Случайная истина

— Ты можешь не тратить деньги на эту чушь, — остановив Джеймса, тихо сказала я.

— Лия, она хочет этот браслет, и я куплю его, — он улыбнулся. — Не ради неё, а ради тебя.

Я снова не нашлась с ответом.

Мы зашли внутрь. Эми уже стояла у кассы, нетерпеливо постукивая ногой.

— Что так долго? — возмутилась она. — Я уже нашла его. Давай, плати. Они уже упаковали его.

Джеймс достал карту.

— Стой, — я схватила его за руку. — Сколько стоит?

— Мисс, — обратилась ко мне сотрудница в безупречном костюме, — браслет Panthère de Cartier7[1] стоит 243 286 долларов.

Боже, помоги! У меня сейчас случится инфаркт. Эта маленькая змейка доведёт меня до инфаркта!

Я несколько раз покачала головой.

На эти деньги можно столько всего сделать: оплатить аренду дома на несколько лет вперёд, купить квартиру или машину. Я не могла допустить, чтобы Джеймс потратил такую сумму на какой‑то браслет.

— Нет, мы не купим его, — я посмотрела Джеймсу в глаза. — Засунь свою карту в кошелёк, и пошли отсюда.

— Ну, сестра! — начала протестовать Эми. — Это же не вы покупаете, а ваш… друг?

— Вот именно. Не я. Всего лишь друг. В обязанности друзей не входит покупать очень дорогие подарки сестре подруги.

Эми схватила меня за руку и буквально выволокла из бутика. Ну что скажете, я не смогла с ней справиться — она сильнее меня.

— Ты нормальная? — я слегка стукнула её по плечу. — Не могла попросить что‑то подешевле?

— Не могла, — усмехнулась она. — Удача на нашей стороне. Перед нами стоит богатый парень, а вы не пользуетесь его деньгами — это нормально?

Прежде чем я успела открыть рот, Эми приложила указательный палец к моим губам.

— Нет, не нормально, — ответила она на свой вопрос. — Поэтому я выполняю эту функцию за вас.

Я покачала головой. Когда она уже образумится?

В этот момент Джеймс вышел из бутика с изящным пакетом в руках.

— С днём рождения, Эми, — он протянул пакет ей. — И обращайся ко мне на «ты», договорились?

— Хорошо! — воскликнула она, схватив пакет. — Спасибочки тебе большое! Ты не представляешь, как я тебя люблю!

— Ты не умеешь врать, — парировала я, подходя к машине.

Я села на переднее сиденье и пристегнулась. Эми и Джеймс тоже устроились. Сестра с восторгом прижимала к груди коробку с браслетом, а Джеймс занял место за рулём. Он уверенно завёл двигатель — раздался низкий, мощный рык мотора, — и машина плавно тронулась с места.

Эми начала открывать коробку. Я обернулась, чтобы увидеть этот браслет, который стоит дороже, чем почки. Из футляра она достала его — и на мгновение у меня перехватило дыхание. Это был настоящий шедевр ювелирного искусства: браслет, воплощающий грацию и силу дикой кошки.

Полоса из белого золота плавно изгибалась, точно имитируя тело пантеры. Чёрные вставки — оникс — располагались так, что действительно напоминали пятна на шкуре хищницы. Вся поверхность браслета была усыпана крошечными бриллиантами: они переливались, как роса на рассвете, ловили каждый луч света и рассыпали его вокруг радужными искрами.

Завершала композицию голова пантеры — детально проработанная, с изумрудными «глазами». Они мерцали загадочно и пронзительно, словно действительно следили за нами. Браслет выглядел одновременно роскошно и дерзко — будто воплощал в себе дикую энергию хищницы, готовую в любой момент броситься вперёд.

Эми надела его на запястье.

Я закатила глаза. Да, украшение было невероятно красивым и ослепительно сверкало, но я всё равно думала, что Джеймс потратил деньги впустую.

— Мне идёт? — она взмахнула рукой прямо перед моим лицом, и бриллианты вспыхнули, бросая блики на стекло.

Отодвинув её руку, я снова посмотрела на дорогу.

— Идёт, — ответил Джеймс, улыбнувшись ей через зеркало заднего вида.

— Сестра, объясните потом папе всё сами, хорошо? — обратилась ко мне Эми. — Мне лень.

Да, объяснять что‑либо папе всегда было сложно: он неизменно считал, что если у нас вдруг появляются деньги, значит, мы их украли — ведь официально мы нигде не работали.

Но что я ему скажу на этот раз?

— Нет, — я покачала головой. — Сама объяснишь.

Эми вздохнула, но тут же снова залюбовалась браслетом, поворачивая руку так и эдак, чтобы поймать побольше света.

— Куда едем? — спросила я, глядя, как знакомые дома и улицы остаются позади.

— Покатаемся по окрестностям, — ответил он, бросая быстрый взгляд в зеркало заднего вида.

Сначала мы ехали по знакомым улицам, потом свернули на трассу. Дома остались позади, впереди расстилалась заснеженная равнина, а дорога уходила вдаль, теряясь в серебристой дымке. Деревья вдоль обочины стояли, укутанные снегом, будто в пушистых шубах, а небо над головой было бледно‑голубым, почти белым от зимнего солнца.

Минут через десять я поняла, что мы выезжаем из города. Поля и леса сменяли друг друга, а указатели на обочинах становились всё менее знакомыми.

— Джеймс, — я осторожно коснулась его рукава, — куда мы направляемся?

Он не ответил. Его рука крепче сжала руль, а взгляд стал сосредоточенным, почти отрешённым.

— Нужно кое‑что показать.

— Что? — я повысила голос. — Что показать?!

Машина набирала скорость. За окном мелькали заснеженные поля, дорога становилась всё более пустынной. Одинокие деревья стояли вдоль обочины, их ветви тяжело прогибались под тяжестью снега.

И тогда я осознала: мы уже слишком далеко. И Джеймс не собирается поворачивать назад.

Я судорожно сжала телефон — пальцы дрожали так сильно, что едва держали скользкий корпус.

— Останови машину, — голос звучал хрипло, будто чужой. — Сейчас же.

— Поверни назад! — выкрикнула Эми, вцепившись в спинку его кресла сзади.

Я начала набирать номер мамы.

В тот же миг его рука рванулась вперёд — резкое, почти звериное движение. Пальцы впились в моё запястье, выкручивая руку. Телефон выскользнул, стукнулся о панель — и вылетел в приоткрытое окно.

— Нет! — я инстинктивно потянулась следом, но увидела лишь, как серебристый прямоугольник исчезает в снежной пелене за задним стеклом.

— Сестра… — голос Эми дрогнул. Она вжалась в сиденье, глаза расширились от ужаса.

Я повернулась к ней. Её лицо — бледное, с дрожащими губами — будто остановило время.

— Мой телефон… — прошептала она, глядя на пустую ладонь. — Он забрал мой телефон…

Джеймс бросил короткий взгляд назад.

— Придурок! — Эми вскочила, схватила его за плечо. — Верни мой телефон! И останови эту чёртову машину!

Она завизжала на всю машину так громко, что я невольно закрыла уши. Эми рванулась к двери, но та была заблокирована.

— Открой! Открой дверь! — она пыталась выбить дверь ногой. — Мама будет волноваться! Она подумает, что мы пропали!

— Эми, успокойся, — я попыталась схватить её за руки. — Успокойся…

Но она только оттолкнула меня. По её щекам покатились слёзы, когда она снова громко завизжала. Плохая сторона её характера проявлялась именно так: в моменты, когда что‑то шло не по её плану, она визжала, как ребёнок, потом плакала и начинала драться.

— Заткнись! — прорычал Джеймс.

Его глаза… они поменялись. Кардинально.

Не было той нежности в зелёных глазах, которые раньше притягивали меня своим светом и добротой. Теперь в них читалась холодная расчётливость — жёсткая, безжалостная, чужая.

— Останови! Машину! — произнесла Эми между криками. — Останови!

Джеймс резко затормозил — так резко, что я отлетела вперёд, ударившись о переднюю панель.

Он вышел из машины, громко хлопнув дверью. Открыл заднюю дверь и, схватив Эми за предплечье, вышвырнул её из машины. Она упала на снег — по её щекам текли слёзы, но она перестала визжать.

— Что ты делаешь?! — я выскочила из машины и побежала к сестрёнке. — Эми, не плачь. Вставай, ты простудишься.

Я помогла Эми подняться.

Джеймс стоял облокотившись на машину, с переплетёнными на груди руками. Его лицо было непроницаемым.

— Всё, не плачь, — схватив её лицо обеими руками, я начала вытирать слёзы.

Она оттолкнула меня, направилась к Джеймсу и попыталась ударить его в грудь, но он схватил её руку.

— Ты мерзкий подонок! — она попыталась выхватить руку, но он даже не дёрнулся. — Что ты собирался сделать?! Хотел нас похитить?!

— Не вас, — отпустив её руку, он направился ко мне. — Только Лию.

Это был не он. Не Джеймс. Это кто‑то другой.

Я не могла поверить, что Джеймс мог так поступить. Тот, кого я знала, был милым, добрым, дружелюбным. А этот человек — холодный, эгоистичный и, без сомнения, самовлюблённый. В его глазах не было прежней теплоты — вместо неё стояла только холодная расчётливость.

— Ты хочешь домой? — обратился он к Эми. — Если хочешь оставить свою сестру одну, я вызову тебе такси. Если нет — сиди тихо и не издавай ни звука.

В глазах Эми бушевала ярость. Её кулаки сжались, губы дрожали, но она молчала. Я не знала, как реагировать. Злиться? Но я не была зла — только потрясена тем, что он вышвырнул Эми из машины.

— Почему ты хотел похитить нас? — я схватила его за руку. — Отведи нас домой… пожалуйста…

— Я тебя не отпущу, — он одним движением поднял меня на руки и усадил в машину. — А вот Эми с удовольствием оставлю здесь.

Забравшись в машину, он завёл двигатель.

Эми стояла всё ещё на улице, скрестив руки на груди, её плечи дрожали то ли от холода, то ли от слёз.

— Нет, я не могу допустить, чтобы она осталась здесь одна, — произнесла я. — Пожалуйста, Джеймс… Я поеду с тобой, если Эми будет в порядке.

Мне нечего было терять, если я уеду с ним, — кроме брата. Но он… он может найти другую девушку, на которой женится. Тем более, возможно, он не любит меня как девушку, а только как друга.

Возможно, если я уеду с Джеймсом, мои родители наконец смогут избавиться от такой проблемной дочери, как я.

— Ты поедешь со мной, даже если Эми будет на грани смерти, — холодно произнёс он, но остановил машину. — Она упрямая, как баран, поэтому я не хочу с ней разбираться. У тебя есть семь минут, чтобы с ней попрощаться — после чего приедет такси.

— Спасибо! — я вышла из машины и направилась к Эми.

— Сестра, он псих! — выкрикнула Эми, её голос дрожал от паники. — Его нужно отправить в психиатрическую больницу!

Я обняла её, стараясь унять собственную дрожь.

— Слушай внимательно, — я крепче сжала её в объятиях, чувствуя, как бьётся её сердце рядом с моим. — Он вызвал тебе такси, ты поедешь домой. Обо мне не беспокойся. Я всё равно думала, как можно уехать отсюда, и Джеймс мне в этом помогает. Если мама с папой спросят, где я, скажи, что нас похитили, но ты смогла выбраться.

— Но… — она оттолкнула меня, в её глазах застыл страх. — А что, если он причинит вам боль?

— Нет, не причинит. Я его знаю, он не такой.

Она схватила меня за предплечье, и слёзы снова покатились по её щекам.

— Нет, я не могу оставить вас, — выговорила она, качая головой. — Я вас не оставлю. Слышите? Я поеду с вами.

— Эми! Послушайся меня хоть один раз. Пожалуйста.

Джеймс вышел из машины, глядя в телефон. Его силуэт в свете уличных фонарей казался резким и чужим.

— Нет, я тебя не оставлю, сестра, — она прижала меня к себе. — Возможно, ты старше меня, но сейчас действуешь так безрассудно.

— Перешла на «ты»? — Джеймс приблизился к нам, его голос прозвучал холодно и отстранённо. — Вы уже попрощались?

Я обернулась на звук. Чёрный Мерседес остановился рядом с нами, его фары на мгновение ослепили нас.

— Эми, отпусти меня, — я попыталась отстраниться. — Тебе пора.

— Нет! — она судорожно покачала головой, сильнее вжимаясь в меня. — Я не поеду. Не оставлю тебя.

Мне было плохо. Мою душу разрывало на кусочки от этой ситуации, от мысли, что я больше не увижу Эми. Слёзы нахлынули волной, и я обняла её в ответ, вдыхая запах её волос — тот самый, детский, с нотками шампуня и снега.

Из машины вышли пять мужчин в строгих пиджаках. Их движения были отточенными, почти механическими. Двое схватили Эми, выхватив из моих объятий.

— Отпустите меня! — запротестовала она. — Сестра, не поступай так со мной! Нет! Не надо!

У меня было такое чувство, будто из меня вырвали что‑то дорогое, что‑то очень ценное. Но я не могла ничего сделать.

Всё, что случается, — к лучшему. Возможно, это было прописано судьбой, и, как бы мне ни было больно, я понимала: мне нужно было это сделать. Рано или поздно я бы всё равно это сделала — даже если бы не было Джеймса.

Её усадили в машину: двое мужчин по бокам, третий сел за руль — и они уехали. Я осталась стоять на месте, слёзы текли по щекам, а в груди зияла пустота.

— Вы обе поедете с нами, — сказал Джеймс двум оставшимся мужчинам.

Мы расположились в машине, и она тронулась с места.

— Теперь, когда я всё знаю, ты можешь сказать, куда мы едем? — мой голос звучал глухо, будто не мой.

— В мой дом, — коротко произнёс он. — Мы будем находиться там, пока мои люди не доставят твой паспорт.

Значит, именно поэтому вместо того, чтобы вызвать такси, он вызвал машину со своими людьми.

Скорее всего, они попросят у родителей мой паспорт взамен на Эми — и, конечно, они обменяют.

Но для чего ему мой паспорт? Только если… Нет. Невозможно, чтобы он хотел жениться на мне. Тогда ему нужен мой паспорт для покупки билета на самолёт? Но для чего нам уезжать? Этот вариант тоже не подходит.

И чьим сыном является Джеймс Локхарт, раз у их семьи столько подручных, много машин и денег?

— Почему ты хотел похитить меня? — спросила я. — У тебя был изначальный план ещё когда мы только познакомились, ведь так?

— Есть одно слово, которое поясняет мои действия, — он посмотрел на меня, и в его взгляде не было ни капли теплоты. — Месть.

— Кому ты мстишь? — недоумевала я. — Ты даже не знаешь моих родных, а я не знаю твоих. И они никогда в жизни не пересекались и не будут пересекаться, потому что твоя семья точно из высшего общества, а моя — нет.

Он промолчал. Потянулся к бардачку и достал оттуда фотографию.

— Видишь эту девочку? — он протянул мне фото. — Это моя сестрёнка.

На фотографии была рыжая девушка с карими глазами, острым подбородком, вздёрнутым носом и чуть пухлыми губами. Начиная от носа до щёк, были едва заметные веснушки. Она была в оранжевом платье до колен с широкими бретельками, улыбалась, а на плече у неё сидел рыжий котёнок. В её улыбке было столько жизни, что у меня защемило сердце.

— Ей было 19, когда твой отец убил её, — резко произнёс он, выхватив фотографию.

Слова ударили, как пощёчина.

Не верю. Папа не мог. Он не такой.

Он грубый человек, но он не способен на убийство девушки.

— Что?.. — я едва смогла выдохнуть. — Мой отец? Он не мог убить.

— Убил, — Джеймс достал из кармана сложенный лист бумаги.

Он бросил бумагу на мои колени. Быстро взяв бумагу, я раскрыла её. Это было письмо, написанное папой — я сразу узнала его почерк.

Босс, это моя оплошность. Если бы я был внимательнее, пожар бы не случился. Прошу прощения у вас и у вашей дочери. Слава богу, с ней не случилась та же участь, что и с той девушкой. К сожалению, я даже не знаю её семью, чтобы передать им сообщение, поэтому я хотел попросить вас передать как‑нибудь господину Локхарту об этой трагической ситуации. Передайте, пожалуйста, что мне очень жаль.

— Нет… — я посмотрела на Джеймса. — Мой отец не убийца.

— Доказательства перед тобой, — он отобрал бумагу из моих рук. — Это было его письмо боссу перед увольнением. Ему не хватило смелости сказать это напрямую — вот он и донёс до нас информацию через связи компании, где он работал электриком.

Внутри меня бушевала буря. Мысли путались, сердце колотилось, а реальность будто трескалась на куски.

Я всё ещё не могла в это поверить.

Нет…

— Хорошо, — я подняла голову, глядя прямо на Джеймса. — Допустим, это всё правда. Но как ты отомстишь отцу через меня? Думаешь, ему будет больно, если ты убьёшь меня? Я отвечу на этот вопрос: нет, не будет. А знаешь почему? Потому что он не любит меня. Потому что он всегда хотел сына, а получил две дочери.

Он замер, на мгновение в его глазах мелькнуло что‑то, похожее на замешательство.

— Не плачь, — бросил он. — Не люблю слёзы.

Я не заметила, как невольно слёзы начали скатываться по щекам.

— Ты ведь всё это время притворялся, да? — произнесла я, вытирая слёзы. — Поздравляю, ты справился. Ведь я думала, что ты дружелюбный парень.

— Много болтаешь, — машина остановилась у одноэтажного дома. — Выходи.

Перед нами был дом с чёрными матовыми стенами — такими же холодными и непроницаемыми, как настоящее сердце Джеймса.

Его очертания терялись в вечернем тумане, а окна казались пустыми глазницами.

***

Прошло несколько часов с тех пор, как мы пришли в этот дом. Я всё ещё сидела в гостиной, погружённая в тревожные раздумья. Что именно нужно Джеймсу? В голове снова и снова прокручивала каждое слово, каждый взгляд, каждую мелочь: фото его сестры, невзначай обронённое упоминание об отце… Но мозаика никак не складывалась — фрагменты разбегались, отказываясь соединяться в цельную картину.

Дверь тихо скрипнула. Я вздрогнула.

В проёме стоял Джеймс — в тёмном свитере, с усталым, но твёрдым, почти хищным взглядом. Он снял куртку, небрежно бросил её на стул и присел рядом со мной.

— Почему не спишь? — его голос звучал почти мягко, словно мы сидели не в этом зловещем доме, а в уютном кафе где‑то за сотни километров отсюда.

— Не могу, — я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — У меня бессонница.

— Могла бы полежать на кровати, — он кивнул в сторону спальни. — Необязательно торчать здесь.

Я на мгновение замерла, подбирая слова так, чтобы не выдать всю бурю эмоций, клокотавшую внутри.

— Меня что, ждёт на кровати какой‑нибудь сюрприз? Может, бразильский жёлтый скорпион, который только и мечтает убить Алию? — отрезала я, не скрывая сарказма.

Джеймс приподнял бровь, изучая меня, словно диковинную зверушку.

— Что такая злая? — произнёс он с лёгкой насмешкой. — Наверное, по брату соскучилась. Ты даже не успела толком с ним попрощаться.

Внутри вспыхнула ярость, обжигающая, как кислота.

— Ничего я по нему не соскучилась! — я резко встала, чувствуя, как дрожат колени. — Я просто не понимаю, что ты собираешься делать. Может, всё‑таки расскажешь о своих планах?

Он вдруг резко схватил меня за горло. Хватка была железной, дыхание перехватило, в висках застучало.

— Кем ты себя возомнила, Алия? — прошипел он, сжимая пальцы. — Я должен был убить тебя ещё тогда, как и полагалось. Но я решил помочь. Поэтому будь послушной девочкой, чтобы я не передумал.

Он оттолкнул меня, разом разомкнув хватку. Я пошатнулась, судорожно втягивая воздух, пытаясь восстановить дыхание.

— Ты не такой, — еле слышно произнесла я, стараясь унять дрожь в голосе. — Ты не причинишь мне вреда. Я знаю.

— Ты в этом уверена? — он сделал шаг вперёд, нависая надо мной.

Я отшатнулась назад, но он пригнулся и схватил меня за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. Его пальцы впились в кожу, но не до боли — скорее, как напоминание о его силе.

— Я… я уверена, — выдохнула я, стараясь не выдать страха.

— Прекрасно, — он резко поднял меня на руки, словно я весила не больше куклы. — Я не стану причиной твоего несчастья. Потому что я подарю тебе то, чего ты всегда хотела: свободу. Учёбу в Китае. И самое главное — я помогу тебе отомстить твоим родителям за всё, что они с тобой сделали.

Мир на мгновение замер. В голове что‑то щёлкнуло, и всё стало кристально ясно.

Моим родителям будет куда больнее, если мстить буду я, а не если они увидят мою смерть. Именно этого и добивается Джеймс. Он хочет, чтобы я причинила боль своему отцу — за его сестру, за себя, за всё, что накопилось за годы.

Возможно, я и не люблю отца. Но это вовсе не означало, что я хотела причинить ему такую же боль, какую он причинял маме, когда только женился на ней, — ту боль, которую он принёс мне и Эми, когда просто взял и бросил нас, словно ненужный хлам.

Но мстить… Это означало стать такой же, как он. Стать тем, кого я ненавидела.

— Китай? — спросила я, пытаясь отодвинуть эти мысли подальше и сосредоточиться на чём‑то более осязаемом. — Когда мы полетим?

— Через час, — Джеймс посмотрел на часы, его голос вдруг стал деловитым, почти будничным. — Твой паспорт уже у меня.

— У тебя нет страхов перед высотой или самолётами? — неожиданно мягче спросил он.

Я покосилась на него, пытаясь понять: это искренний интерес или очередная игра? Притворялся ли он хорошим в университете — или просто скрывал эту часть себя перед своими людьми?

— Нет, — я покачала головой. — Я почти всю жизнь провела в самолёте.

— Как так вышло? — в его взгляде мелькнуло искреннее любопытство, почти неподдельное.

На мгновение я расслабилась. Воспоминания сами всплыли в памяти, согревая душу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

«Дорама - общее название для телесериалов, выпускаемых в Восточной Азии».

1

«Двойной путь – китайская романтическая дорама с элементами экшена о сводных брате и сестре, которые воссоединяются после долгой разлуки и, несмотря на разные судьбы, сближаются и помогают друг другу».

2

«Линь Ло - персонаж китайской дорамы «Двойной путь». Опытный гонщик, который становится наставником для главной героини в области дрифтинга и продвинутых техник вождения».

3

«Я люблю свою сестрёнку».

4

«Лакорн - это тайский телесериал, часто называемый «мыльной оперой».

5

«Главная героиня лакорна «Цветочки после ягодок» (F4 Thailand: Boys Over Flowers, 2021 год)».

6

Ювелирное украшение от французcкого дома Cartier, вдохновлённое образом пантеры.