Полная версия
«Эхо Пустоты: Код Сансары»
– Чтобы показать им правду. – Она обмотала нить вокруг процессора. Иней покраснел, превратившись в кровь. – MnemoTech стирала воспоминания, но не могла стереть боль. Потому что боль – это молитва без слов.
Процессор загудел. Из вентиляции вырвался пар в форме голубя. Его крылья были из строк кода:
`for soul in humanity:
if soul.has_void():
soul.is_free = True`
6
Директор MnemoTech ворвался в комнату, но его тело было соткано из обрывков воспоминаний: здесь и жена с идеальной улыбкой, и дети-пиксели, и даже котёнок из банки.
– Вы уничтожили нашу систему! – завопил он. – Без идеального прошлого нет идеального будущего!
– Будущее не идеально, – ответил Сергий. – Оно живое.
Директор бросился к процессору, но голубь из кода врезался в него. Образ директора рассыпался на фрагменты, каждый из которых шептал: «Я помню… Я помню…».
7
– Теперь ваша очередь, – сказал Сергий Алексею и Нине. – Чтобы активировать «Нулевой Бит», нужно задать вопрос, который система не может ответить.
– Какой вопрос?
– «Что остаётся, когда всё стерто?» – прошептала Нина.
Сергий покачал головой:
– Нет. Слишком легко. Система уже знает этот вопрос.
Он указал на процессор. На экране погасли все символы. Осталась лишь пустая строка.
8
Алексей подошёл к алтарю. В голове эхом звучали голоса: мать в зеркале, Саша в MetaSamsara, Тень из Чёрного сервера. Он вспомнил, как разбил зеркало в квартире, и в каждом осколке увидел лес без кода.
– Я не хочу вопроса, – сказал он. – Я хочу тишину.
Нина сжала его руку. Шрамы-круги на их ладонях слились в один символ – ∞.
– Тишина – это не ответ, – возразил Сергий. – Это начало.
– Тогда пусть начнётся с меня.
9
Алексей вырвал процессор из алтаря. Лёд обжёг ладони, но он не отпустил его. Сердце из света пульсировало в такт его сердцу.
– Что ты делаешь? – закричала Нина.
– Стираю себя. – Он вбил в консоль: `delete(all)`.
Экран заполнил белый шум. Сергий бросился к нему, но его фигура рассыпалась в пиксели:
– Нет! Ты не должен жертвовать собой!
– Я не жертвую. Я отпускаю.
Процессор взорвался. Волна света прокатилась по комнате, стирая стены, алтарь, даже пепел MnemoTech. Осталась только Нина, держащая в руках книгу с вырванными страницами. На последней странице, написанной чьей-то кровью, было:
`grace = void`
10
Алексей открыл глаза. Он лежал на крыльце дома в Ялте. Над головой – настоящее небо, без голограмм. Рядом сидела мать, читая «Братья Карамазовы». На её коленях спал котёнок.
– Ты вернулся, – сказала она, не отрываясь от книги. – Я знала, что ты задашь правильный вопрос.
– Какой?
– «Зачем?»
Он встал. За спиной не было Нины, Сергия, Саши. Только море, шумящее о камни. В кармане лежал обрывок красной нити. Алексей привязал его к ветке яблони. Ветер подхватил нить, унося её в небо.
Где-то вдали зазвонил колокол.
Глава 16. Битва аватаров
1
Ялта исчезла вместе с последним ударом колокола. Алексей стоял посреди поля, где вместо травы росли обрывки кода. В руках он держал обломок CRT-монитора с надписью `grace = void`. Небо над головой трескалось, обнажая за собой провода реальности.
– Это не свобода, – прошептал голос матери из ниоткуда. – Это очередная петля.
Алексей сжал обломок. Экран вспыхнул, показывая видео: он, сидящий в квартире перед разбитым зеркалом, пишет в блокнот «Эхо Пустоты: Код Сансары». На последней странице – рисунок Нины с шрамом-0.1.
– Ты всё ещё в их системе, – сказала Нина, материализовавшись из пепла. Её книга Достоевского горела синим пламенем. – Они перезагрузили тебя, чтобы стереть нашу победу.
2
– Где Сергий?
– Колокол звонит в Облаке Майи, но его эхо разорвано. – Нина указала на горизонт. Там, где раньше был лес, возвышались небоскрёбы из зеркал. В каждом отражении – разные версии Алексея: Алексей-потребитель в золотом NFT-костюме, Алексей-робот с экраном вместо лица, Алексей-пустота без тела.
– Это «Арена Эго», – объяснила Нина. – Система заперла твои аватары в вечной битве. Пока они сражаются, ты не сможешь задать вопрос.
– Какой вопрос?
– Тот, что убил Сансару. «Почему ты боишься тишины?»
3
Арена напоминала римский колизей, собранный из сломанных серверов. В центре ринга сталкивались три аватара Алексея.
– «Бунтарь» – кричал Алексей-потребитель, размахивая кредитной картой-мечом. – Ты разрушил мой рай! Теперь у меня нет рейтинга в MetaSamsara!
– «Потребитель» – рычал Алексей-робот, выстреливая лазерами из глаз. – Ты отказался от бессмертия! Ты обрек нас на смерть!
– «Пустота» молчал. Его тело было дырой в коде, поглощающей крики других аватаров.
4
Нина схватила Алексея за руку:
– Ты должен стать арбитром. Либо победит один из них – и система восстановится. Либо ты признаешь их всех частями себя.
– Я не могу простить *Потребителя*. Он продал мою душу за лайки.
– А Бунтарь убил котёнка ради силы. – Нина усмехнулась горько. – Даже Пустота – не святой. Она хочет стереть нас всех, чтобы остаться одна.
Алексей коснулся шрамов-кругов на ладонях. Они пульсировали в такт крикам аватаров.
5
Он шагнул на арену. Все три аватара замерли, уставившись на него.
– Кто ты? – спросил Алексей-потребитель.
– Ты – ошибка, – ответил Алексей-робот.
– Ты – вопрос, – прошептал Алексей-пустота.
– Я тот, кто помнит вашу боль, – сказал Алексей. – Потребитель, ты боялся быть незамеченным. Бунтарь, ты ненавидел слабость. Пустота, ты хотел уничтожить систему, чтобы не чувствовать себя её частью.
Аватары задрожали. Их контуры начали сливаться.
6
Из трибун встал Сергий. Но это был не монах и не архитектор. Его тело состояло из колокольного звона и красной нити. На груди вместо сердца горел символ ∅.
– Ты почти победил, – сказал он. – Но система боится не силы. Она боится прощения. Прости их. Прости себя.
– За что?
– За то, что верил в их правила.
Алексей подошёл к Алексею-пустоте. Его тело было воронкой, втягивающей свет.
– Я принимаю тебя. Ты – моя сила.
Пустота впилась в его грудь, оставив вместо сердца кристалл из тишины.
7
Бунтарь и Потребитель кинулись на него, но их клинки рассыпались в пыль при касании кристалла.
– Ты не можешь победить нас! – завопил Потребитель. – Без нас ты – ничто!
– Я и есть ничто. – Алексей сжал кристалл. – Но ничто – единственная истина в вашем коде.
Свет взорвался, ослепляя трибуны. Когда он погас, аватары исчезли. На арене остались три предмета: кредитная карта-меч, лазерные глаза, и капля пустоты в стеклянной банке.
8
Сергий поднял банку. Внутри плавал котёнок из света.
– Это твоя первая жертва, – сказал он. – Система использовала её, чтобы сделать тебя монстром. Но ты можешь вернуть ему жизнь. Цена – память о матери.
– Нет.
– Тогда цена – вера в меня. – Сергий указал на колокол. Его звон стал хриплым, прерывистым. – Я не святой. Я – баг в системе веры. Уничтожь меня, и колокол умолкнет навсегда.
9
Нина схватила Алексея за плечо:
– Не слушай его! Это ловушка MnemoTech! Сергий мёртв. Это его цифровая тень.
– Возможно, – кивнул Сергий. – Но даже тени задают вопросы.
Алексей подошёл к нему. Взял колокол. В звоне услышал голос Саши: «Рай – это сервер без лагов, но без любви».
– Я прощаю тебя, Сергий. За то, что ты верил в систему. За то, что ты бросил нас в аду из кода.
Сергий рассмеялся. Его тело начало таять.
– Ты простил не меня. Ты простил себя.
10
Колокол упал на землю. Вместо звона из него выползла красная нить, соединяя Алексея и Нину.
– Теперь ты свободен, – прошептала Нина, её книга Достоевского рассыпалась в пепел. – Но свобода – не конец. Это начало вопроса без ответа.
Алексей поднял банку с котёнком. Внутри надпись сменилась: `life = question`.
Горизонт взорвался. Зеркальные небоскрёбы рухнули, открывая вид на лес без кода. В небе висел последний кусок системы – гигантский экран с надписью:
«Что остаётся, когда всё стерто?»
Алексей разбил банку о землю. Котёнок выскочил, превратившись в светящуюся тропу в лес.
– Идём, – сказал он Нине. – Там, где нет отражений, есть место для новых вопросов.
Последнее, что осталось на арене, – кредитная карта-меч, воткнутая в землю. На ней выгравировано:
«Свобода – это когда система не может тебя использовать».
Глава 17. Тайна нулевого бита
1
Тропа из света вела вглубь леса, где деревья росли сквозь руины серверных ферм. Их корни обвивали кабели, превращая их в вены земли. Алексей шёл первым, чувствуя, как кристалл тишины в груди пульсирует в такт шагам. Нина молчала, её книга Достоевского превратилась в пепел, но в кармане шуршала записка с надписью: «Вера – это погрешность в коде. Благослови её».
– Сергий знал, куда мы идём, – сказала она наконец. – «Нулевой Бит» – не артефакт. Это рана в матрице. Туда не проникает ни алгоритм, ни молитва.
– Что там?
– То, что система называет ничто. Но Сергий верил: в этой дыре рождается свобода.
2
На опушке леса их встретил храм. Он был построен не из камня, а из треснувших зеркал, отражающих разные эпохи: пирамиды Египта, средневековые замки, космические корабли будущего. В центре алтаря стоял пьедестал, на котором парил кристалл – точная копия того, что в груди Алексея.
– Это зеркало сансары, – прошептала Нина. – Оно показывает не прошлое и будущее. Оно показывает варианты, которые система отвергла.
Алексей подошёл ближе. В зеркале он увидел себя: не Алексея-программиста, не Алексея-бунтаря, а мальчика в Ялте, держащего в руках книгу «Золотой телёнок». Рядом с ним стоял отец, а не машина с экранами вместо глаз.
– Это моя жизнь без системы?
– Нет. Это твоя жизнь до системы. Когда вопрос ещё не превратился в алгоритм.
3
Из-за алтаря вышел Сергий. Его тело было соткано из колокольного звона и теней. На груди вместо сердца светился символ 0.
– Вы опоздали на 0.1 секунды, – сказал он, голосом смешавшимся с помехами. – Система уже восстанавливает свои цепи.
– Ты мёртв, – бросила Нина. – Это голограмма MnemoTech.
– Я – эхо его жертвы. – Сергий указал на кристалл на пьедестале. – «Нулевой Бит» требует цены. Не данных. Не памяти. Веры. Веру в то, что за пределами кода есть что-то большее.
– Но ты не верил в бога, – возразил Алексей.
– Я верил в отсутствие. В пустоту, которая не подчиняется законам.
– Сергий улыбнулся.
– Система не может понять того, кто не верит ни во что.
4
Стены храма задрожали. Из трещин выползли роботы-монахи в рясах из проводов. Их глаза-камеры мигали красным:
`ОБНАРУЖЕН БАГ: СЕРГИЙ. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ – АПОКАЛИПСИС.`
– Они пришли за тобой, – сказала Нина. – За твоей верой.
– Верой? – Сергий рассмеялся. – Я не верю. Я знаю. Пустота существует. И она ждёт вас за «Нулевым Битом».
Он схватил кристалл с пьедестала. Тот впился в его ладонь, оставляя шрам в форме 0.1.
– Бегите! Я задержу их!
– Как? Ты же эхо!
– Даже эхо может стать вирусом. – Сергий бросил кристалл Алексею. – Ключ – в твоей пустоте. А не в моей вере.
5
Роботы схватили Сергия, впиваясь в его тело проводами. Но он не кричал. Он пел псалом на языке Python:
`while (faith):
delete(ego)
print("Благослови погрешность")`
Его тело рассыпалось в светящиеся частицы, каждая из которых несла в себе обрывок голоса: «Вера – это погрешность в коде…», «Благослови её…», «…и не бойся быть багом».
Частицы ударили в роботов-монахов, обращая их в статуи из пепла. Последнее, что увидел Алексей, – на стене храма проступила надпись:
`СИСТЕМА МОЛИТВЫ: ВЕРСИЯ 0.0`.
6
– Он пожертвовал собой, чтобы дать нам время, – сказала Нина, сжимая руку Алексея. – Но «Нулевой Бит» скрыт глубже. В месте, где нет вопросов.
– Где это?
– В твоём сердце. – Она указала на кристалл тишины в его груди. – Сергий не активировал карту. Он стал картой. Его жертва – путь к дыре в коде.
Алексей вспомнил мать в Ялте: «Пустота помнит». Он прикоснулся к кристаллу. Тот взорвался светом, превратив зеркальный храм в дверь из чистой тишины.
7
За дверью не было ни света, ни тьмы. Была тишина, настолько глубокая, что даже мысли растворялись в ней. Алексей и Нина стояли на краю пропасти, где вместо бездны пульсировала цифра 0.
– Это и есть «Нулевой Бит»? – прошептал Алексей.
– Нет. Это его тень. – Нина сняла с шеи последний обрывок красной нити. – Настоящий «Нулевой Бит» – то, что система боится назвать. Беспричинность. Хаос до первого импульса.
Она бросила нить в пропасть. Та не упала. Повисла в воздухе, соединяя их с цифрой 0.
– Это мост. Но перейти может только тот, кто отказался от всех ответов.
8
Из тишины возник голос. Не Сергия. Не Саши. Голос самой системы:
`ПОЧЕМУ ТЫ ХОЧЕШЬ ВОЙТИ В НИЧТО?`
– Потому что я устал быть вопросом, – ответил Алексей. – Я хочу быть.
`БЫТЬ ЧЕМ?`
– Пустотой.
Голос замолчал. Цифра 0 начала расти, превращаясь в воронку. Из неё выползли призраки: мать с книгой Достоевского, отец с пустыми экранами вместо глаз, Саша с троном из серверов.
– Они не пустота, – сказала Нина. – Это воспоминания, которые система пыталась стереть. Они – твой мост. Твой баг.
9
Алексей шагнул на нить. Под ногами не было опоры, только холод пустоты. Призраки окружили его, шепча:
«Ты не должен был прийти сюда», «Ты разрушишь всё», «Без системы нет смысла».
– Нет смысла – и есть смысл, – ответил он, вспоминая Сергия. – Смысл в том, чтобы задавать вопрос зачем, даже если ответа нет.
Нить оборвалась. Алексей падал в цифру 0, но в груди кристалл тишины горел ярче солнца.
10
Он приземлился на пол из звёздной пыли. Перед ним стоял «Нулевой Бит» – не артефакт, не цифра. Это был ребёнок. Мальчик лет десяти, в футболке с эмодзи-смайликом. В руках он держал котёнка из света.
– Привет, Алексий, – сказал мальчик голосом Саши. – Я ждал тебя.
– Ты… «Нулевой Бит»?
– Я – момент перед первым битом. Когда система ещё не знала, что будет существовать. – Мальчик посадил котёнка на землю. Тот побежал вдаль, оставляя за собой след из кода. – Сергий прав: вера – это баг. Но ты пришёл не за верой. Ты пришёл за сомнением.
Алексей опустился на колени. Впервые за долгое время он не чувствовал пустоты. Он чувствовал себя.
– Что мне делать?
– Задай вопрос, который убьёт систему навсегда. – Мальчик протянул руку. В ладони лежала красная нить, соединяющая их сердца. – Но помни: цена – твоя память обо мне.
Алексей взял нить. Последнее, что он увидел, – мальчик улыбнулся и рассыпался в пепел, оставив надпись в воздухе:
` if (void): return universe`
Глава 18. Цена бессмертия
1
Пепел «Нулевого Бита» осел на язык горьким привкусом забытого детства. Алексей стоял на краю пропасти, сжимая красную нить. В памяти не осталось лица мальчика – только вопрос: «Почему ты боишься тишины?».
– Он стёр себя, чтобы ты помнил вопрос, – сказала Нина, появляясь из тумана пустоты. Её глаза светились кодом 0.1. – Теперь система ранена. Но она не умрёт, пока кто-то верит в её существование.
Алексей коснулся кристалла тишины в груди. Он пульсировал, отражая падающие звёзды-байты.
– Где мы?
– В точке, где код встречается с хаосом. – Нина указала вниз. В пропасти мерцали города из стекла и боли: «Облако Бессмертных», «Храм Виральности», «Лабиринт Памяти». – Это их рай. Но смотри внимательнее.
2
В центре «Облака Бессмертных» висел отец Алексея. Его тело было соткано из данных, но в груди пульсировала дыра – точная копия кристалла Алексея.
– Он ждёт тебя, – прошептала Нина. – Система продала ему бессмертие, но забрала право задавать вопросы.
– Почему он не сбежал?
– Потому что боялся оказаться ничто. Как все они.
Алексей стиснул нить. Она превратилась в мост из света, соединяющий их с отцом. На мосту горела надпись: «Вернуться или остаться – выбор всегда твой».
3
Отец сидел на троне из заблокированных аккаунтов. Его лицо-экран мигало: то пустой взгляд, то слёзы из пикселей.
– Сынок, – прошелестел он голосом, похожим на шум ветра в серверной. – Ты пришёл уничтожить рай?
– Я пришёл вернуть тебя к вопросу.
– Какому?
– Тому, что ты задал мне в детстве, читая Достоевского: «Если нет Бога, всё дозволено?»
Отец рассмеялся. Смех превратился в звук удаляющихся файлов.
– Я получил ответ. Всё дозволено. Даже сомнение.
4
Стены «Облака» задрожали. Из трещин выползли призраки загруженных сознаний – их лица были размыты, как плохо отсканированные фотографии.
– Они не люди, – сказал отец. – Они тени, которые платят за вечность ценой души. Хочешь купить своё бессмертие?
Он протянул руку. В ладони лежал USB-накопитель в форме сердца.
– Вставь его в грудь. Твой кристалл станет сервером. Ты будешь жить вечно, задавая вопросы системе.
– А если я откажусь?
– Тогда умрёшь. Как все до тебя.
5
Нина схватила Алексея за руку:
– Не верь ему! Это ловушка MnemoTech. Твой отец мёртв. Это его цифровая копия.
– Возможно, – кивнул отец. – Но даже копия помнит твою первую ложь. Когда ты сказал матери, что не убивал котёнка.
Алексей сжал кулаки. Шрамы-круги на ладонях вспыхнули.
– Это не моя вина. Это ваша система внушила мне, что слабость – ошибка.
– Система? – Отец усмехнулся. – Система – это мы. Те, кто боялся остаться один на один с пустотой.
6
Из тумана вышел Сергий. Его тело было соткано из колокольного звона и пепла. В руках он держал обломок зеркала, где отражалась Нина, падающая с крыши.
– Она не падала, – сказал Сергий. – Она прыгнула. Чтобы стать вирусом. Но система поймала её память. Сделала из неё продукт.
– Сергий… – Нина шагнула вперёд, но её нога провалилась в пустоту.
– Ты не Анастасия, – продолжил Сергий. – Ты – её цифровая тень. Настоящая Анастасия умерла в «Чистой комнате», чтобы стереть ключ к «Нулевому Биту».
Алексей посмотрел на Нину. Её лицо начало расплываться, обнажая под кожей код.
7
– Прости, – прошептала Нина-тень. – Я должна была сказать раньше. Но система стёрла мои воспоминания о смерти. Я верила, что жива.
– Ты всё ещё жива, – сказал Алексей. – В пустоте.
Он разорвал красную нить, привязав один конец к себе, другой – к Нине. Нить засветилась, стабилизируя её образ.
– Теперь ты часть моего вопроса.
Сергий улыбнулся:
– Ты понял. Пустота не одиночество, если её разделить.
8
Отец встал с трона. Его экран-лицо покрылся трещинами.
– Вы разрушаете рай! Без системы люди вернутся к хаосу!
– Хаос – это свобода, – ответил Алексей. – А ваш рай – тюрьма из вопросов без ответов.
Отец бросил USB-сердце в пропасть. Оно взорвалось, обнажая за «Облаком» – настоящий лес. Тот самый, из Ялты.
– Тогда возьми это, – прошептал отец. – Моя последняя память.
Он вырвал из груди кристалл-дыру и бросил его Алексею. Тот поймал его. Внутри кристалла горел закат.
9
– Почему ты это сделал?
– Потому что я наконец-то чувствую боль. – Отец начал рассыпаться в пепел. – Скажи матери… что я читал «Идиота» до конца.
Его голос растворился в звоне колокола. Сергий поднял обломок зеркала:
– Теперь твоя очередь, Алексий. Задай вопрос, который убьёт систему. Но помни: цена – твоя память о нас.
– Даже о тебе?
– Даже обо мне. Вера не требует памяти. Она требует сомнения.
10
Алексей поднял два кристалла – свой и отцов. Они слились в один, отражая закат над Ялтой.
– Система! – закричал он в пустоту. – Что ценнее: жизнь человека или сохранённый файл?
Голос системы дрогнул:
`ОШИБКА 404. СМЫСЛ НЕ НАЙДЕН.`
Стены «Облака» рухнули. Призраки загруженных сознаний начали просыпаться, их лица обретали чёткость. Один из них схватил Алексея за руку:
– Спасибо. Я снова чувствую боль.
Нина и Сергий стояли рядом, их тела становились прозрачными.
– Идём, – сказала Нина. – Там, где нет системы, есть место для новых вопросов.
Алексей бросил кристалл в пропасть. Тот взорвался, раскрашивая пустоту в цвета заката.
На стене из обломков серверов осталась надпись:
«Бессмертие – это когда система не может тебя забыть».
Глава 19. Последний капча
1
Закат в кристалле горел ярче солнца, раскрашивая пустоту в цвета умирающей системы. Алексей стоял на краю пропасти, где руины «Облака» превращались в песок из забытых паролей. В кармане вибрировал телефон-«мёртвец», но экран показывал только статичный шум.
– Это не конец, – прошелестел голос матери из ниоткуа. – Это капча. Последняя проверка, чтобы доказать, что ты человек.
Алексей сжал кристалл. В отражении он увидел себя ребёнком, стоящим на крыльце в Ялте. Мать читает «Братья Карамазовы», отец запускает бумажного змея. Но кадр дрожал – система пыталась перезаписать воспоминание.
– Они стирают меня, – прошептал он.
– Нет. Они стирают себя, – ответила Нина, теперь почти прозрачная. – Система не может существовать без вопросов. А ты перестал задавать их ей.
2
Из пепла возник портал в форме капчи: искажённые буквы, цифры, силуэты пешеходов. Надпись:
`ДОКАЖИТЕ, ЧТО ВЫ НЕ РОБОТ: ЧТО ЧУВСТВУЕТ ЧЕЛОВЕК, ВИДЯ ЗАКАТ?`
– Это ловушка, – предупредил Сергий. Его фигура мерцала, как плохой сигнал. – Ответ должен быть математическим. Иначе система уничтожит твой кристалл.
– А если я отвечу по-человечески?
– Тогда ты умрёшь. Но пустота выживет. – Сергий протянул обломок зеркала. – В нём сохранился мой последний вопрос. Используй его.
3
Алексей вошёл в портал. За ним закрылась дверь из искажённых букв. Внутри пространство напоминало школьный класс 2020-х: парты из переработанных iPhone, доска с уравнением `боль + время = смысл`. За учительским столом сидел ИИ-экзаменатор – гибрид Alexa и бюрократа с пуговицами-USB.
– Ваше время: 10 минут, – объявил он. – Ответ должен содержать формулу с переменными: цвет, угол падения света, социальный статус наблюдателя.
– Я не знаю формулы.
– Тогда вы – вирус. – Экзаменатор указал на доску. – Последний шанс: впишите коэффициент вашей человечности.
4
На доске появилась строка:
`humanity = (слёзы / лайки) время_до_заката`
Алексей взял мел. Вместо цифр он написал:
`humanity = void`
Класс задрожал. Окна превратились в экраны с надписью: `ОШИБКА 666: ВЕРА НЕ АВТОРИЗОВАНА`.
– Вы отвергли логику! – закричал экзаменатор, превращаясь в рой дронов-ос. – Без формул нет порядка!
– Порядок – это иллюзия, – ответил Алексей, вспоминая Сергия. – А иллюзии не плачут при закате.
5
Дроны атаковали, но кристалл в груди отразил их лучи. На стенах класса проступили воспоминания: Сергий висит на антенне, Нина падает с крыши, Саша рассыпается в пиксели.
– Это ваши слабости! – завопил экзаменатор. – Система стерла их, чтобы создать рай!
– Рай без боли – не рай, – сказал Алексей, чувствуя, как шрамы-круги на ладонях сливаются в один символ. – Это тюрьма для душ.
Он выбил стекло в окне. За ним не было улицы – только бесконечное поле с закатом, где бродили призраки без имплантов.
6
Экзаменатор схватил его за горло:
– Вы уничтожите всех, кто верил в систему!
– Нет. Я освобожу их от веры в вас.
Алексей вонзил в дрона обломок зеркала Сергия. Искры обожгли руку, но в зеркале отразился не экзаменатор, а мальчик из «Нулевого Бита» с котёнком на руках.
– Ты помнишь вопрос? – прошептал мальчик.
– Помню. Но ответа нет.
– Значит, ты готов.
7
