Лунная Сага: Дорога домой

Их кольчуги были покрыты рыжими пятнами ржавчины, а нагрудники – вмятинами. Один, самый молодой, лениво чистил подноготной траву между зубов, второй спал, прислонившись к стене и заложив на голову потрепанный шлем. Третий, с брюхом, выпирающим из-под кольчуги, увидев путников, лениво поднялся и выставил вперёд руку.

– Стой! Господская граница Альбарийского королевства. Пошлина за переход – две серебряные монеты с носа. Или эквивалент товаром, – пробурчал он заученную фразу, даже не глядя на них, уставившись на их потрёпанные сапоги.

Натаниэль молча оценил ситуацию. Он видел не стражу, а ржавые ворота, которые даже не нужно было ломать – они и так едва держались.

– Пошлина? За переход через кучу булыжников? – фыркнула Эдита, её зелёные глаза с насмешкой скользнули по «заставе». – Вы хоть ведомость королевскую предъявите? Или это ваш личный побор?

Стражик наконец поднял на неё взгляд, и его сонное лицо исказилось гримасой раздражения.

– Не твоё дело, рыжая. Плати, или иди обратно в свой вшивый Эльдор. У нас порядки.

Натаниэль положил руку на эфес меча, не обнажая его. Его холодный, безэмоциональный взгляд заставил стража невольно отступить на шаг.

– Мы просто путешественники, – тихо, но чётко произнёс он. – Наша цель – Санрайз-Сити. Мы не представляем угрозы.

– Угрозы? Да кто вы такие, чтобы угрозу представлять? – захохотал стражник, но смех его был нервным. Он обернулся к товарищам, но те лишь пожали плечами. – Ладно, ладно… Вижу, с вами не поспоришь. С вас троих —… три серебряных. И проваливайте.

Натаниэль молча отсчитал монеты и бросил их в потную ладонь стража. Тот удивлённо взвесил их на руке, явно ожидая торга, потом кивнул и отступил с дороги.

– Добро пожаловать в Альбарий. Удачи в Санрайз-Сити. Она вам понадобится, – бросил он им вдогонку, уже возвращаясь к своему месту у хибары

Группа двинулась дальше.

***

Прошло два дня пути по ухабистым, разбитым дорогам. Пейзаж медленно менялся с холмистого на равнинный, но ощущение упадка лишь усиливалось. Они миновали несколько таких же заброшенных постов и деревень, где жизнь едва теплилась.

На третий день они въехали в более крупное селение, где дорога расширялась, становясь главной улицей. И здесь, наконец, они увидели признаки не апатии, но паники.

У въезда в деревню, перед особняком побогаче других, царила суета. Несколько груженых повозок запрягались впопыхах, слуги в ливреях метались, загружая ящики и сундуки с домашним скарбом. А посреди этого хаоса стоял тучный мужчина в расшитом камзоле, с багровым от ярости и страха лицом, и орал на всех подряд:

– Да живо, черти косорукие! Тащите мою библиотеку! Сукно и серебро – в первую повозку! Бросьте эти горшки, я сказал только ценности! Вы что, не слышали?! Легионы Железного Герцога уже смели границу Альбария! Через неделю тут будут резать всех, у кого есть хоть намёк на благородную кровь!

Он заметил троих всадников, замедливших ход, и его взгляд, полный паранойи, скользнул по ним. Он не увидел угрозы, лишь ещё один повод для раздражения.

– Чего уставились, бродяги?! Проезжайте! Ищите себе смерть в другом месте! – просипел он и тут же повернулся к слуге, заломившему цену за срочную упряжку. – Четыре серебряных? Да я тебя самого запродам в рабство этому Кассиану!

Натаниэль холодно наблюдал за этой истерикой, затем без слов тронул поводьями, и они двинулись дальше, вглубь деревни, оставляя крики аристократа позади.

Контраст был разительным. Если на окраине царила паника тех, кто мог бежать, то в центре деревни царила тихая, обречённая апатия. Они остановились у старого колодца, чтобы напоить лошадей и набрать воды. Возле него на камне сидел старик с лицом, испещрённым морщинами, как высохшая земля. Он равнодушно наблюдал за их действиями.

Луи, набравший кружку воды, робко протянул её старику. Тот кивнул в знак благодарности и сделал глоток.

– Спасибо, дитя. Вы не здешние. Беженцы?

– Путешественники. В Санрайз-Сити, – тихо ответил Натаниэль.

Старик горько усмехнулся.

– Санрайз-Сити… Все теперь туда. Одни – чтобы уплыть. Другие – чтобы отнять у тех, кто уплывает. А тут этот Герцог железный… Сказали, границу проломил.

– А вы не боитесь? – спросил Луи, глядя на его спокойное, уставшее лицо.

– Страх – для тех, у кого есть что терять, парень. У меня тут мой дом, мой колодец да память о жене, что в этой земле лежит. Мне ли боятся, что одну цепь на другую поменяют? Король Лоренц, герцог Кассиан… мне от их власти не холодно и не жарко. Одни налоги платить, другие… а может, и те же самые. Здесь мой дом. Здесь и помру.

Эдита, поправлявшая повязку на ещё ноющей ране, встретилась взглядом с Натаниэлем. В её взгляде читалась та же мысль, что и у него. Этот старик был таким же символом Альбария, как и тот паникующий аристократ. Трусливое бегство одних и молчаливая обречённость других. Королевство было мертво. Оставалось лишь дождаться, кто первым произнесёт надгробную речь.

Натаниэль молча кивнул старику, давая знак двигаться дальше. Они снова сели в седла и двинулись по пыльной дороге, ведущей к морю и к Санрайз-Сити – к центру надвигающейся бури.

***

Дорога, наконец, вывела их на высокий холм, и перед ними открылась панорама, от которой у Луи перехватило дыхание.

Санрайз-Сити раскинулся на берегу бескрайнего лазурного океана, сверкая под ослепительным солнцем. Ослепительно-белые стены, казалось, были высечены из цельного куска мрамора. Над ними парили изящные башни с золотыми куполами, которые слепили глаза, отражая солнечный свет. С верфи доносился гул голосов и стук молотков, а в огромной гавани, словно стадо диковинных металлических левиафанов, теснились десятки кораблей под флагами десятков королевств. Снаружи это был город из сказки, воплощение богатства и мощи, легендарные Врата Южных Морей.

– Вау… – выдохнул Луи, зачарованно глядя на ослепительно-белые стены, золотые купола и лес мачт в огромной гавани. – Он… сияет.

– Морская раковина тоже сияет, пока не вскроешь её и не почувствуешь запах, – усмехнулась Эдита, щурясь на солнце. – Давайте посмотрим, что у этого «сокровища» внутри.

Они спустились с холма к главным воротам. Стражники в сияющих, но негнущихся доспехах преградили им путь. Их капитан, мужчина с усами и надменным взглядом, лениво осмотрел их.

– За проезд пошлина. С человека – три серебряных. С лошади – ещё по одной. – заявил он, даже не поздоровавшись.

– Двенадцать серебряных? – возмутился Луи. – Это грабёж!

– Это «поддержание великолепия Гавани», щенок, – безразлично ответил капитан. – Не нравится – катитесь отсюда. Следующие путники будут сговорчивее.

Натаниэль молча отсчитал монеты и бросил их в протянутую руку. Стражник ухмыльнулся.

– Вот и славно. Добро пожаловать в Жемчужину Морей. По улицам не шляйтесь – богатые господа не любят, когда вонючие путники портят им вид из окон. И смотрите в оба – портовые крысы любят поживиться.

Ворота со скрипом отъехали, и их тут же накрыла волна звуков и запахов. Гомон тысяч голосов, скрип повозок, крики чаек и едкая смесь запахов солёной воды, тухлой рыбы, пота и нечистот заставили Луи поморщиться.

Улица была запружена людьми. Торговцы с лотков наперебой зазывали покупателей:

– Свежие устрицы! Прямо с лодки! Лучшие в городе!

– Не слушай его, красавица! Его устрицы вчера ещё на дне дохли! Вот у меня настоящие креветки!

– Амулеты от морской болезни! Благословлены жрецами! Всего медяк!

Повозка богатого купца, пытавшаяся протиснуться, застряла. Возница начал орать на старика-носильщика, медленно тащившего тюк.

– С дороги, старый чурбан! Я опоздаю на аукцион из-за тебя!

– Подожди малость, господин, – хрипло ответил старик, не останавливаясь. – Или сам везешь свой товар?

Кусок гнилой рыбы, выброшенный из окна верхнего этажа, шлёпнулся прямо перед копытом лошади Натаниэля. Та шарахнулась в сторону.

– Эй, осторожнее там! – крикнула Эдита наверх.

Из окна высунулось раздражённое лицо служанки.

– А вы не останавливайтесь под окнами, если брезгуете! Сами виноваты!

Эдита цокнула языком.

На центральной площади их взглядам предстала огромная позолоченная статуя первого короля-мореплавателя. Но её величие было сильно подпорчено.

– Смотри, учитель, статуя! – указал Луи.

– И очень символичная, – фыркнула Эдита. – Вся в птичьем помёте. Прямо как всё королевство. Сверху блестит, а присмотришься – одно дерьмо.

У подножия памятника шумел стихийный рынок. Торговка в грязном переднике тыкала пальцем в какого-то матроса.

– Я сказала, пять медяков за связку! Мои луки самые свежие!

– Да они у тебя вчерашние, старая карга! Три, и то переплата!

– Чтобы руки у тебя отсохли, жлоб!

Их лошади медленно пробирались через эту толчею. Воздух накалялся от криков, споров и вони.

Наконец, они добрались до набережной. Здесь гул стоял оглушительный. Грузчики с побагровевшими лицами, сгибаясь под тяжестью тюков, выкрикивали что-то друг другу:

– Легче на правый борт, ящер! Контейнер с вином, не камни!

– Сам ты ящер! Тащи быстрее, капитан торопит!

У трапа одного из кораблей шёл жаркий спор между капитаном в потрёпанном мундире и толстым чиновником в надменной позе.

– Я уже заплатил все пошлины! Мои бумаги в порядке!

– В порядке? – чиновник язвительно улыбнулся. – Увы, но тарифы на… э-э-э… парусину изменились с утра. Придётся доплатить. Или ждать следующей недели, пока ваш корабль досмотрят. Очень тщательно.

Капитан побагровел, сжал кулаки, но потом с поражённым видом полез за кошельком.

В тени огромного склада двое подозрительных типов вполголоса обсуждали что-то с боцманом.

– …говорю, груз чистый, шелк и специи…

– …а я говорю, таможня носом не поведет? Старый Лоренц спит, а его собаки всё ещё рыщут…

– …не рыщут они, башмаки им уже продали, чтобы пропить… проход чистый, но цена за молчание выросла…

Натаниэль слез с лошади, окинув взглядом этот хаос. Его холодный, аналитический взгляд сканировал порт, оценивая корабли, их флаги, готовность к отплытию.

– Нам нужно найти место для ночлега, – сказал он, обращаясь к своим спутникам. – И узнать, какие суда готовятся к отплытию на Восток.

Эдита кивнула, а её глаза уже искали в толпе не стражу, а одно определенное судно, принадлежащее ее Великому Дому.

– Ищите конуру подешевле и без лишних вопросов. В таком городе, как этот, лучшие места – самые тёмные и тихие.

Они двинулись вдоль набережной, уворачиваясь от телег и носильщиков, пробираясь вглубь города, в лабиринт узких улочек, где величественный фасад Санрайз-Сити окончательно треснул, обнажив его гнилое нутро. Жемчужина морей оказалась полая внутри, и её перламутр был тонким слоем краски на гниющей древесине.

Глава 17. Серебряная тень в порту гниения

Воздух в портовом кабаке «Пьяный боцман» был густым и липким, спрессованным из запахов дешевого рома, пережаренной рыбы, пота и соленой гнили. Это было одно из тех мест, где тени казались плотнее материи, а разговоры велись шепотом, тонув в гомоне пьяных матросов. Идеальное место для тех, кто не желал быть увиденным.

Эдита сидела в углу, закутавшись в потертый, но добротный плащ, скрывавший её фигуру и, что важнее, рыжие волосы, собранные под капюшоном. Перед ней стоял почти полный кубок вина – лишь для видимости. Её зелёные глаза, привыкшие к полумраку, безостановочно сканировали помещение, отмечая каждую новую фигуру в дверном проеме.

Наконец он появился. Мужчина в одежде торгового моряка, с кожей, прожженной солнцем и ветром. Его взгляд скользнул по залу и почти незаметно кивнул в её сторону. Не подавая вида, Эдита отпила глоток вина, делая вид, что смотрит в окно на мерцающие огни гавани. Моряк купил кружку эля и не спеша двинулся между столами, будто ища свободное место. Через мгновение он опустился на скамью напротив, поставив кружку между ними.

– Ветер крепчает, – произнес он тихо, отводя взгляд.

– Но «Серебряная Тень» всё ещё держит курс, – так же тихо парировала Эдита, произнося кодовое название их корабля.

Контакт установлен. Несколько томительных секунд они сидели молча, притворяясь незнакомцами.

– Я начал думать, что ты присоединилась к тем, кого мы послали на Юг первыми, – наконец сказал он, не глядя на неё.

– Я последняя, – голос Эдиты был ровным, но в нём слышалась стальная напряженность. – Остальные остались в особняках и дворцах этого проклятого континента. Лорд Бартинус в Эльдоре оказался нашей целью.

Она сделала паузу, вспоминая ту ночь.

– Но артефакт был добыт. Шар со мной.

Моряк чуть повернул голову, и в его глазах мелькнуло уважение, смешанное с тревогой.

– Значит, слухи – правда. В городе говорят, что советника ограбила рыжая крыса. Он зол как демон и недавно удвоил награду за поимку вора. Твоё описание теперь знает каждая стража от Эльдора до этого вонючего порта.

– Пусть ищут крысу с рыжими волосами, – Эдита усмехнулась, но в улыбке не было веселья. – Мне пришлось импровизировать. И найти попутчиков. Двое. Мальчик и его наставник.

Мужчина нахмурился.

– Чужаки? Эдита, это безумие. Протокол…

– Протокол умер вместе с остальными агентами в этих проклятых землях! – её шепот стал резким и властным. – Десять лучших теней Дома отправились на эту миссию. Осталась я одна. И теперь мне предстоит пронести величайший артефакт Дома через полмира, где за мной охотится каждый стражник и наёмник, а потом – месяцы пути по океану, кишащему пиратами и солдатами Кассиана. Ты действительно думаешь, что я справлюсь с этим в одиночку?

Она сделала паузу, давая ему осознать это.

– Наставник… Натаниэль. Он не просто воин. Я видела, на что он способен. Он мастер меча и молний. Он уже спас меня однажды от целого отряда наёмников. Его сила – это не просто грубая мощь, это точность и контроль. Такой щит нам будет нужен в пути.

– А мальчик? – скептически спросил моряк.

– Его ученик. Слабость, которую можно обратить в силу. Он привязывает Натаниэля к нам. И он… перспективен. В нём горит огонь, в прямом смысле слова.

Моряк тяжко вздохнул, потирая переносицу. Он понимал её логику, но годами выдрессированная подозрительность не отпускала.

– Капитан будет не в восторге.

– Капитан хочет, чтобы Шар вернулся в Дом. Я обеспечиваю самый высокий шанс на это. С ними или без них – я всё равно отправляюсь на корабль. Но с ними мы, возможно, доплывём.

Взгляд её зелёных глаз стал твёрдым, не допускающим возражений. Она не просила разрешения, она ставила его перед фактом.

Моряк отпил из своей кружки, смирившись.

– Хорошо. Говоришь, сила? Посмотрим, что скажет капитан. Корабль стоит на внешнем рейде, замаскированный под торговое судно из Веридии. Мы сможем отплыть с отливом, через три дня. Старая пристань номер семь. Будь там за час до полуночи. Я подам сигнал.

Эдита кивнула.

– Через три дня. Старая пристань.

Не прощаясь и не глядя друг на друга, они поднялись в разное время. Моряк растворился в толпе у стойки, а Эдита выскользнула через чёрный ход в вонючий, узкий переулок, ведущий к трущобам.

***

Узкий луч утреннего солнца пробивался сквозь щель в ставнях, освещая мириады пылинок, танцующих в затхлом воздухе комнаты. Натаниэль сидел на краю грубой кровати, сняв тунику и подставив спину под уверенные руки Эдиты. Рана на плече и боку, полученные в стычке у «Последнего пристанища», уже затягивались благодаря его сверхъестественной регенерации, но всё же требовали обработки.

Эдита, сосредоточенно сдвинув брови, аккуратно накладывала свежую повязку с пахучей лечебной мазью. Её пальцы, обычно летящие с убийственной скоростью, сейчас были удивительно точны и бережны.

В углу комнаты Луи, не обращая внимания на взрослых, в полной тишине отрабатывал базовые стойки. Его движения стали увереннее, устойчивее. Детская угловатость начала уступать место собранности и балансу юного адепта.

Эдита завязала последний узел и, похлопав Натаниэля по здоровому плечу, дала знак, что закончила.

– Говорила же, что у меня ловкие руки, – произнесла она с лёгкой ухмылкой, но её тон тут же сменился на деловой. – К слову о ловкости… Я нашла его. Корабль. Идёт прямиком на Восток. Отплывает через три дня.

Натаниэль не шелохнулся, не повернул головы. Он мог не слышать шум улицы, но эти слова пропустить было невозможно. Его молчание было тяжёлым, многослойным, словно он взвешивал каждую букву на невидимых весах.

Эдита, не смутившись, продолжила, собирая свои баночки с мазями.

– Я понимаю твоё нежелание делиться секретами, Натаниэль. У меня у самой их предостаточно. Но вот моя цель… она чрезвычайно важна для моего Дома. Настолько, что я прибыла сюда не одна. – Голос её на мгновение дрогнул, выдав тень боли. – Теперь я – последняя, кто может её выполнить.

Она повернулась к нему, её зелёные глаза были серьёзны и лишены обычного кокетства.

– Мы преследуем разные цели, но путь у нас один. Если ты не против… на Восток мы можем плыть вместе. На моём корабле. Вам выделят отдельную каюту. Это будет быстрее и безопаснее, чем искать какой-то попутный торговый баркас.

Натаниэль медленно повернул голову. Его пронзительные голубые глаза встретились с её взглядом, надолго задержавшись. У нее по коже побежали мурашки.

Он медленно поправил серебряное кольцо на безымянном пальце – крошечное, почти незаметное движение.

– Хорошо, – наконец произнёс он, и его голос был ровным и безразличным, будто он соглашался на кружку воды, а не на рискованное морское путешествие со шпионами. – Мы пойдём с тобой.

Луи, услышав это, не выдержал и прервал свою тренировку. На его худом лице расцвела сдержанная, но искренняя улыбка.

–Мы плывём вместе? Правда? – в его голосе прозвучало облегчение. За недели пути Эдита из подозрительной незнакомки превратилась для него в часть их странного, но сплочённого трио.

Эдита, всё ещё чувствуя на себе ледяной отпечаток взгляда Натаниэля, улыбнулась Луи, и на этот раз её улыбка потребовала некоторых усилий.

– Правда, малыш. Готовь свои вещи. Отплываем через три дня, с отливом.

Глава 18. Тени сходящихся планов

Душный воздух таверны «Седой Кабан» был густым от запаха дешевого эля, пота и жареной баранины. Горм сидел в углу, вжавшись в темноту, как раненый зверь в свою нору. Перед ним стояла почти полная кружка. Он не пил, а лишь водил по ее краю пальцем, стирая конденсат. Каждое движение отзывалось глухой, ноющей болью в ребрах, тщательно скрытой под свободным плащом. Он сидел неестественно прямо, избегая опереться спиной о грубую древесину стенки, и его левая рука лежала на столе неподвижно, словно чужая.

Его глаза, смотревшие на мир из-за сети старых шрамов, блуждали по залу, ловя обрывки разговоров. Таверна бурлила одним и тем же.

– …сам отрекся, слыхал? Говорят, совсем рассудок помутился…

– Отрекся мой зад! Это Лукан с той змеей-сестрой его с трона стащили! Переворот это, ясное дело!

– А тебе-то что? Может, и к лучшему. При Армане мы бы до зимы все в рабство за долги попали, а Кассиан уже к границам подбирается. Сильная рука нужна!

– Сильная? Да этот Лукан кровь пить начнет, только по-другому. Лучше уж пусть Железный Герцог приходит! Хуже уже не будет! Хоть порядок наведет, в отличие от наших барчуков!

Возражение тут же потонуло в крике и звоне разбитой кружки. За столиком у входа вспыхнула потасовка. Горм наблюдал за этим с холодным, профессиональным интересом. Глупцы. Они готовы рвать глотки за право служить тому или иному хозяину, даже не понимая, что все они – просто разменная монета на чужой шахматной доске. Впрочем, как и я сам…

Дверь таверны отворилась, впустив полосу солнечного света и стройную, сухопарую фигуру в темно-сером. Лорд Крелл, словно тень, бесшумно миновал сцепившихся забияк и подошел к его столику. Ни один мускул не дрогнул на его бледном, непроницаемом лице. Затемненные стекла очков скользнули по скованному положению Горма, по его бледному, вспотевшему лбу, задержались на неподвижной левой руке.

– Капитан, – его голос был тихим, почти безжизненным, но идеально слышимым сквозь гам.

Он не стал ждать приглашения, устроившись на противоположной скамье.

Горм хрипло рассмеялся, тут же сморщившись от боли, и кивком предложил эль. Крелл вежливо отказался тем же кивком.

– Ваш отчет? – спросил он без предисловий.

Горм отхлебнул наконец эля, давая себе секунду собраться. И затем, сжато и без эмоций, как и полагается профессионалу, изложил все. Выслеживание цели по Эльдору. Рыжую спутницу. План с наводкой стражи и атакой в суматохе. Молниеносную реакцию мечника. И последнюю вспышку.

– …. Просто… выпустил энергию всем телом. Целую бурю из молний. Полтаверны разнесли в щепки. Рорк сейчас кости сращивает. Ваша цель, лорд Крелл, это не просто адепт, по силе он сравним с целым военным отрядом. Стихия ему подчиняется. А эта рыжая… Изначально мы думали, что она просто приманка. Но ее движения…. Думаю, это та самая воровка, которую ищут в Эльдоре. Вероятность высока.

Он сделал паузу, сглотнув.

– Если вы хотите, чтобы мы продолжили эту охоту, вам придется заплатить вдвойне. Риск теперь совершенно иной.

Крелл слушал, не шелохнувшись. Его перчаточные пальцы сложились в аккуратную пирамиду.

– Это будет излишним. Задание отменено.

Горм лишь медленно кивнул. Он с самого начала догадывался, чья это была прихоть – старый, развратный король. И с самого начала ожидал, что его падение аннулирует все контракты.

– Обстоятельства изменились, – безразличным тоном констатировал Крелл, словно отчитываясь о погоде. Он скользнул рукой в складки плаща и положил на стол тугой, звенящий кошель. – Здесь остаток суммы, оговоренной изначально. Плюс сверху – за информацию и на лечение. Считайте контракт завершенным.

Горм молча взял кошель, тяжесть которого была единственным утешением в этом унизительном провале.

Крелл поднялся, его силуэт снова слился с тенями у двери. Он обернулся на прощание.

– Отдыхайте, капитан. Залечите раны. В ближайшее время у меня для вас найдется новое задание. Более соответствующее… текущей обстановке.

И он исчез, оставив Горма наедине с его болью, его провалом и гулом таверны, где все спорили о том, кто будет их новым хозяином.

***

Кабинет Лукана в королевской цитадели более походил на штаб полководца, чем на покои правителя. Глубокие тона темного дерева, карты, застелившие огромный стол вместо ковров, и суровый, функциональный порядок. Воздух был густ от запаха воска, старого пергамента и напряженного молчания.

Лукан стоял у стола, опираясь на него костяшками пальцев. Его взгляд, холодный и взвешивающий, скользнул по собравшимся: генерал Маркес в своем парадном мундире, кузен Годфри в дорожном плаще, лорд Крелл, недвижимый как тень, и Изабель, восседающая в кресле у камина с видом безмятежной отстраненности, будто наблюдающая за интересным спектаклем.

– Итак, – голос Лукана был ровным, без эмоций. – Докладывайте. Как продвигается исполнение моих распоряжений?

Первым выпрямился Маркес, привыкший к военной отчетности.

– Реструктуризация армии идет, Ваше Высочество. Арестованы ключевые пособники прежнего режима и самые некомпетентные командиры. Десять самых строптивых повешены за измену на главной площади для острастки. На их места назначены лояльные и талантливые офицеры. Однако… – Генерал сделал паузу, подбирая слова. – Дисциплину, слаженность и новые тактические доктрины нельзя влить в войска как вино в кубок. На то, чтобы сделать из этой сборной солянки настоящую армию, способную противостоять легионам Кассиана, уйдут годы.

Лукан медленно кивнул, не выражая ни разочарования, ни гнева. Он просто принял этот факт.

– Годфри?

– Разведданные с границы неутешительны, кузен, – начал тот, постукивая пальцем по рукояти кинжала. – По количеству палаток и укреплений в лагере Кассиана ясно – два его легиона готовы перейти границу. Мы укрепляем форты и замки, работаем день и ночь. Но успеем ли мы к их удару… Не уверен.

Вновь воцарилась тишина, которую нарушил тихий, безжизненный голос Крелла.

– Легионы Железного Герцога уже перешли границу. Не нашу.

Все взгляды мгновенно устремились к нему.

– Они атаковали Эльдор и Альбарий. Захвачены несколько приграничных замков и форпостов. Кассиан бьет по нашим потенциальным союзникам, – он сделал микроскопическую паузу, позволяя осознать стратегический масштаб угрозы. – Если он захватит житницы Эльдора и порты Альбария, нас ждет голод и прекращение потока восточных товаров и налогов. Казна опустеет.

В зале повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине.

Крелл продолжил, не меняя интонации.

– На внутренней территории участились налеты на наши обозы с продовольствием. Народ встретил ваше восшествие… неоднозначно. Многие видят в вас сильную руку, другие боятся перемен и войны. И… – он снова сделал едва заметную паузу. – Миссия по устранению Натаниэля, убийцы лорда де Монфора, провалилась. Он оказался сильнее, чем предполагалось. Что любопытно, с ним была рыжеволосая женщина, высока вероятность, что это ее разыскивает Лорд-Канцлер Бартинус по всему Эльдору, не подозревая, что она уже пересекла границу Альбария.