Случайная истина

— Я поняла, мам, — тихо ответила я.

Она кивнула, будто убеждая саму себя, и отвернулась.

Эми обняла меня.

— Пишите каждый день! — теперь в её голосе слышались грустные нотки. — И приезжайте на выходные, если получится.

— Хорошо, — я улыбнулась ей. — Я буду скучать по тебе.

Мы вышли из комнаты и спустились вниз — мы жили на четвёртом этаже.

— Всё, пора, — промолвил папа всё тем же хмурым и недовольным лицом. — Чемодан тяжёлый? Помочь?

— Нет, я сама справлюсь.

Он кивнул, не говоря ни слова. В его взгляде не было ни одобрения, ни осуждения — только привычная отстранённость.

Я взяла ручку чемодана и, открыв багажник машины, положила чемодан туда. Он действительно был тяжёлым — мышцы спины напряглись, но я справилась. Ладони слегка вспотели, но я лишь улыбнулась про себя: если уж чемодан не смог меня остановить, то и остальное получится.

Я села на заднее сиденье такси.

Мама подняла руку в коротком жесте, Эми махала обеими руками, папа просто смотрел.

Я нажала кнопку, опуская стекло:

— До свидания, мама, папа, — я помахала. — Пока, Эми.

Машина тронулась. Я смотрела, как дом отдаляется, становится меньше, пока не скрылся за поворотом. В руке я сжимала ту самую чёрную футболку. Прижала её к лицу, вдохнула едва уловимый запах — и на мгновение мне показалось, что Эльмар где‑то рядом.

***

Такси остановилось у массивных чугунных ворот, за которыми раскинулся кампус университета. Я вышла, вдохнула свежий утренний воздух и огляделась.

Перед мной простирался настоящий город в городе. Широкие аллеи, обсаженные клёнами и дубами, вели к величественным зданиям из красного кирпича с белыми колоннами. Ветви деревьев создавали узорчатую тень на асфальте, а листья, подхваченные ветром, кружились в медленном танце. Между корпусами — ухоженные газоны, скамейки под старинными фонарями, небольшие скверы с фонтанами, из которых струилась прозрачная вода. Вдалеке виднелись купола библиотеки и шпиль часовни, поблёскивающий в лучах солнца.

Студенты в удобной одежде и с рюкзаками за плечами спешили по своим делам: кто‑то бежал, размахивая тетрадями, кто‑то шёл медленно, уткнувшись в телефон, кто‑то болтал, смеясь, у велосипедных стоек.

Девушки в ярких куртках и джинсах смеялись, обсуждая что‑то, их волосы развевались на ветру. Парни в толстовках и спортивных штанах катили велосипеды, перебрасываясь шутками.

Всё вокруг дышало молодостью, свободой, какой‑то удивительной лёгкостью, которой я никогда не знала.

Я поправила лямку портфеля и направилась ко входу в административный корпус, но почти сразу растерялась: куда идти дальше? Оглядевшись, заметила девушку, идущую мне навстречу. Она была примерно моего возраста, с короткими рыжими волосами, в клетчатой рубашке и джинсах, с рюкзаком, увешанным значками. В руке она держала бумажный стаканчик, от которого шёл пар.

— Извините, — окликнула я её, — не подскажете, где находится общежитие?

Она улыбнулась и махнула рукой в сторону невысокого современного здания за рощей.

— Вон там, за деревьями. Видишь стеклянную дверь? Это главный вход. Поднимайся на третий этаж, там найдёшь свой блок.

— Спасибо! — я кивнула и поспешила в указанном направлении.

Глава 4

Здание оказалось светлым, с большими окнами и просторным холлом, где стояли мягкие диваны и кофейные автоматы. На стенах красовались яркие постеры с анонсами университетских мероприятий, доски объявлений и подробные карты кампуса. Лифт плавно довёз меня до третьего этажа, и я, сверяясь с бумажкой с номером комнаты — её выдали мне на входе, — отыскала нужную дверь.

Ключ легко повернулся в замке. Я толкнула дверь и вошла.

В комнате уже была девушка. Она сидела на кровати, листая журнал, но, услышав скрип двери, подняла глаза и тут же вскочила.

Это была высокая блондинка с пронзительно‑голубыми глазами и аккуратным носиком. Её светлые волосы были собраны в небрежный хвост, а на ней — облегающий топ цвета морской волны и короткие джинсовые шорты. На ногах — розовые кеды.

— Привет! Ты наконец пришла. Я твоя соседка, Катрина, — она протянула руку с ярким маникюром.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Алия, но можешь звать меня просто Лия, — я улыбнулась и пожала её руку.

Катрина окинула меня взглядом, задержавшись на строгом чёрном брючном костюме.

— Ого, ты прямо с иголочки. Не переживай, тут все ходят как хотят.

Я слегка смутилась, но кивнула. Пока она оживлённо рассказывала что‑то, я начала разбирать вещи. Свой шкаф — узкий, но вместительный — я заполняла методично: на верхнюю полку сложила свитера и кардиганы, на среднюю повесила рубашки и блузки на вешалки, нижнюю отделила для джинсов и брюк, а в маленький ящик у двери убрала носки и нижнее бельё.

Из потока болтовни Катрины до меня долетело единственное важное:

— Возможно, сюда будет заглядывать мой парень… — она сделала паузу. — Но ты не волнуйся, я попрошу, чтобы он заранее…

— Что? — перебила я её. — Ему обязательно сюда приходить?

Катрина замолчала, отвела взгляд в сторону.

Я крайне не хотела видеть здесь чьего‑то парня.

— Я могу попросить его не заходить днём, но… — она снова замолчала, видимо подбирая слова, — …где мы будем ночевать?

Я решила не отвечать на этот вопрос — ответ мог получиться слишком грубым. Вместо этого я поставила рюкзак на полку над столом, а любимую чёрную футболку Эльмара аккуратно сложила и убрала в самый дальний угол — чтобы никто не заметил.

— Так, — Катрина села на свою кровать, скрестив ноги, — сегодня вечером будет вечеринка в честь новеньких. Ты пойдёшь? — перевела она тему.

Я замерла.

Вечеринка… Мама бы точно не одобрила. Папа бы сказал, что это пустая трата времени. Но внутри что‑то шевельнулось — то самое чувство, которое я так долго подавляла.

Я хочу попробовать что‑то новое.

— Не знаю… — протянула я. — Я даже не уверена, что мне стоит…

— Да брось! — перебила Катрина, взмахнув рукой. — Будет весело: музыка, танцы, пицца, всякие игры. Все пойдут. Ты же не хочешь сидеть тут одна в первый же вечер?

Она наклонилась ближе, её глаза загорелись.

— К тому же, это отличный способ завести друзей, — она подмигнула. — Ну?

Я посмотрела в её искреннее, оживлённое лицо и вдруг поняла: если я хочу начать новую жизнь, то начинать надо прямо сейчас.

— Ладно, — выдохнула я. — Я пойду.

Катрина взвизгнула от радости.

— Отлично! Тогда давай решим, что ты наденешь. Потому что это, — она указала на мой костюм, — точно не подойдёт.

Она вскочила, подошла к своему шкафу и начала вытаскивать вещи.

— Вот, примерь это, — она вытянула короткое чёрное платье с глубоким декольте. Я покачала головой. — Или вот, — она достала кружевной топ до пупка с шортами, из‑под которых точно будет видна половина ягодицы. — Или… О! Вот это точно твоё!

В её руках оказалось бордовое платье — воплощение элегантности и дерзости, сплетённых в едином образе.

Верхняя часть представляла собой полупрозрачную накидку из лёгкой, струящейся ткани. Она ниспадала на плечи и руки, создавая эффект воздушности и лёгкости. Округлый вырез горловины был лаконичен и не перегружал образ. Накидка добавляла многослойности, придавая силуэту утончённость и загадочность.

Юбка платья стала полной противоположностью верхней части: облегающая, мини‑длины, с выразительной драпировкой по бокам. Ткань собиралась в мягкие, плавные складки. По бокам юбки располагались завязки.

Особого внимания заслуживал пояс‑цепочка золотистого цвета, акцентирующий талию. Крупные круглые элементы пояса создавали выразительный акцент, а длинная свисающая цепочка добавляла изюминку.

— Примерь, — настаивала она. — Обещаю, ты сама себя не узнаешь.

— Ладно, — я взяла платье. — Давай попробуем.

И впервые за долгое время почувствовала: возможно, всё не так страшно. Возможно, здесь, вдали от дома, я смогу стать той, кем всегда хотела быть.

Я переоделась в это платье — непривычно короткое для меня, но неожиданно удобное. Катрина одобрительно кивнула.

— Вот теперь ты выглядишь как надо.

— Спасибо, — я слегка покрутилась перед зеркалом, привыкая к новому образу.

— А теперь, если ты не возражаешь, я покажу тебе тут всё, — предложила Катрина.

Я кивнула, и она схватила меня за руку, потянув к выходу.

Мы обошли кампус: Катрина с энтузиазмом рассказывала про каждую локацию.

— Вот самая вкусная пиццерия, там место, где все делают домашку — там бесплатный Wi‑Fi и есть мягкие диваны, а вон там — озеро, где все фотографируются на закате.

Она показывала мне всё с таким воодушевлением, что я невольно улыбнулась. Впервые за долгое время я чувствовала… интерес.

Мы как раз подходили к главному скверу, где студенты собирались после пар, когда Катрина вдруг замедлила шаг. Перед нами стояла группа из пяти‑шести человек. Все оживлённо переговаривались, смеялись.

— Ребят, привет! — она махнула рукой.

Почти все улыбнулись Катрине, кто‑то махнул рукой, но один парень — высокий, с русыми волосами и серьёзным выражением лица — даже не поднял глаз. Он был погружён в телефон.

Катрина потянула меня к ним.

— Знакомься: это Джейк, Миа, Сэм… — она перечисляла имена, а я старалась запомнить. Но тут парень с телефоном вдруг поднял взгляд, и Катрина пропустила его имя. Наши глаза встретились.

Я тут же отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё сжалось.

— А это Лия, моя соседка по комнате, — закончила Катрина, указывая на меня.

Парень медленно убрал телефон в карман, сделал шаг вперёд.

— Как ты сказала её зовут? — спросил он.

— Лия, — тут же ответила Катрина.

Он перевёл взгляд на меня и подошёл ещё ближе.

— Какой ты национальности?

Я молчала. Внутри нарастала тревога. Я сделала шаг назад.

— Я пойду в общежитие, — сообщила я Катрине.

Но не успела я развернуться, как он схватил меня за руку и резко потянул к себе.

— Я у тебя спрашиваю: кто ты по национальности? — его голос звучал холодно, почти угрожающе.

Я вырвала руку, не глядя на него, и пошла прочь.

— Вот правильно, уходи отсюда. Тебе тут не рады, — бросил он мне вслед.

Что я ему сделала?

Я замерла, но не обернулась.

— Я ухожу, когда хочу, — чётко произнесла я, не оборачиваясь. — И остаюсь, если хочу. Мне безразлично мнение окружающих, в том числе и твоё.

Застыла тишина. Я пошла вперёд, стараясь не ускорять шаг, чтобы не показать, как сильно дрожат колени.

Пройдя несколько метров, я наконец оказалась вне поля зрения той группы. Сердце колотилось, но я старалась дышать ровно.

— Ты случайно не Алия? — раздался мягкий женский голос.

Я обернулась. Ко мне приближалась девушка примерно моего возраста.

У неё были оранжевые волосы, большие карие глаза и лёгкая улыбка на лице. Она была одета в простую футболку и джинсы, но в её походке чувствовалась уверенность.

— Ты ведь Алия? — повторила она, останавливаясь в паре шагов от меня.

Я кивнула, не зная, что сказать.

— Меня зовут Наоми, — она протянула руку. — Не обращай внимания на того парня. Он всегда такой.

Я осторожно пожала её руку.

— Спасибо, — выдавила я улыбку.

Наоми улыбнулась шире.

— Хочешь, я провожу тебя до общежития? Или, может, пойдём выпьем кофе? Тут рядом есть классная кофейня

Я колебалась, взвешивая в голове все «за» и «против».

— Давай кофе, — что‑то заставило меня ответить. Слова прозвучали тише, чем я ожидала, но твёрдо.

— Отлично! — Наоми кивнула, взяла меня под руку, и её прикосновение оказалось неожиданно тёплым и ободряющим. — И не переживай — в этом универе есть люди, которым ты точно понравишься.

Мы зашли в уютную кофейню с большими окнами и тёплым освещением. Пахло свежемолотым кофе и выпечкой — так сильно и аппетитно, что у меня невольно заурчало в животе. Наоми уверенно подошла к стойке, заказала два американо.

— Хочешь что‑нибудь к кофе? — она обернулась ко мне, приподняв бровь. — Пирожное, маффин? Может, шоколадный круассан?

Я покачала головой:

— Нет, спасибо.

— Почему? — Наоми слегка наклонила голову, изучая меня взглядом.

Я замялась. Признаваться было неловко, но и врать не хотелось.

В горле встал ком, и я выдохнула.

— До девятого класса я была… толстой. И теперь просто не люблю сладкое. Привычка, — чуть соврала я, опуская глаза.

Наоми рассмеялась — легко, без насмешки, так искренне, что напряжение, сковывавшее плечи, начало понемногу отпускать.

— Не любишь сладкое? Разве есть такие девушки?

Её смех был заразительным, и я невольно улыбнулась в ответ.

— Оказывается, есть.

Мы нашли столик у окна. За стеклом мелькали студенты, спешащие по своим делам, а здесь, внутри, время будто замедлилось. Наоми сделала глоток кофе, посмотрела на меня задумчиво, и в её глазах мелькнуло что‑то понимающее.

— Знаешь, я знакома с твоим братом, — начала она. — Он рассказывал о своих сёстрах. Вот только… Изначально, когда увидела тебя, я не подумала, что ты его сестра, потому что он описал твой стиль одежды кардинально другим.

Я вскинула глаза, и сердце забилось чаще:

— Ты знаешь Эльмара? — удивилась я.

— Дружила с ним до того, как он ушёл на службу, — сказала она, отпив кофе. — Он был другим… на первый взгляд. Спокойный, уверенный. А когда узнала его поближе, поняла, что он полная противоположность слову «спокойный».

Сердце сжалось от тоски. Воспоминания нахлынули волной: как Эльмар учил меня кататься на велосипеде, как прятал мои плохие отметки от родителей, как однажды принёс домой щенка, хотя мама строго‑настрого запретила заводить животных.

— Да, он такой… — прошептала я. — А что ещё он рассказывал о сёстрах?

— Да, — кивнула Наоми. — Но, вероятно, он вас плохо знал, так как сказал, что ты носишь классическую «прикрытую» одежду…

— Это платье Катрины, — перебила я. — Она одолжила его мне, потому что в моём гардеробе только брюки, строгие топы, рубашки.

— Ясно, — произнесла она, и на мгновение в её взгляде промелькнула тень сочувствия.

Потом её лицо стало серьёзнее, и она понизила голос:

— Того парня зовут Демиен. Будь с ним осторожна.

Так вот, значит, какое у него имя. Демиен. Оно звучало резко, как удар.

— Почему? — спросила я, чувствуя, как внутри снова зарождается тревога.

— Его отец — крупный спонсор университета. Директриса буквально ходит перед ним на задних лапках. Демиен знает это и пользуется. Он может устроить неприятности, если захочет. Поэтому просто не обращай на него внимания.

Я сжала чашку. Фарфор был тёплым, почти горячим, и это ощущение немного вернуло меня в реальность.

— Хорошо, — выдохнула я.

— Но не бойся, — Наоми положила руку на моё запястье, и её голос стал мягче. — Просто… не провоцируй его, и всё обойдётся.

Молчание длилось несколько секунд. За окном пробежала группа студентов, громко смеясь. В кофейне играла тихая джазовая мелодия, и аромат кофе смешивался с запахом свежей выпечки.

— Ты ведь пойдёшь на вечеринку сегодня? — снова оживилась Наоми. — Это платье Катрина одолжила тебе на вечеринку?

Я задумалась. После встречи с Демиеном хотелось спрятаться в комнате, захлопнуть дверь, укрыться под одеялом и забыть обо всём. Но где‑то глубоко внутри тот самый новый голос шептал: «Не сдавайся. Ты уже сделала шаг. Теперь сделай следующий».

— Да, я пойду на вечеринку, — ответила я, и сама удивилась твёрдости своего голоса.

— Отлично! — Наоми хлопнула в ладоши, и её глаза заблестели. — Тогда идём вместе. Я познакомлю тебя со своими друзьями. Они классные, правда.

— Ты уверена? Я не хочу быть обузой…

— Глупости! — она махнула рукой. — У нас как раз не хватает новых лиц. Будет весело, обещаю.

Я сделала глоток кофе. Горячий, чуть горьковатый, он обжёг язык, но этот вкус почему‑то показался мне символом чего‑то нового.

— Хорошо. Спасибо, Наоми, — сказала я искренне.

Она улыбнулась:

— А теперь расскажи мне побольше о себе. Что ты любишь? Чем увлекаешься?

И я начала рассказывать. Сначала осторожно, подбирая слова, боясь выдать слишком много. Потом всё увереннее. О книгах, которые перечитывала по несколько раз — особенно любила фэнтези. О музыке, которую слушала тайком от родителей: рок, джаз, иногда даже хип‑хоп. О мечте когда‑нибудь увидеть Китай — представить себе узкие улочки Пекина, Великую Китайскую стену, чайные домики…

Наоми слушала внимательно, иногда вставляя комментарии или задавая вопросы. Её взгляд не был оценивающим — он был заинтересованным, живым. И я вдруг поняла: возможно, здесь, в этом незнакомом месте, вдали от дома и привычных правил, у меня действительно может появиться настоящий друг.

***

Мы так увлечённо разговаривали, что не заметили, как стрелки часов перевалили за семь. Наоми вдруг взглянула на экран телефона и ахнула:

— Ого! Нам уже пора на вечеринку. Пошли?

Я кивнула, и мы направились к парковке рядом с главным входом в университет. Я с любопытством огляделась: вокруг сновали студенты, кто‑то смеялся, кто‑то торопливо проверял сообщения в телефоне, а пара ребят увлечённо спорила о чём‑то, размахивая руками.

— У меня есть машина, — ответила Наоми на вопрос, который я ещё не успела задать. — Но я не умею водить. Сейчас позвоню другу, он приедет и отвезёт нас.

— Я умею водить, — неожиданно для себя сказала я. Слова вырвались сами, будто кто‑то подтолкнул меня изнутри.

— Отлично! Тогда ты за рулём, а я буду твоим навигатором, — улыбнулась Наоми, и её глаза заблестели от предвкушения.

Я села за руль машины BMW. Внутри всё дрогнуло от странного чувства — смеси волнения и ностальгии.

Последний раз я водила машину в шестнадцать лет, когда дедушка изредка разрешал мне проехать по пустынной дороге за городом. Но навыки, похоже, не забылись: руки сами нашли правильное положение на руле, движения были чёткими и уверенными.

Я повернула ключ зажигания — двигатель мягко заурчал, словно приветствуя меня после долгой разлуки. Наоми, сидящая рядом, включила навигатор.

— Всё, маршрут проложен, — радостно сообщила она. — Едем к дому Джеймса — там сегодня тусовка.

Я плавно тронулась с места. Вечер уже вступал в свои права: небо из голубого превращалось в сумеречно‑синее, на горизонте загорались первые звёзды — крошечные искорки, рассыпанные по бархату ночи. Уличные фонари начали разбрасывать по асфальту тёплые жёлтые круги света, создавая причудливые узоры теней.

Мы выехали на широкую дорогу, огибающую кампус. Вдоль обочины тянулись деревья, их тени причудливо переплетались на мокром после дневного дождя асфальте, образуя тёмные лабиринты. Вдали виднелись силуэты студенческих общежитий — окна уже светились: кто‑то готовился к вечеринке, кто‑то корпел над учебниками, а кто‑то просто отдыхал после долгого дня.

— Смотри, светофор! — воскликнула Наоми, тыча пальцем вперёд.

— Вижу, — спокойно ответила я.

Притормозила, дождалась зелёного сигнала, плавно нажала на газ. Машина легко набрала скорость, послушно откликаясь на каждое моё движение.

Наоми откинулась на сиденье, включила музыку — лёгкий инди‑поп, создающий уютную атмосферу. Мелодия мягко заполнила салон, разбавив гул двигателя.

— Ты отлично водишь! — одобрила она. — Я бы так не смогла.

— Ничего сложного, — ответила я, внимательно следя за дорогой. — Главное — чувствовать машину.

Мы свернули на пригородную трассу. Здесь уже почти не было машин, только редкие фары встречных автомобилей прорезали сгущающуюся темноту, на мгновение ослепляя и тут же исчезая за поворотом. Ветер слегка шумел в открытых окнах, принося с собой свежесть вечернего воздуха и лёгкий запах травы, смешанный с ароматом цветущих кустов у обочины.

Наоми время от времени поглядывала на навигатор.

— Через триста метров направо… Теперь прямо до перекрёстка… — подсказывала она. — О, вот и его улица!

Вдали показались огни частного сектора — уютные коттеджи с подсвеченными дорожками и палисадниками. Каждый дом казался маленьким островком тепла и уюта. Мы медленно въехали в тихий район, где уже слышалась приглушённая музыка и смех — звуки веселья манили, обещая незабываемые впечатления.

— Приехали! — объявила Наоми, указывая на дом с ярко освещённой верандой, откуда доносились голоса и ритмичная музыка.

Я припарковалась у обочины, выключила двигатель и глубоко вздохнула. Сердце колотилось — то ли от волнения, то ли от предвкушения, а может, от смеси обоих чувств. Ладони слегка вспотели, но я постаралась взять себя в руки.

— Готова? — спросила Наоми, открывая дверь.

Я посмотрела на неё, на ярко освещённый дом, на звёздное небо над головой — и улыбнулась.

— Да.

Перед нами возвышался двухэтажный дом, словно сошедший со страниц архитектурного журнала. Чёткие геометрические линии, панорамные окна от пола до потолка, минималистичный фасад в серых и чёрных тонах — всё кричало о современном стиле хай‑тек. Металлические элементы отделки отражали последние лучи заката, переливаясь алыми и оранжевыми бликами, а подсветка по периметру придавала строению почти футуристический облик.

У входа — широкая бетонная площадка с аккуратно выстроенными в линию кустарниками, подстриженными так ровно, будто их обрабатывал профессиональный садовник. Рядом — гараж на два автомобиля с автоматическими воротами, блестящими в свете фонарей. Через стеклянные стены на первом этаже виднелись силуэты гостей и разноцветные блики от диско‑шара, танцующие по стенам и потолку.

Я невольно засмотрелась на дом, пытаясь осмыслить, кому он принадлежит. Архитектура казалась слишком продуманной, слишком роскошной для обычного студента.

— Чей это дом? — спросила я, повернувшись к Наоми.

Она на секунду замешкалась, и в её взгляде мелькнуло что‑то неуловимое — будто она взвешивала, стоит ли говорить правду.

— Это дом младшего брата Демиена, — ответила она. — Но он его полная противоположность.

Внутри всё сжалось. Я‑то знала, что Демиен тоже будет на вечеринке, но не представляла, что мы идём прямо в его семейное гнездо. Даже если они отличаются, у них одна кровь. А значит, в чём‑то они всё же похожи. Эта мысль заставила меня на мгновение замереть, но я тут же отогнала её.

Сегодня я хочу просто повеселиться. Один вечер без тревог — разве я не заслужила?

Глава 5

Мысленно я сравнила себя со своей сестрёнкой Эми. Она смелее, открыто выражает эмоции, а я… Я умею держать себя в руках. Но когда беру волю в кулак, становлюсь жёстче её. Не мстительная, не ищу повода для ответного удара — просто ухожу, если чувствую угрозу.

Если он что‑то сделает мне сегодня… Я отвечу ему, а потом просто уйду. Эта мысль придавала уверенности, хотя внутри всё равно подрагивала тонкая струна напряжения.

Наоми уверенно толкнула стеклянную дверь, и нас окутал гул голосов, смех, ритмичная музыка и запах алкоголя, смешанный с фруктовыми коктейлями. Аромат лайма, ананаса и чего‑то терпкого ударил в нос, заставляя на мгновение задержать дыхание.

Просторный холл с высокими потолками был оформлен в монохромной гамме: чёрный мрамор пола холодно блестел под светом светильников, белые кожаные диваны манили отдохнуть, а хромированные лампы отбрасывали резкие блики. Вдоль стен — инсталляции из светодиодных лент, меняющих цвет в такт музыке: то синий, то фиолетовый, то красный, создавая иллюзию пульсирующего пространства.

Гости — студенты в стильной, порой нарочито небрежной одежде — перемещались между зонами, словно фигуры в какой‑то сложной игре.

У барной стойки — группа парней смешивала коктейли, звеня бутылками и льдом, их смех перекрывал даже музыку.