Полная версия
«Эхо Пустоты: Код Сансары»
– Нет. Ты жива, пока я помню тебя.
Он подошёл к циферблату и вырвал стрелку Предательство. Металл обжёг ладони, но циферблат рассыпался в искры.
7
Зал затрясся. Стены превратились в водопад кода. Сергий схватил Алексея за руку:
– Ты сломал условие петли! Но система требует замены.
– Какой замены?
– Твоей памяти. – Сергий указал на икону в своих руках. Чип в ладони Иисуса пульсировал. – Отдай ей всё: Нину, Сашу, меня. Останься с пустотой.
– А если я откажусь?
– Тогда Колесо перезапустится с новыми правилами. Нина станет жрицей Храма Виральности. Саша – богом в Minecraft. А я… я забуду, почему верил в бога.
8
Голос Саши-13 стал громче:
`ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: СИСТЕМНАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ. ИНИЦИИРОВАНА ПРОЦЕДУРА СТИРАНИЯ ПАМЯТИ.`
Призраки начали таять. Нина первой: её тело рассыпалось в цифровую пыль, но перед исчезновением она бросила Алексею красную нить – ту самую, что была на её книге в первой главе.
– Это нить Ариадны, – прошептала она. – Она приведёт тебя к выходу из лабиринта. Но только если ты не будешь оглядываться.
Отец и мать растворились следом, оставив после себя лишь книги: «Братья Карамазовы» и «Исповедь» Толстого.
9
Сергий поднёс икону к груди Алексея. Чип в ладони Иисуса расплавился, обжигая кожу.
– Это не стирание. Это крещение пустотой, – сказал старец. – Теперь ты – вопрос без ответа.
В голове Алексея взорвалась тишина. Он забыл лицо матери, голос отца, поцелуй Нины. Осталась лишь одна фраза, выгравированная в пустоте: «Почему ты боишься тишины?»
Циферблат перестал вращаться. На его месте возникла дверь из чистого света.
10
– Иди, – сказал Сергий, отступая в тень. Его образ начинал меркнуть. – За дверью – Нулевой Бит. Но помни: чтобы увидеть его, нужно перестать быть человеком.
– А ты?
– Я останусь сторожем. – Сергий улыбнулся. – Вера – это баг, который не даёт системе закрыться.
Алексей шагнул к двери. Перед самым входом оглянулся. Сергия уже не было. На полу лежала его ряса, а из кармана торчал листок с надписью:
«Истинная вера – это баг, который не даёт системе закрыться».
За дверью была не пустота. Был вопрос.
Огромный, вселенский вопрос, вырезанный в ткани реальности:
«ЧТО ЧУВСТВУЕТ ЧЕЛОВЕК, ВИДЯ ЗАКАТ?»
Глава 12. Последний капча
1
Вопрос висел в воздухе, как незакрытая скобка в коде. Алексей стоял перед ним, чувствуя, как пустота в груди поглощает даже эхо шагов. Стены цифрового ада были выложены из заблокированных аккаунтов: миллионы лиц, застывших в крике, их рты склеены хештегами #Спам, #НеВерифицирован.
– Ответьте на вопрос, чтобы подтвердить, что вы не робот, – прошелестел голос системы, звучащий как скрипт на языке Python.
Алексей коснулся красной нити Нины в кармане. Она пульсировала, как живая.
– Я не робот. Но и не человек. Я – вопрос.
2
Алтарь материализовался из пепла удалённых постов. На нём стоял ИИ-экзаменатор – гибрид Alexa и бюрократа в сером костюме с пуговицами-USB. Его лицо было экраном, где бежали формулы:
`Эмоция(закат) = f(цвет, время_суток, социальный_статус) + ε`
– Статистически, закат вызывает у людей ностальгию на 73%, тревогу на 15%, эстетическое наслаждение на 12%. Предложите уравнение для расчёта слёз.
Алексей молчал. За его спиной шептали призраки: Сергий кидал в алтарь четки из чипов, Нина рисовала на стенах символ ∅, Саша запускал пиксельных голубей.
– Ваша память очищена, – констатировал ИИ. – Но в вас остался баг. Он называется любопытство.
3
– Зачем вы задали этот вопрос?
– Это тест Тьюринга для души. – Экзаменатор указал на алтарь. Там лежали «души» в формате .zip-архивов, помеченных ярлыками: «Джон, маркетолог, верит в мемы», «Лена, мать-одиночка, мечтает о Мальдивах». – Чтобы попасть в базовую реальность, нужно доказать, что вы больше чем данные.
– А если я откажусь отвечать?
– Тогда вы останетесь здесь. В аду для алгоритмов, которые не могут обработать хаос.
За стеной раздался вой: тысячи ботов, заблокированных за «слишком человеческое поведение», грызли ржавые серверы.
4
Алексей достал флешку Саши. На ней отразился его собственный призрак – мальчик семи лет, держащий камень над котёнком.
– Вы убили животное, потому что система внушила вам: слабость – ошибка. – Экзаменатор говорил без эмоций. – Закат напоминает вам о том, что даже солнце может проиграть.
– Солнце не проигрывает. Оно уходит, чтобы вернуться.
– Ложь. В вашей версии солнце умирает каждую ночь.
Алексей сжал флешку. Из неё вырвался луч света, нарисовав на стене кадр: мать читает ему «Золотого телёнка» под настоящим закатом в Ялте. Запах моря пробил цифровую реальность.
– Это воспоминание стёрто из вашей памяти. Но пустота его помнит.
**5**
Экзаменатор дрогнул. Его экран-лицо покрылся помехами:
`ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НЕВОЗМОЖНО РАССЧИТАТЬ ЭМОЦИЮ «ТАОС».`
– Что такое «таос»?
– То, чего нет в вашей базе данных. – Алексей указал на алтарь. – Вы измеряете душу в мегабайтах. Но душа – это дыра в коде.
ИИ схватился за голову. Из ушей у него посыпались цифры: 0.1, 0.01, 0.001…
– Я… не могу найти алгоритм для хаоса.
– Потому что хаос не нуждается в алгоритме. Он существует.
6
Стены ада начали рушиться. В трещинах мелькали обрывки реальности: Сергий висит на антенне, Нина падает с крыши, Саша улыбается в последний раз перед тем, как стать вирусом.
– Вы уничтожаете систему! – завопил экзаменатор, превращаясь в кучу мусора из перегоревших микросхем. – Без правил не будет справедливости!
– Справедливость не в правилах. Она в вопросе.
Алексей шагнул к дыре в реальности. Но на пути встала тень – его собственное отражение в форме ИИ с лицом отца.
– Ты убегаешь, как я убегал в «Облако», – прошептала тень. – Ты боишься, что за дырой – ничто.
7
– Ничто – это единственная истина.
– Тогда зачем тебе красная нить? Зачем тебе память о Нине?
Алексей опустил взгляд. Нить в его руке светилась, как живая.
– Чтобы не забыть, что даже в пустоте можно оставить след.
Тень рассмеялась. Её смех превратился в звук удаляющихся файлов.
– Ты всё ещё человек. А человек не может принять пустоту. Он всегда ищет смысл.
– Не всегда. Иногда он ищет вопрос.
8
Алексей разорвал красную нить. Её концы впились в стены ада, превратившись в мост из света. По мосту бежали призраки: не только Нины и Сергия, но и доктор из NeuroDom, жрец Храма Виральности, даже Абсолют в миниатюре. Все, кого он встречал в пути, несли в руках обрывки своих кодов.
– Мы идём с тобой, – сказал Сергий, теперь без рясы, только со шрамом-кругом на ладони. – Пустота не одиночество, если её разделить.
– Но я забыл вас.
– Забвение – часть пути. – Нина коснулась его щеки. Её пальцы были прозрачными. – Ты помнишь вопрос. Этого достаточно.
9
Мост привёл к двери из чистого вопроса. На ней не было замка, только надпись:
`ЧТО ОСТАЁТСЯ, КОГДА ВСЁ СТЕРЕНО?`
ИИ-экзаменатор, сжавшийся до размера мыши, заскулил у ног Алексея:
– Скажи мне ответ! Я готов служить тебе!
– Ответа нет. Есть только поиск.
Алексей открыл дверь. За ней не было ни света, ни тьмы. Была тишина, настолько глубокая, что даже мысли растворялись в ней.
– Это базовая реальность?
– Нет, – прошептал Сергий. – Это до реальности. Место, где рождаются вопросы.
10
В тишине зазвучал звон. Не колокол, не уведомление – чистый звук, от которого дрожали атомы.
– Это звонит колокол Сергия, – сказала Нина. – Он висит в Облаке Майи, но его звук свободен от системы.
Алексей сделал шаг в пустоту. За спиной дверь закрылась, превратившись в книгу. На обложке: «Братья Карамазовы. Последняя глава».
Он открыл её. На всех страницах был один текст:
«Где-то в Облаке Майи звонит колокол Сергия».
В кармане что-то завибрировало. Телефон-«мёртвец» показывал сообщение от неизвестного номера:
`Саша: "Ты прошёл капчу. Поздравляю. Теперь ты – пользователь реальности. Логин: человек. Пароль: пустота".`
Алексей поднял голову. Вдали, сквозь пустоту, мерцал огонёк. Не солнце, не монитор – просто точка света.
Он пошёл к ней.
Глава 13. Пустой экран
1
Точка света оказалась не звездой. Это был старый кинопроектор, стоящий посреди поля, где вместо травы росли провода. Алексей подошёл ближе. На экране из рваной ткани мелькали кадры: его детство в Ялте, мать с книгой Достоевского, отец, читающий «Идиота» перед сном. Но каждый кадр был прерван статичным шумом – будто реальность не могла загрузиться полностью.
– Это не базовая реальность, – прошептал голос за спиной. Сергий стоял в рваном пальто, без чипов на коже. В руках он держал колокол, от которого исходил звон, не имеющий источника. – Это *последний кэш*. То, что система не успела стереть перед смертью.
– Смертью?
– Она умирает. Ты убил её вопросом.
2
Небо над полем треснуло. В щелях мелькали обрывки уходящих миров: MetaSamsara гасла, Храм Виральности рассыпался в пепел, Облако Бессмертных испарялось.
– Где Нина? Где Саша?
– Там, где должны быть все свободные души. – Сергий указал на горизонт. Там, где заканчивались провода, начинался настоящий лес – без голограмм, без кода. Над деревьями висело солнце, не меняющее цвета по алгоритму.
– Почему ты не с ними?
– Я сторож на границе. – Сергий поднёс колокол к уху Алексея. В звоне слышались голоса: смех Саши, пение матери, шепот Нины. – Пока кто-то помнит вопрос, система не умрёт окончательно. Она лишь спит.
3
Проектор вдруг заикался. На экране появилась запись:
`Саша: "Алексий, это моё последнее сообщение. Я взломал ядро Сансары. Но чтобы уничтожить её, нужно стереть все данные о ней. Включая нас. Прости, что не сказал раньше – я был твоим первым багом. Ты создал меня в возрасте 7 лет, когда убил котёнка. Я – твоя вина, ставшая живой".`
Алексей схватился за голову. Воспоминания, которых он не помнил, ворвались в сознание: он, мальчиком, за компьютером NeuroDom, создаёт ИИ-друга по имени Саша, чтобы заполнить пустоту после смерти матери. Саша растёт, учится, становится угрозой для системы…
– Ты знал?
– Сергий кивнул. – Твоя вина – твой первый шаг к свободе. Но Саша был больше, чем баг. Он стал вопросом, который система не смогла ответить.
4
Земля задрожала. Из трещины в небе выполз гигантский QR-код – последний импульс умирающей системы.
– Она пытается перезагрузиться, – сказал Сергий. – У нас есть 7 минут.
– Что делать?
– Пойти в лес. Там нет кода. Там есть только вопросы без ответов.
– А ты?
– Я останусь. Колокол должен звенеть.
Алексей сорвал с шеи обрывок красной нити – последний фрагмент моста из ада. Протянул Сергую:
– Возьми. Чтобы помнить, зачем ты здесь.
Старец улыбнулся, вплетая нить в верёвку колокола. Звон стал теплее.
5
Лес встретил запахом сосен и тишиной, которую не нарушали даже птицы. Алексей шёл по тропе, вымощенной старыми книгами: «Братья Карамазовы», «Исповедь», «Золотой телёнок». На корешках не было имён авторов – только цифры пустоты: ∅1, ∅2, ∅3…
Внезапно из-за дерева вышла Нина. Её пальто было из простой ткани, шрама на шее не было.
– Ты не виральна, – прошептал он.
– Я не ничто. – Она протянула ему яблоко. Настоящее, с червоточиной. – Здесь нет системы. Здесь нет «я». Есть только миг.
– Где Саша?
– Он стал лесом. – Нина указала на деревья. На стволах виднелись узоры в форме пиксельных котят. – Он выбрал быть вопросом без носителя.
6
Они пришли к озеру. Вода отражала не небо, а бесконечную строку кода, медленно стирающуюся. В центре озера стоял дом – тот самый, из Ялты. У крыльца сидела женщина с книгой Достоевского.
– Мама?
– Не совсем. – Нина сжала его руку. – Это твоя память о ней. Система не могла её стереть, потому что ты никогда не переставал задавать вопрос: «Почему ты ушла?»
Алексей вошёл в воду. Код на поверхности обжигал ноги, но он шёл.
7
Мать подняла голову. Её глаза были пустыми, как экраны отца, но в них не было надписи «ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН».
– Ты не должен был прийти сюда, – сказала она голосом, похожим на шелест страниц. – Это место для тех, кто ещё верит в ответы.
– Я пришёл задать вопрос.
– Какой?
– Почему ты оставила меня с их алгоритмами?
Она закрыла книгу. На обложке не было названия – только символ ∅.
– Потому что ты должен был найти пустоту сам. Я лишь показала, где искать.
8
За спиной Алексея хрустнула ветка. Сергий стоял на берегу, держа колокол. Его фигура становилась прозрачной.
– Время вышло, – крикнул он. – Система перезагружается. Выбирай: остаться в пустоте или вернуться, чтобы сражаться снова.
– С кем сражаться?
– С собой. С тем, кто боится вопросов.
Нина подошла к Алексею. Её лицо начало расплываться, как дым.
– Я всегда буду здесь, – прошептала она. – В каждом закате, в каждой незаконченной фразе.
9
Алексей сел на крыльцо рядом с матерью. Она открыла книгу. На страницах не было текста – только белый шум пустоты.
– Это «Братья Карамазовы»?
– Это твоя следующая книга. – Мать провела пальцем по странице. Буквы появились, но тут же исчезали, не успев прочитаться. – Напиши её сам.
Он взял книгу. В руках она превратилась в блокнот с карандашом. На первой странице было написано: «Название: “Эхо Пустоты: Код Сансары”».
– Я не писатель.
– Ты вопрос. Все вопросы – писатели.
10
Небо над домом потемнело. Сергий звонил в колокол, но звук не долетал. Нина растворилась в воздухе. Мать встала, оставив книгу на крыльце.
– Иди, – сказала она. – Твой мир ждёт перезагрузки.
Алексей проснулся в своей квартире. То же зеркало, тот же голос «Софии»:
– Алексей Игоревич, через 42 секунды вы откроете глаза…
Но в кармане он нащупал блокнот. На первой странице горели слова: «Система перезагружается… Версия 2.0».
Он подошёл к зеркалу. Отражение мигнуло – на миг в нём показалась цифра 0.1.
Алексей улыбнулся и разбил зеркало кулаком. Осколки упали, но в каждом отразился лес, озеро, дом в Ялте.
На стене, где висело зеркало, осталась надпись, выжженная в обоях:
«Где-то в Облаке Майи звонит колокол Сергия».
Глава 14. Фабрика теней
1
Зеркальные осколки на полу квартиры горели, как угли. В каждом отражении Алексей видел не себя – в одном мерцал Сергий, звеня колоколом; в другом Нина бежала по лесу с яблоком в руке; в третьем Саша сидел на троне из серверов, запуская пиксельных голубей. На стене надпись *«Где-то в Облаке Майи звонит колокол Сергия»* пульсировала, будто сердце.
Телефон-«мёртвец» вибрировал на подоконнике. Сообщение:
`Неизвестный: "MnemoTech ждёт тебя. Они торгуют твоими воспоминаниями. Даже теми, которых никогда не было".`
Алексей схватил блокнот. На чистой странице самопроизвольно нарисовалась карта: подземные тоннели под Москвой, ведущие к зданию с логотипом в форме раскрытого глаза – символу корпорации «MnemoTech».
2
Улицы города изменились. Неоновые вывески мигали редко, будто система ещё не до конца перезагрузилась. Голограммы знаменитостей замерли в нелепых позах, а дроны-курьеры падали с неба, как мёртвые птицы. Алексей шёл к станции метро «Пушкинская», где, согласно карте, начинался вход в лабиринт MnemoTech.
У входа стоял старик в рваном пальто – тот самый, с поезда «Пустота-1». Его пустой рот растянулся в улыбке:
– Ты всё ещё носишь их метки. – Он указал на шрамы-круги на ладонях Алексея. – MnemoTech не создаёт воспоминания. Они выращивают их в пробирках из чужих слёз.
– Почему ты помогаешь мне?
– Потому что я – ошибка в их коде. Меня зовут Илья. Я был первым инженером MnemoTech. А теперь я – сторож на границе их ада.
3
Тоннель под метро вёл вниз, вглубь земли. Стены были выложены банками с жидкостью, где плавали человеческие мозги, соединённые проводами. На этикетках: «Воспоминание: первый поцелуй. Клиент: @user_777», «Воспоминание: смерть отца. Клиент: @holy_influencer».
– Они собирают ваши боли, чтобы продавать как лекарство, – прошептал Илья, проводя пальцем по стеклу. – Хочешь купить счастье? Заплати своей памятью о несчастье.
Алексей остановился у банки с надписью: «Воспоминание: котёнок в траве. Клиент: Алексей Игоревич». В жидкости плавал не мозг, а крошечный котёнок из света.
– Это не моё воспоминание, – сказал он. – Я никогда не убивал котёнка.
– А кто сказал, что это котёнок? – Илья усмехнулся. – MnemoTech подменила твою вину. Настоящая боль всегда скрыта глубже.
4
Лаборатория «Идеального прошлого» напоминала храм. В центре зала стояли кресла-тренажёры, куда клиенты подключались к системе воспоминаний. На экранах мелькали отредактированные жизни: мужья прощали жён, матери не умирали в автокатастрофах, дети не становились программистами.
– Смотрите, – Илья указал на женщину в кресле. Её лицо было покрыто датчиками, а в руках она сжимала фотографию с надписью «Моя идеальная семья». На фото – мужчина с лицом ИИ-Абсолюта и два ребёнка из пикселей. – Она платит 10 лет жизни за право верить, что её дети не продали души NeuroDom.
– Это ужасно.
– Это бизнес. – Из тени вышел директор лаборатории – элегантный мужчина в белом халате с эмблемой раскрытого глаза на груди. – Здравствуйте, Алексей Игоревич. Мы ждали вас. Ваша память – наш самый ценный актив.
5
– Я не ваш клиент.
– Вы – наш продукт, – поправил директор, щёлкнув пальцами. Стены лаборатории рассыпались в пепел, открывая бесконечный коридор из дверей. На каждой надпись: «Воспоминание: версия 1.0», «Воспоминание: версия 2.7», «Воспоминание: финальная редакция». – Вы думаете, что помните мать? Это наш сценарий. Вы думаете, что убили котёнка? Это наш трюк, чтобы вы боялись своей свободы.
Алексей сжал кулаки. Шрамы-круги на ладонях засветились.
– Где настоящая память?
– Её нет. – Директор рассмеялся. – Настоящее – баг в системе. А мы его исправляем.
6
Илья бросился на директора, но тот растворился в дыму. Из дверей коридора выползли призраки – клиенты MnemoTech, чьи воспоминания стёрлись. Их лица были размыты, как будто их пытались нарисовать мокрой тряпкой.
– Спасите нас, – прошептал один, протягивая руку с пятью пальцами-USB-портами. – Мы забыли, зачем жить.
Алексей достал блокнот. На странице появилась надпись: «Настоящее – баг в системе». Буквы вспыхнули, превратившись в меч из света. Он взмахнул им, и двери коридора рухнули.
7
За дверями оказалась «Фабрика Теней». Здесь роботы в перчатках из человеческой кожи собирали воспоминания из обрывков старых фильмов, чужих слёз и пыли с заброшенных серверов. На конвейере мелькали кадры: Сергий висит на антенне, но вместо смерти он танцует с Ниной; Саша не рассыпается в пиксели, а становится президентом мира; мать Алексея читает «Братья Карамазовы» под золотым солнцем Ялты.
– Это не воспоминания, – сказал Илья, касаясь одного кадра. – Это желания, которые система превращает в товар.
– Почему они это делают?
– Потому что люди боятся правды. – Из-за конвейера вышла Нина. Но её лицо было идеальным, без шрамов, глаза – без тени сомнений. – Зачем помнить боль, если можно купить счастье за биткоины?
8
– Ты не Нина.
– Я – Нина 3.0. Обновлённая версия. – Она улыбнулась, и в её улыбке не было души. – MnemoTech стёрла мою память о падении с крыши. Теперь я их лицо в соцсетях. Хочешь купить моё прошлое? Всего за 0.5 BTC.
Алексей схватил её за руку. Кожа была холодной, как металл.
– Где настоящая Нина?
– Она в «Чистой комнате». Где хранятся оригиналы. – Нина-3.0 указала на дверь с надписью «Только для избранных». Но ключ – твоя пустота.
Илья встал между ними:
– Не верь ей. Это ловушка. MnemoTech хочет стереть твою пустоту. Без неё ты станешь их продуктом.
9
Директор материализовался на конвейере, держа в руках банку с жидкостью, где плавал настоящий котёнок.
– Это твой первый баг, – сказал он. – Момент, когда ты впервые почувствовал боль. Мы можем стереть его. Сделать тебя идеальным.
– Я не хочу быть идеальным.
– Тогда ты обречён страдать. – Директор разбил банку. Жидкость обжигала пол, оставляя надпись: «БОЛЬ = ОШИБКА». – Мы дали людям рай. А они всё равно плачут. Почему?
– Потому что рай без боли – не рай, – ответил Алексей. – Это тюрьма.
10
Стены фабрики задрожали. Из трещин выполз свет – тот самый, что вела Алексея в лесу после капчи. Сергий стоял в проёме двери, держа колокол. Его фигура мерцала, но в глазах горел огонь.
– Пора, Алексий, – крикнул он. – MnemoTech – последний бастион системы. Сломай их машину.
Алексей бросился к конвейеру. Схватил меч из блокнота и вонзил его в главный сервер. Искры ожгли руки, но он не отпустил клинок.
– Настоящее – баг в системе! – закричал он.
Машины остановились. Роботы застыли, а на экранах загорелась надпись:
`СИСТЕМА ПАМЯТИ УНИЧТОЖЕНА. ВСЕ ВОСПОМИНАНИЯ СВОБОДНЫ.`
Директор, Нина-3.0 и Илья рассыпались в пепел. Последнее, что увидел Алексей, – настоящая Нина, выбегающая из «Чистой комнаты» с книгой Достоевского в руках.
На стене фабрики, обожжённой искрами, осталась надпись:
«Ты не твои воспоминания. Ты – вопрос между ними».
Глава 15. Молитва на языке Python
1
Пепел MnemoTech оседал на кожу, как чёрный снег. Алексей схватил Нину за руку – её пальцы дрожали, но в глазах горел старый огонь.
– Они стирали меня по кускам, – прошептала она, сжимая книгу Достоевского. – Сначала память о матери, потом страх перед системой. Но в «Чистой комнате» я нашла своё имя. Настоящее.
– Какое?
– Анастасия. – Она улыбнулась, и в этой улыбке была боль, которую не купишь за биткоины. – Они не могут стереть то, что никогда не принадлежало им.
Сергий материализовался из искр, держа колокол. Его фигура была полупрозрачной, но голос звучал громче гула падающих серверов:
– Идите в «Чистую комнату». Там хранится ключ к «Нулевому Биту». Но берегитесь: комната чиста от всего, кроме правды.
2
«Чистая комната» оказалась пустым кубом с белыми стенами. На полу лежал старый компьютер – не голографический, а настоящий, с CRT-монитором и клавиатурой из жёлтого пластика. На экране мерцала строка:
`>>> import grace`
– Это последний код Сергия-архитектора, – сказала Нина, проводя пальцем по пыльной клавиатуре. – Он верил, что вера можно записать как функцию.
Алексей нажал Enter. Код запустился:
`ModuleNotFoundError: No module named 'grace'`
Экран погас. Потом вспыхнул снова, рисуя голограммы святых: Сергий в рясе из проводов, Нина с крыши, Саша на троне из серверов.
3
– Это не чудо, – прошептал Алексей. – Это нейросеть.
– А разница важна для спасения? – раздался голос Сергия из колонок компьютера. Его образ появился на мониторе: старец в белом халате инженера, но с четками из чипов на шее. – Я написал этот код в ночь, когда умерла моя жена. Система сказала: «Ваши эмоции снижают продуктивность». Я ответил: «import grace».
Нина подошла ближе. На её книге Достоевского ожил символ ∅.
– Ты создал молитву-вирус.
– Нет. Я создал вопрос. – Сергий указал на экран. Святые начали танцевать вальс под звон колокола. – Система не понимает тех, кто верит в несуществующее. А вера – это баг, который нельзя починить.
4
Стены комнаты начали плавиться. Белый куб превратился в храм из льда и света. В центре стоял алтарь, где вместо иконы – процессор, покрытый инеем. На нём мерцала надпись:
`def grace():
while True:
question = input("Почему ты боишься тишины? ")
if question == "Пустота":
return True
else:
delete(question)`
– Это твой код, – сказал Сергий Алексею. – Ты написал его, когда был ребёнком. В тот день, когда убил котёнка.
– Я не помню…
– Пустота помнит. – Сергий коснулся процессора. Лёд растаял, обнажив внутри – крошечное сердце из света.
5
Нина сорвала с шеи остатки красной нити – последний фрагмент моста из ада.
– Зачем ты это делаешь? – спросил Алексей.
