой декор – всё это было чуждым. Здесь, в Бауре, столицу которого называли просто и понятно – Логово. В одном из его потрёпанных временем зданий, среди поцарапанных стульев и грубого массивного стола, где единственным украшением служила карта Тайвасти, лежащая на нём, проводился сход ключевых лиц Своры. Кто-то с глухим стуком поставил кружку на стол – слишком резко для спокойного схода.

«Мы прошлись тут как саранча – идеальное время и место. Выжали из этих деревень все соки, – докладывал Джон, водя пальцем по карте. – Напомнили им, что такое Свора».

Первое лицо Баура, глава Своры – Блекторн. Молча сидел, выслушивал и лишь изредка кивал. Он тяжело дышал, зубы его скрипели от злости, но лицо сохраняло каменное спокойствие.

«Вся Твердыня, небось, с ума сходит, да ещё и смерть этого Лорда сыграла нам на руку!» – Джон расставил руки и откинулся на спинку стула, будто принимая овации.

Блекторн перевёл тяжёлый взгляд на свою правую руку – второе лицо Баура, Билли. Тот шумно вытер нос потрёпанным рукавом, обнажив старый шрам на левой щеке.

«Апчхи!.. Ты совсем, что ли? Кхе… – прочистил он горло. – У нас же уговор с ПР о ненападении. Арат лично его скреплял».

«Сдох Лорд – а с ним и старые порядки! – раскатисто ответил Джон, раскачиваясь на стуле. – Я всё продумал, Блекторн!»

Тишина в логове стала звенящей. Эйси, сидевший чуть поодаль за Билли, застыл, ловя каждое движение главаря. Его пальцы тихо скребли стол.

«Всё продумал? – голос Блекторна стал тише, а оттого ещё страшнее. Он медленно поднялся, уставившись на Джона. – Вся верхушка ПР ходит под Светлой страной, и я годами уламываю их Верховного Правителя Вольфа на сделки, выгодные всему Бауру. И главным условием было – не вступать, сука, в конфронтацию с ПР!»

«Да срать мне на Вольфа! Светлое только пиво бывает!» – фыркнул Джон.

В этот момент поднялся Григорио. Неспешно, с мягким скрипом отодвинул стул. Его ухоженный вид и дорогая одежда резко выделялись среди остальных. Он взял со стола небольшую папку, вынул оттуда несколько листов и положил их перед Блекторном.

«Если позволите внести ясность, – его голос был ровным, осанка безупречной, ни одного лишнего движения, – согласно донесениям нашего источника, первый набег отряда Джона произошёл шестого числа. Колокола по смерти Арата звонили восьмого. Прямое нарушение договора, скреплённого печатью Покойного, и наглая ложь».

Он сделал паузу, дав цифрам осесть в сознании присутствующих, и повернулся к Джону.

«Вы ставите под удар не только репутацию Своры, но и её экономику. Это не простая вылазка – это полноценная измена».

В логове стало так тихо, что слышно было, как Эйси нервно водил пальцем по дереву стола и резко замер, а Билли перестал шмыгать носом, начав постукивать кулаком по подбородку. Григорио не просто констатировал – он выносил приговор, облекая его в неопровержимую логику отчётов и договоров. Джон побледнел, начав с силой ломать себе пальцы, а его «подвиги» внезапно предстали в свете жалкой, смертельно опасной авантюры.

«Спасибо, Горя. Как всегда, в точку», – глухо произнёс Блекторн, даже не взглянув на бумаги. Его взгляд, теперь лишённый всякой усталости, впился в Джона.

«Да что вообще он здесь забыл? Он даже не из Своры!» – попытался возразить Джон, впиваясь в своё кресло.

Рука Григорио, державшая папку, дрогнула. Его взгляд замер на бумагах, после чего он спокойно повернулся к Джону.

«Извольте уточнить: совершая набеги, вы выполняли чей-то приказ? – Григорио пристально смотрел на Джона, выбивая из того признание. – Или потакали решению толпы – своего отряда?»

Джон отвёл взгляд, сжав кулак, на костяшках которого виднелись многочисленные потёртости. Он судорожно покусывал губу, будто таким образом пересчитывал людей из своего отряда, после чего повернулся к Григорио.

«Это была моя личная инициатива. Отряд лишь исполнял мой приказ!» – громко и чётко ответил Джон, проводя взглядом по каждому из присутствующих.

«Твоя личная инициатива? – перехватил инициативу Билли, поставив руку на стол под углом, словно выезжая вперёд. – Никто не был в курсе твоих «напоминалок». Игнорируешь договорённости. Ты выставляешь нас в глазах остальных за кучку баранов. Ты нас всех подставил! Считай, что тебе… пиз… Апчхи!»

«Он же, типа, подставил всех… Ну да, конечно, подстава лютая!» – подхватил Эйси, бегая взглядом по комнате.

«Что скажешь в своё оправдание?» – слова Блекторна повисли в тишине.

Джон провёл рукой по шее, словно чувствуя, что дышать становится тяжелее, но в его глазах разгорелся странный огонь.

«Оправдание? У меня и не может быть оправдания! Мы Свора! Наш долг – грабить и брать от жизни всё!» – Джон ударил кулаком по столу, и карта Тайвасти дрогнула под его пальцами.

«Времена такой Своры прошли! – Блекторн повысил голос и сделал глубокий выдох. Он поднялся и начал медленно расхаживать по комнате. – Если бы мы продолжали в том же духе, нас бы всех давно перебили как собак».

Билли опустил голову. Его рука невольно поднялась к лицу, и большой грубый палец с непривычной нежностью и трепетом провёл по старому шраму на щеке.

«И с каких это пор мы трясёмся из-за каких-то бумажек? – Джон махнул рукой в сторону Григорио. – А наши понятия? Ты их извратил, превратив в те же самые законы, ради которых мы и грызли глотки!»

Блекторн навис над стулом Джона тёмным силуэтом. Тот лишь облокотился на спинку, сделав глубокий выдох. Его взгляд стал спокойным, руки послушно легли на стол.

«Делай, что должен», – тихо сказал Джон.

«Ты нарушил договор. Поставил под удар всю Свору, – главарь наклонился ближе. – Ты – предатель…» – его голос гулко прокатился по логову, и Эйси почувствовал, как по вспотевшим ладоням пробежали мурашки.

Блекторн поймал взгляд Эйси и положил руку на спинку стула Джона, опершись на неё. Другой рукой он обхватил голову Джона, пальцы впились в короткие волосы.

«Запоминай, Эйси, запоминай!» – скомандовал Блекторн.

Его рука рванула затылок Джона вниз, и быстрым движением он ударил его виском о стол. Звонкий удар головы о дубовую столешницу прокатился по комнате. Джон свалился со стула, потеряв сознание.

В наступившей тишине послышался отчётливый скрип со стороны входной двери.

«Кто там подслушивает? – крикнул Блекторн, проводя пальцами у переносицы. – Стража!»

«Это я, папенька, не кричи», – аккуратно вошла дочь Блекторна Тереза, оставив дверь открытой.

Она облокотилась о дверной косяк, сложив руки на груди.

«Опять подговорила стражников? – сквозь зубы проговорил Блекторн. – Я сейчас не в духе, чтобы выяснять отношения. Лучше иди с глаз долой!»

«Ничего, папенька, я уже всё увидела», – спокойно ответила Тереза, переступив через порог и повернув голову в сторону коридора. Перед дверью возникла стража.

Блекторн сделал шаг назад, указывая взглядом на тело Джона.

«Этого – в изолятор, – бросил он и, заметив малейшее замешательство стражников, добавил строже. – Так и объявите: Джон – предатель. Кто идёт против понятий, становится нашим врагом».

Стража взяла Джона под руки и за ноги и потащила из комнаты. Тереза, прижавшись к стене, наблюдала за этим.

«Какое посмешище!» – улыбнулась она, глядя на беспомощное тело, и медленно провела пальцем по линии губ.

Стража потащила Джона прочь, а дочь Блекторна с холодным интересом проследовала за ними.

Эйси наблюдал, как его кумир с холодной эффективностью обезвредил угрозу, и в его груди бушевала буря из восторга и ужаса.

«Мда уж, – проговорил Блекторн, опускаясь на своё место. – Ну и придётся же за ним разгребать».

«Понятно, – начал Билли. – Предлагаю с Джоном поступить так: после выборов Лорда направляем его в ту самую деревню, которую он грабил. Заодно и нового Лорда задобрим, и с местными вопрос уладим».

«Ещё посмотрим. Сперва нужно найти всё, что было украдено, и в ускоренном темпе вернуть», – размышлял Блекторн, скользнув взглядом по лежащим перед ним отчётам.

«Считаю важным обсудить выборы Лорда в Республике», – отметил Григорио, доставая из портфеля свой фирменный дневник и приготовившись делать записи.

«Что обсуждать? Сейчас лишь одни слухи», – размахивая рукой, вставил Эйси.

«У меня информация конкретная! – уточнил Билли, ударив пальцем об стол. – Наш информатор из Твердыни: ещё вчера утвердили кандидата – Мондо, сына магистра Максима».

Эйси неловко переглянулся с остальными.

«Мне нравится этот кентик. На переговоры меня с ним отправляйте – обо всём договоримся», – Эйси сделал неловкую ухмылку, обнажив улыбку без одного переднего зуба.

«Так… Есть какие-то предложения, Григорио?» – спросил Блекторн, опираясь на кулак.

«Из-за набегов рекомендую временно ввести патрули: если пээровские деревни пойдут на нас – мы узнаем первыми. Как минимум, это элементарная страховка», – спокойным тоном сказал Григорио, сделав пару заметок в дневнике.

«Отличное предложение. Займись этим. Мы с Билли будем готовиться к скорым переговорам. По местам!» – скомандовал Блекторн.

Пока остальные начали подниматься, Григорио перелистнул на титульный лист, где было выведено:

«Человек незнающий сказал бы, что Свора – кучка безмозглых бандитов, возомнивших себя чем-то большим. Но те наивны и сами глупы. В первую очередь Свора – это свобода выбора и мнения, где каждый человек не ограничен рамками и получает ровно то, чего заслуживает. Именно она – фундамент великого Баура…»

В отличие от остального текста, написанного небрежным почерком, эти слова были выведены с особым трепетом и красотой. Он провёл пальцем по буквам, твёрдо закрыл дневник и поднялся.